Дело № 2-1976/2026 ~ М-405/2026

Дело № 2-1976/2026

66RS0003-01-2026-000411-30

Мотивированное решение изготовлено 22 июля 2026 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 июля 2026 года г. Екатеринбург

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Туснолобовой К.А., с участием истца Добровольского А.А., представителя ответчика Лурье О.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Добровольского Александра Анатольевича к страховому акционерному обществу «ВСК» об установлении факта прекращения трудовых отношений в связи с сокращением штата, признании незаконным увольнения, изменении формулировки основания и даты увольнения, признании приказов незаконными, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты заработной платы,

УСТАНОВИЛ:

Добровольский А.А. обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указал, что на основании трудового договора от 07 сентября 2020 года принят на работу в САО «ВСК» на должность старшего исполнительного директора Управления урегулирования по имуществу и ответственности юридических лиц Центра урегулирования претензий Блока управления убытками. Для повышения эффективности работы по крупным убыткам (убытки и иски с суммой требования по основному долгу более 15000000 рублей) распоряжением от 13 января 2021 года создана оперативная группа по урегулированию крупных убытков в рамках оперативного подчинения работников разных структурных подразделений одному должностному лицу (БВЕ). Приказом от 30 декабря 2022 года создано структурное подразделение – Управление по крупным убыткам и входящему перестрахованию в рамках Центра урегулирования претензий (переименовано в Центр урегулирования убытков по имуществу и ответственности) Блока управления убытками САО «ВСК». Истец по 30 декабря 2025 года состоял в должности старшего исполнительного директора Управления по крупным убыткам и входящему перестрахованию Центра урегулирования убытков по имуществу и ответственности Блока управления убытками САО «ВСК». 30 декабря 2025 года трудовой договор с истцом расторгнут по соглашению сторон по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. До момента увольнения до работников Управления БВЕ доводились сведения о тяжелом финансово-экономическом состоянии САО «ВСК». 02 декабря 2025 года с участием работников БВЕ проведена видеоконференция, сообщено о принятии решения о ликвидации Управления как структурного подразделения, части работников будут предложены вакантные должности в других подразделениях, часть работников будет уволена в связи с сокращением штата по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. 22 декабря 2025 года с участим всех работников, а также руководителя Центра урегулирования убытков ШАМ проведена видеоконференция, сообщено об оптимизации, уплощении структуры, соединении Управления и управления урегулирования по имуществу о ответственности юридических лиц, ликвидации Управления, а также о том, что всем работникам, за исключением истца, предложат перевод в другие подразделения. С истцом проводились переговоры, в результате которых 26 декабря 2025 года ОИС, бизнес-партнер по работе с персоналом, направила истцу проект дополнительного соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, с условиями о том, что САО «ВСК» 30 декабря 2025 года в последний рабочий день принимает обязательство выплатить причитающиеся истцу денежные средства, а также 1500000 рублей (около 4 среднемесячных заработков истца). Указанное соглашение истцом подписано. 29 декабря 2025 года на счет истца поступило 1508075 рублей 99 копеек.

Истец полагает, что САО «ВСК» расторгло с ним трудовой договор не на согласованных условиях, а на условиях, ухудшающих положение работника по сравнению с установленным законом, не рассчитана и не выплачена заработная плата в части премий, чем значительно занижены причитающиеся компенсационные выплаты: выходное пособие в размере среднего заработка за первый и второй месяцы, дополнительная компенсация в размере среднего заработка, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении. САО «ВСК» лишило истца возможности получить компенсацию в виде среднего заработка за третий месяц. Занижен размер компенсации за все неиспользованные отпуска, перерасчет оплаченного отпуска в 2025 году не произведен.

Ответчиком допущены нарушения прав истца на получение заработной платы в полном причитающимся ему размере. На истца не распространялось Положение о системе премирования работников САО «ВСК» в части порядка расчета и выплаты премии. Истец полагает, что в отношении него действует Порядок премирования работников, утвержденный приказом САО «ВСК» от 30 сентября 2021 года. Последующие приказы САО «ВСК» от 09 января и 29 декабря 2023 года, утвердившие Положение о премировании, в отношении истца не действуют, являются незаконными, с ними истец не ознакомлен, приказы ухудшают его положение как работника, являются изменением организационных или технологических условий труда. Премия истцу не доплачивалась в полном объеме исходя из справок по результатам эффективности работы оперативной группы по урегулированию крупных убытков.

Требования истцом неоднократно уточнялись, предоставлялись письменные объяснения.

В окончательном виде /том 5 л.д. 170-171/ истец Добровольский А.А. просит установить факт прекращения трудовых отношений по трудовому договору от 07 сентября 2020 года, заключенному между истцом и ответчиком, в связи с расторжением трудового договора в связи с сокращением штата работников организации согласно п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации;

признать незаконным расторжение трудового договора от 07 сентября 2020 года, увольнение 30 декабря 2025 года согласно п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон, приказ САО «ВСК» от 26 декабря 2025 года № 00/869-у;

признать дополнительное соглашение от 26 декабря 2025 года к трудовому договору от 07 сентября 2020 года № 00/202/2020, заключенному межу истцом и ответчиком, незаконным как ухудшающее положение работника по сравнению с установленным законом;

изменить формулировку основания увольнения на увольнение в связи с сокращением штата работников организации в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, изменить дату увольнения на дату вынесения решения судом;

возложить на ответчика обязанность включить в предусмотренные ст. 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации сведения о трудовой деятельности истца информацию о его увольнении в связи с сокращением штата работников организации в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации согласно дате увольнения на дату вынесения решения судом;

взыскать с ответчика денежные средства:

заработную плату в размере 12507325 рублей 67 копеек, выходное пособие при сокращении штата, предусмотренное ч. 1 ст. 178 Трудового кодекса Российской Федерации, со дня, следующего за днем объявления решения суда, исходя из среднедневного заработка в размере 63148 рублей 36 копеек, дополнительную компенсацию при досрочном увольнении в связи с сокращением штата организации, предусмотренную ч. 3 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из среднедневного заработка в размере 63148 рублей 36 копеек, в размере 2525934 рубля 40 копеек;

не полученный заработок при незаконном увольнении работника за время вынужденного прогула за период с 31 декабря 2025 года по день вынесения решения суда, исходя из среднедневного заработка 63148 рублей 36 копеек;

оплату отпуска в размере 247811 рублей 27 копеек;

оплату отпуска в размере 234272 рубля 43 копейки;

компенсацию за все неиспользованные отпуска в размере 234940 рублей 59 копеек;

денежную компенсацию в размере 4178363 рубля 06 копеек с начислением компенсации в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации на сумму 15750284 рубля 36 копеек с 18 апреля 2026 года и по день фактического расчета, исполнения решения суда;

признать незаконными приказ САО «ВСК» от 09 января 2023 года № 00-99-04-05/23-1-см, приказ САО «ВСК» от 29 декабря 2023 года № 00-99/764-ОД, возложить на САО «ВСК» обязанность отменить приказ от 09 января 2023 года № 00-99-04-05/23-1-см, приказ от 29 декабря 2023 года № 00-99/764-ОД.

В судебном заседании истец Добровольский А.А. на удовлетворении исковых требований настаивал по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении, заявлениях об уточнении требований и письменных объяснениях. Пояснил, что из его заработной платы вычитали денежные средства, из премии вычитались расходы на командировки. Заработная плата состояла из окладной и премиальной части. Приказом от 2021 года установлена оборотная мотивация. Порядком премирования установлено, что проводится первичная оценка риска. Она не может быть изменена произвольно, только по тем обстоятельствам, которые не могли быть ни при каких обстоятельствах заранее известны. На какой квартал выпадает результат, по нему формируется справка, передается на утверждение рабочей группе, потом производится оплата. Новый руководитель ШАМ начал вмешиваться, ставить ноли, что привело к снижению премиальной части. За 3 и 4 квартал 2025 года собирали сведения и вообще не заплатили. ШАМ хотел сократить отдел, о чем 09 декабря 2025 года на совещании им сообщил БВЕ. 19 декабря 2025 года БВЕ прислал проект соглашения о расторжении трудового договора с указанием выплаты примерно 300000 рублей. Истец не согласился, поэтому согласовали выплату 1500000 рублей. Истец полагал, что 1500000 рублей это выплата сверх положенной ему заработной платы, полагал, что ему выплатят все премии. Соглашение о расторжении трудового договора подписал. 29 декабря 2025 года ему пришла не та сумма, на которую он рассчитывал. Считает, что его должны были уволить по сокращению штата с соблюдением всех процедур. Увольняться у него намерения не было. Соглашение о расторжении трудового договора подписано под давлением, в том числе ему сообщено о том, что ему может быть предложено заключение контракта о прохождении воинской службы.

