РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
19 июня 2026 года г. Екатеринбург
Верх-Исетский районный суд г.Екатеринбурга, в составе председательствующего судьи Ардашевой Е.А., при секретаре ЛюховичВ.А., с участием представителя истцов КокоринаА.А., Баженова К.Д. – <ФИО>39, действующей на основании доверенностей, представителей ответчика ОООНГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» - <ФИО>13, <ФИО>14, действующих на основании ордера, доверенности, старшего помощника прокурора Верх – Исетского района г. Екатеринбурга –<ФИО>15, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Кокорина Александра Андреевича, Кокорина Валерия Петровича, Баженова Константина Дмитриевича к ООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» о взыскании компенсации морального вреда, установил:
истцы обратились в суд с указанным иском к ООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» (далее по тексту, в том числе, Общество), мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ на территории промышленной площадки <иные данные>», расположенной по адресу: <адрес>, <адрес> мобильном некапитальном строении (вагончике), площадью 14,4 кв.м., произошел взрыв (вспышка) топливно – воздушной смеси. В результате данного происшествия, являющегося групповым несчастным случаем на производстве со смертельным исходом, истец Баженов К.Д. (водитель газовозаООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» с ДОПОГ категории С, Е по перевозке сжиженного газа) получил термические ожоги 70% поверхности тела, относящиеся к тяжкому вреду здоровью. <ФИО>16 (водитель газовозаООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» с ДОПОГ категории С, Е по перевозке сжиженного газа) скончался ДД.ММ.ГГГГ от полученных травм. Истец Кокорин А.А. является сыном погибшего <ФИО>16, истец Кокорин В.П., его отцом. Как следует из Акта о несчастном случае на производстве, несчастный случай произошел в мобильном помещении (вагончик) на территории промышленной площадки <иные данные>», расположенной по адресу: <адрес>, <адрес>; ООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» осуществляет деятельность на указанной территории. Работодатель не обеспечил функционирование системы управления охраной труда в полном объеме, чем нарушил требования ст.ст.22, 214, 217 ТК РФ.
Изложив фактические обстоятельства спора, истцы просили суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере по 1 000 000 рублей, в пользу каждого из истцов, а также судебные расходы по оплате доверенности в пользу Баженова К.Д., КокоринаА.А., Кокорина В.П. в размере по 3 400 руб., в пользу каждого.
В судебное заседание истцы не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом и в срок, об отложении судебногозаседания не ходатайствовали, воспользовались правом на представление интересов в суде через своего представителя.
Представитель истцов, действующая на основании доверенностей, требования иска поддержала по предмету и основаниям, просила иск удовлетворить в полном объеме. Дополнительно указала, что в произошедшем несчастном случае виновен Работодатель. Достоверных доказательств вины Работников в произошедшем несчастном случае, материалы дела не содержат. Истец Баженов К.Д. испытывал сильные моральные страдания из - за полученных повреждений, для истцов Кокорина А.А. и Кокорина В.П. смерть близкого человека стала сильнейшим потрясением.
До судебного заседания Кокориным А.А. представлены письменные пояснения относительно заявленных исковых требований (л.д. 127-128), также представителем истцов в материалы дела были представлены письменные пояснения от 19.03.2026 (л.д. 187-191), от 21.04.2026 (л.д. 195-196), от 17.06.2026.
Представители ответчика, действующие на основании ордера, доверенности, в судебном заседании просили в удовлетворении иска отказать. В материалы дела представлен письменный отзыв (л.д. 93-95), в котором представитель ответчика просит суд в удовлетворении исковых требований отказать. Также стороной ответчика в материалы дела представлены письменные объяснения от 17.06.2026, и возражения на доводы истцов от 19.06.2026. Дополнительно указали, что вина Работников в случившемся несчастном случае очевидна, при этом на Работодателя в силу законе не возложена обязанность оберегать каждого Работника в отдельности. С момента несчастного случая прошло много времени, между истцами и умерший <ФИО>16 не было тесных родственных связей, кроме того Баженов К.Д. в настоящее время трудоустроен, в целом к работе приступил уже через год после произошедшего несчастного случая. В целом испытываемые истцами страдания истцами документально не подтверждены.
Старший помощник прокурора Верх – Исетского района г. Екатеринбурга в судебном заседании дала заключение о законности требований истцов, указав на наличие оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда. Пояснила, что иск подлежит удовлетворения с учетом требований разумности и справедливости.
Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, о дополнении которых сторонами не заявлено, каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.
В силу ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии со ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Материалами дела подтверждается, что Баженов К.Д. и <ФИО>16 (Работники) состояли в трудовых отношениях с ответчиком (Работодатель), работали в качестве <иные данные> категории «С», «Е» по перевозке сжиженного газа
Сторонами не оспаривается, что решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу №, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования <ФИО>1, <ФИО>2, действующей в интересах несовершеннолетних детей <ФИО>3, <ФИО>4, <ФИО>5, <ФИО>6 к ООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены частично.
Кроме того, решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу №, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования <ФИО>7 к ООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, в том числе вышеуказанными судебными актами, что на основании договора аренды части земельного участка №/чзу от ДД.ММ.ГГГГ Общество использовало часть земельного участка, принадлежащую <иные данные> размещения мобильного заправочного пункта для заправки грузовых автомобилей сжиженным газом. ДД.ММ.ГГГГ на указанную территорию ответчиком завезено мобильное здание (вагончик-бытовка) общей площадью 14,4 м2.
ДД.ММ.ГГГГ в рабочее время с <ФИО>17, Баженовым К.Д. и <ФИО>16 произошел групповой несчастный случай на производстве со смертельным исходом. Около 12 час. 15 мин. в мобильном здании (бытовке), в котором находились <ФИО>17 и <ФИО>16 и на входе в которое находился Баженов К.Д., произошли взрыв и воспламенение газо-воздушной смеси.
Вследствие взрыва и возгорания истец Баженов К.Д. получил <иные данные>, относящиеся к тяжкому вреду здоровью, а Работник <ФИО>16 скончался ДД.ММ.ГГГГ от полученных травм.
Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести (форма 315/у), выданным ДД.ММ.ГГГГ ГАУЗ СО «<иные данные> пострадавшему Баженову К.Д. установлен диагноз: <иные данные>».
Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного на производстве и степени их тяжести (форма 315/у), выданным ДД.ММ.ГГГГ ГАУЗ СО «<иные данные>», пострадавшему <ФИО>16 установлен диагноз: <иные данные>». ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>16 был доставлен в ГАУЗ СО <иные данные> № <адрес>», где скончался ДД.ММ.ГГГГ. Согласно медицинскому свидетельству о смерти от ДД.ММ.ГГГГ серия 65 № причиной смерти <ФИО>16 явился <иные данные>.
По факту несчастного случая комиссией в составе представителей Общества (специалиста по охране труда и представителя трудового коллектива), представителей <иные данные>», Государственной инспекции труда в Свердловской области, Фонда социального страхования, Департамента по труду и занятости населения Свердловской области, профсоюзной организации проведено расследование, результаты которого оформлены актом № по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ (далее по тексту, в том числе, - Акт).
Согласно выводам комиссии по расследованию несчастного случая, несчастный случай с работниками <ФИО>16, <ФИО>17 и Баженовым К.Д. произошел вследствие получения ими термических ожогов в результате взрыва и воспламенения газовоздушной смеси. Установлено, что в вагончике для приготовления пищи имелась бытовая газовая горелка с газовым баллоном «Следопыт», объемом 520 см3. Были ли исправны газовая горелка и газовый баллон, установить не представилось возможным. Комиссия полагает, что причиной взрыва и воспламенения газо-воздушной смеси явилось либо нарушение требований безопасной эксплуатации бытовой газовой горелки работниками <ФИО>47. и <ФИО>17, либо эксплуатация технически неисправной бытовой газовой горелки или газового баллона «Следопыт». При этом, также указано, что одновременно с изложенными обстоятельствами, комиссия в ходе расследования не установила факта грубой неосторожности в действиях пострадавших <ФИО>16, <ФИО>17, Баженова К.Д.
Также комиссией установлено, что <ФИО>16, <ФИО>17, Баженов К.Д. допущены к работе без применения выданных им в установленном порядке средств индивидуальной зашиты (костюм для зашиты от общих производственных загрязнений и механических воздействий, костюм для защиты от растворов кислот и щелочей и др.), применение которых является обязательным при выполнении работ с вредными и (или) опасными условиями труда, чем нарушены требования ст.ст. 76, 214 Трудового кодекса Российской Федерации.
