РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
21 октября 2026 года г. Екатеринбург
Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Пархачёвой П.Е., прокуроре Власовой М.Ю., с участием истца Тетериной Е.В., представителей истца Гилевой Н.Ю., Пульниковой Л.С., представителей ответчика Желонкиной З.Р., Курикаловой О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Тетериной Елены Валерьевны к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Центральная городская больница № 7 г. Екатеринбург» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
Тетерина Е.В. обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что с 2005 года состояла в трудовых отношениях с ответчиком государственным автономным учреждением здравоохранения Свердловской области «Центральная городская больница № 7 г. Екатеринбург» (далее – ЦГБ № 7) в должности медицинской сестры. За весь период работы у ответчика истец ни разу не привлекалась к дисциплинарной ответственности, качество работы истца отмечено в характеристиках. 17 октября 2025 года возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного пунктом А части 2 статьи 322.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Истец признана подозреваемой, и к ней постановлением судьи Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 07 марта 2026 года применена мера пресечения в виде заключения под стражу. 26 марта 2026 года мера пресечения изменена на домашний арест на срок 1 месяц 22 суток, то есть до 17 мая 2026 года. 15 мая 2026 года Тетериной Е.В. изменена мера пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении. С 18 по 22 мая истец находилась на листке нетрудоспособности. 25 мая 2026 года истец пришла на свое рабочее место по адресу ***. На ее месте находился другой работник – Р, которая выполняла обязанности истца. Истец обратилась к заведующей отделением медицинского освидетельствования иностранных граждан К, которая сказала забрать свои вещи и освободить кабинет С таким же результатом истец приходила в ЦГБ № 7 27 мая, 29 июня, 01 июня и так далее, составлены акты о недопуске на рабочее место. 15 июня 2026 года заведующая поликлиникой № 3 Ц, К, старшая медицинская сестра п/о № 3 А, старшая медицинская сестра ДВО Б составили акт, что Тетериной Е.В. разъяснено, что ранее она ранее являлась медсестрой хозрасчетного отделения смотрового кабинета поликлиники № 3, с 13 апреля 2026 года приказом главного врача ЦГБ № 7 сформировано новое структурное подразделение – отделение медицинского освидетельствования иностранных граждан, Тетерина Е.В. не является сотрудником данного отделения и отношения к отделению не имеет. В этот же день у истца состоялся разговор с заместителем главного врача по кадрово-юридической работе Курикаловой О.В., которая в присутствии Пульниковой Л.С. предложила перевод в другое подразделение больницы, затребовала пояснения об отсутствии на рабочем месте. Также в этот же день истец написала заявление на отпуск без сохранения заработной платы. С 29 июня по 08 июля 2026 года истец находилась на листке нетрудоспособности. 06 июля 2026 года истцу позвонила Желонкина З.Р. и стала требовать дать объяснения отсутствия на рабочем месте. 09 июля 2026 года на основании приказа от 10 июля 2026 года № 120-к истец уволена по подпункту А пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул. Увольнение истца является незаконным, произведено с нарушением норм Трудового кодекса Российской Федерации. За период работы истца ей не в полном объеме выплачена заработная плата.
Определением суда от 21 октября 2026 года в отдельное производство выделены требования о взыскании заработной платы за период с июня 2016 по апрель 2026 года в размере 24 113 814 рублей 17 копеек, в том числе 16 379 507 рублей 85 копеек заработная плата с индексацией, 3 545 325 рублей 96 копеек районный коэффициент, 4 188 980 рублей 36 копеек отпускные; о взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 11 245 033 рубля 74 копейки с перерасчетом на момент фактической выплаты; о взыскании компенсации морального вреда 200 000 рублей; о возложении обязанности представить документы по запросу от 15 июня 2026 года в полном объеме;о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 60 000 рублей.
Определением суда от 21 октября 2026 года к производству приняты уточнения требований. Просит истец признать незаконным и отменить приказ от 10 июля 2026 года № 120-к об увольнении по подпункту А пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, восстановить в должности медицинской сестры с 10 июля 2026 года, аннулировать запись об увольнении в трудовой книжке, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула за период с 25 мая по 09 июля 2026 года в размере 119049 рублей 15 копеек, за период с 20 июля по 21 октября 2026 года в размере 522399 рублей 43 копейки, компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 60000 рублей.
Истец Тетерина Е.В., ее представители Пульникова Л.С., Гилева Н.Ю. на удовлетворении требований настаивали по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении, письменных пояснениях.
