РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
<//> Ленинский районный суд города Екатеринбурга <адрес> в составе председательствующего судьи Васильковой О.М., при секретаре ФИО7, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора <адрес> г.Екатеринбурга в интересах Российской Федерации к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «Уралэнерго» (ИНН 7404071426, ОГРН 1187456051420), ФИО5, ООО «Завод теплоизоляции «УМК» (ИНН 6671080693, ОГРН 1176658110166) о солидарном взыскании незаконно полученных денежных средств в доход Российской Федерации,
УСТАНОВИЛ:
<адрес> г.Екатеринбурга, выступая в интересах Российской Федерации, обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «Уралэнерго», ФИО5, ООО «Завод теплоизоляции «УМК», в котором просил: взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 в доход Российской Федерации незаконно полученные денежные средства - 9 562 664 рубля 52 коп.; солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ООО «Завод теплоизоляции «УМК» в доход Российской Федерации незаконно полученные денежные средства – 8 923 523 рубля 40 коп.; солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ООО «Уралэнерго» в доход Российской Федерации незаконно полученные денежные средства – 2 837 596 рублей 67 коп., солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ООО «Уралэнерго», ФИО5, ООО «Завод теплоизоляции «УМК» в доход Российской Федерации незаконно полученные денежные средства – 6 765 045 рублей 59 коп.
В обоснование заявленного иска указаны следующие обстоятельства.
<адрес> г.Екатеринбурга выявлены нарушения антикоррупционного законодательства в действиях бывшего директора муниципального унитарного предприятия «Энергосервис» (далее МУП «Энергосервис») ФИО1
ФИО1 являлся директором МУП «Энергосервис» муниципального образования <адрес>, с 2012 года по 2022 год. Приговором Краусноуфимского районного суда <адрес> от <//> данный ответчик признан виновным в совершении трех преступлений предусмотренных п. «в» ч.5 ст. 290 УК РФ, одного преступления предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ (получение взятки). Апелляционным определением Свердловского областного суда от <//> приговор Краусноуфимского районного суда <адрес> от <//> изменен: денежные средства в размере 86 000 руб. конфискованы на основании ст. 104.2 УК РФ. В остальной части приговор оставлен без изменения. Кассационным определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от <//> приговор Краусноуфимского районного суда <адрес> от <//>, апелляционное определение Свердловского областного суда от <//> в части разрешения вопроса о конфискации имущества в порядке ст. ст. 104.1, 104.2 УК РФ, в том числе денежных средств в размере 86 000 руб., а также в части решения судьбы всех вещественных доказательств, возвращенных ФИО1, отменены, уголовное дело в отмененной части передано на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции в ином составе. Постановлением Красноуфимского районного суда <адрес> от <//> производство по уголовному делу приостановлено на основании п. 5 ч. 1 ст. 218 УПК РФ до выяснения реального местонахождения ФИО1, либо признания его умершим, либо исключения из списков личного состава войсковой части. Постановлением руководителя СО по <адрес> СУ СК РФ по <адрес> от <//> уголовное дело и уголовное преследование в отношении подозреваемого ФИО3 прекращено по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 28 УПК РФ и примечанием к ст. 291 УК РФ. Приговором Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от <//> дире?тор ООО «Завод теплоизоляции УМК» ФИО5 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч.7 ст. 204 УК РФ, ч. 8 ст. 204 УК РФ (коммерческий подкуп). Данными актами установлено, что между МУП «Энергосервис» и ООО «УралСвет+» (изменено наименование на ООО «СК «УралЭНЕРГО») в лице директора ФИО4 был заключен контракт <//> на поставку на сумму 9 562 664 рубля 52 коп., между МУП «Энергосервис» и ООО «СК «УралЭНЕРГО» в лице директора ФИО4 заключен контракт <//> на поставку на сумму 8 923 523 рубля 40 коп., между МУП «Энергосервис» и ООО «УралЭнерго» в лице директора ФИО8 заключен контракт <//> на поставку на сумму 2 837 596 рублей 67 коп., между МУП «Энергосервис» и ООО «УралЭнерго» заключен контракт <//> на поставку на сумму 11 376 971 рубль 12 коп., фактически оплачено 6 765 045 рублей 59 коп. При этом, ФИО1 при заключении контрактов первоначально были созданы условия, которые являлись бы невыгодными или трудновыполнимыми для иных участников аукциона, за исключением контрагентов по указанным контрактам, что является прямым нарушением антикоррупционного законодательства. От лица ООО «УралСвет+», ООО «СК «УралЭНЕРГО» и ООО «УралЭнерго» действовал ФИО3 Руководителем и лицом, подписавшим контракты от данных юридических лиц являлась ФИО4 ФИО5 как руководитель ООО «Завод теплоизоляции «УМК» осуществлял действия, связанные с отказом от участия в аукционах, тем самым способствуя совершению ФИО1 и Романовыми Д.В. действий, направленных на нарушение антикоррупционного законодательства. ФИО2 же являлась сотрудником МУП «Энергосервис» и членом закупочной комиссии, непосредственно выполняя требования ФИО1, направленные на незаконное заключение сделок. Наличие контрактов МУП «Энергосервис» с указанными юридическими лицами непосредственно было связано с получением взяток ФИО1 от ФИО3 По мнению прокурора изложенные обстоятельства свидетельствуют о наличии коррупционного деликта, соответственно обязанности ответчиков выплатить в доход Российской Федерации денежные средства, перечисленные по сделкам.
В ходе производства по настоящему гражданскому делу в качестве третьего лица привлечена ФИО13 (супруга ФИО1)
В связи с неизвестностью местонахождения ответчика ФИО1, последнему назначен адвокат по ст. 51 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которая в судебном заседании указала на отсутствие данных о позиции ФИО1 в связи с заявленным иском.
Судом установлено, что решением <адрес>вого суда от <//> удовлетворено заявление о признании ФИО1 безвестно отсутствующим с <//>.
В соответствии с ч. 1 ст. 43 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество гражданина, признанного безвестно отсутствующим, при необходимости постоянного управления им передается на основании решения суда лицу, которое определяется органом опеки и попечительства и действует на основании договора о доверительном управлении, заключаемого с этим органом.
К моменту рассмотрения настоящего спора никто из заинтересованных лиц с заявлением в органы опеки о заключении договора о доверительном управлении не обращался. При этом ни суд ни орган опеки в силу имеющихся полномочий без соответствующего волеизъявления иных лиц разрешить вопрос о заключении данного договора не вправе.
В то же время, в целях реализации процессуальных прав и обязанностей ФИО1 судом к участию в деле были привлечен адвокат, а также в качестве третьих лиц Управление социальной политики Министерства социальной политики <адрес> № (<адрес>), Управление социальной политики Министерства социальной политики <адрес> № (<адрес>), представители которых заявили о рассмотрении дела в их отсутствие.
Также суд учитывает и необходимость обеспечения права на судебную защиту и иных участников настоящего процесса, в том числе на своевременность разрешения заявленного спора.
В судебном заседании прокурор на иске настаивал, заявив о приведении решения к немедленному исполнению.
В судебном заседании представители ФИО13, ФИО5 и ООО «Завод теплоизоляции «УМК», а также ранее в предыдущих судебных заседаниях ФИО4 и ее представитель, представили мотивированные и подробные отзывы, исковые требования не признали, обратив внимание суда на то, что прокурором не указаны правовые основания для взыскания денежных средств, в том числе и основания для расторжения или признания сделок недействительными, при том, что все контракты были исполнены в полном объеме, соответственно ни один из ответчиков какую-либо прибыль не получил. Взыскиваемые денежные средства никогда не поступали в распоряжение ответчиков, единственным установленным публичными субъектами нарушением является формальное нарушение лишь процедуры, предусмотренной законодательством о закупочной системе. Все возможные, и более того, предусмотренные законом правовые последствия применены при рассмотрении уголовных дел. Повторное привлечение к ответственности за одно и то же правонарушение противоречит общеправовым принципам и существенно нарушает права ответчиков. Обращение же взыскание на денежные средства, то есть фактически получение исполненное по законным сделкам не отвечает ни последствиям допущенных нарушений, не соответствует последствиям применения недействительных сделок (реституция). Прокурором не приведены обоснованные и мотивированные доводы наличия оснований для привлечения ответчиков к солидарной ответственности, при том, что они не являются специальными субъектами. Представители обратили внимание суда на безусловное отсутствие оснований для применения к спорным правоотношениям норм ст.ст. 169, 235, 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, что прямо следует из заявляемых прокурором фактических обстоятельств.
Ответчиками указано на пропуск срока исковой давности, а также то, что ранее прокурор обращался с иском к ФИО5 в порядке ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, о взыскании суммы коммерческого подкупа в размере 680 000 рублей, однако в иске прокурору было отказано. Таким образом, дело о применении гражданско-правовой санкции в связи с допущенным правонарушением в отношении ФИО5 уже рассмотрено, повторное же рассмотрение иска по тем же фактическим и правовым основаниям не допускается.
В судебном заседании ответчик ФИО2 исковые требования не признала, пояснив, что действительно была трудоустроена в МУП «Энергосервис» в качестве юриста, являлась секретарем закупочной комиссии, однако о действительных целях ФИО1 ни она ни челны комиссии не знали. Сама ответчик познаниями, которые бы позволили усмотреть корыстный умысел, не обладает, и в целом происходившее ее не могло смутить, поскольку очевидные нарушения отсутствовали, ФИО2 исполняла требования своего руководителя. Данные доводы подтверждаются и приговором суда в отношении ФИО1
В судебное заседание не явился Романов Д.В., направил в суд отзыв, в котором указано на то, что данный ответчик в связи с заявленными обстоятельствами к уголовной ответственности не привлекался, денежные средства в свою собственность не обращал, являясь наемным сотрудником юридических лиц ООО «УралСвет+», ООО «СК «УралЭНЕРГО», ООО «УралЭнерго», участвовавших в сделках, сами контракты были исполнены обеими сторонами. Производство по делу о банкротстве ООО «СК «УралЭНЕРГО» арбитражным судом прекращено, сам Романов Д.В. к субсидиарной ответственности не привлекался.
