РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
19 октября 2026 года г. Екатеринбург
Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Пархачёвой П.Е., с участием представителя истца Шурбиной Л.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Камаловой Венеры Зявдатовны к обществу с ограниченной ответственностью «Мивино» о расторжении договора, взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Камалова В.З. обратилась в Кировский районный суд г. Екатеринбурга с иском к ООО «Мивино» о расторжении договора, взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда. В обоснование своих требований истец указала, что 18 марта 2026 года между Камаловой В.З. и ООО «Мивино» заключен лицензионный договор о передаче секрета производства (ноу-хау) №18032026/НМ. Во исполнение условий договора истец перечислила ответчику денежные средства в общем размере 1340 000 рублей тремя платежами (19 марта 2026 года – 890000 рублей, 20 марта 2026 года – 22500 рублей, 23 марта 2026 года – 427500 рублей). В ходе изучения переданных истцу файлов и поименованных как «состав секрета ноу-хау», истец начала сомневаться в соответствии их требованиям, предъявляемым к секрету производства, так как вся переданная информация находится в свободном доступе. Истцом 10 апреля и 14 апреля 2026 года в адрес ответчика направлено уведомление о расторжении лицензионного договора и возврате уплаченных денежных средств, ответа не получено.
На основании изложенного истец просит расторгнуть лицензионный договор №18032026/НМ от 18 марта 2026 года, взыскать с ответчика в пользу истца ранее оплаченные в счет паушального взноса денежные средства в размере 1340 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 32049 рублей 86 копеек с продолжением начисления процентов по день фактической оплаты задолженности, компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей, а также взыскать расходы по оплате государственной пошлины в размере 28720 рублей.
В судебное заседание истец Камалова В.З. не явилась. Представитель истца Шурбина Л.С., действующая на основании доверенности, судебном заседании исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении.
Представитель ответчика Шабалина К.А., действующая на основании доверенности, представила отзыв на исковое заявление, согласно которым просит в удовлетворении требований отказать по следующим основаниям. 23 марта 2026 года на адрес электронной почты истца направлено письмо, в котором предоставлена ссылка на электронное хранилище, содержащая соответствующие материалы. К письму приложен акт приема-передачи ноу-хау. Подписав акт приема-передачи секрета производства, истец согласился с тем, что не имеет к ООО «Мивино» претензий по объему, количеству, качеству и срокам передачи права использования ноу-хау. Требования истца направлены на получение денежных средств при наличии встречного исполнения и свидетельствуют о злоупотреблении правом. 23 марта 2026 года создан рабочий чат в мессенджере «Телеграмм», проведено обучение по вопросам истца, продублирована ссылка на материалы ноу-хау, дополнительно проведен звонок по вопросам ОКВЭД для ИП и торговым модулям. 30 марта 2026 года проведен рабочий звонок по вопросам локаций, направлены предложения со стоимостью, скриптами для обсуждения и контактами для связи. 31 марта 2026 года истец указал, что рассчитывал на конкретную площадку, требования по аренде которой изменились, другие предложения рассматривать отказалась, в дальнейшем отказалась от деятельности на этом основании. Согласно условиям договора, ответчик не брал на себя обязанности по созданию условий размещения на определенной локации, поскольку такие требования невозможны к исполнению. Ответчик не является агентом или представителем истца, не имеет прав и обязанностей по представлению интересов для обсуждения договора аренды, не может обязать работодателя подписать договор с истцом. Кроме того, возврат паушального взноса не предусмотрен в договоре, истец не имеет право одностороннего внесудебного расторжения договора. Даже в случае прекращения договора, это не влечет возникновение обязанности возвратить полученное вознаграждение либо возместить предпринимательские потери, поскольку такие последствия договором не предусмотрены. В заключении комиссии специалистов №659/25 от 19 сентября 2025 года ООО «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований «Судебный эксперт» исследовало объекты интеллектуальной собственности, которые, по мнению экспертов, соответствуют требованиям законодательства и обладают признаками секрета производства (ноу-хау). Требование о взыскании компенсации морального вреда также не подлежит удовлетворению, поскольку отношения сторон – это предпринимательская деятельность.
В судебное заседание представитель ответчика Шабалина К.А. не явилась, извещена надлежащим образом и в срок, направляла ходатайства о проведении судебного заседания с использованием систем видеоконференц-связи, заявки на проведение которой не удовлетворены. Ходатайств об отложении судебного заседания или рассмотрении дела в свое отсутствие не представила.
Заслушав представителя истца Шурбину Л.С., исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь представленных доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В силу ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам.
