РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
18 августа 2026 года Ленинский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Мосягиной Е.В., при секретаре ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Товариществу собственников жилья «Большакова, 97», ФИО2 о признании права собственности отсутствующим, признании сделки недействительной (ничтожной) и применении последствий недействительности ничтожной сделки, признании права общей долевой собственности собственников помещений в многоквартирном доме, истребовании имущества из чужого незаконного владения и взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратилась в суд с иском к ТСЖ «Большакова, 97», ФИО2 о признании права собственности отсутствующим, признании сделки недействительной (ничтожной) и применении последствий недействительности ничтожной сделки, признании права общей долевой собственности собственников помещений в многоквартирном доме, истребовании имущества из чужого незаконного владения и взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов. В обоснование иска указаны следующие обстоятельства. Истец является собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. ТСЖ «Большакова, 97», в нарушение требований закона, оформило право собственности на нежилое помещение (помещение бывшей душевой общежития), расположенное по адресу: <адрес>, площадью 14, 8 кв.м, кадастровый №, которое является общим имуществом собственников жилых помещений многоквартирного дома <адрес>. После чего, на основании договора купли-продажи от <//>, ТСЖ «Большакова, 97» продало спорное нежилое помещение ФИО2 По мнению истца, сделка от <//> по отчуждению спорного нежилого помещения, является ничтожной сделкой, как нарушающей требования закона, поскольку ТСЖ «Большакова, 97» не имело право оформлять в свою собственность вышеуказанное нежилое помещение, являющееся общим имуществом собственников жилых помещений многоквартирного <адрес>, и, соответственно, отчуждать его по договору купли-продажи от <//> без согласия всех собственников жилых помещений МКД, что привело к уменьшению общего имущества МКД. Действия ответчиков привели к незаконному выбытию общего имущества из состава собственности МКД, грубо нарушают имущественные и неимущественные права истца на жилище, на спокойную жизнь в своем доме, истцу были причинены значительные нравственные страдания, вызванные чувством тревоги за безопасность своего жилья, действия ответчика ФИО2 лишили истца покоя и нормального отдыха в собственном жилье, истец постоянно находится в состоянии стресса, причиненный моральный вред выражается в глубоких нравственных страданиях, бессоннице, раздражительности, резких скачках повышения артериального давления и чувстве постоянной тревоги, истец испытывает страх за свое жилье, боится покидать свою квартиру, лишена возможности выйти на работу. На основании изложенного, истец просила суд признать отсутствующим право собственности ТСЖ «Большакова, 97» на нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, площадью 14,8 кв.м, кадастровый №; признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи от <//>, заключенный между продавцом ТСЖ «Большакова, 97» и покупателем ФИО2, в отношении нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 14,8 кв.м, кадастровый №; применить последствия недействительности ничтожной сделки, признав отсутствующим право собственности ФИО2 на нежилое помещение, расположенное по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>, площадью 14, 8 кв.м, кадастровый №, и исключив соответствующую запись из ЕГРН; обязать ФИО9 возвратить указанное нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, площадью 14, 8 кв.м, кадастровый №, в общую долевую собственность собственников жилых помещений многоквартирного <адрес>; признать право общей долевой собственности собственников помещений в многоквартирном доме на нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, площадью 14, 8 кв.м, кадастровый №; истребовать из чужого незаконного владения ФИО2 нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, площадью 14, 8 кв.м, кадастровый №; взыскать с ответчика ФИО2 в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей; взыскать с ответчиков в равных долях в пользу истца судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 28 007 рублей и иные судебные расходы, понесенные по делу.
Протокольным определением суда от <//> к участию в деле в качестве третьего лица на стороне истца без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Министерство по управлению государственным имуществом Свердловской области.
В судебном заседании истец ФИО3 заявленные исковые требования поддержала по доводам и основанию иска и просила их в полном объеме удовлетворить, настаивая на том, что спорное нежилое помещение принадлежит собственникам помещений в МКД в силу закона, данный статус оно не утратило вне зависимости от его регистрации в ЕГРН за иным лицом.