В судебное заседание не явились представители ООО «Уралэнерго», МУП «Энергосервис», судом предприняты все возможные меры по извещению данных лиц. Согласно поступившим из прокуратуры МУП «Энергосервис» фактически деятельность не оказывает, местонахождение законного представителя (руководителя) неизвестно. В то же время, извещения были направлены по юридическому адресу третьего лица, с заблаговременным размещением информации о времени и дате проведения судебного заседания в системе «ГАС-Правосудие.
Заслушав пояснения явившихся участников процесса, изучив материалы гражданского дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 67 ГПК Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть первая); никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть вторая); суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть третья); результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть четвертая).
Предоставление суду полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. При этом доказательства по делу оцениваются судом не произвольно, а исходя из конституционного принципа подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (ч. 1 ст. 120 Конституции Российской Федерации).
Из изложенных норм процессуального закона и разъяснений по их применению следует, что выводы суда об установленных им фактах должны быть основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. При этом бремя доказывания юридически значимых обстоятельств между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также требований и возражений сторон.
В соответствии с ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.
Прокурор, подавший заявление, пользуется всеми процессуальными правами и несет все процессуальные обязанности истца, за исключением права на заключение мирового соглашения и обязанности по уплате судебных расходов (ч. 2 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
ФИО1 на основании распоряжения Председателя Комитета по управлению имуществом Муниципального образования <адрес> от <//> №-к и трудового договора от <//> назначен на должность директора МУП «Энергосервис» муниципального образования <адрес> (далее по тексту МУП «Энергосервис»), срок действия которого продлен до <//> на основании распоряжения Председателя Комитета по управлению имуществом Муниципального образования Председателя Комитета по управлению имуществом Муниципального образования <адрес> от <//> №-к и дополнительного соглашения от <//> о внесении изменений в трудовой договор от <//>, и в соответствии с должностной инструкцией директора МУП «Энергосервис», утвержденной директором МУП «Энергосервис» (без даты), трудовым договором и Уставом МУП «Энергосервис», утвержденного распоряжением Председателя Комитета по управлению имуществом Муниципального образования <адрес> от <//> №
ФИО1 осуществлял следующие полномочия: руководит в соответствии с действующим законодательством всеми видами деятельности предприятия, организует работу и эффективное взаимодействие производственных единиц, цехов, участков и других структурных подразделений, обеспечивает выполнение предприятием заданий, согласно установленным количественным и качественным показателям всех обязательств перед поставщиками, заказчиками, банками,организует производственно-хозяйственную деятельность предприятия на основе методов научно-обоснованного планирования материальных, финансовых, и трудовых затрат, максимальной мобилизации резервов производства, принимает меры по обеспечению предприятия квалифицированными кадрами, решает вопросы в пределах представленных прав и поручает выполнение отдельных производственно-хозяйственных функций своим заместителям, руководителям отделов и служб, обеспечивает соблюдение законности в деятельности предприятия, активное использование правовых средств для совершенствования управления, укрепления договорной дисциплины и хозяйственного расчета, действует от имени предприятия без доверенности, в том числе представляет его интересы в государственных органах, предприятиях, организациях, учреждениях, распоряжается имуществом предприятия в пределах своих полномочий, совершает в установленном порядке сделки от имени предприятия; утверждает структуру и штат предприятия; осуществляет прием на работу работников, заключает и расторгает трудовые договоры; издает приказы, выдает доверенности, издаёт приказы и даёт указания, обязательные для всех работников предприятия (п.2.2 трудового договора); на основании Положения о единой закупочной комиссии, утверждённого <//> директором МУП «Энергосервис» и приказа директора МУП «Энергосервис» от <//> № «О создании единой закупочной комиссии», ФИО1, являясь председателем аукционной комиссии, руководит выполнением комиссией функций по рассмотрению, оцениванию и сопоставлению заявок на участие в конкурсе, аукционе, в запросе коммерческих предложений, в запросе котировок цен, в закупке у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя); принимает решения о допуске либо отклонении заявок участников закупок; устанавливает победителя закупок; оформляет в форме протоколов решения, принятые по результатам проведённых закупок; а также иные функции, предусмотренные Федеральным законом «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» от <//> № 223-ФЗ (с изменениями), то есть, является должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в МУП «Энергосервис», то есть, является должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в МУП «Энергосервис».
Таким образом, ФИО1 являлся должностным лицом, осуществляющим на постоянной основе организационно-распорядительные функции.
Приговором Краусноуфимского районного суда <адрес> от <//> признан виновным дире?тор МУП «Энергосервис» муниципального образования Красноуфимс?ий район (далее – МУП «Энергосервис») Мерзля?ов А.В. в совершении трех преступлений предусмотренных п. «в» ч.5 ст. 290 УК РФ, одного преступления предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ (дело №).
Апелляционным определением Свердловского областного суда от <//> приговор Краусноуфимского районного суда <адрес> от <//> изменен: денежные средства в размере 86 000 руб. конфискованы на основании ст. 104.2 УК РФ. В остальной части приговор оставлен без изменения (дело №).
Кассационным определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от <//> приговор Краусноуфимского районного суда <адрес> от <//>, апелляционное определение Свердловского областного суда от <//> в части разрешения вопроса о конфискации имущества в порядке ст. ст. 104.1, 104.2 УК РФ, в том числе денежных средств в размере 86 000 руб., а также в части решения судьбы всех вещественных доказательств, возвращенных ФИО1, отменены, уголовное дело в отмененной части передано на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции в ином составе (дело №).
Постановлением Красноуфимского районного суда <адрес> от <//> производство по уголовному делу приостановлено на основании п. 5 ч. 1 ст. 218 УПК РФ до выяснения реального местонахождения ФИО1, либо признания его умершим, либо исключения из списков личного состава войсковой части (дело №).
Постановлением руководителя СО по <адрес> СУ СК РФ по <адрес> от <//> уголовное дело и уголовное преследование в отношении подозреваемого ФИО3, прекращено по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 28 УПК РФ и примечанием к ст. 291 УК РФ.
Приговором Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от <//> дире?тор ООО «Завод теплоизоляции УМК» ФИО5 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч.7 ст. 204 УК РФ, ч. 8 ст. 204 УК РФ (дело №). Уголовное дело находилось в производстве СО по <адрес> г. Екатеринбурга СУ СК РФ по <адрес>. Приговор вступил в законную силу <//>.
Вышеуказанными приговорами установлены следующие фактические обстоятельства.
В один из дней, в период с <//> до <//> с 09:00 до 18:00, более точные дата и время в ходе предварительного следствия не установлены, в ходе личной встречи ФИО1 и ФИО8 у ФИО1, осведомлённого о том, что ООО «УралСвет+», интересы которого представлял ФИО8, заинтересованного в участии в открытых аукционах в электронной форме и заключении контрактов на поставку товаров для нужд МУП «Энергосервис», возник преступный корыстный умысел, направленный на получение от представителя ФИО8 взятки лично в виде денег и услуг имущественного характера в крупном размере, в целях личного обогащения, за совершение им действий в пользу взяткодателя, а именно в осуществлении своих должностных полномочий вопреки интересам службы.
Реализуя свой преступный корыстный умысел, направленный на получение взятки лично в виде денег и услуг имущественного характера в крупном размере, в один из дней, в период с <//> до <//> с 09:00 до 18:00, ФИО1, предложил ФИО8 передать ему денежные средства в качестве взятки в размере 1 000 000 рублей, заверив, что в случае его согласия, он в силу занимаемой им должности директора МУП «Энергосервис», являясь председателем закупочной комиссии МУП «Энергосервис», обеспечит ООО «УралСвет+» победу в открытом аукционе в электронной форме, проводимом МУП «Энергосервис», а также заключение контракта по результатам данного аукциона, своевременную оплату по указанному контракту и дальнейшее сотрудничество, на что ФИО8 дал своё согласие, достигнув тем самым преступной договорённости.
Далее ФИО1, осознавая, что обладает авторитетом, полномочиями и иными возможностями в связи с занимаемой им должностью для оказания воздействия на сотрудников МУП «Энергосервис» и содействия ФИО8 в подготовке и заключении контракта на поставку товарно-материальных ценностей для нужд МУП «Энергосервис», не позднее <//> в помещении МУП «Энергосервис» подготовил список товаров, необходимых для заключения контракта на открытом аукционе в электронной форме, после чего посредством технических каналов связи, ставя ООО «УралСвет+» в более приоритетное положение перед иными участниками аукциона, предоставил вышеуказанный список товаров ФИО8, действующему в интересах ООО «УралСвет+», для составления им проекта описания объекта закупки, являющегося приложением к контракту, и формирования начальной максимальной цены контракта путём предоставления в МУП «Энергосервис» коммерческих предложений с заведомо завышенными ценами.
