УИД 66RS0003-01-2026-001029-19
Дело № 2-2423/2026
Мотивированное решение изготовлено 14.05.2026.
РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации г. Екатеринбург 07 мая 2026 года
Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лесняк Д.В., с участием помощника прокурора Кировского района г. Екатеринбурга Флянц Т.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Горелкиной А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Кондрашина Алексея Викторовича к Обществу с ограниченной ответственностью «НПП Смартполимер» о признании незаконным и отмене приказа о прекращении трудового договора, о восстановлении на работе, о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, установил:
Кондрашин А.В. обратился в суд с иском к ООО «НПП Смартполимер» с требованиями о признании незаконным и отмене приказа о прекращении трудового договора, о восстановлении на работе, о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.
В обоснование исковых требований указано, что истец был принят на работу в ООО «НПП Смартполимер» с *** на должность <***>. С момента начала исполнения трудовых обязанностей никаких нареканий к работе не было со стороны ответчика, взыскания на истца не налагались. Истец добросовестно исполнял возложенные на него функции, ежемесячно получал заработную плату.
Утром 04.02.2026 после очередной планерки исполнительный директор ООО «НПП Смартполимер» Михальянц А.А. попросила остаться истца в кабинете и сообщила, что он уволен, и что ему необходимо подписать заявление об увольнении по собственному желанию, согласовала тут же это заявление, и уточнила, что он отрабатывает еще два дня, то есть ***, его рассчитывают и он может быть свободен. В этот же день *** истцу был вручен приказ № 5 от 04.02.2026. Разговаривая с Михальянц А.А. истец сделал аудио запись.
С увольнением истец категорически не согласен. За время исполнения трудовых обязанностей на истца ни разу ни налагались дисциплинарные взыскания, об этом он не уведомлялся, объяснений с него никто не испрашивал. Истец не совершал никаких дисциплинарных проступков.
12.02.2026 истец обратился за консультацией в Трудовую инспекцию, а также в Юридическую клинику для бесплатной консультации о дальнейших действиях после вынужденного увольнения.
В соответствии с изложенными обстоятельствами, положения ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, действия ответчика являются незаконными и являются безусловным основанием к отмене приказа об увольнении и восстановлению истца на работе.
При указанных неправомерных действиях ответчика истцу был нанесен моральный вред, выраженный в глубоких переживаниях, связанных с невозможностью трудиться. Истец после увольнения не может смириться с сложившейся ситуацией, считает, что он выполнял добросовестно свои трудовые обязанности, не имел нареканий от других сотрудников предприятия и руководства до самого увольнения.
На основании изложенного просит признать незаконным и отменить приказ № 5 от *** об увольнении истца, восстановить истца на работе в прежней должности «Технолога» с заработной платой согласно штатному расписанию и положению об оплате труда и премировании, взыскать с ответчика денежные средства в качестве компенсации за время вынужденного прогула с *** по дату вынесения решения включительно, денежные средства в качестве компенсации морального вреда в размере 100000 руб., судебные расходы в сумме 42000 руб.
Впоследующем требования искового заявления были уточнены, истец просил восстановить его на работе в прежней должности «Технолога» в ООО «НПП Смартполимер» с ***, взыскать с ответчика денежные средства в качестве компенсации за время вынужденного прогула с 05.02.2026 по дату вынесения решения включительно, в размере 120000 руб. за один месяц. (л.д.95)
Истец Кондрашин А.В. в судебном заседании настаивал на доводах, изложенных в исковом заявлении, письменных возражений на отзыв ответчика, просил исковые требования удовлетворить в полном объеме. Пояснил, что подписал бланк заявления об увольнении вынужденно, после оказанного на него давления со стороны исполнительного директора ООО «НПП Смартполимер» Михальянц А.А., которая заставляла его подписать это заявление путем угроз, тем, что истец не сможет больше нигде найти работу, его включат в список. (л.д.100-102)
Представитель ответчика ООО «НПП Смартполимер» – Куликова А.И. действующий на основании доверенности, в судебном заседании поддержала доводы письменных отзывов на исковое заявление, в удовлетворении требований просила отказать. Пояснила, что заявление истцом подписано добровольно, без какого-либо принуждения со стороны работодателя. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт понуждения к написанию заявления или оказания психологического давления. В период работы истца, к качеству выполняемой им работу предъявлялись обоснованные претензии со стороны непосредственного руководства и смежных подразделений. Вопреки утверждениям истца, лицо, с которым он вел переговоры – Михальянц А.А., по своему правовому статусу и должностным функциям не могло осуществлять давление от имени работодателя не обладало для этого какими-либо полномочиями. (л.д.52-53, 237-244)
Третье лицо Михальянц А.А. в судебном заседании пояснила, что она не являлась непосредственным руководителем Кондрашина А.В., в ее должностные обязанности не входят кадровые вопросы увольнения. 04.02.2026 после проведенного совещания у нее состоялся разговор с Кондрашиным А.В. относительно претензий к качеству выполняемой им работы. Разговор помнит не весь. Давление на Кондрашина А.В. во время диалога не оказывала. Предложений об увольнении в адрес истца не высказывала. Полагает, что представленная истцом аудиозапись с использование искусственного интеллекта подделана.
