РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
05 июня 2026 года г. Екатеринбург
Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи: Мурзагалиевой А.З., при секретаре судебного заседания Зотовой Е.О., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску <ФИО>2 к <ФИО>4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
Истец <ФИО>2 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого пояснила следующее.
ДД.ММ.ГГГГ между истцом <ФИО>2 и ответчиком <ФИО>10 заключен договор дарения ? доли в праве общей собственности на <адрес>. 50 по <адрес> в г. Екатеринбурге. Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ удостоверен нотариусом, ДД.ММ.ГГГГ в ЕГРН внесена запись о государственной регистрации сделки.
Отчуждаемая доля в праве на спорную квартиру принадлежала истцу, на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ.
После заключения оспариваемого договора, у истца не оказалось в собственности никакой недвижимости. Ответчик приходится истцу дочерью. Истец проживала в спорном жилом помещении до ДД.ММ.ГГГГ, после чего истец стала проживать в <адрес>. 35 по <адрес> вместе со своими детьми <ФИО>10 и <ФИО>6 Данное жилое помещение было приобретено истцом, на основании договора о внесении паевых взносов членов кооператива № ПУ – 3к-79 от ДД.ММ.ГГГГ.
Вместе с тем, решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга гот ДД.ММ.ГГГГ по делу № по иску <ФИО>11а, к Администрации г. Екатеринбурга о признании права собственности на недвижимое имущество – исковые требования удовлетворены, за <ФИО>11 признано право собственности на <адрес>. 35 по <адрес> в г. Екатеринбурге. Истец не была привлечена к участию в деле, в связи с чем, решение суда отменено.
После того, как истец узнала о новом собственнике своей квартиры, на фоне ранее перенесенного инсульта, она испытала огромный стресс, душевное потрясение, почти перестала спать, плохо соображала, у нее начались нарушения речи, постоянная тревожность, участились мигрени, огромный страх потерять эту квартиру, где она жила, и за которую заплатила огромную сумму, сковывал ее сознание.
ДД.ММ.ГГГГ истца положили в стационар в отделение пограничной патологии ГУЗСО «Психиатрическая больница №», где она с перерывом пролежала всю зиму и весну 2022 года. Истец принимала психотропные средства, не могла читать, поскольку не могла сосредоточиться на чтении, и просмотре любой информации, так как начинала нервничать, раздражаться, кружилась голова. После выписки из стационара ГАУЗ «Психиатрическая больница №» в июне 2022 года истец продолжала пить психотропные препараты, а именно, феварин и атаракс, психика нуждалась в поддержке. Истец находилась на стационарном лечении в данном медицинском учреждении, в периоды с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ –т ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, с диагнозом «органическое тревожное расстройство».
Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга по делу № – 226/2022 от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, исковые требования <ФИО>11 к Администрации г. Екатеринбурга о признании права собственности на недвижимое имущество – удовлетворены. Иск третьего лица с самостоятельными требованиями относительно предмета спора <ФИО>2 к <ФИО>11, Администрации г. Екатеринбурга о признании договора купли – продажи недействительным, признании права собственности – оставлен без удовлетворения.
Апелляционным определением Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ указанное решение суда оставлено без изменения, жалоба истца – без удовлетворения.
Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ указанные судебные акты оставлены без изменения, жалоба истца – без удовлетворения.
Таким образом, ДД.ММ.ГГГГ надежда отстоять свою квартиру у истца рухнула, в связи с чем, стало понятно, что впереди будет суд по выселению истца из данной квартиры, от чего истец испытала страх.
Для того, чтобы у истца осталось единственное жилье, защищенное имущественным иммунитетом – <адрес> в г. Екатеринбурге, истец ДД.ММ.ГГГГ заключила спорный договор дарения ? доли в праве собственности на <адрес>. 50 по <адрес> в г. Екатеринбурге.
