РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
05 марта 2026 года г. Екатеринбург
Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Туснолобовой К.А., с участием представителя истца Доценко С.А., представителя ответчика и третьего лица Жеденова А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Интеллектуальная безопасность» к Кабаченко Льву Сергеевичу о признании незаконными действий по разглашению конфиденциальной информации, прекращении разглашения конфиденциальной информации, взыскании убытков,
УСТАНОВИЛ:
ООО «Интеллектуальная безопасность» обратилось в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указало, что ответчик Кабаченко Л.С. в период с 17 августа 2022 по 29 сентября 2023 года состоял в трудовых отношениях с истцом на основании трудового договора от 17 августа 2022 года № 37/22, после ответчик фактически продолжил выполнять свои трудовые обязанности на основании договоров об оказании услуг от 02 октября 2023 и 23 сентября 2024 года. В рамках своих должностных обязанностей ответчик осуществлял деятельность по развитию партнерской сети, проведению переговоров, обучению партнеров, разрешению конфликтных ситуаций. В этих целях ответчик по заданию истца участвовал во встречах с потенциальными клиентами на территории г. Москвы, направлялся в командировки в другие города на территории Российской Федерации и за ее пределами. В том числе ответчик неоднократно проводил встречи с представителями компании ООО «Акстел-Безопасность» и АО «АКСОФТ», являющимися потенциальными заказчиками (клиентами) истца. Сотрудники и инженеры АО «АКСОФТ» проходили обучение у истца в период, когда ответчик являлся работником истца.
Истец полагает, что в период работы у истца ответчик использовал предоставленные ему служебные возможности, рабочее время и ресурсы не для выполнения своих трудовых обязанностей, а для разработки и продвижения собственного конкурирующего продукта, что подтверждается последующими событиями и использованием ресурсов истца для реализации проекта по созданию программного обеспечения в сфере информационной безопасности под названием «VERSIUM», что осуществлено в личных целях ответчика. Так, 25 декабря 2024 года ответчиком Кабаченко Л.С. создано ООО «Версиум», в котором Кабаченко Л.С. является учредителем и генеральным директором. ООО «Версиум» осуществляет деятельность, в том числе по торговле оптовой программным обеспечением, изданию прочих программных продуктов, разработке компьютерного программного обеспечения, консультативной деятельности и работы в области компьютерных технологий, деятельности по планированию, проектированию компьютерных систем, деятельности по обучению пользователей, деятельности по подготовке компьютерных систем к эксплуатации, деятельности консультативной в области компьютерных технологий прочей. В последующем Кабаченко Л.С. зарегистрировал на имя ООО «Версиум» одноименную программу «VERSIUM», свидетельство 2025618804, дата поступления заявки 19 марта 2025 года, а также создал сайт с одноименным доменом https://versium.ru/ для продвижения реализации своего продукта. Ответчик, используя указанный продукт, созданный на основе продукта истца «SecurityVision», и заявляя о его оригинальности, необоснованно получил статус резидента проекта «Скольково» для ООО «Версиум», что освободило его от уплаты налога на прибыль, имущество организации и добавленную стоимость, предоставило пониженную ставку страховых взносов, возможность получать государственные гранты. В настоящее время ответчик совместно с ООО «Акстел-Безопасность» продвигает данный продукт (программное обеспечение) путем проведения маркетинговых мероприятий и вебинаров с демонстрацией презентационных материалов, которые либо частично, либо полностью копируют отдельные элементы (изображения, текст, структуру) презентаций и рекламных материалов аналогичного продукта истца «SecurityVision». Истец считает, что ООО «Версиум», претендуя на статус резидента проекта «Скольково», могло использовать информацию о пилотном внедрении продуктов истца в ООО «Акстел-Безопасность», что свидетельствует о незаконном использовании деловой репутации и клиентской базы истца. В период, когда ответчик выполнял трудовые обязанности в ООО «Акстел-Безопасность», эта организация могла быть указана в заявке ООО «Версиум» как место, где продвигался или пилотировался продукт ответчика. Программный комплекс истца «SecurityVision» задолго до указанных событий зарегистрирован в качестве программы для ЭВМ. После увольнения ответчик 24 июня 2025 года представил на принадлежащей ООО «Акстел-Безопасность» интернет-платформе «Аксофт» презентацию программного обеспечения «VERSIUM», проведя вебинар совместно с представителями ООО «Акстел-Безопасность».
Истец полагает, что ответчик намеренно воспрепятствовал заключению договора между истцом и ООО «Акстел-Безопасность», предоставив указанной организации взамен собственный продукт, созданный на основе продукта своего работодателя, и инициировал с ней тесное сотрудничество. Стоимость предоставления лицензий на продукт истца «SecurityVision», предоставление которых не состоялось из-за действий ответчика, согласно составленному им же коммерческому предложению, составляла 5800000 рублей по состоянию на 10 июня 2024 года. Также ответчик предлагает свой продукт путем демонстрации конкретным потенциальным клиентам. Истец считает, что совместное с ООО «Акстел-Безопасность» продвижение продукта «VERSIUM» само по себе подтверждает факт разглашения указанной организации конфиденциальной информации, касающейся как базы данных клиентов истца, так и самого продукта и разработок истца как бывшего работодателя ответчика. Ответчиком в своей презентации копируются элементы презентационных материалов истца, а сам продукт ответчика, исходя из демонстрационных материалов, во многом воспроизводит позиционирование, концепцию (платформу и модули), структуру, а также ключевые алгоритмы работы продукты истца. При демонстрации проекта потенциальным клиентам ответчиком также скопирован сценарий ее проведения – демонстрация возможностей фишинга вредоносных ссылок и парсинга, точно так же, как это делает истец. Помимо принципов работы самой платформы и ее взаимодействия с внутренними системами организаций (клиентов), ответчиком полностью скопирована модель лицензирования как основной платформы, так и входящих в нее элементов, а также количество возможных интеграций и сроков предоставлении лицензии.
При этом между истцом и ответчиком в период трудовых отношений заключено соглашение о конфиденциальности от 17 августа 2022 года, пунктом 1.2 которого установлен перечень сведений, относящихся к конфиденциальной информации, а также предусмотрены обязательства ответчика, которые действуют бессрочно и не зависят от прекращения трудовых отношений. Должностной инструкцией также предусмотрено, что менеджер по работе с партнерами не имеет право разглашать сведения, касающиеся разрабатываемых программных продуктов и иных РИД. Договорами оказания услуг с ответчиком также установлена обязанность ответчика соблюдать режим конфиденциальной информации.