Представитель ответчика Курикалова О.В., действующая на основании доверенности, представила отзыв на исковое заявление /л.д. 115-118/, согласно которому с исковыми требованиями ответчик не согласен. С 25 декабря 2017 года истец переведена медсестрой в хозрасчетное отделение, с 13 апреля 2026 года – в отделение медицинского освидетельствования иностранных граждан. 05 марта 2026 года на рабочем месте истец задержана сотрудниками правоохранительных органов, далее на рабочем месте не появлялась, трудовые обязанности не исполняла. У ответчика отсутствовала информация о месте нахождения истца до мая 2026 года. В мае 2026 года посредством системы электронного документооборота установлено, что истцу оформлен лист нетрудоспособности с 18 по 22 мая 2026 года, исходя из чего у ответчика сложилось впечатление, что Тетерина Е.В. не находится под стражей. Однако с момента окончания периода нетрудоспособности, то есть с 25 мая по 11 июня 2026 года истец на рабочем месте не появлялась. 11 июня 2026 года Тетерина Е.В. пришла на свое рабочее место в кабинет 106 поликлиники на ***, около 13:00 и представила копию постановления об изменении меры пресечения с 15 мая 2026 года, пояснила, что пришла забрать свои личные вещи, после около 13:25 покинули поликлинику. 15 июня 2026 года Тетерина Е.В. явилась в отдел кадров ЦГБ № 7 для решения вопроса о своей дальнейшей трудовой деятельности. В 09:30 ее уведомили о необходимости предоставить объяснения в срок до 18 июня 2026 года по факту ее отсутствия на рабочем месте с 15 мая по 15 июня 2026 года. Учитывая обстоятельства (расследование уголовного дела в отношении сотрудника по фактам, связанным с трудовой деятельностью в ЦГБ № 7), истцу указано, что ее дальнейшая трудовая деятельность не изменяется, кроме исключения работы по выдаче специальных бланков иностранным гражданам. Учитывая наличие у истца аккредитации по специальности «Сестринское дело», истцу предложены иные вакансии в ЦГБ № 7, как в поликлинике, так и в стационаре. Тетерина Е.В. обещала рассмотреть предложения и покинула отдел кадров. К работе 15 июня 2026 года истец не приступила. С 16 июня 2026 года истцу предоставлен отпуск без сохранения заработной платы по 01 июля 2026 года. С 02 июля 2026 года истец на рабочем месте не появлялась, объяснений по фактам отсутствия на рабочем месте не представила. Учитывая отсутствие работника на рабочем месте и отсутствие объяснений по данному поводу период с 15 по 17 мая и с 23 мая по 15 июня 2026 года признаны прогулом, принято решение о расторжении трудового договора по подпункту А пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации с 09 июля 2026 года. В этот день истец на рабочем месте также не появились. Копия приказа об увольнении, сведения о трудовой деятельности направлены истцу заказным письмом почтой России, до настоящего времени письмо не получено. Просит в удовлетворении требований отказать.
В судебном заседании представители ответчика Курикалова О.В. и Желонкина З.Р., также действующая на основании доверенности, на доводах отзыва настаивали.
Прокурор в своем заключении дал заключение о наличии оснований для удовлетворения требований о восстановлении на работе.
Заслушав истца, представителей истца, представителей ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы дела, показания свидетелей, оценив доказательства каждое в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что 01 января 2005 года между Тетериной Е.В. и МУ ЦГБ № 7 заключен трудовой договор /л.д. 146/, по условиям которого Тетерина Е.В. принята на работу в ЦГБ № 7 на должность кассира дерматовенерологического отделения.
Прием на работу оформлен приказом от 01 января 2005 года № 1 /л.д. 213/.
01 апреля 2005 года между Тетериной Е.В. и МУ ЦГБ № 7 заключен трудовой договор № 117-к /л.д. 147/, в соответствии с которым Тетерина Е.В. исполняет обязанности в ЦГБ № 7 в хозрасчетном отделении при дерматовенерологическом отделении п/о 3 кассиром смотрового кабинета.
08 июля 2013 года между Тетериной Е.В. и МБУ ЦГБ № 7 заключен трудовой договор № 590 /л.д. 149-150/, в соответствии с которым Тетерина Е.В. исполняет трудовые обязанности в должности медицинской сестры дерматологического отделения, смотровой кабинет (хозрасчет).
При этом приказом от 15 июля 2013 года № 77-к оформлен перевод Тетериной Е.В. с должности кассира дерматовенерологического отделения на должность медсестры дерматологического отделения, смотровой кабинет (хозрасчет) /л.д. 212/.
К трудовому договору № 590 заключены дополнительные соглашения /л.д. 151-152/.
Приказом от 25 декабря 2017 года № 128-к /л.д. 215/ Тетерина Е.В. переведена на должность медицинской сестры хозрасчетного отделения.
