РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
27 августа 2026 года г. Екатеринбург
Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Пархачёвой П.Е., с участием истца Пономаревой И.П., представителя ответчика Тумановой Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Пономаревой Ирины Павловны к федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Уральский государственный юридический университет имени В.Ф. Яковлева» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Пономарева И.П. обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что 18 июля 2025 года обратилась с заявлением к работодателю – ректору ФГБОУ ВО «Уральский государственный юридический университет имени В.Ф. Яковлева» (далее – Университет, УРГЮУ) с просьбой скорректировать свою учебную нагрузку на 2025-2026 учебный год и заключить с истцом трудовой договор по внутреннему совместительству на 0,5 ставки по должности доцент кафедры Конституционного права. На заявление работодатель не ответил, что истец расценила как дискриминацию в отношении истца, поскольку со всеми иными преподавателями кафедры Конституционного права трудовые договоры по внутреннему совместительству на 0,5 ставки заключены. 12 сентября 2025 года истец повторно обратилась к работодателю с просьбой предоставить учебную нагрузку в размере 1,5 ставки, то есть 1 ставка по трудовому договору (контракту) и 0,5 ставки по трудовому договору на условиях внутреннего совместительства. Просьба основывалась на нехватке на кафедре преподавателей для выполнения всего объема учебной нагрузки. Это обращение также оставлено без ответа. При этом на протяжении многих лет истец осуществляла работу с нагрузкой 1,5 ставки. Необоснованный отказ в предоставлении истцу возможности работать на прежних условиях существенно повлиял на размер дохода истца, что с учетом наличия у истца кредитных обязательств, наличия у истца инвалидности, приобретенной в связи с несчастным случаем на производстве в 2000 году, поставило истца в крайне тяжелое материальное положение.
13 октября 2025 года за подписью ректора Университета истцу направлено информационное сообщение, которое не содержит ответа по существу на заявление от 12 сентября 2025 года. Причины отказа в заключении трудового договора с истцом на условиях внутреннего совместительства не указаны.
Истец Пономарева И.А. полагает, что к отношениям, связанным с работой по совместительству, применяются общие правила о трудовом договоре, отказ работодателя в приеме истца на работу без указания причин нарушает требования ч. 1 т. 64 Трудового кодекса Российской Федерации, запрещающей необоснованный отказ в заключении трудового договора, а потому является незаконным.
Также истец ссылается на принуждение к увольнению по собственному желанию со стороны заведующего кафедрой конституционного права СМС Используя свои служебные полномочия, вопреки интересам службы, действуя из чувства личной заинтересованности и личной неприязни к истцу, СМС, распределил истцу учебную нагрузку на 2025-2026 учебный год в размере одной ставки с минимальным количеством учебных часов. Проректор по учебной работе Университета ГМВ, являющийся работником кафедры конституционного права Университета, злоупотребляя своими должностными полномочиями, действуя по согласованию с заведующим кафедрой конституционного права СМС, утвердил истцу учебную нагрузку на 2025-2026 учетный год в размере одной ставки, предоставил учебную нагрузку по кафедре конституционного права в размере одной ставки преподавателю с иной кафедры.
Указанные действия работодателя свидетельствуют о существенном нарушении неимущественных трудовых прав и свобод работника. Действиями ответчика истцу причинен моральный вред, выразившийся в переживаемых истцом нравственных страданиях в связи с незаконным отказом в заключении трудового договора.
Просит взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда, причиненного нарушением прав истца на заключение трудового договора, 800000 рублей.
В судебном заседании истец на удовлетворении исковых требований настаивала по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении, представила письменную аргументацию причинения морального вреда.
Представитель ответчика Туманова Е.А., действующая на основании доверенности, представила отзыв на исковое заявление, по доводам которого ответчик не согласен с исковыми требованиями Пономаревой И.П. Права истца ответчиком не нарушены. Истец на дату подачи и рассмотрения настоящего иска не состоит в трудовых отношениях с ответчиком, истец уволена 22 декабря 2025 года с основного места работы по должности доцента кафедры конституционного права по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока действия трудового договора. До увольнения истец работала на ставку заработной платы 1,0. На заявление истца ответчиком дан ответ. Исковые требования являются аналогичными заявленным ранее, подробно рассматривались судом с изучением всех доказательств по делу. Судами установлено, что ответчик полностью обеспечил истца работой по условиям трудового договора. Поручение истцу дополнительной работы на спорный 2025-2026 учебный год (с 01 сентября 2025 года) истцу не планировалось ответчиком и не было осуществлено. Действующие трудовые договоры, трудовые соглашения о выполнении истцом дополнительной работы в спорный период (с 01 сентября 2025 года) отсутствовали. Последний трудовой договор на условиях внутреннего совместительства заключен с истцом в августе 2024 года в целях работы на 2024-2025 учебный год (работа на 0,5 ставки) и прекращен в мае 2025 года в связи с истечением срока его действия. Просит в удовлетворении требований Пономаревой И.П. отказать в полном объеме.
