РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
28 июля 2026 года г. Екатеринбург
Ленинский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Киприяновой Н.В. при секретаре судебного заседания Афонасьевой Я.В., с участием старшего помощника прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга Вохмянина С.В., истца Сорокиной М.А., представителя ответчика по доверенности - Шетман А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Сорокиной М. А. к ПАО «Сбербанк России» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда, возложении обязанности, установил:
Истец Сорокина М.А. обратилась в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга с вышеуказанным иском. В обоснование исковых требований указано, что с <//> по <//> состояла в трудовых отношениях с ПАО «Сбербанк России», последовательно занимая должности, в том числе эксперта организационно-кадровой экспертизы управления организационно-кадровой экспертизы и вознаграждения подразделения аппарата Уральского банка ПАО Сбербанк России в г. Екатеринбурге, в апреле утверждена на должность бизнес-партнера по управлению персоналом 11 грейда направления HR г. Казань Волго-Вятского банка ПАО Сбербанк, предполагающую управление HR-функцией в трех регионах: <адрес>, перевод состоялся <//>. Место выполнения трудовой функции согласно дополнительному соглашению было определено в <адрес>, без указания точного адреса. Изначально в <адрес> был офис по адресу <адрес> в последующем отмечено, что после закрытия офиса работа будет осуществлять в формате «коворкинг», а также возможность удаленного формата работы. Указано, что при переезде в <адрес>, истец была лишена возможности решить вопрос с арендой временного жилья, поскольку город относится к туристическом, где высокий спрос на аренду жилья, мало хороших вариантов, а предоставленной компенсации работодателем было недостаточно для покрытия расходов по аренде жилья, либо то жилье, которое имелось - не соответствовало критериям удобства и комфорта, предъявляемых истцом. Жилье было арендовано лишь <//>, но на непродолжительный срок, однако с указанного времени работодателем была предоставлена ежемесячная компенсация расходов на аренду жилья для самостоятельного решения вопросов аренды жилья. В конце <//> офис в <адрес> был закрыт, с этого времени согласован дистанционный характер работы на основании дополнительных соглашений к трудовому договору по адресу регистрации истца: г. Екатеринбург, начиная с <//>. С <//> офис в <адрес> был открыт по адресу <адрес>, в котором не было кабинетов, были лишь рабочие столы, переносной ноутбук, что, по мнению истца, не соответствовало требования санитарных норм и правил, а также характеру ее работы, предполагающей собеседование по личным вопросам, содержащим конфиденциальную информацию. С <//> года работа осуществлялась в смешанном режиме, а именно с понедельника по четверг в <адрес> в удаленном формате, в пятницу в офисе. Кроме того, зачастую истец находилась в командировках. Несмотря на фактическую работу в удаленном формате по месту регистрации в период с <//> по <//>, с <//> по <//>, с <//> по <//>, фактически с <//> по <//>, с <//> по <//> приказы работодателя о прекращении ежемесячной выплаты на аренду жилого помещения в связи с переездом в другой регион не издавались, указанная выплата была получена, в том числе по личной заявке истца от <//> года в повышенном размере, и фактически потрачена на покрытие расходов, связанных с необходимостью посуточной аренды жилого помещения при работе в офисе – стационарно, покрытие расходов, возникающих в период нахождения в командировках, в том числе оплата проживания, проезда, в том числе на такси. С <//> началась проверка службы безопасности, в том числе в отношении истца в части получения ежемесячной компенсации на аренду жилого помещения при работе преимущественно в удаленном формате. Тем самым оказывалось давление, поскольку отбирались письменные объяснения по данным обстоятельствам, запрашивались документы, подтверждающие аренду жилых помещений, высказывались фразы относительно совершения мошеннических действий истцом, в адрес истца направлялась рассылка для ознакомления, в том числе с информацией об увольнении иного сотрудника, в связи с выявленными фактами неправомерного получения денежных средств по компенсации расходов, связанных с арендой жилых помещений, предъявлялось требование о возмещении ущерба, причиненного работодателю, высказывалось намерение применить дисциплинарное взыскание за