РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
02.02.2026 г. Екатеринбург
Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Семерневой К.А., при секретаре Клепаловой А.А., с участием истца, представителя ответчика рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску <ФИО>1 к ООО «Термоинжениринг» о признании приказа об увольнении незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда установил:
<ФИО>1 обратилась в суд иском к ООО «Термоинжениринг» в котором, с учетом уточнений в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просила признать незаконным увольнение по соглашению сторон, взыскать с ответчика компенсацию за вынужденный прогул со следующего дня после увольнения по день восстановления за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 1 071 592,36 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 121 640,21 руб. из расчета за 21 день, компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.
В обоснование иска указано, что <ФИО>1 была трудоустроена в ООО «Термоинжениринг» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ работодатель уведомил истца о прекращении трудовых правоотношений по собственной инициативе и у истца завтра последний рабочий день, вместе с тем истец не изъявлял желание расторгать по собственному желанию, более того знал, что расторгать трудовой договор запрещено, согласно п.10 ч.3.3 социального контракта. ДД.ММ.ГГГГ в последний рабочий день работодатель выдал истцу трудовую книжку с записью об увольнении, иных документов не выдал. Денежные средства за фактически отработанное время истец получил лишь ДД.ММ.ГГГГ. Все указанные события привели истца к стрессу, в результате которого истец был вынужден обратиться ко врачу, в обоснование чего представляет медицинские документы о наличии проблем со здоровьем, которые не позволили истцу обратиться в суд в месячный срок с даты издания оспариваемого приказа.
Ссылаясь на указанные обстоятельства истец и обратился в суд с настоящим иском.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ прекращено производство по делу в связи с отказом истцом от первоначально заявленного требования о восстановлении на работе.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечено ГКУ службы занятости населения Свердловской области «Екатеринбургский центр занятости».
Ответчик, возражавший против доводов и требований иска, указывал на безосновательность заявленных истцом требований, на добровольность подачи <ФИО>1 заявления об увольнении, отсутствии оказания на нее давления с целью увольнения, наличие в действиях истца последовательности совершаемых при увольнении действий, что не может не свидетельствовать о том, что истец понимал значение своих действий и их последствия, ссылался на то, что истец сам обратился с заявлением о расторжении трудовых правоотношений со ссылкой на необходимость поправки здоровья, довод истца о наличии в организации сокращении штата не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Также стороной ответчика заявлено ходатайство о пропуске истцом срока для обращения в суд с требованием об оспаривании приказа об увольнении, указано на многочисленность судебных дел, возбужденных по искам истца к работодателям по защите трудовых прав.
Истец, явившийся в судебное заседание, доводы и требования иска поддержал в полном объеме с учетом представленных уточнений, просил удовлетворить. Пояснял, что в организации фактически имело место сокращение штата, ввиду отсутствия работы по должности, в связи с чем работодатель ей фактически и предложил уволиться.
Явившийся в судебное заседание представитель ответчика доводы отзыва на иск и дополнений к нему поддержал, в удовлетворении исковых требований просил отказать в полном объеме, указывал на безосновательность доводов требований истца, наличие на его стороне признаков злоупотребления правом.
Третье лицо направило в адрес суда ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя.
В силу ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна добросовестно пользоваться своими процессуальными правами.
Кроме того, в соответствии со ст. ст. 14 и 16 ФЗ от 22. 12. 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации судов в Российской Федерации» информация о месте и времени рассмотрения дела была заблаговременно размещена на интернет-сайте Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга.
Заслушав объяснения истца и представителя ответчика, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии с положениями ст.ст. 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором; рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы; работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей; обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.
Разрешая заявленные требования, суд также руководствуется положениями ст.ст. 2, 15 - 16, 21 - 22, 67, 77 - 78, 135, 139, 234, 236 - 237, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, постановление Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы"), подлежащие применению к спорным отношениям, с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".
Судом установлено, из материалов дела следует, что <ФИО>1 состояла в трудовых отношениях с ООО «Термоинжиниринг» в должности инженера 1 категории в структурном подразделении «Верх-Исетское» по основному месту работы с ДД.ММ.ГГГГ. Место работы: г. Екатеринбург, <адрес>, оф. 7.2. Работнику подчиняется непосредственно главному инженеру, прямо-генеральному директору. Указанное подтверждается трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ, приказом о приеме работника на работу от 3ДД.ММ.ГГГГ №. Оплата труда работнику установлена в виде оклада в размере 60 880 руб., районного коэффициента в размере 1,15.