Приказом от 13 апреля 2026 года № 129-э /л.д. 176/ в структуре ЦГБ № 7 с 13 апреля 2026 года выделено отдельное структурное подразделение № 773 «Отделение медицинского освидетельствования иностранных граждан». Соответственно приказом от 13 апреля 2025 года № 40/1-к /л.д. 177/ Тетерина Е.В., медицинская сестра хозрасчетного отделения, перемещена в отделение медицинского освидетельствования иностранных граждан с 13 апреля 2026 года без изменения трудовой функции и иных условий трудового договора от 08 июля 2013 года № 590.
Согласно личной карточке Тетериной Е.В. /л.д. 216-220/, истец осуществляет трудовые обязанности в ЦГБ № 7 с 01 января 2005 года в должности кассира дерматовенерологического отделения, с 08 июля 2013 года в должности медицинской сестры смотрового кабинета ДВО (хозрасчет), с 05 декабря 2017 года в должности медсестры хозрасчетного отделения, с 13 апреля 2026 года в должности медицинской сестры отделения медицинского освидетельствования иностранных граждан.
Приказом работодателя от 10 июля 2026 года № 120-к /л.д. 153/ трудовой договор от 01 января 2005 года между истцом и ответчиком расторгнут с 09 июля 2026 года по подпункту А пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с однократным грубым нарушением работником трудовых обязанностей – прогулом, Тетерина Е.В. уволена с должности медицинской сестры отделения медицинского освидетельствования иностранных граждан.
Также в материалы дела представлен приказ работодателя от 10 июля 2026 года № 120-к /л.д. 154/, согласно которому расторгнут трудовой договор от 08 июля 2013 года № 590 с 09 июля 2026 года по подпункту А пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с однократным грубым нарушением работником трудовых обязанностей – прогулом, Тетерина Е.В. уволена с должности медицинской сестры отделения медицинского освидетельствования иностранных граждан.
В судебном заседании представитель ответчика Курикалова О.С., имеющая право подписи кадровых документов в соответствии с приказом от 12 мая 2026 года № 74/1 /л.д. 155-156/, указала, что верным является приказ о расторжении первого трудового договора от 01 января 2005 года, поскольку последующие договоры являются фактически дополнительными соглашениями об изменении условий трудового договора от 01 января 2005 года.
Согласно статье 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор является основанием возникновения трудовых отношений и действует до их прекращения по основаниям, предусмотренным статьёй 77 Трудового кодекса Российской Федерации. В этом перечне отсутствует пункт о том, что действие договора прекращается в связи с подписанием нового документа. Вместе с тем, с учетом того, что все договоры заключены по основному месту работы, до заключения последующего трудового договора предыдущий не расторгался по какому-либо основанию, перечисленному в статье 77 Трудового кодекса Российской Федерации, а также с учетом того, что статьями 72 и 73 Трудового кодекса Российской Федерации в редакции, действующей на момент вступления истца в трудовые отношения с ответчиком, предусмотрена такая же форма изменения условий трудового договора, как и сам трудовой договор, то есть письменная, суд соглашается с доводами ответчика относительно того, что с истцом заключен один трудовой договор – от 01 января 2005 года, все последующие – от 01 апреля 2005 года, от 08 июля 2013 года оцениваются судом как дополнительные соглашения. При этом факт непрерывных трудовых отношений с последовательными переводами истца следует из личной карточки истца.
Таким образом, предметом спора является приказ от 10 июля 2026 года № 120-к о расторжении трудового договора от 01 января 2005 года, подписанный Курикаловой О.В.
Проверяя законность приказа об увольнении истца, суд исходит из следующего.
В части второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации определены основные обязанности работника. Так, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда (абзацы второй, третий, четвертый, пятый части второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с частью 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, требований охраны труда; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами; принимать локальные нормативные акты.
Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности; соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации; выполнять установленные нормы труда; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда (статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации). Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.
Частью 1 статьи 189 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
По смыслу данного определения под неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей понимается нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и тому подобного.
За совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям (часть 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).
При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.
В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду (абзацы 1, 2 пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).
Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.
До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.
Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. Дисциплинарное взыскание за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее трех лет со дня совершения проступка. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.
За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.
Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.
Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.
Данные нормативные положения в их взаимосвязи направлены на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, и на предотвращение необоснованного применения такого дисциплинарного взыскания. В связи с этим при разрешении судом спора о признании увольнения незаконным и о восстановлении на работе предметом судебной проверки должно являться соблюдение работодателем установленного законом порядка увольнения.
В подпункте "б" пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 разъяснено, что днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.
Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены статье 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
В соответствии с подпунктом А пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).