В судебном заседании представитель ответчика Туманова Е.А. на доводах отзыва настаивала. Указала, что работодатель обеспечил истца работой в объеме 1 ставки (874 учебных часа в год), что соответствует условиям трудового договора. Заключение трудового договора на условиях внутреннего совместительства, предоставление дополнительной работы не является обязанностью работодателя. Решениями суда и апелляционными определениями установлено отсутствие нарушения трудовых прав истца по предоставлению учебной нагрузки в объеме 1 ставки.
Заслушав истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, оценив доказательства каждое в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.
Судом установлено, следует из материалов дела и сторонами не оспаривалось, что 08 февраля 2003 между истцом Пономаревой И.П. и Уральской государственной юридической академией (в настоящее время – УРГЮУ) заключен трудовой договор № 155 на срок с 23 декабря 2002 по 22 декабря 2007 года по основному месту работы, преподаватель принята на работу на должность доцента кафедры конституционного права для преподавания всех дисциплин по профилю кафедры.
Между работником и работодателем 24 октября 2022 года заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 08 февраля 2003 года № 155, которым продлен срок действия трудового договора по 22 декабря 2025 года по основному месту работы по должности доцента кафедры конституционного права на период избрания по конкурсу на замещение должности педагогического работника, относящегося к профессорско-преподавательскому составу.
01 сентября 2025 года между работником и работодателем заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 08февраля 2003 года № 155, по условиям которого за выполнение трудовых обязанностей работнику устанавливается заработная плата в размере должности профессорско-преподавательского состава и руководителей структурных подразделений, 3 квалификационный уровень на 1 ставку заработной платы, должностной оклад 48078 рублей.
Пунктом 3 дополнительного соглашения от 01 сентября 2025 года установлено, что норма часов учебной (преподавательской) работы за ставку заработной платы составляет 900 часов в учебном году.
Приказом работодателя от 11 декабря 2025 года № 2370-к трудовой договор от 08 февраля 2003 года № 155, заключенный с доцентом кафедры конституционного права Пономаревой И.П., прекращен по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока трудового договора.
Кроме того, 29 августа 2024 года между Пономаревой И.П. и Университетом заключен трудовой договор № 124, по условиям которого работодатель предоставляет работнику работу по должности доцента кафедры конституционного права по внутреннему совместительству на определенный срок как с лицом, принимаемым на работу по совместительству без избрания по конкурсу в целях сохранения непрерывности учебного процесса. Срок действия трудового договора с 01 сентября 2024 по 30 июня 2025 года. Приказом от 30 августа 2024 года № 1792-к Пономарева И.П. принята на работу на должность доцента кафедры конституционного права по внутреннему совместительству, на определенный срок, как с лицом, принимаемым на работу по совместительству без избрания по конкурсу в целях сохранения непрерывности учебного процесса, с окладом 44680 рублей, на 0,5 ставки.
Пунктом 4.1 трудового договора от 29 августа 2024 года № 124 установлено, что за выполнение трудовых обязанностей в соответствии с настоящим трудовым договором работнику устанавливается заработная плата в размере должности профессорско-преподавательского состава и руководителей структурных подразделений, 3 квалификационный уровень, на 0,5 ставки, должностной оклад 44680 рублей.
14 марта 2025 года Пономарева И.П. в письменном виде уведомлена об истечении 30 июня 2025 года срока действия трудового договора от 29 августа 2024 года № 124 и о прекращении трудового договора на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Приказом работодателя от 21 мая 2025 года № 717-к действие трудового договора от 29 августа 2024 года № 124, заключенного с доцентом кафедры конституционного права по внутреннему совместительству Пономаревой И.П., прекращено с 30 июня 2025 года по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (истечение срока трудового договора).
Иные трудовые договоры, как по основному месту работы, так и по внутреннему совместительству, Университетом с истцом не заключались, что не оспаривается.
Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 31 марта 2026 года по гражданскому делу № 2-1958/2026 по исковому заявлению Пономаревой И.П. к УРГЮУ отказано в удовлетворении требований Пономаревой И.П. о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда. Увольнение истца приказом от 11 декабря 2025 года № 2370-к по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации признано судом законным.
Решение суда по гражданскому делу № 2-1958/2026 обжаловано, вступило в законную силу 16 июня 2026 года.
Заявляя о взыскании компенсации морального вреда в настоящем споре, Пономарева И.П. указывает на нарушение права на заключение трудового договора по внутреннему совместительству на 0,5 ставки по должности доцент кафедры конституционного права.
В соответствии с ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
На основании ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как указано в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Юридически значимым обстоятельством для взыскания с работодателя компенсации морального вреда является незаконность действий работодателя, повлекшая нарушение работодателем трудовых прав истца.