При этом, истец искренне заблуждалась, что ей таким образом удастся избежать возможного выселения их <адрес> в г. Екатеринбурге. Истец находилась в подавленном состоянии после бессонной ночи, была не способна ясно и последовательно мыслить, думала только о том, как спасти свое жилье – квартиру по <адрес>79, о возможном выселении из нее. Страх возможного выселения из <адрес>. 35 по <адрес> привел к такому состоянию, к такому безумному шагу, как договор дарения. Было существенное заблуждение, именно это заблуждение повлекло заключение договора дарения, не заблуждалась бы – не подарила. Под влиянием заблуждения истец, как участник сделки, помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для нее существенное значение, и под влиянием, и под их влиянием, совершила сделку, которую не совершила бы, если бы не заблуждалась.
При этом, <ФИО>2 понимала, что данный договор дарения является мнимой сделкой, стороны данную сделку фактически не исполняли и исполнить не желали, фактического владения и пользования спорной квартиры у ответчика не наступило. Данный договор заключен лишь для вида, и без намерения создать правовые последствия, которые влечет заключение договора дарения, является недействительным ввиду его мнимости. Агейкина А.А. после заключения сделки квартиру в дар не прияла, в квартиру не вселилась, до совершения сделки и после по настоящее время ответчик проживает со своей семьей по другому адресу: г. Екатеринбург, <адрес> – 79.
Кроме того, по мнению истца, данный договор заключен истцом, в связи с неблагоприятными обстоятельствами, на крайне невыгодных условиях, поскольку спорная квартира являлась единственным жильем истца. Договор дарения не содержит условий о сохранении за дарителем права пользования спорным жилым помещением.
ДД.ММ.ГГГГ Орджоникидзевским районным судом г. Екатеринбурга вынесено решение по делу № по иску <ФИО>11 к <ФИО>2, Свидетель №2 о прекращении права пользования, выселении из <адрес>. 35 по <адрес> в г. Екатеринбурге. Данное решение суда вступило в законную силу.
ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>2 получила уведомление из УФССП России по Свердловской области о том, что ДД.ММ.ГГГГ будет произведено принудительное выселение из указанной квартиры.
ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом – исполнителем вынесено постановление об окончании исполнительного производства, в связи с исполнением.
После дарения в спорной квартире сменены замки, ключи от квартиры истцу не выдали, доступа не предоставили, истец была вынуждена проживать в съемном жилье в <адрес>.
В связи с изложенным, истец, с учетом уточнения иска, согласно которым просила не учитывать в обосновании иска ранее указанные положения ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д. 53, том 2), ссылаясь на ст. 170, ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит:
1. признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ ? доли в праве общей собственности на <адрес>. 50 по <адрес> в г. Екатеринбурге недействительным;
2. применить последствия недействительности сделки;
3. восстановить право собственности истца на ? доли в праве общей собственности на спорную квартиру.
Истец <ФИО>2, извещенная надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д. 100, том 2), ранее, участвуя в судебном заседании, поясняла, что в спорном жилом помещении не проживает с 2011 года, с момента приобретения квартиры по <адрес>, в которой стала проживать вместе с дочерями и мужем. После заключения договора дарения доли в квартире оплату жилищно – коммунальных услуг не производила, поскольку не имела доступа в квартиру, поддерживала доводы, изложенные в иске, уточнениях к нему и дополнительных письменных пояснениях (л.д. 149 – 153, 172 – 176, 201 – 207, том 1, л.д. 54, 85 – 89, том 2).