Представитель ответчика Варданян В.Г., действующий на основании доверенности, представил возражения на исковое заявление /том 2 л.д. 71-76/, согласно которым заявленные Добровольским А.А. требования не основаны на фактических обстоятельствах, не соответствуют требованиям законодательства и не могут быть удовлетворены. В Центре урегулирования убытков по имуществу и ответственности в результате внутренней реорганизации действительно в конце 2025 года произошли организационные изменения, в результате которых отдельным работникам Управления урегулирования по крупным убыткам и входящему перестрахованию предложено перейти в другие структурные подразделения. Истец категорически отказался от перевода и в качестве альтернативы сокращению согласился на увольнение по соглашению сторон. Выбор являлся добровольным и осознанным, так как вместо предусмотренных статьями 81, 178-180 Трудового кодекса Российской Федерации гарантий и льгот истцу предусмотрена дополнительная и ничем не предусмотренная выплата в размере 1500000 рублей. При этом стороны достаточно долго согласовывали эту сумму, которая более чем в 5 раз превышает его среднюю заработную плату. Поскольку иные работники Управления с их согласия переведены в другие подразделения, двое остались работать на прежних условиях, работодателем не начата процедура сокращения работником Управления, а необходимость ее проведения в отношении Добровольского А.А. отпала в виду достижения сторонами договоренности об увольнении по соглашению сторон.

Представитель ответчика Лурье О.Г., действующий на основании доверенности, также представил возражения на исковое заявление /том 4 л.д. 218-222/, согласно доводам которых по требованию об удержании в июле-августе 2025 года истец обратился к работодателю об удержании из заработной платы излишне начисленной премии 157136 рублей, выплаченной истцу, как следствие счетной ошибки. Сумма начисленной в июне 2025 года премии 827979 рублей в следующем месяце (июле 2025 года) сторнирована и начислен правильный размер премии 715843 рубля (разница 157136 рублей). Ответчик обращает внимание, что истец имеет высшее профессиональное образование, присвоена квалификация юрист по специальности юриспруденция. С 12 мая 2009 года Добровольский А.А. осуществлял трудовую деятельность в качестве юриста в структурных подразделениях юридического профиля коммерческих организаций, в том числе в руководящих должностях. К утверждениям и заявлениям истца о том, что им не осознавались содержание, условия и правовые последствия подписываемых документов о прекращении трудовых отношений, следует отнестись критически, поскольку истец обладает специальными правовыми познаниями, профильным образованием, многолетним судебным опытом и стажем правовой работы в юридической сфере. Ответчик полагает заранее спланированными действия истца по инициированию заключения соглашения о прекращении трудовых отношений с его незамедлительным оспариванием в судебном порядке по надуманным основанием. Информирование работодателем о том, что при прекращении трудового договора в порядке процедуры сокращения при его последующем обращении в органы службы занятости ему может быть предложено заключение контракта о прохождении воинской службы с Министерством обороны Российской Федерации, соответствует нормам действующего законодательства. Относительно увольнения по сокращению ответчик указывает, что уполномоченными лицами решение о процедуре сокращения работников Управления не принималось. Указанные истцом лица такими полномочиями не обладают. Структурное подразделение продолжает находиться в штатном расписании работодателя.

Также представителем ответчика представлены письменные объяснения /том 5 л.д. 88-94/, а также контррасчет требований /том 5 л.д. 232-235/.

В судебном заседании представитель ответчика Лурье О.Г. доводы возражений и письменных объяснений поддержал. Указал, что установлена процедура для оценки эффективности деятельности оперативной группы и соответственно для определения размера премии работникам. Положения о премировании работников 2021 и 2023 года устанавливают, что секретарем рабочей группы подготавливается справка для утверждения рабочей группой за подписью секретаря рабочей группы, никакие другие работники не могли подписать, следовательно предварительные справки, представленные истцом, - это не те документы, которые являются основанием для расчета премии. Утверждение справки – это коллегиальное решение. Расчет премии производится по формуле – разница между предварительной оценкой риска и фактическим решением по убытку (когда убыток урегулирован), минус коэффициент S-уу (расходы на урегулирование убытков). Премии истцу начислены в соответствии с расчетами. За 3 и 4 квартал 2025 года премия истцу не начислялась и не выплачивалась всем работникам центрального офиса САО «ВСК», к которым относится и истец. По итогам 3 и 4 квартал 2025 года заседания рабочей группы не проводились, справки по результатам урегулирования крупных убытков не готовились и не утверждались.

Заслушав истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, показания свидетелей, оценив доказательства каждое в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, никем не оспаривается, что истец Добровольский А.А. состоял в трудовых отношениях с САО «ВСК». 07 сентября 2020 года между истцом и ответчиком заключен трудовой договор № 00/202/2020 /том 1 л.д. 24-27/, по условиям которого истец принят на работу в САО «ВСК» в Блок управления убытками, Центр урегулирования претензий, Управление урегулирования по имуществу и ответственности юридических лиц на должность старшего исполнительного директора с 07 сентября 2020 года по основному месту работу на неопределенный срок с местом работы САО «ВСК» г. Екатеринбург.

Распоряжением работодателя от 13 января 2021 года № 00-94-03/1 /том 1 л.д. 28/ создана оперативная группа по урегулированию крупных убытков, включая судебную стадию урегулирования (далее – Оперативная группа). В состав Оперативной группы включен в том числе старший исполнительный директор управления урегулирования по имуществу и ответственности юридических лиц центра урегулирования претензий Добровольский А.А.

30 декабря 2022 года утверждена и введена в действие организационная структура управления урегулирования по крупным убытка и входящему перестрахованию центра урегулирования претензий блока управления убытками САО «ВСК» с 01 января 2023 года, согласно приказу от 30 декабря 2022 года № 00-99/701-ОД /том 1 л.д. 30/. Так, в Блок управления убытками включен Центр урегулирования претензий, в которой в свою очередь включено Управление урегулирования по крупным убыткам и входящему перестрахованию.

С 01 января 2023 года истец приказом от 19 декабря 2022 года № 00/3680-к /том 2 л.д. 46/ переведен старшим исполнительным директором Управления урегулирования по крупным убыткам и входящему перестрахованию Центра урегулирования претензий Блока управления убытками САО «ВСК».

С 01 июля 2024 года истец приказом от 26 июня 2024 года № 00/2031-к /том 2 л.д. 120/ переведен старшим исполнительным директором Управления урегулирования по крупным убыткам и входящему перестрахованию Центра урегулирования убытков по имуществу и ответственности Блока управления убытками САО «ВСК».

Дополнительным соглашением от 22 мая 2025 года к трудовому договору истцу установлено выполнение трудовой функции на постоянной основе вне места нахождения работодателя (дистанционно) /том 2 л.д. 123/.

26 декабря 2025 года между работником и работодателем подписано дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому стороны пришли к соглашению о расторжении трудового договора № 00/202/2020 от 07 сентября 2020 года по соглашению сторон п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации 30 декабря 2025 года /том 2 л.д. 125/.

Приказом работодателя от 26 декабря 2025 года № 00/896-у трудовой договор с Добровольским А.А. расторгнут, работник уволен 30 декабря 2025 года по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон на основании дополнительного соглашения от 26 декабря 2025 года /том 2 л.д. 126/.

В сведения о трудовой деятельности Добровольского А.А. внесены данные об увольнении истца 30 декабря 2025 года, расторжении трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (соглашение сторон) /том 1 л.д. 32/.

Истец не согласен с увольнением, полагает, что работодатель должен был уволить истца по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, соглашение о расторжении трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации подписано им без намерения прекратить трудовые отношения с ответчиком, под давлением работодателя.

Пункт 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Увольнение по указанному основанию является увольнением по инициативе работодателя.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации, в том числе о сокращении вакантных должностей, относится к исключительной компетенции работодателя. При этом расторжение трудового договора с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) допускается лишь при условии соблюдения порядка увольнения и гарантий, предусмотренных в части третьей статьи 81, части первой статьи 179, частях первой и второй статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2018 года № 930-О, от 28 марта 2017 года № 477-О, от 29 сентября 2016 года № 1841-О, от 19 июля 2016 года № 1437-О, от 24 сентября 2012 года № 1690-О и др.).

Мероприятия по сокращению численности или штата работников САО «ВСК» не проводились. Процедура сокращения работодателем не начиналась, соответствующее решение работодателем не принималось. Решение об исключении штатной должности истца из штатного расписания работодателем не принималось.