Расторжение трудового договора по инициативе работодателя является в данном случае разновидностью дисциплинарного взыскания за нарушение трудовой дисциплины, в связи с чем для его применения необходимо соблюдение требований статей 192 - 193 Трудового кодекса Российской Федерации.
В силу положений ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания в виде замечания, выговора, увольнения по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
Порядок и процедура наложения дисциплинарного взыскания работодателем на работника регламентирована положениями статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации. До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, об увольнении его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь подпунктом "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 года № 75-О-О, от 24 сентября 2012 года № 1793-О и др.).
Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по подпункту А пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года№ 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).
По смыслу приведенных нормативных положений трудового законодательства, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подпункта "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул обязательным для правильного разрешения названного спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте. При этом исходя из таких общих принципов юридической, а значит, и дисциплинарной ответственности, как справедливость, соразмерность, законность, вина и гуманизм, суду надлежит проверить обоснованность признания работодателем причины отсутствия работника на рабочем месте неуважительной, а также то, учитывались ли работодателем при наложении дисциплинарного взыскания тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если увольнение работника произведено работодателем без соблюдения этих принципов юридической ответственности, то такое увольнение не может быть признано правомерным.
В пункте 7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2020 года, закреплено, что согласно части 3 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
В основание приказа об увольнении истца работодателем указаны акты об отсутствии на рабочем месте Тетериной Е.В. с 15 по 17 мая 2026 года, с 23 мая по 15 июня 2026 года, акт об уведомлении о предоставлении письменного объяснения от 15 июня 2026 года, акт о непредставлении сотрудником объяснения причин своего отсутствия на рабочем месте от 18 июня 2026 года.
Судом установлено, что 05 марта 2026 года Тетерина Е.В. допрошена в качестве подозреваемой по уголовному делу, возбужденному по признакам состава преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 322.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в этот же день задержана в порядке, предусмотренном статьями 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Постановлением судьи Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 07 марта 2026 года /л.д. 36/ Тетериной Е.В. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 25 суток, то есть по 29 марта 2026 года.
Постановлением судьи Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 26 марта 2026 года /л.д. 37-38/ Тетериной Е.В. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 01 месяц 22 суток, то есть по 17 мая 2026 года.
Постановлением следователя ОРБиПД СОГ СЧ по РОПД СУ УМВД России по г. Екатеринбургу от 15 мая 2026 года /л.д. 39/ в отношении Тетериной Е.В. избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
15 мая 2026 года в 16:00 работодателем в лице заведующей отделением медицинского освидетельствования иностранных граждан К, старшей медицинской сестры дерматовенерологического отделения Б, начальникам отдела кадров Желонкиной З.Р. составлен акт об отсутствии Тетериной Е.В. на рабочем месте 15 мая 2026 года с 08:00 до 15:45 часов /л.д. 169/.
В период с 18 по 22 мая 2026 года Тетерина Е.В. находилась на электронном листке нетрудоспособности № 910345997561 /л.д. 180/.
22 мая 2026 года в 16:00 работодателем в лице заведующей отделением медицинского освидетельствования иностранных граждан К, старшей медицинской сестры дерматовенерологического отделения Б, начальника отдела кадров Желонкиной З.Р. составлен акт об отсутствии Тетериной Е.В. на рабочем месте с 18 мая по 22 мая 2026 года с 08:00 до 15:48 часов /л.д. 170/. Указано, что причина отсутствия не известна, на телефонные звонки работник не отвечает.
29 мая 2026 года в 16:00 работодателем в лице заведующей отделением медицинского освидетельствования иностранных граждан К, старшей медицинской сестры дерматовенерологического отделения Б, заместителя главного врача по кадрово-юридической работе Курикаловой О.В. составлен акт об отсутствии Тетериной Е.В. на рабочем месте с 25 мая по 29 мая 2026 года с 08:00 до 15:48 часов /л.д. 171/.Указано, что причина отсутствия не известна, на телефонные звонки работник не отвечает.
05 июня 2026 года в 16:00 работодателем в лице заведующей отделением медицинского освидетельствования иностранных граждан К, старшей медицинской сестры дерматовенерологического отделения Б, начальникам отдела кадров Желонкиной З.Р. составлен акт об отсутствии Тетериной Е.В. на рабочем месте с 01 по 05 июня 2026 года с 08:00 до 15:48 часов /л.д. 172/.Указано, что причина отсутствия не известна, на телефонные звонки работник не отвечает.
