РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24.06.2026 г. Екатеринбург
Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Семерневой К.А., при секретаре Николаевой Т.Е., помощнике судьи Клепаловой А.А., с участием истца, представителей ответчика рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску <ФИО>1 к АО «Специализированная автобаза» о защите трудовых прав
УСТАНОВИЛ:
<ФИО>1 обратилась в суд с иском к АО «Специализированная автобаза», в котором, с учетом многократных уточнений и увеличений требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просила:
Признать незаконным представление на премию в части лишения истца премии на 10%.
Признать незаконными действия (бездействие) ответчика, выразившиеся в:
Нарушении порядка привлечения к дисциплинарной ответственности (ст. 193 РФ) при составлении актов:
от 19.01.2026 «Об отсутствии на рабочем месте», от 16.02.2026 «Об отказе от подписания инструкции по написанию претензий досудебном урегулировании спора, написании заявлений о выдаче судебных приказов исполнительном производстве», от 25.02.2026 «Об отказе от работы».
Письменном обвинении в «злоупотреблении правом» в связи с подачей служебных записок (ответ начальника отдела кадров <ФИО>4 От 18.02.2026).
Блокировке доступа к работе и необеспечении средствами труда с 16.02.2026.
Изъятии рабочих документов.
Попытке фальсификации документов.
Незаконной фото- и видеосъемке.
Запрете на подачу служебных записок и организации слежки.
Психологическом давлении и унижении чести и достоинства.
Признать незаконным Акт от 19.01.2026 «Об отсутствии на рабочем месте».
Признать незаконным Акт от 16.02.2026 «Об отказе от подписания инструкции написанию претензий о досудебном урегулировании спора, написании заявлений о выдачи судебных приказов и исполнительном производстве».
Признать незаконным Акт от 25.02.2026 «Об отказе от работы».
Признать незаконным приказ о прекращении (расторжении) трудового договор- работником <ФИО>14 №182-лс от 31.03.2026, изменив формулировку основа:- увольнения истца с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации на увольнение по «по инициативе работника в связи с нарушением работодателем трудового законодательства» - ч. 3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, а также увольнения с 31.03.2026 на 17.03.2026.
Возложить на ответчика обязанность направить в Социальный фонд России сведения о прекращении трудового договора с 17.03.2026 по основанию, предусмотренному ч. 3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации «по инициативе работника в связи с нарушением работодателем трудового законодательства».
Признать незаконным бездействие ответчика, выразившееся в невыплате окончательного расчета после увольнения 17.03.2026 и неисполнении обязанности по направлению сведений о прекращении трудового договора в Социальный фонд России.
Обязать АО «Специализированная Автобаза» выдать справку о трудовой деятельности по форме СТД-Р за период работы в организации, копию приказа ос увольнении, справку о доходах (2-НДФЛ) за период работы с 26.06.2025 по 17.03.2026.
Взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время задержки выдачи справки о трудовой деятельности по форме СТД-Р за период с 18.03.2026 по 31.03.2026 в размере 32 423,02 рублей.
Взыскать с ответчика в пользу истца невыплаченную часть заработной платы в размере 4 334,60 рублей.
Взыскать с ответчика в пользу истца проценты за задержку выплаты премии за период с 11.01.2026 по 24.06.2026 в размере 722,14 руб.
Взыскать с ответчика в пользу истца проценты за задержку выплаты премии, рассчитанные по правилам ст. 236 ТК от суммы задолженности 4 334,60 руб. за период с 25.06.2026 по дату фактического погашения задолженности
Взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.
В обоснование иска указано, что в период с 26.06.2025 по 31.03.2026 стороны состояли в трудовых правоотношениях, истец уволен по 3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации на основании поданного им 17.03.2026 заявления об увольнении по собственному желанию. Вместе с тем с таким увольнением, последовавшим только 31.03.2026 истец не согласен, поскольку указывает, что на стороне работодателя имели место многочисленные нарушения трудовых прав истца, как работника, в связи с чем ей и было подано заявление об увольнении на основании положении ч.3 ст.80 Трудового кодекса Российской Федерации и у работодателя имелась обязанность уволить истца в день подачи соответствующего заявления на увольнение.
Так в обоснование нарушений прав истца <ФИО>1 указывает, что в отношении нее непосредственным начальником <ФИО>7 и иными должностными лицами совершались систематические действия, направленные на нарушение личных неимущественных прав работника, выразившиеся в том числе в виде составления в отношении истца актов об отсутствии на рабочем месте, об отказе от работы, обвинении истца в злоупотреблении правом, истца лишали на доступ к рабочему месту и документам, необходимым для осуществления трудовой функции, производилась фото и видеосъемка трудового процесса, истцу вменялось выполнение трудовых функций, не предусмотренных трудовым договором, имело место унижение чести и достоинства истца, выраженное в повышении голоса, крике, систематических требований в грубой, пренебрежительной форме в присутствии иных работников, предпринималась попытка фальсификаций документов (подкладывание листа согласования), обращения истца о нарушении ее трудовых прав игнорировались начальством, ей был высказан запрет на подачу служебных записок, высказаны публичные необоснованные обвинения в бездействии. Также истец указывал на его незаконное депремирование за декабрь 2025 года. Ссылаясь на указанные обстоятельства истец и обращается в суд с настоящим иском.
Ответчик требования иска не признал, просил в иске указать по доводам, изложенных в возражения на иск и дополнения к ним, ссылался на злоупотребление правом со стороны истца.
Явившийся в судебное заседание истец доводы и требования иска поддержал, просил удовлетворить.
