РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
11 августа 2026 года г. Екатеринбург
Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Ардашевой Е.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем Ляхович В.А., с участием представителя истца, третьего лица, заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Ус М.Г. – <ФИО>24., действующего на основании доверенности, представителя ответчика Подковыркина Д.М. – <ФИО>22, действующего на основании доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ус Марии Геннадьевны, действующей в интересах несовершеннолетнего <ФИО>5, к Подковыркину Даниилу Михайловичу о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследства, по иску третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Ус Марии Геннадьевны к Подковыркину Даниилу Михайловичу о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследства, установил:
Ус М.Г., действуя в интересах несовершеннолетнего <ФИО>5, обратилась в Верх – Исетский районный суд г. Екатеринбурга с вышеуказанным исковым заявлением, в котором, с учетом уточнений и дополнений, принятых к производства суда просит суд:
- признать не возникшим (отсутствующим) право собственности <ФИО>23
Даниила Михайловича на автомобиль «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, №, государственный регистрационный знак № (далее по тексту, в том числе спорный автомобиль), поскольку предусмотренная договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ передача автомобиля при жизни <ФИО>3 не состоялась (ст. 223, 224, 574 Гражданского кодекса Российской Федерации),
- альтернативно признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключённый между <ФИО>3 и Подковыркиным Д.М., недействительным (ничтожным) как мнимую сделку (п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), совершённую со злоупотреблением правом (ст. 10, ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), и применить последствия его недействительности,
- признать, что на дату смерти ДД.ММ.ГГГГ право собственности на автомобиль принадлежало <ФИО>3,
- включить указанный автомобиль в полном объёме в состав наследства, оставшегося после смерти <ФИО>3, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ,
- указать, что решение суда является основанием для аннулирования регистрационного действия, в результате которого Подковыркин Д.М. был указан владельцем автомобиля.
В ходе рассмотрения дела по существу, судом принято к производству требования третьего лица, заявившего самостоятельные исковые требования Ус М.Г., которая просит суд:
- признать договор дарения автомобиля автомобиль «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN №, государственный регистрационный знак №, заключённый ДД.ММ.ГГГГ между <ФИО>3 и Подковыркнным Даниилом Михайловичем, недействительным (ничтожным) как мнимую сделку (п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) в совокупности со ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации,
- альтернативно, если суд сочтёт, что передача автомобиля состоялась, - признать указанный договор дарения недействительным по п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации (распоряжение общим имуществом супругов без согласия супруги при осведомлённости второй стороны сделки об отсутствии такого согласия),
- применить последствия недействительности сделки: признать не возникшим (отсутствующим) право собственности Подковыркина Д.М. на указанный автомобиль; указать, что решение суда является основанием для аннулирования регистрационного действия, в результате которого Подковыркин Д.М. был указан владельцем автомобиля, и внесения соответствующих изменений в регистрационные данные Госавтоинспекции,
- признать, что на дату смерти ДД.ММ.ГГГГ право собственности на автомобиль принадлежало <ФИО>3, и включить автомобиль в полном объёме в состав наследства, оставшегося после смерти <ФИО>3, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ.
Определением Верх – Исетского районного суда г. Екатеринбурга принят отказ истца Ус Марии Геннадьевны, действующей в интересах несовершеннолетнего <ФИО>5 от первоначально заявленных исковых требований к Подковыркину Даниилу Михайловичу, в части признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также отказ третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Ус Марии Геннадьевны от первоначально заявленных исковых требований к Подковыркину Даниилу Михайловичу, в части за Ус Марией Геннадьевной права собственности на ? доли в праве собственности на автомобиль «<иные данные>», (VIN): №, государственный регистрационный знак №
Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены Подковыркин Р.М.
В судебное заседание истец Ус М.Г., действующая в интересах несовершеннолетнего сына <ФИО>5, она же третье лицо, заявившее самостоятельные требования относительно предмета спора, а также ответчик Подковыркин Д.М., не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом и в срок, об отложении судебного заседания не ходатайствовали, воспользовались правом на представление интересов в суде через своих представителей.