Из материалов дела следует, никем не оспаривается, что 18 марта 2026 года между Камаловой В.З. на стороне лицензиата и ООО «Мивино» на стороне лицензиара заключен лицензионный договор о передаче секрета производства (ноу-хау) /л.д. 15-17/, по условия которого лицензиар обязуется предоставить лицензиату за вознаграждение и на указанный в договоре срок право на использование в предпринимательской деятельности лицензиара принадлежащий лицензиару секрет производства (ноу-хау), при помощи которого лицензиат намерен извлекать прибыль в сфере реализации алкогольного и крафтового мороженного, используя принадлежащие лицензиару исключительные права, являющиеся предметом договора (п. 2.1 договора).
Пунктом 2.2 договора от 18 марта 2026 года установлено, что в состав секрета производства (ноу-хау), передаваемого в соответствии с п. 2.1 договора, входят:
- бизнес-идеи по франшизе «MIVINO» (ключевые профессиональные ценности коллектива компании, сфера деятельности компании, актуальность сферы деятельности, миссия компании, бизнес-идея компании, стратегия развития компании, долгосрочные цели);
- перечень товаров;
- маркетинговые материалы;
- шаблоны юридических документов;
- руководство по использованию фирменного стиля.
Согласно п. 2.3 договора, лицензия, выдаваемая лицензиату по договору, является простой (неисключительной), то есть за лицензиаром сохраняется право выдачи лицензии другим лицам, а также самостоятельного использования и применения секрета производства (ноу-хау) в своей предпринимательской деятельности.
Согласно п. 2.4, 2.4.1 договора, лицензиат вправе использовать принадлежащий лицензиару секрет производства, передаваемый по настоящему договору, исключительно на территории: г. Казань.
Лицензия по настоящему договору выдается лицензиату на открытие 2 (двух) торговых точек по реализации мороженного и на оптовую продажу мороженного третьим лицам. В случае, если лицензиат пожелает открыть по настоящей лицензии более двух торговых точек по реализации мороженного, лицензиат обязан оплатить 345000 рублей за каждую последующую торговую точку.
Истцом произведена оплата паушального взноса в размере 890000 рублей в соответствии с п. 4.1 лицензионного договора от 18 марта 2026 года, что подтверждается чеком от 19 марта 2026 года на сумму 890000 рублей /л.д. 19/.
Дополнительным соглашением к Лицензионному договору №18032026/НМ от 18 марта 2026 года, стороны договорились об изменении редакции п.п. 2.4.1, 4.1.1 Лицензионного договора, изложив их в следующей редакции:
«2.4.1. Лицензия по настоящему договору выдается Лицензиату на открытие 4 (четырех) торговых точек по реализации мороженого. В случае, если лицензиат пожелает открыть по настоящей лицензии более четырех торговых точек по реализации мороженного, лицензиат обязан оплатить 345000 рублей за каждую последующую торговую точку.
4.1.1. Размер паушального взноса составляет 1340000 рублей. Сумма паушального взноса, предусмотренного п. 4.1.1. уплачивается в следующем порядке и сроки:
890000 рублей – до 19 марта 2026 года включительно;
22500 рублей – до 20 марта 2026 года включительно;
427500 рублей – до 23 марта 2026 года включительно» /л.д. 18/.
Во исполнение дополнительного соглашения от 20 марта 2026 года, истцом 20 марта 2026 года оплачены денежные средства в размере 22500 рублей /л.д. 20/, 23 марта 2026 года оплачены денежные средства в размере 427500 рублей /л.д. 21/.
Согласно п. 1, 2 ст. 1465 Гражданского кодекса Российской Федерации, секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны. Секретом производства не могут быть признаны сведения, обязательность раскрытия которых либо недопустимость ограничения доступа, к которым установлена законом или иным правовым актом.
Согласно п. 143 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения главы 75 Гражданского кодекса Российской Федерации определяют порядок правовой охраны секретов производства (ноу-хау), то есть сведений любого характера (производственных, технических, экономических, организационных и других) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющих действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны (статья 1465 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно ст. 1469 Гражданского кодекса Российской Федерации, по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах.
В силу ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом и в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.
Согласно ст. 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.
В соответствии со ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:
1) при существенном нарушении договора другой стороной;
2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.
Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.
Согласно ст. 452 Гражданского кодекса Российской Федерации, соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное. Требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.
Согласно п. 2 и 3 ст. 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства. В случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора, а при изменении или расторжении договора в судебном порядке - с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора.
Истцом заявлено требование о расторжении лицензионного договора № 18032026/НМ от 18 марта 2026 года, заключенного между Камаловой В.З. и ООО «Мивино», поскольку предоставленная ответчиком информация не отвечает обязательным требованиям, предъявляемым к понятию секрета производства (ноу-хау) и таковым не является.