Ответчик <ФИО>4 в судебном заседании исковые требования не признала, заявила о пропуске срока исковой давности при обращении с настоящим иском, доводы, изложенные в письменном отзыве (л.д. 124 – 126, том 1, л.д. 83, том 2), поддержала, согласно которым, в период с 2008 по 2010 годы, проживала совместно с истцом в съемных квартирах. С июня 2011 года ответчик возвратилась в спорную квартиру, в которой проживала до 2021 года. С 2021 года ответчик проживает в съемном жилье, с 2024 года совместно с супругом и несовершеннолетним ребенком. В октябре 2022 года истец сообщила ответчику о своем намерении подарить ей ? доли в праве собственности на спорную квартиру, на что ответчик не возражала. С момента заключения договора дарения, регистрации перехода права собственности на спорное жилье, ответчик несет бремя содержания данного имущества, в том числе, оплачивает налог на имущество физических лиц, осуществляет текущий ремонт, хранит в нем свои личные вещи. Ответчик состоит на регистрационном учете по месту жительства по данному адресу, получает почтовую корреспонденцию. В спорном жилом помещении фактически проживают собственник ? доли в квартире – бабушка ответчика <ФИО>17 и младшая сестра <ФИО>6, третий собственник ? доли в квартире – брат ответчика <ФИО>19, в силу своего состояния здоровья, в квартире не проживает, находится в ГАУ «Березовский ПНИ». Истцом в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих, что на момент совершения сделки, она находилась в состоянии, при котором не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Представленные в материалы дела эпикризы не содержат данных сведений. Напротив, в выписном эпикризе указано, что очагового поражения головного мозга не выявлено (при диагнозе ишемический инсульт), помощь была оказана быстро, впоследствии, истцом пройдена реабилитация. Прием антидепрессантов, напротив, привел к улучшению состояния истца при диагнозе – тревожное расстройство. Кроме того, согласно справке от ДД.ММ.ГГГГ, в момент совершения сделки, а также за длительный период до и после сделки не проходила лечение в стационаре. Истец не приводит конкретных пояснений относительно чего у нее возникло заблуждение при совершении договора дарения. Кроме того, из доводов истца следует, что она желала заключить именно сделку по отчуждению доли в спорной квартире по договору дарения. В исковом заявлении истцом указано, что изначально желала и понимала, что сделка дарения является мнимой, что она тем самым намерена использовать это для разрешения спора по <адрес>. 35 по <адрес> в г. Екатеринбурге. В данном поведении усматривается недобросовестное поведение. Истец подписала удостоверенный нотариусом договор дарения на изложенных в нем условиях, при этом, не высказывала своих возражений относительно отсутствия условия о сохранении за ней права пользования спорным жильем. Истец не несла бремя содержания спорной квартирой на протяжении 12 лет. Ответчик указывает, что не знала об истинных намерениях истца, которые выражаются в злоупотреблении правом. Истец находилась в конфликтных отношениях со всеми родственниками, кроме ее матери и дочери Агейкиной А.А., при этом, истец не озвучивала, что желает заключить мнимую сделку. Для ответчика сделка дарения была реальной, с соответствующими правовыми последствиями. Ответчик приняла как дар, так и бремя собственника в отношении спорного имущества, надлежащим образом его исполняла и исполняет.
Третье лицо <ФИО>6 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, суду ранее в судебном заседании поясняла, что препятствия в пользовании спорным жилым перемещением у истца отсутствуют. В одной комнате с балконом проживает бабушка, в другой комнате – <ФИО>6, третья комната пустует, в ней хранятся вещи. Третье лицо также направила в суд письменные возражения (л.д. 35 – 41, том 2).
Третье лицо – <ФИО>17, являющаяся собственником ? доли в квартире, извещенная надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, ранее, участвуя в судебном заседании, возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что ей было известно о дарении доли в квартире истцом дочери, не возражала против этого, напротив, поддержала. Истец не сообщала цель дарения доли в квартире. У истца всегда имеется доступ в спорную квартиру. Кроме того, <ФИО>17 представлены в суд письменные возражения (л.д. 28 – 34, том 2).
Третье лицо – <ФИО>19, привлеченный к участию в деле в лице его законного представителя ГАСУ СО «Березовский ДСО», являющийся собственником ? доли в праве на спорное жилое помещение, в судебное заседание не явился, согласно ответу ГАСУ СО «Березовский ДСО», решением Карпинского городского суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>19 признан недееспособным. <ФИО>19 помещен на стационарное обслуживание в Березовский психоневрологический интернат, на основании путевки Министерства социальной защиты населения Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ. Приказом УСЗН по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №/осн «О постановке на учет недееспособного <ФИО>19» исполнение обязанностей опекуна возложено на администрацию Областного государственного стационарного учреждения социального обслуживания системы социальной защиты населения Свердловской области «Березовский психоневрологический интернат». В настоящее время <ФИО>19 находится на стационарном обслуживании и проживает в ГАСУСО СО «Березовский ДСО», является недееспособным и принимать участие в судебном заседании не может. ГАСУ СО «Березовский ДСО» просит рассмотреть настоящее дело в свое отсутствие (л.д. 156 – 160, том 2).
