РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
01.10.2026 г. Екатеринбург
Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Самойловой Е. В., присекретаре Слободских А. А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ЯгудинаИльнураРафаильевича к ООО «А-Трейд» о признании увольнения незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании заработной платы, компенсации времени вынужденного прогула, морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Ягудин И. Р. обратился в суд к ООО «А-Трейд» в лице арбитражного управляющего Киданюк И. Ю. с требованием о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации времени вынужденного прогула, морального вреда.
В обосновании иска указано, что 19.01.2024 в помещении склада ООО «А-Трейд» по адресу ***, истцу Ягудину И.Р. - водителю-экспедитору грузового автомобиляпричинен тяжкий вред здоровью в результате нарушений правил безопасности,допущенных директором организации ***13. Согласно заключению эксперта,истец получил сочетанную травму головы и туловища, множественные переломы,повреждения внутренних органов. Впоследствии истец признан инвалидом I группы с 100%утратой профессиональной трудоспособности.
23.04.2026 конкурсный управляющий ООО «А-Трейд» Киданюк И.Ю. издалаприказ об увольнении Ягудина И.Р. по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
Однако, истец полагает, что увольнение по данному основанию является незаконным, поскольку работодатель ненаправил Ягудину И.Р. письменное уведомление об отсутствии работы, необходимой всоответствии с медицинским заключением, и не получил согласия на отправку трудовойкнижки по почте, направив ее без ведома работника. Кроме того, Работодатель не предложил истцуперевод на другую работу, не противопоказанную по состоянию здоровья. Указанное является основанием для признания незаконным приказа об увольнении.
Поскольку трудовой договор не был расторгнут в установленном законом порядке,Ягудин И.Р. продолжал состоять в трудовых отношенияхс ООО «А-Трейд» до 23.04.2026. Соответственно, на основаниист.ст. 129, 135, 136 ТК РФ работник имеет право на оплату периода за весь период нахождения в трудовых отношениях.
В связи с чем, неоднократно уточняя исковые требования, окончательно истец просил (т. 1 л.д. 141-142, л.д. 200-204, т. 2 л.д. 64):
1. Признать незаконным приказ конкурсного управляющего ООО «А-Трейд»Киданюк И.Ю. от 23.04.2026 об увольнении Ягудина И.Р. по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
2. Изменить формулировку основания увольнения Ягудина И. Р. изООО «А-Трейд» с п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ на п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (расторжение трудовогодоговора по инициативе работника), с 14.09.2026.
3. Взыскать с ООО «А-Трейд» в пользу Ягудина И.Р. задолженность по заработнойплате за период с 01.12.2024 по 23.04.2026 в размере 449 158,14 руб.; оплату вынужденногопрогула за период с 24.04.2026 по 15.09.2026 (а далее по дату, вынесения судом решения)в размере 147 476,23 руб.; компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.
Истец в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, воспользовался правом на ведение дела через представителя.
Представитель истца Рогозина Е. В. в судебном заседании требования поддержала, указав, что в ходе судебного заседания ответчик согласился исполнить требования истца в части изменения формулировки увольнения с датой увольнения прежнего приказа, то есть 23.04.2026, с чем истец не согласен. Не достигнув согласия о дате увольнения, ответчик отменил приказ об изменении формулировки увольнения, оставив приказ в прежней редакции. Также, представитель истца отметила, что ответчик безосновательно полагает, что полученный ранее размер материальной помощи должен быть учтен при расчете взыскиваемых сумм. Расчет компенсации времени вынужденного прогула и компенсации, связанной с непредоставлением работы, истец произвел из МРОТ, на чем настаивает в судебном заседании представитель истца.
Представитель ответчика Смольникова В. В. в судебном заседании поддержала письменные отзывы (т. 1 л.д. 130, л.д. 171-171, т. 2 л.д. 47-52, а также приобщено в судебном заседании), пояснив, что при наличии справки МСЭ, ответчиком принято единственно возможное решение о расторжении трудового договора с 23.04.2026, поскольку истцу установлена 100% утраты трудоспособности. Получение иных сумм представитель считает завышенными, поскольку, во-первых, не учтены суммы материальной помощи, а во-вторых, также имеются со стороны истца злоупотребление правом, при этом, требуя взыскания сумм заработка за период 01.12.2024 по 23.04.2026 истец не учел, что его степень трудоспособности не позволяла трудиться.