Допрошенный в качестве свидетеля ***12 пояснил, что работает в ООО «НПП Смартполимер», являлся <***>. В период работы Кондрашина А.В. от клиентов поступали жалобы, по факту чего истец неоднократно писал объяснительные, которые до вышестоящего руководства не доходили. Никаких дисциплинарных взысканий не применяли в отношении истца. Свидетелю было известно, что Кондрашин А.В. принял решение об увольнении.
Свидетель ***13 в судебном заседании пояснила, что работает в ООО «НПП Смартполимер» <***>. С истцом свидетель пересекалась только на совещании. Присутствовала при разговоре Михальянц А.А. и истца, так как дописывала протокол совещания. Никаких эмоциональных разговоров между ними не помнит. Позже Кондрашин А.В. передал свидетелю заявление об увольнении, она его отсканировала и отправила в кадры. Об ознакомлении с приказом он отказался. При ознакомлении истца с приказом, в коридоре находились другие сотрудники, которые это также слышали, в связи с чем был составлен акт об отказе от подписи.
Прокурор в своем заключении указала на обоснованность требований Кондрашина А.В. о восстановлении на работе. Полагала необходим требования в данной части удовлетворить.
Заслушав истца, представителя ответчика, показания свидетелей, заключение прокурора, исследовав материалы дела, оценив доказательства каждое в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.
Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статьей 381 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что индивидуальный трудовой спор - это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.
Из приведенных положений трудового законодательства следует, что работник, считающий, что его трудовые права нарушены, вправе обратиться в суд с иском о защите своих трудовых прав, который подлежит разрешению судом в рамках индивидуального трудового спора.
Как установлено судом, следует из материалов дела и сторонами не оспаривалось, Кондрашин А.В. состоял в трудовых отношения с ООО «НПП Смартполимер» в период с ***.
Приказом от *** № 30 Кондрашин А.В. принят на работу в ООО «НПП Смартполимер» на должность <***> по основному месту работу, с окладом 65000 руб. (л.д.56)
*** между ООО «НПП Смартполимер» и Кондрашиным А.В. заключен трудовой договор № НСМ0000029. (л.д.12-15)
*** Кондрашиным А.В. подано заявление об увольнении по собственному желанию ***. (л.д.20)
*** работодателем издан приказ № 5 о прекращении трудового договора с Кондрашиным А.В. по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. В качестве основания для издания приказа об увольнении работодателем указано заявление работника. (л.д.56)
Обращаясь в суд с заявленными требованиями, истец ссылается на вынужденный характер своего увольнения, указывая на давление, принуждение со стороны работодателя, в лице исполнительного директора Михальянц А.А. на подписание заявления об увольнении.
Давая оценку заявленным требованиям истца, суд приходит к следующему.
В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.
Обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора.
В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.
До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.
По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя, выдать другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.
Согласно пп. "а" п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении и споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (п. 3 ч. 1 ст. 77, ст. 80 Трудового кодекса РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен ТК РФ или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.