На основании заявления <ФИО>1 от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении по соглашению сторон ДД.ММ.ГГГГ трудовые правоотношения расторгнуты по п.1 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Указанное следует из представленного в материалы дела соглашения о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, приказа от прекращении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №.
Дисциплинарных взысканий за время работы в ООО «Термоинжиниринг» истец не подвергался.
С настоящим иском <ФИО>1 обратилась первоначально в суд ДД.ММ.ГГГГ.
Апеллируя к положениям ч.1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчиком заявлено о пропуске установленного положениями закона месячного срока для оспаривания увольнения.
Истец, указывая на наличие у нее уважительных причин невозможности обращения в суд в установленный законом срок указывал на состояние ее здоровья, в обоснование чего представил медицинскую документацию со сведениями об обращении в медицинские учреждения за оказанием ей медицинской помощи в приближенное к юридически значимому времени. <ФИО>1 представлены, в частности, сведения о заборе анализов от ДД.ММ.ГГГГ по факту обращения ДД.ММ.ГГГГ, результаты ультразвукового исследования от 2ДД.ММ.ГГГГ, лист назначения на анализы с ДД.ММ.ГГГГ с направлениями на них, выписка из медицинской карты о посещении врача от ДД.ММ.ГГГГ Также истцом была а также выписка с анамнезом обращения за медицинской помощью амбулаторно с 2025 года, содержащая в себе аналогичные ранее представленным сведения об обращениях.
При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных ч.ч. 1, 2 и 3 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
В абз. 5 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд содержатся и в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям".
С учетом изложенного, принимая во внимание обстоятельства, при которых истцом был допущен пропуск срока для обращения в суд с настоящим иском об оспаривании увольнения и малозначительность пропуска такого срока, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленного ответчиком ходатайства об отказе в иске по мотив пропуска истцом срока для обращения в суд за защитой трудовых прав, в связи с чем спор подлежит рассмотрению по существу заявленных <ФИО>1 требований.
Также судом установлено, из материалов дела следует, что между Управлением социальной политики № и <ФИО>1 был заключен социальный контракт, предметом которого является сотрудничество между Управлением и заявителем по реализации программы социальной адаптации малоимущей семьи или малоимущего одиноко проживающего гражданина, являющейся приложением к настоящему социальному контракту, на период действия настоящего социального контракта в целях максимальной социальной реабилитации, повышения уровня и качества жизни заявителя (семьи заявителя).
Контракт вступает в силу с ДД.ММ.ГГГГ действует по ДД.ММ.ГГГГ (п.6.1. контракта).
Основанием для прекращения социального контракта, в частности, является прекращение осуществления заявителем трудовой деятельности в рамках трудовое договора, заключенного в период действия настоящего социального контракта (за исключением прерывания действия заявителем трудовой деятельности в период действия настоящего социального контракта (расторжение трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию) не более чем на 1 месяц) (подп.10 п.7.1 контракта)
С учетом изложенных положений социального контакта, суд, в отсутствие представления тому доказательств в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, критически относится к доводам истца в части наличия запрета на его расторжение в связи с наличием для него негативных последствий, при условии, что трудовые правоотношения были расторгнуты по соглашению работника и работодателя.
Вместе с тем суд усматривает основания для признания незаконным оспариваемого истцом приказа № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) трудового договора с <ФИО>1 по п.1 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Из содержания вышепоименованных норм права в их системной взаимосвязи следует, что незаконность увольнения подразумевает либо отсутствие законного основания увольнения, либо нарушение установленного законном порядка увольнения, при этом, в соответствии с п. 23 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 2 от ДД.ММ.ГГГГ, оба обстоятельства подтверждающие законность увольнения работника обязан доказать работодатель.
Вместе с тем, по смыслу закона установление факта отсутствия добровольного волеизъявления работника на расторжение трудового договора по соглашению сторон и подписания соответствующего соглашения по принуждению работодателя, безусловно, свидетельствует о незаконности увольнения названного работника по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, следовательно, является правовым основанием к удовлетворению требований данного работника о признании такого увольнения незаконным и взыскании в его пользу среднего заработка за период вынужденного прогула.
Юридически значимым для разрешения данного требования является вопрос о воле каждой из сторон на расторжение трудового договора.