В судебном заседании представители ответчика ТСЖ «Большакова, 97» ФИО10 – председатель ТСЖ «Большакова, 97», ФИО5, действующий на основании доверенности от <//>, исковые требования не признали и просили в их удовлетворении отказать по доводам письменных возражений на иск по тем основаниям, что спорное нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, площадью 14, 8 кв.м, кадастровый №, не является общим имуществом собственников МКД, право собственности на него было приобретено ТСЖ «Большакова, 97» в составе иного нежилого помещения на основании договора купли-продажи № от <//>, заключенного с ЗАО «Уральский домостроительный комбинат», затем, ТСЖ «Большакова, 97», как собственником, на основании решения общего собрания членов ТСЖ и правления ТСЖ, по договору купли-продажи от <//> было отчуждено покупателю ФИО2, ФИО9 является добросовестным приобретателем спорного нежилого помещения, кроме того, истцом пропущен срок исковой давности по оспариванию права собственности ТСЖ на спорное нежилое помещение, требование о взыскании компенсации морального вреда также не подлежит удовлетворению.
В судебном заседании ответчик ФИО9 и ее представители ФИО6 и ФИО7, действующие на основании доверенности от <//>, исковые требования не признали и просили в их удовлетворении истцу отказать в полном объеме по доводам письменных возражений по тем основаниям, что спорное нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, площадью 14, 8 кв.м, кадастровый №, не является общим имуществом собственников МКД, в связи с чем, могло быть отчуждено ТСЖ «Большакова, 97», как собственником, по договору купли-продажи от <//> покупателю ФИО2, которая является добросовестным приобретателем спорного нежилого помещения, кроме того, истцом пропущен срок исковой давности для оспаривания назначения и использования спорного нежилого помещения, требование о взыскании компенсации морального вреда также не подлежит, удовлетворению, поскольку действующим законодательством не предусмотрено взыскание компенсации морального вреда в связи с оспариванием сделки купли-продажи недвижимого имущества.
Представители третьих лиц Администрации г. Екатеринбурга в лице Департамента по управлению муниципальным имуществом, ООО УК «Сфера комфорта», Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области в судебное заседание не явились, извещены в срок и надлежащим образом, письменной позиции по существу иска в материалы дела не представили.
Суд, с учетом мнения явившихся участников, определил рассмотреть дело при установленной явке.
Заслушав истца, ответчика, представителей ответчиков, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определение основания и предмета иска является исключительно правом истца.
В соответствии с п. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, суд может выйти за пределы заявленных требований только в случаях, предусмотренных федеральным законом.
В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
При этом необходимо учитывать, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.
В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 г. № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания» приведены разъяснения о том, что в судебном порядке рассматриваются споры о признании общей долевой собственности на общее имущество здания, в том числе в случаях, когда в реестр внесена запись о праве индивидуальной собственности на указанное имущество. Если общим имуществом владеют собственники помещений в здании (например, владение общими лестницами, коридорами, холлами, доступ к использованию которых имеют собственники помещений в здании), однако право индивидуальной собственности на общее имущество зарегистрировано в реестре за одним лицом, собственники помещений в данном здании вправе требовать признания за собой права общей долевой собственности на общее имущество. Суд рассматривает это требование как аналогичное требованию собственника об устранении всяких нарушений его права, не соединенных с лишением владения (статья 304 Гражданского кодекса Российской Федерации). Между тем, если лицо, на имя которого в реестр внесена запись о праве индивидуальной собственности на помещение, относящееся к общему имуществу, владеет таким помещением, лишая других собственников доступа в это помещение, собственники иных помещений в данном здании вправе обратиться в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статья 301 ГК РФ), соединив его с требованием о признании права общей долевой собственности. На такие требования распространяется общий срок исковой давности (статья 196 ГК РФ).
В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.
