РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
07 июля 2026 Октябрьский районный суд <адрес> в составе: председательствующего судьи Жамбалова С.Б., при секретаре ФИО2, с участием истца ФИО1, его представителя ФИО3, представителя ответчика ФИО4, представителя СУ СК России по <адрес> ФИО5, представителя прокуратуры <адрес> ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратился в суд к Министерству финансов РФ с вышеуказанным исковым заявлением. В обоснование исковых требований указал, что с ДД.ММ.ГГГГ в отношении него были возбуждены уголовные дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 187 УК РФ, в последующем уголовные дела объединены в одно производство. ДД.ММ.ГГГГ ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 173.1, ч.1 ст. 187 УК РФ. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 173.1 УК РФ прекращено судом, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Вступившим в законную силу приговором Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ он оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 187 УК РФ. За истцом признано право на реабилитацию.
ФИО1 указывает, что в результате незаконного уголовного преследования, он претерпел нравственные страдания и ему причинен моральный вред. Указывает, что степень его физических и нравственных страданий увеличивали следующие обстоятельства:
- избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, ограничившей свободу передвижения;
-проведение следственных действий на работе, в присутствии и с участием коллег, проведение обысков по месту работы и жительства истца, и его сотрудников, вследствие чего истец испытывал чувство стыда, несправедливости,
-длительностью уголовного преследования, составлявшего практически 4 года, в ходе которых неоднократно проводились следственные мероприятия, в суде проведено 41 судебное заседание, два заседания в суде апелляционной инстанции;
-падением деловой репутации, вследствие чего многие партнеры по бизнесу перестали с ним работать, что привело к прекращению деятельности созданного и возглавляемого им юридического лица, и больших убытках;
-распад семьи и расторжение брака с ФИО7;
-нахождение в течение уголовного преследования в состоянии постоянного нервного напряжения, стресса, что негативно влияло на его здоровье и жизнедеятельность.
С учетом изложенного полагает справедливой и разумной денежную компенсацию морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности, избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и длительности уголовного преследования в размере 3 000 000 руб.
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал. Суду пояснил, что являлся директором ООО «Альянс», его организация оказывала бухгалтерские услуги, услуги в сфере финансовой аналитики, бухгалтерского и налогового учета иным юридическим лицам за плату. Поскольку деятельность компании шла очень хорошо, возникла необходимость в развитии бизнеса, для чего требовалось создать новые юридические лица с целью структурирования деятельности, повышения эффективности и рационализации работы. Путем подачи объявлений в газете, подыскав граждан и осуществив им вознаграждение, он создал несколько юридических лиц. После получения документов о регистрации юридических лиц, он просил за дополнительную плату учредителей этих юр. лиц посетить ряд кредитных организаций с целью открытия расчетных счетов, получения логинов, паролей к расчетным счетам. После чего использовал расчетные счета созданных юридических лиц для ведения своей основной деятельности по оказанию бухгалтерских услуг. Органами следствия он обвинялся в создании указанных юридических лиц через подставных лиц (ст. 173.1 УК РФ) и в осуществлении расчетных операций с использованием логинов, паролей от счетов указанных лиц (ст. 187 УК РФ). Пояснил, что изначально уголовные дела возбуждались по ст.187 УК РФ, а в последующем были все объединены в одно дело, с ДД.ММ.ГГГГ по дату вступления в законную силу оправдательного приговора, то есть на протяжении почти 4 лет пока длилось уголовное преследование он находился в постоянном стрессе и напряжении. В период уголовного преследования по месту его жительства, работы, по месту жительства его сотрудников производились обыски, неоднократно его вызывали на допросы, вызывали на допросы его сотрудников, из офиса организации, с места жительства были изъяты компьютеры, телефоны, планшеты, документы, что парализовало работу компании. В результате длительного преследования, постоянного давления со стороны следствия не только на него, но и на его сотрудников, многие уволились с работы, а деловые партнеры, контрагенты, с которыми он работал, узнав о возбуждении уголовного дела, перестали с ним работать, из-за чего деятельность компании практически прекратилась, что повлекло большие убытки. Пояснил, что из-за уголовного преследования распался его брак с ФИО7, хотя у них воспитывалось трое детей. Узнав о возбуждении уголовного дела супруга сообщила, что не намерена более продолжать с ним отношения. Пояснил, что указанное в совокупности, длительность уголовного преследования не позволяла жить полноценной жизнью, он постоянно находился в состоянии стресса, стыда перед соседями, коллегами, друзьями, его состояние здоровья ухудшилось, у него появились депрессивные мысли.
