РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации г. Екатеринбург <//>
Ленинский районный суд г.Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Васильковой О.М., при секретаре Малышевой К.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Сидоровой Т. С. к Миколюк С. Е., Сидорову В. А., несовершеннолетним Сидорову М. О. и Сидорову А. О. о применении последствий ничтожной сделки, выделении супружеской доли, включении жилого помещения в наследственную массу, распределении долей в праве собственности на жилое помещение,
УСТАНОВИЛ:
Сидорова Т.С. первоначально обратилась в суд с иском к Миколюк С.Е. о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде договора купли-продажи <адрес> г.Екатеринбурга, выделении супружеской доли, включении в наследственную массу.
В обоснование заявленного иска указано, что Сидорова Т.С. и Сидоров О.В. состояли в зарегистрированном браке, в котором рождены Сидоров М.О., 2015 года рождения, и Сидоров А.О., 2020 года рождения. Миколюк С.Е. является матерью Сидорова О.В. <//> Сидоров О.В. скончался. В период брака с Сидоровым О.В. по договору паевых целевых взносов с использование ипотечных денежных средств по кредитному договору Сидоровым О.В. была приобретена спорная квартира. В 2019 году Сидоров О.В. обратился к истцу с предложением формального заключения договора купли-продажи в целях перекредитования на более льготных условиях. В то же время семья Сидоровых продолжала проживать в квартире, в полном объеме осуществляя бремя содержания жилым помещением. Миколюк С.Е. же никогда в квартиру не вселялась, на квартиру не претендовала, договор купли-продажи от <//> фактически не исполняла. Достоверно о заключенном договоре истец узнала после смерти супруга, когда как Сидорова Т.С. имеет право на супружескую долю, как и включение доли в праве собственности на квартиру в состав наследственного имущества.
Впоследствии истец уточнила иск и просила применить последствия недействительности ничтожной (мнимой) сделки – договора купли-продажи спорной квартиры от <//>, включении жилого помещения в наследственную массу, распределении права собственности в виде выделения супружеской доли равной 105\500 долей, признании за Сидоровой Т.С. права собственности в размере 184\500 долей, с учетом наследственной доли 79\500 долей. Иные по 79\500 доли должны быть распределены между оставшимися наследниками – Миколюк С.Е., Сидоровым М.О., Сидоровым А.О., Сидоровым В.А.
В ходе производства по делу в качестве ответчиков были привлечены Сидоров М.О., Сидоров А.О. (дети наследодателя и истца), Сидоров В.А. (отец умершего), в качестве третьих лиц Управление социальной политики №, ПАО Сбербанк России, АО «Газпромбанк».
В судебном заседании истец и его представитель на иске настаивали, указав, что о продаже жилого помещения Сидорова Т.С. узнала после смерти супруга в связи с конфликтной ситуацией, вызванной требованием Миколюк С.Е. освободить квартиру. До этого истец о заключенной сделке извещена не была, постоянно проживала с детьми в квартире, полностью реализуя права и обязанности собственника. При этом действительно ранее было ею оформлено нотариально удостоверенное согласие на продажу квартиры, но данное согласие было оформлено исключительно в целях перекредитования по просьбе супруга, который пояснил, что намерен получить займ у знакомого для облегчения кредитного бремени. В период оформления согласия истец находилась в состоянии беременности и в полной мере не могла осознавать существо совершаемых ею действий, и более того, она полностью доверяла супругу. После оформления нотариального согласия истец спросила у супруга, погасил ли он долг, он ответил, что кредит закрыт. Истец настаивает на том, что в спорной квартире семья Сидоровых проживала и намеревалась проживать в будущем, при том, что в 2020 году родился второй ребенок, какое-либо иное жилое помещение для проживания отсутствовало и отсутствует в настоящее время. Несовершеннолетние дети фактически лишены жилья. Постоянная регистрация по <адрес> была вызвана исключительно намерением устроить детей в престижные детский сад и школу. Ухудшение семейных отношений было вызвано инициативой Сидорова О.В. Но истец надеялась сохранить семью и предлагала пожить раздельно. Сидорова Т.С. уверена в том, что Сидоров О.В. скрывал информацию о заключении договора купли-продажи со своей матерью в течение срока действия исковой давности.