В соответствии со ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, Собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
Согласно разъяснений пунктов 32, 36, 52, 58, 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя статью 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен. В соответствии со статьей 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. Доказательством права собственности на недвижимое имущество является выписка из ЕГРП. При отсутствии государственной регистрации право собственности доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца. Факт включения недвижимого имущества в реестр государственной или муниципальной собственности, а также факт нахождения имущества на балансе лица сами по себе не являются доказательствами права собственности или законного владения. В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее - Закон о регистрации) государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства. В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими. Лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности. Если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 ГК РФ.
Толкование приведенных норм материального права в их системном единстве с учетом разъяснений пунктов 32, 36, 52, 58, 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» позволяет сделать вывод о том, что по требованиям собственника об истребовании имущества подлежат установлению факты принадлежности истцу данного имущества на указанном праве и действительного нахождения его в незаконном владении ответчика на момент разрешения спора.
Истец ФИО3 на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от <//> является собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый №. Право собственности истца ФИО3 зарегистрировано в установленном законом порядке <//>.
Постановлением Главы города Екатеринбурга № 1043 от 28.12.1998 года, дом, расположенный по адресу: <адрес>, был исключен из числа общежитий в связи с передачей имущества в собственность АОЗТ «Уральский домостроительный комбинат», распоряжение жилыми помещениями в указанном доме, находящемся в собственности АОЗТ «Уральский домостроительный комбинат», было определено производить на основании гражданско-правовых сделок.
Из указанного постановления следует, что здание жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, было принято в эксплуатацию актом Государственной комиссии по приемке здания в эксплуатацию от <//> как дом гостиничного типа, заселение дома производилось на основании Примерного положения об общежитиях. На основании договора аренды от <//> № и дополнительного соглашения к договору аренды, заключенному между Екатеринбургским комитетом по управлению городским имуществом и АОЗТ «Уральский домостроительный комбинат», <//> общежитие было выкуплено и включено в уставный капитал АОЗТ «Уральский домостроительный комбинат», в связи с проведением реконструкции строения жилые помещения, расположенные в подъездах № и № были переоборудованы в квартиры.
Как следует из акта государственной приемочной комиссии о приемке в эксплуатацию законченного строительством объекта от <//> №, государственная приемочная комиссия приняла в эксплуатацию от генерального подрядчика ЗАО «Уральский домостроительный комбинат» после реконструкции общежития (подъездов № и №, 30 квартир) пятиэтажный жилой дом по <адрес>.
Решением Арбитражного суда <адрес> от <//> по делу № А60-17299/99-С1, сделка приватизации государственного имущества, совершенная путем выкупа имущества, сданного в аренду по договору № от <//>, дополнительному соглашению от <//>, дополнительному соглашению от <//>, оформленная согласительным протоколом от <//> и заключенная между Екатеринбургским комитетом по управлению городским имуществом и АОЗТ «Уральский домостроительный комбинат», была признана недействительной. У АОЗТ «Уральский домостроительный комбинат» было изъято и было передано Министерству по управлению государственным имуществом <адрес> здание общежития по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>А.
Общежитие, расположенное по адресу: <адрес> (третий подъезд), на основании приказа МУГИСО от <//> № было передано на праве хозяйственного ведения ФГУП «НИИЭнергоцветмет».
Постановлением Главы города Екатеринбурга от <//> № «О приеме в собственность муниципального образования «город Екатеринбург» жилых помещений государственного жилищного фонда, передаваемых безвозмездно из федеральной собственности» в муниципальную собственность от ОАО «НИИЭнергоцветмет» были приняты жилые помещения площадью 332, 9 кв.м (квартиры №), расположенные по адресу: <адрес>, № (строение №). В настоящее время в реестре муниципального имущества муниципального образования «город Екатеринбург» по адресу: <адрес>, содержатся сведения о <адрес> общей площадью 18, 4 кв.м, в том числе, жилой 12 кв.м.
