ПОСТАНОВЛЕНИЕ
о возвращении уголовного дела прокурору г. Екатеринбург 16 марта 2026 года
Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего Четкина А.В., с участием государственных обвинителей– помощника прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Поживильковского А.Д.,Сивковского М.А., подсудимой Горевой Д.А., ее защитника – адвоката Ивановой Е.Н., при секретаре судебного заседания Барашеве П.К., рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства материалы уголовного дела в отношении:
ГОРЕВОЙ ДАРЬИ АНДРЕЕВНЫ, <...>, судимой, в отношении которой избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, обвиняемой в совершении двадцати одного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «а» ч. 4 ст. 228.1, четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 – п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, одного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1, одного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 230 Уголовного кодекса Российской Федерации, установил:
органами предварительного следствия Горева Д.А. обвиняется в совершении двадцати пяти покушениях на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»),организованной группой, двадцать одно из которых в значительном размере, четырех - в крупном размере, а также в покушении на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей «Интернет», группой лиц попредварительному сговору, в крупном размере.Помимо этого, Горева обвиняется в склонении к потреблению наркотических средств.
После изложения предъявленного подсудимой обвинения, судом на обсуждение поставлен вопрос о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, на основании п.1 ч.1 ст.237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, что исключает возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, в связи с не конкретизацией предъявленного обвинения.
Государственный обвинитель возражал против возвращения уголовного дела прокурору, указав на то, что обвинительное заключение составлено с соблюдением положений статьи 220 УПК РФ, предъявленное подсудимой обвинение конкретизировано и позволяет преступить к рассмотрению уголовное дело по существу. Защитник и подсудимаяуказали на необходимость возвращения уголовного дела прокурору.
В соответствии со ст. 73, п.4 ч.2 ст.171, п.3 ч.1 ст.220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию и должны быть отражены в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении существо обвинения, место и время совершения преступления, мотив, цели, а также способ, последствия, характер и размер вреда, причиненного преступлением, и иные обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.
Однако органом предварительного следствия данные требования нарушены.
Согласно предъявленному обвинению Горева, в том числе, обвиняется в совершении двадцати пяти покушений на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, двадцать одно из которых в значительном размере, четыре в крупном размере, а также в покушении на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору,в крупномразмере.
Предъявленное Горевой обвинение является не конкретизированным, поскольку в нем отсутствуют обстоятельства, указывающие на характер распределенных между Горевой Д.А. и БЕВ, уголовное дело в отношении которой выделено в отдельное производство,ролей и сведения о том, какие конкретно действия согласно достигнутой договоренности каждая из них должна была выполнять, какие именно действия в итоге выполнила и с какой целью, а также имеются противоречия в части указания времени совершения инкриминируемых деяний, точной массе переданных для дальнейшего сбыта и изъятых наркотических средств.
Как видно из предъявленного обвинения, по преступлениям с № 1 по № 24органами следствия подробно описаны действия неустановленного организатора, вовлекшего в состав организованной им группы в качестве курьеров-закладчиков наркотических средств Гореву Д.А. и БЕВ При этом следователем указано, что в период до 16:30 16.09 2025 у Горевой Д.А. и БЕВ, каждая из которых находилась по своему месту жительства по адресам: *** и ***, возник преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств. Далее каждая со своего мобильного телефона в указанное время договорилась с неустановленным куратором совместно осуществлять незаконный сбыт наркотических средств в составе организованной группы.Вместе с тем, исходя из обвинения,в период до 20:44 12.09.2025 неустановленный организатор согласно достигнутой договоренности посредством неустановленного соучастника оборудовал тайник с наркотическим средством, о чем 12.09.2025 около 20:44 сообщил в приложении «Telegram» обоим обвиняемым (Горевой Д.А. и БЕВ)на их мобильные телефоны сведения о месте нахождения данного «мастер-клада» и дал указание о его извлечении,хранении, фасовке и помещении в тайники на территории г.Екатеринбурга с целью дальнейшего совместно с другими участниками организованной группы незаконного сбыта, т.е. еще до того, как у Горевой и БЕВ возник умысел на сбыт наркотических средств и договоренности на участие в данной незаконной деятельности в составе организованной группы.Исходя из обвинения, в период времени до 16:30 16.09.2025 Горева и БЕВ вместе прибыли в указанное им место, где БЕВ отыскала тайник, тем самым,действуя в рамках совместного умысла с Горевой и другими участниками организованной группы, они приобрели наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой не менее 66,86 г. При этом, что в это время делала Горева, не описано. После чего БЕВ и Горева прибыли в неустановленное место, где расфасовали наркотическое средство на мелкие свертки. Далее при описании каждого из вмененных преступлений (№ 1-24) следователем описывается один отдельный свертокс наркотическим средством, его упаковка и указывается о том, что Горева и БЕВ поместили его в предметы своей одежды, что является существенным противоречием, поскольку один предмет (сверток) не мог быть одновременно помещен в предметы одежды двух разных лиц. Помимо этого, при изложении обстоятельств совершения данных преступлений следователем не указано, куда конкретно, в каком количестве расфасованное наркотическое средство подсудимая Горева поместила, ограничившись лишь указанием о помещении наркотика в предметы своей одежды. Далее, исходя из предъявленного обвинения,Горева и БЕВ проследовали на участки местности, где организовали «тайники-закладки» каждый с отдельным свертком с наркотическим средством и зафиксировали эти места с целью определения географических координат для последующей передачи фотографий в приложении «Telegram».