Третьи лица - Государственная инспекция труда в Свердловской области, Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Свердловской области, Амосов Е. М. в лице финансового управляющего ГришвинаД. В., ГарифуллинаМ. Р., - в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом (т. 2 л.д. 89-91), уважительных причин неявки суду не представили.
В связи с чем, судом определено рассмотреть дело при данной явке.
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.
Согласно части третьей статьи 73 ТК РФ, если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 8 части первой статьи 77 ТК РФ.
Абзац пятый части первой статьи 76 ТК РФ устанавливает обязанность работодателя отстранить от работы работника при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором.
Пункт 8 части первой статьи 77 ТК РФ предусматривает возможность прекращения трудового договора в случае отказа работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствия у работодателя соответствующей работы.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд, возможность прекращения трудового договора в случае отказа работника от постоянного или временного (на срок более четырех месяцев) перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, либо отсутствия у работодателя соответствующей работы направлена на охрану здоровья работника. Необходимость перевода работника на другую работу должна быть установлена специализированным органом и зафиксирована в медицинском заключении, выданном в порядке, установленном федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, что предполагает использование объективных критериев при установлении указанного факта и исключает произвольное применение данного основания прекращения трудового договора (определения Конституционного Суда от 23 сентября 2010 г. N 1090-О-О и N 1114-О-О, от 14 июля 2011 г. N 887-О-О, от 24 декабря 2012 г. N 2301-О).
Экспертиза профессиональной пригодности проводится врачебной комиссией медицинской организации с привлечением врачей-специалистов по результатам предварительных медицинских осмотров и периодических медицинских осмотров. По результатам экспертизы профессиональной пригодности врачебная комиссия выносит медицинское заключение о пригодности или непригодности работника к выполнению отдельных видов работ (часть 2 статьи 63 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Порядок проведения экспертизы профессиональной пригодности, форма медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 3 статьи 63 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 5 мая 2016 г. N 282н утверждены Порядок проведения экспертизы профессиональной пригодности и форма медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ (далее - Порядок проведения экспертизы профессиональной пригодности), действовавший до 01.09.2025, а после - Приказ Минздрава России от 25.03.2025 N 147н «Об утверждении Порядка проведения экспертизы профессиональной пригодности и формы медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ».
Экспертиза профессиональной пригодности проводится в медицинской организации или структурном подразделении медицинской организации либо иной организации независимо от организационно-правовой формы, имеющей лицензию на осуществление медицинской деятельности по экспертизе профессиональной пригодности (пункт 3 Порядка проведения экспертизы профессиональной пригодности в обеих редакциях).
Для проведения экспертизы профессиональной пригодности в медицинской организации формируется постоянно действующая врачебная комиссия (пункт 4 Порядка проведения экспертизы профессиональной пригодности в обеих редакциях).
Из нормативных положений ТК в их взаимосвязи с нормативными предписаниями законодательства в сфере охраны здоровья граждан, позицией Конституционного Суда следует, что невозможность выполнения работником трудовой функции по занимаемой им должности и необходимость перевода такого работника по состоянию здоровья на другую работу должны быть установлены специализированной медицинской организацией и зафиксированы в медицинском заключении предусмотренной формы о соответствии состояния здоровья работника возможности выполнять им отдельные виды работ (профессиональной пригодности работника), выданном в установленном порядке, то есть специализированной медицинской организацией по результатам экспертизы профессиональной пригодности.
Так, судом установлено, что 29.08.2023 истец принят на работу в ООО «А-Трейд» на должность водителя-экспедитора с окладом 20000 рублей (т. 1 л.д. 107). Сторонами заключен трудовой договор (т. 1 л.д. 108-111).
Согласно вступившему в законную силу решению Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.07.2026 (т. 1 л.д. 193-197), в процессе осуществления трудовой функции в ООО «А-Трейд» в результате несчастного случая на производстве Ягудин И.Р. получил травмы, которые повлекли причинение тяжкого вреда здоровья.
Из решения следует, что 19.01.2024 на место происшествия прибыла бригада скорой медицинской помощи ***17 (вызов № 378 от 19.01.2024), которая оказала Ягудину И.Р. первую помощь и доставила его ***18 с диагнозом <***>.
Ягудин И. Р. находился на стационарном лечении в ***16 с19.01.2024по 15.03.2024 с диагнозом: <***>. <***>
После выписки из ***19 находился на реабилитационной лечении в ОМР круглосуточного пребывания ***14 в период с 15.03.2024 по 28.08.2024.
28.08.2024Ягудин И.Р. в связи с возникновением сопутствующего заболевания направлен в ***20 с <***>.