В своем отзыве /том 1 л.д. 72/ ответчик указывает, что в Центре урегулированию убытков по имуществу и ответственности как более крупном структурном подразделении в результате внутренней реорганизации действительно в конце 2025 года произошли организационные изменения, в результате которых отдельным работникам Управления урегулирования крупных убытков и входящему перестрахованию предложено перейти в другие структурные подразделения компании.

Ответчиком в материалы дела представлены выписки из штатного расписания /том 5 л.д. 95-97/ по состоянию на 15 и 30 декабря 2025 и 12 января 2026 года. Согласно выпискам из штатного расписания, по состоянию на 15 декабря 2025 года в штате Управления урегулирования по крупным убыткам и входящему перестрахованию Центра урегулирования убытков по имуществу и ответственности Блока управления убытками предусмотрено 7 штатных единиц, в том числе 5 должностей старшего исполнительного директора, одну из которых занимал Добровольский А.А. По состоянию на 30 декабря 2025 года (день увольнения Добровольского А.А.) в штате указанного структурного подразделения находились 3 работника на должностях старшего исполнительного директора: Добровольский А.А., АЕА, МВВ По состоянию на 12 января 2026 года в штатеуказанного структурного подразделения находились два старших исполнительных директора АЕА и МВВ

Как указывает работодатель в своих возражениях, поскольку четыре работника переведены в другие подразделения, двое остались работать на прежних условиях, Добровольский А.А. уволен по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, оснований для проведения процедуры сокращения работодатель не усмотрел.

Указанные действия работодателя с учетом того, что штатные мероприятия, изменения структуры организации, численность работников находятся в исключительной компетенции работодателя, суд признает правомерными. Никаким образом не входит в компетенцию работника определять необходимость проведения процедуру сокращения, а также инициировать процедуру увольнения по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Более того, изменение формулировки основания увольнения с по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации на п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации не соответствует положениям ч. 4 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

Относительно доводов истца о том, что увольнение по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации является незаконным ввиду отсутствия волеизъявления на прекращение трудовых отношений, понуждение со стороны работодателя, то суд учитывает следующее.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации одним из оснований прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 настоящего Кодекса).

В силу статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Из разъяснений, изложенных в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2026), утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 01 июля 2026 года № 18А/2026 (вопрос 6), работник вправе оспорить свое увольнение по указанному основанию при отсутствии с его стороны добровольного и осознанного волеизъявления на подписание соглашения о расторжении трудового договора и прекращение в связи с этим трудовых отношений. Об отсутствии такого добровольного и осознанного волеизъявления со стороны работника могут свидетельствовать такие обстоятельства, как оказание работодателем на работника давления с целью подписания им соглашения о расторжении трудового договора, непонимание работником последствий подписания этого соглашения, отсутствие в соглашении о расторжении трудового договора каких-либо гарантий работнику ввиду прекращения трудовых отношений. Вынужденный характер подписания работником соглашения о расторжении трудового договора также может явствовать из обстановки, в которой работодатель предложил работнику заключить такое соглашение и которая порождала у работника обоснованные опасения относительно негативных последствий отказа от подписания соглашения о расторжении трудового договора.

В сфере трудовых отношений свобода труда проявляется в договорном характере труда, в свободе трудового договора, что предполагает не только возможность заключения работником и работодателем - посредством согласования их воли - трудового договора и определения его условий, но и возможность расторжения трудового договора в любое время по соглашению сторон.

Инициатива расторжения трудового договора по соглашению сторон может исходить как от работника, так и от работодателя.

Правовая природа соглашения о расторжении трудового договора как содержащего условия, на которых работник и работодатель прекращают трудовые отношения, предполагает наличие добровольного, осознанного и согласованного волеизъявления работника и работодателя на их прекращение, а также наличие взаимного интереса работника и работодателя в прекращении трудовых отношений. При этом добровольное и осознанное волеизъявление на прекращение трудовых отношений означает то, что соглашение о расторжении трудового договора не являлось вынужденным для сторон этого соглашения, при подписании такого соглашения каждая из его сторон (работник и работодатель) дала согласие не только на саму возможность прекращения трудового договора по соглашению сторон, но и понимала форму и момент заключения соглашения, то есть то, когда оно будет считаться окончательно оформленным и наступят установленные им юридические последствия.

О согласованности волеизъявления работника и работодателя на прекращение трудовых отношений может свидетельствовать обоюдное согласие работника и работодателя с условиями соглашения о расторжении трудового договора.

Интерес работника в прекращении трудовых отношений может заключаться в предложенных ему работодателем дополнительных гарантиях, компенсирующих негативные последствия увольнения и потери работы. Такие гарантии могут выражаться, например, в выплате работнику дополнительных денежных средств (выходного пособия), предоставлении работнику какого-либо имущества (квартиры, автомобиля и др.), оказании работнику помощи в дальнейшем трудоустройстве. Отсутствие в соглашении о расторжении трудового договора, заключенном работником и работодателем, каких-либо дополнительных гарантий (компенсаций), предоставляемых работнику работодателем в связи с прекращением трудовых отношений, не будет отвечать интересам работника, поскольку в таком случае для работника, не имевшего намерения расторгать трудовой договор, теряется смысл заключения соглашения о прекращении трудового договора.

Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора - как работника, так и работодателя.

Работник вправе оспорить свое увольнение по указанному основанию при отсутствии с его стороны добровольного и осознанного волеизъявления на подписание соглашения о расторжении трудового договора и прекращение в связи с этим трудовых отношений. Об отсутствии такого добровольного и осознанного волеизъявления со стороны работника могут свидетельствовать такие обстоятельства как оказание работодателем на работника давления с целью подписания им соглашения о расторжении трудового договора, непонимание работником последствий подписания этого соглашения, отсутствие в соглашении о расторжении трудового договора каких-либо гарантий работнику ввиду прекращения трудовых отношений.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, свобода труда, а равно и свобода трудового договора предполагают не только возможность заключения работником и работодателем трудового договора (часть первая статьи 16, абзац второй части первой статьи 21 и абзац второй части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации), но и возможность его прекращения в любое время по соглашению сторон, то есть на основе их добровольного и согласованного волеизъявления (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации). Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора, являющегося необходимым условием гармонизации трудовых отношений. Волеизъявление работника на расторжение трудового договора по соглашению сторон нередко обусловлено выплатой ему выходного пособия, которое - хотя в данном случае увольнение и предполагает волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений - тем не менее призвано смягчить наступающие для работника негативные последствия увольнения, связанные с потерей им работы и утратой заработка, а целью такого увольнения для работника, как правило, является не столько прекращение трудовых отношений с работодателем, сколько получение дополнительных денежных средств, без которых само увольнение по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации) не отвечает его интересам и попросту утрачивает для него смысл (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2009 года № 1091-О-О, от 23 июля 2020 года № 1827-О, постановление от 13 июля 2023 года № 40-П, определение от 16 января 2025 года № 6-О).

Из материалов дела следует, что подписанию дополнительного соглашения о прекращении трудовых отношений от 26 декабря 2025 года предшествовали переговоры.

Так, в своих письменных пояснениях к изменению иска /том 4 л.д. 29/ сам истец указал, что 26 декабря 2025 года САО «ВСК» и Добровольский А.А. фактически согласовали досрочное увольнение 30 декабря 2025 года.

Согласно представленной переписке по электронной почте, которая представлена истцом и подтверждается ответчиком /том 1 л.д. 42-43/, 22 декабря 2025 года Добровольский А.А. направил в адрес БВЕ и ОИС (департамент трудовых отношений) письмо, согласно которому указал, что БВЕ (руководитель управления) 02 декабря 2025 года сообщено о сокращении управления с 01 января 2026 года. Истец не против прекращения трудовых отношений с САО «ВСК» в рамках сокращения управления, просит произвести данные мероприятия в соответствии со ст. 178, 180 Трудового кодекса Российской Федерации, в том числе включая правила окончательного расчета (ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации), включая расчеты по премии за 3,4 кварталы 2025 года (учитывая действие приказа САО «ВСК» от 09 января 2023 года № 00-99-04-05/5/23/1-см, согласно справке за 3 квартал 2025 года, просит оформить справку за 4 квартал 2025 года.

В ответном письме БВЕ просит рассмотреть соглашение и сообщить решение /том 1 л.д. 43/. Предложено дополнительное соглашение /том 1 л.д. 41/ от 19 декабря 2025 года на следующих условиях: расторжение трудового договора по соглашению сторон по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации с 23 декабря 2025 года, обязанность работодателя выплатить в последний рабочий день все суммы, причитающиеся работнику в качестве заработной платы на дату прекращения трудовых отношений в соответствии с трудовым договором № 00/202/2020 от 07 сентября 2020 года, включая компенсацию за неиспользованную часть работником ежегодного отпуск; обязанность работодателя выплатить в последний рабочий день работнику денежную сумму в связи с расторжением договора в размере 323150 рублей до вычета налога на доходы физических лиц в счет удовлетворения всех иных требований, имеющих или могущих возникнуть у работника к работодателю из расторгаемого трудового договора после даты увольнения.