Представитель истца, третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, действующий на основании доверенности, в судебном заседании требования иска поддержал по предмету и основаниям, с учетом уточнений. Также указал, что заявление ответчика о пропуске срока исковой давности надлежит оставить без удовлетворения, поскольку по основанию мнимости (ничтожность) применяется трёхлетий срок исковой давности, исчисляемый для лица, не являющегося стороной сделки, со дня, когда оно узнало о начале её исполнения, при этом, исполнение (регистрация) началось не ранее ДД.ММ.ГГГГ. По альтернативному основанию срок исчисляется со дня, когда супруг узнал об обстоятельствах, являющихся основанием недействительности, в частности, о существовании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, его дате, безвозмездном характере, личности приобретателя. При этом, об обстоятельствах, являющихся основанием недействительности, Ус М.Г. узнала - не ранее даты ознакомления с договором дарения в материалах настоящего дела (том 3 л.д. 241-242, 243-244). Указал, что истцом также не пропущен срок исковой давности, который надлежит исчислять с момента открытия наследства. Также в материалы дела представил письменную правовую позицию на пояснения ответчика от 14.17.2026 «О ничтожности договора от 20.10.2015» (том 4 л.д. 6-11).
Представитель ответчика, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, в том числе по доводам, изложенным в письменных отзыве на требования Ус М.Г. о признании недействительным договора дарения автомобиля, а также сводном отзыве на исковое заявление (том 4 л.д. 13-17, 18-21). Настаивал на пропуске срока исковой давности по всем заявленным требованиям как истцом (наследником), в интересах которого действует его законный представитель, так и третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования относительно предмета спора.
В судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены <ФИО>11 (супруг <ФИО>7 – продавец по Договору купли – продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ), <ФИО>12 (соседка <ФИО>3 с 2013 года), а также <ФИО>13 (друг <ФИО>21).
Так, <ФИО>12 показала, что автомобиль <иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN №, государственный регистрационный знак № видела во дворе своего дома, где также проживал <ФИО>3 Последний постоянно пользовался данным автомобилем, возил на нем детей, ездил за город. Подковыркина Д.М. видела только один раз после смерти отца, когда он приходит в квартиру, где проживал отец. Также указала, что в последнее время были слышны ссоры между <ФИО>3 и Ус М.Г., ввиду того, что квартиры свидетеля и <ФИО>3 находятся рядом.
<ФИО>11 в судебном заседании показал, что автомобиль «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN №, государственный регистрационный знак № его супруга продавала в 2015 году, так как было намерение купить ей новый автомобиль. Спорный автомобиль приобретал Подковыркин Д.М. для себя, денежные средства передавал он лично, оформили договор купли – продажи на отца Подковыркина Д.М. – <ФИО>3, так как для Подковыркина Д.М. не желательно в силу занимаемой им на тот период должности иметь в собственности дорогостоящее имущество. В дальнейшем автомобилем пользовался Подковыркина Д.М., не раз видели его на указанном автомобиле.
<ФИО>13 в судебном заседании оказал что видел, как автомобилем «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN № государственный регистрационный знак № пользовался <ФИО>3: ездил за рулем указанного автомобиля, возил свидетеля и своего сына Подковыркина Р.М. на дополнительные занятия, ездил на работу, в загородный дом.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного разбирательства извещены своевременно и надлежащим образом, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.
Ранее в материалы дела от третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Подковыркина Р.М. представлены в материалы дела письменные пояснения, в которых он указывает на правомерность заявленного Ус М.Г., действующей в интересах несовершеннолетнего <ФИО>5, требований (том 1 л.д. 207).
Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, о дополнении которых сторонами не заявлено, каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст.ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В силу ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской
Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В силу п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли сторон.
В силу ч. 1 ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
Таким образом, при письменной форме сделки волеизъявление сторон, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, выражается в соответствующем документе.
Гражданское процессуальное законодательство Российской Федерации предусматривает, что представляемые сторонами доказательства должны быть относимыми, допустимыми и достоверными.