06.11.2024 ***21 по результатам медико-социальной экспертизы впервые установлена <***>, о чем выдана справка серии *** (т.1 л.д. 37-38). <***>
При этом, согласно материалам дела, 30.01.2025 в отношении ООО «А-Трейд» вынесено решение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства (т. 1 л.д. 124-125). Конкурсным управляющим утверждена Киданюк И. Ю.
Согласно пояснениям представителя ответчика, конкурсным управляющим на основании справки <***>, в связи с утратой профессиональной трудоспособности 100%, <***> и отсутствием работы, 23.04.2026 вынесен приказ об увольнении № 1 по основанию п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (т. 1 л.д. 112).
В тоже время, суд полагает, что ответчиком неправильно определены цели и задачи экспертизы профессиональной пригодности и медико-социальной экспертизы, а также предназначение <***>, ошибочно полагая, что справка об установлении <***> являются единственными документами, выдаваемыми учреждением медико-социальной экспертизы по результатам проведения такой экспертизы, позволяющими работодателю уволить работника по пункту 8 части первой статьи 77 ТК РФ.
Цели проведения экспертизы профессиональной пригодности и медико-социальной экспертизы различны. В отличие от экспертизы профессиональной пригодности работника, которая направлена на определение пригодности или непригодности работника к выполнению им отдельных видов работ, целью проведения медико-социальной экспертизы является определение в установленном порядке потребностей гражданина в мерах социальной защиты и мерах социальной поддержки на основе оценки ограничения его жизнедеятельности, вызванного стойким расстройством функций организма. Выдаваемые гражданину, <***>, документы по результатам медико-социальной экспертизы <***> не содержат выводов о признании такого гражданина пригодным (временно или постоянно) по состоянию здоровья к выполнению отдельных видов работ.
Таким образом, суд соглашается с доводами истца о незаконности приказа работодателя о его увольнении с работы по пункту 8 части первой статьи 77 ТК РФ, который исходил из <***>, выданные Ягудину И. Р., поскольку они не содержат сведений о его профессиональной непригодности к работе в занимаемой должности, а доказательств, подтверждающих наличие медицинского заключения о пригодности или непригодности Ягудина И. Р. к выполнению отдельных видов работ, ответчиком представлено не было.
При этом, суд отклоняет довод представителя ответчика относительно отсутствия мест для трудоустройства истца в период проведения процедуры банкротства, поскольку указанное не может служить основанием для нарушения установленных законом прав работника.
В связи с чем, требования о признании приказа об увольнении истца от 23.04.2026 суд полагает обоснованным.
В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (часть 4 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации).
В связи с чем, требования об изменении основания и даты увольнения, заявленного истцом на 14.09.2026 (п. 3 ст. 196 ТК РФ) подлежат удовлетворению. При этом, истец связывает эту дату с датой собственного волеизъявления (т. 2 л.д. 145).
Согласно части второй статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
В связи с чем, суд полагает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация за время вынужденного прогула за период с 24.04.2026 по 14.09.2026.
Истец суду предоставил расчет компенсации исходя из МРОТ (т. 1 л.д. 205-206), ответчик, в свою очередь, предложение суда о предоставлении контррасчета проигнорировал.
В связи с чем, суд соглашается с доводами истца о применении для расчета компенсации времени вынужденного прогула МРОТ, поскольку суду не представлено доказательств изменения размера оплаты труда по сравнению с установленным в трудовом договоре окладом истца. Справки 2-НДФЛ, исследованные судом, также не содержат сведений относительно иного размера заработка. В тоже время, месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда (часть третья статьи 133 Трудового кодекса Российской Федерации).
Пунктом 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" судам разъяснено, что средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации.
В соответствии с частью первой статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.
Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть седьмая статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.
При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).
Представленный истцом расчет данному порядку не отвечает. В связи с чем, суд производит самостоятельный расчет.
Для расчета среднего заработка в целях определения компенсации времени вынужденного прогула, судом учитывается период, предшествующий увольнению 23.04.2025-23.04.2026:
за период 23.04.2025-30.04.2025 (25806/22х6= 7038 рублей)
за период 01.05.2025 по 31.12.2025 (25806 х 8= 206448 рублей)
за период 01.01.2026 по 31.03.2026 (31156,95 х 3= 93470,85 рублей)
за период 01.04.2026 по 23.04.2026 (31156,95/22х17= 24075,83 рублей).
