ПРИГОВОР
именем Российской Федерации
03 августа 2026 года г. Тюмень
Калининский районный суд г. Тюмени в составе:
председательствующего судьи Степанова Б.С., при помощнике судьи Кусаиновой А.А., секретарях судебного заседания Пинигиной М.М., Дулгеру С.Ю., с участием государственных обвинителей Субботиной Ю.И., Турлубековой Б.Т., подсудимого Азизова Н.Н., законных представителей ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, защитника – адвоката Касаткиной О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:
Азизова Н.Н., <данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 321 УК РФ, установил:
Азизов совершил дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, совершив угрозу применения насилия в отношении сотрудника места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности.
Преступление совершил в г. Тюмени при следующих обстоятельствах.
Азизов, будучи заключенным под стражу с 15 апреля 2025 года по постановлению Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры, содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тюменской области по адресу: <адрес>
ФИО5, назначенный на должность дежурного помощника начальника учреждения дежурной службы ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тюменской области приказом врио начальника УФСИН России по Тюменской области №-л/с от 2025, являющийся сотрудником места содержания под стражей, обеспечивая поддержание установленного режима указанного учреждения, находясь при исполнении служебных обязанностей, в период времени с 10 часов 21 минуты до 10 часов 24 минут 2025 в помещении ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тюменской области по адресу: <адрес>, в соответствии с п.п. 48, 50, 67 должностной инструкции сотрудника уголовно-исполнительной системы, замещающего должность дежурного помощника начальника учреждения дежурной службы ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тюменской области, утвержденной начальником указанного учреждения 11 июня 2025 года, с целью проведения внепланового обыска в камере № ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тюменской области, совместно с иными сотрудниками учреждения выдвинулись туда для выявления запрещенных к хранению в СИЗО предметов и вещей, то есть для проведения обысковых мероприятий в соответствии с п. 266 приказа Минюста России от 04 июля 2022 года № 110 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы».
Азизов, находясь в камере № ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тюменской области, действуя умышленно, осознавая, что перед ним находятся сотрудники места содержания под стражей в форменном обмундировании – дежурный помощник начальника учреждения дежурной службы ФИО5, а также другие сотрудники СИЗО, действующие в связи с осуществлением ими своей служебной деятельности, в нарушение п. 9.9 приказа № 110 от 04 июля 2022 года, стал препятствовать им в недопущении совершения следственно-арестованным Каюгиным действий, посягающих на его жизнь.
Так, Азизов в период времени с 10 часов 21 минуты до 10 часов 24 минут 05 декабря 2025 года в помещении ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тюменской области по адресу: <адрес>, действуя умышленно, с целью дезорганизации деятельности учреждения, осознавая, что перед ним находится сотрудник места содержания под стражей – дежурный помощник начальника учреждения дежурной службы ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тюменской области ФИО5, в нарушение требований п.п. 9.1, 9.2, 9.9, 9.10 приказа № 110 от 04 июля 2022 года, стал оказывать сопротивление законным действиям сотрудника СИЗО и предпринял попытку нанести не менее трех ударов в область головы и туловища ФИО5, тем самым угрожая применением насилия в отношении сотрудника места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности, чем дезорганизовал деятельность учреждения.
Подсудимый Азизов указал, что полностью признает вину в совершении указанного преступления. Давая показания суду о вменяемых ему действиях, подсудимый свою вину фактически не признал, пояснив, что 05 декабря 2025 года около 10 часов сотрудники СИЗО пытались проникнуть в камеру, где он находился. Он и находившиеся там лица вход в камеру не блокировали – у входной двери просто заело замок. Затем в камеру ворвалось около 17–18 человек. Он, испугавшись, стал просто махать руками не в сторону кого-либо из сотрудников. Потерпевший схватил его и уложил на кровать.
К указанию подсудимого на то, что его он просто размахивал руками, суд относится критически и расценивает в качестве линии защиты, направленной на уменьшение степени ответственности за содеянное. Данная позиция подсудимого опровергается совокупностью положенных в основу приговора доказательств.
В прениях сторон и последнем слове Азизов указал на полное признание вины и раскаяние в содеянном.