Представитель истца обратила внимание суда на то, что отец наследодателя указывал на наличие договоров займа, заключенных с Сидоровым О.В., в то же время оставшаяся якобы от продажи квартиры сумма после погашения кредита в значительном объеме была направлена на неизвестные цели. Какое-либо имущество, в том числе жилое помещение, в указанный период не приобреталось.
В судебное заседание ответчик Миколюк С.Е. не явилась, ранее в судебном заседании иск не признала, пояснив, что в 2019 году к ней обратился ее сын Сидоров О.В. с просьбой помочь в погашении ипотеки, однако в последующем они договорились заключить договор купли-продажи. Квартира была приобретена для дальнейшего ее использования. Также сын заверил ответчика в том, что обеспечит свою семью иным жилым помещением. Жилое помещение приобретено за счет собственных средств (2 000 000 рублей) и займа, полученного от знакомого (3 000 000 рублей). Данный долг ответчик погашала самостоятельно. 1 600 000 рублей были переданы наличными для погашения ипотеки, как распорядился оставшейся суммой Сидоров О.В. ответчик не знает. Ответчик обратила внимание суда, что фактически квартира была приобретена за счет ее средств, так как формально предыдущее жилое помещение было зарегистрировано на сына, после его продажи Сидоров О.В. передал денежные средства на покупку спорной квартиры, оставшаяся сумма была получена за счет займа с оформлением ипотеки. Ответчик не известила истца о заключенной сделке, так как со слов Сидорова О.В. именно он сказал об этом Сидоровой Т.С. При этом Сидоров О.В. длительное время с семьей не проживал, был намерен расторгнуть брак, рассчитывал приобрести новое жилое помещение супруге и детям.
В судебном заседании представитель ответчика иск не признал, указав, что оспариваемый договор заключен в установленной законом форме при получении нотариально удостоверенного согласия супруги. Само по себе непроживание в жилом помещении не свидетельствует о недействительности сделки, при том, что собственник вправе в любое время вселиться и пользоваться квартирой полноценно. Требования о выселении ранее не заявлялись, поскольку в жилом помещении проживают внуки ответчика, и ответчик предпримет все возможные меры для реализации их комфортной и благополучной жизни. Доказательства недействительности договора истцом не представлены, все доводы носят исключительно субъективный характер. Суд незаконно принял к производству суда уточненное исковое заявление о распределении долей в праве собственности, поскольку в отдельном производстве должен быть установлен факт недействительности сделки, а затем в ином производстве подлежат разрешению требования о распределении долей. Срок исковой давности по заявленному требованию пропущен.
В судебном заседании ответчик Сидоров В.А. иск не признал, указав, что Сидоров О.В. ранее заключил с ним договоры займа, по которым имеется непогашенный остаток. Также Сидоров В.А. указал, что отношения между супругами ухудшились с 2016 года. Истец же не проявила должную заботу о супруге, не извещала его родителей о состоянии здоровья Сидорова О.В.
Управление социальной политики № направило в суд заявление о проведении судебного разбирательства без участия представителя.
В судебное заседание не явились иные участники процесса, о рассмотрении дела извещены.
Исследовав материалы дела, о дополнении которых сторонами не заявлено, каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч.1 ст.3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
По общим правилам и требованиям гражданского судопроизводства истец самостоятельно определяет соответствующий его интересам способ судебной защиты, в том числе предмет и основания заявляемого им иска.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу ч. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства (ст.ст. 309, 310 Кодекса).
Согласно п. 1 ст. 1 и п.п. 1, 2, 4 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
В соответствии со ст. 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.
Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Сидорова Т.С. и Сидоров О.В. состояли в зарегистрированном браке с <//>. На момент смерти Сидорова О.В. брак расторгнут не был. В браке рождены Сидоров А.О., <//> года рождения, и Сидоров М.О., <//> года рождения.