Явившиеся в судебное заседание представители ответчика против иска возражали, поддержал доводы, изложенные в представленных суду письменных возражениях и дополнениях к ним.
В ходе судебного разбирательства судом в качестве свидетеля допрошен <ФИО>5
Суд, заслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив представленные сторонами доказательства по делу, приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, суд оценивает относимостъ, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан, в том числе, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда.
В силу ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка организации и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с законами и иными нормативными правовыми актами относятся к рабочему времени.
В соответствии с п.3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.
В соответствии со ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об это работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении (часть 1).
Согласно разъяснениям п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
В соответствии с положениями ч.ч.1,2, 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.
В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Судом установлено, из материалов дела следует, сторонами не оспаривалось, что 26.06.2025 <ФИО>1 была принята на работу в АО «Специализированная автобаза» (далее –общество, АО «Спецавтобаза») на должность специалиста отдела обеспечения обязательств, о чем сторонам заключен трудовой договор № 239.
На основании дополнительного соглашения от 01.10.2025 работнику установлен оклад в размере 43 333 руб. в месяц.
Дополнительным соглашением от 11.11.2025 изменено место работы, п.1.4трудвого договора изложен как» место работы работника являются помещения предприятия, расположенные по адресу: 620102, Свердловская область, г. Екатеринбург, <адрес>»
17.03.2026 <ФИО>1 представила в адрес работодателя заявление, в котором указано, что «в связи с невозможностью продолжения работы, вызванной систематическими нарушениями трудового законодательства со стороны работодателя, а именно: необеспечение работой и блокировка доступа к программе 1С и сетевым папкам с 16.02.2026; незаконное отстранение от работы и блокировка доступа на территорию предприятия (пропуск не работает с 16.03.2026) без письменного приказа, что является нарушением ст. 76 Трудового кодекса Российской Федерации; нарушением порядка привлечения к дисциплинарной ответственности (ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации) при составлении актов от 19.01.2026,16.02.2026,2.02.2026; дискриминация и психологическое давление (ст.3,21 Трудового кодекса Российской Федерации); необоснованное лишение премии; незаконный досмотр личного транспорта и изъятие личных документов сотрудниками охраны 16.03.2026, руководствуясь ч. 3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации прошу: уволить меня по собственному желанию 17.03.2026».
Указанное заявление принято в работу ответчиком 17.03.2026
17.03.2026 ответчиком лично истцу передан ответ на указанное заявление, что последним не оспаривалось.
Из указанного ответа следует, что согласие на увольнение по ч.3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации со стороны работодателя отсутствует, в связи с чем действует общий двухнедельный срок предупреждения о предстоящем увольнении, истцу разъяснено право отозвать заявление на увольнение до истечения такого срока, также указано, что работодатель заинтересован в стабильном составе трудового коллектива. Также указано, что в случае, если истец не отзовет свое заявление, но по истечении срока предупреждения об увольнении не будет настаивать на увольнении, то трудовые правоотношения сторон будут продолжены
18.03.2026 истцом адрес работодателя направлено заявление, в котором содержалась просьба истца оформить его увольнение в соответствии с трудовым законодательством. Произвести окончательный расчет и выплаты причитающихся сумм, выдать трудовую книжку, также истец просил, в частности, предоставить ей письменное уведомление о разъяснении оснований для отказа в удовлетворении заявления об увольнении по ч. 3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации.
Приказом № 182-лс от 31.03.2026 трудовой договор с <ФИО>1 расторгнут на основании п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Согласно отраженных в нем сведений, с приказом об увольнении истец не ознакомлен в связи с отсутствием на работе по болезни.
В этот же день АО «Спецавтобаза» в адрес истца: г. Екатеринбург, <адрес>, направлены сведения о трудовой деятельности, предоставляемые работнику работодателем и форма ЕФС-1 (ШПИ №). Указанное письмо получено истцом 25.04.2026,что следует из отчета об отслеживании.
Обстоятельства того, что в период с 17.03.2026 по 01.04.2026 истец не осуществлял трудовую деятельность в связи временной нетрудоспособностью (ЭЛН №) кем-либо из лиц, участвующих в деле, не оспаривались. Также трудовая деятельность в связи с временной нетрудоспособностью не осуществлялась истцом и в период с 21.01.2026 по 28.01.2026.
Также из материалов дела следует, что до подписания трудового договора № 239 <ФИО>1 была ознакомлена с Коллективным договором, Правилами внутреннего трудового распорядке, Положением о конфиденциальной информации, Положением о противодействии коррупции, Положением об охране труда, должностной инструкцией специалиста в отделе обеспечения исполнения обязательств потребителей, картой специальной оценки труда на рабочем месте, Положением о работе с персональными данными, Кодексом этики и иными локальными нормативными актами, действующими в обществе. Указанные обстоятельства следуют их подписей истца, проставленных в трудовой договоре и должностной инструкции
05.08.2025 истец был ознакомлен с новой должностной инструкцией в редакции, утвержденной 05.08.2025, указанные обстоятельства истцом также не оспаривались.
В ходе рассмотрения спора ответчиком указано, истцом не оспаривались обстоятельства наличия у <ФИО>1 высшего юридического образования.
Апеллируя к наличию на стороне работодателя нарушений трудовых прав истца, <ФИО>1, со ссылкой на изложенные обстоятельства, заявлены требования о признании незаконными действий (бездействия) ответчика, выразившиеся в: нарушении порядка привлечения к дисциплинарной ответственности (ст. 193 РФ) при составлении актов:
от 19.01.2026 «Об отсутствии на рабочем месте», от 16.02.2026 «Об отказе от подписания инструкции по написанию претензий досудебном урегулировании спора, написании заявлений о выдаче судебных приказов исполнительном производстве», от 25.02.2026 «Об отказе от работы».