Ответчику ТСЖ «Большакова, 97» принадлежало на праве собственности нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> (подъезд №), площадью 14, 8 кв.м, кадастровый №.
Так, <//> между ЗАО «Уральский домостроительный комбинат» и ТСЖ «Большакова, 97» был заключен договор №, в соответствии с условиями которого, ЗАО «Уральский домостроительный комбинат» передал, а ТСЖ «Большакова, 97» принял в собственность нежилые помещения общей площадью 37, 6 кв.м с расположенными в них пунктом водоснабжения, узлом учета и распределения тепла и распределения электроэнергии, находящиеся на первом этаже третьей очереди реконструкции общежития в <адрес> по <адрес>, за цену 100 000 рублей.
На основании вышеуказанного договора № от <//>, Управлением Росреестра по Свердловской области в ЕГРН <//> было зарегистрировано право собственности ТСЖ «Большакова, 97» на нежилые помещения, расположенные в жилом доме №, площадью 37, 6 кв.м, номер на плане: 1 этаж – помещения №, назначение: нежилое, по адресу: <адрес>. Указанному нежилому помещению был присвоен кадастровый №.
В дальнейшем ТСЖ «Большакова, 97» было принято решение о разделе ранее учтенного нежилого помещения, площадью 37,6 кв.м, кадастровый №, на три нежилых помещения: площадью 14, 8 кв.м с кадастровым №; площадью 13, 1 кв.м с кадастровым номером №; площадью 9, 7 кв. м с кадастровым номером №.
На основании договора № от <//> и решения ТСЖ «Большакова, 97», Управлением Росреестра по Свердловской области в ЕГРН <//> было зарегистрировано право собственности ТСЖ «Большакова, 97» на нежилое помещение, площадью 14, 8 кв.м, с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес>.
Утверждение истца ФИО3 о том, что спорное нежилое помещение расположенное по адресу: <адрес>, площадью 14, 8 кв.м, кадастровый №, является общим имуществом собственников помещений в многоквартирном жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>, судом проверено, однако на нашло своего объективного подтверждения по материалам дела в силу следующего.
Отношения собственников помещений в многоквартирном доме, возникающие по поводу общего имущества, урегулированы статьями 289, 290 Гражданского кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 1 января 1995 г., и статьей 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, действующей с 1 марта 2005 г.
Так, статьей 289 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственнику квартиры в многоквартирном доме наряду с принадлежащим ему помещением, занимаемым под квартиру, принадлежит также доля в праве собственности на общее имущество дома.В силу пункта 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации собственникам помещений, машино-мест в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения многоквартирного дома, несущие и ненесущие конструкции, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование многоквартирного дома, расположенное за пределами или внутри помещений, обслуживающее более одного помещения, машино-места в многоквартирном доме, а также земельный участок, указанный в пункте 2 статьи 287.6 настоящего Кодекса.
На основании пункта 1 части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, а именно: 1) помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы); 2) иные помещения в данном доме, не принадлежащие отдельным собственникам и предназначенные для удовлетворения социально-бытовых потребностей собственников помещений в данном доме, включая помещения, предназначенные для организации их досуга, культурного развития, детского творчества, занятий физической культурой и спортом и подобных мероприятий, а также не принадлежащие отдельным собственникам машино-места; 3) крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции данного дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и другое оборудование (в том числе конструкции и (или) иное оборудование, предназначенные для обеспечения беспрепятственного доступа инвалидов к помещениям в многоквартирном доме), находящееся в данном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения (за исключением сетей связи, необходимых для оказания услуг связи собственникам помещений в многоквартирном доме или нанимателям жилых помещений в многоквартирном доме по договорам социального найма); 4) земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства, иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома и расположенные на указанном земельном участке объекты. Границы и размер земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, определяются в соответствии с требованиями земельного законодательства и законодательства о градостроительной деятельности.
