РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
20.07.2026 г. Екатеринбург
Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Самойловой Е. В., при секретаре Татаркиной А. А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Бут Ольги Васильевны, Бута Ивана Игоревича, Бута Тимофея Игоревича, Бута Данилы Игоревича к ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть №31 ФМБА России» о возмещении морального вреда, причиненного оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества, установил:
Бут О. В., Бут И. И., Бут Т. И, Бут Д. И. к ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть №31 ФМБА России» обратились в суд с требованием о возмещении морального вреда, причиненного оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества.
В обосновании иска указано, что Бут И. И., Бут Т. И, Бут Д. И. являются детьми, Бут О. В. женой Бута И. М., который скончался в ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть №31 ФМБА России».
Из доводов иска следует, что в *** года у ***25, *** г.р., диагностирован <***>.
17.05.2023 в ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» проведено оперативное лечение ***26 в плановом порядке, после чего выписан домой с рекомендациями врача для продолжения лечения в амбулаторном порядке.
12.06.2023 в утреннее время истцу Бут О. В. позвонил супруг и сообщил об ухудшении состояния здоровья, а именно, высказал жалобы на боль в сердце. В связи с этим, она самостоятельно вызвала к супругу домой бригаду скорой медицинской помощи. Через некоторое время ей перезвонил супруг и сообщил, что к нему приезжали сотрудники бригады скорой медицинской помощи, сняли кардиограмму и сообщили, что «все в норме», после чего дали ему лекарственный препарат в виде спрея («брызнули под язык»). После препарата Бут И. М. стал чувствовать себя лучше. Но несмотря на это, со слов супруга, сотрудники бригады скорой медицинской помощи пояснили, что у него проблемы не с сердцем, а межрёберная невралгия, а также оставили рекомендации: принимать препарат «Найз» в виде таблеток для обезболивающего эффекта, больше двигаться и делать массаж. По окончанию осмотра и выполнения медицинских манипуляций, сотрудники бригады скорой медицинской помощи уехали, оснований для госпитализации не нашли несмотря на его тяжелое состояние. В ходе телефонного разговора супруг ей пояснил, что он не может встать, у него присутствует головная боль и не прекращается боль в груди даже несмотря на принятие медицинского препарата по назначению врача. Истец предложила супругу повторно вызвать бригаду скорой медицинской помощи к нему домой, однако он отказался.
В вечернее время этого же дня, после ее прихода домой, истец Бут О.М. увидела, что супруг лежал на кровати, не мог встать, высказывал жалобы на боли в груди и слабость, потливость. Кроме того, она обратила внимание, что у супруга на кожном покрове имелись пятна разводами. В связи с этим, истец приняла решение повторно вызвать бригаду скорой медицинской помощи. Прибывшим к ним домой тем же самым сотрудникам скорой медицинской помощи, которые приезжали утром, она рассказала о всех жалобах супруга, которые он ранее высказывал ей, после чего сняли кардиограмму и поставили ему капельницу с физраствором. Далее, она самостоятельно настояла на госпитализации супруга в медицинское учреждение при том, что бригада скорой медицинской помощи на свой взгляд опять же не увидела оснований для госпитализации Бута И. М. Супруга доставили в приемный покой ФГБУЗ Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России, где ему повторно сделали кардиограмму и взяли кровь на анализ. Далее, супруг был осмотрен врачом, после чего ему установлен диагноз: «<***>». Далее, супругу истца начали проводить необходимые медицинские манипуляции, а именно, введение препаратов в вену. Через некоторое время супруга перевели в отделение реанимации.
13.06.2023 в утреннее время истец Бут О. В. обратилась в медицинское учреждение с целью получения информации о состоянии супруга. Ей сообщили, что состояние у супруга стабильное, а также уведомили о переводе в этот день супруга в медицинское учреждение в г. Екатеринбург. В дневное время этого же дня ей позвонил врач реанимационного отделения и сообщил, что в г. Екатеринбург супруга не увезли, так как его состояние ухудшилось. Около 14 часов 00 минут ей снова позвонил врач реанимационного отделения и сообщил, что ее супруг скончался.