Представитель третьего лица Управления Росреестра Свердловской области, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, причины неявки суду не сообщил.
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в материалах дела доказательства, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ спорное жилое помещение – трехкомнатная <адрес> в г. Екатеринбурге была предоставлена <ФИО>3, на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, в который также были включены, в качестве членов семьи: третье лицо <ФИО>17 (сноха); сын <ФИО>12; истец <ФИО>13 (внучка), внучка <ФИО>14 (л.д. 136 – 137, том 2).
ДД.ММ.ГГГГ спорная квартира перешла в собственность <ФИО>3, истца <ФИО>15, третьего лица <ФИО>19, третьего лица <ФИО>17 по ? доли в праве общей долевой собственности за каждым (л.д. 129 – 130, том 2).
ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>16 умерла, после ее смерти принадлежавшая ей ? доли в праве собственности перешли истцу <ФИО>20 (<ФИО>22) А.В., что подтверждается свидетельством о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, в результате чего истец стала собственником ? доли в праве собственности на спорное жилое помещение (л.д. 107 -108, том 2).
В материалы дела представлен договор дарения доли квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между истцом <ФИО>2 (даритель) и ответчиком <ФИО>21 (Агейкиной) А.А. (одаряемая), в соответствии с которым истец безвозмездно передала, а ответчик приняла в дар ? доли в праве общей долевой собственности на <адрес> в г. Екатеринбурге (л.д. 118 – 119, том 2).
Данный договор нотариально удостоверен.
Согласно п. 7 договора, до заключения настоящего договора нотариусом совершены проверочные действия в отношении сторон. Содержание ст. ст. 209, 213, 288, 292, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, сторонам нотариусом разъяснено. Правовые последствия заключаемого договора им известны.
Право собственности ответчика на указанную долю в квартире зарегистрировано в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 118 – 120\. том 1).
На регистрационном учете по спорному жилому помещению состоят: истец <ФИО>2 с ДД.ММ.ГГГГ; ответчик Агейкина А.А. с ДД.ММ.ГГГГ; третьи лица <ФИО>17, <ФИО>6, а также несовершеннолетний Агейкин А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 129, том 1).
В обоснование заявленных требований истец указывает, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ является мнимой сделкой (ст. 170 ГК РФ).
Как следует из пояснений истца, принадлежащая ей ? доли в праве на спорную квартиру была отчуждена по договору дарения дочери <ФИО>4 для вида, без намерения создать правовые последствия заключения договора дарения, а именно, для того, чтобы <адрес>. 35 по <адрес> в г. Екатеринбурге осталась для истца единственным жильем, что, по мнению истца, могло положительно повлиять на результат рассмотрения спора при обращении собственника <адрес>. 35 по <адрес> в г. Екатеринбурге к <ФИО>2 о вселении из данного жилья. Согласно пояснениям истца, при отчуждении спорного имущества, <адрес>. 35 по <адрес> в г. Екатеринбурге осталась для истца единственным жильем, на которое, по мнению истца, распространился бы исполнительский иммунитет, в связи с чем, не имелось бы оснований для выселения истца из указанной квартиры.
В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно ст. 12 Гражданского Кодекса Российской Федерации, защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.
В соответствии с ч. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции, действующей на момент возникновения спорных отношений, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом.
В силу ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
Согласно части 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
В силу положений статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).
Согласно правовой позиции, изложенной в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.
Из правового смысла вышеприведенных положений действующего законодательства существенными чертами мнимой сделки является, в том числе то, что стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена и по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре. При этом, для признания сделки мнимой необходимо�����������������������������������������������������������������������������������������������������?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?????????????����������?j�????????????J?J?J????Й?�??Й????????????J?J?J?????h??????????J?????j
Одновременно, все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.