Кроме того, продолжая реализацию вышеуказанного преступного умысла, в целях отклонения заявок иных участников и наличия оснований для отказа им в допуске к участию в аукционе или создании условий, при которых выполнение контракта было бы коммерчески невыгодным для иных участников аукциона, и обеспечения победы в вышеуказанном аукционе ООО «УралСвет+», ФИО1 принято решение о внесении в техническое задание, являющееся приложением к муниципальному контракту, конкретных требований, выполнимых для ООО «УралСвет+» и невыгодных и трудновыполнимых для других участников аукциона, что было бы внешне очевидным и понятным для аукционной комиссии МУП «Энергосервис», не осведомлённой о преступных намерениях ФИО1
Не позднее <//> ФИО1 дал указание юридическому отделу МУП «Энергосервис» в лице начальника ФИО2, не осведомлённой о его преступных намерениях, подготовить документацию на открытый аукцион в электронной форме на заключение контракта на поставку товаров, в которую при формировании заявок, действуя незаконно, вопреки интересам иных участников, в коммерческих интересах ООО «УралСвет+» включить в условия технического задания и в проект контракта требования о размещении складов хранения на расстоянии не более 200 км от места поставки по адресу: <адрес>, а также сроки оплаты за поставленный товар в течение 120 дней с момента подписания заказчиком товарной накладной, актов приёма передачи и предоставления заказчику надлежащим образом оформленных счетов и/или счетов-фактур, на расчётный счёт поставщика, указанный в контракте, срок первой поставки товара не позднее 7 дней с момента подписания договора, далее по 1 машине товара каждый рабочий день, в связи с чем поставка для иных коммерческих организаций становилась коммерчески невыгодной и трудновыполнимой, в целях обеспечения отсутствия иных, помимо ООО «УралСвет+», участников в аукционе, чем в силу занимаемой им должности и входящих в его служебные обязанности полномочий, способствовал заключению указанного контракта именно с ООО «УралСвет+».
После этого составленные по указанию ФИО1 извещение и документация по аукциону размещены на официальном сайте Российской Федерации для размещения информации о размещении заказа № на электронной торговой площадке (ЗАО «Сбербанк-АСТ» (УТП). На участие в вышеуказанном аукционе поступила заявка от участника размещения заказа с порядковым номером 1 от ООО «УралСвет+».
При подведении <//> итогов аукциона и рассмотрения заявок участников, аукционной комиссией МУП «Энергосервис», не осведомлённой о преступных намерениях ФИО1, единогласно было отдано предпочтение заявке ООО «УралСвет+», соответствовавшей вышеуказанным требованиям технического задания к контракту.
По результатам проведённого аукциона, <//> между МУП «Энергосервис» в лице директора ФИО1 и ООО «УралСвет+» в лице директора ФИО1 заключен контракт №-П на поставку, цена которого составила 9 562 664,52 рублей. В дальнейшем по счетам, выставленным ООО «УралСвет+», ФИО1 организовал в силу своих служебных полномочий своевременную оплату за поставленный товар по контракту в полном объёме в период с <//> по <//>, в том числе предоплату <//> в сумме 1 000 000 рублей, тем самым ФИО1 в силу занимаемой им должности и входящих в его служебные обязанности полномочий, оказал содействие в заключении с ООО «УралСвет+» контракта №-П от <//> на поставку, выразившихся в совершении действий в пользу ФИО8, представляющего интересы ООО «УралСвет+», своевременную оплату и дальнейшее сотрудничество, за которые он получил в период с <//> по <//> от ФИО8 взятку в виде денег и услуг имущественного характера (данные изложены в приговоре).
Не позднее <//>, ФИО1, находясь в неустановленном следствием месте на территории <адрес>, действуя умышленно, из корыстных побуждений, реализуя свой преступный корыстный умысел, направленный на получение взятки лично в виде денег в крупном размере, с целью личного обогащения, за совершение им действий в пользу взяткодателя, а именно в осуществлении своих должностных полномочий вопреки интересам службы, осознавая противоправный характер своих действий, в ходе телефонного разговора с представителем ООО «СК «УралЭНЕРГО» ФИО8 предложил последнему передать ему денежные средства в качестве взятки в размере 1 000 000 рублей, заверив ФИО8, что в случае его согласия, он в силу занимаемой им должности директора МУП «Энергосервис», являясь председателем аукционной комиссии в МУП «Энергосервис», обеспечит ООО «СК «УралЭНЕРГО» победу в открытом аукционе в электронной форме, проводимом МУП «Энергосервис», а также заключение контракта по результатам данного аукциона, своевременную оплату по указанному контракту и дальнейшее сотрудничество, на что ФИО8 дал своё согласие, достигнув тем самым преступной договорённости.
Осознавая, что обладает авторитетом, полномочиями и иными возможностями в связи с занимаемой им должностью для оказания воздействия на сотрудников МУП «Энергосервис» и содействия ФИО8 в подготовке и заключении контракта на поставку товарно-материальных ценностей для нужд МУП «Энергосервис», ФИО1 не позднее <//> в помещении МУП «Энергосервис» по адресу: <адрес>, подготовил список товаров на поставку товаров, необходимых для заключения контракта на открытом аукционе в электронной форме, после чего посредством технических каналов связи, ставя ООО «СК «УралЭНЕРГО» в более приоритетное положение перед иными участниками аукциона, предоставил вышеуказанный список товаров ФИО22, действующему в интересах ООО «СК «УралЭНЕРГО» для составления им проекта описания объекта закупки, являющегося приложением к контракту и формирования начальной максимальной цены контракта путём предоставления в МУП «Энергосервис» коммерческих предложений с заведомо завышенными ценами.
Кроме того, продолжая реализацию вышеуказанного преступного умысла, в целях отклонения заявок иных участников и наличия оснований для отказа им в допуске к участию в аукционе или создании условий, при которых выполнение контракта было бы коммерчески невыгодным и трудновыполнимым, и обеспечения победы в вышеуказанном аукционе ООО «СК «УралЭНЕРГО», ФИО1 принято решение о внесении в техническое задание, являющееся приложением к муниципальному контракту конкретных требований, выполнимых для ООО «СК «УралЭНЕРГО» и невыгодных и трудновыполнимых для других участников аукциона, что было бы внешне очевидным и понятным для аукционной комиссии МУП «Энергосервис», не осведомлённой о преступных намерениях ФИО1
Реализуя свои полномочия, директора и председателя закупочной комиссии МУП «Энергосервис», ФИО1, действуя в силу ранее достигнутой договорённости с ФИО8, не позднее <//> дал указание юридическому отделу МУП «Энергосервис» в лице начальника ФИО2, не осведомлённой о его преступных намерениях, подготовить документацию на открытый аукцион в электронной форме на заключение контракта на поставку товаров, в которую при формировании заявок, действуя незаконно, вопреки интересам иных участников, в коммерческих интересах ООО «СК «УралЭНЕРГО» включить в условия технического задания и в проект контракта требования о размещении складов хранения на расстоянии не более 200 км от места поставки по адресу: <адрес>, а также сроки оплаты за поставленный товар в течение 180 дней с момента подписания заказчиком товарной накладной, актов приёма передачи и предоставления заказчику надлежащим образом оформленных счетов и/или счетов-фактур, на расчётный счёт поставщика, указанный в контракте, срок первой поставки товара не позднее 7 дней с момента подписания договора, далее по 1 машине товара каждый рабочий день, в связи с чем поставка для иных коммерческих организаций становилась коммерчески невыгодной и трудновыполнимой, в целях обеспечения отсутствия иных, помимо ООО «СК «УралЭНЕРГО», участников в аукционе, чем в силу занимаемой им должности и входящих в его служебные обязанности полномочий, способствовал заключению указанного контракта именно с ООО «СК «УралЭНЕРГО».
После этого составленные по указанию ФИО1 извещение и документация по аукциону размещены на официальном сайте Российской Федерации для размещения информации о размещении заказа №№ на электронной торговой площадке (ЗАО «Сбербанк-АСТ» (УТП). На участие в вышеуказанном аукционе поступили заявки от двух участников размещения заказа с порядковыми номерами 2926 (ООО «СК «УралЭНЕРГО) и 768 (ООО «Завод Теплоизоляции «УМК»).
При рассмотрении <//> заявок участников, аукционной комиссией МУП «Энергосервис», не осведомлённой о преступных намерениях ФИО1, единогласно было отдано предпочтение заявке ООО «СК «УралЭНЕРГО», соответствовавшей вышеуказанным требованиям технического задания к контракту, при этом заявка ООО «Завод Теплоизоляции «УМК» единогласно отклонена аукционной комиссией по причине непредставления обязательных документов и наличие в таких документах недостоверных сведений.
<//> протокол рассмотрения заявок открытого аукциона в электронной форме от <//> отменён на основании решения Управления Федеральной антимонопольной службы по <адрес> от <//> № по жалобе ООО «Завод Теплоизоляции «УМК», процедура возвращена на этап приёма заявок.
После поступления жалобы ООО «Завод теплоизоляции УМК» в Управление Федеральной антимонопольной службы по <адрес> России по <адрес>, ФИО1 предложил ФИО8 договориться с представителями ООО «Завод теплоизоляции УМК» для решения вопроса об отказе в дальнейшем участии в конкурсе. После достижения договорённости между ФИО8 и директором ООО «Завод теплоизоляции УМК» ФИО5, последний отказался от снижения начальной максимальной цены на вновь проводимом МУП «Энергосервис» аукционе с целью создания условий в победе в аукционе ООО «СК «УралЭНЕРГО» за денежное вознаграждение в размере 1 000 000 рублей, за что ФИО5ВА. привлечен к уголовной ответственности по п. «г» ч.7 ст.204 УК РФ.
После проведения повторной процедуры открытого аукциона в электронной форме на участие в аукционе поступили заявки от двух участников размещения заказа с порядковыми номерами 2223 (ООО «СК «УралЭНЕРГО) и 1599 (ООО «Завод Теплоизоляции «УМК»). При проведении процедуры подачи ценовых предложений директор ООО «Завод теплоизоляции УМК» ФИО5, по ранее достигнутой договорённости с ФИО9, отказался от снижения начальной максимальной цены контракта, вследствие чего победителем было признано ООО «СК «УралЭНЕРГО».