Письменном обвинении в «злоупотреблении правом» в связи с подачей служебных записок (ответ начальника отдела кадров <ФИО>15 От 18.02.2026).
Блокировке доступа к работе и необеспечении средствами труда с 16.02.2026.
Изъятии рабочих документов.
Попытке фальсификации документов.
Незаконной фото- и видеосъемке.
Запрете на подачу служебных записок и организации слежки.
Психологическом давлении и унижении чести и достоинства.
Также <ФИО>1 просила признать незаконным акты от 19.01.2026 «Об отсутствии на рабочем месте», от 16.02.2026 «Об отказе от подписания инструкции написанию претензий о досудебном урегулировании спора, написании заявлений о выдачи судебных приказов и исполнительном производстве» и от 25.02.2026 «Об отказе от работы».
Допрошенный в ходе разбирательства по делу по ходатайству истца свидетель <ФИО>6 пояснил, что работал в обществе в период с 22.06.2023 по 26.03.2026 специалистом отдела обеспечения, сначала в офисе на Крауля, потом, с ноября 2025 по март 2026 в помещении работодателя по <адрес>, в отделе с истцом. Также указал, что свидетелем конфликтов между истцом и начальником <ФИО>7 не было, какие-либо оскорбления <ФИО>7 в адрес <ФИО>1 не высказывались, <ФИО>7 лишь требовала выполнение поставленного объема работы и показателей, в январе 2026 также был депремирован на 10%, законность депремирования не оспаривал. По поводу работы системы СКУД также пояснил, что бывали случаи не сработки карты на проходной, иногда карта срабатывала не сразу, в таком случае можно было попросит охранника- и он впускал на территорию работодателя. Также указал, что знает, что в отношении истца был составлен акт об отсутствии на рабочем месте в январе 2026 года, по поводу иных актов сведениями не располагает.
Разрешая требования в указанной части суд не находит оснований для их удовлетворения ввиду следующего.
Относительно требований истца о нарушении порядка привлечения к дисциплинарной ответственности (ст. 193 РФ) при составлении актов:
от 19.01.2026 «Об отсутствии на рабочем месте», от 16.02.2026 «Об отказе от подписания инструкции по написанию претензий досудебном урегулировании спора, написании заявлений о выдаче судебных приказов исполнительном производстве», от 25.02.2026 «Об отказе от работы» и признании данных актов незаконными суд приходит к следующему.
Виды и порядок привлечения к дисциплинарным взысканиям регулируется положениями ст.ст. 192- 193 Трудового кодекса Российской Федерации.
На протяжении трудовой деятельности в обществе, <ФИО>1 к дисциплинарном взысканиям не привлекалась, указанные обстоятельства истцом и ответчиком не оспаривались.
Согласно устным пояснениям истца, данным ходе рассмотрения спора, трудовые права истца были нарушены работодателем самим фактом составления в отношении истца данных актов.
Вместе с тем такие доводы истца суд находит основанными на неверном толковании норм трудового законодательства, поскольку обстоятельств привлечения истца к дисциплинарной ответственности судом не установлено, при этом сами действия работодателя по составлению изложенных актов не могут являться самостоятельным предметом проверки, поскольку само по себе прав работника не нарушает, являясь только одним из элементов процедуры применения дисциплинарного взыскания, не относится к актам индивидуально-распорядительного характера, а только фиксируют изложенные в них факты. При изложенных обстоятельствах основания для удовлетворения требований истца в данной части отсутствуют.
При этом ссылку истца о том, что составление таких актов влечет появление у работника мнения о том, что за ним следят, контролируют и пытаются фиксировать для того, чтобы в какой то момент работник ошибся, суд отклоняет, поскольку таковые связаны исключительно с восприятием действительности истцом.
Относительно требования о признании незаконным письменного обвинения в «злоупотреблении правом» в связи с подачей служебных записок (ответ начальника отдела кадров <ФИО>4 от ДД.ММ.ГГГГ).
Из материалов дела следует, что 16.02.2026 непосредственным руководителем истцу было предложено ознакомиться с инструкцией «По написанию претензий о досудебном урегулировании спора, написании заявлений о выдаче судебных приказов и исполнительном производстве» (в зеленой папке).
При этом данная инструкция, по своей сути, локальным нормативным актом работодателя не является, так как не содержит обязательных для работников правил поведения, а представляет собой технические описи последовательности действий оператора ЭВМ при работе с программой 1С, разработанной и предназначенной для обучения работников для облегчения работы с программой.
<ФИО>1 данная инструкция была предоставлена для ознакомления, вместе с тем от данных действий истец выразил отказ, о чем был составлен соответствующий акт, а сама инструкция (объемом около 500 страниц) помещена истцу на рабочий стол, для ознакомления в удобное для него время.
Спустя непродолжительное время после составления названного акта истец, в порядке ст. 62 Трудового кодекса Российской Федерации, подал ответчику заявление о предоставлении заверенной копии указанной инструкции, с которой отказался знакомиться, при том, что данная инструкция в этот момент находилась в распоряжении истца в ее пользовании, на ее рабочем месте в свободном доступе, что истцом не оспаривалось в ходе рассмотрения спора, в связи с чем истец не был лишен права на самостоятельное ознакомление с данной инструкцией, вместе с тем, направил в адрес работодателя служебную записку.