11 июня 2026 года в 15:50 работодателем в лице заведующей отделением медицинского освидетельствования иностранных граждан К, старшей медицинской сестры дерматовенерологического отделения Б, начальникам отдела кадров Желонкиной З.Р. составлен акт об отсутствии Тетериной Е.В. на рабочем месте с 08 по 10 июня 2026 года с 08:00 до 15:48 часов /л.д. 173/.Указано, что причина отсутствия не известна. 11 июня 2026 года в 13:07 Тетерина Е.В. явилась в кабинет 106 по адресу *** (отделение медицинского освидетельствования иностранных граждан) с целью забрать свои вещи. В 13:25 Тетерина Е.В., забрав вещи, покинула отделение. К работе 11 июня 2026 года не приступала, отсутствовала на рабочем месте с 08:00 до 15:48, объяснения о причине отсутствия на работе не предоставляла.
15 июня 2026 года в 14:00 работодателем в лице заведующей отделением медицинского освидетельствования иностранных граждан К, старшей медицинской сестры дерматовенерологического отделения Б, начальникам отдела кадров Желонкиной З.Р. составлен акт об отсутствии Тетериной Е.В. на рабочем месте 15 июня 2026 года с 08:00 до 14:00 часов /л.д. 174/.Указано, что причина отсутствия не известна. 15 июня 2026 года Тетерина Е.В. явилась в поликлинику по адресу ***, к работе не приступала. Объяснения о причине отсутствия на работе не предоставляла.
Согласно приказу от 17 июня 2026 года № 862-к /л.д. 168/, истцу предоставлен отпуск без сохранения заработной платы на 16 календарных дней с 16 июня по 01 июля 2026 года.
В период с 29 июня по 08 июля 2026 года истец находилась на электронном листке нетрудоспособности /л.д. 26/.
09 июля 2026 года в 16:00 работодателем в лице заведующей отделением медицинского освидетельствования иностранных граждан К, старшей медицинской сестры дерматовенерологического отделения Б, начальникам отдела кадров Желонкиной З.Р. составлен акт об отсутствии Тетериной Е.В. на рабочем месте 09 июля 2026 года с 08:00 до 15:48 часов /л.д. 175/.Указано, что причина отсутствия не известна.
Акты об отсутствии Тетериной Е.В. на рабочем месте 16 и 17 мая 2026 года, на которые имеется ссылка в приказе об увольнении, не составлялись, что подтвердили представители ответчика в судебном заседании.
Согласно дополнительному соглашению от 01 апреля 2019 года /л.д. 151/ истцу установлен режим работы: сокращенная продолжительность рабочего времени, 39 часов в неделю, продолжительность перерыва для отдыха и питания: прием пищи медицинскими работниками осуществляется в течение рабочего дня.
Из табели учета рабочего времени за май 2026 года следует, что 16, 17, 23, 24, 30, 31 мая 2026 года для Тетериной Е.В. являлись выходными днями. Из табели учета рабочего времени за июнь 2026 года следует, что 6, 7, 12, 13, 14 июня 2026 года для Тетериной Е.В. являлись выходными днями.
Таким образом, установленные как дни прогула 16, 17, 23, 24, 30, 31 мая, 6, 7, 12, 13, 14 июня 2026 года в приказе об увольнении Тетериной Е.В. являлись для работника выходными днями. Следовательно, никак не могли являться прогулом.
Относительно 15 мая 2026 года, то указанный день являлся последним днем избранной меры пресечения – домашнего ареста. В соответствии со статьей 107 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации мера пресечения в виде домашнего ареста заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. Указанное исключает возможность для истца прибыть на рабочее место 15 мая 2026 года.
Таким образом, отсутствие на рабочем месте 15 мая 2026 года вызвано для работника уважительными причинами.
Относительно остальных дней 25-29 мая, 01-05 июня, 08-11 июня и 15 июня 2026 года суд устанавливает следующее.
В материалы дела истцом представлены акты о недопуске на рабочее место от 25 мая, 27 мая, 29 мая и 01 июня 2026 года /л.д. 15-18/, подписанные Тетериной Е.В., БР, В, Г, Ш, А
Согласно актам, в указанные дни истец приходила на рабочее место на ***, обнаруживала, что ее рабочее место занято Р, к работе допущена не была.
Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Ш суду пояснила, что работает в ЦГБ № 7, поликлиника № 3 на *** старшим фельдшером. Истца знает. После задержания истца кабинет 106 дней 5 не работал. После функционал истца стала выполнять Р До задержания истец работала в 106 кабинете одна. 25 мая истца зашла в кабинет к свидетелю, около 10-11 часов. Они пошли к К (новому руководителю нового подразделения) познакомиться, после истец ушла. Акт свидетель подписала по просьбе истца, не читала, что подписала, думала, что подписала, что истец просто приходила на работу. Подписывала несколько актов.