Таких обстоятельств судом не установлено.
В соответствии с ч. 2 ст. 61 Трудового кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г.Екатеринбурга от 19 декабря 2025 года по гражданскому делу № 2-6730/2025 по исковому заявлению Пономаревой И.П. к УРГЮУ об установлении бессрочных трудовых отношений, признании незаконными срочных трудовых договоров, взыскании недоначисленного дохода, имеющим для настоящего спора преюдициальное значение, установлено, что на основании пунктов 1, 3 дополнительного соглашения от 01 сентября 2025 года к трудовому договору от 08 февраля 2003 года №155 выполнение истцом трудовых обязанностей предусмотрено на 1,0 ставку заработной платы (тарифная ставка), норма часов в учебном году – 900, размер оклада на ставку 48 078 рублей.
Решением ученого совета Университета от 23 июня 2025 года об определении объема учебной нагрузки педагогических работников университета на 2025-2026 учебный год, истцу Пономаревой И.П. определена нагрузка по занимаемой должности в количестве 874 часа, что соответствует 1,0 ставке.
В соответствии со справкой ответчика за сентябрь, октябрь 2025 года Пономаревой И.П. начислена и выплачена заработная плата, которая состоит из оклада по должности в сумме 48 078 рублей, надбавки за интенсивность педагогической работы 43 124 рублей, надбавки за стаж работы 6 000 рублей, районного коэффициента 14 580 рублей, итого за месяц работы начислено 111 782 рублей 30 копеек. Из начисленной суммы вычтен налог подоходный 14 531 рублей. Истцу перечислена заработная плата за сентябрь 2025 года 97 251 рублей, за октябрь 2025 года 97 251 рублей. Всего с 01.09.2025 Пономарева И.П. получила заработную плату 194 501 рублей 60 копеек.
Вышеуказанным решением суда, а также апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 18 марта 2026 года, которым решение суда оставлено без изменения, установлено, что заработная плата согласно условиям трудового договора от 08 февраля 2003 года № 155 в редакции дополнительного соглашения к нему выплачена истцу в полном объеме в соответствии с установленной педагогической нагрузкой.
В соответствии со ст. 60.1 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право заключать трудовые договоры о выполнении в свободное от основной работы время другой регулярной оплачиваемой работы у того же работодателя (внутреннее совместительство) и (или) у другого работодателя (внешнее совместительство).
Особенности регулирования труда лиц, работающих по совместительству, определяются главой 44 настоящего Кодекса.
Совместительство - выполнение работником другой регулярной оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время. В трудовом договоре обязательно указание на то, что работа является совместительством (ч. ч. 1, 4 ст. 282 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст. 332 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры на замещение должностей педагогических работников, относящихся к профессорско-преподавательскому составу, в организации, осуществляющей образовательную деятельность по реализации образовательных программ высшего образования и дополнительных профессиональных программ, заключаются на неопределенный срок или на определенный срок, соответствующие срокам избрания по конкурсу на замещение соответствующей должности, которые определяются в порядке, установленном частью второй настоящей статьи.
Заключению трудового договора на замещение должности педагогического работника, относящегося к профессорско-преподавательскому составу, в организации, осуществляющей образовательную деятельность по реализации образовательных программ высшего образования и дополнительных профессиональных программ, а также переводу на такую должность предшествует избрание по конкурсу на замещение соответствующей должности с указанием срока избрания. Срок избрания по конкурсу на замещение соответствующей должности определяется коллегиальным органом управления организации, осуществляющей образовательную деятельность по реализации образовательных программ высшего образования и дополнительных профессиональных программ, в соответствии с локальными нормативными актами данной организации и может быть неопределенным или определенным в пределах не менее трех лет и не более пяти лет. В случае, если трудовой договор между педагогическим работником, относящимся к профессорско-преподавательскому составу, и данной организацией заключается для выполнения определенной работы, носящей заведомо срочный (временный) характер, допускается избрание по конкурсу на замещение соответствующей должности на срок менее трех лет, но не менее чем на один год.
В целях сохранения непрерывности учебного процесса допускается заключение трудового договора на замещение должности педагогического работника, относящегося к профессорско-преподавательскому составу, в организации, осуществляющей образовательную деятельность по реализации образовательных программ высшего образования и дополнительных профессиональных программ, без избрания по конкурсу на замещение соответствующей должности при приеме на работу по совместительству или в создаваемые образовательные организации высшего образования до начала работы ученого совета - на срок не более одного года, а для замещения временно отсутствующего работника, за которым в соответствии с законом сохраняется место работы, - до выхода этого работника на работу.