При подведении <//> итогов аукциона и рассмотрения заявок участников, аукционной комиссией МУП «Энергосервис», не осведомлённой о преступных намерениях ФИО1, единогласно было отдано предпочтение заявке ООО «СК «УралЭНЕРГО», соответствовавшей вышеуказанным требованиям технического задания к контракту и как организации, предложившей наименьшую цену контракта.
По результатам проведённого аукциона <//> между МУП «Энергосервис» в лице директора ФИО1 и ООО «СК «УралЭНЕРГО» в лице директора ФИО4 заключен контракт №-П от <//> на поставку, цена которого составила 8 923 523,40 рублей.
В дальнейшем по счетам, выставленным ООО «СК «УралЭНЕРГО», ФИО1 организовал в силу своих служебных полномочий своевременную оплату за поставленный товар по контракту. При этом ФИО10 получил взятку в крупном размере, за совершение действий в пользу взяткодателя ФИО8 в интересах ООО «СК «УралЭНЕРГО», за способствование, в силу своих должностных полномочий, заключению вышеуказанного муниципального контракта на поставку товаров, своевременную оплату по указанному контракту и дальнейшее сотрудничество.
В период с <//> по <//>, ФИО1, находясь в офисном помещении ООО «УралЭнерго», реализуя свой преступный корыстный умысел, направленный на получение взятки лично в виде денег в крупном размере, с целью личного обогащения, за совершение им незаконных действий в пользу взяткодателя, а именно в осуществлении своих должностных полномочий вопреки интересам службы осознавая противоправный характер своих действий, действуя умышленно, из корыстных побуждений, в ходе личной встречи с генеральным директором ООО «УралЭнерго» ФИО8 предложил последнему передать ему денежные средства в качестве взятки в размере 250 000 рублей, заверив ФИО8, что в случае его согласия, он в силу занимаемой им должности директора МУП «Энергосервис», являясь председателем закупочной комиссии в МУП «Энергосервис», обеспечит ООО «УралЭнерго» победу в процедуре запроса котировок (в электронной форме) на право заключения контракта на поставку товара, а также заключение контракта по результатам запроса котировок, своевременную оплату по указанному контракту и дальнейшее сотрудничество, на что ФИО8 дал своё согласие, достигнув тем самым преступной договорённости.
ФИО1, осознавая, что обладает авторитетом, полномочиями и иными возможностями в связи с занимаемой им должностью для оказания воздействия на сотрудников МУП «Энергосервис» и содействия ФИО8 в подготовке и заключении контракта на поставку товарно-материальных ценностей для нужд МУП «Энергосервис», не позднее <//> в помещении МУП «Энергосервис», подготовил список товаров на поставку, необходимых для заключения контракта по результатам проведения процедуры запроса котировок (в электронной форме), после чего посредством технических каналов связи, ставя ООО «УралЭнерго» в более приоритетное положение перед иными участниками процедуры запроса котировок, предоставил вышеуказанный список товаров ФИО8, действующему в интересах ООО «УралЭнерго», для составления им проекта описания объекта закупки, являющегося приложением к контракту, и формирования начальной максимальной цены контракта путём предоставления в МУП «Энергосервис» коммерческих предложений с заведомо завышенными ценами.
Кроме того, продолжая реализацию вышеуказанного преступного умысла, в целях отклонения заявок иных участников и наличия оснований для отказа им в допуске к участию в процедуре запроса котировок (в электронной форме) или создании условий, при которых выполнение контракта было бы коммерчески невыгодным для иных участников процедуры запроса котировок, и обеспечения победы в вышеуказанном конкурсе ООО «УралЭнерго», ФИО1 принято решение о внесении в техническое задание, являющееся приложением к муниципальному контракту, конкретных требований, выполнимых для ООО «УралЭнерго» и коммерчески невыгодных и трудновыполнимых для других участников конкурса, что было бы внешне очевидным и понятным для аукционной комиссии МУП «Энергосервис», не осведомлённой о преступных намерениях ФИО1
Реализуя свои полномочия директора и председателя закупочной комиссии МУП «Энергосервис», ФИО1, действуя в силу ранее достигнутой договорённости с ФИО8, не позднее <//> дал указание юридическому отделу МУП «Энергосервис» в лице начальника ФИО2, не осведомлённой о его преступных намерениях, подготовить документацию на процедуру запроса котировок (в электронной форме) на заключение контракта на поставку, в которую при формировании заявок, действуя незаконно, вопреки интересам иных участников, в коммерческих интересах ООО «УралЭнерго» включить в условия технического задания и в проект контракта требования о размещении складов хранения на расстоянии не более 200 км от места поставки по адресу: <адрес>, а также сроки оплаты за поставленный товар в течение 180 дней с момента подписания заказчиком товарной накладной, актов приёма передачи и предоставления заказчику надлежащим образом оформленных счетов и/или счетов-фактур, на расчётный счёт поставщика, указанный в контракте, срок поставки товара 1 рабочий день, в связи с чем поставка для иных коммерческих организаций становилась коммерчески невыгодной и трудновыполнимой, в целях обеспечения отсутствия иных, помимо ООО «УралЭнерго», участников в процедуре запроса котировок, чем в силу занимаемой им должности и входящих в его служебные обязанности полномочий, способствовал заключению указанного контракта именно с ООО «УралЭнерго».
После этого составленные по указанию ФИО1 извещение и документация по процедуре запроса котировок (в электронной форме) размещены на официальном сайте Российской Федерации для размещения информации о размещении заказа №№ на электронной торговой площадке htth://utp.sberbank-ast.ru (ЗАО «Сбербанк-АСТ» (УТП).
При подведении <//> итогов закупки (извещение №), открытый электронный запрос котировок в электронном виде на поставку признан несостоявшимся в виду отсутствия поступивших заявок, при этом по решению директора МУП «Энергосервис» ФИО1 контракт на поставку вышеуказанных товаров контракта №-П от <//> напрямую заключен с ООО «УралЭнерго» в лице директора ФИО8, цена контракта составила 2 837 596,67 рублей.
В дальнейшем по счетам, выставленным ООО «УралЭнерго», ФИО1 организовал в силу своих служебных полномочий своевременную оплату за поставленный товар по контракту в период с <//> по <//>.
Тем самым, ФИО1, в силу занимаемой им должности и входящих в его служебные обязанности полномочий, оказал содействие в заключении с ООО «УралЭнерго» контракта №-П от <//> на поставку, выразившихся в совершении действий в пользу ФИО8 за способствование, своевременную оплату по указанному контракту и дальнейшее сотрудничество, за которые он получил в период с <//> по <//> от генерального директора ООО «УралЭнерго» ФИО8 взятку в виде денег.
Также, реализуя свой преступный корыстный умысел, направленный на получение взятки лично в виде денег в особо крупном размере, с целью личного обогащения, за совершение им действий в пользу взяткодателя, а именно в осуществлении своих должностных полномочий вопреки интересам службы, осознавая противоправный характер своих действий, <//> с 10:00 до 18:00 более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, ФИО1, находясь в офисном помещении ООО «УралЭнерго», действуя умышленно, из корыстных побуждений, в ходе личной встречи с представителем ООО «УралЭнерго» ФИО8 предложил последнему передать ему денежные средства в качестве взятки в сумме 1 015 000 рублей, заверив ФИО8, что в случае его согласия, он в силу занимаемой им должности директора МУП «Энергосервис», являясь председателем закупочной комиссии в МУП «Энергосервис», обеспечит ООО «УралЭнерго» победу в открытом аукционе в электронной форме, проводимом МУП «Энергосервис», а также заключение контракта по результатам данного аукциона, своевременную оплату по указанному контракту и дальнейшее сотрудничество, на что ФИО22 дал своё согласие, достигнув тем самым преступной договорённости.
При этом с <//> ФИО8, обратившийся в ГУ МВД России по <адрес> с соответствующим заявлением в отношении ФИО1, стал действовать под контролем сотрудников ГУ МВД России по <адрес>, его встречи и общение с ФИО1 фиксировались в ходе соответствующих оперативных мероприятий.
Непосредственно после достижения указанной преступной договорённости, ФИО1 высказал ФИО8 требование о передачи ему части взятки в сумме 15 000 рублей, которое ФИО22 выполнил, а именно <//>, с 10:00 до 18:00, более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, находясь в офисном помещении ООО «УралЭнерго», ФИО1 лично получил часть взятки в виде денег на сумму 15 000 рублей от ФИО22
На основании достигнутой преступной договорённости, ФИО1, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью личного обогащения, имея преступный умысел, направленный на получение взятки лично в виде денег в особо крупном размере от представителя ООО «УралЭнерго» Романова Д.В. (с <//> сменил фамилию с Дисинчук), осознавая, что обладает авторитетом, полномочиями и иными возможностями в связи с занимаемой им должностью для оказания воздействия на сотрудников МУП «Энергосервис» и содействия Романову Д.В. в подготовке и заключении контракта на поставку товарно-материальных ценностей для нужд МУП «Энергосервис», <//>, с 08:00 до 18:00, более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, находясь в помещении МУП «Энергосервис» по адресу: <адрес>, подготовил список товаров на поставку, необходимых для заключения контракта по результатам проведения открытого аукциона в электронной форме, после чего посредством технических каналов связи, ставя ООО «УралЭнерго» в более приоритетное положение перед иными участниками аукциона предоставил вышеуказанный список товаров Романову Д.В., действующему в интересах ООО «УралЭнерго» для составления им проекта описания объекта закупки, являющегося приложением к контракту и формирования начальной максимальной цены контракта путем предоставления в МУП «Энергосервис» коммерческих предложений с заведомо завышенными ценами.