Представитель истца в судебном заседании просил исковые требования удовлетворить в полном объеме. Обратил внимание, что основной массив уголовного дела заключался в сборе доказательств виновности ФИО1 в совершении тяжкого преступления, предусмотренного ч.1 ст. 187 УК РФ, по которому предусмотрено лишение свободы на срок до 6 лет, о том, что срок давности уголовного преследования по ч.1 ст. 173.1 УК РФ был пропущен, и что по нему будет прекращено преследование было известно сразу. Вместе с тем после поступления дела в суд гос обвинение дважды просило возвратить уголовное дело для увеличение объема обвинения и дважды судом апелляционной инстанции постановление о возвращении уголовного дела отменялись, указанные действия гос органов также способствовали увеличению моральных страданий, поскольку в таком случае речь шла бы о совсем ином обвинении. Полагает, что с учетом длительности уголовного преследования, многочисленных следственных мероприятий, проведения более 41 судебного заседания, на протяжении которых истец постоянно находился в состоянии стресса, напряжения заявленный размер компенсации морального вреда является более чем обоснованным и справедливым. На вопросы суда, участников процесса пояснил, что каких-либо документов, подтверждающих факт обращения к психологу, к следователю с просьбой разрешить выезд за границу, за оказанием медицинской помощью у ФИО1 не имеется.
Представитель ответчика в судебном заседании суду пояснила, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда не доказан, истцом не представлены конкретные доказательства в виде каких-либо справок от врачей, заключений психологов, обращений к следователю о разрешении выезда за пределы города. Изложенные истцом доводы в обоснование компенсации морального вреда носят общий характер, причинно-следственная связь между уголовным преследованием и изложенных истцом последствий не установлена. Постановление об избрании меры пресечения, постановления о проведении обысков истец не обжаловал, доказательств наличия желания выехать за пределы РФ не представил. Доводы о том, что из-за возбуждения уголовного дела распался его брак также не доказаны, при этом установлено, что истец имеет ребенка от другой женщины, что скорее всего и повлекло разрыв отношений с ФИО7. В настоящее время он находится в браке с ФИО15 (Лушниковой) Е.М., в связи с чем говорить о распаде семьи необоснованно. Полагает, что доводы о чувстве стыда перед коллегами, друзьями не состоятельны, поскольку противоречат презумпции невиновности до вынесения обвинительного приговора. Обратила внимание, что ФИО1 обвинялся не только в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 187 УК РФ, но и в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 173.1 УК РФ, уголовное преследование по которому прекращено по не реабилитирующему основанию, соответственно размер компенсации морального вреда подлежит уменьшению.
Представитель прокуратуры <адрес> в судебном заседании пояснила, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда является неразумным. Обратила внимание, что ФИО1 в порядке ст. 91 УПК РФ не задерживался, под стражей не содержался, избранная в отношении него мера пресечения являлась наиболее мягкой из перечисленных в законе. Доказательств того, что избранная мера пресечения, проведенные следственные действия каким-либо образом повлекли для истца негативные последствия, не представлено. Доводы о наполнении уголовного дела 11 томами, доводы об объёмности обвинительного заключения не могут быть положены в обоснование размера компенсации морального вреда.
Представитель СУ СК России по <адрес> в судебном заседании просила отказать в удовлетворении иска, поскольку истцом не обоснован размер компенсации морального вреда, отсутствуют доказательства наличия причинно-следственной связи между действием следственных органов и наступившими негативными последствиями. Обратила внимание, что нарушений уголовно-процессуального характера со стороны следственных органов не имелось, истец не обращался с жалобами в порядке ст. 125 УПК РФ, обыски произведены с санкции суда.
Суд, заслушав явившихся лиц, исследовав материалы настоящего дела, а также материалы уголовного дела № ******, пришел к следующему выводу.
Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45 часть 1; статья 46).
В соответствии с пунктами 34, 35, 55 статьи 5 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с данным кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.
В соответствии с частью 1 статьи 133 УПК РФ вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
В силу части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. При этом правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, и каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (статьи 12, 56, 57 ГПК РФ).
Компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав, реализация которого осуществляется в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ).
Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № ****** «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, предусмотренных законом (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).
В пункте 39 того же постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил также, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).
Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, в соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному, как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № ****** «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.