Истцы считают, что сотрудниками ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть №31 ФМБА России» ненадлежащим образом была оказана медицинская помощь ее супругу, что в последствие привело к его смерти.
В результате смерти ***29 наступившей ввиду ненадлежащего оказания медицинской помощи, истцам причинен значительный моральный вред, выразившийся в глубоких нравственных страданиях, вызванных утратой близкого человека - супруга и отца.
В связи с чем, обратившись в суд, просили взыскать с ответчика в пользу каждого из истцов по 5000000 рублей в качестве компенсации морального вреда, расходы по оплате государственной пошлины, дополнительно просили возместить Бут О. В. в счет компенсации расходов на погребение 273931 рубль.
Истцы в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, воспользовались правом на ведение дела через представителя.
Истцами представлены письменные пояснения (т. 1 л.д. 217-224) о характере боли и утраты супруга и отца.
Представитель истцов Липинская Ю. Р. в судебном заседании требования иска поддержала, настаивая на заявленных требованиях в полном объеме.
Представитель ответчика Лялина А. Г. в судебном заседании против иска возразила, указав, что заявленная ко взысканию сумма несоразмерна, у бюджетной организации отсутствуют денежные средства в таком объеме. Полагает, что действия врачей по оказанию помощи ***28. соответствовали клиническим рекомендациям и стандартам. Представленное в материалах уголовного дела заключение не оспаривают. Поддержала письменный отзыв (т. 2 л.д. 184-186)
Третье лицо Бавенков А. Л. в судебном заседании от 14.07.2026 пояснил, что является заведующим РАО, в период 12.06.2023 по 13.06.2023 находился на дежурстве. ***30 поступил в отделение с диагнозом <***>. Его состояние оценивалось как средней степени тяжести, находился в сознании, жалоб не предъявлял. Пациент в ночное время спал, мониторинг проводили медицинские сестры и он сам не менее 2 раз за ночь. До конца его смены пациент был стабилен.
Третье лицо Арановская О. А. в судебном заседании от 14.07.2026 пояснила, что является врачом РАО. В 08-00 13.06.2023 она заступила на смену. После оперативного совещания в 08-45 ***31 был осмотрен, жалоб не высказывал, отметив, что периодически у него возникает тяжесть в груди. Был приглашен заведующий отделением кардиологии Федякова О. А., которая связалась для перевода больного с ***32», далее принято решение о дополнительном обследовании. ***33 проведена КТ органов грудной клетки с болюсным контрастированием, на котором были выявлены признаки <***>, установлен клинический диагноз: «<***> ***, <***> ***». После обеда пациент зафиксирована утрату сознания, на ЭКГ - мониторе, в связи с чем был начат комплекс сердечно- легочной реанимации. Проведение сердечно-легочной реанимации не дало эффекта. ***34. скончался.
Адриянов В. С. в судебном заседании от 14.07.2026 пояснил, что работает фельдшером ФГБУЗ Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России. Суду пояснил, что по вызову 12.06.2023 в 10:32 прибыли к ***35 который высказал жалобы на колющую боль в области сердца, усиливающуюся при движении и на вдохе, также он сообщил, что данное состояние его беспокоит около 1 часа. Указанную боль пациент ни с чем не связывал. Также ***37 сообщил, что до приезда бригады он принял таблетку препарата «Валидол». Хронические заболевания отрицал. При осмотре, поведение пациента спокойное, сознание ясное, зрачки нормальные, кожные покровы обычные. Дыхание везикулярное, хрипы и отдышка отсутствовали. У ***38. была снята электрокардиограмма, на которой был синусовый правильный ритм с частотой сердечных сокращений 80 уд/м без острой коронарной патологии. Также ими была проведена нитропроба препарат «Изокет» 1,25 мг под язык, которая была отрицательной. После чего, была проведена пальпация грудной клетки, при которой пациент отмечал болезненность в области 3-4 межреберья по средней ключичной линии слева и ограничении движений. Артериальное давление на момент осмотра составляло 125/70 мм, температура 36,4, частота дыхания 18, пульсаксиметрия 98%. Показаний к госпитализации на момент осмотра не было, после чего они уехали. В этот же день, в 17:58 ими получен повторный вызов. При осмотре пациента, ***39 высказал жалобы на боль в грудной клетке тянущего характера, слабость и потливость. Данное состояние ***40 ни с чем не связывал и ничего не принимал. Супруга представила