Кроме того, продолжая реализацию вышеуказанного преступного умысла, в целях отклонения заявок иных участников и наличия оснований для отказа им в допуске к участию в процедуре запроса котировок (в электронной форме) или создании условий, при которых выполнение контракта было бы коммерчески невыгодным для иных участников открытого аукциона в электронной форме и обеспечения победы в вышеуказанном конкурсе ООО «УралЭнерго», ФИО1 принято решение о внесении в техническое задание, являющееся приложением к муниципальному контракту конкретных требований, выполнимых для ООО «УралЭнерго» и коммерчески невыгодных и трудновыполнимых для других участников конкурса, что было бы внешне очевидным и понятным для аукционной комиссии МУП «Энергосервис», не осведомлённой о преступных намерениях ФИО1
Реализуя свои полномочия директора и председателя закупочной комиссии МУП «Энергосервис», ФИО1, действуя в силу ранее достигнутой договорённости с Романовым Д.В., не позднее <//> дал указание юридическому отделу МУП «Энергосервис» в лице начальника ФИО2 М.В., не осведомлённой о его преступных намерениях, подготовить документацию открытого аукциона в электронной форме на заключение контракта на поставку труб ПНД ПЭ 100 и металлических труб и в ППУ и их комплектующих, запорной арматуры, сварочных электродов для капитального ремонта теплотрасс и водопроводных сетей, в которую при формировании заявок, действуя незаконно, вопреки интересам иных участников, в коммерческих интересах ООО «УралЭнерго» включить в условия технического задания и в проект контракта требования о размещении складов хранения на расстоянии не более 200 км от места поставки по адресу: <адрес>, а также срок поставки товара 1 рабочий день, в связи с чем поставка для иных коммерческих организаций становилась коммерчески невыгодной и трудновыполнимой, в целях обеспечения отсутствия иных, помимо ООО «УралЭнерго», участников в процедуре запроса котировок, чем в силу занимаемой им должности и входящих в его служебные обязанности полномочий, способствовал заключению указанного контракта именно с ООО «УралЭнерго».
<//> Романов Д.В. во исполнение договорённости с директором МУП «Энергосервис» ФИО1 подготовил 3 коммерческих предложения от ООО «Энергогарант», ООО «Новоуральский Трубный завод» и ООО «Теплоком-Урал» в соответствии со списком товарно-материальных ценностей, полученного от ФИО1, для составления им технического задания и формирования начальной максимальной цены предстоящего контракта, направив на личную электронную почту и мобильное приложение «WhatsApp» ФИО1
<//> ФИО10 Д.В. по просьбе ФИО1 посредством мобильного приложения WhatsApp направил ФИО1 три адреса электронной почты, а именно: info@energo66.ru, ksur1998@yandex.ru, nuts2021@yandex.ru, на которые МУП «Энергосервис» должен направить запросы о предоставлении коммерческих предложений, ответы на которые необходимы для формирования начальной максимальной цены контракта.
<//> начальник юридического отдела МУП «Энергосервис» ФИО2, не осведомлённая о преступных намерениях ФИО1, по прямому указанию последнего, используя электронную почту МУП «Энергосервис» mupyurist@mail.ru, направила запросы, датированные <//>, о предоставлении коммерческих предложений на электронные адреса, которые ранее предоставил ФИО1 Романов Д.В., а именно: : info@energo66.ru, ksur1998@yandex.ru, nuts2021@yandex.ru.
<//> с указанных адресов электронной почты в адрес МУП «Энергосервис» поступили подготовленные лично Романовым Д.В. коммерческие предложения от ООО «Энергогарант», ООО «Новоуральский Трубный завод» и ООО «Теплоком-Урал» с заведомо завышенными ценами, на основании которых произведено формирование начальной максимальной цены предстоящего контракта.
<//> в связи с изменением рыночных цен на товары и неточностью ранее сделанных расчётов, Романов Д.В., действуя во исполнение договорённости с директором МУП «Энергосервис» ФИО1, вновь подготовил три коммерческих предложения от ООО «Энергогарант», ООО «Новоуральский Трубный завод» и ООО «Теплоком-Урал», в соответствии с ранее полученным от ФИО1 списком товарно-материальных ценностей, необходимых для составления технического задания и формирования начальной максимальной цены предстоящего контракта.
<//> с электронной почты mupyurist@mail.ru на электронную почту Романова Д.В. направлено техническое задание к предстоящему контракту, то есть техническое задание с указанием объёма и качества товаров предоставлено Романову Д.В. до фактического размещения информации о предстоящем аукционе на торговой площадке.
После этого составленные по указанию ФИО1 извещение и документация по процедуре запроса котировок (в электронной форме) размещены на официальном сайте Российской Федерации для размещения информации о размещении заказа №№ на электронной торговой площадке htth://utp.sberbank-ast.ru (ЗАО «Сбербанк-АСТ» (УТП).
<//> на интернет-странице www.zakupki.gov.ru опубликовано извещение № о проведении закупки МУП «Энергосервис» путём проведения открытого аукциона в электронной форме в рамках Федерального закона №223-ФЗ от <//> «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» на электронной площадке АО «Сбербанк АСТ». Начальная цена контракта 12 302 887,35 рублей. В этот же день ФИО1, действуя в силу ранее достигнутой договорённости с Свидетель №, продолжая реализацию своего преступного корыстного умысла, направленного на получение взятки лично в виде денег в особо крупном размере, с целью личного обогащения от представителя ООО «УралЭнерго» Свидетель №, осознавая противоправный характер своих действий, посредством мобильного приложения «WhatsApp» сообщил Романов Д.В. о том, что извещение о проведении аукциона размещено на электронной площадке АО «Сбербанк АСТ».
<//>, Романов Д.В., достоверно осведомлённый о размещении извещения о предстоящем аукционе на право заключения муниципального контракта на торговой площадке АО «Сбербанк АСТ», подал заявку на участие от ООО «УралЭнерго» с приложением перечня документов, указанных в аукционной документации, при этом до проведения аукциона директор МУП «Энергосервис» ФИО1 сообщил Романову Д.В. о поступлении двух заявок - от ООО «УралЭнерго» и другого ООО, данные о котором до завершения аукциона не известны.
<//> после проведения аукциона, на котором произошло падение начальной максимальной цены контракта до 11 315 456,68 рублей, Романов Д.В. отказался от дальнейших торгов и победу в аукционе одержал второй участник, данные о котором оставались не известны.
После проведения торгов директор МУП «Энергосервис» ФИО1, действуя с прежним умыслом и целью, сообщил Романову Д.В., что вторым участником электронного аукциона является ООО «Завод теплоизоляции УМК», и в ходе телефонного разговора дал Романову Д.В. указание о необходимости встретиться с представителем ООО «Завод теплоизоляции УМК» ФИО5 и решить вопрос таким образом, как и в 2020 году, чтобы ФИО1, как председатель закупочной комиссии имел основания для отклонения заявки ООО «Завод теплоизоляции УМК» по вторым частям их рассмотрения, а также чтобы представитель ООО «Завод теплоизоляции УМК» ФИО5 не обращался с жалобами в Управление Федеральной антимонопольной службы России по <адрес>.
<//>, в вечернее время, действуя по указанию директора МУП «Энергосервис» ФИО1 по ранее достигнутой договорённости, ФИО10 Д.В. лично встретился в офисном помещении ООО «Завод теплоизоляции УМК», с представителем ООО «Завод теплоизоляции УМК» ФИО5, который в 2020 году получил от Романова Д.В. денежные средства безналичным способом за создание условий, способствующих победе ООО «СК «УралЭНЕРГО» в аналогичном аукционе с МУП «Энергосервис», отказавшись от снижения цены во время проведения аукциона. При этом Романов Д.В. заявил, что ООО «УралЭнерго» желает победить в проводимом в 2022 году МУП «Энергосервис» аукционе на право заключения муниципального контракта на поставку, на что ФИО5 согласился, указав, что за денежные средства в сумме 1 100 000 рублей он прекратит участие в аукционе и не будет обжаловать решение закупочной комиссии МУП «Энергосервис» об отклонении заявки ООО «Завод теплоизоляции УМК» в Управление Федеральной антимонопольной службы России по <адрес> и создаст тем самым условия для победы в аукционе ООО «УралЭнерго».
<//> директор МУП «Энергосервис» ФИО1 отклонил заявку ООО «Завод теплоизоляции УМК» с целью обеспечения победы ООО «УралЭнерго» в аукционе за ранее обговорённую сумму взятки.
<//> на сайте закупок размещён протокол рассмотрения и оценки вторых частей заявок на участие в электронном аукционе, согласно которого заявка ООО «Завод теплоизоляции УМК» отклонена, победителем аукциона признано ООО «УралЭнерго».
<//> на сайте закупок размещён контракт № от <//>, заключённый между МУП «Энергосервис» и ООО «УралЭнерго» на поставку, цена которого составила 11 376 971,12 рублей.
<//> в МУП «Энергосервис» из Управления Федеральной антимонопольной службы России по <адрес> поступило уведомление о поступлении жалобы от ООО «Завод теплоизоляции УМК» о нарушении заказчиком в лице МУП «Энергосервис» положений Федерального закона №223-ФЗ от <//> «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» при проведении аукциона в электронной форме и отклонения заявки ООО «Завод теплоизоляции УМК».
<//> под контролем сотрудников ГУ МВД России по <адрес> произошла встреча между Свидетель № и директором МУП «Энергосервис» МО <адрес> ФИО1, в ходе которой ФИО1 подтвердил намерение получить взятку в размере 1 000 000 рублей.