Действия ответчика образуют совокупность правонарушений: разглашение коммерческой тайны, нарушение авторских прав, недобросовестная конкуренция, нарушение договорных обязательств о неконкуренции и конфиденциальности. Эта совокупность действий напрямую причинила истцу убытки, состоящие из реального ущерба (расходы на командировки) и упущенной выгоды (потеря контракта). Ответчик нарушил трудовой договор, должностную инструкцию, соглашение о конфиденциальности, заявление об ограничении использования информации и договоры оказания услуг. Ответчик не только разглашает конфиденциальную информацию, ставшую ему известной в период трудовых отношений с истцом, в том числе ООО «Акстел-Безопасность», с которым он совместно продвигает свой продукт, но более того, создал компанию ООО «Версиум», являющуюся прямым конкурентом истца, использует материалы истца, полностью копируя их либо видоизменяя их отдельные элементы.
Истец просит признать незаконными действия Кабаченко Л.С. по разглашению конфиденциальной информации ООО «Интеллектуальная безопасность», касающейся программного обеспечения «SecurityVision»; возложить на Кабаченко Л.С. обязанность прекратить разглашение конфиденциальной информации ООО Интеллектуальная безопасность», касающейся программного обеспечения «SecurityVision»; взыскать с Кабаченко Л.С. в пользу ООО «Интеллектуальная безопасность» убытки в виде затрат на командировки в размере 140313 рублей 25 копеек, убытки в виде упущенной выгоды в размере 5800000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 105582 рубля.
Представитель истца Доценко С.А., действующий на основании доверенности, в судебном заседании на удовлетворении требований настаивал. Указал, что требования заявляются в связи с разглашением конфиденциальной информации бывшим работником истца. Спор об интеллектуальных правах истец не заявляет. Подтверждает, что после прекращения трудового договора трудовые отношения фактически продолжились. Полагает, что во время командировок ответчик осуществил разглашение конфиденциальной информации, после создал свой программный продукт, свое юридическое лицо, воспользовался программным продуктом истца, презентациями истца. Заявляя требования об упущенной выгоде, ссылается на положения ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Ответчик Кабаченко Л.С. в судебное заседание не явился. Воспользовался правом вести дело через представителя.
Представитель ответчика Жеденов А.А., действующий на основании доверенности, представил отзыв на исковое заявление, ответчик считает заявленные исковые требования незаконными и необоснованными. Истцом не доказано использование ответчиком своего служебного положения для продвижения продукта «VERSIUM». Ответчик подтверждает, что фактически трудовые отношения между истцом и ответчиком по должности менеджер по работе с партнерами прекратились 23 сентября 2024 года. В период осуществления своей деятельности ответчик действительно регулярно ездил на встречи с клиентами и партнерами истца, действительно неоднократно проводил встречи с представителями ООО «Акстел-Безопасность», встречи касались исключительно продвижения программного обеспечения истца «SecurityVision». В ходе встреч обсуждались различные вопросы как технического сопровождения программного обеспечения «SecurityVision», так и иных организационных моментов, связанных с работой между истцом и ООО «Акстел-Безопасность». Довод истца о том, что в период своей работы у истца ответчик использовал предоставленные ему служебные возможности, рабочее время и ресурсы не для выполнения своих трудовых обязанностей, а для разработки и продвижения собственного конкурирующего продукта, являются ложными, надуманными, не соответствующими фактическим обстоятельствам, истцом не представлено ни одного доказательства, которые подтверждают заявленный довод. Наоборот, истцом в материалы дела представлены доказательства обратному. При проведении встречи в ноябре 2023 года и в марте 2024 года, помимо самого ответчика, присутствовали и иные лица, являющиеся работниками истца. Из актов-отчетов о проведении представительского мероприятия (официальной встречи) следует, что какое-либо продвижение конкурирующего продукта ответчиком в период проведения встреч было невозможно. В указанный период программный продукт «VERSIUM» не существовал, зарегистрирован 08 апреля 2025 года, довод истца о презентации конкурирующего продукта в спорный период невозможен. Заявленные истцом фактические обстоятельства являются лишь предположениями и догадками истца, которые опровергаются представленными истцом документами.
Также ответчик указывает, что истцом не доказано, что программа «VERSIUM» создана с использованием программного кода истца. Никакие доказательства указанному не представлены. Самостоятельный иск об установлении авторства на программный код и о нарушении исключительных прав не заявлен. Доводы истца о том, что в программе «VERSIUM» используются какие-либо классы решений, которые имеются у программного обеспечения «SecurityVision», не могут быть приняты, поскольку такие классы решений как SOAR, AM, VM, SGRC не являются авторской наработкой или секретом производства исключительно истца, данные классы решений являются общими и базовыми для любого продукта, используемого для автоматизации, в том числе и в сфере информационной безопасности. Ответчик не имел никакого доступа ни к программному коду программного обеспечения «SecurityVision», ни к отдельным элементам программного кода программного обеспечения «SecurityVision», доступ к указанной информации не предполагался для осуществления трудовых функций истца на должности менеджера по работе с партнерами. Доказательств никаких истец не предоставляет. Ответчик не обладает никакими познаниями в сфере разработки программного кода, не только теоретических познаний, но и практических навыков, ответчик является финансистом-экономистом, обладает лишь знаниями в области управления финансов и продвижения продукта на рынке, а также управления проектами.
Также истцом не доказано нарушение ответчиком исключительных прав истца на презентационные материалы и иные объекты исключительных прав. Содержащиеся в исковом заявлении примеры указанное не подтверждают, свидетельствуют об отсутствии какого-либо сходства как визуального, так и содержательного. Истцом не представлено ни одного доказательства, безусловно подтверждающего какой-либо факт заимствования и/или копирования ответчиком презентационных материалов истца. Истец ссылается на отдельные фрагменты презентаций, которые для сферы информационных технологий являются общеупотребимыми, при этом истец определяет данные общеупотребимые элементы как собственную авторскую наработку, при этом не прикладывая никаких доказательств авторства или исключительных прав на используемую терминологию или описание.