Миколюк С.Е. является матерью Сидорова О.В., Сидоров В.А. – его отец.
Сидоров О.В. скончался <//>.
Наследниками после смерти Сидорова О.В. согласно материалам наследственного дела являются Сидророва Т.С., Сидоров В.А. (отец), Миколюк С.Е., и дети наследодателя Сидоров М.О. и Сидоров А.О.
Сидоров В.А. в рамках наследственного дела заявил о долговых обязательствах Сидорова О.В. в связи с заключенными договорами займа.
Спорной является <адрес> г.Екатеринбурга, с кадастровым номером 66:41:0403015:1544, согласно данным ЕГРН зарегистрированная за Миколюк С.Е. на основании договора купли-продажи от <//>.
Судом установлено, что <//> между ПАО Сбербанк России и созаемщиками Сидоровым О.В., Сидоровой Т.С. был заключен кредитный договор № на сумму 2 100 000 рублей под 12, 5 % годовых на 180 месяцев. Кредит был оформлен в целях инвестирования строительства жилого помещения в виде трехкомнатной квартиры в многоэтажном жилом комплексе с нежилыми встроенно-пристроенными помещениями в цокольном этаже (№, 5Б по ГП), подземным гаражом в квартале улиц Ясная-Шаумяна-Волгоградская-Громова в <адрес> г.Екатеринбурге, <адрес>.
Поручительство по договору было обеспечено Миколюк С.Е.
<//> Сидоров О.В. и Сидорова Т.С., выступая в качестве созаемщиков, и АО «Газпромбанк» заключили кредитный договор № КР-151156 на сумму 1 886 000 рублей на срок до <//>. Кредит предоставлен для полного досрочного погашения задолженности по кредитному договору № от <//>, заключенному на приобретение <адрес> г.Екатеринбурга.
Согласно данным АО «Газпромбанк» <//> кредит погашен.
<//> Сидорова Т.С. оформила нотариальное согласие на продажу спорного жилого помещения за цену и на условиях по его усмотрению. Сидорова Т.С. подтвердила, что брачный договор между ней и Сидоровым О.В. не заключен и установленный законом режим совместной собственности всего имущества не изменен. Содержание статей 34 и 35 Семейного кодекса Российской Федерации истцу были разъяснены.
Оспариваемым является договор купли-продажи от <//> в отношении спорной квартиры, заключенный между Миколюк С.Е. и Сидоровым О.В.
Суду представлены расписки, составленные Сидоровым О.В. на сумму 1 668 496 рублей от <//> и 3 331 504 рубля от <//>, полученные от Миколюк С.Е. в связи с заключенной сделкой.
Лица, сохраняющие право пользования жилым помещением в договоре не указаны.
На день рассмотрения спора квартира на праве собственности зарегистрирована за Миколюк С.Е.
Согласно данным МКУ «Центр обслуживания в жилищно-коммунальной сфере» в квартире на регистрационном учете по месту пребывания состояли Сидоров О.В. с <//> по <//>, и с <//> по <//>, Сидоров А.О. с <//> по <//>, и с <//> по <//>.
Ранее право собственности Сидорова О.В. на спорную квартиру зарегистрировано на основании договора № от <//> о внесении целевых паевых взносов. Стоимость квартиры согласно п. 3.2 договора составила 5 008 500 рублей.
Стороны подтвердили, что 2 100 000 рублей получены в качестве кредита супругами, остальная часть получена Сидоровым О.В. от продажи предыдущего жилого помещения. Соответственно 41,93 % - доля супругов, 58,07 % - доля Сидорова О.В. Данный расчет стороной ответчика не оспорен. О приобретении спорного жилого помещения менее или более 41,93 % заинтересованными лицами не указано.
Истец настаивает на том, что данная сделка является недействительности в силу мнимости. Квартира приобретена в совместную собственность и фактически в ней оставалась на день смерти Сидорова О.В., соответственно истец вправе требовать выделения супружеской доли, и включения оставшейся доли в состав наследственного имущества.