выписной эпикриз, в котором указывалось, что у пациента имеется <***> ***. Также была снята электрокардиограмма, на которой был синусовый правильный ритм с частотой сердечных сокращений 112 уд/м без острой коронарной патологии. Поведение у пациента было спокойное, ясное сознание, кожные покровы были нормального цвета, но влажные. Дыхание везикулярное, хрипов нет, отдышка отсутствовала. Осуществлён внутривенный доступ в правый локтевой сгиб и проведена нитропроба препаратом «Изокет» 1,25 мг под язык, после которой боль у пациента стала меньше. Исходя из жалоб и после положительной нитропробы пациенту был поставлен диагноз «<***>» и оказана помощь согласно стандарту, после чего была снята электрокардиограмма, на которой наблюдалась орежение частоты сердечных сокращений до 78 уд/м, артериальное давление 110/60, частота дыхательных движений 20, пульсаксиметрия 97%, температура 36.0. В связи с чем имелись показания к обязательной госпитализации пациента. ***41 был транспортирован в автомобиль скорой медицинской помощи, после чего доставлен в приемное отделение ФГБУЗ Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России и передан дежурному врачу-терапевту.
Третьи лица Корнейчук О. А., Котельников С. А., Федякова О. А., Алешинская К. А., Долженко С. А., Михалева И. В., Мясникова С. Н., Кордюмов К. Б., Данилова Н. В. в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, от Михалевой И. В. Мясниковой С. Н. поступило ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие (т. 2 л.д. 181, 209), причина неявки иных лиц суду не известна.
В связи с чем, суд определил рассмотреть дело при данной явке.
Заслушав лиц, участвующих в деле, помощника прокурора Дауровой Е. В., полагавшего требования подлежащими удовлетворению, исследовав представленные материалы дела, суд приходит к следующему.
Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).
Статьей 4 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).
В пункте 21 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Из содержания искового заявления усматривается, что основанием обращения в суд с требованиями о компенсации причиненного им морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи), приведшее к смерти отца, супруга Бута И. М.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
Из взаимосвязи норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации с положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Указанное также отражено в п. 49 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которому требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ.
Судом установлено, что ***42 являлся отцом Буту И. И., Буту Т. И., Буту Д. И., супругом Бут О. В. (т. 1 л.д. 19-30).
Соответственно, Бут О. В., Бут И. И., Бут Т. И., Бут Д. И. являются надлежащим истцами по настоящим требованиям.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в пунктах 12, 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1).
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть №31 ФМБА России» должно доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам в связи со смертью отца, супруга.
Так, судом из исследованных материалов уголовного дела № 12402650069000021 установлено, что ***43. находился на лечении в стационарных условиях ФГБУЗ «ЦМСЧ № 31 ФМБА России» с 19:12 12.06.2023 до 13:45 *** с клиническим (посмертным) диагнозом «<***>».
12.06.2023 на основании жалоб собрана следующая информация: «<***>», из анамнеза следует, что считает себя больным с 09:00, после пробуждения появились вышеописанные жалобы, самостоятельно принимал валидол со слабо (+) эффектом.
В 11:00 вызвал СП, снята ЭКГ, со слов жены патологии не выявлено, болевой синдром расценен как остеохондроз. Рекомендовано принять найз. Пациент принял, болевой синдром не купирован.
В 15:00 дошел самостоятельно до туалета, была сильная слабость, потливость, головокружение.
По возвращении супруги, вызвали СП в 17:57. Снята ЭКГ, АД 100/70, сахар 8,8 ммоль/л, оказана помощь, НГ под язык, эниксум 0,6 п/к, под язык аспирин 250 мг, доставлен в ПТО». Данные объективного осмотра «состояние больного: средней тяжести; кожа: бледная; склеры и видимые слизистые: дианотичные») и результатов инструментальных и лабораторных обследований («ЭКГ: Монофазный сегмент ST в грудных отведениях с V1-V3; тропонин 0,28») ***44 был установлен клинический диагноз «<***>», осмотра врача-анестезиолога-реаниматолога.