Ответчик, квалифицировав указанное обращение истца как требование, вытекают из нормы ст. 62 ТК РФ, хотя предоставление таких инструкций и не входит в гипотезу названной нормы, и в пределах установленного данной нормой срока направил истцу ответ от 18.02.2026 № 06-908707, в котором разъяснил последнему, что в силу ст. 8 и ч.3 ст. 68 ТК РФ обязан лишь знакомить работника с локальными нормативными актами, а также на то, что требуемая инструкция в свободном доступе, поэтому данное требование (именно о предоставлении копии инструкции) является злоупотреблением правом.
Какого-либо рационального объяснения таким действиям и поведению истца и необходимость подачи такого заявления в адрес работодателя, при условии наличия беспрепятственного доступа к документу в связи с нахождением его (инструкции) на рабочем столе истца, о предоставлении которого испрашивалось последним при рассмотрении спора не дано.
Сам по себе факт квалификации работодателем действий истца, при установленных обстоятельствах, как злоупотребление правом <ФИО>1, не может повлечь нарушение трудовых прав истца, поскольку изначально не было направлено на их защиту, в связи с чем в удовлетворении данного требования суд также отказывает. Кроме того каких-либо юридических последствий для истца данное мнение работодателя не повлекло, доказательств обратному не представлено.
Что касается требований истца о признании незаконными действий (бездействия) работодателя по блокировке доступа к работе и необеспечении средствами труда с 16.02.2026; изъятии рабочих документов; попытке фальсификации документов; незаконной фото- и видеосъемке; запрете на подачу служебных записок и организации слежки; психологическом давлении, в том числе с целью понуждения к увольнению, и унижении чести и достоинства.
В подтверждение обстоятельств по названным требованиям, истец указывает, что 17.03.2026 истцу был ограничен доступ к рабочему месту, ответчиком, вопреки разрешению истца, производилась фото и видеосъемка истца, на истца оказывалось психологическое давление в том числе, с целью понуждения ее к увольнению, имело место унижение чести и достоинства, на рабочем месте имели место микроповреждения, связи с чем предоставил видео и аудио- записи, обозрение которых было произведено в ходе рассмотрения спора, акт о микроповреждениях.
Ответчиком указанные обстоятельства оспаривались.
Разрешая требования в данной части суд приходит к следующему.
Согласно п.7.14 Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденного обществе 16.12.2025, для изучения производственных процессов, улучшения приемов и методов выполнения работы, разработки норм (нормативов) времени, численности, обслуживания, выявления и изучения потерь рабочего времени, контроля за выполнением применяемых норм могу быть применены различные методы наблюдения (хронометражные наблюдения, групповая, индивидуальная фотографии рабочего времени по форме цифровой, графической, комбинированной записи, видеосъемке) в соответствии законодательством Российской Федерации о персональных данных.
Вопреки утверждениям истца, с данными Правилами <ФИО>1 была ознакомлена под подпись, что следует из листа ознакомления с приказом №К-2443 от 18.12.2025 «О введении в действие положения «Правила внутреннего трудового распорядка АО «Спецавтобаза» Отдел ООИОП. Истцом в ходе рассмотрения дела указано на сомнения в принадлежности ей подписи, в листе ознакомления, представленным ответчиком, в связи с чем судом разъяснено наличие у истца права заявить ходатайства о проведении судебной почерковедческой экспертизы. Вместе с тем таких ходатайств на рассмотрение суду в установленном законом порядке заявлено не было, таких намерений истец не высказывал. С учетом изложенного приведенный им довод о не ознакомлении с данными Правилами суд отклоняет как голословный.
Ответчиком в обоснование законности проведения фото фиксации трудовой деятельности истца, представлены также сведения о предпринятии им таких действий и в отношении иных работников отдела, в котором осуществлял трудовую функцию, в том числе отчеты по результатам фотографии рабочего дня в отношении специалистов ООИОП <ФИО>5, <ФИО>8, <ФИО>9 Доказательств видео фиксации <ФИО>1 истцом суду представлено, указанные обстоятельства ответчиком оспаривались.
Что касается требования истца об оказании на нее давления, унижения ее чести и достоинства, в подтверждение которых истцом представлены аудиозаписи, на которых, согласно его пояснений, зафиксированы действия (высказывания) его непосредственного начальника в юридически значимый период времени <ФИО>7, то тут суд полагает необходимым обратить внимание на обстоятельства противоречивости поведения истца, при котором она полагает незаконным ведение фото и видео-фиксации ее рабочего дня, при условии ее осведомленности о наличии у работодателя такого полномочия на основании п.7.14 Правил внутреннего трудового распорядка, но при этом самостоятельно, в отсутствие разрешения на то лиц, зафиксированных на аудио и видео- съемке, что <ФИО>1 не оспаривалось в ходе судебного заседания, производит такую съемку. С учетом изложенного, а также в отсутствие относимых и допустимых доказательств, подтверждающих такие доводы истца, суд требования истца в данной части оставляет без удовлетворения в связи с их недоказанностью.
Оценив в совокупности подставленные истцом доказательства в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе аудио и видео записи, суд приходит к выводу, что приведенные истцом доводы о нарушении ее личных неимущественных прав не нашли своего подтверждения, более того, с учетом отраженных в данных записях репликах самого истца, скриншотов переписки в мессенджере Вотсапп, суд критически относится к изложенным им пояснениям о наличии нарушения субординации между ним и его непосредственным начальником, как представителем работодателя.
Относительно препятствования в доступ на рабочее место 17.03.2026 в связи с несрабатыванием пропуска, запрете на подачу служебных записок, суд также не находит подтвержденными данные доводы истца.