Соблюдение режима труда и отдыха указанных работников в период, непосредственно предшествующий несчастному случаю, при проведении расследования установить не представилось возможным в связи с отсутствием у работодателя документов (табелей учета рабочего времени, графиков сменности и др.). Работодателем нарушены требования ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации в части ведения учета времени, фактически отработанного каждым работником.
В локальных нормативных актах Общества не определены места санитарно-бытовых помещений, места и/или помещения для приема пищи, комнаты для отдыха в рабочее время и др. Запрет на использование бытовых приборов (как газовых, так и электро, и др.), предоставленных не работодателем, в локальных нормативных актах отсутствует. Таким образом, работодателем санитарно-бытовое обслуживание работников в соответствии с требованиями охраны труда не обеспечено. Санитарно-бытовые помещения, помещения для приема пиши, комнаты для отдыха в рабочее время, посты для оказания первой помощи, укомплектованные аптечками для оказания первой помощи, работодателем на месте производства работ не оборудованы, чем нарушены требований cт. 216.3 Трудового кодекса Российской Федерации.
Согласно выводам комиссии вышеуказанные обстоятельства явились причиной использования для приготовления пищи пострадавшими работниками бытовой газовой горелки с газовым баллоном.
В соответствии с п. 9 Акта причиной несчастного случая явились прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев (код 015), выразившиеся в необеспечении санитарно-бытового обслуживания работников в соответствии с требованиями охраны труда, отсутствии санитарно-бытовых помещений, помещений для приема пищи, комнаты для отдыха в рабочее время и др. в месте производства работ, что явилось следствием неудовлетворительного функционирования Системы управления охраны труда, чем нарушены ст.ст. 214, 216, 216.3, 217 Трудового кодекса Российской Федерации.
Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, признан генеральный директор Общества <ФИО>18, который не обеспечил санитарно-бытовое обслуживание работников в соответствии с требованиями охраны труда, не оборудовал санитарно-бытовые помещения, помещения для приема пищи, комнаты для отдыха в рабочее время и др. в месте производства работ, а также не обеспечил функционирования Системы управления охраны труда, чем нарушил требования ст.ст. 214, 216, 216.3, 217 Трудового кодекса Российской Федерации (п. 10 Акта).
Нахождение пострадавших <ФИО>16 и Баженова К.Д. в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, а также их вины в случившемся по результатам расследования несчастного случая не установлено.
В период проведения дополнительного расследования (по ходатайству стороны ответчика) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, по результатам дополнительного расследования установлено, что обстоятельств, объективно свидетельствующих о несоответствии содержания акта о расследовании группового несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ, а также акта № от ДД.ММ.ГГГГ по форме Н-1 в части определения обстоятельств, причин несчастного случая и лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, фактическим обстоятельствам несчастного случая не установлено.
Так, из заключения государственного инспектора труда №, следует, что по результатам проведенной судебной взрывотехнической экспертизы (заключение эксперта №№,5927) наиболее вероятной причиной образования взрывоопасной газовоздушной смеси в данном случае могло послужить истечение газа из находившейся в строении газовой горелки с присоединенным к ней газовым баллоном. Установить источник воспламенения смеси и конкретное место воспламенения смеси в данном случае по имеющимся в распоряжении эксперта данных не представилось возможным. Также вышеуказанным заключением установлено, что доводы работодателя об использовании пострадавшими работниками избыточного газа из автомобилей-заправщиков для охлаждения помещения(бытовки) в ходе дополнительного расследования несчастного случая своего документарного подтверждения не нашли. Основной причиной несчастного случая явились прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастного случая, выразившееся в не обеспечении санитарно-бытового обслуживания работников в соответствии с требованиями охраны труда, отсутствия санитарно-бытовых помещений, помещения для приема пищи, комнаты для отдыха в рабочее время и др. в месте производства работ, что явилось следствием неудовлетворительного функционирования системы управления охраны труда, чем нарушены требования ст. 214, 216, 216.3, 217 Трудового кодекса Российской Федерации.
Судом установлено, что умерший <ФИО>16 приходится сыном истцу Кокорину В.П. и отцом Кокорину А.А., что следует из свидетельства о рождении Кокорина А.А. и свидетельства о рождении Кокорина А.В.
Согласно с со ст. 1099, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
На основании абз. 2 ч. 2 cт. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Таким образом, законом предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности при причинении вреда жизни или здоровью гражданина, морального вреда и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности.
В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).
Согласно правовой позиции, изложенной в п. 20 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя.деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994№10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").
Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010№1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18.03.2010 по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том.что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.
Из вышеизложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В данном случае истцам причинен моральный вред, который заключается в нравственных переживаниях, как в связи с утратой близкого родственника (в части требований истцов Кокорина А.А., Кокорина В.П.), так и в связи с получением травмы, отнесенной к категории «тяжелая» (в части требований истца Баженову Д.К.).
В силу ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на: рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Указанному праву работника корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В соответствии со ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции на дату несчастного случая на производстве) работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; применение прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке средств индивидуальной и коллективной защиты работников; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; режим труда и отдыха работников в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда; в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организовывать проведение за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников по их просьбам в соответствии с медицинскими рекомендациями с сохранением за ними места работы (должности) и среднего заработка на время прохождения указанных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; ознакомление работников с требованиями охраны труда; разработку и утверждение правил и инструкций по охране труда для работников с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи.
Согласно ст.216.3 Трудового кодекса Российской Федерации, санитарно-бытовое обслуживание работников в соответствии с требованиями охраны труда возлагается на работодателя. В этих целях работодателем по установленным нормам оборудуются санитарно-бытовые помещения, помещения для приема пищи, комнаты для отдыха в рабочее время и психологической разгрузки, организуются посты для оказания первой помощи, укомплектованные аптечками для оказания первой помощи, устанавливаются аппараты (устройства) для обеспечения работников горячих цехов и участков газированной соленой водой и другое.
Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Из искового заявления следует, что для сына (Кокорина А.А.) и отца (Кокорина В.П.) погибшего <ФИО>16, гибель близкого человека в результате внезапного и трагического взрыва стала для них глубочайшим потрясением. Они испытывают тяжелейшие нравственные страдания, вызванные не только самим фактом безвременной и нелепой утраты, но и обстоятельствами случившегося. Гибель отца сама по себе является необратимым обстоятельством для сына, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. Неизгладимой для детей является боль утраты отца в любом возрасте и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные и душевные страдания. Для отца, Кокорина В.П., смерть сына является личной трагедией, нарушающей естественный ход жизни, где родители не должны переживать своих детей. Он испытывает тяжелейшее горе, чувство утраты смысла и постоянную душевную боль, связанную с потерей ребенка. Подобная утрата наносит непоправимый удар по его психическому состоянию и привычному укладу жизни.
В силу ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.
В исковом заявлении истец Баженов К.Д. указывает на то, что после <иные данные>. Это состояние является прямым следствием перенесенного тяжелого стресса, массивной лекарственной терапии и общего ослабления организма в период травмы и лечения, что продолжает причинять ему физические и нравственные страдания, ограничивает в питании и повседневной жизни, требует постоянных финансовых затрат и наблюдения у врача. В течение одного года Баженов К.Д. не мог поднимать руки и полноценно себя обслуживать. Помощь и уход за раневыми поверхностями в быту ему оказывала сестра. Ожоги затянулись, но кожа требует постоянного ухода. Сейчас остались следы от ожогов на руках.
В связи с полученной травмой (отнесенной к категории «тяжелая») Баженову К.Д. причинены физические страдании, связанные с длительным, болезненным лечением, невозможностью самостоятельного себя обслуживать, а также нравственные страдания, связанные с нарушением обычного ритма жизни, потери трудоспособности в течении длительного времени, потери источника дохода и необходимостью длительной медицинской реабилитации.
Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).
Юридически значимым для дела обстоятельством для решения вопроса о возложении на ответчика обязанности по возмещению вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, является установление исполнения работодателем обязанности по обеспечению работнику условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности. В рамках же расследования уголовного дела разрешался вопрос о наличии или об отсутствии в действиях конкретного лица состава преступления, за которое предусмотрена уголовная ответственность.
В нарушение положений ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком при рассмотрении дела не было представлено доказательств исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья Работников, в том числе Баженова К.Д., <ФИО>16
С учетом изложенного, при недоказанности ответчиком исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда, суд не находит оснований согласиться с доводами ответчика об отсутствии вины Работодателя в произошедшем с Работниками несчастном случае на производстве.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В абзаце втором пункта 14 постановления Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.
При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).
Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ) (пункты 12, 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
В соответствии с п.46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет (пункт 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (пункт 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального
Разрешая требования иска, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения ответственности за моральный вред, причиненный данным истцам, как в связи со смертью их близкого родственника <ФИО>16 (в части требований истцов Кокорина А.А., Кокорина В.П.), так и в связи с полученной травмой (в части требований истца Баженова К.Д.) в результате несчастного случая напроизводстве, на Общество как Работодателя, не обеспечившего Баженову К.Д. и Кокорину А.В. безопасных условий для работы.