прогул. Однако требования ответчика по возмещению ущерба являлись безосновательными и неправомерными, вместе с тем они высказывались до <//>. В связи с оказанным психологическим давлением истцом <//> подано заявление об увольнении по соглашению сторон. Указала на спешку в оформлении прекращении трудовых отношений, а именно согласование процесса увольнения завершено <//>, приказ подписан <//>, дата увольнения определена <//>. Кроме того, указала, что фактически имело место увольнение по сокращению численности и штата сотрудников, так как со слов руководителя, должность бизнес партнера в <адрес> подлежала сокращению и введена в <адрес>, что свидетельствует о нарушении порядка увольнения. Запросы о предоставлении информации о результатах проведения служебного расследования от <//>, <//> оставлены без ответа. Действия работодателя, нарушающие трудовые права, вызвали расстройство здоровья, повлекшие необходимость обращения за медицинской помощью, стабилизация психоэмоционального и физического состояния здоровья имела место лишь в <//> года. Полагала, что срок на обращение в суд с требования о восстановлении на работе не пропущен, поскольку ожидала завершения служебного расследования, ответа работодателя, восстановление здоровья, а также, с учетом дополнительных письменных пояснений, указала, что срок в принципе не пропущен, так как работодателем не направлены документы о прекращении трудовых отношений, в том числе приказ и сведения о работе заказным письмом с уведомление, как того требуют нормы трудового законодательства, регламентирующие дистанционную работу сотрудников. В случае пропуска срока на обращение в суд просила его восстановить.
С учетом изложенного, уточнений исковых требований, принятых в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации как письменно, так и протокольно в основном судебном заседании, просила: взыскать с ответчика в свою пользу в счет компенсации морального вреда 350 000,00 руб., признать уважительными причины пропуска срока на обращение в суд за разрешением трудового спора, восстановить ее на работе в ПАО Сбербанк России в должности бизнес-партнера по развитию команд направления HR Волго-Вятского банка с <//> на условиях удаленного формата работы из г. Екатеринбурга, в случае восстановления на работе в отсутствие условий о дистанционном характере работы просила возложить на ответчика обязанность обеспечить истца жилым помещением в месте переезда в <адрес>, обеспечить истца рабочим местом соответствующим нормальным условиям труда, нормам СанПиНа, нормам законодательства и охраны труда, взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула с <//> по дату фактического восстановления на работе, исходя из среднемесячного заработка в сумме 229689,73 руб. за вычетом ранее выплаченного пособия при увольнении.
Определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от <//> выделены из гражданского дела № 2-3657/2026 по иску Сорокиной М.А. к ПАО «Сбербанк» о защите чести, достоинства и деловой репутации, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в отдельное производство исковые требования Сорокиной М.А. к ПАО «Сбербанк» о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда.
Истец Сорокина М.А. в судебном заседании заявленные требования, с учетом уточнений подержала в полном объеме по доводам и основаниям, изложенным в иске и письменных пояснениях к нему. Дополнительно отметила, что приказ об увольнении на бумажном носителе был не выдан, возможность его распечатать у истца отсутствовала, так как фактически она находилась на удаленном режиме работы, что исключает возможность подключения внешних устройств к рабочему компьютеру. Указала, что, несмотря на уведомление о возможности получения документов от работодателя, не знала как пользоваться данной информацией и проверять трек-номера (ШПИ). При таких обстоятельствах, ввиду невыдачи документов ответчиком, срок обращения в суд не начал течь, а если и начал, то пропущен по уважительной причине. Пояснила в предварительном судебном заседании, что причиной обращения в суд преимущественно явилось наличие возможности ответчика обратиться с иском о взыскании с нее материального ущерба ввиду неосведомленности истца о результатах окончания служебной проверки. Отметила, что характер и условия работы в должности, в которой она находилась, ее не устраивали. Полагала, что служебная проверка сфабрикованы, выводы ее незаконны, с ее результатами ее не знакомили до процесса. Заявила о применении к ответчику эстоппеля.