Ответчик ссылается, что истцом не доказан размер убытков, причинно-следственная связь между возникновением убытков и действиями истца. Истцом заявлены требования в том числе на основании ст. 241 Трудового кодекса Российской Федерации, что требует соблюдения конкретной процедуры, установленной ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации, которая истцом не соблюдена. Также не доказано, что ответчик виновен в возникновении упущенной выгоды. Взыскание упущенной выгоды с работника противоречит ст. 241 Трудового кодекса Российской Федерации. Истец при этом не раскрывает, какая именно конфиденциальная информация разглашена, в каком объеме, когда, чем это подтверждается. Не представлены доказательства, как именно и в какой форме ответчиком осуществлено переориентирование ООО «Акстел-Безопасность» на сотрудничество с ООО «Версиум».
Истцом не представлено доказательств разглашения конфиденциальной информации ответчиком и принятия мер по установлению специального режима конфиденциальной информации. Соглашением о конфиденциальности установлено, что работодатель обязан под роспись довести до сведения работника перечень информации, в отношении которой работодателем введен режим коммерческой тайны и иные режимы конфиденциальной информации. Договорами оказания услуг также установлено, что заказчик обязан ознакомить исполнителя с утвержденными у заказчика административными регламентами и внутренними локальными актами. Истец обязан представить доказательства того, что истцом предприняты все необходимые меры по своевременному ознакомлению ответчика со всеми документами, которыми устанавливается режим конфиденциальной информации, однако истцом таких документов не представлено. Истцу требовалось предпринять ряд мер не только по составлению соответствующей документации, определяющей объем и содержание информации, составляющей коммерческую тайну (конфиденциальную информацию), но также вести учет лиц, получивших доступ к такой информации, а также предпринять меры по обязательному ознакомлению под роспись всех лиц, которым предоставлена такая информация. Истец не исполнил обязанности по принятию локальных нормативных актов не уведомил своевременно, а также надлежащим образом не предоставил такую документацию ответчику для ознакомления под роспись.
Ответчик ссылается также на злоупотребление истцом правом, что выражается в следующем: искажение фактических обстоятельств – истец ссылается на события и обстоятельства, которые не только не происходили в действительности, но также и опровергаются представленными истцом доказательствами, истец активно искажает факты с одной конкретной целью, ввести в суд в заблуждение; непредставление доказательств – истец целенаправленно заявляет множество несвязных между собой доводов, при этом не прилагая ни одного доказательства; истец целенаправленно пытается опорочить ответчика, утаивая принципиально важные обстоятельства – не раскрывается информация о получателе коммерческого предложения, целенаправленно собирается информация с целью их дальнейшего искажения; истец пытается незаконно получить доступ к объектам исключительных прав ООО «Версиум». Истец, используя судебную систему, незаконно пытается получить программный код ООО «Версиум».
Ответчик просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.
В судебном заседании представитель ответчика Жеденов А.А., являющийся также представителем третьего лица ООО «Версиум» на основании доверенности, изложенные в отзыве возражения поддержал. Указал на отсутствие каких-либо доказательств в обоснование доводов истца. Также подтвердил, что после расторжения трудового договора фактически трудовые отношения между истцом и ответчиком продолжались.
Представитель третьего лица ООО «Акстел-Безопасность» Кузнецов И.Е., действующий на основании доверенности, направил письменные пояснения, согласно которым ООО «Акстел-Безопасность» является интегратором программного обеспечения, осуществляющим тестирование программ для ЭВМ в области информационной безопасности и защиты данных с целью последующей презентации указанного программного обеспечения и его продажи непосредственным пользователям. Компания ведет свою деятельность в Сибирском Федеральном округе и России и обладает собственной клиентской базой. Между третьим лицом и истцом, между третьим лицом и ООО «Версиум» не заключалось каких-либо соглашений о приобретении или распространении программного обеспечения, созданного ООО «Интеллектуальная безопасность» или ООО «Версиум», не составлялось соглашений о намерениях или протоколов переговоров, в которых фиксировалось бы обязательство ООО «Акстел-Безопасность» приобрести или распространять указанное программное обеспечение. В июне 2023 года истец ООО «Интеллектуальная безопасность» обратилось в ООО «Акстел-Безопасность» с предложением о презентации и дальнейшем продвижении программы по защите информационной безопасности «SecurityVision». В переговорах истца представлял ответчик, занимавший должность менеджера по работе с партнерами. По результатам переговоров ООО «Акстел-Безопасность» приняло предложение истца протестировать «SecurityVision» для определения возможности его продвижения на рынке. В период взаимодействия истца и третьего лица неоднократно проводились встречи по обсуждению условий работы, почти на всех встречах присутствовали иные работники истца, помимо ответчика. Во время проведения встреч и переговоров с июня 2023 по июнь 2024 года ответчик не сообщал третьему лицу о наличии каких-либо иных цифровых продуктов в сфере информационной безопасности, помимо «SecurityVision», не предлагал для тестирования и приобретения иного программного обеспечения. В июне 2024 года истец сформировал и направил в ООО «Акстел-Безопасность» коммерческое предложение с условиями приобретения программного обеспечения «SecurityVision», от акцепта предложения третье лицо отказалось, приобретение лицензий на программное обеспечение «SecurityVision» сочтено нецелесообразным. В указанный период третьим лицом проводился анализ рынка и изучение иных решений в сфере информационной безопасности. Помимо тестирования «SecurityVision» ООО «Акстел-Безопасность» тестировало программное обеспечение московской компании R-vision, но было вынуждено отказаться от приобретения лицензий данного разработчика. В марте 2025 года в результате мониторинга рынка ООО «Акстел-Безопасность» ознакомилось с предложением программного обеспечения, разработанного ООО «Версиум», которое заинтересовало ООО «Акстел-Безопасность» с точки зрения потенциального продвижения. По результатам проведения переговоров согласованы условия предварительного тестирования программного обеспечения «VERSIUM» совмести с программным обеспечением «HoneyCorn». 24 июня 2025 года организовано проведение открытого вебинара с участием представителя ООО «Акстел-Безопасность» и представителя ООО «Версиум», после которого в адрес ООО «Акстел-Безопасность» последовало единственное обращение от участника – запрос АО «МТТ» 28 августа 2025 года, выразившего заинтересованность в тестировании и приобретении программного обеспечения «VERSIUM», после коммерческое предложение ООО «Версиум» оставлено без ответа. В настоящее время ООО «Акстел-Безопасность» продолжает тестирование программного обеспечения «VERSIUM», проект находится на стадии оптимизации и доработки. Лицензия на программное обеспечение «VERSIUM» не приобреталась, ООО «Акстел-Безопасность» не принимал на себя обязательств приобрести данный продукт. ООО «Акстел-Безопасность» подтверждает, что с начала взаимодействия с ООО «Версиум» третьему лицу не предоставлялась информация о сторонних клиентских базах. Информация о проведении вебинара 24 июня 2025 года с презентацией программного обеспечения «VERSIUM» и «HoneyCorn» предоставлена неограниченному кругу заинтересованных лиц. В период тестирования программного обеспечения «SecurityVision», когда интересы истца представлял ответчик, им в адрес третьего лица не предоставлялась информация о наличии и характеристиках программного обеспечения «VERSIUM». Решение об отказе от коммерческого предложения истца третьим лицом принято самостоятельно на основании опыта тестирования предложенного продукта. Решение о тестировании программного обеспечения «VERSIUM» принято третьим лицом в результате мониторинга рынка программного обеспечения. Отсутствуют основания утверждать, что данные продукты защиты данных программное обеспечение «VERSIUM» и программное обеспечение «SecurityVision» идентичны по своим свойствам и характеристикам и основаны на идентичном программном коде.