Статья 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указывает, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться другими доказательствами.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Ус М.Г. (после заключения брака с Ус В.А. – ДД.ММ.ГГГГ) состояла в зарегистрированном браке с <ФИО>3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
<ФИО>4 и М.И. являются родителями Подковыркина Р.М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения и <ФИО>5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>3 и <ФИО>4 (Супруги) заключили брачный договор, в соответствии с условиями которого, все имущество, приобретенное Супругами до заключения брака является личной собственностью из супругов. На момент заключения настоящего договора каких-либо имущественных претензий и неисполненных обязательств по отношению друг к другу Супруги не имеют. Заключая настоящий договор, Супруги не имеют намерения уклониться от исполнения обязательств перед третьими лицами. <ФИО>3 и <ФИО>4, настоящим договором установили, что все недвижимое и иное имущество, в соответствии с действующим законодательством подлежащее регистрации, а также транспортные средства, бумаги, дивиденды по ценным бумагам, паи и доли в капитале предприятий, имущественные права, приобретенные Супругами в период брака до заключения настоящего договора, а все имущество и имущественные права, которые будут приобретаться Супругами в дальнейшем в период брака после заключения настоящего договора, являются единоличной собственностью того Супруга на имя которого это имущество (права) приобретены и зарегистрированы, в отношении такого имущества будет действовать режим раздельной собственности; супруги вправе приобретать имущество (права), владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом и правами по своему усмотрению, а также производить их отчуждение в любое время и в любой форме без согласия друг друга. Стороны не вправе претендовать на указанное имущество, как в период брака, так и после его расторжения, независимо от того, по чьей инициативе и по каким причинам брак будет расторгнут. Денежные вклады в банковских учреждениях, сделанные в период брака на имя одного из Супругов, также являются личной собственностью того из супругов, на чье имя сделан вклад и при расторжении брака разделу не подлежат. Доходы, полученные каждой из сторон от трудовой, предпринимательской деятельности, пособия и т.п., получаемые супругами на свое имя, доходы, полученные каждым из супругов от продажи или иного отчуждения имущества, являющегося личной собственностью супругов, обязательства имущественного характера, возникшие в связи с предпринимательской деятельностью или использованием одним из супругов принадлежащего ему имущества, принятые на себя супругами, являются личной собственностью того из супругов, на чье имя оформлено имущество или имущественные обязательства. По кредитным обязательствам, займам, договорам поручительства, иным имущественным обязательствам, ответственность несет только тот супруг, на чье имя оформлено данное кредитное обязательство или заем. На имущество другого супруга взыскание не может быть обращено. Имущество, полученное каждым из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или иным безвозмездным сделкам, является собственностью того из супругов, которым получено данное имущество. Вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и другие), включая изделия из натурального меха, драгоценности и другие предметы роскоши, приобретенные в период брака за счет общих средств признаются собственностью того из супругов, который ими пользовался.
Сторонами не оспаривался тот факт, что решением <иные данные>, вступившим в законную силу, требования Ус М.Г. о признании вышеуказанного брачного договора недействительным были оставлены без удовлетворения.
<ФИО>3 умер ДД.ММ.ГГГГ.
Нотариусом нотариального округа город Екатеринбург <ФИО>14 в связи со смертью <ФИО>3, на основании заявлений наследников после его смерти, заведено наследственное дело.
Материалами наследственного дела подтверждается, что наследниками <ФИО>3 по закону первой очереди являются его дети: Подковыркин Д.М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, Подковыркин Р.М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <ФИО>5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в интересах которого действует Ус М.Г.
Частью 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
В соответствии с п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.
При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.
Согласно п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В силу п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.
Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или п. 2 ст. 1682 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между Гордюшевой Дарьей Александровной (Продавец) и <ФИО>3 (Покупатель) заключен Договор купли – продажи транспортного средства, предметом которого являлся автомобиль - «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN №, государственный регистрационный знак № (том 1 л.д. 42).
Представленный в материалы дела Договор купли – продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ содержит акт Приема – Передачи ТС от ДД.ММ.ГГГГ, а также собственноручное указание Гордюшевой Д.А. о том, что денежные средства в качестве оплаты за транспортное средство в размере 1 400 000 руб. получила от Подковыркина Д.М.
Также судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между <ФИО>3 (Даритель) и Подковыркиным Д.М. (Одаряемый) заключен Договор дарения автомобиля «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN №, государственный регистрационный знак № (том 1 л.д. 36).
По условиям указанного договора, Даритель подарил, а Одаряемый принял в собственность легковой автомобиль марки автомобиля «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN №, государственный регистрационный знак О902СВ66, модель/№ двигателя № <иные данные> цвета, состоящий на учете в ГИБДД Свердловской области. Указанный автомобиль принадлежит Дарителю на праве собственности на основании паспорта транспортного средства серии <адрес>, № выданного Центральная Акцизная Таможня, <адрес> <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ, № № код подразделения ГИБДД № от ДД.ММ.ГГГГ. Одаряемый принимает в дар указанную автомашину. Передача отчуждаемого автомобиля Дарителем и принятие его Одаряемым будут производиться непосредственно после подписания настоящего договора посредством вручения ключей от автомобиля.
В силу ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество которое имеет собственника может быть приобретено на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки.
В соответствии с п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
Согласно ст. 421 названного Кодекса граждане и юридические лица свободны в заключение договора (пункт 1). Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами (пункт 2). Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (пункт 4).
Как следует из п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
В соответствии с п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.