В последующем (в результате переговоров, как подтверждают стороны) 26 декабря 2025 года Добровольскому А.А. от ОИС направлено дополнительное соглашение /том 1 л.д. 54/ с просьбой ознакомиться, направить обратным письмом. В направленном дополнительном соглашении /том 1 л.д. 55/ условия в пунктах 2-3 изложены следующим образом: обязанность работодателя выплатить в последний рабочий день все суммы, причитающиеся работнику в качестве заработной платы на дату прекращения трудовых отношений в соответствии с трудовым договором № 00/202/2020 от 07 сентября 2020 года, включая компенсацию за неиспользованную часть работником ежегодного отпуск (п. 2); обязанность работодателя выплатить в последний рабочий день работнику денежную сумму в связи с расторжением договора в размере 1500000 рублей до вычета налога на доходы физических лиц в счет удовлетворения всех иных требований, имеющих или могущих возникнуть у работника к работодателю из расторгаемого трудового договора после даты увольнения (п. 3). Дата расторжения трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации – 30 декабря 2025 года.

Вариант дополнительного соглашения с выплатой 1500000 рублей подписан работником Добровольским А.А. и представителем работодателя в результате электронной переписки /том 1 л.д. 56-63/. При этом суд отмечает, что в письме 26 декабря 2025 года Добровольский А.А., направляя скан подписанного соглашения, уточняет, успеют ли его рассчитать, выплатить заработную плату, выходное и т.п. до 30 декабря 2025 года включительно /том 1 л.д. 56/.

В своих письменных объяснениях Добровольский А.А. указывает, что дата, проставленная от руки в дополнительном соглашении «26.12.2025», выполнена не им. Вместе с тем, ходатайство о назначении экспертизы снято с обсуждения. Подписание дополнительного соглашения, направление его скан копии в подписанном варианте истцом подтверждается, что делает юридически незначимым указанные доводы истца.

29 декабря 2025 года истцу Добровольскому А.А. направлена скан копия приказа о прекращении трудового договора / том 2 л.д. 60-61/.

В сведения о трудовой деятельности Добровольского А.А. 30 декабря 2025 года внесены сведения о прекращении трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации с 30 декабря 2025 года /том 2 л.д. 62/.

30 декабря 2025 года Добровольский А.А. вернул САО «ВСК» в лице директора Екатеринбургского филиала САА имущество, переданное работнику – ноутбук HPProbook 450 G8, инвентарный номер *** /том 2 л.д. 65/.

Из расчетного листка за декабрь 2025 года /том 4 л.д. 236 оборот/ следует, что истцу начислено: выходное пособие по соглашению сторон (свыше трехкратного заработка), облагаемое НДФЛ, 983241 рубль 65 копеек, компенсация за неиспользованный отпуск (8,82 дня) 126750 рублей 99 копеек, повременная оплата по окладу за 22 дня 140500 рублей, надбавка по районному коэффициенту 21075 рублей, выходное пособие по соглашению сторон (не более трехкратного заработка), не облагаемое НДФЛ, 516758 рублей 35 копеек, всего 1788 325 рублей 99 копеек; заработная плата за первую половину месяца 68890 рублей, выплата заработной платы 1508075 рублей 99 копеек, НДФЛ 15% 82346 рублей, НДФЛ 18% 126274 рубля, НДФЛ 13% (северные) 2750 рублей.

Согласно выписки из расчетного счета Добровольского А.А. /том 1 л.д. 67/ 15 декабря 2025 года истцу поступила заработная плата 68890 рублей, 29 декабря 2025 года – 1508075 рублей 99 копеек.

Разрешая доводы истца относительно отсутствия волеизъявления на прекращение трудовых отношений, суд исходит из следующего.

Действительно, исследованные доказательства подтверждают, что инициатива прекращения трудовых отношений по соглашению сторон исходила от работодателя, однако, как уже указано выше, такие действия работодателя не противоречат нормам трудового законодательства.

Относительно сокращения как действительного основания увольнения, то указанные доводы истца отклонены судом, о чем указано выше. Сам факт решения кадровых вопросов, что входит в исключительную компетенцию работодателя, таким образом (в том числе путем предложения подписания соглашения об увольнении с выплатой компенсации в размере 1500000 рублей) также не противоречит нормам Трудового кодекса Российской Федерации.

Суд отмечает, что подписание соглашения и прекращение трудовых отношений произошло не одномоментно, подписанию соглашения именно в том виде, который и явился в конечном варианте основанием для издания приказа о расторжении трудового договора, предшествовала активная переписка между истцом и представителями работодателя, согласовывалась денежная сумма к выплате (первоначально 22 декабря предложено 323150 рублей, окончательно 26 декабря 1500000, что почти в 5 раз больше).

В электронном письме от 22 декабря 2025 года /том 1 л.д. 42/ истец сообщил, что не против прекращения трудовых отношений с САО «ВСК» в рамках сокращения управления.

Кроме того, если истца не устраивали бы условия соглашения, то со дня его подписания 26 декабря и до дня расторжения трудового договора 30 декабря истец имел достаточно времени для изменения своей позиции. До дня расторжения трудового договора, а именно 29 декабря 2025 года, истцу на счет поступили денежные средства в размере 1508075 рублей 99 копеек, то есть до дня расторжения трудового договора истцу уже была известна сумма выплаты.

Оказание давления на работника для подписания дополнительного соглашения о расторжении трудового договора с учетом произведенной выплаты не доказано, из материалов дела не следует.

Пояснения истца относительно сообщения в военкомат как метод оказания давления, то Конституцией Российской Федерации в статье 59 установлено, что защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации.Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом. Соответственно истец не мог расценивать как давление с целью увольнение исполнение работодателем своих обязательств, установленных Федеральными законами от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне» и от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», по ведению воинского учета.

К дисциплинарной ответственности работодатель истца не привлекал. Каких-либо доказательств тому, что истцу указывалось на возможность увольнения в связи с ненадлежащим исполнением своих должностных обязанностей (по негативным для работника основаниям), материалы дела не содержат. Представленные истцов записи телефонных переговоров с работниками САО «ВСК», переговоров о переводе, о прекращении трудовых отношений с учетом существования переговорного процесса суд не признает оказывающими давление на работника.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей МВВ и АЕА пояснили о принятии работодателем решения о ликвидации управления, в котором они осуществляли трудовую деятельность, о чем им сообщил БВЕ на совещании 02 декабря 2025 года. Показания данных свидетелей по фактическим обстоятельствам соответствуют пояснениям истца. Данные свидетели также, что следует из материалов дела и подтверждается истцом и ответчиком, являются истцами по спорам с САО «ВСК» о восстановлении нарушенных трудовых прав. Вместе с тем, показания свидетелей не опровергают и не подтверждают законность увольнения истца, отсутствие волеизъявления истца на прекращение трудовых отношений.

Также судом учитывается следующее. Добровольский А.А. имеет высшее юридическое образование (окончил УрГЮА в 2002 году по специальности юриспруденция) /том 4 л.д. 238/. Осуществлял трудовую деятельность с 2002 по 2009 года в прокуратуре Ханты-Мансийского автономного округа – Югра, после по 2019 года в ООО «Страховое общество «Сургутнефтегаз», после в САО «ВСК». Как указывал сам истец, за период работы в оперативной группе участвовал в качестве представителя САО «ВСК» в судебных спорах со значительными исковыми требованиями, участвовал в переговорах по урегулированию крупных убытков. Данные обстоятельства свидетельствуют, что истец, даже если не является специалистом по трудовому праву, в полной мере должен осознавать последствия своих действий, своей подписи в соглашении, должен воспринимать условия соглашения в соответствии текстом соглашения.

Все вышеизложенное свидетельствует о том, что у истца имелось намерение на прекращение трудовых отношений с САО «ВСК» по соглашению сторон на условиях соглашения. Все требуемые действия сторонами совершены, денежные средства в соответствии с соглашением истцом получены до момента расторжения трудового договора.

Таким образом, требования истца об установлении факта сокращения, признании незаконными расторжения трудового договора и увольнения по соглашению сторон по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, приказа об увольнении, признании незаконным дополнительного соглашения от 26 декабря 2025 года, изменении формулировки основания увольнения и даты увольнения, возложении обязанности включить в сведения о трудовой деятельности информации об увольнении истца по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, а также о взыскании выплат, связанных с увольнением по основанию сокращения штата (выходного пособия при сокращении штата, предусмотренного ч. 1 ст. 178 Трудового кодекса Российской Федерации, дополнительной компенсации при досрочном увольнении в связи с сокращением штата организации), удовлетворению не подлежат.