Достоверными доказательствами вышеизложенные выводы суда не оспорены.
Указанный вывод суда основан на исследованных в ходе судебного заседания доказательствах в их совокупности, которыми достоверно установлено и ответчиком, в установленном законом порядке, не опровергнуто, что несчастный случай, повлекший гибель Кокорина А.В. и получение «тяжелой» травмы Баженовым К.Д., произошел по вине генерального директора Общества, не обеспечившего работникам безопасные условия труда. Ответственность за действия указанного лица в силу ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации несет Общество как работодатель.
Таким образом, по вине исключительно ответчика произошел несчастный случай, повлекший смерть <ФИО>16 и получение «тяжелой» травмы Баженовым К.Д., чем нарушено принадлежащее истцам неимущественное благо (семейные связи, право на жизнь и охрану здоровья) и причинены значительные нравственные страдания, как в связи с преждевременной и неожиданной смертью близкого человека (в части требований истцов Кокорина А.А., Кокорина В.П.), так и в связи с получением травмы, отнесенной к категории «тяжелая» (в части требований истца Баженова К.Д.), что следует из искового заявления и ответчиком не опровергнуто приведенными стороной ответчика доводами.
Возражая против удовлетворения требований истцов, представители ответчика, оспаривали вину Общества в произошедшем несчастном случае, указывая на то, что несчастный случай произошел не в связи с ненадлежащим обеспечением ООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ»санитарно – бытового обслуживания работников, а в результате грубого нарушения требования безопасности водителем – заправщиком КокоринымА.В.
Так, по мнению стороны ответчика, оснований для компенсации морального вреда родственникам <ФИО>16 – отцу Кокорину В.П. (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) и сыну Кокорину А.А. (ДД.ММ.ГГГГ. р.) отсутствуют в связи с тем, что несчастный случай произошел по вине самого потерпевшего, основания для компенсации морального вреда Баженову К.Д. также отсутствуют, поскольку имеется его вина в несчастном случае.
В обоснование вышеуказанных доводов, представители ответчика ссылаются, в том числе, на то, что выводы изложенные в Акте расследования несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ являются неверными, полностью опровергаются материалами уголовного дела №, а именно, Постановлением о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно данным Постановлениям установлены виновные лица в наступлении смерти работников ответчика, в том числе <ФИО>16, а также причинении травмы Баженову К.Д.Также, установлен факт отсутствия причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и наступлением несчастного случая в результате, которого умер <ФИО>16 и получил травму, отнесенную к категории «тяжелая» Баженов К.Д.
Вышеуказанные доводы суд находит неправомерными в силу следующего.
В соответствии с ч. 1 ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на дату возникновения спорных правоотношений) охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (ч. 5 ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст.ст. 22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, также в обязанности работодателя входит расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Согласно ч. 1 ст. 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда.
При расследовании несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии также включаются государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления (по согласованию), представитель территориального объединения организаций профсоюзов.Комиссию возглавляет, как правило, должностное лицо федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.
Согласно ч.ч. 1, 5 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.
На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.
В соответствии с ч.ч. 1, 4, 5 ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срокне менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.
В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.
После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).
Таким образом, в соответствии с приведенными нормами акт о несчастном случае на производстве – это документ, оформляемый по результатам расследования несчастного случая комиссией, созданной работодателем, в котором указываются, в том числе, причины несчастного случая, лица, допустившие нарушения требований охраны труда, предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев. При несогласии с актом заинтересованные лица вправе оспорить его в судебном порядке.
Акт о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ (согласно которому вины в несчастном случае, грубой неосторожности со стороны пострадавших, в том числе, <ФИО>16 и Баженова К.Д., а также факта нахождения их в состоянии алкогольного либо наркотического опьянения не установлено, тяжелый несчастный случай с ними произошел в рабочее время, при исполнении трудовых обязанностей в интересах Работодателя и по вине последнего) составлен по результатам расследования комиссией, созданной работодателем, утвержден генеральным директором Общества, в установленном законом порядке оспорен не был и незаконным не признан, а потому является надлежащим и достоверным доказательством, подтверждающим обстоятельства и причины несчастного случая, в результате которого <ФИО>16 скончался, а Баженову К.Д. причинена травма, отнесенная к категории «тяжелая».