Третье лицо просит рассматривать дело в отсутствие представителя третьего лица, отказать в удовлетворении иска в полном объеме.
Судом определено рассматривать дело при данной явке с учетом надлежащего извещения всех лиц, участвующих в деле.
Заслушав представителей истца и ответчика, исследовав материалы дела, оценив доказательства каждое в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.
Из материалов дела следует, никем не оспаривается, что 17 августа 2022 года между ООО «Интеллектуальная безопасность» и Кабаченко Л.С. заключен трудовой договор № 32/22 с соглашением об интеллектуальных правах /том 1 л.д. 39-50/, в соответствии с которым работник Кабаченко Л.С. принят на работу в ООО «Интеллектуальная безопасность» на должность менеджера по работе с партнерами в структурное подразделение Отдел по работе с партнерами Департамента продаж ООО «Интеллектуальная безопасность» по основному месту работы на неопределенный срок.
17 августа 2022 года работодателем утверждена должностная инструкция менеджера по работе с партнерами /том 1 л.д. 51-53/, с которой Кабаченко Л.С. ознакомлен под роспись 17 августа 2022 года. В качестве должностных обязанностей Кабаченко Л.С. как менеджера по работе с партнерами предусмотрены: разработка плана/стратегии работы с партнерами (при необходимости с выделением ключевых партнеров), разработка партнерской программы, выработка процессов и правил работы с партнерами, способствует развитию инструментов продвижения в партнеров: партнерский раздел сайта, другие инструменты развития и ведения партнерской деятельности, развитие существующих и привлечение новых партнеров для работы с компанией, ведение переговоров с партнерами, при появлении кейса (продажи) заключение соответствующих соглашений и договоров, приведение новых проектов в компанию через партнеров, формирование и согласование списка целевых и ключевых заказчиков для совместной проработки с ключевыми партнерами, синхронизация текущей деятельности и рабочих процессов с сотрудниками отдела продаж для реализации продаж компании и исключения дублирования активностей, не допущение конфликтных ситуаций между партнерами, решение конфликтных ситуаций и спорных вопросов между партнерами и из сотрудниками, проработка и реализация увеличения экспертизы по продуктам компании внутри ключевых партнеров посредством помощи материалами, работой с партнерами, обучения партнеров самостоятельно или с привлечением экспертизы, партнерских мероприятий и др., участие в мероприятиях, проводимых партнерами, организация мероприятий компании для партнеров, информирование партнеров об изменениях в партнерской политике и правилах работы с партнерами компании, выполнение поручений коммерческого директора, представление предложений по развитию партнерского направления, ведение работы по обучению партнеров своими силами, а также приглашая тренеров-экспертов, постоянное повышение профессионального уровня, обеспечение режима сохранения коммерческой тайны и выполнения внутренних нормативных документов в компании, поддержание хороших рабочих взаимоотношений внутри трудового коллектива, соблюдение трудовой и производственной дисциплин, правил и норм охраны труда, требований производственной санитарии и гигиены, требований противопожарной безопасности, гражданской обороны, информировании руководства об имеющихся недостатках в работе компании, принимаемых мерах по их ликвидации.
Приказом работодателя от 29 сентября 2023 года № 18 Кабаченко Л.С. уволен 29 сентября 2023 года, трудовой договор от 17 августа 2022 года № 37/22 расторгнут по инициативе работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации /том 1 л.д. 67/.
02 октября 2023 года между ООО «Интеллектуальная безопасность» и Кабаченко Л.С. заключен договор оказания услуг № 49-23 /том 1 л.д. 68-74/, по условиям которого исполнитель Кабаченко Л.С. принял на себе обязательство оказать следующие услуги: разработка плана/стратегии работы с партнерами, разработка и корректировка партнерской программы, сопровождение партнера на протяжении всего цикла сделки, обучение партнеров продуктами заказчика, координация обучения инженеров партнеров, генерация новых проектов через партнеров, развитие существующих и привлечение новых партнеров для работы с заказчиком, ведение переговоров с партнерами, формирование списков заказчиков для совместной проработки с партнером, разрешение конфликтных ситуаций с партнерами, формирование центра компетенций в партнерах, увеличение уровня компетенций в партнерах.
Срок окончания услуг по договору № 49-23 установлен 30 сентября 2024 года.
23 сентября 2024 года между ООО «Интеллектуальная безопасность» и Кабаченко Л.С. заключен договор оказания услуг № 69/24 /том 1 л.д. 75-81/, по условиям которого исполнитель Кабаченко Л.С. принял на себя обязательство оказать следующие услуги: разработка плана/стратегии работы с партнерами, разработка и корректировка партнерской программы, сопровождение партнера на протяжении всего цикла сделки, обучение партнеров продуктами заказчика, координация обучения инженеров партнеров, генерация новых проектов через партнеров, развитие существующих и привлечение новых партнеров для работы с заказчиком, ведение переговоров с партнерами, формирование списков заказчиков для совместной проработки с партнером, разрешение конфликтных ситуаций с партнерами, формирование центра компетенций в партнерах, увеличение уровня компетенций в партнерах.
Срок окончания услуг по договору № 69/24 установлен 27 сентября 2024 года.
К договору от 02 октября 2023 года подписаны акты приема-сдачи услуг /том 1 л.д. 82-103/.