По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований истца и их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации являлись следующие обстоятельства: являлись ли действия Кондрашина А.В. при написании *** заявления об увольнении по собственному желанию добровольными и осознанными, учитывая, что собственноручно заявление Кондрашин А.В. не писал, ему на подпись был выдан готовый напечатанный работодателем бланк заявления с текстом, содержащим просьбу работника об увольнении по собственному желанию без отработки в размере двух недель; выяснялись ли руководством общества причины подачи Кондрашиным А.В. заявления об увольнении по собственному желанию без отработки; разъяснялись ли Кондрашину А.В. работодателем последствия написания им заявления об увольнении по инициативе работника и право отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию; имело ли место в период увольнения Кондрашина А.В. психологическом давление со стороны представителей работодателя, которое, по мнению истца, оказывалось на него с целью принуждения к подписанию заявления об увольнении.
Как установлено судом из пояснений стороны, третьего лица, с заявлением об увольнении истец обратился *** непосредственно после разговора с исполнительным директором работодателя, указав в заявлении об увольнении с 04.02.2026 без отработки. 04.02.2026 ответчик издал приказ об увольнении Кондрашина А.В. с 04.02.2026 по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Вместе с этим, обращаясь с заявлением об увольнении, истец заполнил напеченный бланк, который им получен у работодателя, что сторонами не оспаривалось.
Из материалов дела усматривается, что каких-либо непредвиденных обстоятельств, в силу которых истец более не мог выполнять свою трудовую функцию, в связи с чем просил его уволить без отработки, в день подачи заявления, не имеется. Доказательства этому в материалах дела отсутствуют.
Напротив, из материалов дела усматривается, что Кондрашин А.В. продолжительное время состоял в трудовых отношениях с ответчиком, постоянный характер работы, о наличии намерения уволиться не заявлял, альтернативный источник дохода у него отсутствовал, равно как и предложение от иного работодателя о трудоустройстве.
Судом из пояснения сторон, третьего лица установлено, что написанию истцом заявления об увольнении предшествовал разговор с исполнительным директором, в ходе которого со стороны представителя работодателя в адрес истца были озвучены претензии относительно качества выполняемой им работы.
В материалы дела со стороны истца представлена аудиозапись разговора, состоявшегося 04.02.2026 между исполнительным директором ООО «НПП Смартполимер» Михальянц А.А. и Кондрашиным А.В., непосредственно перед написанием заявления об увольнении истцом.
Как следует из имеющейся в материалах дела аудиозаписи указанного разговора, в ходе диалога со стороны <***> Михальянц А.А. неоднократно в адрес Кондрашина А.В. были высказаны претензии относительно качества выполняемой им работы, утверждения о том, что истец не будет работать в ООО «НПП Смартполимер», а также предложения о написании заявления, в том числе в контексте наступления негативных последствий при не написании заявления об увольнении.
С доводами ответчика о том, что предоставленная истцом аудиозапись является недопустимым доказательством, суд не может согласиться, поскольку со стороны ответчика не представлено доказательств недопустимости или недостоверности представленного доказательства – аудиозаписи. В нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо доказательств, подтверждающих доводы о том, что голос на аудиозаписи не принадлежит сотруднику ООО «НПП Смартполимер» - Михальянц А.А., не представил, о назначении по делу экспертизы для установления принадлежности голосов на записи не заявлял, в то время как истец, представляя аудиозапись в качестве доказательства, указал когда, кем и в каких условиях осуществлялась эта запись, пояснил, кому принадлежат голоса его собеседника на записи.
Кроме того, третье лицо Михальянц А.А. в судебном заседании подтвердила факт состоявшегося между ней и истцом *** разговора, указала, что в ходе диалога с ее стороны были высказаны претензии к качеству выполняемой истцом работы. Весь разговор она не помнит. Также подтвердила, что на аудиозаписи, представленной истцом, действительно голос похож на ее.
Доводы ответчика о том, что исполнительный директор по своему правовому статусу и должностным функциям не могла осуществлять давление от имени работодателя не обладала для этого какими-либо полномочиями, признаются судом несостоятельными, поскольку данное должностное лицо является представителем работодателя, в соответствии с должностной инструкций которого, входит в категорию руководителей общества. (л.д.215) Указанный довод ответчика также опровергается резолюцией исполнительного директора на заявлении об увольнении Кондрашина А.В. о согласовании увольнения. (л.д.20)
Кроме того, при принятии решения судом учитываются обстоятельства ознакомления Кондрашина А.В. с приказом о прекращении трудового договора.