Как разъяснено в пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <//> N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки
В силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
При этом, как верно указано истцом, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.
В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.
Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.
Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (ст. 10 Кодекса).
Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <//> N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).
По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону.
В силу пункта 1 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <//> N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при очевидном отклонении действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения, суд вправе принять меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны, в том числе в виде более высоких требований к доказыванию законности сделки ответчиками.
В пункте 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.
Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же Кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.
В связи с этим для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора, а именно: факты надлежащей передачи вещи в собственность покупателю, а также уплаты покупателем определенной денежной суммы за эту вещь. Более того, поскольку фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных ими результатов, то установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной. Поэтому для обоснования мнимости сделки заинтересованному лицу (истцу) необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.
В рассматриваемом случае истцом заявлено о мнимости заключенной ответчиками сделки купли-продажи спорного помещения. Согласно п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору (сделке) купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Указанная сделка не может быть признана мнимой, если она направлена на переход титула собственника и такой переход состоялся в установленном порядке.
Как следует из материалов дела и установлено судом, заявленная мнимой сделка не исполнена, а именно: квартира фактически покупателю не передана.
Договор был заключен между близкими родственниками (сыном и матерью). Представитель ответчика указал, что последняя не потребовала освободить квартиру при ее покупке, поскольку в ней проживали ее малолетние внуки и Миколюк С.Е. после личной беседы с Сидоровым О.В. согласилась с тем, что семья ее сына останется проживать в спорном жилом помещении.
При разрешении настоящего иска суд учитывает в совокупности все представленные доказательства и пояснения сторон.
Так, согласно поступившим сведениям из ЕГРН ни Сидорова Т.С., ни ее несовершеннолетние дети кроме спорного никаким жилым помещением с 2018 года, помимо жилого помещения, полученного в порядке наследования, обеспечены не были. Соответственно данное помещение на 2019 год являлось единственным местом для проживания.
Вызывает сомнение тот факт, что посещая квартиру и фактически поддерживая те или иные взаимоотношения с истцом, Миколюк С.Е. не известила истца о том, что собственником квартиры является она, а не истец. Как пояснила Сидорова Т.Г., ответчик никогда не интересовалась состоянием жилого помещения, не согласовывала вопросы ремонта, который был совершен исключительно для обустройства комфортного проживания именно детей.
Ответчик пояснила, что квартира была приобретена за 5 000 000 рублей, из которых 3 000 000 рублей Миколюк С.Е. получила в качестве займа. 2 000 000 рублей она передала наличными Сидорову О.В. При этом сам долг по ипотеке составлял 1 668 496 рублей 55 коп. Согласно данным АО «Газпромбанк» долг был погашен в день составления первой расписки от <//>. На какие цели была направлена оставшаяся сумма, сторонам неизвестно, какое-либо имущество супругами Сидоровыми приобретено не было. Доказательства фактического заключения договора займа, кроме свидетельских показаний Ветлугаева В.Н., указавшего на то, что он был займодавцем, суду не представлены.
Сама ответчик пояснила, что первоначально Сидоров О.В. обратился к ней с просьбой оказать содействие в погашении ипотеки, размер которой был в два раза меньшей заявленной стоимости квартиры.
Более того, сам по себе договор купли-продажи предполагает помимо государственной регистрации состоявшегося акта также и фактические действия, направленные на исполнение сделки.
В соответствии со ст.ст. 209, 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.
Согласно ч. 1 и п. 5 ч. 2 ст. 153 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане и организации обязаны своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги.
Обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги возникает у собственника помещения с момента возникновения права собственности на такое помещение с учетом правила, установленного частью 3 статьи 169 настоящего Кодекса.
Ни одно из правомочий или обязанности как собственника Миколюк С.Е. реализовано не было. Ответчик подтверждает тот факт, что в квартиру она как собственник не являлась, за сохранностью не следила, бремя содержания не осуществляла.