Сторонами подтверждается, что после расторжения трудового договора от 17 августа 2022 года и заключения договоров оказания услуг фактически трудовые отношения продолжены по той же должности менеджера по работе с партнерами.
Согласно ч. ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.
Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации, под трудовыми отношениями понимаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
При этом в соответствии со ст. ст. 16, 56, 66 - 68 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения по общему правилу возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме, а сам прием на работу дополнительно оформляется изданным на основании заключенного трудового договора приказом (распоряжением) работодателя. Такой приказ (распоряжение) работодателя о приеме на работу объявляется работнику под роспись в трехдневный срок со дня фактического начала работы, а на работников, не являющихся совместителями и проработавших свыше пяти дней, также ведутся трудовые книжки, куда вносятся аналогичные сведения. Вместе с тем согласно упомянутым выше нормам трудовые отношения между работником и работодателем могут возникать также и на основании фактического допуска работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.
Согласно ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации в тех случаях, когда судом установлено, что договором гражданско-правового характера фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Аналогичное разъяснение дано и в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».
Таким образом, по смыслу ст.ст. 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением ч. 2 ст. 67 названного Кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.
С учетом указанных положений закона и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, а также с учетом позиций сторон, выраженных в том числе в письменных пояснениях, анализируя предмет договоров об оказании услуг и должностную инструкцию менеджера по работе с партнерами, суд полагает установленным, что стороны состояли в трудовых отношениях по дату окончания договора оказания услуг от 23 сентября 2024 года.
В обоснование своих требований истец ссылается, что в период работы у истца ответчик использовал предоставленные ему служебные возможности, рабочее время и ресурсы не для выполнения своих трудовых обязанностей, а для разработки и продвижения собственного конкурирующего продукта, совершил действия по разглашению конфиденциальной информации, чем причинил истцу ООО «Интеллектуальная безопасность» убытки в виде расходов на командировки и упущенной выгоды в размере 5800000 рублей в связи с не заключением соглашения с ООО «Акстел-Безопасность» по программному обеспечению истца SecurityVision.
Действительно, 25 декабря 2024 года Кабаченко Л.С. создал юридическое лицо ООО «Версиум», является учредителем и генеральным директором ООО «Версиум» /том 2 л.д. 23-31/. Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, ООО «Версиум» осуществляет деятельность, в том числе по торговле оптовой программным обеспечением, изданию прочих программных продуктов, разработке компьютерного программного обеспечения, консультативной деятельности и работы в области компьютерных технологий, деятельности по планированию, проектированию компьютерных систем, деятельности по обучению пользователей, деятельности по подготовке компьютерных систем к эксплуатации, деятельности консультативной в области компьютерных технологий прочей.
08 апреля 2025 года за правообладателем ООО «Версиум» зарегистрирована программа для ЭВМ VERSIUM, платформа для автоматизации. Согласно свидетельству № 2025618804 /том 2 л.д. 4/, программа является самостоятельно функционирующей программой, представляющей собой систему по автоматизации процессов управления информационных технологий и информационной безопасности; направлена на автоматическое выявление, анализ и устранение угроз информационной безопасности; обеспечивает автоматизацию процессов информационных технологий, с функциями мониторинга систем, оптимизации, контроля и управления процессами, с возможностью получения аналитики, статистики и отчетности, а также прогнозирования сбоев и оптимизации ресурсов; обеспечивает интеграцию с другими платформами, что позволяет добавлять и удалять модули для улучшения бизнес-процессов.
29 апреля 2025 года ООО «Версиум» присвоен статус участника проекта создания и обеспечения функционирования инновационного центра «Сколково» в связи с реализацией инновационного проекта «VERSIUM» /том 2 л.д. 77-78/.
24 июня 2025 года организовано проведение открытого вебинара с участием представителя ООО «Акстел-Безопасность» и представителя ООО «Версиум» относительно программного обеспечения VERSIUM.
Действительно, за правообладателем ООО «Интеллектуальная безопасность» с 02 июля 2019 года зарегистрирована программа для ЭМВ: программный комплекс «SecurityVision Критическая Информационная Инфраструктура», программа предназначена для автоматизации процесса категорирования и обеспечения безопасности объектов критической информационной инфраструктуры (ОКИИ) в соответствии с законодательными и иными нормативными требованиями; встроенный графический конструктор рабочих процессов адаптируется под уникальные внутренние бизнес-процессы; программа позволяет агрегировать и учитывать сведения об ОКИИ, о субъекте КИИ, о взаимодействии ОКИИ и сетей электросвязи, о средствах на ОКИИ; формировать частные модели угроз ОКИИ; автоматизировать процесс категорирования ОКИИ; автоматизировать контрольные мероприятия по соответствию нормативным требованиям; автоматизировать формирование отчетности и сведений по ОКИИ; автоматизировать взаимодействие с Национальным координационным центром по компьютерным инцидентам /свидетельство 2019618858 – том 2 л.д. 6/.
Кроме того, с 09 сентября 2016 года за приобретателем (правообладателем) ООО «Интеллектуальная безопасность» зарегистрирована программа для ЭВМ: программный комплекс «Центр мониторинга и управления безопасностью предприятия «SecurityVision». ПК предназначен для автоматизации процесса мониторинга и управления информационной безопасностью предприятия; основные задачи, выполняемые ПК: управление активами предприятия, управление жизненным циклом инцидентов информационной безопасности (ИБ) предприятия, управление документами, регламентирующии порядок обеспечения ИБ предприятия, управление записями/логами ИБ, сбор и хранение улик в соответствии с законодательством УК РФ, управление соответствием требованиям ИБ предприятия, управление рисками ИБ предприятия, управление взаимодействием с корпоративными системами предприятия, управление осведомленностью (Awareness), управление мониторингом, аудитами и уязвимостями, управление тестами на проникновение, управление визуализацией данных и оповещением о состоянии ИБ, управление изменениями в ИТ-инфраструктуре предприятия, управление резервированием решение и управление непрерывностью бизнеса предприятия, управление носителями информации, поддержка мобильных клиентов, поддержка работы решения в облачной инфраструктуре, разделение прав пользователей, создание отчетов, наличие удобного, эргономичного и интуитивно понятного русскоязычного интерфейса, централизованное обновление модулей решения и аналитической составляющей /свидетельство 2014613045 – том 2 л.д. 5/.