Так, *** сотрудниками ООО «НПП Смартполимер», а именно <***> Михальянц А.А., <***> составлен акт об отказе от подписания приказа об увольнении со стороны Кондрашина А.В.
Данное обстоятельство свидетельствует об отсутствии волеизъявления истца на прекращение трудовых отношений и, соответственно, незаконности издания ответчиком приказа от 04.02.2026 об увольнении истца с указанной даты.
Тот факт, что при ознакомлении (предложении ознакомиться) с приказом Кондрашин А.В. не выразил своего несогласия, получил окончательный расчет, не свидетельствует о правомерности действий работодателя, не подтверждает согласование с истцом даты увольнения, которое производится до принятия работодателем решения об увольнении, а не в момент ознакомления работника с приказом о прекращении трудовых отношений.
Ответчиком не представлены доказательства того, что Кондрашину А.В. разъяснялись последствия написания такого заявления, а также право отозвать свое заявление и сроки совершения указанного действия, несмотря на то, что в день прекращения трудовых отношений истец отказался от ознакомления с приказом о прекращении трудового договора.
Об отсутствии у истца волеизъявления на прекращение трудовых отношений, вынужденности написания заявления об увольнении свидетельствует и факт обращения Кондрашина А.В. в Государственную инспекцию труда в Свердловской области за консультацией, а также обращение в Юридическую клинику УрГЮУ им.В.Ф. Яковлева и в Юридическую службы «Единый Центр Защиты» ИП Петкевич Е.А. (л.д.25-37)
Подобное поведение работодателя, последовательность действий работника подтверждают доводы истца о том, что состоявшееся увольнение являлось инициативой работодателя, а не волеизъявлением работника.
Из установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств достоверно установлено, что между работником Кондрашиным А.В. и работодателем ООО «НПП Смартполимер» по смыслу части 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации не было достигнуто основанное на добровольном и осознанном волеизъявлении работника соглашение о прекращении трудовых отношений, о чем, по мнению суда, свидетельствуют совершенные как представителем работодателя действия перед написание заявления об увольнении, так и действия работника совершенные сразу после написания заявления об увольнении (отказ от ознакомления с приказом об увольнении), действия по обращению в суд с требованием о восстановлении на работе, которые были обусловлены несогласием с принятым работодателем решением о расторжении трудового договора по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Указанная позиция нашла свое отражение в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2022 N 35-КГ22-7-К2.
Суд приходит к выводу, что с учетом установленных обстоятельств доводы ответчика, третьего лица о наличие волеизъявления Кондрашина А.В. на увольнение по собственному желанию и добровольность его волеизъявления на увольнение по собственному желанию нельзя признать обоснованными, поскольку такой довод не подтвержден материалами дела и не соответствует нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.
С учетом изложенных обстоятельств, суд считает, что порядок увольнения по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотренный вышеуказанными нормами закона, ответчиком нарушен, в связи с чем, требования истца в части признания незаконным приказ ООО «НПП Смартполимер» № 5 от 04.02.2026 о прекращении (расторжении) трудового договора с Кондрашиным А.В., подлежащими удовлетворению.
Согласно ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
При указанных обстоятельствах исковые требования Кондрашина А.В. о восстановлении его на прежней работе подлежат удовлетворению.
Оснований для удовлетворения требования истца об отмене данного приказа у суда не имеется, поскольку к компетенции суда при проверке законности актов работодателя относится признание такого акта незаконным, отмена акта - полномочия исключительно самого работодателя. Права истца при разрешении иска об оспаривании увольнения восстановлены фактом признания приказа незаконным и восстановлении на работе.
В силу ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.
Исчисление подлежащего взысканию среднего заработка производится с учетом требований, предусмотренных ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Постановления Правительства РФ от 24.04.2025 N 540 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы", в соответствии с которыми для производства расчета подлежащего взысканию среднего заработка, необходимо установить сумму заработной платы фактически начисленной за отработанные дни за 12 календарных месяцев, предшествующих увольнению, которую следует разделить на количество фактически отработанных в этот период дней, после чего полученный, таким образом дневной заработок умножить на количество рабочих дней в периоде, подлежащем оплате.