Таким образом, из предъявленного обвинения видно, что разграничение действий, которые конкретно совершала подсудимая Гореваи соучастник БЕВ для достижения совместного умысла, органами следствия не произведено. В обвинении и обвинительном заключении не приведены конкретно совершенные действия Горевой, возложенные на нее в соответствии с распределением ролей.
Кроме того,при описании преступления (эпизод №25) помимо вышеизложенных нарушений относительно указания времени вступления Горевой и БЕВ в состав организованной группы и создания для них организатором тайника («мастер-клада») с наркотическим средством, следователем допущены противоречия в части указания точной массы, полученной Горевой и Бирюковой в целях дальнейшего сбыта наркотических средств, массытаковых в период их расфасовки и хранении и изъятой в ходе личных досмотров при их задержании. Так, исходя из обвинения,неустановленным организатором через тайник Горевой и БЕВ было передано и теми получено вещество, содержащее наркотическое средство-мефедрон (4-метилметкатинон), общей массой не менее 66,86 г, которое теми расфасовано на мелкие партии по сверткам и сокрыто в предметах одежды, общей массой не менее 66,88 г. После задержания у последних обнаружено и изъято не менее 66,8 г.названного наркотического средства. При этом в формулировке обвинения следователем указано, что БЕВ и Горева, неустановленный куратор и организатор, действуя в составе организованной группы, пытались незаконно сбыть вещество, содержащее наркотическое средство- мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой не менее 66,86 г.
Не соблюдение требований ст. 171 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации нарушает право подсудимой на защиту, лишая Гореву Д.А. возможности защищаться от такого не конкретизированного обвинения.
Допущенная органами предварительного расследования неопределенность предъявленного Горевой Д.А. обвинения, не содержащего в себе все предусмотренные законом обстоятельства, исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, что свидетельствует о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном статьей 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
В силу положений ст. 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд проводит судебное разбирательство по уголовному делу только в рамках предъявленного лицу обвинения. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение обвиняемого и не нарушается его право на защиту. Суд не вправе самостоятельно формулировать обвинение, расширять его рамки, определять не конкретизированные органами предварительного следствия действия, относящиесяк Горевой Д.А., возложенные на нее согласно распределению ролей. Вышеприведенные нарушения являются существенными и нарушают право подсудимой на защиту.
В соответствии с ч. 3 ст. 15Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, поэтому доводы государственного обвинителя о возможности судом самостоятельно формулировать обвинение являются несостоятельными.
Согласно п.4 Постановления Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 №18-П, исходя изст.ст. 215, 220, 221, 225 и 226 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, обвинительное заключение, как итоговый документ следствия, выносимый по его окончании, составляется, когда следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные доказательства достаточны для составления указанного документа, из чего вытекает, что если на досудебных стадиях производства по уголовному делу имели место нарушения норм уголовно-процессуального закона, то обвинительное заключение не может считаться составленным в соответствии с требованиями данного Кодекса.
Таким образом, допущенные следователем нарушения требований уголовно-процессуального законодательства являются существенными, не устранимыми в судебном заседании, препятствуют рассмотрению дела по существу и исключают возможность постановления судом законного и обоснованного приговора или иного судебного решения на основе данного обвинительного заключения, фактически не позволяют суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия, в связи с чем, в соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий к рассмотрению его судом.
При решении вопроса о дальнейшей мере пресечения в отношении подсудимойна период возвращения уголовного дела прокурору суд исходит из следующего.
Принимая во внимание, что Горева Д.А. обвиняется в совершении двадцати шести особо тяжких преступлений и одного преступления средней тяжести, направленных против здоровья населения и общественной нравственности, не отнесенных к числу перечисленных в ч.ч. 1.1, 1.2, 2 ст. 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что учитывается при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения (ч. 1 ст. 99 Уголовно-процессуального кодексаРоссийской Федерации), при отсутствии постоянного легального источника доходов она может продолжить заниматься преступной деятельностью, в том числе, в сфере незаконного оборота наркотических средств, скрыться от органов предварительного следствия и суда и таким образом воспрепятствовать производству по делу в разумные сроки, суд, в соответствии со ст.ст. 97, 108, 255 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, считает необходимым продлить ей срок ранее избранной меры пресечения в виде заключения под стражу на 3 месяца со дня вынесения постановления, не усматривая оснований для изменения меры пресечения на иную, более мягкую.
На основании изложенного, руководствуясь п.1 ч.1 ст. 237, ст.ст. 252, 255, 256 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, постановил:
возвратить уголовное дело в отношении Горевой Дарьи Андреевны, обвиняемой в совершении двадцати одного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «а» ч. 4 ст. 228.1, четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 – п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, одного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1, одного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 230 Уголовного кодекса Российской Федерации, прокурору Железнодорожного района г. Екатеринбурга для устранения препятствий к его рассмотрению судом.
Меру пресечения в отношении подсудимойГоревой Д.А. оставить прежней – в виде заключения под стражу.
Продлить срок содержания под стражей Горевой Дарье Андреевнена 3 (три) месяца со дня вынесения настоящего постановления, то есть до 16 июня 2026 года.
Начальнику ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области перечислить Гореву Д.А. за прокурором Железнодорожного района г. Екатеринбурга с момента поступления уголовного дела прокурору.
Настоящее постановление может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в течение 15 суток, в части меры пресечения- 3 суток со дня его вынесения, а подсудимой–в тот же срок со дня вручения копии постановления.
В случае подачи апелляционной жалобы подсудимая вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции.
Постановление вынесено в совещательной комнате с использованием компьютерной техники.
Судья А.В. Четкин
<...>
<...>