Как следует из обстоятельств, установленных судом, ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по <адрес> следственного управления следственного комитета Российской Федерации по <адрес> в отношении неустановленного лица возбуждены уголовные дела №№ ******, № ******, № ******, № ******, № ****** по признакам пяти преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 187 УК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по <адрес> следственного управления следственного комитета Российской Федерации по <адрес> в отношении неустановленного лица возбуждены уголовные дела №№ ******, № ******, № ******, № ******, № ******, № ******, № ******, № ******, № ******, № ****** по признакам десяти преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 187 УК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ следственного управления следственного комитета Российской Федерации по <адрес> в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № ****** по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 173.1 УК РФ (т.1 л.д.113-114 уголовного дела).
Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ возбуждённые ранее уголовные дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 187 УК РФ, а также по ч.1 ст. 173.1 УК РФ в отношении ФИО1 соединены в одно производство, с присвоением номера № ******.
ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по <адрес> следственного управления следственного комитета Российской Федерации по <адрес> в отношении неустановленного лица возбуждено еще десять уголовных дел по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 187 УК РФ. В этот же день возбужденные уголовные дела соединены в одно производство, с присвоением номера № ******.
ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по <адрес> следственного управления следственного комитета Российской Федерации по <адрес> в отношении неустановленного лица возбуждено еще четыре уголовных дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 187 УК РФ. В этот же день возбужденные уголовные дела соединены в одно производство, с присвоением номера № ******.
ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по <адрес> следственного управления следственного комитета Российской Федерации по <адрес> в отношении неустановленного лица возбуждено еще четыре уголовных дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 187 УК РФ. В этот же день возбужденные уголовные дела соединены в одно производство, с присвоением номера № ******.
ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по <адрес> следственного управления следственного комитета Российской Федерации по <адрес> в отношении неустановленного лица возбуждено еще четыре уголовных дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 187 УК РФ. В этот же день возбужденные уголовные дела соединены в одно производство, с присвоением номера № ******.
ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 следственным отделом по <адрес> следственного управления следственного комитета Российской Федерации по <адрес> возбуждено четыре уголовных дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 187 УК РФ. В этот же день возбужденные уголовные дела соединены в одно производство, с присвоением номера № ******.
ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 следственным отделом по <адрес> следственного управления следственного комитета Российской Федерации по <адрес> возбуждено три уголовных дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 187 УК РФ. В этот же день возбужденные уголовные дела соединены в одно производство, с присвоением номера № ******.
ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 следственным отделом по <адрес> следственного управления следственного комитета Российской Федерации по <адрес> возбуждено пять уголовных дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 187 УК РФ. В этот же день возбужденные уголовные дела соединены в одно производство, с присвоением номера № ******.
ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 следственным отделом по <адрес> следственного управления следственного комитета Российской Федерации по <адрес> возбуждено три уголовных дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 187 УК РФ. В этот же день возбужденные уголовные дела соединены в одно производство, с присвоением номера № ******.
ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 173.1, ч.1 ст. 187 УК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело поступило в Верх-Исетский районный суд <адрес>. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело направлено по подсудности в Октябрьский районный суд <адрес>.
Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело принято судьей Октябрьского районного суда <адрес> к производству, назначено судебное заседание на ДД.ММ.ГГГГ.
Постановлением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворено ходатайство помощника прокурора <адрес> о возвращении уголовного дела прокурору для квалификации действий ФИО1 по ч.1 ст. 173.1 УК РФ как самостоятельные составы по каждому отдельному образованию юридического лица, а также по ч.1 ст. 187 УК РФ как самостоятельные составы по каждому факту приобретения в целях использования электронных средств.
Постановлением Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворена жалоба адвоката ФИО3, постановление Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении уголовного дела прокурору отменено, дело направлено на новое рассмотрение в ином составе.
Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело принято судьей Октябрьского районного суда <адрес> к производству. Из протоколов судебных заседаний, сведений из ГАС «Правосудие» следует, что всего по уголовному делу было проведено 24 судебных заседания. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворено ходатайство государственного обвинителя о возвращении уголовного дела прокурору.
Постановлением Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворена жалоба адвоката ФИО3, постановление Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении уголовного дела прокурору отменено, дело направлено на новое рассмотрение в тот же состав, со стадии судебного разбирательства.
Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело принято судьей Октябрьского районного суда <адрес> к производству. Из протоколов судебных заседаний, сведений из ГАС «Правосудие» следует, что всего по уголовному делу было проведено 17 судебных заседания.
Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 173.1 УК РФ прекращено, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.