Таким образом, всего за период, предшествующий увольнению 23.04.2025-23.04.2026 доход истца должен был составлять 331032,68 рублей. Поскольку в указанный период согласно производственному календарю предусмотрено 224 рабочих дня, то размер среднедневного заработка для расчета компенсации составляет 1356,69 рублей (331032,68 /244).
Согласно производственному календарю, в период 24.04.2026 по 14.09.2026 предусмотрено 144 рабочих дня.
Соответственно, компенсация за время вынужденного прогула за период с 24.04.2026 по 14.09.2026 составляет 195363,36 рублей (1356,69 х 144). Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика за вычетом НДФЛ.
Что касается требований о взыскании заработной платы за период 01.12.2024 по 23.04.2026, суд исходит из следующего.
Так, судом установлено, что в период с 19.01.2024 по 05.11.2024 истцу оформлены больничные листы (т. 2 л.д. 67). В связи с чем, истец связывает настоящее требование с периодом, следующим за периодом получения пособия по нетрудоспособности с 01.12.2024, а дату окончания определяет датой вынесения приказа об увольнении 23.04.2026.
Согласно доводам представителя истца, в спорный период Ягудину И. Р. не было предоставлено ни рабочего места, ни издан приказ об отстранении от работы, что возлагает на работодателя оплатить данный период средним заработком.
Основания, при которых у работодателя возникает обязанность возместить работнику материальный ущерб, причиненный в результате незаконного лишения его возможности трудиться, установлены статьей 234 Трудового кодекса Российской Федерации.
В силу абзаца первого статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться.
Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате отказа работодателя от исполнения или несвоевременного исполнения решения органа по рассмотрению трудовых споров или государственного правового инспектора труда о восстановлении работника на прежней работе (абзац третий статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации).
Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 29 сентября 2016 года N 1846-О указал, что федеральный законодатель, реализуя свои полномочия по регулированию трудовых отношений, установил в статье 234 Трудового кодекса Российской Федерации перечень оснований, при наличии которых у работодателя возникает обязанность возместить работнику материальный ущерб, причиненный в результате незаконного лишения его возможности трудиться. Данная норма, предусматривая материальную ответственность работодателя только для тех случаев, когда работник был фактически лишен возможности выполнять свои трудовые обязанности и в силу этого у него не возникло права на заработную плату, носит гарантийный характер и не может расцениваться как нарушающая права работников.
Поскольку действующее законодательство содержит лишь примерный перечень причин, позволяющих возложить на работодателя материальную ответственность, то суд исходя из обстоятельств отсутствия в спорный период сведений о наличии со стороны ответчика предложений по предоставлению рабочего места истцу в соответствии с его физическим состоянием, полагает обоснованным довод представителя истца, что период с 01.12.2024 по 23.04.2026 должен быть возмещен в порядке ст. 234 ТК РФ.
При этом, не имеют значения доводы представителя ответчика относительно отсутствия рабочего места согласно медицинским показаниям, поскольку работодатель как до введения процедуры банкротства, так и после ее введения, не осуществил комплекс мер, необходимых для определения профессиональной пригодности истца с целью его дальнейшего трудоустройства, что существенно нарушает права истца как работника и противоречит действующему законодательству. Более того, согласно исследованной судом переписки, в период до введения процедуры конкурсного управления, руководитель ***22 предполагал наличие в его организации должности, отвечающим состоянию здоровья истца.
Поскольку ответчик суду не предоставил контррасчёта, а расчет истца не корректен, суд самостоятельно производя расчет исходит из следующего.
Как указано ранее определение среднего заработка является одинаковым во всех случаях. Учитывая, что истец просит для расчета среднего заработка применить МРОТ, то учитывая, что в 2024 году размер МРОТ составлял 22138,30 рублей, в 2025 году – 25806 рублей, в 2026 году 31156,95 рублей, соответственно средний заработок за указанный период составляет 427 218,68 руб., который подлежит выплате за вычетом НДФЛ.
Расчет:
декабрь 2024 года 22128,30 рублей январь 2025-декабрь 2025 года 309672 рубля (25806 х 12)
январь 2026-март 2026 года 93470,85 рублей (31156,95 х 3)
01.04.2026-23.04.2026 24075,83 рублей (31156,95/22х17).
22180,30 + 309672 + 93470,85 + 24075,83 = 427 218,68 руб.
Доводы представителя ответчика относительно неучета сумм, выплаченных в качестве материальной помощи, суд отклоняет, поскольку назначение платежа в данном случае не отражает обстоятельств оплаты сумм среднего заработка за спорный период, произведенные выплаты имеют иное назначение, отличное от предусмотренных ст. 234 ТК РФ, в связи с чем, в зачет взысканных сумм не производятся. Более того, их выплата последовала третьему лицу.