Представитель ответчика Шетман А.В., действующий по доверенности, поддержала письменные возражения и дополнения к нем, а также заявление о пропуске срока на обращение в суд и дополнения к нему, указав на необоснованность заявленных требований. Заявила о злоупотреблении правом со стороны истца, выразившегося в том, что она, имея юридическое образование, опыт работы с кадрами, полагая, что ее увольнение является незаконным длительное время не обращается в суд с иском, при этом запрашивая кадровые документы в отношении себя ранее, не просит предоставить ей ни выписки из приказа об увольнении, ни сведения о трудовой деятельности из электронной трудовой книжки, при направлении данных с указанием ШПИ истец уклонилась от их получения. Отметила на отсутствие дистанционного характера работы истца, что следует из соглашений к трудовому договору, указав на необоснованность ссылок истца на устные договоренности. Пояснила, что истец, полагая, что на нее оказывается давление, имела возможность отозвать свое согласие на прекращение трудовых отношений, поскольку приказ издан <//>, увольнение имело место <//>, однако истец не только не совершает указанные действия, а фактически прекращает отношения с Банком, не исполняет свой функционал, на работу не выходит, в отсутствие соглашения о дистанционной работе. Пояснила, что служебное расследование проведено в отношении сотрудников Банка, представлена выписка в отношении истца, противоречий акт не содержит, применение или не применение санкций к работнику предоставлено работодателю и возможность применения как дисциплинарных взысканий, так и привлечение работника к материальной ответственности – это право работодателя.
Представитель ответчика Кошечкина Т.И., действующий по доверенности, ранее в судебном заседании отметила о возможности скачивания документов, касающихся работников в их личном кабинете, который настроен на мобильном телефоне путем их загрузки, о чем истец была достоверно осведомлена. Отметила, что истец является сотрудником кадрового подразделения, которому достоверно известен как порядок оформления трудовых отношений, так и прекращения. В день прекращения трудовых отношений истцу был осуществлен звонок по вопросу ознакомления с приказом о прекращении трудовых отношений, истец выразила желание об ознакомлении путем направления по адресу регистрации письма почтовым отправлением.
Старший помощник прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга Вохмянин С.В. указал на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований ввиду соблюдения порядка прекращения трудовых отношений, а также в связи с пропуском срока на обращение в суд, что является самостоятельным основанием для оставления иска без удовлетворения.
Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав материалы дела, о дополнении которых не заявлено, каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.
В соответствии со ст. ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
На основании ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации.
Согласно ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.
Как следует из разъяснений, изложенных в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.
Таким образом, из правового смысла вышеуказанных норм следует, что при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами.
Как следует из материалов дела и установлено судом, что Сорокина М.А. с <//> состояла в трудовых отношениях с ПАО «Сбербанк России», на основании дополнительного соглашения № № от <//>, приказа о переводе работника № от <//> (Т.2л.д. 7, 8) к трудовому договору № от <//> (Т. 1 л.д. 21-24, Т.3 л.д. 127) с <//> занимала должность Бизнес-партнера по развитию команд Волго-Вятского банка.
<//> Сорокина М.А. ознакомлена под роспись, в том числе с внутренним стандартом электронного кадрового документооборота в ПАО «Сбербанк России» (Т. 1 л.д. 198).
<//> между истцом Сорокиной М.А. и ПАО «Сбербанк России» заключено дополнительное соглашение к трудовому договору № от <//> (Т. 1 л.д. 31-32), согласно которому стороны договорились прекратить действие трудового договора № от <//> по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации с <//>. Данное соглашение подписано первоначально истцом – <//>, впоследствии согласовано ответчиком – <//>, что следует из данных электронно-цифровых подписей.
Приказом от <//> № истец Сорокина М.А. уволена по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по соглашению сторон) с <//> с должности бизнес-партнера по развитию команд направления по развитию команд Волго-Вятского банка Территориальных банков (Т. 1 л.д. 33). В качестве основания издания приказа указано соглашение к трудовому договору.
С указанным приказом Сорокина М.А. ознакомлена <//> в 21:46, что истцом не оспаривалось (Т.1 л.д оборот 33).
Оспаривая законность своего увольнения Сорокина М.А. указывает на отсутствие у нее волеизъявления на увольнение и оказания на нее давления работодателем, выразившееся в возможности привлечения к материальной ответственности в связи с проводимой в отношении нее служебной проверкой.