Вступившим в законную силу приговором Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 187 УК РФ, на основании п.2 с.1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления. В соответствии со ст.134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за ФИО1 признано право на реабилитацию.
Из материалов уголовного дела следует, что, начиная с ДД.ММ.ГГГГ (дата возбуждения уголовного дела по ч.1 ст. 173.1 УК РФ, дата соединения иных уголовных дел по преступлениям, предусмотренным ч.1 ст. 187 УК РФ) и до вынесения оправдательного приговора в отношении истца принимались следственные действия: ДД.ММ.ГГГГ произведены обыски по месту жительства ФИО1, обыски по месту жительства трех его сотрудников (ФИО12, ФИО8, ФИО9), а также обыск в офисе ООО «Альянс» по адресу <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ проведены допросы ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ проведены очные ставки ФИО1 со свидетелями, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ произведены допросы обвиняемого ФИО1,
Само по себе то обстоятельство, что после того, как истец был подвергнут мерам уголовно-правового характера и в отношении него было вынесен оправдательный приговор в достаточной мере свидетельствует о необоснованном уголовном преследовании истца.
Необоснованное уголовное преследование, безусловно, свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав реабилитированного лица, поскольку такое преследование является фактором дискомфортного состояния человека, связано с ограничениями прав и свобод личности, вызывает страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушение душевного спокойствия) человека, и как следствие порождает условия возложения на государство в лице его уполномоченных органов обязанность по компенсации морального вреда, причиненного реабилитированному лицу.
В судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены ФИО10 (сын) ФИО11 (жена, ранее Лушникова), ФИО12 (коллега по работе), ФИО13 (товарищ), которые суду пояснили, что на протяжении всего уголовного преследования истец стал был подавлен, угрюм, находился в переживаниях и каком-то истощенном состоянии, за это время он заметно состарился, изменился в чертах, стал более нервным, раздражительным, хотя всегда был человеком добрым, энергичным, активным. Свидетель ФИО12 пояснила, что из-за уголовного преследования сильно пострадало детище истца – его работа, созданная и успешная организация, поскольку из-за массовых допросов, обысков и давления многие сотрудники просто уволились, а контрагенты, партнеры перестали работать, из-за чего деятельность общества практически парализовалась, из-за чего сильно упали доходы, что значительно сказывалось на атмосфере в коллективе и на состоянии самого истца. Пояснила, что по ее совету истец в частном порядке несколько раз посещал психолога. Свидетель ФИО13 пояснил, что познакомился с истцом лет 10 назад, за прошедшее время они стали хорошими товарищами, как минимум раз в месяц созванивались и виделись, в ходе чего истец делился своими переживаниями по поводу уголовного дела, распада семьи из-за уголовного преследования, а также по поводу проблем на работе.
Проанализировав в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса показания свидетелей ФИО10, ФИО15 (Лушниковой) Е.М., истца, сопоставив их с материалами уголовного дела, в частности протоколом допроса ФИО7 (т.9 л.д. 184), протоколами обысков по месту жительства ФИО7 (т.5 л.д. 219) и Лушниковой (ФИО15) Е.М. (т.6 л.д.20), суд приходит к выводу о несостоятельности довода истца о том, что причиной расторжения брака с ФИО7 являлось уголовное преследование ФИО1 Из материалов уголовного дела отчетливо прослеживается, что распад брака начался до начала уголовного преследования ФИО1 Из показаний ФИО7 следует, что уже с декабря 2021 ФИО1 не проживает с семьей, фактически проживает с Лушниковой (в наст. время ФИО15) Е.М., от которой имеет ребенка.
Суд считает, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда не является соразмерным обстоятельствам причинения морального вреда, не обеспечивает баланс частных и публичных интересов, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.
Судом установлено, что уголовное преследование в отношении ФИО1 продолжалось 3 года 6 мес., на протяжении указанного времени проведено более 41 судебного заседания, а также следственные действия в виде обысков, допросов, очных ставок. ФИО1 под стражей не содержался, в отношении него ДД.ММ.ГГГГ была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Доводы ФИО1 о распаде брака с ФИО7 судом отклонены. Следует и обратить внимание и на то обстоятельство, что проведение следственных мероприятий связано не только с уголовным преследованием в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 187 УК РФ, в отношении которого за истцом признано право на реабилитацию, но и с уголовным преследованием по ч.1 ст. 173.1 УК РФ, уголовное преследование по которому прекращено не по реабилитирующему основанию.
С другой стороны, необоснованное уголовное преследование свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав реабилитированного, влечет возмещение компенсации морального вреда.