12.06.2023 в 20:00 диагноз переформулирован на «<***>». Пациент госпитализирован в отделение реанимации.
В дальнейшем, по результатам осмотра врача-кардиолога 13.06.2023 в 09:55 установлен диагноз «<***>
*** в <***> констатирована смерть пациента ***45
Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № 302 от 15.06.2023, смерть ***46. обусловлена злокачественным новообразованием предстательной железы с метастазами во внутригрудные лимфатические узлы, осложнившимся инфарктом миокарда задней стенки левого желудочка. Непосредственной причиной смерти стала сердечная декомпенсация по левожелудочковому типу. Обнаружены также сопутствующие патологии в виде атеросклероза аорты, артериальной гипертензии и хронических заболеваний органов желудочно-кишечного тракта.
Согласно экспертному заключению по результатам экспертизы качества медицинской помощи № 663 от 23.01.2024, проведенной страховой медицинской компанией «СОГАЗ-Мед», в ходе экспертного исследования медицинской документации на имя ***47. по профилю «скорая медицинская помощь», выявлены следующие нарушения (дефекты) оказания медицинской помощи, допущенные сотрудниками ФГБУЗ Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России при оказании медицинской помощи ***48 3.22 - невыполнение или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания (жалобы, анамнез детализированы не полно; не указаны характеристики боли).
Из постановления о прекращении уголовного дела от 20.03.2026 (т. 1 л.д. 1-13) следует, что следствием установлен факт смерти ***49 вследствие осложнения заболевания - <***>, которое на фоне хронической ишемической болезни сердца в форме диффузного кардиосклероза осложнилось развитием инфаркта миокарда и острой сердечно-сосудистой недостаточности. Специалистом, производившим исследование, а также допрошенными иными специалистами сделаны выводы о правильности, в целом, выбранной тактики лечения основного заболевания, получении пациентом своевременной медицинской помощи на всех этапах лечения. Дефектов качества оказания ***50. медицинской помощи на. всех этапах лечения, которые бы состояли в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти пациента, то есть явились непосредственной причиной летального исхода, следствием не выявлено, в связи с чем у органов следствия отсутствуют основания для положительного решения о наличии в действиях медицинских сотрудников ФГБУЗ Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России признаков преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, или иных преступлений, предусмотренных уголовным законом.
Согласно заключению специалиста № А001618 ***52 ***51 от 25.02.2026 (т. 2 л.д. 87-126), по проведенному судебно-медицинскому исследованию, причиной смерти ***53 явилось <***>
В ходе судебно-медицинского исследования выявлены следующие недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи.
Недостатки (дефекты) ведения медицинской документации:
1) в протоколе осмотра врача-терапевта приемного отделения от 12.06.2023 в 19 часов 12 минут не указаны сведения о результатах измерения артериального давления; о частоте и характеристиках пульса; о результатах осмотра по органам и системам, в том числе, органов кровообращения;
2) отсутствует бланк результата повторного исследования уровня тропонина Т (с результатом «0,46»), что не позволяет сделать вывод о дате и времени проведения исследования.