Сторонами не оспаривалось, что проход на территорию работодателя по адресу: г. Екатеринбург, <адрес> обеспечивается посредством использования карточной системы СКУД.
Истцом указано, что к выводу о нарушении его права на доступ к рабочему месту он пришел в связи с необеспечением ему доступа 16.03.2026,17.03.2026.
В подтверждение данного требования истцом представлена аудиозапись от 17.03.2026, иных доказательств не представлено.
Ответчиком приведенные истцом обстоятельства оспаривались.
Так из видеозаписи, обозрение которой произведено судом в сходе судебного заседания следует, что истец подходит к турникету и несколько раз прикладывает к белую пластиковую карту, завернутую в бумагу с ее фамилией и именем, турникет не срабатывает, на этом запись закачивается.
Обстоятельства того, что на территорию работодателя, с целью доступа на рабочее место, возможен проход посредством двух путей, как с <адрес>, так и с <адрес>, истцом не оспаривались, равно как и возможность прохода на территорию, при несрабатывании электронного пропуска, путем его предъявления лицу из состава охраны. При этом данным способом *путем обращения к охране, при условии наличия данного лица на посту, что следует из расшифровки видеозаписей), истец воспользоваться не посчитал нужным.
Представленная видеозапись произведена в помещении входа с <адрес>.
На вопросы суда относительно того, предпринимались ли им попытки входа в здание путем предъявление карты лицу из состава охраны, истец ответил отрицательно. При этом впоследствии истец беспрепятственно зашел на территорию работодателя через другой вход.
Судом стороне ответчика было предложено представить сведения о работоспособности карты истца в юридически значимый период времени и сведения о проходах по ней.
Согласно ответа на запрос в службу внутреннего контроля, ответа на запрос и журнала срабатывания считывателя СКУД, 17.03.2026 в период с 07-30 до 07-45 пропуск истца на считывателе проходной в административное здание не фиксировался (не прикладывался), а в сопоставимое с записью время дважды прикладывался неопознанный пропуск, в доступе по которому было отказано. Также из ответа на запрос следует, что пропуск истца не блокировался.
Действительно 16.03.2026 от истца поступала служебная записка в электронном виде с адреса корпоративной почты, в которой она указывала на сбой в работе пропуска 16.03.2026. В ответе на записку 17.03.2026 истцу было предложено в целях проверки представить видеозапись, на которую она ссылалась в обоснование указанных доводов в целях объективной проверки, истец в ответе на запрос записи 17.03.2026 отказался предоставить такую запись, сославшись на то, что представит ее лишь в суде. Указанные обстоятельства следуют из переписки посредством использования корпоративной почты истца и работодателя, истцом не оспаривались
При изложенных обстоятельствах, поведении истца, из которого не прослеживается наличие у него намерений по обеспечению его доступа на рабочее время, а наоборот, отражает лишь намерение на фиксацию в моменте наличия возможного сбоя в программе СКУД, суд критически относится к представленной истцом видеозаписи в подтверждение названного требования о препятствовании доступа на рабочее место, в осуществлении истцом трудовой функции, поскольку из таковой, в том числе, невозможно достоверно установить какая именно карта истцом прикладывалась к считывателю.
Не нашли своего подтверждения и приведенные истцом доводы относительно блокировки ее доступа к программе 1С и сетевым папкам (без уточнения к каким именно) с 16.02.2026 как заявленные в обоснование вышеизложенного требования, поскольку вменяемые в указанный период трудовые функции, предусмотренные должностной инструкцией от 05.08.2025, что <ФИО>1 не оспаривалось в ходе рассмотрения спора, не предусматривали применение данных программ и содержимых папок. Доводов о том, что истцу были вменены трудовые функции, для осуществления которых ему работодателем не были представлены соответствующие информационные ресурсы, инструменты, техника, в связи с чем истец был лишен возможности выполнить вменяемый ему объем работы истцом на рассмотрение суд не приведено, на соответствующие вопросы суда истец ответил отрицательно.
При это ссылка истца на обстоятельства того, что ему в трудовую функцию вменялось только конвертование конвертом в объеме, значительно превышающем человеческие ресурсы, с его стола изымалась рабочая документация, суд находит несостоятельной, поскольку во-первых работодатель вправе по своему усмотрению, в пределах установленных Трудовым кодексом Российской Федерации и локальными нормативными актами работодателя, распределять трудовые ресурсы для выполнения задач предприятия и оперировать и перераспределять рабочие документы, составленные работниками, находящимися в его подчинении, во-вторых поскольку приведенные истцом обстоятельства также не подтверждены какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, опровергается представленными ответчиком сведения о имевшей место нагрузке на специалистов отдела ООИОП в юридически значимый период времени. При этом представленная в материалы дела справка о микроповреждениях приведенные истцом обстоятельства не подтверждает.