Изложенное свидетельствует о неправомерности доводов представителей ответчика относительно того, что в несчастном случае имеется вина самих пострадавших в виде грубой неосторожности, о неправильном определении комиссией причин взрыва, так как данные доводы, по существу, направлены на оспаривание акта от ДД.ММ.ГГГГ, для чего законодателем установлен иной порядок.
В данной части противоречат совокупности представленным в материалы дела доказательствам указания стороны ответчика относительно того, что изложенные в акте о несчастном случае, заключении государственного инспектора труда не могут быть приняты во внимание при рассмотрении настоящего спора, поскольку в них установлена неверная причина взрыва.
Так, в соответствии с заключением государственного инспектора труда (п. 6 Выводы, п. 7 Причины несчастного случая) следует, что на основании проведенного расследования государственный инспектор труда пришел к заключению, что в соответствии с требованиями ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации, Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных - отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве, утвержденного Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н, несчастный случай, произошедший ДД.ММ.ГГГГ с работниками ООО НГГ «Уралтрансхолдинг» <ФИО>16, <ФИО>42 B.O., Баженовым К.Д. подлежит квалификации как несчастный случай на производстве, и оформлению актами о несчастном случае на производстве, учету и регистрации в Обществе. Причины несчастного случая определены как прочие причины, квалифицированные но материалам расследования несчастных случаев, выразившееся в необеспечении санитарно-бытового обслуживания работников в соответствии с требованиями охраны труда, отсутствия санитарно-бытовых помещений, помещения для приема пищи, комнаты для отдыха в рабочее время и др. в месте производства работ, что явилось следствием неудовлетворительного функционирования Системы управления охраны труда, чем нарушены требования ст. ст. 214,216,216.3, 217 Трудового кодекса Российской Федерации.
Более того, как обосновано указано представителем истцов в письменных пояснениях и в ходе рассмотрения спора по существу, отказ в возбуждении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого (п. 4 ч. 1 ст. 24 У11К РФ) не является актом, устанавливающим его вину в том смысле, который требуется для гражданского дела о компенсации морального вреда. Данное постановление является процессуальным решением, констатирующим невозможность дальнейшего расследования в связи со смертью лица, а не окончательным приговором суда, устанавливающим виновность лиц. Вывод следователя о том, что <ФИО>16 «на систематической основе использовал газ» и что именно это привело к взрыву, носит предположительный (вероятностный) характер.
Подтверждаются совокупность представленных в материалы дела доказательств доводы стороны истца относительно отсутствия бесспорных доказательств того, что именно действия <ФИО>16 непосредственно ДД.ММ.ГГГГ явились единственной и достаточной причиной взрыва.
Обоснованны и указания представителя истцов на голословное обвинение истца (пострадавшего) Баженова К.Д. в том, что он «принимал участие в охлаждении бытовки» и «пытался ввести следствие в заблуждение».
В данной части суд обращает внимание на то, что очевидцев событий, непосредственно происходивших в момент несчастного случая (перед взрывом ДД.ММ.ГГГГ), которые могли бы указать на то, кто именно и какие действия совершал непосредственно, не имеется, тогда как сам по себе факт нахождения шланга вблизи бытовки не доказывает, что именно <ФИО>16 и именно в этот день манипулировал им.
В данной связи ссылки стороны ответчика на показания свидетелей (водителей (<ФИО>20, <ФИО>21, <ФИО>22, <ФИО>23. <ФИО>24, <ФИО>25, <ФИО>26, <ФИО>27, <ФИО>28, <ФИО>29, <ФИО>30, <ФИО>31, <ФИО>32, <ФИО>33), бесспорно не свидетельствуют о правомерности доводов стороны ответчика относительно того, что несчастный случаи, который расследовался в том числе в рамках уголовного дела, находится в прямой причинной связи с противоправным поведением (грубое нарушение требований безопасности) <ФИО>16, и Баженова К.Д. (последний совместно с другими водителями - заправшиками захватил бытовку, использовал источники открытого пламени, курил вблизи от источника взрывоопасного газа, принимал участие в охлаждении бытовки с использованием газообразного метана из газовоза).