Согласно данным ООО «Миллениум» (управляющая организация) формирование платежных документов по оплате жилищно-коммунальных услуг осуществлялась на имя Сидорова О.В. В связи с предоставлением собственником Миколюк С.Е. выписки ЕГРН внесены изменения в лицевой счет и открытием счета на имя Миколюк С.Е. с <//> начисления производятся на имя Миколюк С.Е.
В свою очередь Сидоровой Т.С. представлены многочисленные, в том числе платежные, документы в подтверждение того, что и в 2019 году и в последующем она в полном объеме реализовывала права и обязанности, возложенные законом на собственника объекта недвижимости.
Доводы Миколюк С.Е. о том, что фактически жилое помещение было приобретено за счет ее денежных средств судом отклоняются.
Так, согласно договору купли-продажи от <//> покупателем <адрес> г.Екатеринбурга являлся именно Сидоров О.В.
В последующем <//> Сидоров О.В. на основании договора купли-продажи распорядился квартирой по цене 3 680 000 рублей.
Данный договор оспорен не был, соответственно при отсутствии доказательств обратного признается, что именно Сидоров О.В. являлся собственником квартиры по адресу: г.Екатеринбург, <адрес>.
Миколюк С.Е. указала, что о совершенной сделке Сидорову Т.С. она не извещала, так как несколько лет они отношения не поддерживали, однако Сидоров О.В. ей передал нотариально удостоверенное согласие Сидоровой Т.С. на продажу спорной квартиры.
Действительно, из нотариально удостоверенного согласия следовала воля истца выдать согласие на продажу квартиры, а не оформления залога или перекредитования, о чем указывает истец.
Однако при разрешении заявленного иска суд исходит из того, что само по себе согласие не подтверждает и не опровергает действительность, законность заключенного договора, при том, что мнимая сделка недействительна в силу закона. Как указала истец, согласие было оформлено по просьбе Сидорова О.В. для освобождения квартиры от залога, но поскольку она находилась в состоянии беременности и полностью доверяла супругу, истец не могла предположить что договор формально будет переоформлен на мать Сидорова О.В.
Таким образом, нотариально удостоверенное согласие должно влечь за собой положительные правовые последствия, когда как оспариваемый договор исполнен не был. Правовые состояния сторон, и более того, покупателя, никаким образом не изменились.
В судебном заседании в качестве свидетеля была допрошена Свидетель №2 (подруга истца), которая показала, что до смерти Сидорова О.В. Сидорова Т.С. обсуждала со свидетелем вопросы раздела имущества, так как отношения между супругами в 2024-2025 г.г. ухудшились, фактически совместно они не проживали. При этом Сидорова Т.С. обсуждала и вопросы раздела спорной квартиры, что опосредованно свидетельствует о том, что истцу не было известно о продаже квартиры ее супругом.
Суд критически относится к доводам Миколюк С.Е., поскольку единственной целью заключения договора купли-продажи является приобретение права собственности, ответчик же пояснила, что первоначально Сидоров О.В. обратился к ней об оказании помощи в прекращении ипотеки и погашении долга. Ни одно из доказательств или пояснений сторон не подтверждает, что Миколюк С.Е. позиционировала себя как собственник квартиры, при длительности нахождения ее в обладании, претензии же о выселении были заявлены уже после смерти Сидорова О.В. Какие-либо имущественные или иные преимущества от приобретения жилого помещения при покупке квартиры не установлены. Между сторонами имеется длительный конфликт. Все участники процесса заявляли, что Сидоров О.В. был намерен обратиться с заявлением о расторжении брака, с супругой не проживал. Доказательства того, что Сидоров О.В. сообщил истцу о продаже квартиры суду не представлены. Ответчик не оспорила, что посещала жилое помещение для встреч с внуками, но и при встречах также не сообщала Сидоровой Т.С. о том, что последняя уже собственником не является. Причины такого игнорирования и бездействия суду не указаны.