В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии с п. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец ссылается на то, что стороны оспариваемого Договора дарения автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ прямо предусмотрели, что передача транспортного средства является самостоятельным юридическим действием, а сам Договор актом приёма-передачи не является, при этом, предусмотренная договором передача (вручение ключей) при жизни Дарителя не состоялась: акт приёма-передачи отсутствует, доказательств вручения ключей не представлено, регистрация в ГИБДД сохранялась за наследодателем, страхователем по всем полисам ОСАГО за ДД.ММ.ГГГГ г.г. являлся <ФИО>3, более 30 постановлений по делам об административных правонарушениях за ДД.ММ.ГГГГ гг. вынесены в отношении наследодателя, движение автомобиля фиксировалось на маршрутах его повседневной жизни (№ в направлении его дома в <адрес>; трасса <иные данные> к унаследованной им квартире в <адрес>; <адрес> рядом с его местом жительства), личное управление наследодателем подтверждено постановлением от ДД.ММ.ГГГГ (остановка сотрудником ДПС по ст. 1.2.5 ч. 3.1 КоАП РФ) и показаниями свидетелей <ФИО>12 и <ФИО>13; по данным пропускной системы ТСЖ «<иные данные>» автомобиль с ДД.ММ.ГГГГ года и до ДД.ММ.ГГГГ был привязан к квартире и номеру телефона наследодателя; первый доступ ответчику для этого автомобиля обеспечен лишь ДД.ММ.ГГГГ; на момент смерти ДД.ММ.ГГГГ автомобиль находился в гараже наследодателя, ключи получены ответчиком лишь после смерти отца, что послужило основанием обращения Ус М.Г. в полицию; ответчик не представил ни одного документа о несении расходов на содержание, страхование, обслуживание автомобиля за ДД.ММ.ГГГГ гг., что признал его представитель в заседании ДД.ММ.ГГГГ.
В качестве дополнительного (альтернативного) основания стороной истца указано на мнимость оспариваемой сделки (п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 86 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №), ссылаясь на совокупность обстоятельств, которые свидетельствуют о совершении сделки лишь для вида, а именно, - сохранение владения, страхования и эксплуатации за дарителем в течение пяти лет, отсутствие регистрационных действий и каких-либо расходов одаряемого, использование договора исключительно после смерти дарителя.
Возражая против удовлетворения требований иска, представитель ответчика указал, что спорный автомобиль никогда не являлся общим совместным имуществом супругов <ФИО>3 и Ус (<ФИО>23) М.Г. Из представленных банками документов следует, что <ФИО>3 наличные средства в период первоначальной сделки в 2015 году не получал, доказательства передачи <ФИО>3 денежных средств ответчику не представлено. При этом, в силу п. 2 ст. 224 Гражданского кодекса российской Федерации, если к моменту заключения договора об отчуждении вещи она уже находится во владении приобретателя, вещь признается переданной ему с момента заключения договора. Материалами дела подтверждено, что ответчик фактически владел, пользовался и единолично содержал автомобиль с ДД.ММ.ГГГГ года. Следовательно, автомобиль юридически считается переданным в день подписания договора дарения в ДД.ММ.ГГГГ году, и сделка полностью исполнена. Переход права собственности от отца к сыну не обязывает их прекратить владение автомобилем. В рамках близких родственных отношений предоставление автомобиля ответчиком своему отцу во временное краткосрочное пользование («съездить на дачу» или «в магазин») является обычной бытовой практикой. Оспариваемый Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ не создавал «мнимых» (фиктивных) обязательств, а привел юридический статус автомобиля в соответствие с фактическим положением дел, существовавшим с ДД.ММ.ГГГГ года. Тот факт, что отец иногда управлял автомобилем, свидетельствует лишь о сохранении доверительных семейных отношений при определении порядка пользования вещью, но никак не о сохранении титула собственника за Дарителем. Кроме того, брачным договором от ДД.ММ.ГГГГ года (подтвержденным решением суда) в отношении автомобиля установлен режим формально-личной собственности Дарителя <ФИО>3, который обладал правом распорядиться титулом собственника в силу положений ст. 209 ГК РФ. Прижизненная реализация этого права не может нарушать интересы истца, так как право на наследство возникает только в отношении того имущества, которое принадлежало наследодателю на момент смерти, при этом, наследник не является самостоятельным по отношению к наследодателю субъектом права, он связан той юридической волей и теми обязательствами, которые сформировал его правопредшественник при жизни. У Истца <ФИО>5 в силу статуса наследника не возникает и не может возникнуть самостоятельного материального требования в качестве «третьего лица, не участвовавшего в сделке».
Разрешая требования истца, суд, в первую очередь, исходит из того, что поскольку Договор купли – продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, в установленном законом порядке не оспорен, оснований полагать, что, он составлен с пороками, не имеется.