Изучив материалы уголовного дела, представленные доказательства, допросив потерпевшего, свидетелей, огласив с согласия сторон показания неявившегося свидетеля, суд считает виновность Азизова установленной полностью.
Так, из показаний потерпевшего ФИО5 следует, что 05 декабря 2025 года проводились внеплановые обыскные мероприятия в камере № 396, где содержались несовершеннолетние следственно арестованные Азизов, ФИО29, ФИО30. Около 10 часов 21 минуты он и другие сотрудники СИЗО (ФИО6, ФИО8, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО7, ФИО28) подошли к камере, но та была изнутри заблокирована следственно арестованными распоркой. Затем они смогли силой разблокировать камеру и войти. Внутри камеры Азизов нанес ему три удара руками по туловищу и голове, но он смог их заблокировать и уклониться от них, после чего повалил подсудимого на кровать. На то, что от действий подсудимого он почувствовал боль, потерпевший не указывал. ФИО30 в это время пытался нанести вред себе, а ФИО29 нанес удар другому сотруднику – к этим подследственным также была применены физическая сила и спецсредства. Указанные события имели место до 10 часов 24 минут. После произошедших событий в тот же день с подсудимым была проведена профилактическая беседа, тот принес свои извинения. На строгом наказании потерпевший не настаивал.
Согласно показаниям свидетеля ФИО8, начальника корпусного отделения дежурной службы СИЗО, с учетом устранения противоречий в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, около 10 часов 22 минут 05 декабря 2025 года он, сотрудники СИЗО ФИО5, ФИО7, ФИО6 и другие должны были провести внеплановые обыскные мероприятия в камере №, где содержались несовершеннолетние Азизов, ФИО29, ФИО30. Те заблокировали дверь изнутри, однако они (сотрудники СИЗО) смогли с усилием открыть дверь. Когда они вошли, то ФИО30 стал наносить себе порезы лезвием от бритвенного станка. Они попытались оставить его, но ФИО29 нанес удары ему (свидетелю), а Азизов попытался несколько раз ударить ФИО5, но тот смог увернуться и повалить подсудимого (л.д. 47–49). В целом аналогичные пояснения дали свидетели ФИО6, с учетом устранения противоречий в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, ФИО7, чьи показания были исследованы судом с согласия сторон на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ (л.д. 50–53, 54–56).
Из сведений ИЦ МВД, приговора Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры от 23 декабря 2025 года следует, что Азизов содержался под стражей с 15 апреля 2025 года (л.д. 111–112, 119–153).
Согласно приказу №-лс от 2025, ФИО5 назначен на должность дежурного помощника начальника учреждения дежурной службы ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тюменской области (л.д. 76–79). Пунктами 48, 50, 67 его должностной инструкции предусмотрены его обязанности организовывать надзор и изоляцию осужденных, обвиняемых и подозреваемых, обеспечивать соблюдение ими правил внутреннего распорядка, организовывать обыскную работу (л.д. 80–90).
В ходе осмотра камеры № ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тюменской области (<адрес>) 26 февраля 2026 года была установлена обстановка на месте преступления (л.д. 25–29).
При осмотре в ходе следствия с участием свидетеля ФИО7 видеозаписей событий за 05 декабря 2025 года установлено, что в период с 10 часов 21 минуты до 10 часов 24 минут, когда сотрудники в форме зашли в камеру №, Азизов наносил удары по голове и телу ФИО5. Указанный носитель информации приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства к материалам дела №, из которого выделено настоящее уголовное дело (л.д. 31–36, 37).
Приведенные выше доказательства виновности подсудимого являются допустимыми, непосредственно относятся к предмету настоящего судебного разбирательства, взаимно дополняют друг друга, а потому в своей совокупности достаточны для верной юридической оценки действий подсудимого, их квалификации, установления всех значимых обстоятельств, входящих в соответствии со ст. 73 УПК РФ в предмет доказывания по настоящему уголовному делу, вынесения законного и обоснованного решения. Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных на досудебной стадии, которые могли бы ограничить права подсудимого и повлиять на выводы суда о доказанности его вины, допущено не было.