Проанализировав и оценив по правилам ст. ст. 56, 67 ГПК РФ представленные доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения иска и признания увольнения Сорокиной М.А. незаконным, полагая что стороной истца не было представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств, достаточных в своей совокупности для удовлетворения требований.
Суд не усматривает оснований согласиться с позицией истца об оказанном на нее давлении со стороны работодателя, отсутствии у нее намерения прекращения трудового договора по соглашению сторон и подписании соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон исключительно под давлением.
Суд отмечает, что доводы Сорокиной М.А. о проведении в отношении нее служебной проверки в части использования полученной компенсации за аренду жилого помещения в период выполнения трудовой функции дистанционно и в отсутствие подтверждающих документов несения затрат за аренду жилых помещений, не свидетельствует об отсутствии свободного волеизъявления при заключении соглашения о расторжении договора по соглашению сторон.
Так проведение служебной проверки в отношении истца в части соблюдение требований действующего законодательства, в том числе локальных нормативно-правовых актов работодателя, регламентирующих основания, порядок и размер получения компенсационных выплат, подтверждение обоснованности их получение, истребование объяснений у работника является реализацией работодателем прав предоставленных трудовым законодательством, в том числе ст. ст. 22, 193 Трудового кодекса Российской Федерации, что не может свидетельствовать о понуждении к увольнению.
Вместе с тем реализация работодателем права на привлечение работника к дисциплинарной ответственности или материальной является его правом и при наличии правовых оснований для возложения на работника той или иной ответственности не может расцениваться как оказание давления на работника. В судебном заседании установлено, что истец в период трудовой деятельности к дисциплинарной ответственности не привлекалась.
Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу, что дополнительное соглашение от <//> к трудовому договору от <//>, в том числе на предлагаемых истцом условиях согласно представленной переписке, заключено на выгодных для истца условиях, принимая размер согласованных сторонами выплат.
При этом мотивы, по которым каждая из сторон решает расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон, в данном случае правового значения не имеют, поскольку стороны реализовали свои права, установленные ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, достигнув соглашения о прекращении трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Дополнительное соглашение от <//> о расторжении трудового договора составлено в письменной форме, подтверждает взаимное волеизъявление сторон относительно даты увольнения, основания увольнения, подписано правомочным лицом со стороны работодателя и истцом, с учетом положений п. 5.4 Соглашения о присоединении к условиям электронного взаимодействия от <//>.
Суд приходит к выводу, что о наличии у Сорокиной М.А. желания прекратить трудовые отношения свидетельствовали и ее последующие действия, а именно последующее ознакомление с приказом об увольнении <//>, его безоговорочное подписание <//>, запроса документов, связанных с прекращением трудовых отношений, после подписания соглашения и ознакомления с приказом, а именно <//> до прекращения трудовых отношений: справки для получения пособия по безработице, справки формы 182-н, получение окончательного расчета.
Ссылку истца на то, что скорость прекращения трудовых отношений, свидетельствует об оказании на нее давления, суд находит несостоятельной, поскольку она опровергается материалами дела, исходя из которых дата прекращения трудовых отношений согласована сторонами, мер к отзыву своего согласия на подписание соглашения от <//> при наличии возможности истцом не предпринято.
Доказательств того, что предложение уволиться по соглашению сторон сопровождалось применением в отношении Сорокиной М.А. физического или психологического давления, истец не представил. Высказывание предложения истцу уволиться по соглашению сторон сами по себе не могут свидетельствовать о вынужденности увольнения. Как указала истец Сорокина М.А. каких-либо дисциплинарных взысканий не имелось, характеризовалась как хороший сотрудник, правовые основания для привлечения к материальной ответственности отсутствовали.
Достоверных доказательств того обстоятельства, что в ходе подписания дополнительного соглашения от <//>, ознакомления с приказом от <//> о прекращении трудового договора от <//> на Сорокину М.А. оказывалось давление со стороны работодателя, у суда не имеется.