Подпунктом «а» пункта 2 раздела I «Определение состава общего имущества» Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 г. № 491, предусмотрено, что в состав общего имущества включаются помещения в многоквартирном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного жилого и (или) нежилого помещения в этом многоквартирном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, колясочные, чердаки, технические этажи (включая построенные за счет средств собственников помещений встроенные гаражи и площадки для автомобильного транспорта, мастерские, технические чердаки) и технические подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, мусороприемные камеры, мусоропроводы, иное обслуживающее более одного жилого и (или) нежилого помещения в многоквартирном доме оборудование (включая котельные, бойлерные, элеваторные узлы и другое инженерное оборудование).
Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 02.03.2010 № 13391/09, с момента начала реализации гражданами права на приватизацию жилья, предусмотренного Законом РСФСР от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РСФСР», жилой дом в котором была приватизирована хотя бы одна квартира (комната), утрачивал статус объекта, находящегося исключительно в муниципальной собственности.
По смыслу приведенных выше норм права определяющим признаком для отнесения нежилых помещений в многоквартирном доме к общему имуществу является признак их эксплуатации исключительно в целях удовлетворения нужд более одного помещения в этом доме. Предусматривая право собственников жилых и нежилых помещений в многоквартирном доме на общее имущество, законодатель одновременно не исключает, что в доме может находиться иное недвижимое имущество самостоятельного назначения, то есть не предназначенного для обслуживания более одной квартиры в этом доме. При этом факт наличия в помещении коммуникаций сам по себе не является значимым к вопросу об отнесении помещений к общему имуществу дома, существенным признаком является возможность использования этого помещения не в качестве вспомогательного, а для самостоятельных целей.
Исходя из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 489-О-О, к общему имуществу домовладельцев относятся помещения, не имеющие самостоятельного назначения, одновременно в многоквартирном доме могут быть и иные помещения, которые предназначены для самостоятельного использования, они являются недвижимыми вещами как самостоятельные объекты гражданских прав, в силу чего их правовой режим отличается от правового режима помещений, установленного в пункте 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункте 1 части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации.
Таким образом, общим имуществом собственников квартир в многоквартирном доме может являться лишь помещение, не являющееся чьей-либо собственностью, предназначенное по своему функциональному назначению для обслуживания более одного помещения в одном доме и не имеющее самостоятельного назначения.
При определении состава имущества, находящегося в общей собственности собственников помещений в многоквартирном доме, в частности при отнесении конкретных нежилых помещений либо к категории предназначенных для самостоятельного использования, либо к категории общего имущества, следует, как указано в пункте 3 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 г. N 491, использовать сведения о правах на объекты недвижимости, являющиеся общим имуществом, содержащиеся в ЕГРН.
Статьей 3 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в ее первоначальной редакции) было предусмотрено, что собственники приватизированных жилых помещений в доме государственного или муниципального жилищного фонда являются совладельцами либо пользователями внеквартирного инженерного оборудования и мест общего пользования.
В соответствии с частью 2 статьи 3 Закона РСФСР от 4 июля 1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РСФСР» (далее - Закон о приватизации жилищного фонда), которая с 1 марта 2005 г. утратила силу в связи с введением в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, собственники приватизированных жилых помещений в доме государственного или муниципального жилищного фонда становились совладельцами инженерного оборудования и мест общего пользования дома.
По смыслу указанных норм с момента начала реализации гражданами права на приватизацию жилья, предусмотренного Законом о приватизации жилищного фонда, жилой дом, в котором была приватизирована хотя бы одна квартира (комната), утрачивал статус объекта, находящегося исключительно в муниципальной собственности. Поэтому правовой режим спорных помещений, как относящихся или не относящихся к общей долевой собственности нескольких собственников помещений в таких жилых домах, должен определяться на дату приватизации первой квартиры в доме.
В то же время, если по состоянию на указанный момент спорные помещения жилого дома были предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, то право общей долевой собственности домовладельцев на эти помещения не возникает. При этом остальные помещения, не выделенные для целей самостоятельного использования, переходят в общую долевую собственность домовладельцев как общее имущество дома.