На положения главы 75 Гражданского кодекса Российской Федерации распространяются общие положения, предусмотренные главой 69 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно ст. п. 1 ст. 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации, по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.
Согласно п. 6 ст. 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицензионный договор должен предусматривать: предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство); способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.
Договор сторонами исполнен. Так, ООО «Мивино» передало истцу состав секрета производства (ноу-хау) в соответствии с п. 3.2.1 договора, то есть любым удобным для лицензиара способом (электронная передача данных, доступ к электронному хранилищу данных, материальный носитель и др.). Состав секрета производства (ноу-хау) передан истцу 20 марта 2026 года путем размещения сведений на Яндекс Диске /л.д. 80/. Получение секрета производства (ноу-хау) после уплаты паушального взноса истцом не оспаривается.
Кроме того, ответчиком в соответствии с п. 3.2.5 создан рабочий чат по решению операционных вопросов, к которому истцу предоставлен доступ, что подтверждается соответствующими скриншотами /л.д. 82-96/ и также не оспаривается истцом.
Доводы истца о том, что указанный в договоре состав секретом производства (ноу-хау) не является, что подтверждено заключением специалиста № 3161/09/2026 по результатам комплексного патентоведческого и оценочного исследования информации, переданной в рамках лицензионного договора № 18032026/НМ от 18 марта 2026 года, судом отклоняются.
Согласно ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
Истец, действуя в своей воле и в своем интересе, заключила лицензионный договор, произвела оплату паушального взноса, приняла исполнение со стороны ООО «Мивино», пописала акт приема-передачи. В момент подписания акта и приятия исполнения не выразила никаких возражений относительно предмета договора, переданного по договору.
Согласно пункту 1, 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.
Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договор» в силу пункта 3 статьи 154 и пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (пункт 2 статьи 432 ГК РФ), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (пункт 2 статьи 158, пункт 3 статьи 432 ГК РФ).
Как разъяснено в пункте 6 данного Постановления, если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, то она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 ГК РФ).
Таким образом, существенным является выяснение действительного волеизъявления всех участников предполагаемой сделки и их реальное поведение.
В силу п. 4 ст. 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.
Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 этого Кодекса.
Из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019).
В данном случае паушальный взнос, оплаченный истцом по лицензионному договору о передаче секрета производства (ноу-хау), не может являться неосновательным обогащением, как установлено выше и следует из материалов дела, обязательства ответчика по лицензионному договору исполнены.
При подписании и фактическом исполнении договора, в том числе при подписании акта приема-передачи у истца не возникло вопросов и претензий к тексту договора передаваемому секрету производства (ноу-хау). Более того, истец вела с представителями ответчика активную переписку по поводу использования секрета производства, а также заключила дополнительное соглашение фактически на расширение территории использования секрета производства, что однозначно свидетельствует о том, что истец приняла исполнение договора ответчиком.
Отсутствие возможности использовать секрет производства в будущей предпринимательский деятельности, возможное отсутствие прибыли не свидетельствует о наличии оснований для расторжения лицензионного договора по основанию существенного нарушения ответчиком условий договора. Согласно условиям лицензионного договора, секрет производства передается для осуществления истцом предпринимательской деятельности, которая в силу ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельной, осуществляемой на свой риск и направлена на систематическое получение прибыли от использования имущества, продажи товаров, выполнения работ, оказания услуг.
Также отклоняются судом доводы истца о том, что истцу должны передаваться торговые точки, где она могла бы осуществлять деятельность в соответствии с полученным секретом производства. Лицензионным договором не предусмотрено, что истцу подлежат передаче конкретные места реализации мороженого. Переписка с представителями ответчика, представленная и истцом, и ответчиком, действительно указывает на обсуждение конкретных точек реализации товара, однако указанное выходит за рамки предмета договора. Суд еще раз отмечает, что договор заключен истцом для осуществления предпринимательской деятельности, риски возможного не получения прибыли несет истец.
При указанных обстоятельствах истцом не доказано наличие оснований для расторжения лицензионного договора, возврата уплаченного паушального взноса. Исковые требования удовлетворению не подлежат в полном объеме.
Отдельно суд отмечает, что в соответствии ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В принципе не подлежит удовлетворению требование истца о взыскании компенсации морального вреда, поскольку предметом спора является договор, связанный с предпринимательством, извлечением прибыли, но никак не с личными неимущественными правами истца.
В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы остаются на истце.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования Камаловой Венеры Зявдатовны к обществу с ограниченной ответственностью «Мивино» о расторжении договора, взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья А.В. Войт