Ответчиком в исполнение положений ст. 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с переходом истца на электронный вариант ведения трудовой книжки исходя из заявления от <//> (Т. 1 л.д. 199), с учетом положений Соглашения от <//> (Т. 1 л.д. 205-207) в адрес истца направлены сведения о трудовой деятельности и приказ об увольнении по адресу постоянной регистрации истца, что подтверждается представленным трек-номером почтового отслеживания ШПИ №, который сообщен истцу посредством полученного смс-сообщения, что не оспаривалось в судебном заседании.
Представленные почтовые документы, в том числе реестры формирования документов, двухсторонние документы с Почтой России подтверждают факт направления в адрес истца как СТД-Р, так и копии приказа об увольнении (Т. 1 л.д. 209-212, 216-217).
Согласно положениям трудового договора № от <//>, дополнительных соглашений к нему, связанных с согласованием особенностей выполнения трудовой функции, а именно – дистанционно, в том числе дополнительного соглашения от <//> (Т. 3 л.д. 117), дистанционный характер работы сторонами согласован временно, при этом в силу положений п. п. 9, 16, 18 дополнительных соглашений, по окончанию действия дополнительных соглашений к трудовому договору действуют положения трудового договора без учета характера дистанционной работы, в связи с чем суд не усматривает оснований расценивать истца как дистанционного работника на дату прекращения трудовых отношений, соответственно положения ст. 312.8 Трудового кодекса Российской Федерации не применимы.
С учетом положений ст. 165.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при осведомленности истца о трек-номере для отслеживания почтового отправления, направленного ответчиком при прекращении трудового договора, принимая возраст истца, наличие, в том числе юридического образования, продолжительной стаж работы в кадровом подразделении ответчика, характер выполняемой работы в силу должностной инструкции, наличие множественных информационных ресурсов, а также действий по запросу посредством электронной почты различных иных документов, связанных с работой и прекращением трудовых отношений между сторонами, принимая во внимание ответ Почты России, суд приходит к выводу, что риск неполучения корреспонденции лежит исключительно на истце, обязанность ответчика как работодателя по отправке документов истцу суд признает исполненной.
Несмотря на осведомлённость Сорокиной М.А. отправки в ее адрес работодателем документов, связанных с прекращением трудовых отношений на бумажном носителе, последующий розыск почтового отправления в <//> года, при наличии возможности запросить указанные документы у работодателя повторно в разумные сроки, в том числе по электронной почте, что активно использовалось истцом при запросе иных документов, связанных с трудовой деятельностью, указанные документы были запрошены у работодателя лишь в <//> года.
В силу ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.
Аналогичное положение закреплено в п. 3 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».
Согласно разъяснениям п. 5 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Проанализировав представленные доказательства сторонами, в том числе медицинские документы, с учетом установленных по делу обстоятельств, реализации порядка прекращения трудовых отношений, дату прекращениям трудовых отношений – <//>, дату обращения в суд с иском – <//>, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока на обращение в суд с требования о защите нарушенных трудовых прав и о восстановлении на работе, и ввиду отсутствия доказательств, соответствующих ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, свидетельствующих о наличии объективных причин, препятствующих истцу обратиться в суд с заявленными требования в разумный срок, оснований для его восстановления не усматривает.
Изложенное в совокупности дает суду основание для отказа в удовлетворении исковых требований Сорокиной М.А. о признании увольнения по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации незаконными.
Поскольку исковые требования Сорокиной М.А. о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, возложении обязанности на ответчика обеспечить в случае восстановления на работе жилым помещением в месте переезда в <адрес>, а также рабочим местом соответствующим нормальным условиям труда, нормам СанПиНа, нормам законодательства и охраны труда, взыскании компенсации морального вреда основаны на незаконности ее увольнения, то они в силу ст. ст. 394, 237 Трудового кодекса Российской Федерации не подлежат удовлетворению ввиду отсутствия нарушения со стороны ответчика трудовых прав истца при прекращении трудовых отношений, а также пропуска срока на обращение в суд.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Сорокиной М. А. (№) к ПАО «Сбербанк России» (ИНН 7707083893) о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда, возложении обязанности – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, подачей апелляционной жалобы в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г. Екатеринбурга.
Судья Н.В. Киприянова