Поскольку увольнение истца незаконным не является, основания для взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула отсутствуют.

Относительно требований Добровольского А.А. по признанию незаконными приказов от 09 января 2023 года № 00-99-04-05/5/23/1-см и 29 декабря 2023 года № 00-97-764-ОД, то приказом от 09 января 2023 года № 00-99-04-05/5/23/1-см /том 5 л.д. 103/ утверждена новая редакция Порядка премирования работников оперативной группы по урегулированию крупных убытков /том 5 л.д. 104-108/. Приказом от 29 декабря 2023 года № 00-99/764-ОД /том 5 л.д. 109/ утверждено и введено в действие с 09 января по 31 декабря 2014 года Положение о системе премирования работников оперативной группы по урегулированию крупных убытков блока управления убытками /том 5 л.д. 110-115/, признан утратившим силу приказ САО «ВСК» от 09 января 2023 года № 00-99-04-05/5/23/1-см «Об утверждении новой редакции Порядка премирования работников оперативной группы по урегулированию крупных убытков».

В обоснование своей позиции истец ссылается на ч. 1 ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, указывает, что для издания данных приказов отсутствовало изменение организационных и технологических условий труда, приказами ухудшалось положение истца.

Согласно ч. 1 ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

Трудовым договором с истцом /том 1 л.д. 24-27/ в разделе 5 установлены условия оплаты труда истца. За выполнение обязанностей, предусмотренных трудовым договорам, работнику устанавливается: ежемесячный должностной оклад 137000 рублей, в соответствии с действующей редакцией Положения о системе определения размера оклада, надбавок и компенсационных выплат работников Головной компании САО «ВСК» на основе проведения оценки должностей; районный коэффициент 15% за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях (других местностях, в которых установлен районный коэффициент) (п. 5.1 трудового договора). Пунктом 5.2 трудового договора установлено, что работнику могут производиться другие выплаты на условиях и в порядке установленных локальными нормативными актами работодателя.

Таким образом, приказы от 09 января и 29 декабря 2023 года, которые истец считает незаконными, не являются изменением организационных или технологических условий труда, условий трудового договора, незаконными по данному основанию не являются. Ссылка истца на не ознакомление с приказами сама по себе о незаконности локальных нормативных актов не свидетельствует.

Разрешая требования о взыскании суммы премий, а также перерасчете компенсации за неиспользованный отпуск при включении в расчет суммы премии, суд исходит из следующего.

Заработная плата конкретного работника, которая в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации может состоять из вознаграждения за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационных и стимулирующих выплат (ч. 1 ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации), устанавливается в трудовом договоре в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда (ч. 1 ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации), которые устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ч. 2 ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 15 июня 2023 года № 32-П, в процессе разработки систем оплаты труда, включая системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, сторонам коллективного договора, соглашения, а также работодателю как субъекту локального нормотворчества (осуществляемого с учетом мнения представительного органа работников) предоставлена достаточно широкая свобода усмотрения. Они вправе определять конкретные виды стимулирующих выплат, их размеры, периодичность и т.д. Устанавливая условия приобретения права на любые стимулирующие выплаты, входящие в систему оплаты труда и носящие регулярный характер, стороны социального партнерства или работодатель (с учетом мнения представительного органа работников) должны прежде всего учитывать факторы производственного процесса и самого труда, а равно объективные показатели, характеризующие уровень квалификации работника.

При выполнении работником требований к количеству и качеству труда, при достижении показателей и соблюдении условий, необходимых для приобретения права на получение определенных системой оплаты труда денежных выплат, ему должно быть обеспечено справедливое вознаграждение за труд в размере, соответствующем затраченным им трудовым усилиям. Лишение же работника тех или иных денежных выплат, входящих в состав его заработной платы, вне связи с оценкой выполнения установленных действующим правовым регулированием требований (показателей, условий) противоречило бы вытекающим из Конституции Российской Федерации принципам справедливости, равенства, соразмерности, уважения человека труда и самого труда, а также приводило бы к нарушению конституционного права на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и права на справедливую заработную плату, обеспечивающую достойное человека существование для него самого и его семьи.

Таким образом, в силу приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, если премия предусмотрена системой оплаты труда работодателя, при принятии решения о премировании/депремировании работника работодатель должен исходить из установленных им критериев премирования и не может действовать произвольно.

Согласно статье 8 Трудового кодекса Российской Федерации работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права (далее - локальные нормативные акты), в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

Нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного статьей 372 Трудового кодекса Российской Федерации порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения.

Статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации к основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений относит в том числе обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (абз. 7 ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы (абз. 5 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Данному праву работника в силу абз. 7 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерациикорреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.

Часть 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В силу ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно статье 135 Трудового кодекса Российской Федерации системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Локальные нормативные акты, устанавливающие системы оплаты труда, принимаются работодателем с учетом мнения представительного органа работников.

Условия оплаты труда, определенные трудовым договором, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

В соответствии с ч. 1 ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине. За особые трудовые заслуги перед обществом и государством работники могут быть представлены к государственным наградам (ч. 2 ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, заработная плата работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда. При этом системы оплаты труда и системы премирования определяются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами и должны соответствовать трудовому законодательству и иным нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права. Система оплаты труда может включать помимо фиксированного размера оплаты труда (оклад, тарифные ставки), доплат и надбавок компенсационного характера доплаты и надбавки стимулирующего характера, к числу которых относится премия, что предполагает определение ее размера, условий и периодичности выплаты (премирования) в коллективных договорах, соглашениях, локальных нормативных актах и иных нормативных актах, содержащих нормы трудового права, то есть премия, которая входит в систему оплаты труда и начисляется регулярно за выполнение заранее утвержденных работодателем показателей, является гарантированной выплатой, и работник имеет право требовать ее выплаты в установленном локальном нормативном акте, коллективном договоре размере при условии надлежащего выполнения своих трудовых обязанностей (ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

В отличие от премии, которая входит в систему оплаты труда, премия, предусмотренная ч. 1 ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из буквального толкования этой нормы, является одним из видов поощрения работников работодателем за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к компетенции работодателя. Такая премия не является гарантированной выплатой (гарантированным доходом) работника, выступает лишь дополнительной мерой его материального стимулирования, поощрения, применяется по усмотрению работодателя, который определяет порядок и периодичность ее выплаты, размер, критерии оценки работодателем выполняемых работником трудовых обязанностей и иные условия, влияющие как на выплату премии, так и на ее размер, в том числе результаты экономической деятельности самой организации (работодателя).

Выплата премии является исключительным правом работодателя, что закреплено в ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации, но не обязанностью работодателя и применяется с целью стимулирования высокопроизводительного труда, повышения материальной заинтересованности в достижении высоких результатов деятельности.

Следовательно, при разрешении споров работников и работодателя по вопросу наличия задолженности по выплате премии юридически значимым обстоятельством является определение правовой природы премии: входит ли премия в систему оплаты труда, являясь при этом гарантированной выплатой, или эта премия не относится к числу гарантированных выплат, является одним из видов поощрения работника за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к дискреции (полномочиям) работодателя.

Как уже указано выше, трудовой договор с истцом /том 1 л.д. 24-27/ в п. 5.1 устанавливает, что за выполнение обязанностей, предусмотренных трудовых договором, работнику устанавливается: ежемесячный должностной оклад 137000 рублей в соответствии с действующей редакцией Положения о системе определения размера оклада, надбавок и компенсационных выплат работников Головной компании САО «ВСК» на основе проведения оценки должностей; районный коэффициент 15% за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях (других местностях, в которых установлен районный коэффициент).

Пунктом 5.2 трудового договора установлено, что работнику могут производиться другие выплаты на условиях и в порядке, установленных локальными нормативными актами работодателя.

Истец входит в оперативную группу по урегулированию крупных убытков.

Порядок премирования работников оперативной группы по урегулированию крупных убытков /том 1 л.д. 109-113/ утвержден приказом от 30 сентября 2021 года № 00-99-04-05/8-21-см /том 1 л.д. 108/. Настоящий порядок премирования разработан в целях создания методики эффективности работы по урегулированию крупных убытков и исков, повышения материальной заинтересованности сотрудников Центра урегулирования претензий Блока управления убытками САО «ВСК» в достижении финансового результата по крупным убытка и искам, создания условий улучшения эффективности рабочей группы по крупным убыткам при Комитете по страхованию.

Пунктом 1.2 установлено, что на работников, включенных в состав оперативной группы, не распространяется Положение о системе премирования работников САО «ВСК» в части порядка расчета и выплаты премии по результатам деятельности.