Равно как не опровергают выводы (о наличии вины ответчика в несчастном случаепроизошедшего с Работниками ответчика ДД.ММ.ГГГГ на территории промышленной площадки <иные данные>», расположенной по адресу: <адрес>, <адрес>) суда и указания представителя ответчика на то, что с Работниками <ФИО>16, <ФИО>17 и Баженовым К.Д. проведено первичное обучение по охране труда с последующей проверкой знаний требований охраны труда.
Напротив, в акте о несчастном случае на производстве, выводы которого оспаривает сторона ответчика, в п. 7.2.2 вышеуказанные обстоятельства отражены.
Также надлежит отметить, что ранее судебными актами, вступившими в законную силу, предметом которых были обстоятельства взыскания компенсации морального вреда, в связи с событиями несчастного случая, произошедшего с Работниками ответчика ДД.ММ.ГГГГ на территории промышленной площадки <иные данные>», расположенной по адресу: <адрес>, <адрес> мобильном некапитальном строении (вагончике), было установлено, что обязанностью именно Работодателя является обеспечение таких условий труда, в которых травмирование Работника исключалось бы в принципе. Вместе с тем, свободный доступ Работников в бытовку Работодателем прекращен не был, запрета на ее использование также установлено не было, соответственно, обязанность по обеспечению безопасных условий труда ответчиком выполнена ненадлежащим образом, что повлекло за собой наступление несчастного случая.
Более того, надлежит учесть, что ответчик, будучи не согласным с содержанием акта по форме Н-1 в части установления причин и обстоятельств несчастного случая и лиц, виновных в нарушении требований охраны труда, воспользовался предоставленным ему законом правом и обратился к государственному инспектору труда с ходатайством о проведении дополнительного расследования. Такое расследование проведено государственным инспектором труда <ФИО>34 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, по результатам дополнительного расследования установлено, что обстоятельств, объективно свидетельствующих о несоответствии содержания акта о расследовании группового несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ, а также акта № от ДД.ММ.ГГГГ по форме Н-1 в части определения обстоятельств, причин несчастного случая и лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, фактическим обстоятельствам несчастного случая не установлено.
Более того, законность заключения государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ обжалована ответчиком в отдельном производстве, по нормам Кодекса административного судопроизводства, при этом судом было отказано в удовлетворении требований ООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» (решение Верх – Исетского районного суда г. Екатеринбурга от ДД.ММ.ГГГГ, которые было оставлено без изменения судом апелляционной инстанции).
Критически суд относится и к доводам представителя ответчика в части того, что выводы изложенные в Акте расследования несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ опровергаются материалами уголовного дела №, а именно, Постановлением о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку данные доводы опровергаются материалами дела.
Учитывая вышеуказанные обстоятельств, принимая во внимание вышеназванные нормы права, суд приходит к выводу, что факт наличия вины ответчика в несчастном случае по причине необеспечения потерпевшим (Работникам ответчика), в том числе <ФИО>16, Баженову К.Д. безопасных условий труда нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, подтвержден совокупностью достоверных и относимых доказательств. При этом факт причинения истцам морального вреда вследствие, как смерти близкого родственника, так и причинения травмы в результате несчастного случая на производстве презюмируется и доказыванию истцами не подлежит.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с Общества, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, в частности, характер причиненных истцам Кокорину А.А., Кокорину В.П. физических и нравственных страданий вследствие смерти близкого человека (отца/сына), наличие вины исключительно Работодателя в необеспечении безопасных условий труда, а также то обстоятельство, что потеря близкого родственника является в целом невосполнимой утратой, и частности, для истцов.
При этом, суд оценивает степень близких отношений истцов с <ФИО>16, частоту их общения, отсутствие каких-либо доказательств значительного участия пострадавшего в жизни истцов.
Так, суд обращает внимание на то, что представленные в материалы дела доказательства не содержат сведений о близком каждодневном общении между истцами Кокориными и погибшим <ФИО>16 на момент его смерти (представленные фото, в целом свидетельствуют о совместных встречах на семейных торжествах, а представленные скриншоты экрана телефона не содержат данных, позволяющих проанализировать как часто созванивались истцы Кокорины с погибшим <ФИО>16).
Также суд учитывает длительный период времени прошедший с момента трагедии, до момента обращения истцов в суд (около четырех лет).