Допрошенная в качестве свидетеля Г пояснила, что работает в ЦГБ № 7, поликлинике № 3. Тетерину Е.В. знает, они долго работают, около 20 лет. Рабочее место Тетериной Е.В. – кабинет 106, кабинет свидетеля тоже на 1 этаже. Ранее руководителем была И, сейчас К – заведующая новым отделением. В 106 кабинете после истца работала Р, которая сейчас уволилась. Истец пришла 25 мая 2026 года, они все вместе пошли к К После пошли в 106 кабинет, там была Р, она сказала истцу забрать вещи. Свидетель думала, что истец уже не работает, пришла увидеться, ее кабинет занят. Но истец хотела работать. Акты свидетель подписала, когда истец приехала к ней домой, потому что свидетель была в отпуске с 24 июня по 04 июля 226 года. Свидетель акты подписала, их не читала. Подписала, потому что истца видела на работе.
Допрошенная в качестве свидетеля А пояснила, что работает процедурной медсестрой, в 111 кабинете, в другом блоке (от 106 кабинета). После задержания истца, наверно 09 марта в кабинете 106 стала работать Р 25 мая пришла истец, они пошли к К все вместе. К сказала, что штат набран. Потом пошли в 106 кабинет, там находилась Р Акты подписывала, не читая.
Допрошенная в качестве свидетеля К пояснила, что с 13 апреля 2026 года является заведующей отделения медицинского освидетельствования иностранных граждан. Истца знает, истец является медсестрой. Ранее работала в хозрасчетном отделении поликлиники № 3. После событий впервые истца увидела на работе 01 июня 2026 года, дату запомнила, потому что в этот же день вечером истец ей позвонила и спрашивала, что ей делать, куда выходить на работу. 01 июня 2026 года истец пришла вместе с другими сотрудниками к ней в кабинет, поздороваться, «пообниматься», про рабочие обязанности разговоров не было. В другие дни истца не видела до 15 июня 2026 года. Штат в только созданном отделении уже был укомплектован. Поэтому 15 июня 2026 года под диктовку написала в акте, что истец не имеет отношения ко вновь созданному отделению, потому что ей сказали, что истец будет переведена как медицинская сестра.
Допрошенная в качестве свидетеля Р пояснила, что работала в платном отделении поликлиники № 3 оператором ЭВМ. Сейчас уволилась. С 01 мая 2026 года работала с мигрантами в 106 кабинете на 1 этаже ***. В июне увидела истца. В мае свидетель была в отпуске. В июне истец зашла в кабинет с А, Ш, поздоровались и вышли. Потом истец вновь зашла, поздоровалась, посмотрела, потом пришла К В 106 кабинете не было свободного стола. В тумбочке, где уже работала свидетель, были личные вещи истца. В мае в кабинет К не заглядывала и не спрашивала, где Тетерина.
Оценивая показания свидетелей в совокупности с другими доказательствами, суд приходит к выводу, что истцом не доказан факт недопуска на рабочее место. Свидетели, подписавшие акты от 25, 27, 29 мая и 01 июня 2026 года, не подтверждают содержание актов, что кем-либо из представителей работодателя (например, заведующей отделением медицинского освидетельствования иностранных граждан К) для истца создавались препятствия для осуществления своих обязанностей.
Недопуск на рабочее место – это должны быть активные действия работодателя (представителей работодателя), препятствующие работнику для исполнения своих трудовых обязанностей.
Между тем, исходя из представленных доказательств, в том числе показаний свидетеля, истец приходила на рабочее место, этот факт фиксировался свидетелями, однако к трудовым обязанностям истец не приступала, и в этом никаких препятствий не имелось.
Тот факт, что в кабинете 106 за рабочим столом, за которым ранее работала истец, работала Р, не расценивается судом как создание препятствий для осуществления истцом трудовых обязанностей с учетом того, что должности Тетериной Е.В., являющейся медицинской сестрой, и Р, осуществляющей трудовую деятельность в качестве оператора ЭВМ, не являются идентичными, имеют совершенно разную направленность.
В связи с указанным периоды с 25-29 мая, 01-05 июня, 08-11 июня 2026 года признаются судом как периоды отсутствия на рабочем месте без уважительной причины.
Относительно 15 июня 2026 года, то в указанный день истец приходила в отдел кадров (ул. Вилонова, 33) в 09:30 часов утра, что следует из акта об уведомлении о предоставлении письменного объяснения /л.д. 178/.