Недостатки (дефекты) диагностики:
1) пациент с экстренным (жизнеугрожающим) состоянием (острый коронарный синдром) осмотрен врачом-анестезиологом-реаниматологом только через 48 минут после поступления в стационар (пациент поступил 12.06.2023 в 19 часов 12 минут - осмотр реаниматолога 12.06.2023 в 20 часов 00 минут);
2) отсутствовали врачебные осмотры в период с 20 часов 00 минут 12.06.2023 до 06 часов 00 минут 13.06.2023 (10 часов);
3) несвоевременный (поздний) осмотр врачом-кардиологом пациента с экстренной кардиологической патологией: поступил 12.06.2023 в 19 часов 12 минут - осмотр врача- кардиолога 13.06 2023 в 09 часов 55 минут (>14 часов);
4) не проводился расчет скорости клубочковой фильтрации с целью выявления противопоказаний и выбора дозировок для ряда лекарственных средств, стратификации пациента по риску развития ишемических и геморрагических осложнений;
5) не выполнен биохимический анализ крови по оценке нарушений липидного обмена (липидограмма);
6) не выполнена эхокардиография с оценкой фракции выброса левого желудочка для уточнения диагноза, подходов к лечению, проведения дифференциальной диагностики и выявления осложнений;
7) согласно данным, указанным в протоколе осмотра врача-кардиолога от 13.06.2023 в 09 часов 55 минут, диагноз «Тромбоэмболия правой и левой легочной артерии субмассивная» установлен пациенту, в том числе, на основании результатов компьютерной томографии органов грудной клетки с контрастированием сосудов легких, при этом - компьютерная томография органов грудной клетки проведена пациенту 13.06.2023 в 12 часов 43 минуты, то есть после осмотра врача-кардиолога и, согласно протоколу исследования, контрастное усиление не проводилось.
Недостаток (дефект) тактики лечения:
1) учитывая все имевшиеся (установленные) у пациента клинические данные, ***54 были показаны, но не были проведены: выполнение коронарографии для определения показаний для инвазивного лечения (ЧКВ - чрескожное коронарное вмешательство (транслюминальная баллонная ангиопластика и стентирование коронарных артерий, стентирование коронарной артерии) и выбора метода реваскуляризации миокарда, в связи с чем, пациента необходимо было экстренно перевести в лечебное учреждение, где реализуется программа реваскуляризации при остром коронарном синдроме.
В рассматриваемом случае, имевшийся в период стационарного лечения ***55. в ФГБУЗ Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России с 12.06.2023 по 13.06.2023 недостаток (дефект) лечебной тактики способствовал прогрессированию заболевания (острого инфаркта миокарда) и не позволил уменьшить риск наступления смертельного исхода.
Таким образом, эксперт пришел к выводу, что между выявленными недостатками (дефектами) диагностический, лечебно-тактических мероприятий, оформления медицинской документации и наступлением неблагоприятного исхода (смерти) Бута И. М. прямая причинно-следственная связь отсутствует. Однако, между выявленным недостатком (дефектом) лечебной тактики, имевшимся в период стационарного лечения ***56 в ФГБУЗ Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России с 12.06.2023 по 13.06.2023 и его смертью 13.06.2023 имеется косвенная причинно-следственная связь.
Данные выводы ответчиком не опровергнуты. Судом неоднократно предлагалось представителю ответчика представить контрзаключение, либо заявить ходатайство о проведении судебно-медицинской экспертизы, чем представитель ответчика пренебрег.
Доводы ответчика, что смерть наступила в результате прогрессирования основного задубливания – злокачественной опухоли, а инфаркт является сопутствующим заболеванием не опровергает того обстоятельства, что наступление смерти согласно заключению наступило вследствие прогрессирования заболевания вследствие недостатка выбранной тактики лечения.
Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
В соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В соответствии с частью 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.
В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
Из приведенных норм процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое должно оцениваться судом не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами и в системе действующих положений закона.
Проанализировав содержание экспертного заключения № А001618, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробные выводы на юридически значимые поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в распоряжении эксперта документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, его образовании, стаже работы.
Оценивая представленное заключение, суд не усматривает какого-либо противоречия в выводах эксперта в части, касающейся наличия дефектов выполнения лечебного процесса, диагностики, обстоятельствам дела, все ответы в этой части даны в рамках поставленных вопросов, противоречий, не имеется.