Тот факт, что истец не обращался с жалобами на действия следственных органов, не обжаловал их действия в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не свидетельствует о том, что истец не нес в связи с этим моральных страданий.
При определении размера компенсации морального вреда суд полагает необходимым учитывать:
-тяжесть уголовного преследования, а именно, что санкция ч.1 ст. 187 УК РФ предусматривает возможность назначения наказания, связанного с лишением свободы на срок до 6 лет, что относит вменяемое преступление к категории тяжких преступлений;
- длительность незаконного уголовного преследования, продолжавшегося 3 года 6 мес., на протяжении которых истец находился в состоянии повышенного напряжения, стресса, отсутствия уверенности в планах на будущее. Суд соглашается с доводами представителя истца, что длительное уголовное преследование, последовавшие с ним следственные действия, а также длительное судебное разбирательство, в ходе которого было проведено более 41 судебного заседания влияют на психоэмоциональное состояние подсудимого, ранее не привлекавшегося к уголовной ответственности. Стоит обратить внимание, что действия государственного обвинения, направленные на попытку увеличения предъявленного обвинения способствовали увеличению тревожности, дискомфортного состояния;
-проведение следственных действий, в результате которых истец испытывал унижение достоинства, падение репутации среди знакомых, коллег, знающих его как добросовестного и законопослушного гражданина. Суд не может не учитывать, что в течение всего периода уголовного расследования истец не мог жить полноценной жизнью, его семья и близкие друзья, коллеги знали о его уголовном преследовании, в связи с чем он испытывал переживания по поводу сложившегося о нем мнения, в том числе и в коллективе, поскольку в ходе предварительного следствия было допрошено большое количество коллег истца, произведены обыски в их жилище, по месту работы.
В судебном заседании представитель ответчика возражала против доводов истца об испытываемых последним чувствах стыда перед коллегами, соседями, знакомыми, об изменении о нем мнения, ввиду того, что в отношении истца не был вынесен обвинительный приговор. Вместе с тем изменение мнения окружающих об истце не зависит от наличия приговора суда, сам факт возбуждения уголовного дела в общественном сознании, как правило, становится синонимом вины задолго до решения суда. Соответственно, видя и зная, что в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело, окружающие изменили о нем мнение в худшую сторону, что негативно сказалось на его личных неимущественных правах, а значит повлекло причинение морального вреда.
-избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, ограничившей право истца на свободу передвижения. При этом принимает во внимание, что указанная мера пресечения не связана с лишением свободы, однако указанная мера в любом случае ограничила конституционное право истца на свободу передвижения;
-то обстоятельство, что необоснованное уголовное преследование сказалось на ведении бизнеса, вследствие чего созданное истцом юридическое лицо «Альянс» потеряло клиентов, понесло значительные убытки, что несомненно сказывалось на психоэмоциональном состоянии истца, поскольку из-за отсутствия заработка он не мог содержать себя, свою семью, находящихся на иждивении детей, а также покрывать имеющееся кредитные обязательства. При этом необходимо отметить, что снижение дохода, невозможность содержать себя и близких людей, а также длительное уголовное преследование является существенным психотравмирующим фактором, влекущим состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующего обычному социальному функционированию в обществе.
Также при определении размера компенсации морального вреда суд считает необходимым учитывать следующие особенности личности истца: его возраст, наличие на иждивении четырех детей, то обстоятельство, что ранее истец к уголовной ответственности не привлекался, по месту жительства и работе характеризуется исключительно положительно.
Учитывая вышеизложенное в совокупности, принимая во внимание обстоятельства, при которых были нарушены права и законные интересы истца, степень и характер страданий истца и особенности его личности, продолжительность уголовного преследования, длительность избранной меры пресечения виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, учитывая, что в результате уголовного преследования были нарушены его такие личные неимущественные права как достоинство личности, личная неприкосновенность, право свободного передвижения, затронуты честь и доброе имя, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда не является разумным и справедливым, не обеспечивает баланс частных и публичных интересов, в связи с чем подлежит снижению.
Суд считает, что с учетом изложенных выше обстоятельств, справедливой компенсацией морального вреда за незаконное уголовное преследование является компенсация в размере 400000 руб.
По мнению суда, указанный размер компенсации морального вреда соответствует принципам разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, обеспечивает баланс интересов сторон спорного правоотношения.
На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Иск удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400000 руб.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд <адрес>.
Судья Жамбалов С.Б.