После согласно акта от 15 июня 2026 года /л.д. 19/ истец пришла в поликлинику № 3 по ***. Данный акт составлен заведующей поликлиникой Ц, заведующей отделением медицинского освидетельствования иностранных граждан К, старшей медицинской сестрой п/о 3 А, старшей медицинской сестрой ДВО Б, о том, что Тетериной Е.В. разъяснено, что ранее она являлась медсестрой хозрасчетного отделения смотрового кабинета поликлиники № 3, с 13 апреля 2026 года приказом главного врача ЦГБ № 7 сформировано новое структурное подразделение: отделение медицинского освидетельствования иностранных граждан. Тетерина Е.В. не является сотрудником этого отделения и отношения к отделению не имеет.
С учетом указанного акта, обстоятельств его составления, о которых пояснила свидетель К, день 15 июня 2026 года не может быть вменен истцу как прогул, поскольку именно в этот день истцу указано, что она не имеет отношения к тому отделению, в которое перемещена 13 апреля 2026 года.
Таким образом, из вмененного истцу периода только дни с 25-29 мая, 01-05 июня, 08-11 июня 2026 года могут расцениваться как прогул, что в значительно уменьшает тяжесть вмененного дисциплинарного взыскания, что не учтено работодателем.
С учетом указанного, вменения истцу в качестве прогула дней, неявка в которые вызвана уважительными причинами, а также выходных дней, суд не может признать законным применение дисциплинарного взыскания в виде увольнения.
Также суд отмечает, что работодателем никаким образом не обосновано применение именно данного вида дисциплинарного взыскания, поскольку истец, проработавшая в ЦГБ № 7 более 20 лет, ранее не привлекалась к дисциплинарной ответственности, исключительно положительно характеризуется самим работодателем /л.д. 12-14/, что никаким образом также не учтено ЦГБ № 7.
Кроме того, усматривает суд и нарушения процедуры увольнения, поскольку истцу вменяется день прогула 15 июня 2026 года, тогда как объяснения у нее запрошены в этот же день в 09:30 и по этому дню, тогда как 15 июня в 09:30 прогул еще никак не мог быть зафиксирован (нет отсутствия более 4 часов подряд).
На предоставление объяснений истцу определено два дня 15-18 июня 2026 года. В период с 16 июня по 01 июля 2026 года истец находилась в отпуске без сохранения заработной платы /л.д. 168/, 18 июня 2026 года работодателем составлен акт о непредставлении объяснения /л.д. 179/.
Таким образом, и по указанному основанию (нарушение процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности) увольнение истца законным не является.
Требования истца о признании незаконными приказа от 10 июля 2026 № 120-к об увольнении по подпункту А пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации являются законными и подлежат удовлетворению. Требование об отмене приказа заявлено истцом излишне, достаточным является признание приказа незаконным.
В соответствии со ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации запись об увольнении в трудовой книжке истца подлежит аннулированию.
В соответствии с п. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
Увольнение истца Тетериной Е.В. признано судом незаконным, Тетерина Е.В. должна быть восстановлена в должности медицинской сестры отделения медицинского освидетельствования иностранных граждан с 10 июля 2026 года (со дня, следующего за днем увольнения). Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
В соответствии с ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
Согласно расчету ответчика, среднедневной заработок истца составил 6493 рубля 52 копейки (представлен в последнем судебном заседании)
Между тем, данный расчет не соответствует расчетным листкам истца: например, заработная плата за февраль 2026 года 144890 рублей 17 копеек по расчету ответчика соответствует расчетному листку за март 2026 года /л.д. 165/. Каких-либо обоснованных пояснений указанному ответчик не дал.
Общие требования относительно исчисления средней заработной платы установлены статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с частями 1 - 3, 7 которой для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно). Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.
Соответствующие нормы содержатся в пункте 2 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 апреля 2025 года № 540, подпунктами "а", "н" и "о" которого к числу выплат, учитываемых для расчета среднего заработка, отнесены заработная плата, начисленная работнику по тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за отработанное время; премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда; другие виды выплат по заработной плате, применяемые у соответствующего работодателя.
В силу пункта 4 указанного Положения расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).
Всего истцом получено за 12 месяцев, предшествующих увольнению, по расчетным листкам 820913 рублей 37 копеек, количество отработанных дней 110, среднедневной заработок составит 7462 рубля 85 копеек.
Количество дней вынужденного прогула с 10 июля по 21 октября 2026 года (по дату вынесения решения суда) – 74 дня, утраченный заработок составит 522399 рублей 42 копейки.
По общему правилу все доходы физического лица, полученные от работодателя, облагаются НДФЛ (пункт 1 статьи 210 Налогового кодекса Российской Федерации). При этом в статье 217 Налогового кодекса Российской Федерации, где закреплён закрытый перечень доходов, освобождаемых от НДФЛ, выплата утраченного заработка не упомянута. Поэтому Минфин в своих разъяснениях (например, в письме от 04 июня 2025 года № 03-04-05/55296) подтверждает: такая компенсация облагается НДФЛ. Следовательно, утраченный заработок подлежит взысканию с удержанием НДФЛ, то есть в размере 454487 рублей 51 копейка.