Между тем, как указано в исковом заявлении и неоднократно указано представителем истца в судебном заседании, иск к Кабаченко Л.С. заявлен как иск к бывшему работнику.
В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник обязан бережно относиться к имуществу работодателя и других работников, незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу сохранности имущества работодателя.
Согласно ч. 1 ст. 232 Трудового кодекса Российской Федерации, сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.
В силу ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации, материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.
В соответствии со ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации, работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.
В силу ст. 241 Трудового кодекса Российской Федерации, за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», в силу части первой статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб возникает в связи с трудовыми отношениями между ними, поэтому дела по спорам о материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, в том числе в случае, когда ущерб причинен работником не при исполнении им трудовых обязанностей (пункт 8 части первой статьи 243 ТК РФ), в соответствии со статьей 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции. Такие дела подлежат разрешению в соответствии с положениями раздела XI «Материальная ответственность сторон трудового договора» Трудового кодекса Российской Федерации.
По этим же правилам рассматриваются дела по искам работодателей, предъявленным после прекращения действия трудового договора, о возмещении ущерба, причиненного работником во время его действия, которые, как следует из ч. 2 ст. 381 Трудового кодекса Российской Федерации, являются индивидуальными трудовыми спорами.
Таким образом, не имеет правового значения для рассмотрения спора о привлечении работника к материальной ответственности факт прекращения трудовых отношений.
В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.
Согласно части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.
Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом (часть 3 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.
Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба.
При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.
Работодатель ООО «Интеллектуальная безопасность» проверку не проводил, с бывшего работника письменное объяснение не истребовал, размер прямого действительного ущерба не установил.
Как уже указано выше, факт прекращения трудовых отношений не освобождает работодателя от соблюдения обязательных требований трудового законодательства для привлечения работника к материальной ответственности.
Указанное нарушение является самостоятельным основанием для отказа во взыскании с работника материального ущерба.
Кроме того, трудовое законодательство предусматривает, что упущенная выгода взысканию с работника не подлежит. Заявляя требования о взыскании упущенной выгоды в размере 5800000 рублей, истец указывает, что данные требования работодатель может заявить на основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Действительно, согласно указанной норме под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Между тем, поскольку работодателем заявлено о привлечении к материальной ответственности бывшего работника, в рассматриваемом споре подлежат применению именно нормы Трудового кодекса Российской Федерации, которые ограничивают ответственность работника прямым действительным ущербом.
Относительно конфиденциальной информации, разглашения коммерческой тайны и нарушения договоренности о неконкуренции, то истец указывает, что ответчик испоьзовал отдельные элементы презентационных материалов о продукте истца в презентации собственного продукта, использовал принципы работы, организации и архитектуры продукта истца для создания собственного идентичного продукта, сразу после ухода из компании зарегистрировал ООО «Версиум», являющееся прямым конкурентом истца и правообладателем программного обеспечения VERSIUM, презентовал свой продукт потенциальным клиентам истца, в частности ООО «Аксел-Безопасноть», дав им возможность также стать прямыми конкурентами истца.
Отношения, связанные с установлением, изменением и прекращением режима коммерческой тайны в отношении информации, которая имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, регулируются Федеральным законом от 29 июля 2004 года № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» (далее - Федеральный закон № 98-ФЗ).
Согласно части 1 статьи 3 Федерального закона № 98-ФЗ коммерческая тайна представляет собой режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду.
В части 2 статьи 3 Федерального закона № 98-ФЗ указано, что информация, составляющая коммерческую тайну, это сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны. Обладатель информации, составляющей коммерческую тайну, это лицо, которое владеет информацией, составляющей коммерческую тайну, на законном основании, ограничило доступ к этой информации и установило в отношении ее режим коммерческой тайны (часть 4 той же статьи).
В силу части 1 статьи 6.1 Федерального закона № 98-ФЗ права обладателя информации, составляющей коммерческую тайну, возникают с момента установления им в отношении этой информации режима коммерческой тайны в соответствии со статьей 10 настоящего Федерального закона, в соответствии с которой, меры по охране конфиденциальности информации, принимаемые ее обладателем, должны включать в себя: определение перечня информации, составляющей коммерческую тайну; ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, путем установления порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка; учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, и (или) лиц, которым такая информация была предоставлена или передана; регулирование отношений по использованию информации, составляющей коммерческую тайну, работниками на основании трудовых договоров и контрагентами на основании гражданско-правовых договоров; нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включение в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, грифа "Коммерческая тайна" с указанием обладателя такой информации (для юридических лиц - полное наименование и место нахождения, для индивидуальных предпринимателей - фамилия, имя, отчество гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, и место жительства). Режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер, указанных в части 1 настоящей статьи (часть 2).
Согласно части 1 статьи 11 Федерального закона № 98-ФЗ в целях охраны конфиденциальности информации, составляющей коммерческую тайну, работодатель обязан: ознакомить под расписку работника, доступ которого к этой информации, обладателями которой являются работодатель и его контрагенты, необходим для исполнения данным работником своих трудовых обязанностей, с перечнем информации, составляющей коммерческую тайну; ознакомить под расписку работника с установленным работодателем режимом коммерческой тайны и с мерами ответственности за его нарушение; создать работнику необходимые условия для соблюдения им установленного работодателем режима коммерческой тайны.
Работодатель вправе потребовать возмещения убытков, причиненных ему разглашением информации, составляющей коммерческую тайну, от лица, получившего доступ к этой информации в связи с исполнением трудовых обязанностей, но прекратившего трудовые отношения с работодателем, если эта информация разглашена в течение срока действия режима коммерческой тайны (часть 4 статьи 11 Федерального закона № 98-ФЗ).
В силу части 5 статьи 11 Федерального закона № 98-ФЗ, причиненные работником или прекратившим трудовые отношения с работодателем лицом убытки не возмещаются, если разглашение информации, составляющей коммерческую тайну, произошло вследствие несоблюдения работодателем мер по обеспечению режима коммерческой тайны, действий третьих лиц или непреодолимой силы.
За разглашение сведений, составляющих коммерческую тайну, работник несет полную материальную ответственность на основании пункта 7 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации.