Из материалов дела судом установлено, что спорное нежилое помещение расположенное по адресу: <адрес>, площадью 14, 8 кв.м, кадастровый №, действительно является помещением бывшей душевой общежития, что следует из технического паспорта общежития, расположенного по адресу: <адрес>, между тем, оно не используется по своему прямому назначению как душевая после утраты домом, расположенным по адресу: <адрес>, статуса общежития и реконструкции многоквартирного жилого дома по указанному адресу.
На дату первоначального возникновения права собственности ТСЖ «Большакова, 97» на спорное нежилое помещение в составе иного нежилого помещения <//>, оно представляло собой отдельное нежилое помещение, площадью 14,8 кв.м, расположенное в третьем подъезде на первом этаже многоквартирного жилого дома, с отдельным входом, внутри которого не были расположены какие-либо общедомовые инженерные коммуникации, которое не было предназначено для обслуживания всего многоквартирного жилого дома, соответственно, оно по своей природе могло выступать в качестве самостоятельного объекта гражданских прав, способного участвовать в гражданско-правовом обороте.
Изложенное свидетельствует о том, что истцом ФИО3 не доказан квалифицирующий признак спорного нежилого помещения - предназначенность его именно и только для обслуживания иных помещений в многоквартирном жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>.
Спорное нежилое помещение приобрело самостоятельное назначение в качестве объекта недвижимого имущества <//>, то есть еще до момента первой приватизации квартиры в многоквартирном жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>, имевшей место только после 2009 года.
В связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания спорного нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 14,8 кв.м, кадастровый №, общим имуществом собственников помещений многоквартирного дома, и, соответственно, об отсутствии факта нарушения прав истца ФИО3 реализацией самостоятельного объекта недвижимости.
Согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
В силу п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
На основании п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).
В соответствии с п. 1 ст. 551 Гражданского кодекса Российской Федерации, переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.
В соответствии с ч. 1 ст. 151 Жилищного кодекса Российской Федерации, товарищество собственников жилья может иметь в собственности недвижимое имущество, расположенное внутри многоквартирного дома.
В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 137 Жилищного кодекса Российской Федерации, товарищество собственников жилья вправе продавать имущество, принадлежащее товариществу.
Протоколом № от <//> общего очередного годового собрания собственников помещений в многоквартирном доме, расположенном по адресу: <адрес>, было принято решение об одобрении передачи нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 14, 8 кв.м, в возмездное использование третьим лицам на правах аренды или продажи.
Протоколом собрания правления ТСЖ «Большакова, 97» № от <//> было принято решение об одобрении заключения договора на продажу нежилого помещения в третьем подъезде дома по адресу: <адрес>, общей площадью 14, 8 кв.м, с любым юридическим или физическим лицом, за цену в диапазоне 750 000 рублей – 1 000 000 рублей.
<//> между продавцом ТСЖ «Большакова, 97» и покупателем ФИО2 был заключен договор купли-продажи объекта недвижимости - нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> площадью 14, 8 кв.м, кадастровый №, за цену 750 000 рублей.
<//> Управлением Росреестра по Свердловской области был зарегистрирован государственный переход права собственности на спорное нежилое помещение на имя ФИО2
Таким образом, в связи с установлением правового статуса спорного нежилого помещения как самостоятельного, не связанного с обслуживанием более чем одного помещения в спорном многоквартирном доме, собственник спорного нежилого помещения, в настоящем случае ТСЖ «Большакова, 97», в силу положений ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации пользовался им по своему усмотрению, в дальнейшем распорядился.