По сути, вывод эксперта также согласуется с показаниями специалиста ***57, допрошенной в рамках уголовного дела. Специалист работает руководителем отделения судебно-медицинских исследований ***58, является врачом судебно-медицинским экспертом, по специальности работает 30 лет. По ее мнению, выводы в указанном заключении обоснованы и согласованы, основаны на соотнесении обстоятельств оказания медицинской помощи пациенту ***59. в ФГБУЗ Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России в период с 12.06.2023 по 13.06.2023 с требованиями действующих на момент указанных событий нормативных актов и подзаконных актов, в том числе клинических рекомендаций, а также научной литературы. Согласно представленному заключению, медицинская помощь пациенту ***60 в ФГБУЗ Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России в период е 12.06.2023 по 13.06.2023 в целом соответствовала порядку, стандарту v клиническим рекомендациям по лечению пациентов с диагнозом «<***>». Выявленные в ходе исследования недостатки ведения медицинской документации и недостатки диагностики не находятся в причинно-следственной связи (прямой или косвенной) с наступлением летального исхода ***61 Недостаток тактики лечения способствовал прогрессированию заболевания (острого инфаркта миокарда), явившегося непосредственной причиной смерти, однако сам по себе не явился причиной его возникновения, в связи с чем, специалистом обосновано указано на наличие косвенной причинно- следственной связи между выявленным недостатком (дефектом) лечебной тактики, имевшимся в период стационарного лечения ***62 в ФГБУЗ Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России с 12.06.2023 по 13.06.2023 и его смертью ***.
Обстоятельства задержки осмотра дежурного врача-анестезиолога-реаниматолога на стадии приема пациента (через 48 минут) не подтверждены доказательствами оказания экспертной помощи иному пациенту, как не опровергнут вывод эксперта об отсутствии врачебных осмотров в период с 20 часов 00 минут 12.06.2023 до 06 часов 00 минут 13.06.2023 (10 часов).
Несвоевременный (поздний) осмотр врачом-кардиологом пациента с экстренной кардиологической патологией также не является основанием для отказа в осмотре пациента, состояние здоровья которого требует проведения соответствующих действий профильного врача.
Таким образом, принимая во внимание, что исследование эксперта, выполненное в рамках уголовного дела не опровергнуто ответчиком, отвечает признакам ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеет противоречий, иного суду не представлено, то суд приходит к выводу, что в основание наличия дефектов оказания медицинской помощи ***63 необходимо принять заключение № А001618.
Ответчиком иного заключения, свидетельствующего об отсутствии дефектов при оказании медицинской помощи, суду не представлено, как указано ранее ходатайств о назначении судебной экспертизы не заявлено.
В свою очередь, доводы эксперта в отношении того, что дефекты тактики лечения сами по себе не состоят в прямой причинно-следственной (состоит в непрямой косвенной) связи со смертью ***64 являются оценкой самой ситуации с точки зрения ее медицинского сопровождения, тогда как для разрешения вопроса о причинении нравственных и моральных страданий истцам, по мнению суда, достаточно их наличия.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что действия сотрудников данного медицинского учреждения в виде дефектов тактики лечения, способствовало прогрессированию заболевания, состоят в причинно-следственной связи с последствиями в виде страданий, перенесенных от непосредственного сопереживания состоянию супруга, отца, постоянную боязнь за его жизнь и здоровье, по сути, от гражданско-правовой ответственности настоящий ответчик не освобожден. В субъективном понимании, наличие дефектов свидетельствует о некачественно оказанной медицинской помощи, приводит к осознанию того, что исхода в виде смерти отца, супруга можно было избежать оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, что безусловно причиняет истцам нравственные страдания.
В связи с чем, суд, учитывая, что выявленные дефекты подтверждены результатами экспертизы, приходит к выводу, что в данном случае компенсация морального вреда исходя из степени вины сотрудников соразмерна заявленным требованиям, и в пользу истцов подлежит взысканию по 2500000 рублей.
При этом, при оценке размера требований истцов, исследовав представленные фотографии (т. 1 л.д. 56-63), изображение которых свидетельствует о дружной, крепкой семье умершего, указывающих на невосполнимую несвоевременную утрату ее главы, отсутствия опоры для супруги, а также духовной поддержки для своих детей, всю степень претерпеваемых истцами душевных, нравственных страданий, в виде систематического осознания невосполнимой утраты, а также учитывая, что умерший был максимально интегрирован в воспитание сыновей (т. 1 л.д. 34-40, 226-229, 231-240), дорожил семейными ценностями (т. 1 л.д. 33), суд полагает, что указанная судом сумма соразмерна установленным по делу обстоятельствам нарушения лечебного процесса медицинской организации. Более того, снижение размера требований суд связывает с отсутствием в действиях сотрудников ответчика прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Бута И. М., а также наличием со стороны ответчика попыток урегулировать рассмотрение дела в период рассмотрения дела достижением мирового соглашения, принесения извинений, соболезнования в связи со смертью близкого человека.