Сам факт указания в тексте самого Договора Продавцом на передачу денежных средств Подковыркиным Д.М., не делает указанное лицо приобретателем имущества по указанному договору, равно как и представленные доказательства несения Подковыркиным Д.М. расходов по ремонту и содержания спорно автомобиля в период с ДД.ММ.ГГГГ года.
С учетом изложенного, суд оценивает как несостоятельные указания стороны ответчика относительно того, что на основании Договора купли – продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ у Подковыркина Д.М. возникло право собственности в отношении автомобиля «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN №, государственный регистрационный знак №
Критически суд относится и к указаниям представителя ответчика о совершении устного договора дарения <ФИО>3 своему сыну Подковыркину Д.М. в ДД.ММ.ГГГГ году вновь приобретенного автомобиля «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN № государственный регистрационный знак №, поскольку доводы стороны в данной части достоверными и достаточными доказательствами не подтверждены.
В месте с тем, суд не находит предусмотренных законом оснований для не возникшим (отсутствующим) право собственности Подковыркина Даниила Михайловича на автомобиль «<иные данные> ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN № государственный регистрационный знак № (далее по тексту, в том числе спорный автомобиль), поскольку предусмотренная договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ передача автомобиля при жизни <ФИО>3 не состоялась.
Так, согласно положениям ст. 223, ст. 224 Гражданского кодекса Российской Федерации, на которые в обоснование своих требовании ссылается сторона истца, право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.
Передачей признается вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки. Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица.
Критически суд оценивает указания стороны истца на отсутствие акта передачи автомобиля <иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN №, государственный регистрационный знак № по договору Дарения от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку действующее законодательство не требует составлять отдельный акт при передаче автомобиля по договору дарения. Порядок оформления передачи имущества по договору дарения нормами Гражданского кодекса Российской Федерации не установлен.
Само по себе отсутствие акта приёма-передачи не означает, что право собственности на автомобиль не перешло в Одаряемому, если только иное прямо не предусмотрено самим договором.
Как ранее было указано, оспариваемым договором предусмотрено, что передача отчуждаемого автомобиля Дарителем и принятие его Одаряемым будут производиться непосредственно после подписания настоящего договора посредством вручения ключей от автомобиля.
При этом, сам факт использования спорного автомобиля Подковыркиным Д.М. после заключения Договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ (что ни кем в установленном законом порядке не оспорено) подтверждает факт наличия у него ключей от данного автомобиля.
Кроме того, факт государственной регистрации права в органах ГИБДД в установлено законом порядке, лишь в ДД.ММ.ГГГГ года, уже после смерти <ФИО>3 также, вопреки доводам стороны истца не свидетельствует об отсутствии передачи спорного автомобиля по Договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ Подковыркину Д.М.
Как указанно выше, право собственности на автомобиль (недвижимое имущество) переходит в момент подписания договора и фактической его передачи, а не в момент регистрации в ГИБДД. В данном случае в силу закона, государственная регистрация является лишь учётом, которое совершается органами ГИБДД с целью фиксации уже свершившегося переход права, а не создаёт его.
При этом, сам факт установления законодателем срока для осуществления государственной регистрации новым собственником (внесения изменений в регистрационные данные), не свидетельствует о том, что ее отсутствие отменяет действительность самого договора, на основании которого к новому собственнику перешло право собственности на автомобиль, указанное нарушение может свидетельствовать только о наступлении административной ответственности за нарушение положении действующего законодательства.
Таким образом, указание представителя истца на то, что регистрация автомобиля «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN № государственный регистрационный знак № в органах ГИБДД не порождает действительное правовое положение (возникновение у ответчика права собственности на спорный автомобиль), противоречат закону, а потому не могут свидетельствовать о правомерности заявленного иска.
Не могут свидетельствовать о правомерности заявленных истцом требований и доводы относительно того, что после заключения Договора дарения автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ, в полисах ОСАГО в качестве страхователя и собственника спорного транспортного средства указан <ФИО>3, поскольку по сведениям ГИБДД, именно <ФИО>3 являлся его владельцем.
Вместе с тем, суд обращает внимание на то, что в каждом из представленных полисов ОСАГО, в том числе и после 2019 года, как лицо, допущенное к управлению транспортным средством указан Подковыркин Д.М., а также, в некоторых случаях мать его сына (<ФИО>15) <ФИО>16 (том 1 л.д. 171,175-178).