Исходя из смысла указанных норм права, коммерческая тайна представляет собой режим конфиденциальности информации, в отношении которой, обладатель такой информации на законном основании, ограничил доступ к этой информации, и установил в отношении ее режим коммерческой тайны, путем определения перечня информации, составляющей коммерческую тайну; проведя учет лиц, получивших доступ к информации и урегулировав отношения по использованию информации, составляющей коммерческую тайну; нанеся на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включив в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, гриф "Коммерческая тайна" с указанием реквизитов обладателя такой информации, а также ознакомив под расписки работника с перечнем информации, составляющей коммерческую тайну, и с установленным работодателем режимом коммерческой тайны и с мерами ответственности за его нарушение, создав работнику необходимые условия для соблюдения им установленного работодателем режима коммерческой тайны.
В пункте 12 трудового договора, заключенного между истцом и ответчиком, установлен, что работник обязан соблюдать конфиденциальность в отношении:
- ноу-хау работодателя, к которой работник имеет доступ в связи с осуществлением трудовой функции;
- персональные данные, к которым работник имеет доступ в связи с осуществлением трудовой функции;
- информация о работодателе (включая данные финансового характера, данные о бухгалтерском учете, ценообразовании, продажах, клиентах, техническую и прочую информацию) и его клиентах (контрагентах, деловых партнерах);
- информация о других компаниях, связанных с работодателем своей хозяйственной и иной деятельностью, деловых партнерах работодателя;
- информация, которую содержит имеющаяся у работодателя юридическая, техническая и специальная документация, в том числе статистическая информация о деятельности работодателя;
- сведения о финансовых операциях как самого работодателя, так и его деловых партнеров, об остатках продукции в наличии и на складах, порядке ценообразования, рентабельности, тактике продаж и клиентского обслуживания;
- сведения о деятельности работодателя и его партнеров, о проводимых ими технических, юридических, коммерческих и других разработках, являющихся собственностью работодателя;
- информация, относящаяся к интеллектуальной деятельности, которую ведут сотрудники работодателя, и ее результатам;
- сведения о персонале работодателя;
- информация коммерческого характера в какой бы то ни было форме, включая любые документы, черновики, чертежи и записи (на любых носителях).
17 августа 2022 года между работником и работодателем заключено соглашение о конфиденциальности /том 1 л.д. 54-59/, пунктом 2.3.1 которого установлена обязанность работодателя под роспись довести до сведения работника перечень информации, в отношении которой работодателем введен режим коммерческой тайны и иные режимы конфиденциальности информации.
Аналогичные положения установлены договорами оказания услуг, заключенные между истцом и ответчиком после расторжения трудового договора, и соглашением о конфиденциальности от 02 октября 2023 года /том 1 л.д. 60-65/.
17 августа 2022 года Кабаченко Л.С. подписано заявление об ограничении на использование информации /том 1 л.д. 66/, согласно которому Кабаченко Л.С. принял обязательство соблюдать следующие положения об ограничении на использование информации ООО «Интеллектуальная безопасность»: авторские, исключительные и иные права на программные продукты и решения, а также иные результаты интеллектуальной деятельности, разработанные в период трудовых отношений работника и компании, принадлежат компании; любые сведения, касающиеся разработки программных продуктов компании, а также иных результатов интеллектуальной деятельности, созданных в пределах установленных для работника трудовых обязанностей и разработанные в период трудовых отношений работника и компании, являются коммерческой тайной, и упоминания о них в открытых источниках должны согласовываться с генеральным директором компании; работник не имеет права разглашать сведения, касающиеся разрабатываемых программных продуктов и иных результатов интеллектуальной деятельности согласно п. 1, кроме сведений самого факта разработки программного обеспечения и иных результатов интеллектуальной деятельности, в течение трех лет с момента увольнения. Кабаченко Л.С. принял на себя также обязательство не использовать сведения и наработки, касающиеся разработки программных продуктов компании, в дальнейшей работе и/или в личных целях, не работать в компаниях, занимающихся разработках программного обеспечения в сфере защиты информации.
Протоколом № 04 от 16 июня 2022 года утверждено положение о конфиденциальной информации ООО «Интеллектуальная безопасность» (представлено истцом в судебном заседании), которым в п. 9.6 установлено, что процедура оформления доступа каждого работника к конфиденциальной информации и документам, содержащим конфиденциальную информацию, зависит от применяемого режима конфиденциальности (ограниченный доступ, ноу-хау, коммерческая тайна) и заключается в последовательном выполнении следующих действий:
- подписание соглашения о конфиденциальности по форме, содержащейся в Приложении № 4 к Положению;
- ознакомление работника с Положением и всеми приложениями к нему под роспись, проставляемую в листе ознакомления, который составляется по форме Приложения № 10 к Положению, в случае внесения изменений в Положение все лица, имеющие доступ к конфиденциальной информации на момент внесения таких изменений, должны быть ознакомлены с новой редакцией Положения под роспись в аналогичном листе ознакомления;
- составление или, при необходимости, дополнение перечня конфиденциальной информации и документов, содержащих конфиденциальную информацию, к которым получен доступ тем или иным лицом
- (применительно к коммерческой тайне) ознакомление работника с Приказом о допуске к коммерческой тайне Общества (форма приказа определена в Приложении № 7 Положения);
- внесение сведений о лице в перечень лиц, допущенных к коммерческой тайне;
- внесение сведений о лице в перечень лиц, ответственных за хранение материальных носителей коммерческой тайны (форма перечня определена в Приложении № 14 Положения);
- при предоставлении доступа к каждому документу, содержащему коммерческую тайну, заполняется Формуляр доступа к документу на материальном или электронном носителе, содержащему коммерческую тайну (форма формуляра определена в Приложении № 13 к Положению).
Доказательства ознакомления в соответствии с данным Положением (лист ознакомления) Кабаченко Л.С. с Положением о конфиденциальной информации не представлены. Также не представлены доказательства ознакомления работника с перечнем информации, в отношении которой введен режим коммерческой тайны, иные режимы конфиденциальности информации.
Приказ о допуске Кабаченко Л.С. о допуске к коммерческой тайне ООО «Интеллектуальная безопасность» также отсутствует.
Соглашения о конфиденциальности, заключенные с Кабаченко Л.С., содержат общий перечень информации, без какой-либо конкретизации.
Доказательства тому, что Кабаченко Л.С., являющемуся менеджером по работе с партнерами (после расторжения трудового договора фактически исполнявшему те же трудовые функции), предоставлен доступ к конфиденциальной информации относительно программного обеспеченияSecurityVision, презентаций по данному программному обеспечению, а также что в отношении указанной информации установлен какой-либо из режимов конфиденциальной информации, истец в материалы дела не предоставляет.