<//> отклонение заявки ООО «Завод теплоизоляции УМК» членами закупочной комиссии МУП «Энергосервис» МО <адрес> Управление Федеральной антимонопольной службы России по <адрес> признано неправомерным.
<//> МУП «Энергосервис» произвело частичную оплату по контракту № от <//>, а именно на расчётный счёт ООО «УралЭнерго» осуществлены платежи на сумму 5 981 510,74 рублей и 783 534,85 рублей.
Таким образом, ФИО1, в силу занимаемой им должности и входящих в его служебные обязанности полномочий, оказал содействие в заключении с ООО «УралЭнерго» контракта №-П от <//> на поставку, выразившееся в совершении действий в пользу взяткодателя Романова Д.В., а именно заключение муниципального контракта на поставку товаров, своевременную оплату по указанному контракту и дальнейшее сотрудничество, за которые он получил от представителя ООО «УралЭнерго» Романова Д.В. взятку в виде денег.
Приговором Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от <//> ФИО5 привлечен к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 7 ст. 204 Уголовного кодекса Российской Федерации, ч. 8 ст. 204 Уголовного кодекса Российской Федерации (коммерческий подкуп), по обстоятельствам, изложенным выше – май-июнь 2020 года и март 2022 года. Контракты на сумму 8 923 523 рубля 40 коп. и 6 765 045 рублей 59 коп.
Таким образом, предметом иска прокурора является обращение взыскания на денежные средства, полученные в связи с исполнением контрактов на сумму - 9 562 664 рубля 52 коп., 8 923 523 рубля 40 коп., 2 837 596 рублей 67 коп., 6 765 045 рублей 59 коп.
При этом исходя из субъектного состава установленных правоотношений, связанных с проведением закупок в интересах муниципального предприятия, ФИО1, как руководитель организации, так и иные заявленные ответчики должны были руководствоваться требованиями Федерального закона "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц" от <//> N 223-ФЗ, целью регулирования которого являются обеспечение единства экономического пространства, создание условий для своевременного и полного удовлетворения потребностей юридических лиц, указанных в части 2 настоящей статьи (далее - заказчики), в товарах, работах, услугах, в том числе для целей коммерческого использования, с необходимыми показателями цены, качества и надежности, эффективное использование денежных средств, расширение возможностей участия юридических и физических лиц в закупке товаров, работ, услуг (далее также - закупка) для нужд заказчиков и стимулирование такого участия, развитие добросовестной конкуренции, обеспечение гласности и прозрачности закупки, предотвращение коррупции и других злоупотреблений.
При этом, установленные приговором обстоятельства очевидно свидетельствуют о нарушении принципов и основных положений закупки товаров, работ, услуг, указанных в норме ст. 3 Федерального закона № 223-ФЗ, согласно которой при закупке товаров, работ, услуг заказчики руководствуются следующими принципами: 1) информационная открытость закупки; 2) равноправие, справедливость, отсутствие дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки; 3) целевое и экономически эффективное расходование денежных средств на приобретение товаров, работ, услуг (с учетом при необходимости стоимости жизненного цикла закупаемой продукции) и реализация мер, направленных на сокращение издержек заказчика; 4) отсутствие ограничения допуска к участию в закупке путем установления неизмеряемых требований к участникам закупки.
Более того, все заявленные контракты были заключены и исполнены при совершении уголовно-наказуемых деяний.
Как указали ответчики в судебном заседании, указанные контракты были исполнены, само по себе совершение противоправного деяния, имевшего место при исполнении закупок не является основанием для взыскания перечисленных по контрактам сумм, при том, что прокурором сами сделки не оспариваются, единственно возможным способом государственного реагирования являлась бы двойная реституция, однако суд исходит из того, что основанием исковых требований прокурора является нарушение антикоррупционного законодательства.
Статья 15 Конституции Российской Федерации гласит, что Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации (часть 1). Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы (часть 4).
В силу ст. 1 Конституции Российской Федерации, ст. 3 Федерального закона от <//> № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» Российская Федерация является правовым государством, которое относит коррупцию к числу нетерпимых явлений, признает незаконным вовлечение имущества, полученного неправомерным путем, в гражданский оборот, на основании принципа неотвратимости преследует и привлекает каждого к ответственности за совершение правонарушений в данной сфере.
В соответствии со ст. 2 Федерального закона от <//> N 273-ФЗ (ред. от <//>) "О противодействии коррупции" правовую основу противодействия коррупции составляют Конституция Российской Федерации, федеральные конституционные законы, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, настоящий Федеральный закон и другие федеральные законы, нормативные правовые акты Президента Российской Федерации, а также нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации, нормативные правовые акты иных федеральных органов государственной власти, нормативные правовые акты органов государственной власти субъектов Российской Федерации и муниципальные правовые акты.
Принцип неотвратимости ответственности за совершение коррупционных правонарушений закреплен в п. 4 ст. 3 названного закона.
Пункт 1 статьи 13 этого закона предусматривает, что граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства за совершение коррупционных правонарушений несут уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Таким образом, принятие эффективных мер по противодействию коррупции является одним из важнейших условий обеспечения конституционной законности, правового равенства, взаимного доверия государства и общества.
Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В силу ч. 1 ст. 14 Уголовного кодекса Российской Федерации преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное данным кодексом под угрозой наказания.
Следовательно, действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в частности по передаче денежных средств и иного имущества (сделки), в случае их общественной опасности и обусловленного этим уголовно-правового запрета могут образовывать состав преступления: например, сделки с объектами гражданских прав, оборотоспособность которых ограничена законом, передача денежных средств и имущества в противоправных целях и т.п.
При этом признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему справедливого наказания по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации сами по себе не означают, что действиями осужденного не были созданы изменения в гражданских правах и обязанностях участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствие необходимости в исправлении таких последствий. Гражданским кодексом Российской Федерации недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки предусмотрена ст. 168 данного кодекса.
В ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные ст. 167 этого кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от <//> N 226-0, ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.
Следовательно, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
В силу п. 1 ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда предусмотренные п. 1, 2 ст. 2 данного кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).
В соответствии с пп. 8 п. 2 ст. 235 указанного кодекса принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от <//> N 49-П по делу о проверке конституционности ст. ст. 195 и 196, п. 1 ст. 197, п. 1 и абз. 2 п. 2 ст. 200, абз. 2 ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом <адрес>вого суда, федеральным законодателем, действующим в пределах предоставленной ему дискреции, создан правовой механизм, предполагающий возможность обращения по искам уполномоченных на то прокуроров в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимающим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции (ст. 169 и пп. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, федеральные законы "О противодействии коррупции" и "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам") (п. 3.1).
При этом, вопреки доводам ответчиков, в тех случаях, когда правовая судьба предмета преступления коррупционной направленности не определена судом в уголовно-процессуальном порядке (в связи с прекращением уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, сокрытием имущества от взыскания и др.) либо когда совершенное деяние коррупционной направленности не получало уголовно-правовой квалификации, вопрос об обращении имущества в доход Российской Федерации может быть разрешен судом в порядке рассмотрения антикоррупционного иска прокурора (п. 5.3).
Кроме того, в определении от <//> N 1660-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки С.А.П. на нарушение ее конституционных прав ст. ст. 167 и 169 Гражданского кодекса Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации также указал, что предусмотренное ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации правило о том, что в случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом, не является мерой уголовно-правового характера и не равнозначно штрафу как виду уголовного наказания.
Любое имущество, полученное вследствие коррупционных правонарушений, не может являться легальным объектом гражданского оборота и подлежит безусловному обращению в доход государства. Иное применение закона фактически легализует коррупцию, освобождает виновных лиц от ответственности и поощряет противоправное поведение в силу его безнаказанности.
При этом предметом спора является гражданско-правовой деликт в виде совершения действий, искажающих конкурентные процедуры, совершаемых при прямом нарушений императивных требований действующего законодательства.
В соответствии со ст. 10 Закона №273-ФЗ под конфликтом интересов в настоящем Федеральном законе понимается ситуация, при которой личная заинтересованность (прямая или косвенная) лица, замещающего должность, замещение которой предусматривает обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов, влияет или может повлиять на надлежащее, объективное и беспристрастное исполнение им должностных (служебных) обязанностей (осуществление полномочий).
В части 1 настоящей статьи под личной заинтересованностью понимается возможность получения доходов в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ) лицом, указанным в части 1 настоящей статьи, и (или) состоящими с ним в близком родстве или свойстве лицами (родителями, супругами, детьми, братьями, сестрами, а также братьями, сестрами, родителями, детьми супругов и супругами детей), гражданами или организациями, с которыми лицо, указанное в части 1 настоящей статьи, и (или) лица, состоящие с ним в близком родстве или свойстве, связаны имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями.
Юридические лица в силу ст. 13.3 Закона № 273-ФЗ обязаны разрабатывать и принимать меры по предупреждению коррупции, которые включают: определение подразделений или должностных лиц, ответственных за профилактику коррупционных и иных правонарушений; сотрудничество с правоохранительными органами; разработку и внедрение в практику стандартов и процедур, направленных на обеспечение добросовестной работы организации; принятие кодекса этики и служебного поведения работников; урегулирование конфликта интересов.
В случае, если от имени или в интересах юридического лица осуществляются организация, подготовка и совершение коррупционных правонарушений или правонарушений, создающих условия для их совершения, меры ответственности могут быть применены к самому юридическому лицу (ст. 14 Закона № 273-ФЗ).