Указанные обстоятельства подтверждают указания стороны ответчика, что Подковыркин Д.М. (и члены его семьи) беспрепятственно использовать спорный автомобиль после заключения Договора дарения ДД.ММ.ГГГГ, а Подковыркин Д.М. осуществлял полномочия собственника по использованию и распоряжению, принадлежащим ему на праве собственности, имуществом.
Не имеют правового значения и указания стороны истца на то, что более 30 постановлений по делам об административных правонарушениях за ДД.ММ.ГГГГ гг. вынесены в отношении <ФИО>3
Так, в ответ на судебный запрос, за подписью начальника МРЭО Госавтоинспекции, были представлены сведения об административных правонарушениях, совершенных с использованием автомобиля «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN № государственный регистрационный знак № (том 1 л.д. 199-204), вместе с тем, согласно представленным результатам поиска регистрационных действий <ФИО>3 указан как собственник транспортного средства, что соответствовало сведениям ГИБДД в спорный период, а не как лицо, безусловно управляющее транспортным средством.
Также суд считает необходимым указать, что факт несения Подковыркиным Д.М. расходов по ремонту и содержанию спорного транспортного средства в 2016 – 2018 г.г., свидетельствует о том, что как Подковыркин Д.М. имел доступ к автомобилю «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN №, государственный регистрационный знак № до заключения Договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, так и <ФИО>3 имел возможность пользования данным автомобилем после заключения оспариваемого истцом договора, ввиду того, что стороны Договора дарения автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ являлись близкими родственниками и состояли в доверительных отношениях.
Не состоятельны и указания стороны истца на то, что автомобиль «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN № государственный регистрационный знак О902СВ66 до момента смерти <ФИО>3 не был передан Подковыркину Д.М., поскольку являлся его единственным средством передвижения, а в период брака с Ус М.Г., их семейным автомобилем, поскольку материалами дела подтверждается, что в собственности как <ФИО>3, так и его супруги Ус М.Г. имелись иные транспортные средства, в том числе, автомобиль марки «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN №, государственный регистрационный знак №, до ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 199 - оборот), о чем также свидетельствуют фотоматериалы указанных транспортных средств (том 3 л.д. 108-110).
С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что договор Дарения автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ был исполнен сторонами после его подписания, предмет договора передан в установленном законом порядке от Дарителя, Одаряемому, что в свою очередь, свидетельствует о возникновении у последнего права собственности на спорное транспортное средство и отсутствии предусмотренных законом оснований для признания не возникшим (отсутствующим) права собственности Подковыркина Даниила Михайловича на автомобиль «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN №, государственный регистрационный знак №.
В данной части, суд отмечает, что показания свидетелей, допрошенных как по ходатайству стороны истца (показавшие об использовании спорного автомобиля <ФИО>3 после ДД.ММ.ГГГГ года), так и по ходатайству стороны ответчика, не свидетельствуют о неправомерности выводов суда, поскольку, как обоснованно заявлено представителем ответчика, факт передачи автомобиля «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN № государственный регистрационный знак № по договору Дарения от ДД.ММ.ГГГГ, не означает безусловное прекращение возможности использования членами одной семьи, в частности, <ФИО>3, являющегося отцом <ФИО>17
Первоначально в многочисленных уточнениях и дополнениях к исковому заявлению истцом, действующим в интереса несовершеннолетнего сына, в лице ее представителя неоднократно было указано в качестве дополнительного основания для признания сделки недействительной на отсутствие согласия супруги на совершение сделки (том 1 л.д. 237-239).
Согласно п. 2 ст. 130 Гражданского кодекса Российской Федерации вещи, не относящиеся к недвижимости, признаются движимым имуществом. В силу ст. 130 Гражданского кодекса Российской Федерации автомобиль является движимым имуществом.
Законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности (п. 1 ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 33 Семейного кодекса Российской Федерации).
Отчуждение общего движимого имущества не требует обязательного нотариально удостоверенного согласия другого супруга.
Отношения владения, пользования и распоряжения общим имуществом супругов урегулированы ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации.
Исключение из данного правила содержится в п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которому необходимость получения нотариально удостоверенного согласия другого супруга требуется для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке.
Пунктом 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению таким общим имуществом.
С учетом вышеуказанных положений закона, оформление отдельного документа, подтверждающего согласие супруги на распоряжение транспортным средством, в рассматриваемом случае, для заключения Договора дарения, не требуется, в связи с чем, доводы стороны истца в данной части не основаны на законе.
Ссылки представителя истца на наличие конфликта между Подковыркиным Д.М. и Ус М.Г., бесспорно не свидетельствуют об обратном.