Показания потерпевшего, свидетелей, в том числе данные ими в ходе досудебного производства, последовательны, непротиворечивы и согласуются между собой и с другими доказательствами, включая просмотренную видеозапись. Оснований не доверять им, ставить их показания под сомнение у суда не имеется, какой-либо заинтересованности в исходе дела с их стороны суд не усматривает, оснований для оговора данными лицами подсудимого судом не установлено.
В связи с изложенным, показания потерпевшего и свидетелей, изложенные в приговоре, суд считает правдивыми и кладет их в основу обвинительного приговора.
Иные материалы уголовного дела суд оценивает как результаты процессуальной деятельности следователя и иных участников судопроизводства, направленной на собирание необходимой информации в процессе доказывания, и не отражает в приговоре в связи с отсутствием юридической значимости.
Таким образом, на основании приведенных выше согласующихся между собой допустимых и достоверных доказательств суд приходит к выводу о виновности Азизова в совершении преступления, указанного в описательной части приговора.
Органами предварительного следствия действия Азизова были квалифицированы по ч. 2 ст. 321 УК РФ, как дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, то есть применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, совершенное в отношении сотрудника места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности. В судебном заседании государственный обвинитель поддержал указанную квалификацию.
Между тем, в силу п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01 июня 2023 года № 14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации», под насилием, не опасным для жизни или здоровья, следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.), не повлекших причинения вреда здоровью потерпевшего, а под угрозой применения насилия – высказывания или иные действия лица, свидетельствующие о его намерении применить к потерпевшему любое физическое насилие, когда такая угроза воспринималась потерпевшим как реальная.
Так из показаний потерпевшего и свидетелей следует, что Азизов попытался нанести сотруднику ФИО5 не менее трех ударов, однако они не достигли цели, поскольку потерпевший их заблокировал и уклонился от них. Физической боли таковые потерпевшему не причинили. Сведений о том, что Азизов как либо ограничивал свободу потерпевшего, материалы дела не содержат. Между тем, действия Азизова прямо свидетельствовали о его намерении применить к потерпевшему физическое насилие.
Таким образом, давая правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из того, что Азизов, оказывая сопротивление законным действиям сотрудника СИЗО-1 ФИО5, стал угрожать последнему при исполнении им своих служебных обязанностей, применением к нему насилия, попытавшись нанести ему не менее трех ударов по голове и туловищу, что было воспринято сотрудником как реальная угроза, чем дезорганизовал деятельность исправительного учреждения. Азизов осознавал общественную опасность угрозы применения насилия к сотруднику СИЗО в связи с осуществлением им служебной деятельности, действовал с прямым умыслом, направленным на дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества.
При этом суд учитывает, что, по смыслу действующего законодательства, дезорганизацию деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, образуют деяния, в том числе угроза применения насилия, совершенная в отношении сотрудника места содержания под стражей. То есть уже само по себе совершение указанного деяния в связи со служебными функциями сотрудников соответствующих учреждений влечет дезорганизацию деятельности учреждения. Преступление считается окоченным с момента высказывания угрозы применения насилия различными способами независимо от того, удалось ли с ее помощью нарушить деятельность учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества.
По форме своего выражения угроза применения насилия может быть устной, письменной, а также выраженной с помощью мимики, жестов, демонстрации опасных предметов. Совершенные Азизовым действия объективно образуют таковую. На реальность ее восприятия потерпевшим указывает тот факт, что он предпринял соответствующие активные действия дабы не допустить получения ударов от подсудимого.
Очевидность для подсудимого должностного положения потерпевшего, на момент совершения преступления одетого в форменное обмундирование, сомнений не вызывает. Его действия, связанные с проведением внеплановых обыскных мероприятий, носили законный и обоснованный характер, входили в должностные обязанности сотрудника СИЗО ФИО5.
При установленных фактических обстоятельствах содеянного суд квалифицирует действия Азизова по ч. 2 ст. 321 УК РФ, как дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, то есть угроза применения насилия, совершенная в отношении сотрудника места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности. Указанная квалификация действия подсудимого соответствует фактическим обстоятельствам дела, не ухудшает его положения и не противоречит положениям ч. 2 ст. 252 УК РФ.
В соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ, при назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного законодателем к категории преступлений средней тяжести, данные о личности подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие его наказание, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи и, в соответствии с ч. 1 ст. 60 УК РФ, считает необходимым назначить Азизову справедливое наказание, в соответствии с санкцией статьи, по которой он признается виновным.
При исследовании данных о личности подсудимого судом установлено, что он не судим (л.д. 111–112), на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит (л.д. 114), воспитывался в неполной семье, обучался в школе, к учебе относился отрицательно, программный материал усваивал плохо, участвовал в спортивных мероприятиях, посещал воспитательные мероприятия, планирует поступить в колледж, по месту содержания под стражей до момента совершения преступления допускал нарушения правил внутреннего распорядка, 12 раз привлекался к дисциплинарной ответственности (л.д. 116–118).
Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд признает его несовершеннолетие (п. «б» ч. 1 ст. 61 УК РФ), а также, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, полное признание им вины, раскаяние в содеянном, его состояние здоровья, оказание помощи родственникам, их состояние здоровья, принесение извинений потерпевшему.
Обстоятельств, отягчающих наказание Азизова, судом не установлено.
Кроме того, в соответствии со ст. 89 УК РФ, суд учитывает условия жизни и воспитания Азизова, которые указаны выше, уровень его психического развития.
С учетом приведенных выше обстоятельств, которые прямо влияют на вид и размер наказания, суд считает необходимым назначить Азизову безальтернативное наказание в виде лишения свободы.
Судом решался вопрос о применении к подсудимому положений ст. 73 УК РФ, однако, принимая во внимание обстоятельства совершенного преступления, данные о личности виновного, суд пришел к убеждению, что достижение целей наказания – восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений могут быть достигнуты только отбыванием подсудимым реального лишения свободы и не находит оснований для применения к нему положений ст. 73 УК РФ.
Исходя из фактических обстоятельств содеянного и степени его общественной опасности, суд не применяет к Азизову положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, равно как и не установлено судом исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, которые бы давали суду основания для применения к подсудимому положений ст. 64 УК РФ. Оснований для прекращения в его отношении уголовного дела с назначением мер воспитательного воздействия не имеется.
Учитывая, что преступление Азизов совершил до осуждения по приговору Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры от 23 декабря 2025 года, окончательное наказание ему необходимо назначить по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ.
В соответствии с ч. 3 ст. 58 УК РФ, суд назначает Азизову отбывание наказания в воспитательной колонии.
Гражданский иск по делу не заявлен.
Вопрос о судьбе вещественного доказательства – компакт-диска с видеозаписью – суд не разрешает, поскольку таковой хранится в материалах дела №.
С учетом данных о личности подсудимого, на основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ, для обеспечения исполнения приговора, суд полагает необходимым избрать подсудимому меру пресечения в заключения под стражу до вступления приговора суда в законную силу.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307–310 УПК РФ, суд приговорил:
признать Азизова Н.Н. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 321 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 1 года лишения свободы.
В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения вновь назначенного наказания и наказания, назначенного приговором Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры от 23 декабря 2025 года, окончательно назначить Азизову Н.Н. наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии.
Зачесть в срок отбытия наказания наказание, отбытое по приговору Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры от 23 декабря 2025 года с 13 января 2026 года по 02 августа 2026 года включительно.
Избрать Азизову Н.Н. меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу, взять под стражу в зале суда.
Зачесть в срок отбытия наказания время содержания Азизова Н.Н. под стражей с 03 августа 2026 года до дня вступления приговора в законную силу, а также время его содержания под стражей по приговору от 23 декабря 2025 года с 30 апреля 2024 года по 29 ноября 2024 года включительно и с 15 апреля 2025 года по 12 января 2026 года включительно, в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст.72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за полтора отбывания наказания в воспитательной колонии, а также время нахождения Азизова Н.Н. под домашним арестом по приговору от 23 декабря 2025 года с 30 ноября 2024 года по 14 апреля 2025 года включительно из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Тюменского областного суда, в течение пятнадцати суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, путем подачи апелляционных жалобы, представления через Калининский районный суд г. Тюмени.
В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.
Председательствующий судья Б.С. Степанов