Также суд отклоняет доводы ответчика относительно злоупотребления своими правами со стороны истца, поскольку при рассмотрении дела таковых не установлено, истец, получив травму на предприятии, вправе рассчитывать на получение адекватного его состоянию и обстоятельствам происшедшего как морального так и материального обеспечения с целью его реабилитации.
Кроме того, суд отклоняет доводы ответчика относительно противоречия в позиции представителя истца касающегося состояния истца для денежных компенсаций, поскольку как указано ранее, определение состояния здоровья истца для получения социальной помощи носит иной характер нежели медицинское заключение профессиональной непригодности, требуемое в данном случае. Ответчик в свою очередь требуемые мероприятия не провел, что нарушает права истца как работника. Соответственно, нарушение прав работника подлежит восстановлению путем возмещения среднего заработка, а также требуемой компенсации времени вынужденного прогула независимо от получаемой социальной помощи вследствие получения травмы, приведшей к инвалидизации.
Оценивая требования иска о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Как разъяснено в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее по тексту также постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33), работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, не обеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Поскольку судом установлен факт незаконного увольнения истца, то есть существенные нарушения трудового законодательства со стороны ответчика, повлекшие нарушение трудовых прав истца, что лишило работника возможности получать вознаграждение за труд, с учетом требований разумности и справедливости, характера причиненных нравственных страданий, характера нарушения в связи с нарушением трудовых прав истца в виде незаконного увольнения, невыплате среднего заработка, компенсации времени вынужденного прогула, полагает обоснованной сумму компенсации морального вреда в размере 20000 рублей.
Что касается доводов ответчика относительно пропуска срока обращения в суд, суд исходит из следующего.
Частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.
При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (часть 5 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" и являются актуальными для всех субъектов трудовых отношений.
В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. (абзац первый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям").
В абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (абзац четвертый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям").
В абзаце пятом пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть четвертая статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Исходя из нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок по их ходатайству может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.
Руководствуясь вышеприведенным правовым регулированием, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что ответчиком в адрес истца направлен приказ об увольнении только 28.04.2026, что в ходе рассмотрения дела им не отрицалось, а истцом получение приказа об увольнении стало известно только 06.05.2026 через портал «Госуслуги», что им отражено в заявление в адрес прокурора (т. 1 л.д. 42), а факт получения лично приказа об увольнении ранее указанной даты ответчик не доказал, а также принимая во внимание, что настоящее исковое заявление подано в суд посредством «Почта России» 06.06.2026 (т. 1 л.д. 57), то суд приходит к выводу, что срок обращения в суд с настоящими требованиями не пропущен.
Согласно ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов. В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
С учетом изложенного с ответчика надлежит взыскать сумму государственной пошлины, исчисленной по правилам ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в редакции на дату подачи искового заявления, в сумме 26 451,64 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования Ягудина ИльнураРафаильевича, - удовлетворить частично.
Признать незаконным приказ ООО «А-Трейд» (ИНН 6670458990 ОГРН 1176658089310) от 23.04.2026 об увольнении Ягудина ИльнураРафаильевича(<***>) по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
Изменить формулировку увольнения Ягудина ИльнураРафаильевича(<***>)из ООО «А-Трейд»(ИНН 6670458990 ОГРН 1176658089310) с п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ на п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
Изменить дату увольнения Ягудина ИльнураРафаильевича(<***>)из ООО «А-Трейд»(ИНН 6670458990 ОГРН 1176658089310) с 23.04.2026 на 14.09.2026.
Взыскать с ООО «А-Трейд» (ИНН 6670458990 ОГРН 1176658089310)в пользу Ягудина ИльнураРафаильевича(<***>)задолженность по заработной плате за период с 01.12.2024 по 23.04.2026 в размере 427218,68 руб. за вычетом НДФЛ; компенсацию за время вынужденного прогула за период с 24.04.2026 по 14.09.2026 в размере 195363,36 руб. за вычетом НДФЛ; компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.
В удовлетворении остальной части требований Ягудина ИльнураРафаильевича, - отказать.
Взыскать с ООО «А-Трейд» (ИНН 6670458990 ОГРН 1176658089310)в доход бюджета государственную пошлину в размере 26451,64 рублей.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня изготовления решения в окончательном виде.
Судья Е. В. Самойлова