Более того, напротив, суд полагает необходимым отметить, что факт наличия конфликта между <ФИО>3 и Ус М.Г., приведший в итоге к расторжению их брака ДД.ММ.ГГГГ, подтверждает, в том числе, наличие волеизъявления у <ФИО>3 на заключение Договора дарения автомобиля своему сыну ДД.ММ.ГГГГ.
При этом, изложенные обстоятельства, не могут, безусловно, подтверждать и наличие умысла у <ФИО>3 на уменьшение наследственного имущества, поскольку с момента заключения Договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, до момента открытия наследства после смерти <ФИО>3, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ, прошло более пяти лет.
Как установлено ч. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, довершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
В силу ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции действовавшей на момент заключения оспариваемого соглашения, ничтожная сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, независимо от признания ее таковой судом.
Согласно ч. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее действительностью, и недействительна с момента ее совершения.
В силу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо установить, что именно на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон, то есть что ни одна сторона не намеревалась приступать к ее исполнению. При этом исполнение (полное или частичное) договора (соглашения) одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.
Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.
Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.
При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, в том числе субъектного состава участников (при наличии заинтересованности у должника в оформлении приобретаемого транспортного средства на иное лицо, с целью исключения возможного обращения взыскания на имущество по требованиям кредиторов), суд должен оценивать совокупность представленных доказательств, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки.
Заявляя о мнимости Договора дарения автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ сторона истца ссылается на то, что указанная сделка совершена лишь для вида, при этом, в обоснование данных требований сторона ссылается на те же обстоятельства, что по ее мнению, свидетельствовали о неисполнении оспариваемого Договора дарения.
Разрешая требования истца в данной части, суд не находит предусмотренных законом оснований для признания недействительным Договора дарения автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ по указному (альтернативному – п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) основанию, ввиду отсутствия достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих заявленные доводы.
Руководствуясь приведенными выше нормами права, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на предмет их относимости, допустимости, достоверности и взаимной связи, суд приходит к выводу о наличии воли Дарителя <ФИО>3 на передачу автомобиля «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN № государственный регистрационный знак О902СВ66 по Договору дарения автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ответчиком и умершим <ФИО>3, при том, что действия Дарителя были направлены именно на передачу спорного автомобиля ответчику, а не на какой – либо иной правовой результат, более того, данный резултата в настоящее время достигнут – собственником автомобиля «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN №, государственный регистрационный знак № является Подковыркин Д.М.
Ссылка представителя истца на совокупности обстоятельств и модели поведения сторон, в частности на одновременное совершение с оспариваемым Договором дарения, также ДД.ММ.ГГГГ сделки – Договора дарения 124 акций обыкновенных именных бездокументарных АО «ФИК «ВИЗ – Инвест», заключенного между <ФИО>3 и Подковыркиным Д.М., суд оценивает критически, поскольку достоверных и достаточных доказательств указанным доводам, стороной истца, суду не представлено.
Таким образом, исследованная в ходе рассмотрения дела совокупность представленных доказательств не свидетельствует о наличии предусмотренных законом основании (в частности, на которые ссылается истец, как альтернативное основание) для признания недействительным и применении последствий недействительности сделки Договора дарения автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ. заключенного между <ФИО>3 и Подковыркиным Д.М.
Учитывая, что основные требование истца о признании не возникшим (отсутствующим) право собственности Подковыркина Даниила Михайловича на автомобиль «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN №, государственный регистрационный знак О902СВ66, равно как и признании недействительным Договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, оставлены судом без удовлетворения, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении сопутствующих требований истца Ус М.Г., действующей в интересах несовершеннолетнего <ФИО>5 о признании что на дату смерти ДД.ММ.ГГГГ право собственности на автомобиль принадлежало <ФИО>3, включении указанного автомобиля в полном объёме в состав наследства, оставшегося после смерти <ФИО>3, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ и указании на то, что решение суда является основанием для аннулирования регистрационного действия, в результате которого Подковыркин Д.М. был указан владельцем автомобиля.
В ходе рассмотрения дела по существу ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, в обоснование чего указано на то, что в силу универсального правопреемства наследник полностью замещает умершего наследодателя - Дарителя (<ФИО>3) во всех правоотношениях, при этом, срок давности по ничтожным сделкам, равный трем годам, исчисляется с начала исполнения сделки (2019 год) и полностью истек для Дарителя в ДД.ММ.ГГГГ году. Полномочия на оспаривание сделки перешли к наследнику в неизменном виде, то есть уже в состоянии пропуска срока исковой давности. Момент осведомленности наследника о совершенной сделке не изменяет порядок исчисления срока исковой давности для него.