Также истцом заявлено о взыскании утраченного заработка за период с 25 мая по 15 июня 2026 года, поскольку в данный период истец была лишена возможности трудиться по вине работодателя.
В соответствии со ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате:
незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу;
отказа работодателя от исполнения или несвоевременного исполнения решения органа по рассмотрению трудовых споров или государственного правового инспектора труда о восстановлении работника на прежней работе;
задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, предоставления сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса), внесения в трудовую книжку, в сведения о трудовой деятельности неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.
Обстоятельства, являющиеся юридически значимыми для применения ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации в заявленный истцом период не установлены. Как уже проанализировано выше, отсутствует незаконное отстранение от работы, недопуск к рабочему месту, иные обстоятельства, которые бы давали основания признать, что в заявленный период истец не исполняла свои трудовые обязанности исключительно по вине работодателя.
Таким образом, основания для взыскания утраченного заработка за период с 25 мая по 15 июня 2026 года отсутствуют.
Согласно ч. 9 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.
В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Поскольку судом установлена незаконность увольнения, существенные нарушения трудового законодательства со стороны ответчика, повлекшие нарушение трудовых прав истца, с учетом требований разумности и справедливости, характера причиненных нравственных страданий, характера нарушения трудовых прав истца, лишения возможности трудиться, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей. Своими незаконными действиями по увольнению истца работодатель лишил истца права на получение вознаграждения за труд.
Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд учитывает, что истец, заявляя о взыскании 100 000 рублей, не предоставляет никаких доказательств в обоснование размера компенсации, доказательств, подтверждающих наступление тяжких неблагоприятных последствий для истца в результате действий ответчика, не представлено. Также суд учитывает, что судом установлены дни, когда истец не являлась на работу без уважительной причины.
Судом также установлено, что истцом понесены расходы по оплате услуг представителя в размере 120000 рублей, что подтверждается квитанцией адвокатского образования /л.д. 40/, согласно которой указанная сумма уплачена истцом за представление интересов Тетериной Е.В. в суде по иску к ЦГБ № 7 о признании увольнения незаконным, восстановлении, взыскании заработной платы, морального вреда.
С учетом выделенных в отдельное производство требований о взыскании заработной платы истцом произведено разделение расходов: по 60000 рублей.
В соответствии со ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при разрешении вопроса о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрез-мерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 3 ст. 111 Арбитражно-процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 4 ст. 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 4 ст. 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).
Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. ст. 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе, расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
С учетом требований разумности и справедливости, категории и степени сложности рассмотренного спора о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, объема проделанной работы по гражданскому делу, составлением процессуальных документов от имени истца, участием в судебных заседаниях, каждое из которых имело значительную продолжительность, суд считает понесенные расходы связанными с рассмотрением настоящего дела, и определяет размер данных расходов как 60000 рублей. Доказательства несоразмерности не представлены, в материалах дела отсутствуют.
На основании изложенного, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца расходов на оплату услуг представителя в размере 60 000 рублей.
В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ЦГБ № 7 в бюджет подлежит взысканию государственная пошлина в размере 19862 рубля 19 копеек.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования Тетериной Елены Валерьевны к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Центральная городская больница № 7 г. Екатеринбург» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.
Признать незаконным приказ от 10 июля 2026 № 120-к об увольнении Тетериной Елены Валерьевны (паспорт гражданина Российской Федерации ***) по подпункту А пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Восстановить Тетерину Елену Валерьевну (паспорт гражданина Российской Федерации ***)в должности медицинской сестры отделения медицинского освидетельствования иностранных граждан с 10 июля 2026 года.
Решение о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.
Возложить на государственное автономное учреждение здравоохранения Свердловской области «Центральная городская больница № 7 г. Екатеринбург» (ИНН 6660007980) обязанность аннулировать запись об увольнении по подпункту А пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в трудовой книжке Тетериной Елены Валерьевны (паспорт гражданина Российской Федерации ***).
Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Центральная городская больница № 7 г. Екатеринбург» (ИНН 6660007980) в пользу Тетериной Елены Валерьевны (паспорт гражданина Российской Федерации ***) средний заработок за время вынужденного прогула за период с 10 июля по 21 октября 2026 года в размере 454487 рублей 51 копейка, компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей, расходы по оплате услуг представителя 60000 рублей.
Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Центральная городская больница № 7 г. Екатеринбург» (ИНН 6660007980) в бюджет государственную пошлину 19862 рубля 19 копеек.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья А.В. Войт