Таким образом, цели распоряжения недвижимостью, которые отвечали бы общим правилам и обычаям гражданского оборота не установлены. Требование об освобождении помещения возникло после смерти Сидорова О.В. ранее Миколюк С.Е. жилое помещение как собственник не посещала, свое имущество не хранила, бремя содержания не осуществляла, безусловные доказательства фактического исполнения сделки именно на сумму 5 000 000 рублей не представлены. Семья же Сидоровых постоянно проживала в квартире, иное жилое помещение при наличии несовершеннолетних детей приобретено не было, о наличии значительных долговых обязательств Сидорова О.В. суду не заявлено. И Сидорова Т.С. и Миколюк С.Е. подтвердили, что отношения между супругами были сложными.
Также суд исходит из того, что обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Следовательно, определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой.
Представитель ответчика верно отметил, что собственник вправе любым, не противоречащим образом, способом осуществлять принадлежащие ему правомочия, в том числе в любое время вселиться в жилое помещение, предоставлять право безвозмездного пользования, как и заключать сделки с близкими родственниками, однако суд исходит из того, что в отношении спорной квартиры заявлен спор и указано о нарушении прав в связи с мнимостью сделки, что прямо противоречит требования закона, соответственно суд обязан исследовать и оценить все представленные доказательства, в том числе подтверждающие заинтересованность в заключении договора с определенной целью – приобретение права собственности, а не оказание помощи лицу, действующему в качестве продавца. Также, как указано ранее, у суда отсутствуют данные о том, что Сидорова Т.С., оформляя согласие на распоряжение, была намерена продать квартиру, при том, что с 2019 года и Сидорова Т.С. и ее несовершеннолетние дети продолжили проживать в квартире, иск же инициирован в связи с требованием ответчика освободить жилое помещение.
Судом неоднократно предлагалось сторонам заключить мировое соглашение. Представитель ответчика указал, что Миколюк С.Е. намерена продать квартиру и средства от продажи перечислить на депозитные счета внуков.
Стороны подтвердили, что между Сидоровой Т.С. и Миколюк С.Е. сложились напряженные отношения. Миколюк С.Е. настаивает на том, что как бабушка она совершит все возможное для удовлетворения потребностей ее внуков исходя из имеющихся у нее возможностей, но улучшать качества жизни истца она не намерена.
Представитель ответчика указал на то, что фактически между сторонами сложились отношения, связанные с безвозмездным пользованием.
Действительно, собственник вправе предоставить в пользование принадлежащее ему жилое помещение, однако все стороны по данному договору должны быть извещены о существе сложившихся отношений.
В силу ст. 689 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.
Доказательства того, что истец была извещена о том, что Миколюк С.Е. как собственник известила истца о наличии между ними договора безвозмездного пользования, более того, истец согласилась с этим суду не представлены.
Как верно указала представитель истца какая-либо жизненная или экономическая целесообразность заключения оспариваемого договора не доказана. Свидетели в судебном заседании указывали на то, что истец со своими детьми постоянного проживала в спорной квартире. Миколюк С.Е. посещала квартиру как бабушка Сидорова М.О. и Сидорова А.О.
Суд принимает во внимание позицию истца о том, что нотариально удостоверенное согласие на продажу жилого помещения было повторным, мотивированным необходимостью перекредитования и уменьшения обязательственного бремени по выплате стоимости жилого помещения. Истец указала, что была беременна вторым ребенком, супруг все делал для того, чтобы погасить долг, в полном объеме содержал семью и говорил ей о том, что процент по кредиту завышен и необходимо уменьшить процентную ставку для быстрейшего погашения долга. Истец была в этом заинтересована, так как квартира нуждалась в ремонте, должен был родиться второй ребенок. При сложившихся обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии у истца на 2019 год намерения распорядиться квартирой, а Сидорова О.В. продать ее. В связи с полной незаинтересованностью Миколюк С.Е. в реализации не только прав, но и обязанностей, суд приходит к выводу о том, что и Миколюк С.Е. не намеревалась фактически приобретать спорное жилое помещение.
Представитель истца обратила внимание суда на то, что условиями договора купли-продажи было предусмотрено, что бремя содержания осуществляет покупатель, жилое помещение подлежит передаче Миколюк С.Е. в течение 10 дней после оплаты (пп. 12, 13, 18 договора). Оплата произведена непосредственно в период заключения договора.