Само по себе привлечение к уголовной ответственности ФИО1 и ФИО5 подтверждает факт совершения данными лицами уголовно-наказуемых правонарушений, однако не ограничивает состав лиц, подлежащих привлечению к гражданско-правовой ответственности, поскольку все заявленные ответчики являлись прямо или опосредованно участниками событий, связанных с заключением или исполнением контрактов, заключенных при совершении преступлений, нарушений антикоррупционного законодательства, включая Закон № ФЗ-223.
Поскольку действия ответчиков ФИО1, ФИО3 и ФИО5 при коммерческих подкупах носили заведомо антисоциальный характер, соответственно, в целях недопущения их легализации, коррупционно полученные денежные средства должны быть изъяты из оборота, путем их взыскания в доход Российской Федерации.
Совокупность действий всех ответчиков повлекла за собой заключение контрактов с нарушением антикоррупционного законодательства.
Довод о том, что прокурором не приведены доказательства того, что правовой результат в случае не совершения вышеперечисленных действий, был бы иным, в частности сделки были бы заключены с иными лицами, в иных объемах, на иную стоимость, учитывая, что сами по себе сделки исполнены надлежащим образом и никто из заинтересованных лиц, включая публичных субъектов, не заявил о нарушении своих прав, судом с учетом специфики заявленного спора не принимается, поскольку законодательство о контрактной системе не допускает возможность уклонения от соблюдения его требований и при положительном результате исполнения сделок. Очевидно, что заявленные ответчики действовали исключительно в субъективных интересах, а не интересах муниципального образования. Являясь сотрудниками юридических лиц, ответчики также использовали свое служебное положение для реализации целей, направленных в личных интересах.
Относительно требований к ФИО4 суд исходит из того, что в заявленный период руководителем ООО «УралСвет+», ООО «СК «УралЭНЕРГО», ООО «УралЭнерго» являлась именно данный ответчик. Она же и подписывала контракты, когда как при должной степени заботливости и осмотрительности ФИО4 имела возможность обеспечить контроль за законность заключаемых сделок, осуществить контроль за соблюдением законодательства о закупках, однако данные превентивные меры предприняты не были.
Вопреки доводам ответчика Романова Д.В., в отношении последнего, действительно, прекращено уголовное дело № и уголовное преследование, однако по основанию ч. 2ст. 28 УПК РФ и примечания к ст. 291 УК РФ.
Так, в силу ч. 2 ст. 28 УПК РФ прекращение уголовного преследования лица по уголовному делу о преступлении иной категории при деятельном раскаянии лица в совершенном преступлении осуществляется судом, а также следователем с согласия руководителя следственного органа или дознавателем с согласия прокурора только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации.
В соответствии с Примечанием к ст. 291 УК РФ лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и либо в отношении его имело место вымогательство взятки со стороны должностного лица, либо лицо после совершения преступления добровольно сообщило в орган, имеющий право возбудить уголовное дело, о даче взятки.
Таким образом, судом установлено, что вышеуказанные контракты были заключены вследствие совершения уголовно-наказуемых деяний.
Как верно указано представителями ответчиков, что прокурором не оспорено, данные контракты были исполнены, сама по себе незаконность, недействительность сделок ранее установлена не была, действительность контрактов не является предметом настоящего спора, однако суд исходит из того, сами по себе процедуры закупок предполагают открытость, равный доступ к контрактам, обеспечение контроля за расходованием публичных средств, их прозрачность закупок, а также предотвращение коррупции. Именно данные принципы были нарушены при заключении вышеназванных контрактов. Несущественность последствий нарушения является исключительно субъективной оценкой самих ответчиков, направленных на игнорирование императивных требований закона. Как указано ранее, сам по себе коррупционный деликт, что является основанием иска, должен влечь за собой соответствующие негативные последствия для лица, являвшегося его участником.
Таким образом, действия ответчиков были обусловлены не исполнением требований закона о закупках, то есть антикоррупционного законодательства, а получением личных преимуществ для организаций и соответственно большей прибыли для их участников. Механизм отбора контрагентов был грубо нарушен. Действия, направленные на заключение контрактов были связаны не с необходимостью соблюдения и удовлетворения публичных интересов, обеспечения надлежащего осуществления деятельности юридическими лицами, а исключительно с частными интересами.
Ответчики ссылаются на необходимость проверки исполнения контрактов, однако не оспаривают сам факт их заключения и исполнения, что наоборот подтверждает не возражения ответчиков, а доводы прокурора о том, что несмотря на нарушения законодательства о закупочной деятельности данные контракты были заключены и более того исполнены фактически ненадлежащими лицами, поскольку они были допущены к заключению контрактов не в порядке и не на условиях, предусмотренных законом. Данного условия достаточно для признания в действиях ответчиков признаков коррупционного деликта.
Таким образом, заключению контрактов предшествовали незаконные действия ФИО1, Романова Д.В., ФИО5, ООО «УралЭнерго», и ООО «Завод теплоизоляции «УМК», сами по себе сделки заключены с грубым нарушением антикоррупционного законодательства, доказательства того, что контракты могли быть заключены не вследствие преступных действий, суду не представлены, соответственно поскольку данные контракты были заключены с использованием частных интересов, при нарушении принципов свободного конкурирования.
ФИО4 были заключены контракты без осуществления должного контроля и обеспечения законности совершаемых сделок, ФИО2 же, являясь юристом организации именно в силу занимаемой должности должна была провести правовую экспертизу оформляемых документов, однако также допустила игнорирование требований закона, когда как вышеизложенные обстоятельства при должной проверке очевидно свидетельствовали о порочности заключаемых контрактов.
Поскольку любой процесс выбора сопровождается возникновением эффекта упущенных выгод и только при независимой конкурентной борьбе участников величина этих упущенных выгод минимизируется, суд считает, что факт сговора и нарушения независимого механизма торгов привёл не к максимальному удовлетворению интересов муниципального предприятия и одновременному получению дохода исполнителем, а к удовлетворению исключительно субъективных интересов заявленных в иске лиц. Заявленные юридические лица не имели как такового конкурентного преимущества перед другими участниками торгов на получение заказа, а лишь выполнили заранее оговоренное условия, которые определялись не исходя из интересов муниципального предприятия, а соответственно и государства в целом, а исходя из стратегии, направленной на лишение остальных конкурентов возможности участвовать в конкурсе. В связи с вышесказанным ответчики не имели право на получение заказа и заключение контракта и как следствие и на получение дохода от него. То есть, все указанные прокурором и установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что как ФИО1, так и контрагенты муниципального предприятия, действовали не в соответствии с принципами осуществления деятельности, направленной не на удовлетворение целей предприятия и конкурентноспособной, законной коммерческой деятельности, а исключительно удовлетворение частных интересов, организаций, и как следствие частных лиц – сотрудников юридических лиц.
Таким образом, получение прибыли имело место только в связи с нарушением требований законодательства о контрактной системе, прямых запретов и ограничений, соответственно и даже то, что сделки фактически были исполнены, не трансформирует указанные контракты в законные сделки.
При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о правомерности доводов прокурора, основывающего исковые требования на том, что поскольку заявленные контракты были заключены не в соответствии с требованиями законодательства о закупках, а вследствие противоправных действий, соответственно участники контрактов не могли получить встречные предоставления при их исполнении, поэтому стоимость контрактов должна быть возмещена Российской Федерации, как полученная неправомерным путем.
Как указано ранее, исполнение договоров безусловно не свидетельствует о легализации данных договоров.
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении №-П от <//> указал, что поскольку именно незаконное обогащение является конечной целью совершения деяния коррупционной направленности, государство обязано принимать такие меры, которые любую попытку достигнуть подобной цели делали бы бессмысленной и бесперспективной. Это согласуется с общими направлениями и принципами государственной антикоррупционной политики, включая перечисленные в статье 3 Федерального закона "О противодействии коррупции" принципы неотвратимости ответственности за совершение противоправных деяний коррупционной направленности, комплексного использования политических, организационных, информационно-пропагандистских, социально-экономических, правовых, специальных и иных мер, а также приоритетного применения мер по предупреждению коррупции (пункты 4 - 6). Иное способствовало бы коррупционному обогащению, легализации имущества, полученного в результате коррупционных деяний, в том числе путем преобразования его (доходов от него) в иное имущество, допускало бы беспрепятственный оборот такого имущества, не ставя тем самым надлежащих преград коррупционному поведению, а потому вступало бы в противоречие с требованиями статей 4 (часть 2), 7 (часть 1), 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (часть 1), 52, 55 (часть 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации.
Имущество, подлежащее изъятию по антикоррупционным искам, обращается в доход Российской Федерации. Поступая в федеральную собственность, данное имущество, таким образом, подлежит использованию на благо всего общества, что направлено на восстановление социальной справедливости и укрепление социальной солидарности в сфере борьбы с коррупцией. Несмотря на то что такое обращение имущества в доход Российской Федерации не носит компенсаторного характера, по своей природе оно направлено на хотя бы частичное восполнение нарушения принципов справедливости и равенства (правового эквивалента).
Ответчики указали на то, единственно законным способом государственного реагирования на произошедшие события является применение реституции.
Однако Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении №-П указал, что при обращении в доход Российской Федерации соответствующего имущества целью такого требования не является восстановление прав участника гражданского оборота, как это имеет место, например, при виндикации или реституции. Не опосредует применение этой меры и гражданско-правовую ответственность за нарушение антикоррупционных требований и запретов в смысле возмещения ущерба иным лицам, пострадавшим от деяний коррупционной направленности.