При изложенных обстоятельствах и в пределах заявленного иска (ст. 39, п. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), законных и обоснованных оснований для удовлетворения исковых требований истца ФИО3 о признании отсутствующим права собственности ТСЖ «Большакова, 97» на нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, площадью 14,8 кв.м, кадастровый №; признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи от <//>, заключенного между продавцом ТСЖ «Большакова, 97» и покупателем ФИО2, в отношении нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 14,8 кв.м, кадастровый №; применении последствий недействительности ничтожной сделки, признав отсутствующим право собственности ФИО2 на нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, площадью 14, 8 кв.м, кадастровый №, и исключив соответствующую запись из ЕГРН; возложении на ФИО9 обязанности возвратить указанное нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, площадью 14, 8 кв.м, кадастровый №, в общую долевую собственность собственников жилых помещений многоквартирного <адрес> в г. Екатеринбурге; признании права общей долевой собственности собственников помещений в многоквартирном доме на нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, площадью 14, 8 кв.м, кадастровый №; истребовании из чужого незаконного владения ФИО2 нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 14, 8 кв.м, кадастровый №, судом не установлено.
Кроме того, ответчиками ТСЖ «Большакова, 97» и ФИО2 заявлено о пропуске истцом ФИО3 срока исковой давности.
Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
В соответствии с нормами статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в пункте 57 Постановления № 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав», течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права. Поскольку законом не установлено иное, к искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, применяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.
В силу ст. 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.
Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Истец ФИО3 по настоящему делу не владеет спорным нежилым помещением, ранее им владел ответчик ТСЖ «Большакова, 97», в настоящее время владеет ответчик ФИО9
Поскольку истец ФИО3 не владеет спорным нежилым помещением, но считает себя долевым собственником спорного нежилого помещения, то при наличии зарегистрированного права собственности ответчиков она может предъявить виндикационный иск лишь в пределах трехлетнего срока исковой давности.
Из материалов дела следует, что истец ФИО3 стала собственником <адрес> многоквартирном жилом доме по <адрес> г. Екатеринбурге на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от <//>, ее право собственности зарегистрировано в установленном законом порядке <//>.
Учитывая изложенное, суд полагает, что с указанного времени истец ФИО3 могла и должна была знать о том, что спорное нежилое помещение принадлежит иному лицу – ТСЖ «Большакова, 97» и доступ к спорному нежилому помещению для иных собственников МКД отсутствует.
При этом с настоящим иском истец ФИО3 обратилась в суд только <//>, то есть с пропуском трехлетнего срока исковой давности, что в силу статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании права собственности отсутствующим и признании права общей долевой собственности собственников помещений в многоквартирном доме.
Исковое требование истца ФИО3 о взыскании с ответчика ФИО2 в ее пользу компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, также не подлежит удовлетворению в силу следующего.
В соответствии со ст. 1099 Гражданского Кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
На основании п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, и др.) либо в случаях предусмотренных законом, - нарушающими имущественные права гражданина. Соответствующие разъяснения даны в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».
Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В пункте 18 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации также разъяснено, что наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.
Истцом ФИО3, вопреки требованиям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не подтвержден ни факт совершения противоправных действий (бездействия) ответчиком ФИО2 в отношении истца, ни факт нарушения каких-либо имущественных и иных личных неимущественных прав истца, а также не доказана причинно-следственная связь между бездействием либо действиями ответчика ФИО2 и претерпеванием истцом нравственных страданий, представлением суду надлежащих доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости.
В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание судебных расходов производится только той стороне, в пользу которой состоялось решение суда.
Принимая во внимание, что в удовлетворении иска истцу отказано в полном объеме, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 28 007 руб. 00 коп. и иные судебные расходы, понесенные по делу, взысканию в равных долях с ответчиков в пользу истца также не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 196 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО3 (ИНН №) к Товариществу собственников жилья «Большакова, 97» (ИНН 6671121572), ФИО2 (ИНН №) о признании права собственности отсутствующим, признании сделки недействительной (ничтожной) и применении последствий недействительности ничтожной сделки, признании права общей долевой собственности собственников помещений в многоквартирном доме, истребовании имущества из чужого незаконного владения и взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов, оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме с подачей жалобы через суд, вынесший решение.
Судья (подпись) Мосягина Е.В.
Копия верна
Судья