Заявление об ограничении на использование информации /том 1 л.д. 66/, на которое ссылается истец, предусматривает обязательства ответчика относительно программных продуктов, созданных в пределах установленных для работника трудовых обязанностей и разработанных в период трудовых отношений работника и компании. Однако доказательства тому, что в рамках должностных обязанностей менеджера по работе с партнерами ответчик принимал участие в создании программного обеспеченияSecurityVision, презентаций по данному программному обеспечению, суду не представлено. Как не представлено и доказательств тому, что программное обеспечениеSecurityVision, презентации по данному программному обеспечению созданы в период трудовых отношений истца и ответчика.
Таким образом, истцом ООО «Интеллектуальная безопасность» не представлены доказательства, подтверждающие принятие мер по установлению режима коммерческой тайны в отношении информации, содержащейся в базе клиентов и потенциальных клиентов, а также мер по охране конфиденциальной информации в рамках трудовых отношений, предусмотренных статьей 11 Федерального закона № 98-ФЗ.
Кроме того, в заявлении указано обязательство ответчика не работать в компаниях, занимающихся разработкой программного обеспечения в сфере защиты информации в течение трех лет с момента увольнения. Суд соглашается с доводом ответчика относительно того, что указанное положение нарушает положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, согласно которой труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Ограничивая право работника на труд, работодатель не предоставляет какую-либо компенсацию за указанное.
Отсутствуют и доказательства совершения ответчиком действий по разглашению информации, истцом не доказано, где, когда, кому и какая информация разглашена.
Истец ссылается на разглашение информации (без уточнения какой) в период нахождения в командировках и проведения встреч 26 июля, 15 августа, 01 ноября – 30 ноября 2023 года, 18 – 20 марта 2024 года. Однако, кроме подтверждения участия истца в данных встречах, представленные истцом доказательства /том 1 л.д. 108-109, 113-114, 118-119, 136/ ничего другого не подтверждают. Во встречах принимали участие и иные лица от ООО «Интеллектуальная безопасность». ООО «Акстел-Безопасность», привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, не подтверждает, что во время встреч с представителями ООО «Интеллектуальная безопасность» Кабаченко Л.С. передавал какую-либо информацию, продвигал свой продукт.
Представленные истцом письменные пояснения ***10 и ***11 (представлены в судебном заседании) судом не принимаются в качестве доказательства по следующим основаниям.
В силу ст. 70 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, вызванное в качестве свидетеля, обязано явиться в суд в назначенное время и дать правдивые показания. Свидетель может быть допрошен судом в месте своего пребывания, если он вследствие болезни, старости, инвалидности или других уважительных причин не в состоянии явиться по вызову суда (ч. 1 указанной статьи).
За дачу заведомо ложного показания и за отказ от дачи показаний по мотивам, не предусмотренным федеральным законом, свидетель несет ответственность, предусмотренную Уголовным кодексом Российской Федерации (ч. 2 ст. 70 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Кроме того, ст. 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, прослушать аудиозаписи и просмотреть видеозаписи.
Судебное разбирательство дела происходит устно.
Явка свидетелей в судебное заседание не обеспечена, ***12 и ***13 не предупреждены об уголовной ответственности, не допрошены судом устно в судебном заседании.
Истцом не доказано не только, что Кабаченко Л.С. в период своей работы в ООО «Интеллектуальная безопасность» имел доступ к программному обеспечению SecurityVision, но также не доказано, что Кабаченко Л.С. (или ООО «Версиум») создал программное обеспечение VERSIUM с использованием программного кода программного обеспечения SecurityVision. Неоднократно в судебном заседании представитель истца указывал, что спор об авторских или интеллектуальных правах в настоящем гражданском деле не заявляется. Об использовании специальных познаний не заявлено, несмотря на соответствующие разъяснения суда.
В обоснование своих исковых требований ООО «Интеллектуальная безопасность» также ссылается на тот факт, что ответчик Кабаченко Л.С. полностью или частично скопировал презентационные материалы, используемые ООО «Интеллектуальная безопасность» для программного обеспечения SecurityVision, для программного обеспечения VERSIUM.
В материалы дела истцом представлены распечатанные презентационные материалы ООО «Интеллектуальная безопасность» и ООО «Версиум» /том 1 л.д. 154-240, 243-250/. Между тем, суд, не обладая специальными познаваниями, может сделать вывод об их визуальном различии, различии в используемой терминологии. О применении специальных познаний истцом не заявлено, несмотря на соответствующие разъяснения суда.
Суд также соглашается с доводами ответчика, что в материалы дела истцом представлены доказательства на программу для ЭВМ, однако не представлено каких-либо доказательств авторских прав на презентационные материалы, как не представлено и распространения режима конфиденциальной информации на презентационные материалы по программному обеспечению SecurityVision.
Все вышеизложенное не позволяет прийти к выводу о наличии каких-либо оснований для удовлетворения требований ООО «Интеллектуальная безопасность» о признании незаконными действий по разглашению конфиденциальной информации, прекращении разглашения конфиденциальной информации, взыскании убытков. Все доводы истца являются бездоказательными, необоснованными, нарушена процедура привлечения работника к материальной ответственности.
Также суд соглашается, что в действиях истца ООО «Интеллектуальная безопасность» имеется злоупотребление правом. Так, заявляя требования и не предоставляя доказательств в обоснование своих требований, не заявляя требования о защите интеллектуальных прав в установленном порядке к надлежащему ответчику, не заявляя об использовании специальных познаний, истец заявляет об истребовании программного кода программного обеспечения VERSIUM, интеллектуальные права на который зарегистрированы за ООО «Версиум» (не за ответчиком Кабаченко Л.С.). То есть фактически одно юридическое лицо желает получить доступ к интеллектуальным правам, принадлежащим иному юридическому лицу.
В силу п. 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.
В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
И по указанному основанию требования ООО «Интеллектуальная безопасность» о признании незаконными действий по разглашению конфиденциальной информации, прекращении разглашения конфиденциальной информации, взыскании убытков удовлетворению не подлежат.
В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы остаются на истце.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требованияобщества с ограниченной ответственностью «Интеллектуальная безопасность» к Кабаченко Льву Сергеевичу о признании незаконными действий по разглашению конфиденциальной информации, прекращении разглашения конфиденциальной информации, взыскании убытков оставить без удовлетворения.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья А.В. Войт