При подаче иска Кондрашин А.В. просил взыскать в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула по дату восстановления на работе.
Поскольку увольнение истца не является законным, нарушение трудовых прав истца в части незаконного увольнения устранено путем принятия решения о восстановлении на работе, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула с 05.02.2026 (с даты после дня увольнения истца) и до дня вынесения решения суда о восстановлении на работе – ***, то есть за 63 рабочих дня.
Таким образом, с учетом того, что заработная плата истца за период работы (с ***) у ответчика составила <***> руб. (л.д.188-190), количество отработанных дней за данный период составило 124 дня <***>) среднедневной заработок составляет <***> руб.
Всего за 63 рабочих дня средний заработок составит <***> руб. (до вычета НДФЛ)
Оценивая требования иска в части взыскания компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями либо бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда первой и апелляционной инстанции.
Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.
Установив факт нарушения трудовых прав истца в связи с незаконным увольнением, чем истцу, безусловно причинен моральный вред, суд в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в ее пользу компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, а именно вынужденный характер подачи истцом заявления об увольнении, в результате чего с истцом незаконно был расторгнут трудовой договор, степень нравственных переживаний истца в связи с незаконность увольнения, требования разумности и справедливости, и считает необходимым удовлетворить требования в сумме 5 000 руб., полагая эту сумму способствующей восстановлению прав истца с соблюдением баланса интересов сторон.
Разрешая требования истца о взыскании судебных расходов, суд руководствуется следующим.
В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
В силу ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Поскольку решением суда исковые требования Кондрашина А.В. удовлетворены частично, заявитель вправе требовать с ответчика возмещения судебных расходов при рассмотрении дела.
Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).
В каждом конкретном случае суду при взыскании расходов на оплату услуг представителя надлежит определять разумные пределы, исходя из конкретных обстоятельств дела. (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела")
Как следует из договора об оказании юридических услуг от *** № 70024807, заключенного между <***> (исполнитель) и Кондрашиным А.В. (заказчик), исполнитель обязуется оказать, а заказчик оплатить юридические услуги, которые включают в себя: консультацию, первичный анализ документов, подготовка претензии работодателю, подготовка искового заявления.
Стоимость услуг сторонами согласована в в размере 42000 руб. (п. 3.1 договора)
Факт несения Кондрашиным А.В. расходов на оплату услуг представителя подтвержден документально.
Из представленной информации, размещенной в открытом доступе в сети "Интернет", следует, что размер стоимости юридических услуг по конкретному делу, зависит от обстоятельств и сложности дела.
Таким образом, с учетом характера спора касающегося восстановления нарушенных трудовых прав, объема выполненной работы представителем (консультация, подготовка иска), требований разумности и справедливости, суд полагает, что расходы по оплате юридических услуг по рассмотренному делу составили 5 000 руб.
Согласно ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов. В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в местный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. С учетом изложенного с ответчика надлежит взыскать сумму государственной пошлины, исчисленной по правилам ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, в сумме 12 734 руб. 64 коп.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Кондрашина Алексея Викторовича к Обществу с ограниченной ответственностью «НПП Смартполимер» о признании незаконным и отмене приказа о прекращении трудового договора, о восстановлении на работе, о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, удовлетворить частично.
Признать незаконным приказ ООО «НПП Смартполимер» (ОГРН 11670444299) № 5 от 04.02.2026 о прекращении (расторжении) трудового договора с Кондрашиным Алексеем Викторовичем (паспорт гражданина Российской Федерации ***).
Восстановить Кондрашина Алексея Викторовича (паспорт гражданина Российской Федерации ***) в должности технолога в ООО «НПП Смартполимер» (ОГРН 11670444299) с 05 февраля 2026 года.
Решение о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.
Взыскать с ООО «НПП Смартполимер» (ОГРН 11670444299) в пользу Кондрашина Алексея Викторовича (паспорт гражданина Российской Федерации ***) средний заработок за время вынужденного прогула за период с *** в размере 291 154 руб. 50 коп. за вычетом НДФЛ, компенсацию морального вреда 5 000 руб., судебные расходы 5000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с ООО «НПП Смартполимер» (ОГРН 11670444299) в бюджет государственную пошлину 12 734 руб. 64 коп.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья Д.В. Лесняк