Так, обращаясь в суд с настоящим иском, <ФИО>1 указывала, что указанное заявление и, в последующем приказ о прекращении трудовых правоотношений, ей были подписаны по настойчивому предложению <ФИО>3, указавшего на необходимость расторжения трудовых правоотношений, поскольку в обществе отсутствовал необходимый объем работы (не было договоров с контрагентами).
Истцом указывалось, что в период трудовой деятельности истец состоял в прямом подчинении у данного лица, именно <ФИО>3 определялся объем и задачи работы, в связи с чем истец воспринял такое предложение как распоряжение вышестоящего руководства.
Ответчик указывал, что <ФИО>3 не вправе был принимать решения по кадровым вопросам. Вместе с тем не оспаривал, что постановкой задач и объем работы перед истцом определял именно <ФИО>3
Также ответчиком представлена информация о структуре ООО «Термоинжинирнг» на 2025-2026 года, из которой следует, что в подчинении у главного инженера <ФИО>3 состоят сметчики, начальник ПТО <ФИО>4, проектировщики, далее, в подчинении у <ФИО>4 состоят инженеры ПТО (в том числе, должность истца).
С учетом изложенного, суд отвергает вышеуказанный довод ответчика как не соответствующий фактическим обстоятельствам дела.
Более того, в ходе рассмотрения спора судом уточнялось, известно ли стороне ответчика распределение бремени доказывания по данной категории спора, необходимость представлять доказательства в обоснование своих доводов и возражений, стороной ответчика сообщено, что данные обстоятельства ему известны.
Доводы ответчика о том, что истцом ДД.ММ.ГГГГ было написано заявление, в котором истец просил об увольнении по соглашению сторон уже ДД.ММ.ГГГГ, ознакомился с текстом соглашения о расторжении трудового договора, подписал его добровольно без замечаний, осознавая значение своих действий, без оказания на него какого-либо давления, в этот же день ознакомился с приказом об увольнении, в отсутствие у истца личного, свободного волеизъявления на увольнение по соглашению сторон, о чем <ФИО>1 было сообщено, не имеют правового значения.
Какими-либо допустимыми и относимыми доказательствами обстоятельства того, что у истца была воля на столь стремительное расторжение трудовых правоотношений (между написанием заявления на увольнение и расторжением правоотношений прошел 1 день), на <ФИО>1 не оказывалось давление с целью понуждения к увольнению ответчиком в противоречие с положениями ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на рассмотрение суду не приведено.
Не является таким доказательством представленный ответчиком отклик по вакансии по должности истца от ДД.ММ.ГГГГ от <ФИО>5, трудоустроенного в последующем в ООО «Термоинжинирнг», в период после увольнения истца представленный в обоснование отсутствия у работодателя заинтересованности в увольнении истца, поскольку представление такого скриншота об отклике на вакансию не равно представлению сведений о том, когда такая вакансия была размещена на соответствующем рекрутинговом сайте.
Не могут подтверждать такую позицию ответчика и сведения о заключении договоров строительного подряда, оборотно-сальдовая ведомость по счету за ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, сведения с общедоступного сайта Федресурс, выписка из ЕГРЮЛ, сведения о поощрении <ФИО>1, сведения книги о движении трудовых книжек и приказы по штату ООО «Термоинжинирнг», сведения по численности и текучести кадров, поскольку не прямо не опровергают доводы истца об оказании на нее давления с целью принуждения к увольнению. Вместе с тем такие доказательства, по мнению суда, опровергают приведенный истцом довод о наличии в обществе обстоятельств сокращения штата, доказательств со стороны истца которому на рассмотрение суду не представлено.
При этом суд полагает необходимым обратить внимание, что на сторону ответчика возлагалась обязанность представить суду все документы, сопутствующие трудовой деятельности истца, в том числе, регулирующие такую детальность локально-нормативные акты, сведения о подписании истцом которых прослеживаются из листа ознакомления с такими актами от ДД.ММ.ГГГГ (правила внутреннего трудового распорядка, положение об обработке и защите персональных данных, положение об оплате труда, политика в отношении обработки персональных данных, положение о премировании работников, должностная инструкция по должности). Вместе с тем такие документы были представлены ответчиком выборочно (представлена только должностная инструкция). С учетом изложенного суд также лишен возможности проверить соблюдением работодателем процедуры увольнения по соглашению сторон, порядок которой, в установленной законом части, может быть урегулирован сторонами трудовых правоотношений в локально-нормативных акта общества.