Так согласно справки за подписью начальника ООТ <ФИО>10 о рассмотрении причин и обстоятельств, приведших к возникновению микроповреждения (микротравмы) работника от 13.03.2026 следует, что 11.03.2026 <ФИО>11 направлена служебная записка исх.№-от 11.03.2026, в том числе содержащая информацию о получении микроповреждений, а именно порезов на руках, образовавшихся в результате выполнения работ по упаковке конвертов. Со слов пострадавшего работника травмирование происходило в период с 02.03.2026 и ранее при осуществлении ручно упаковки исходящей корреспонденции, а именно при выполнении следящих операций: Фальцовка листа А4 пополам, упаковка сложенного листа бумаги в стрип-конверт С-5 и запечатывании конверта посредством отрыва стрип-ленты (силиконовой полосы), защищающей клеевой слой. Пострадавший работник о полученных повреждения не информировал, за помощью не обращался. Упаковка исходящей документации относится к трудовым обязанностям специалистов ООИОП. При этом среднесменная норма выработки составляет не более 300 писем на одного специалиста. При опросе пострадавший работник указывает, что в период с 02.03.2026 упаковывал в среднем от 400 до 500 писем. На рабочем месте пострадавшего работника проведена оценка профессиональных рисков 23.09.2025, о чем составлена карта идентификации опасностей, оценки рисков № 152 от 15.12.2025, <ФИО>1 с картой ознакомлена под подпись 22.12.2025. Опасность пореза частей тела, в том числе кромкой слита бумаги, канцелярском ножом, ножницами, острыми кромками идентифицирована и оценена. В качестве причин, приведших к микроповреждениям указаны прочие причины, выразившиеся в неосторожности, невнимательности, поспешности пострадавшего работника при выполнении монотонной работы.
Иные доводы и требования истца, в том числе, о нарушении прав истца на подачу служебных записок и обращений, при обстоятельствах подачи <ФИО>1 в адрес работодателя в период с 29.01.2026 по 16.03.2026 служебных записок и обращений в количестве 47 штук, что истцом не оспаривалось, о фальсификации документов, изъятии рабочих документов, суд находит противоречащими имеющимся в деле доказательствам и установленным по делу обстоятельствам, в связи с чем отклоняет.
Также истцом заявлено требование о признании незаконным представления на премию в части лишения <ФИО>1 премии на 10%, взыскании невыплаченной части заработной платы в размере 4 334,60 руб., начисленной на нее компенсации в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации за период с 11.01.2026 по 24.06.2026 в сумме 722,14 руб. с продолжением ее начисления с 25.06.206 по день фактической выплаты.
Такое требование истца суд находит подлежащим удовлетворению в части ввиду следующего.
В соответствии со ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.
Системы оплаты труда, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
Между работодателем и работниками 29.11.2024 заключен коллективный договор.
В соответствии с п. 3.4 коллективного договора, оплата труда и премирование работников предприятия осуществляется в соответствии с нормами действующего трудового законодательства, КД, положениями локальных нормативных актов работодателя (далее - «ЛНА»), а также условиями трудового договора
Согласно п. 11.3 коллективного договора, его неотъемлемыми частями являются «Положение об оплате труда и социальных гарантиях работников АО «Спецавтобаза»» (далее Положение об оплате труда) и «Положение о премировании работников АО «Спецавтобаза»» (далее –Положение о премировании).
Согласно п. 2.2.7 коллективного договора, работодатель обязан выплачивать в полном размере и в установленные сроки причитающуюся работникам заработную плату в соответствии с Положением об оплате, которым установлены системы оплаты труда работников (п. 3.5 коллективного договора), и условиями трудовых договоров (п. 3.8 коллективного договора).
В соответствии с пунктом 2.3. Положения об оплате труда), у ответчика действует в том числе повременно-премиальная система оплаты труда, при которой, величина заработной платы зависит от фактически отработанного времени, учет которого ведется в соответствии с документами учета рабочего времени (табелями). При этом наряду с постоянной частью заработной платы (оклада, должностного оклада, часовой тарифной ставки) работники могут получать переменную часть заработной платы - премии при соблюдении ими условий премирования, предусмотренных Положением о премировании, а постоянной гарантированной частью заработной платы является оклад, устанавливаемый трудовым договором.
По смыслу пунктов 4.1 - 4.3 Положения об оплате труда заработная плата начисляется работникам на основании штатного расписания, трудового договора, табеля учета рабочего времени, приказов и иных документов, утвержденных Работодателем, а премия начисляется на основании Представления на премию, которое согласовывают руководители отделов.
Действительно, согласно ч. 1 ст. 129 и ч. 1 ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации, премия, по своей правовой природе является поощрительной выплатой (поощрением за труд) со стороны работодателя по отношению к работникам, добросовестно исполняющим свои трудовые обязанности.
В соответствии с п. 1.5 Положения о премировании, премирование является правом, а не обязанностью работодателя. Премия не является гарантированной или обязательной к начислению выплатой.
Начисление и выплата премий осуществляется при наличии финансовой возможности у работодателя и на основании индивидуальной оценки результатов работы каждого работника (п. 1.6 Положения о премировании).
У работодателя установлены следующие виды премий (п. 2.1 Положения о премировании):
премия по результатам работы за месяц;
единовременная премия работников за выполнение важных производственных заданий;
разовая премия к праздничным датам;
ежемесячная премия за непрерывный стаж работы на АО «Спецавтобаза».
Под премированием по результатам работы за месяц понимается выплата работникам премий - денежных сумм в размере, определенном в соответствии с настоящим Положением в процентном соотношении от установленного должностного оклада работника (п. 3.1.1 Положения о премировании). Решение о премировании работника по результатам работы за месяц принимает руководитель отдела, на основании оценки результатов работы Работника с учетом критериев премирования и условий неначисления премии и оформляет в форме представления (п. 3.1.2 и п. 4.1.1 Положения о премировании).
Критерии утверждены п. 4.1.2 Положения о премировании: 1. своевременное выполнение поставленных задач (процент премии по результатам работы за месяц - 10%); 2. отсутствие обоснованных жалоб и претензий по результатам выполненных задач (процент премии по результатам работы за месяц - 10%); 3. Соблюдение требований локальных нормативных актов (процент премии по результатам работы за месяц - 15%); 4. Исполнение иных должностных обязанностей согласно должностной инструкции без замечаний (процент премии по результатам работы за месяц - 15%). Итого 50%.