Согласно п. 1.3 – 1.4 Порядка премирования, под премированием в рамках настоящего Порядка премирования понимается выплата работникам денежных сумм сверх постоянной части оплаты труда (должностного оклада), доплат и надбавок компенсационного характера, за фактически достигнутые результаты, связанные с минимизацией выплат по крупным убыткам и искам в рамках компетенции рабочей группы по крупным убыткам. Источником финансирования расходов по данному виду премирования является бюджет фонда оплаты труда САО «ВСК». Премирование работником оперативной группы по крупным убыткам осуществляется за результаты работы по предотвращению (и/или возврату) необоснованной выплаты страхового возмещения, в том числе в связи с выявлением признаков страхового мошенничества, а также работы по успешной реализации суброгационных требований по ранее производственной выплате.

Таким образом, с учетом условий трудового договора, премия, установленная указанным Порядком, не включается в постоянную часть оплаты труда, выплачивается сверх должностного оклада.

Разделом 2 Порядка определяются критерии для расчета эффективности работы оперативной группы по крупным убыткам, согласно которым для расчета эффективности работы оперативной группы по крупным убыткам по каждому вновь поступившему крупному убытку или иску, не засматривавшемуся на досудебной стадии, рабочей группой по крупным убыткам утверждается первичная оценка риска (наиболее вероятное решение по крупному убытку (иску) с учетом установленных на момент ее утверждения фактических сведений), на основании доклада руководителя оперативной группы по результатам проведения первичных мероприятий по убытку, фиксируется в протоколе рабочей группы.

Разделом 3 утвержден порядок расчета эффективности оперативной группы по крупным убыткам. Пунктом 3.4 Порядка установлено, что эффективность работы оперативной группы по крупным убыткам рассчитывается по формуле: S_эф у (оценка эффективности работы оперативной группы по крупным убыткам по конкретному убытку или иску (в рублях) = S_пр у (предварительная оценка риска в соответствии с правилами, изложенными в разделе 2 Порядка) – S_фр (фактическое решение по убытку, определенное по правилам, изложенном в разделе) – S_руу (расходы, связанные с урегулированием убытка (оплата экспертиз и услуг привлеченных юристов, в рублях).

Разделом 5 Порядка утвержден порядок расчета размера и выплаты премии работникам оперативной группы по крупным убыткам. Базой для расчета размера премии для работником оперативной группы по крупным убыткам является утвержденная рабочей группой по крупным убыткам совокупная оценка эффективности работы оперативной группы по крупным убыткам за отчетный период (квартал) в рублях, которая фиксируется в справке в соответствии с п. 5.7 Порядка премирования (п. 5.1 Порядка). Формулы расчета размера премиального фонда прописаны в п. 5.2 Порядка.

Из п. 5.7 и 5.8 Порядка следует, что основанием для подготовки приказа о премировании является утвержденная рабочей группой справка о результатах урегулирования крупных убытков и иском с расчетом эффективности работы оперативной группы, подписанная руководителем рабочей группы по крупным убытка и предоставленной в Департамент экономики труда Блока общих и административных вопросов САО «ВСК» для подготовки приказа о премировании.

Таким образом, Порядком установлено, что только утвержденная рабочей группой справка может являться основанием для расчета премии.

То есть выплата премии – это полная прерогатива работодателя. Решение принимается уполномоченным структурным подразделением по каждому периоду и по каждому убытку.

Факт ознакомления с данным Порядком (2021 года) истцом подтверждается.

Согласно Регламенту рабочей группы по убыткам при Комитете по страхованию САО «ВСК» /том 1 л.д. 101-104/ рабочая группа является постоянно действующим коллегиальным органом, обладающим правом принятия решений по вопросам, отнесенным к ее компетенции настоящим регламентом и Положением о Комитете по страхованию. Секретарем рабочей группы является БВЕ /том 1 л.д. 107/.

Приказом САО «ВСК» от 09 января 2023 года № 00-99-04-05/5/23/1-см введена в действие новая редакция Порядка премирования работников оперативной группы по урегулированию крупных убытков /том 5 л.д. 103-108/. Новая редакция Порядка содержит аналогичные пункты 1.3 и 1.4, также определяет премирование как выплату сверх постоянной части оплаты труда (должностного оклада). Аналогичным образом определены порядок утверждения первичной оценки риска, формула эффективности работы оперативной группы по крупным убыткам.

Также аналогично определено, что базой для расчета размера премии для работников оперативной группы по крупным убыткам является утвержденная рабочей группой по крупным убыткам совокупная оценка эффективности работы оперативной группы по крупным убыткам за отчетный период (квартал) в рублях, которая фиксируется в справке в соответствии с п. 5.7 Порядка премирования (п. 5.1 Порядка). Изменения коснулись формулы расчета премии: в новой редакции установлено, что размер премиального фонда определяется в размере 5% от суммы утвержденной рабочей группой совокупной оценки эффективности работы оперативной группы по крупным убыткам за отчетный период (квартал). Премиальный фонд распределяется в равных долях между членами оперативной группы.

Вместе с тем, аналогичным является установление основания начисления премии работнику –утвержденная рабочей группой справка о результатах урегулирования крупных убытков и иском с расчетом эффективности работы оперативной группы.

Новое Положение о системе премирования работников оперативной группы по урегулированию крупных убытков блока управления убытками согласно приказу от 29 декабря 2023 года № 00-99/764-ОД действует с 09 января по 31 декабря 2024 года /том 5 л.д. 109-115/. Основания для пролонгации локального нормативного акта работодателя не установлены. Данным приказом признан утратившим силу приказ САО «ВСК» от 09 января 2023 года № 00-99-04-05/5/23/1-см.

Данным положением также установлено, что премирование – выплата сверх постоянной части оплаты труда, доплат и надбавок компенсационного характера, за фактически достигнутые финансовые результаты, связанные с минимизацией выплат по крупным убытками и исковым требованиям, в рамках компетенции Рабочей группы по крупным убыткам.

Определение критерия для расчета эффективности работы оперативной группы по крупным убыткам (раздел 3), формула расчета эффективности работы оперативной группы по крупным убыткам (раздел 4), расчет размера и выплаты премии работникам (раздел 6) аналогичны вышеуказанным. Основанием начисления премии работнику по прежнему является утвержденная рабочей группой справка о результатах урегулирования крупных убытков и иском с расчетом эффективности работы оперативной группы.

В том числе аналогичным во всех трех локальных нормативных актах является наличие ограничения предельного размера премиального фонда для каждого из работников оперативной группы по крупным убыткам – 24 должностных оклада в течение календарного года. Указанное опровергает доводы истца о том, что его положение как работника ухудшилось. Всегда для работников оперативной группы по крупным убыткам устанавливалось ограничение – предельный размер премиального фонда. Между тем, в любом случае по каждому премированию окончательный размер премии установлен приказом о премировании, подготовленным департаментом управления персоналом САО «ВСК».

Ответчик указывает, что в 2025 году для истца, как и иных работников центрального офиса САО «ВСК», стало распространяться Положение о системе премирования работников центрального офиса САО «ВСК» /том 3 л.д. 202-215/, поскольку Приказ от 29 декабря 2023 года утратил силу в связи с установленным сроком действия.

Вместе с тем, в материалы дела работодателем не представлены доказательства тому, что Добровольский А.А. ознакомлен с Приказом от 09 января 2023 года и Приказом от 29 декабря 2023 года. Сам работник не подтверждает ознакомление с данными локальными нормативными актами в период их действия, указывая, что в отношении него действует Порядок 2021 года.

Однако если производить расчет в том числе на основании данного Порядка премирования, то данный локальный нормативный акт в любом случае содержит формулы для определения оценки эффективности работы оперативной группы, а также на ее основании размера премии.

Вместе с тем, поскольку Порядок 2021 года изменен последующими локальными нормативными актами, которые действовали по 31 декабря 2024 года, с 01 января 2025 года в отношении истца применимо Положение о системе премирования работников центрального офиса САО «ВСК», утвержденного приказом от 30 декабря 2022 года № 00-99/719-ОД /том 3 л.д. 202-215/, с которым истец Добровольский А.А. ознакомлен, что истцом подтверждается, также истец ознакомлен с изменениями к нему /том 4 л.д. 241-244/.

Так, спорными, по мнению истца, являются премии за 3 и 4 квартал 2024 года, 1-4 кварталы 2025 года.

Производя расчеты, истец в их основу закладывает справки, подготовленные секретарем рабочей группы Берестинским В.Е., данные для которых предоставлены работниками оперативной группы.