В то же время данные условия сделки с 2019 года и вплоть до смерти Сидорова О.В. исполнены не были.
Как указано ранее, оплату жилищно-коммунальных услуг она не производила, о состоянии квартиры не интересовалась, лицевой счет на свое имя не переоформила, о наличии своих прав заявила исключительно после смерти Сидорова О.В.
Сам по себе характер взаимоотношений между Сидоровой Т.С. и Сидоровым О.В. судом не оценивается, поскольку отсутствуют доказательства, что на 2019 года фактические брачные отношения между данными лицами были прекращены. Супруги проживали вместе, в 2020 году у них появился ребенок. Как указывает истец, содержание всей семьи обеспечивал именно Сидоров О.В.
Вопреки позиции представителя ответчика мнимая сделка является ничтожной, соответственно она недействительна независимо от признания таковой. В данном случае суд должен применить последствия недействительности.
Истец уточнила иск о распределении наследственного имущества в целях реального восстановления нарушенного права и определении статуса жилого помещения и характера взаимоотношений сторон, в целях исключения повторного обращения в суд.
Относительно пропуска срока исковой давности суд исходит из следующего.
В силу ч. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Согласно ч. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Сидорова Т.С. стороной по сделке не является, не оспорен тот факт, что о нарушении своего права она узнала в 2025 году при обсуждении с супругом проекта брачного договора в 2025 году.
Миколюк С.Е. о заключенном договоре истца не извещала, отсутствуют такие данные и в отношении Сидорова О.В. Требование о выселении Миколюк С.Е. предъявила в октябре 2025 года.
Иск предъявлен <//>, соответственно в пределах срока исковой давности.
Согласно статье 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется.
Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников на его получение.
Правовое регулирование наследственных отношений предполагает закрепление в соответствующих нормах права особого порядка приобретения правового статуса наследника. Этот порядок не только служит частным интересам (интересам наследодателя и наследников), но и опосредует интересы публичные, в том числе предупреждение неправомерных действий, направленных на приобретение лицом такого статуса в обход установленного порядка.
В соответствии со ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.
В силу ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается названным Кодексом или другими законами. Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.
Согласно ст. 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, включить в завещание иные распоряжения. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149).
Согласно п. 2 ст. 1141 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления (статья 1146).
В соответствии со ст. 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации, принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со ст. 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом. Иное может быть предусмотрено совместным завещанием супругом или наследственным договором.
Пунктом 1 ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня его открытия наследства. В силу ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется путем подачи по месту открытия наследства нотариусу или иному уполномоченному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство, либо путем совершения наследником фактических действий по принятию наследства.
Под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, исходя из п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений п. 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <//> N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", следует понимать совершение различных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.
В рамках наследственного дела спорное жилое помещение не включено в наследственную массу.
В соответствии с п. 1 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
Согласно п. 2 той же статьи к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <//> N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество (п. 2 ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 36 Семейного кодекса Российской Федерации), а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное (п. 1 ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации).
Как следует из положений ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 1 ст. 39 Семейного кодекса Российской Федерации, при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.
В соответствии со ст. 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.
Вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и другие), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши, хотя и приобретенные в период брака за счет общих средств супругов, признаются собственностью того супруга, который ими пользовался.
Исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный одним из супругов, принадлежит автору такого результата.
В соответствии со статьями 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации разделу между супругами подлежит только общее имущество, нажитое ими во время брака. К нажитому во время брака имуществу (общему имуществу супругов) относятся, в том числе, полученные каждым из них денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (пункт 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).
Действительно, Сидорова Т.С. и Сидоров О.В. состояли в зарегистрированном браке, соответственно презюмируется, что имущество, приобретенное в данный период поступало в общую совместную собственность супругов. Данные о заключении брачного договора судом не установлены.