Так, согласно п. 2.1.1 коллективного договора, все работники обязаны добросовестно относиться к исполнению трудовых обязанностей, соблюдать трудовую дисциплину, Правила внутреннего трудового распорядка и иные локальные нормативны; акты, действующие на предприятии.
Обязанность работника добросовестно относиться к исполнению трудовых обязанностей, соблюдать трудовую дисциплину, следует и из п. 2.2.1 трудового договора № 239.
Согласно п. 2.4 первоначальной должностной инструкции, а также п. 2.4 должностной инструкции от 05.08.2025, работник обязан вести работу по подготовке в количестве не менее 30 заявлений о взыскании задолженности с должников -физических лиц за оказание услуги по обращению с ТКО, а также по направлению и координированию и отслеживанию пакетов в судебных, исполнительных органах и иных учреждениях.
Из справки отдела информационных технологий следует, что работником в декабре 2025 года заявления о взыскании не подготавливались, совершались лишь действия по внесению в программу 1С информации, поступившей из судов о невозможности взыскания (1 шт.) и возврата пакетов (4 шт.), в то время, как по некоторым сотрудникам отдела данные показатели доходят до 2000 штук.
Таким образом, JIHA установлен количественный норматив деятельности, невыполненный работником.
На основании указанной информации, начальником отдела обеспечения исполнения обязательств потребителей (далее - «ООИОП») <ФИО>7 30.12.2025 года, в соответствии с пунктами 3.1.1,3.1.2,4.1.1,4.1.2 Положения об премировании было сформировано представление на премию, в котором было указано на невыполнение поставленных (выполнение плановых показателей - критерий №1).
С целью исследования приведенных в обоснование заявленного требования юридически значимых обстоятельств, судом стороне ответчика было предложено представить показатели специалистов, занимающих равные должности в ООИОП, сведения о которых нашли свое отражение в представлении на премию от 30.12.2025
Исследовав представленную выгрузку из системы 1С в отношении отдела обеспечения исполнения обязательств потребителей за период с 01.12.2025 по 31.12.2025, представление на премию ООИОП, утвержденное 30.12.2025 генеральным директором общества, суд критически относится к доводу ответчика о наличии правомерных оснований для снижения суммы премии, подлежащей выплате <ФИО>1 за декабрь 2025 года.
Из представления от 30.12.2025 следует, что специалистам ООИОП за декабрь 2025 года были начислены премии в среднем от 50 до 55%, за исключением <ФИО>1, которой данная премия начислена в размере 40 %.
Действительно, за заявленный период истцом были совершены действия по внесению в программу 1С информации, поступившей из судов о невозможности взыскания (1 шт.) и возврата пакетов (4 шт.), объем выполненной работы данного вида иными работника ООИОП значительно превышал объем работ истца.
Вместе с тем из представленной выгрузки также следует, что сравнимый с выполненным истцом объемом работы был выполнен и иным сотрудником- <ФИО>12, при этом согласно сведений представления данный работник числится как выполнивший плановые показатели, размер премии, предложенный к утверждению по данному работнику установлен как 55%.
С учетом изложенного, оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд не может признать такие действия работодателя по, мнению суда, необоснованному снижению истцу премии до размера 40% законными.
Истцом представлен расчет невыплаченной премии, размер которого скорректированный и определен с учетом позиции, изложенной ответчиком в возражениях. С учетом мнения сторон относительно размера такой премии, оснований для вмешательства в порядок ее расчета суд не усматривает и при изложенных выводах определяет ко взысканию с ответчика в пользу истца неначисленную и, как следствие, невыплаченную часть ежемесячной премии за декабрь 2025 года в размере 4 334,60 руб.
Вместе с тем, поскольку сам по себе факт признания незаконным представления на премию от 30.12.2025 не повлечет за собой восстановление прав истца, правовых оснований для удовлетворения данного требования истца суд не усматривает.
Истцом также заявлено производное от взыскания задолженности по заработной плате требований о взыскании компенсации в порядке, уставленном ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, за период с 11.01.2026 по 24.06.2026 с продолжением ее начисления до даты фактического погашения задолженности.
В силу ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.
В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.
В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
Факт наличия нарушения прав истца на своевременную выплату ему части премии в размере 4 334,60 руб. судом установлен.
Ответчиком период начисления компенсации оспаривается со ссылкой на обстоятельства того, что 11.01.2026 являлось нерабочим днем, в связи с чем такую компенсацию необходимо исчислять с 13.01.2026.
Обстоятельства своевременного получения расчетных листков истцом не оспаривался.
Сведения о ежемесячной премии включены в расчетный листок за отчетный декабрь 2025 года, окончательный расчет по заработной плате за декабрь 2025 был произведен ответчиком 30.12.2025, что следует также из реестров зачислений/переводов денежных средств. Данные обстоятельства сторонами в ходе рассмотрения спора также е оспаривались.
При изложенных обстоятельствах, суд, принимая во внимание положения ч.3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не находит оснований согласится с заявленными в данной части доводами ответчика, в связи с чем принимает во внимание представленный истцом расчет и определяет ко взысканию с ответчика в пользу истца сумму компенсации порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации по состоянию на 24.06.2026 в размере 722,14 руб., с продолжением начисления указанной компенсации с 25.06.2026 по дату фактической выплаты суммы в размере 4 334,60 руб. по правилам ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации.