Таким образом, рассматриваемое обращение в доход государства имущества, имея своей целью реализацию публичного интереса, состоящего в противодействии коррупции, а не восстановление имущественного положения участников гражданского оборота, не является по своей природе способом защиты гражданских прав. Если применение гражданско-правовых оснований изъятия имущества у лица и передачи другому лицу имеет компенсаторный, по общему правилу, характер, то при рассматриваемом обращении имущества в доход государства, напротив, цели компенсации не являются определяющими: оно служит особого рода неблагоприятным последствием противоправного поведения, применяемым в случае несоблюдения лицом антикоррупционных требований и запретов.
Уполномоченный на предъявление иска об обращении в доход государства имущества и денежных средств прокурор действует, таким образом, не в целях восстановления нарушенных субъективных гражданских прав публично-правового образования, а в целях защиты общественных и государственных интересов, что соответствует характеру возложенных на прокуратуру Российской Федерации публичных функций (статья 129 Конституции Российской Федерации), связанных с поддержанием правопорядка.
Ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности.
В соответствии с ч. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.
Как обоснованно указано прокурором Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации №-П от <//> признаны взаимосвязанные статьи 195, 196, пункт 1 статьи 197, пункт 1 и абзац второй пункта 2 статьи 200, абзац второй статьи 208 ГК Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 1 (часть 1), 8, 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 46 (части 1 и 2) и 75.1, в той мере, в какой судебное толкование позволяет рассматривать установленные ими общие трехлетний и десятилетний сроки исковой давности и правила их течения в качестве распространяющихся на требования Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненных ему прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, замещающим (занимающим) или замещавшим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, в том числе имущества, в которое первоначально приобретенное вследствие указанных нарушений имущество (доходы от этого имущества) было частично или полностью превращено или преобразовано, что не позволяет обеспечить учет особенностей деяний, в связи с которыми возникают основания для таких требований.
В действующем законодательном регулировании какой-либо срок, ограничивающий возможность подачи прокурором искового заявления с требованиями об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, замещающим (занимающим) или замещавшим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, в том числе имущества, в которое первоначально приобретенное вследствие указанных нарушений имущество (доходы от этого имущества) было частично или полностью превращено или преобразовано, считается неустановленным.
В то же время в случае обращения в доход Российской Федерации имущества, приобретенного вследствие нарушения требований и запретов, направленных на противодействие коррупции, нельзя говорить о защите субъективного гражданского права в том значении, в котором это понятие используется в статье 195 ГК Российской Федерации. Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от <//> N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", под правом лица, подлежащим защите судом, в данном контексте следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Обращение же в доход государства имущества по рассматриваемым основаниям, хотя соответствующие правоотношения и формируются в отношении юридической судьбы имущества, связано не с нарушением субъективных гражданских прав государства, выступающего в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений (пункт 1 статьи 124 данного Кодекса), а с нарушением лицом, выполняющим публичные функции, запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии коррупции.
При обращении в доход Российской Федерации соответствующего имущества целью такого требования не является восстановление прав участника гражданского оборота, как это имеет место, например, при виндикации или реституции. Не опосредует применение этой меры и гражданско-правовую ответственность за нарушение антикоррупционных требований и запретов в смысле возмещения ущерба иным лицам, пострадавшим от деяний коррупционной направленности.
Таким образом, рассматриваемое обращение в доход государства имущества, имея своей целью реализацию публичного интереса, состоящего в противодействии коррупции, а не восстановление имущественного положения участников гражданского оборота, не является по своей природе способом защиты гражданских прав. Если применение гражданско-правовых оснований изъятия имущества у лица и передачи другому лицу имеет компенсаторный, по общему правилу, характер, то при рассматриваемом обращении имущества в доход государства, напротив, цели компенсации не являются определяющими: оно служит особого рода неблагоприятным последствием противоправного поведения, применяемым в случае несоблюдения лицом антикоррупционных требований и запретов.
Уполномоченный на предъявление иска об обращении в доход государства имущества и денежных средств прокурор действует, таким образом, не в целях восстановления нарушенных субъективных гражданских прав публично-правового образования, а в целях защиты общественных и государственных интересов, что соответствует характеру возложенных на прокуратуру Российской Федерации публичных функций (статья 129 Конституции Российской Федерации), связанных с поддержанием правопорядка.
Относительно возражений о не определении прокурором правовых оснований иска и оснований для взыскания сумм, не полученных ответчиками, а направленными на исполнение действительных сделок, суд руководствуется позицией Конституционного Суда Российской Федерации.
В пункте 4.2 названного постановления Конституционного Суда Российской Федерации отмечается, что хотя в подпункте 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не было представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, влечет последствия в виде прекращения права собственности на такое имущество, из этого не следует вывод о частноправовой природе данного института. Являясь элементом механизма контроля за расходами лиц, занимающих (занимавших) публично значимую должность, данная норма гражданского законодательства во взаимосвязи со статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации выступает проекцией соответствующей публично-правовой по своей природе меры и призвана обеспечить прозрачный и понятный для участников гражданско-правовых отношений порядок перехода права собственности к Российской Федерации.
Соответственно, в тех случаях, когда правовая судьба предмета преступления коррупционной направленности не определена судом в уголовно-процессуальном порядке (в связи с прекращением уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, сокрытием имущества от взыскания и др.) либо когда совершенное деяние коррупционной направленности не получало уголовно-правовой квалификации, вопрос об обращении имущества в доход Российской Федерации может быть разрешен судом в порядке рассмотрения антикоррупционного иска прокурора (пункт 5.3 данного постановления).
Как указано ранее, любое имущество, полученное вследствие коррупционных правонарушений, не может являться легальным объектом гражданского оборота и подлежит безусловному обращению в доход государства. Иное применение закона фактически легализует коррупцию, освобождает виновных лиц от ответственности и поощряет противоправное поведение в силу его безнаказанности.
В целях необходимости обеспечения баланса конституционных ценностей, предотвращения незаконного обогащения, являющегося конечной целью совершения деяния коррупционной направленности, рассматриваемый способ противодействия коррупции должен быть реализован в процедуре гражданского искового судопроизводства.
При разрешении иска суд также исходит из того, что прокурор самостоятельно определяет состав участников спора, к которым предъявляется иск. Данный состав исходя из предмета иска суд признает достаточным.
В соответствии со ст. 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. Обязанности нескольких должников по обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью, равно как и требования нескольких кредиторов в таком обязательстве, являются солидарными, если законом, иными правовыми актами или условиями обязательства не предусмотрено иное.
Поскольку взаимными и согласованными действиями ответчиков был причинен Российской Федерации ущерб, прокурор обоснованно просит привлечь данных ответчиков к солидарной ответственности.
В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Таким образом солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 в доход местного бюджета следует взыскать государственную пошлину в размере - 85 469 рублей 33 коп., солидарно с ФИО1, ФИО11, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ООО «Завод теплоизоляции «УМК» 83 232 рубля 33 коп.; солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ООО «Уралэнерго» 43 375 рублей 97 коп., солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ООО «Уралэнерго», ФИО5, ООО «Завод теплоизоляции «УМК» 71 355 рублей 32 коп.
Прокурор просит привести решение суда к немедленному исполнению.
В соответствии с ч. 1 ст. 212 Гражданского процессуального кодекса Российской суд может по просьбе истца обратить к немедленному исполнению решение, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или исполнение может оказаться невозможным. При допущении немедленного исполнения решения суд может потребовать от истца обеспечения поворота его исполнения на случай отмены решения суда. Вопрос о немедленном исполнении решения суда может быть рассмотрен одновременно с принятием решения суда.
Учитывая социальную важность спора, размера взыскиваемых денежных средств, суд считает возможным привести решение к немедленному исполнению.
Руководствуясь ст.ст. 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования удовлетворить.
Взыскать солидарно с ФИО1 № ФИО2 (паспорт №), ФИО3 (паспорт №), ФИО4 (паспорт №) в доход Российской Федерации - №.
Взыскать солидарно с ФИО1 (паспорт №), ФИО2 (паспорт №), ФИО3 (паспорт №), ФИО4 (№) в доход местного бюджета государственную пошлину 85 469 рублей 33 коп.
Взыскать солидарно с ФИО1 (паспорт №), ФИО2 (паспорт №), ФИО3 (паспорт №), ФИО4 (паспорт №), ФИО5 (паспорт №), ООО «Завод теплоизоляции «УМК» (№) в доход Российской Федерации – 8 923 523 рубля 40 коп.
Взыскать солидарно с ФИО1 (паспорт №), ФИО2 (паспорт №), ФИО3 (паспорт №), ФИО4 (паспорт №), ФИО5 (паспорт №), ООО «Завод теплоизоляции «УМК» (№) в доход местного бюджета государственную пошлину 83 232 рубля 33 коп.
Взыскать солидарно с ФИО1 (паспорт №), ФИО2 (паспорт №), ФИО3 (паспорт №), ООО «Уралэнерго» (№) в доход Российской Федерации– 2 837 596 рублей 67 коп.
Взыскать солидарно с ФИО1 (паспорт №), ФИО2 (паспорт №), ФИО3 (паспорт №), ООО «Уралэнерго» (№) в доход местного бюджета государственную пошлину 43 375 рублей 97 коп.
Взыскать солидарно с ФИО1 (№), ФИО2 (№), ФИО3 (паспорт №), ООО «Уралэнерго» (№), ФИО5 (паспорт №), ООО «Завод теплоизоляции «УМК» (№) в доход Российской Федерации – 6 765 045 рублей 59 коп.
Взыскать солидарно с ФИО1 (паспорт №), ФИО2 (паспорт №), ФИО3 (паспорт №), ООО «Уралэнерго» (№), ФИО5 (паспорт №), ООО «Завод теплоизоляции «УМК» (№) государственную пошлину в доход местного бюджета 71 355 рублей 32 коп.
Решение привести к немедленному исполнению.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Екатеринбурга <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательном виде.
Судья О.М.Василькова