Оценив доводы ответчика в данной части, суд находит их неправомерными в силу следующего.
В соответствии со ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 Кодекса.
В силу ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Принимая во внимание фактические обстоятельства спора, учитывая вышеизложенные положения закона, суд приходит к выводу, что о нарушении своих прав несовершеннолетний наследник <ФИО>5, в лице его законного представителя Ус М.Г. мог узнать не ранее открытия наследства после смерти наследодателя <ФИО>3, то есть ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, срок исковой давности для обращения истца в суд с настоящим иском не пропущен.
В ходе рассмотрения спора по существу представителем истца указано на необходимость исключения из числа доказательств ввиду подложности ответа <иные данные> о совершении приходной операции на сумму 2 500 000 руб. по счету, открытому на имя <ФИО>18 (перевод со счета, открытого на имя П. <ФИО>8), а также расписки Подковыркина Д.М. о получении от <ФИО>25 денежной суммы 2 500 000 руб. от ДД.ММ.ГГГГ.
Оценив данное заявление, суд отмечает, что установленное ст. 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации право суда для проверки заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти, гарантированного ст. 10 Конституции Российской Федерации. При поступлении такого заявления суд оценивает его в совокупности с другими доказательствами и обстоятельствами дела. Соответствующие меры принимаются при наличии у суда только обоснованных сомнений в подлинности и достоверности доказательства, содержащего сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, чего по данному делу не установлено.
Более того, с учетом сделанных судом ранее выводов, обстоятельства подложности вышеназванных доказательств правового значения для разрешения спора по существу не имеют.
Разрешая требования третьего лица, заявляющего самостоятельные исковые требования, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения, в том числе, ввиду того, что настоящим спором ее (Ус М.Г.) права и законные интересы не затрагиваются.
В силу ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
Из заявления третьего лица, заявляющего самостоятельные исковые требования относительно предмета спора, ее доводы аналогичны доводам заявленным Ус М.Г., действующей в интересах несовершеннолетнего <ФИО>19 в части мнимости Договора дарения автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ, а также указания на отсутствие согласия супруги на распоряжение общим имуществом, при заключении оспариваемого Договора дарения (альтернативное основание).
Таким образом, по существу, всем доводам третьего лица, заявляющего самостоятельные исковые требования относительно предмета спора, судом дана соответствующая оценка.
Как обоснованно указано представителем ответчика, возражающим против удовлетворения требований Ус М.Г., поскольку в силу брачного договора автомобиль и права по нему признаны личной собственностью <ФИО>3, договор дарения 2019 не нарушает прав Ус М.Г.
Более того, также правомерно отмечено, стороной ответчика, что поскольку Ус М.Г. расторгла брак с <ФИО>3 в ДД.ММ.ГГГГ году, на момент его смерти, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ, она не входила в число его наследников по закону, и как следствие, и лишена трава требовать включения спорного автомобиля в состав наследства после смерти <ФИО>3
Также суд считает необходимым указать, что заявленный Ус М.Г. отказ от иска в части признания за Ус Марией Геннадьевной права собственности на ? доли в праве собственности на автомобиль «<иные данные>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN №, государственный регистрационный знак №, фактически подтверждают выводы суда относительно того, что ее права в настоящем споре не нарушаются, а потому не подлежат судебной защите.
С учетом изложенного, в удовлетворении требований третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Ус М.Г., надлежит отказать, как ввиду отсутствия правового интереса, поскольку удовлетворение иска Ус М.Г. не способно привести к какому- либо правовому результату для неё (она не имеет прав ни на супружескую долю, ни на долю в наследственном имуществу), так и ввиду предусмотренных законом оснований для их удовлетворения, с учетом оценки доводов сторон, изложенных ранее в настоящем решении.
Принимая во внимание, что права Ус М.Г. в рамках настоящего спора не нарушены, безосновательны, как не имеющие правового значения, и доводы стороны ответчика о пропуске ею срока исковой давности при обращении суд с заявленными требованиями.
Допустимых и бесспорных доказательств опровергающих вышеизложенные вывод суда, в материалы дела не представлено.
Иных требований, равно как и требовании по иным основаниям на рассмотрение суда заявлено не было.
Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковое заявление Ус Марии Геннадьевны, действующей в интересах несовершеннолетнего <ФИО>5, к Подковыркину Даниилу Михайловичу о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследства, оставить без удовлетворения.
В удовлетворении исковых требований третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Ус Марии Геннадьевны к Подковыркину Даниилу Михайловичу о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследства, отказать.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области.
Судья Е.С. Ардашева