В целом, разрешая требования Кокорина А.А. и Кокорина В.П., суд также учитывает, что смерть близкого истцам человека нарушила целостность их семьи, создав в семье психотравмирующую ситуацию на всю жизнь. Кроме того, смерть <ФИО>16 является трагической, наступила в молодом трудоспособном возрасте, исключительно по вине ответчика, грубое нарушение которым требований охраны труда привело к трагическим последствиям, которые являются необратимыми, при этом неожиданная смерть близкого человека, обусловленная не естественными причинами, а причинением тяжкого вреда его здоровью, является для истцов тяжелой утратой.
С учетом изложенного, суд взыскивает с ответчика в пользу Кокорина А.А. и кокорина В.П. компенсацию морального вреда в размере по 500 000 рублей, в пользу каждого из истцов.
Относительно требований Баженова К.Д. суд учитывает факт тяжесть полученной истцом производственной травмы и ее последствия, объем и характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, то обстоятельство, что несчастный случай на производстве произошел исключительно по вине работодателя, учитывая принципы разумности и справедливости, при этом учитывает тот факт, что в настоящий момент истцу Баженову К.Д. не установлена группа инвалидности, он трудоспособен, от перенесенной травмы в целом, остались только эстетические неудобства (иного не подтверждено достоверными и допустимыми доказательствами), а также, то, что размер морального вреда является оценочной категорией и не поддается точному денежному подсчету, возмещение морального вреда производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, считает возможным удовлетворить требование истца о взыскании компенсации морального вреда в сумме 700 000 руб.
В данной части несостоятельны довода представителя истцов относительно того, что размер компенсации морального вреда истцам не может быть менее, чем аналогичный размер компенсации морального вреда, взысканных в рамках рассмотрения иных гражданских дел по обстоятельства несчастного случая.
Кроме того, разрешая требования истцов, суд учитывает, также тот факт, что Работодателем на момент вынесения решения не была оказана необходимая финансовая помощь. Так сторонами не оспорено, что после произошедшего несчастного случая на производстве ответчиком были переданы следующие выплаты: супруге - <ФИО>35 возмещены расходы на погребение в размере 172 540 руб. и выплачена компенсация морального вреда в размере 1 002 000 руб. на основании соглашения о добровольном возмещении материального и морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве; супруге потерпевшего Баженова К.Д. - <ФИО>36 выплачена материальная помощь в размере 81 277, 96 руб. по заявлению от ДД.ММ.ГГГГ.
Также суд отмечает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, при этом полагает, что определенная ко взысканию судом с ответчика сумма денежной компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов соответствует требованиям разумности и справедливости, соразмерна причиненным истцом нравственным, при этом бесспорных доказательств обратного в материалы дела не представлено.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации киздержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Материалами дела подтверждается, что Кокориным А.А. и Баженовым К.Д. были понесены расходы по оплате услуг нотариуса по составлению доверенности на представителей в размере по 3 400 рублей, каждый.
Вместе с тем, в соответствии с абз. 3 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 21.01.2016 № 1 расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.
Из текста представленных доверенностей (<адрес>2, <адрес>7) усматривается, что истцы уполномочивают <ФИО>37, <ФИО>38, <ФИО>39, <ФИО>40, представлять их (Кокорина А.А., Баженова К.Д.) интересы в рамках настоящего гражданского дела, поэтому у суда имеются предусмотренные законом основания для взыскания расходов на оформление доверенности с ответчика в пользу истцов.
Вместе с тем, выданная Кокориным В.П. доверенность <адрес>8 уполномочивает Кокорина А.А. представлять его интересы, не ограничивая полномочия по представлению интересов истца Кокорина В.П. только по данному делу, поэтому оснований для взыскания расходов на оформление доверенности не имеется. Кроме того, указанная доверенность содержит запрет на передоверие полномочий по ней другим лицам.
В силу ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей.
Иных требований, равно как и требований по иным основаниям, на рассмотрение суда не заявлено.
Руководствуясь ст.ст. 12, 194-198, 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Кокорина Александра Андреевича, Кокорина Валерия Петровича, Баженова Константина Дмитриевича к ООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с ООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» в пользу Кокорина Александра Андреевича, Кокорина Валерия Петровича компенсацию морального вреда в размере по 500 000 рублей, в пользу каждого из истцов.
Взыскать с ООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» в пользу Баженова Константина Дмитриевича компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.
В остальной части иска, отказать.
Взыскать с ООО НГТ «УРАЛТРАНСХОЛДИНГ» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.
Решение в течение месяца со дня вынесения решения в мотивированном виде может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через суд, вынесший решение.
Судья Ардашева Е.С.