Согласно представленным документам, включая кредитный договор, подтверждающий факт получения обоими супругами кредита на приобретение спорной квартиры, суд считает установленным факт приобретения жилого помещения в общую совместную собственность, за исключением суммы равной, перечисленной за счет личных средств Сидорова О.В.
Согласно договору долевого участия в строительстве квартира приобретена за 5 008 500 рублей (100 %).
Размер ипотечного кредита составил 2 100 000 рублей (41,93 %).
Размер личных средств, внесенных Сидоровым О.В. - 2 911 500 рублей (58,07 %).
Таким образом, размер супружеской доли Сидоровой Т.С. составил 20,96 %.
Наследственная масса составила 58,07 %, поскольку на наследство претендуют пять человек (Сидорова Т.Г., Миколюк С.Е., Сидоров В.А., Сидоров А.О., Сидоров М.О.), соответственно каждый имеет право претендовать на 15,80 %, а супруга, с учетом супружеской доли – 36,76 %.
В долевом эквиваленте, с учетом округления доля каждого наследника составила 79\500, а Сидоровой Т.Г. – 184\500 (105\500 + 79\500).
Миколюк С.Е., Сидоров В.А. самостоятельные требования о признании права собственности не заявляют, как и Сидорова Т.С. в интересах Сидорова М.О. и Сидорова А.О., однако они фактически претендуют на наследственное имущество, в том числе путем обращения к нотариусу.
При разрешении иска суд также руководствуется разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации.
Так, в п. 41 Постановления Пленума № указано, что в силу пункта 1 статьи 1155 ГК РФ при вынесении решения о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство суд обязан определить доли всех наследников в наследственном имуществе и принять меры по защите прав нового наследника на получение причитающейся ему доли наследства (при необходимости), а также признать недействительными ранее выданные свидетельства о праве на наследство (в соответствующих случаях - лишь в части). Восстановление пропущенного срока принятия наследства и признание наследника принявшим наследство исключает для наследника необходимость совершения каких-либо других дополнительных действий по принятию наследства.
Данное разъяснение суд применяет и по спору о разделе наследственного имущества, поскольку одной из целей гражданского судопроизводства является установление характера спорного правоотношения, приведение сторон в законное положение, с исключением риска дополнительных неоправданных действий участников гражданского оборота.
Таким образом, жилое помещение в размере 395\500 долей подлежит включению в наследственную массу и распределению между наследниками, с признанием за Сидоровой Т.С. - 184\500 доли, Миколюк С.Е. – 79\500 доли, Сидоровым В.А. – 79\500 доли, Сидоровым М.О. – 79\500 доли, Сидоровым А.О. – 79\500 доли в праве собственности на спорное жилое помещение.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования удовлетворить.
Применить последствия недействительности договора купли-продажи <адрес> г.Екатеринбурга с кадастровым номером 66:41:0403015:1544, от <//>, включив 395\500 доли в праве собственности в наследственную массу после смерти Сидорова О. В., умершего <//>.
Признать за Сидоровой Т. С. (СНИЛС №) право собственности на 184\500 доли с учетом супружеской доли равной 105\500 доли в праве собственности на <адрес> г.Екатеринбурга с кадастровым номером №.
Признать за Миколюк С. Е. (паспорт №) право собственности на 79\500 доли в праве собственности на <адрес> г.Екатеринбурга с кадастровым номером №.
Признать за Сидоровым М. О., <//> года рождения, право собственности на 79\500 доли в праве собственности на <адрес> г.Екатеринбурга с кадастровым номером №.
Признать за Сидоровым А. О., <//> года рождения, право собственности на 79\500 доли в праве собственности на <адрес> г.Екатеринбурга с кадастровым номером 66:41:0403015:1544.
Признать за Сидоровым В. А. (паспорт №) право собственности на 79\500 доли в праве собственности на <адрес> г.Екатеринбурга с кадастровым номером №.
Настоящее решение является основанием для совершения соответствующих регистрационных действий в отношении <адрес> г.Екатеринбурга с кадастровым номером №.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение одного месяца со дня изготовления в окончательном виде с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Екатеринбурга.
Судья О.М.Василькова