Иные требования истца, как то направленные на изменение формулировки и даты увольнения, в связи с признанием приказа о прекращении трудовых правоотношений 31.03.2026 незаконным, производные от них требования о возложении на ответчика обязанности направить в Социальный фонд России сведения о прекращении трудового договора с 17.03.2026 по основанию, предусмотренному ч. 3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации «по инициативе работника в связи с нарушением работодателем трудового законодательства», признании незаконным бездействия ответчика, выразившееся в невыплате окончательного расчета после увольнения 17.03.2026 и неисполнении обязанности по направлению сведений о прекращении трудового договора в Социальный фонд Росси; возложении на ответчика обязанности выдать справку о трудовой деятельности по форме СТД-Р за период работы в организации, копию приказа ос увольнении, справку о доходах (2-НДФЛ) за период работы с 26.06.2025 по 17.03.2026; взыскании с ответчика в пользу истца среднего заработка за время задержки выдачи справки о трудовой деятельности по форме СТД-Р за период с 18.03.2026 по 31.03.2026 в размере 32 423,02 руб. суд не находит подлежащими удовлетворению ввиду следующего.
Ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации определяет общие основания прекращения трудового договора, среди которых расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80) (пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).
Порядок расторжения трудового договора по инициативе работника установлен ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации.
В силу ч.1 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (ч. 2 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника (ч. 3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно ч. 1 ст.84.1 Трудового кодекса Российской Федерации прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.
Из представленного в материалы дела заявления истца на имя генерального директора общества от 26.02.2026 № 06-994124 следует, что истцом предложено о расторжении трудовых правоотношений по п.1 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации с выплатой истцу выходного пособия в размере 200 000 руб. В случае заключения такого соглашения <ФИО>1 обязуется «отозвать жалобы из ГИТ, прокуратуры, которые уже поданы, не иметь к компании никаких претензий, уйти без скандала».
Анализируя поведение работника – истца и работодателя- ответчика в период, предшествующий расторжению трудовых правоотношений, с учетом установленных судом в ходе рассмотрения спора обстоятельств, с учетом положений ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд не находит оснований согласиться с доводом истца о наличии на стороне работодателя таких нарушений трудовых прав истца, при которых у ответчика имелись обязанность для удовлетворения поданного <ФИО>1 в адрес общества заявления 17.03.2026 об увольнении и последующего увольнению истца в дату подачи такого заявления, даже при условии удовлетворения судом требования истца о взыскании невыплаченной премии за декабрь 2025 года, поскольку иное нарушало бы принцип эстоппеля, которым установлен запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались лицом бесспорными исходя из его действий или заверений, а также правило о запрете противоречить собственному предыдущему поведению.
Так о наличии такого нарушенного права истец был осведомлен еще в декабре 2025 года, то есть задолго до подачи им заявления о расторжении трудовых правоотношений, и, исходя из позиции истца, не является основополагающим для такого заявления от 17.03.2026 и расторжения трудового договора по основанию ч. 3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, что также следует из поведения истца, направившего в адрес работодателя предложение, изложенное в ультимативной форме, содержащее требование о выплате выходного пособия в размере 200 000 руб., при условии среднемесячного уровня оплаты труда истца за период трудоустройства в АО «Спецавтобаза» не более 75 000 руб.
При совокупности изложенных обстоятельств, суд отказывает истцу в удовлетворении заявленной части требований, как основанных на неверном толковании норм материального права и отсутствия факта нарушения работодателем трудовых прав <ФИО>1, в объеме, предусмотренном положениями ч. 3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации.
Разрешая по существу требование истца о взыскании компенсации морального вреда в заявленном размере в сумме 400 000 руб., суд руководствуется следующим.
В соответствии со ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В абз. 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что суд в силу статьи 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).
Истцу в ходе рассмотрения спора было предложено представить доказательства в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подтверждающие заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда, вместе с тем истец данное процессуальное право реализовал по своему усмотрению.
С учетом того, что факт нарушения трудовых прав истца нашел свое подтверждение в судебном заседании, принимая во внимание степень вины нарушителя, объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, принимая во внимание отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным страданиям, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, и исходя из судейской убежденности, принимая во внимание процессуальное поведение истца, суд полагает соразмерным причиненным истцу страданиям заявленный им размер компенсации морального вреда, подлежащий возмещению с ответчика в пользу истца, в сумме 3 000 руб.
Каких-либо допустимых и относимых (статьи 59, 60 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации) доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы дела не представлено.
Иные доводы и требования истца, а также возражения ответчика, судом отклоняются как не имеющие правового значения для рассмотрения спора, не нашедшие своего подтверждения в ходе рассмотрения спора.
В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, руководствуясь положениями ст. 333.19 Налогового кодекса российской Федерации, суд взыскивает с ответчика в доход бюджета расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 000 руб.
Иных требований на рассмотрение суда истцом не заявлено.
Руководствуясь ст. ст. 12, 194-198, 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования <ФИО>1 к АО «Специализированная автобаза» о защите трудовых прав удовлетворить частично.
Взыскать с АО «Специализированная автобаза» (ИНН 6658006355) в пользу <ФИО>1 (СНИЛС №) премию в размере 4 334,60 руб., компенсацию в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации по состоянию на 24.06.2026 в размере 722,14 руб. с продолжением начисления указанной компенсации с 25.06.2026 по дату фактической выплаты суммы в размере 4 334,60 руб. по правилам ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, с удержанием при выплате компенсации НДФЛ, компенсацию морального вреда в размере 3 000 руб.
В удовлетворении оставшейся части требований <ФИО>1 отказать.
Взыскать с АО «Специализированная автобаза» (ИНН 6658006355) в доход бюджета государственную пошлину в размере 7 000 руб.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через ВерхИсетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области.
Судья К.А. Семернева