Суд отмечает, что заключение трудового договора в соответствии с ч. 4 ст. 332 Трудового кодекса Российской Федерации без избрания по конкурсу, является правом, а не обязанностью работодателя. Само по себе обращение истца с заявлением о заключении трудового договора, без избрания по конкурсу не влечет за собой безусловную обязанность ответчика по заключению трудового договора, поскольку работодатель вправе самостоятельно осуществлять кадровую политику.
Более того, принятие решения о распределении учебной (педагогической) нагрузки в интересах учебного процесса относится к исключительной компетенции работодателя.
Объем учебной нагрузки на 2025-2026 учебный год, как уже указано выше, определен Ученым советом Университета 23 июня 2026 года, после уточнен, утвержден первым проректором 05 сентября 2025 года и составил 874,2 часа на 1 ставку, что в полной мере соответствует условиям трудового договора.
Трудовой договор от 29 августа 2024 года № 124 на осуществление трудовой деятельности по должности доцента кафедры конституционного права на условиях внутреннего совместительства на 0,5 ставки прекращен по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, что работником не оспаривалось.
Обязанности заключить новый трудовой договор по внутреннему совместительству, распределив истцу учебную нагрузку выше установленной, у работодателя не имеется.
В обоснование своих требований истец Пономарева И.П. ссылается на дискриминацию, в том числе по возрасту, поскольку всем остальным работникам кафедры конституционного права предоставлено дополнительно по 0,5 ставки.
Статьей 3 Трудового кодекса Российской Федерации установлен запрет дискриминации в сфере труда.
Каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав (часть 1 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации).
Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (часть 2 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации).
Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо установлены названным Кодексом или в случаях и в порядке, которые им предусмотрены, в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства (часть 3 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации).
Нормам статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации корреспондируют требования статьи 64 Трудового кодекса Российской Федерации, определяющие гарантии при заключении трудового договора и устанавливающие запрет на какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или косвенных преимуществ, не связанных с деловыми качествами работника.
В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении споров, связанных с отказом в приеме на работу, необходимо иметь в виду, что труд свободен и каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также иметь равные возможности при заключении трудового договора без какой-либо дискриминации, то есть без какого бы то ни было прямого или косвенного ограничения прав или установления прямых или косвенных преимуществ при заключении трудового договора в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работников, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом. При этом необходимо учитывать, что запрещается отказывать в заключении трудового договора по обстоятельствам, носящим дискриминационный характер (абзацы первый, второй пункта 10 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).
Учитывая, что заключение трудового договора на осуществление трудовой деятельности на условиях внутреннего совместительства является правом, а не обязанностью работодателя, судом не установлено, что в отношении истца работодателем допущена дискриминация по какому-либо признаку.
Более того, заявляя о том, что всем преподавателям кафедры конституционного права дополнительно установлена учебная нагрузка 0,5 ставки, истец Пономарева И.П. предоставляет списочный состав кафедры и суммарный расчет педагогической нагрузки /л.д. 12/, согласно которой отклонение в размере ставки 0,5 имеется у трех преподавателей, у большинства отклонение (дополнительная учебная нагрузка свыше 1 ставки) отсутствует. Касаемо довода о том, что преподаватель КМС является преподавателем кафедры прокурорской деятельности, однако ему установлена учебная нагрузка в объеме 1 ставки на кафедре конституционного права, то данный довод ничем не подтвержден, скриншот страницы /л.д. 13/ без установления принадлежности (официальный сайт, например) таким доказательством не является. При этом при условии обеспечения истца учебной нагрузкой в соответствии с условиями договора, отсутствии обязанности у работодателя предоставить истцу учебную нагрузку свыше установленной трудовым договором, нагрузка преподавателя КМС ограничением прав истца в любом случае являться не будет.
Иные доводы истца, в том числе касающиеся опросов заведующего кафедрой конституционного права Университета СМС и первого проректора Университета ГМВ, не свидетельствуют о дискриминации при не заключении с истцом трудового договора по внутреннему совместительству.
В письменной позиции относительно компенсации морального вреда истец ссылается на нарушения прав истца, установленных Федеральным законом от 02 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». В своих обращениях работодателю /л.д. 9-10/ истец указывает на ее безусловное право на осуществление трудовой деятельности на 1,5 ставки на 2025-2026 учебный год. Указанные доводы истца судом отклонены, не основаны на действующем трудовом законодательстве, установление учебной нагрузки выше 1 ставки, определенной трудовым договором, обязанностью работодателя не является. Нарушения указанного Федерального закона № 59-ФЗ по предмету и основанию искового заявления Пономаревой И.П. судом не установлены.
Таким образом, поскольку судом не установлено незаконности действий работодателя, права Пономаревой И.П. не нарушены, основания для компенсации морального вреда отсутствуют. Требования истца Пономаревой И.П. удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования Пономаревой Ирины Павловны к федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Уральский государственный юридический университет имени В.Ф. Яковлева» о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья А.В. Войт