Между тем, Порядком 2021 года, как и последующими локальными нормативными актами, установлено, что основанием для расчета премии является утвержденная рабочей группы (коллегиальным органом) справка, с применением формулы для расчета эффективности работы оперативной группы.

Так, за 3 квартал 2024 года в соответствии с формулой расчета эффективности работы оперативной группы S_эф у = S_пр у - S_фр – S_руу начисленная истцу премия составляет: утвержденная рабочей группой оценка эффективности 5,57 млн. рублей, доля истца (1/6) 927500 рублей, S_руу 305884 рубля 46 копеек, размер премии 621656 рублей, выплачен истцу в декабре 2024 года.

За 4 квартал 2024 года в соответствии с формулой расчета эффективности работы оперативной группы S_эф у = S_пр у - S_фр – S_руу начисленная истцу премия составляет: утвержденная рабочей группой оценка эффективности 7,215 млн. рублей, доля истца (1/6) 1202500 рублей, S_руу 461102 рубля 30 копеек, размер премии 741 398 рублей, выплачен истцу в марте 2025 года.

За 1 квартал 2025 года в соответствии с формулой расчета эффективности работы оперативной группы S_эф у = S_пр у - S_фр – S_руу начисленная истцу премия составляет: утвержденная рабочей группой оценка эффективности 7,225 млн. рублей, доля истца (1/6) 1204 167 рублей, S_руу 333188 рублей, размер премии 872979 рублей, коэффициент снижения за 1 квартал 2025 года 0,82, итого размер премии 715843 рубля, выплачен истцу в июле 2025 года.

Корректирующий коэффициент за 1 квартал 2025 года установлен приказом САО «ВСК» от 24 июня 2025 года № 00-104-07-04/329/25-пр /том 5 л.д. 250/, согласно которому в соответствии с п. 3.1 Положения о системе премирования работников центрального офиса САО «ВСК», утвержденного приказом САО «ВСК» от 30 декабря 2022 года № 00-99/719-ОД, при начислении и выплате премии работников центрального офиса САО «ВСК» по результатам деятельности за 1 квартал 2025 года применяется корректирующий коэффициент, равный 0,82.

За 2 квартал 2025 года в соответствии с формулой расчета эффективности работы оперативной группы S_эф у = S_пр у - S_фр – S_руу начисленная истцу премия составляет: утвержденная рабочей группой оценка эффективности 5,11 млн. рублей, доля истца (1/6) 851727 рублей 40 копеек, S_руу 102397 рублей, размер премии 749 330 рублей, коэффициент снижения за 1 квартал 2025 года 0,83, итого размер премии 621944 рубля, выплачен истцу в сентябре 2025 года.

Корректирующий коэффициент за 2 квартал 2025 года установлен приказом САО «ВСК» от 10 сентября 2025 года № 00-104-07-04/487/25-пр /том 5 л.д. 251/, согласно которому в соответствии с п. 6,4 Положения о системе премирования работников центрального офиса САО «ВСК», утвержденного приказом САО «ВСК» от 30 декабря 2022 года № 00-99/719-ОД, при начислении и выплате премии работников центрального офиса САО «ВСК» по результатам деятельности за 2 квартал 2025 года применяется корректирующий коэффициент, равный 0,83.

Приказом САО «ВСК» от 11 ноября 2025 года № 00-104-07-04/638/25-пр /том 4 л.д. 98/, принятым в соответствии с п. 6.4 Положения о системе премирования работников центрального офиса САО «ВСК», утвержденного приказом САО «ВСК» от 30 декабря 2022 года № 00-99/719-ОД, премия по результатам деятельности работников центрального офиса САО «ВСК» за 3 квартал 2025 года не выплачивается и не начисляется с учетом результатов финансово-экономической деятельности САО «ВСК» по показателю «Чистая прибыль, %» в соответствии с МСФО (выполнение по показателю по итогам 9 месяцев 2025 года составило 64%).

Приказом САО «ВСК» от 24 апреля 2026 года № 00-104-07-04/197/26-пр /том 4 л.д. 99/, принятым в соответствии с п. 6.4 Положения о системе премирования работников центрального офиса САО «ВСК», утвержденного приказом САО «ВСК» от 30 декабря 2022 года № 00-99/719-ОД, премия по результатам деятельности работников центрального офиса САО «ВСК» за 4 квартал 2025 года и работникам блока информационных технологий и участников Agile-поездов САО «ВСК» за 12 месяцев 2025 года не выплачивается и не начисляется с учетом результатов финансово-экономической деятельности САО «ВСК» по показателю «Чистая прибыль, %» в соответствии с МСФО (выполнение по показателю по итогам 12 месяцев 2025 года составило 47%).

При этом п. 6.4 Положения о системе премирования работников центрального офиса САО «ВСК», утвержденного приказом САО «ВСК» от 30 декабря 2022 года № 00-99/719-ОД /том 3 л.д. 202-215/, коэффициент выполнения показателя «Чистая прибыль, %», рассчитываемый Блоком экономики и финансов САО «ВСК» в соответствии с Таблицей, при значении показателя менее 75% от плана устанавливается в 0,0.

Ответчиком в материалы дела представлены протоколы заседания рабочей группы по крупным убыткам Комитета по страхованию САО «ВСК» в обоснование размера начисленных Добровольскому А.А. премий за оспариваемый период.

Так, согласно протокола заседания от 09 декабря 2024 года с повесткой: утверждение справки по результатам урегулирования крупных убытков за 3 квартал 2024 года в соответствии с приказом генерального директора от 29 декабря 2023 года № 00-99/764-ОД /том 5 л.д. 236/, утверждена справка по результатам урегулирования крупных убытков за 3 квартал 2024 года в предложенной редакции согласно Приложения (расчетная эффективность составляет 31,6 млн. рублей и 8 убытков по стопроцентной эффективностью с учетом ПОР – 0). По убытку «Чери» (не включен в прилагаемый расчет по причине статуса «Особо крупный», без ПОР, в соответствии с п. 4.9 Положения о порядке премирования работников оперативной группы по урегулированию крупных убытков блока управления убытками САО «ВСК», опередить размер мотивационного фонда – 1 млн. рублей с распределением в равных долях на сотрудников оперативной группы БВЕ и КАС

Приложением к протоколу является справка о результатах урегулирования крупных убытков за 3 квартал 2024 года на основе утвержденных рабочей группой по крупным убыткам предварительных оценок риска /том 5 л.д. 237-238/, согласно которой: расчетная эффективность оперативной группы за 3 квартал 2024 года 31,30 млн. рублей, 8 убытков со стопроцентной эффективностью с учетом ПОР – 0 4 млн. рублей, мотивационный фонд по убыткам с ПОР 1,57 млн. рублей, мотивационный фонд по убыткам без ПОР 4 млн. рублей, итого 5,57 млн. рублей. От указанной суммы и рассчитана премия Добровольского А.А. за 3 квартал 2024 года.

Согласно протокола заседания от 18 марта 2025 года с повесткой: утверждение справки по результатам урегулирования крупных убытков за 4 квартал 2024 года в соответствии с приказом генерального директора от 29 декабря 2023 года № 00-99/764-ОД /том 5 л.д. 239/, утверждена справка по результатам урегулирования крупных убытков за 4 квартал 2024 года в предложенной редакции согласно Приложения (расчетная эффективность составляет 84,3 млн. рублей и 6 убытков по стопроцентной эффективностью с учетом ПОР – 0). По убытку «БМВ» (не включен в прилагаемый расчет по причине статуса «Особо крупный», без ПОР, в соответствии с п. 4.9 Положения о порядке премирования работников оперативной группы по урегулированию крупных убытков блока управления убытками САО «ВСК», опередить размер мотивационного фонда – 1 млн. рублей с распределением в равных долях на сотрудников оперативной группы БВЕ и ЕАВ

Приложением к протоколу является справка о результатах урегулирования крупных убытков за 4 квартал 2024 года на основе утвержденных рабочей группой по крупным убыткам предварительных оценок риска /том 5 л.д. 240-242/, согласно которой: расчетная эффективность оперативной группы за 4 квартал 2024 года 84,30 млн. рублей, 6 убытков со стопроцентной эффективностью с учетом ПОР – 0 3 млн. рублей, мотивационный фонд по убыткам с ПОР 4,22 млн. рублей, мотивационный фонд по убыткам без ПОР 3 млн. рублей, итого 7,215 млн. рублей. От указанной суммы и рассчитана премия Добровольского А.А. за 4 квартал 2024 года.

Согласно протокола заседания от 16 июня 2025 года с повесткой: утверждение справки по результатам урегулирования крупных убытков за 1 квартал 2025 года /том 5 л.д. 243/, утверждена справка по результатам урегулирования крупных убытков за 1 квартал 2025 года в предложенной редакции согласно Приложения (расчетная эффективность составляет 44,5 млн. рублей и 10 убытков со стопроцентной эффективностью с учетом ПОР – 0).