Поскольку каждая сторона вправе распоряжаться принадлежащими ей процессуальными правами по своему усмотрению, судом оценены все представленные в материалы дела доказательства в совокупности в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Более того, суд обращает внимание, что наличие возбужденных по искам <ФИО>1 гражданских дел о защите трудовых прав, не свидетельствует о наличии на стороне истца, как работника, злоупотребления правом, поскольку не соответствует принципу обеспечения судебной защиты, предусмотренному положениями ст.ст. 45,75.1 Конституция Российской Федерации.
В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
Истец от требования о восстановлении на работе в прежней должности завил отказ, который принят судом, производство по делу по данному требованию прекращено.
В силу абз.3 п. 60 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" по заявлению работника, увольнение которого признано незаконным, суд может ограничиться вынесением решения о взыскании в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула и об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (части третья и четвертая статьи 394 ТК РФ).
С учетом изложенного, требования истца о прекращении трудового договора в связи с сокращением штата от 21.01.2026 основаны на неверном толковании норм материального права, однако, суд, придя к выводу о незаконности приказа от 25.04.2025, с учетом положений ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, усматривает основания для изменения формулировки основания увольнения <ФИО>1 на увольнение по собственному желанию (п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации) с ДД.ММ.ГГГГ.
Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
В данном случае временем вынужденного прогула у истца <ФИО>1 является период с ДД.ММ.ГГГГ по дату разрешения спора судом.
Истцом представлен расчет, ответчиком-контррасчет среднедневного заработка за указанный период.
Проверив представленные сторонами расчеты, суд находит арифметически верным произведенный ответчиком суммы в размере 966 367,85 руб. без учета вычета НДФЛ., поскольку таковой учитывает в себе положения п. 4 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 540"Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы", в связи с чем присуждает ко взысканию с ответчика в пользу истца средний заработок за период вынужденного прогула в размере 966 367,85 руб. с указанием на необходимость удержания сданной суммы при выплате НДФЛ.
Истцом заявлено о взыскании компенсации за неиспользованной отпуск в количестве 21 дня, представлен расчет на сумму 121 640,21 руб., ответчиком-контррасчет данному требованию на сумму 61 495,14 руб.
Проверив представленные сторонами расчеты, суд находит арифметически верным произведенный ответчиком суммы в размере 64 419,14 руб. без учета вычета НДФЛ, поскольку таковой произведен в соответствии с Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 540"Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы", в связи с чем, с учетом положений ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, действуя в пределах заявленных истцом требований, присуждает ко взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию за неиспользованный отпуск в отношении периода с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 64 419,14 руб. с указанием на необходимость удержания сданной суммы при выплате НДФЛ.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии со ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (п. 63 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).
Принимая во внимание положение данных норм учитывая степень вины нарушителя, объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным страданиям, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, и исходя из судейской убежденности, суд, с учетом также процессуального поведения сторон при рассмотрении спора, считает необходимым установить размер компенсации морального вреда, подлежащий возмещению с ответчика в пользу истца, в сумме 30 000 руб. При этом суд обращает внимание, что каких-либо доказательств причинения истцу морального вреда в большем размере на рассмотрение суду не представлено.
Иных требований, равно как и требований по иным основаниям на рассмотрение суда сторонами не заявлено.
В силу ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить другой стороне все понесенные по делу судебные расходы.
С ответчика в доход государства подлежит взысканию государственная пошлина в размере 28 279 руб., исчисленная из суммы удовлетворенных судом требований ( как имущественных, подлежащих оценке, так и неимущественных) поскольку в соответствии с пп.1 п.1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, истцы по искам о взыскании заработной платы от уплаты государственной пошлины при подаче иска освобождены.
Учитывая вышеизложенное, руководствуясь ст. ст. 194-198, 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования <ФИО>1 к ООО «Термоинжениринг» о признании приказа об увольнении незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Признать незаконным приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) трудового договора с <ФИО>1 по п.1 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Изменить формулировку основания увольнения <ФИО>1 на увольнение по собственному желанию (п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации) с ДД.ММ.ГГГГ.
Взыскать с ООО «Термоинжениринг» (ИНН 6686135120) в пользу <ФИО>1 (СНИЛС №) средний заработок за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 966 367,85 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 61 495,14 руб. с удержанием при их выплате НДФЛ, компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.
Взыскать с ООО «Термоинжениринг» в доход бюджета государственную пошлину в размере 28 279 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований <ФИО>1 отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления решения в окончательном виде в Свердловский областной суд через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области.
Судья К. А. Семернева