Оценивая требования в части возмещения расходов на погребение, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12.01.1996 № 8 - ФЗ «О погребении и похоронном деле».
Данный федеральный закон определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).
Приведенный в законе перечень является гарантированным государством и подлежит оплате за счет средств федерального бюджета и бюджета субъекта Российской Федерации, при этом закон не запрещает приобретать ритуальные принадлежности по собственному усмотрению и за собственный счет.
Расходы, сверх определенных законом, подлежат возмещению причинителем вреда в той мере, в какой они являются необходимыми для обычного погребения.
В данном случае, согласно представленным договору, чекам Бут О. В. понесла расходы на предпохоронную подготовку, проведение обрядовых мероприятий, захоронения (т. 1 л.д. 41-55) на сумму 270931 рублей. Данную сумму ответчик не оспаривал. Каких-либо доводов не относимости данных расходов ответчиком суду не заявлено.
Согласно ст. 10 Федерального закона от 12.01.1996 № 8 - ФЗ «О погребении и похоронном деле» в случае, если погребение осуществлялось за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего, им выплачивается социальное пособие на погребение в размере, равном стоимости услуг, предоставляемых согласно гарантированному перечню услуг по погребению, указанному в п. 1 ст. 9 Федерального закона № 8, но не превышающем 4000 рублей, с последующей индексацией один раз в год с 1 февраля текущего года исходя из индекса роста потребительских цен за предыдущий год. Коэффициент индексации определяется Правительством Российской Федерации. В районах и местностях, где установлен районный коэффициент к заработной плате, этот предел определяется с применением районного коэффициента.
Социальное пособие на погребение с 2011 года систематически индексировалось федеральными законами и постановлениями Правительства Российской Федерации.
Таким образом, в 2023 году размер социального пособия на погребение на территории Свердловской области с учетом индексаций и районного коэффициента составил 8962,50 рублей.
Данная сумма возмещена Бут О. В., что ею в судебном заседании подтверждено.
Соответственно, сумма на погребение, необходимая к возмещению за счет ответчика для Бут О. В., понесшей данные расходы, составляет 264968,50 рублей (273931 - 8 962,50).
Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, учитывает, что у сторон в судебном заседании не возникло дополнений при рассмотрении дела по существу, сторонам было разъяснено бремя доказывания, был установлен процессуальный срок для представления доказательств в соответствии с положениями ст.ст. 12, 35, 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Бут Ольги Васильевны, Бута Ивана Игоревича, Бута Тимофея Игоревича, Бута Данилы Игоревича к ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть №31 ФМБА России», - удовлетворить частично.
Взыскать с ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть №31 ФМБА России» (ИНН 6660013462 ОГРН 1026604963252) в пользу Бут Ольги Васильевны (<***>) компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 руб., расходы на погребение в размере 264 968,50 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей.
Взыскать с ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть №31 ФМБА России» (ИНН 6660013462 ОГРН 1026604963252) в пользу Бута Тимофея Игоревича (<***>) компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.
Взыскать с ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть №31 ФМБА России» (ИНН 6660013462 ОГРН 1026604963252) в пользу Бута Ивана Игоревича (<***>) компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.
Взыскать с ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть №31 ФМБА России» (ИНН 6660013462 ОГРН 1026604963252) в пользу Бута Данилы Игоревича (<***>) компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.
В удовлетворении остальной части требований Бут Ольги Васильевны, Бута Ивана Игоревича, Бута Тимофея Игоревича, Бута Данилы Игоревича к ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть №31 ФМБА России», - отказать.
Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.
Судья Е. В. Самойлова