ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
15 июля 2026 года г. Тюмень
Ленинский районный суд города Тюмени в составе:
председательствующего судьи Жегуновой Д.Д., при секретаре Богдановой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Мамаева Александра Сергеевича к Крестьяникову Алексею Александровичу и Крестьяниковой Анастасии Александровне о взыскании компенсации морального вреда, установил:
истец Мамаев А.С. обратился в суд с иском к Крестьяникову А.А. и Крестьяниковой А.А. о взыскании солидарно компенсации морального вреда в размере 700 000 руб., расходов на оплату юридической помощи в размере 43 000 руб.
Требования мотивированы тем, что 10 июня 2025 года в 15 часов 13 минут на <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие: водитель Крестьяников А.А., управляя автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, при повороте налево вне перекрестка не уступил дорогу встречному транспортному средству и допустил столкновение с мотоциклом <данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением водителя Мамаева А.С. В результате дорожно-транспортного происшествия водителю Мамаеву А.С. были причинены телесные повреждения: <данные изъяты> Постановлением Ленинского районного суда г. Тюмени от 19 февраля 2026 года по делу об административном правонарушении № 5-79/2026 Крестьяников А.А. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 20 000 руб. в доход государства. Собственником автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № является Крестьяникова А.А., Крестьяников А.А. вписан в страховой полис ОСАГО. Истец после полученных в дорожно-транспортного происшествии травм ощущает сильные боли, не может долго ходить, сидеть, делать резкие движения. Находился на стационарном лечении с 10 июня по 04 июля 2025 года в травматолого-ортопедическом отделении. В период нахождения истца на стационарном лечении ему провели 2 операции: остеосинтез костей таза пластиной и винтами, открытый остеосинтез левой плечевой кости пластиной и винтами. На амбулаторном лечении истец находился по 29 ноября 2025 года. В указанный период времени передвигался сначала в инвалидном кресле, затем с помощью костылей. Принимал обезболивающие препараты в связи с сильной болью в области таза и левого плеча. Медицинские процедуры вызывали у истца нравственные страдания. Истец оценивает причиненный ему моральны вред в размере 700 000 руб. Ответчики возместить вред отказались. На оплату юридической помощи представителя истец затратил 43 000 руб.
В судебное заседание стороны не явились, о дате, времени и месте разбирательства дела были уведомлены надлежащим образом, истец просил рассмотреть дело в его отсутствие, ответчики о рассмотрении дела в их отсутствие не заявляли. При таком положении суд рассмотрел дело в отсутствие сторон, в порядке заочного судопроизводства.
Исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Из материалов дела следует, что 13 января 2026 года в отношении Крестьяникова А.А. был составлен протокол об административном правонарушении по факту совершения правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ. Согласно протоколу, Крестьяников А.А. совершил нарушение пункта 8.8, 8.1 ПДД РФ, вследствие чего Мамаеву А.С. был причинен вред здоровью средней тяжести.
Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Тюмени от 19 февраля 2026 (дело № 5-79/2026) Крестьяников А.А.. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 20 000 руб. в доход государства.
Данным постановлением установлено, что 10 июня 2025 года в 15 часов 13 минут на <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие: водитель Крестьяников А.А., управляя автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, при повороте налево вне перекрестка не уступил дорогу встречному транспортному средству и допустил столкновение с мотоциклом <данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением водителя Мамаева А.С. В результате дорожно-транспортного происшествия водителю Мамаеву А.С. были причинены телесные повреждения: <данные изъяты>
Часть 2 статьи 12.24 КоАП РФ предусматривает ответственность за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.
В соответствии с пунктом 1.5 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 «О Правилах дорожного движения» (далее по тексту - ПДД РФ) участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.
Водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения (пункт 9.10 ПДД РФ).
В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1).
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ). Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 11).
В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Согласно пункту 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.
По общему правилу, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Исключением из общего правила является действие презумпций, которые освобождают одну из сторон от доказывания того или иного факта, в частности презумпция вины причинителя вреда.
Применительно к рассматриваемой ситуации, истец должен был представить доказательства, подтверждающие факт причинения ему вреда в результате ДТП с участием Крестьяникова А.А., размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчики являются лицами, обязанными возместить вред.
В силу положений части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Поскольку постановлением судьи Ленинского районного суда г. Тюмени от 19 февраля 2026 (дело № 5-79/2026) установлена вина Крестьяникова А.А. в нарушении правил дорожного движения, повлекшем причинение средней тяжести вреда здоровью Мамаева А.С. в результате ДТП с участие мотоцикла под его управлением, при разрешении спора в рамках настоящего дела о гражданско-правовых последствиях действий Крестьяникова А.А. в условиях указанного ДТП вина последнего в причинении вреда здоровью истца считается установленной.
Собственником транспортного средства <данные изъяты> государственный регистрационный знак № на момент ДТП являлся ответчик Крестьяников А.А., что следует из упомянутых выше административного протокола и постановления по делу об административном правонарушении (л.д. 34).
В страховом плисе ОСАГО Крестьянников А.А. указан в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, что подтверждается копией полиса.
По смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.
Статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен особый режим передачи собственником правомочия владения источником повышенной опасности (передача должна осуществляться на законном основании), при этом для передачи правомочия пользования достаточно по общему правилу только волеизъявления собственника (статья 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из указанных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на его собственника и при отсутствии его вины в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества.
В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владелец транспортного средства - собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное).
Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности) (пункт 19). Если владельцем источника повышенной опасности будет доказано, что этот источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц (например, при угоне транспортного средства), то суд вправе возложить ответственность за вред на лиц, противоправно завладевших источником повышенной опасности, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 1079 ГК РФ (пункт 24).
Судом установлено, что на момент ДТП Крестьяников А.А. являлся законным владельцем автомобиля ГАЗ 2775-01 государственный регистрационный знак В835МУ72, поскольку был вписан в полис ОСАГО, допущен к управлению транспортным средством собственником транспортного средства, следовательно владел им на законных основаниях.
Доказательств наличия обстоятельств, освобождающих Крестьяникова А.А. от ответственности за вред, причиненный здоровью истца, он вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представил. Доказательства причинения вреда здоровью истца не вследствие ДТП с участием принадлежащего Крестьяниковой А.А. автомобиля под управлением Крестьяникова А.А., а при иных обстоятельствах, либо при наличии умысла потерпевшего в деле отсутствуют.
При таком положении суд приходит к выводу о том, что причиненный истцу вред подлежит возмещению ответчиком Крестьяниковым А.А. Оснований для привлечения к ответственности за причинение данного вреда истцу ответчика Крестьяниковой А.А. судом не установлено, в иске к данному ответчику следует отказать.
Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статьи 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в статье 41 Конституции Российской Федерации, согласно которой право на охрану здоровья отнесено к числу основных прав человека. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.
Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
Таким образом, для применения меры ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими установлению судом являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.
Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33)).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 указано, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований. При определении размера компенсации морального вреда, суду необходимо установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33).
Согласно пункту 27 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Руководствуясь приведенными выше правовыми нормами и разъяснениями высшего судебного органа о порядке их применения, суд, установив, что Мамаеву А.С. был причинен вреда здоровью, в связи с чем он испытывал физические и нравственные страдания, приходит к выводу об обоснованности исковых требований о компенсации Крестьяниковым А.А. причиненного истцу морального вреда и считает возможным взыскать с Крестьяникова А.А. в пользу Мамаева А.С. компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб.
По мнению суда, такой размер компенсаций согласуется с принципами конституционной ценности здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяют не нарушить баланса интересов сторон, с одной стороны, максимально возмещая причиненный потерпевшему моральный вред, с другой - не допуская его неосновательного обогащения и не приводя лицо, ответственное за возмещение вреда, в тяжелое имущественное положение.
Определяя размер компенсации, суд принимает во внимание возраст истца, тяжесть причиненного его здоровью вреда, а также учитывает степень физических и нравственных страданий истца, обусловленных наличием телесных повреждений и связанных с физической болью, эмоциональными переживаниями, бытовыми ограничениями, временной невозможностью работать и вести привычный образ жизни.
Вследствие повреждения здоровья и полученных травм истец претерпевал физическую боль, находился на стационарном лечении с 10 июня по 04 июля 2025 года в травматолого-ортопедическом отделении. В период нахождения истца на стационарном лечении ему провели 2 операции: остеосинтез костей таза пластиной и винтами, открытый остеосинтез левой плечевой кости пластиной и винтами. На амбулаторном лечении истец находился по 29 ноября 2025 года. В указанный период времени передвигался сначала в инвалидном кресле, затем с помощью костылей. Принимал обезболивающие препараты в связи с сильной болью в области таза и левого плеча. Ответчики мер к заглаживанию вины перед истцом не предприняла.
Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса (часть 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (часть 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относит в числе прочего суммы, подлежащие выплате экспертам, и расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.
Согласно договору об оказании юридических услуг от 02 февраля 2026 года, заключенному Мамаевым А.С. с адвокатом Благининой А.С. было поручено оказание квалифицированной юридической помощи Благининой А.С. в рамках настоящего дела, включая составление искового заявления. Гонорар адвоката за оказание юридической помощи по соглашению установлен в размере 40 000 руб. Квитанция НО «Тюменская межрегиональная коллегия адвокатов» подтверждает уплату Мамаевым А.С. указанной суммы. Данные расходы, как связанные с настоящим делом, при удовлетворении иска подлежат возмещению истцу ответчиком. Истцом была также оплачена госпошлина, которая при удовлетворении требований истца подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в размере 3 000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199, 233-237 ГПК РФ, суд решил:
исковые требования Мамаева Александра Сергеевича удовлетворить в части.
Взыскать с Крестьяникова Алексея Александровича ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) в пользу Мамаева Александра Сергеевича ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб., расходы на оплату юридической помощи и госпошлины в размере 43 000 руб.
В остальной части иск Мамаева Александра Сергеевича оставить без удовлетворения.
Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.
Мотивированное решение изготовлено 15 июля 2026 года.
Судья Д.Д. Жегунова