Приложением к протоколу является справка о результатах урегулирования крупных убытков за 1 квартал 2025 года на основе утвержденных рабочей группой по крупным убыткам предварительных оценок риска /том 5 л.д. 244-246/, согласно которой: расчетная эффективность оперативной группы за 1 квартал 2025 года 45,50 млн. рублей, 10 убытков со стопроцентной эффективностью с учетом ПОР – 0 5 млн. рублей, мотивационный фонд по убыткам с ПОР 2,33 млн. рублей, мотивационный фонд по убыткам без ПОР 5 млн. рублей, итого 7,23 млн. рублей. От указанной суммы и рассчитана премия Добровольского А.А. за 1 квартал 2025 года.

Согласно протокола заседания от 08 сентября 2025 года с повесткой: утверждение справки по результатам урегулирования крупных убытков за 2 квартал 2025 года /том 5 л.д. 247/, утверждена справка по результатам урегулирования крупных убытков за 2 квартал 2025 года в предложенной редакции согласно Приложения (расчетная эффективность составляет 52,21 млн. рублей и 5 убытков со стопроцентной эффективностью с учетом ПОР – 0).

Приложением к протоколу является справка о результатах урегулирования крупных убытков за 2 квартал 2025 года на основе утвержденных рабочей группой по крупным убыткам предварительных оценок риска /том 5 л.д. 248-249/, согласно которой: расчетная эффективность оперативной группы за 2 квартал 2025 года 52,21 млн. рублей, 5 убытков со стопроцентной эффективностью с учетом ПОР – 0 2,50 млн. рублей, мотивационный фонд по убыткам с ПОР 2,61 млн. рублей, мотивационный фонд по убыткам без ПОР 2,50 млн. рублей, итого 5,11 млн. рублей. От указанной суммы и рассчитана премия Добровольского А.А. за 2 квартал 2025 года.

За 3 и 4 кварталы 2025 года заседания рабочей группы не проводились, справки по результатам урегулирования крупных убытков за 3 и 4 кварталы 2025 года рабочей группой не утверждались.

Суд отклоняет доводы истца о том, что для расчета премии должны быть приняты данные, предоставленные сотрудниками оперативной группы БВЕ, а также проекты справок, составленные БВЕ, но не утвержденные рабочей группой (коллегиальным органом). Работодатель, действуя в пределах своих полномочий, установил порядок расчета премии работникам оперативной группы, в том числе истцу, а также порядок расчета премии работникам центрального офиса САО «ВСК». Не утвержденная коллегиальным органом справка не является основанием для расчета премии. Истец опирается на пересылаемые по электронной почте между работниками оперативной группы рабочие проекты справок, которые фактически являются аналитическими расчетами, но значимыми являются утвержденные результаты. Аналитические справки не порождают никаких правовых последствий для выплаты премии.

Доводы истца, основанные в том числе на материалах и доводах из иных гражданских дел (по иску МВВ и АЕА), не являются юридически значимыми для рассмотрения настоящего индивидуального трудового спора ввиду самого понятия индивидуального трудового спора, относящегося к конкретному работнику.

Также судом отклоняются доводы истца о том, что из начисленной премии вычитались командировочные расходы, поскольку работодателем установлена формула для исчисления размера премии, которая прописана во всех Порядках премирования (2021, 2023 года), предусматривающая вычитание фактически расходов на урегулирование убытка.

Из расчетных листков истца /том 4 л.д. 225-236/ не следует, что из начисленной заработной платы производились какие-либо удержания (за исключением июля 2025 года, о чем будет указано ниже). Заработная плата за дни командировок начислялась, выплачивалась, командировочные расходы также начислялись.

Производя свои расчеты, истец не учитывает дискреционные полномочия работодателя в части премирования работников, при условии, что премия, как установлено судом, не является постоянной частью заработной платы, порядок расчета размера премии, установленный работодателем.

Относительно доводов истца об удержании из заработной платы 157136 рублей, то согласно ч. 1 ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Частью 4 указанной статьи установлено, что заработная плата, излишне выплаченная работнику (в том числе при неправильном применении трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права), не может быть с него взыскана, за исключением случая, в том числе, счетной ошибки.

Нормативные положения части 4 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации корреспондируют подпункту 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, которым установлены ограничения для возврата в виде неосновательного обогащения заработной платы и приравненных к ней платежей, пенсий, пособий, стипендий, возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, алиментов и иных денежных сумм, предоставленных гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Судом установлено, что 01 июля 2025 года БВЕ в адрес Добровольского А.А. по электронной почте направлено письмо о применении корректировочного коэффициента, в связи с допущенной ошибкой при расчете премиального фонда за 1 квартал 2025 года просит подписать заявление о возврате переплаты /том 5 л.д. 100/. Ответным письмом Добровольский А.А. направил заявление /том 5 л.д. 101-102/, просит из заработной платы за июль 2025 года удержать ошибочно начисленные денежные средства по причине счетной ошибки в размере 157136 рублей (с учетом НДФЛ).

Согласно расчетным листкам истца за июнь и июль 2025 года /том 4 л.д. 233-234/, в июне истцу начислена премия 872979 рублей, в июле произошло удержание указанной суммы премии 872979 рублей и начисление премии 715843 рубля, разница 157136 рублей.

К премии за 1 квартал 2025 года работодателем применен корректирующий коэффициент 0,82 согласно приказа от 24 июня 2025 года /том 5 л.д. 250/, при применении коэффициента к премии 872979 рублей размер премии за 1 квартал 2025 года будет составлять 715843 рубля, что соответствует начисленной истцу премии с учетом исправления счетной ошибки.

Счетной следует считать ошибку, допущенную в арифметических действиях, то есть действиях, связанных с подсчетом, как-то: сложение, вычитание, деление или умножение. В данном случае удержание 157136 рублей суд признает совершенным в связи со счетной (арифметической) ошибкой, поскольку размер премии рассчитан без умножения на корректирующий коэффициент. Такое действие не является ошибкой в применении работодателем норм закона при исчислении работнику заработной платы, предоставлении работнику различных гарантий и компенсаций.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что причитающаяся истцу премия выплачена в полном объеме, оснований для взыскания с работодателя суммы недоплаченной премии в размере 11896658 рублей 99 копеек на основании не утвержденных справок об эффективности работы оперативной группы не имеется.

Относительно перерасчета отпуска и компенсации за неиспользованный отпуск, выплаченной при увольнении истца, то расчет истцом произведен исходя из включения в расчет недоплаченной премии 11896658 рублей 99 копеек (истец производит расчет среднедневного заработка для выплат отпускных и компенсации за неиспользованный отпуск, включая в расчет недоплаченную премию, указывая размер среднедневного заработка 64874 рубля 76 копеек – том 5 л.д. 175-180/. Поскольку судом не установлено оснований для удовлетворения требований истца в части премирования (недополученной премии), то не имеется и оснований для перерасчета среднедневного заработка для расчета отпускных и компенсации за неиспользованный отпуск.

Согласно расчетному листку за декабрь 2025 года /том 4 л.д. 236 оборот/ истцу произведено начисление компенсации за 8,82 дня неиспользованного отпуска 126750 рублей 99 копеек.

Всего истцу при увольнении начислено: выходное пособие по соглашению сторон 983241 рубль 65 копеек + 516758 рублей 35 копеек = 1500000 рублей (в соответствии с п. 3 соглашения от 26 декабря 2025 года), компенсация за неиспользованный отпуск 126750 рублей 99 копеек, повременная оплата по окладу 140500 рублей, районный коэффициент 21075 рублей (в соответствии с п. 2 соглашения от 26 декабря 2025 года), выплачено 68890 рублей (за первую половину месяца) и 1508075 рублей 99 копеек при увольнении (29 декабря 2025 года), за вычетом НДФЛ по ставке 15% 82348 рублей, по ставке 18% 126274 рубля, по ставке 13% 2740 рублей.

Все положенные истцу денежные суммы выплачены в установленный срок, оснований для расчета денежной компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы по ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации не имеется.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Поскольку судом не установлены неправомерные действия работодателя, отсутствует нарушение трудовых прав работника, допущенное работодателем, основания для компенсации морального вреда отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования Добровольского Александра Анатольевича к страховому акционерному обществу «ВСК» об установлении факта прекращения трудовых отношений в связи с сокращением штата, признании незаконным увольнения, изменении формулировки основания и даты увольнения, признании приказов незаконными, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты заработной платы оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения подачей апелляционной жалобы через Кировский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья А.В. Войт