РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
07 мая 2026 года г. Екатеринбург
Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Ардашевой Е.С., при секретаре Ляхович В.А., помощнике судьи Соколовой Ю.В., с участием старшего помощника Прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга <ФИО>6, действующей на основании удостоверения, представителей ответчика Сухорученко А.В. – <ФИО>14, <ФИО>15, действующих на основании доверенности, ответчика Сухорученко А.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску И.о. прокурора Верх-Исетского района города Екатеринбурга в интересах Российской Федерации к Сухорученко Алексею Викторовичу, Сухорученко Алле Григорьевне, Министру цифрового развития и связи Свердловской области о взыскании денежных средств, изменении формулировки и основания увольнения, установил:
И.о. прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга, действуя в интересах Российской Федерации, обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением к Сухорученко Алексею Викторовичу, Сухорученко Татьяне Александровне, Сухорученко Алле Григорьевне о взыскании денежных средств.
Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечен Министр цифрового развития и связи Свердловской области.
Изложив фактические обстоятельства спора, уточнив требования, истец просил суд: - взыскать солидарно с Сухорученко Алексея Викторовича, Сухорученко Татьяны Александровны, Сухорученко Аллы Григорьевны в доход Российской Федерации денежные средства размере 10 000 000 руб., как имущество, приобретенное в нарушение законодательства о противодействии коррупции;
- изменить основание и формулировку увольнения Сухорученко Алексея Викторовича с п. 3 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27.07.2004 №79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (расторжение служебного контракта по инициативе гражданского служащего) на увольнение в связи с утратой доверия по п. 2 ч. 1 ст. 59.2 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», п. 7.1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Истец прокурор Верх-Исетского района г. Екатеринбурга в ходе рассмотрения дела по существу отказался от первоначально заявленных исковых требований к ответчику Сухорученко Т.А. в части взыскания денежных средств в доход Российской Федерации, как имущество, приобретенное в нарушение законодательства о противодействии коррупции, в связи с чем, судом была вынесено определение о прекращении производства по делу в указанной части.
В судебном заседании представитель истца - старший помощник Прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга <ФИО>6, исковые требования, с учетом уточнений, поддержала, подтвердила обстоятельства, изложенные в исковом заявлении. Дополнительно указала, что пояснения стороны ответчика относительно безденежности сделки приобретения недвижимого имущества Сухорученко А.Г., является защитной позицией ответчиков, направленной на уход от ответственности за содеянное. Пояснила, что проверка соблюдения положений антикоррупционного законодательства проведена в соответствии с Федеральным законом «О прокуратуре». При этом настаивала, что мать Сухорученко А.В. – Сухорученко А.Г., также правомерно заявлена в качестве солидарного ответчика по настоящему гражданскому делу.
Ответчик Сухорученко А.В. в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом и в срок, воспользовался правом на представление интересов в суде через своих представителей. Ходатайство Сухорученко А.В. об отложении судебного заседания судом оставлено без удовлетворения ввиду отсутствия на то предусмотренных законом оснований.
Представители ответчика Сухорученко А.В. – <ФИО>14, <ФИО>15, действующие на основании доверенности, ответчик Сухорученко А.Г., участвующая путем видео-конференц связи, в судебном заседании указали на неправомерность заявленных исковых требований, просили в удовлетворении иска к ответчикам отказать в полном объеме, в том числе по доводам, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление (том 3 л.д. 83 – 106) и письменной правовой позиции относительно заявленных к Сухорученко А.Г. исковых требований (том 3 л.д. 122- 124).
Дополнительно представители ответчика Сухорученко А.В. указали на то, что денежные средства по договору купли-продажи не передавались. Договор направлен на перераспределение имущественной массы внутри семьи, в частности на преобразование статуса имущества из совместно-нажитого в личное имущество родителей супругов. Прокурорская проверка и контроль за расходами ответчика проведены с нарушением предусмотренного законом порядка. Требования истца об изменении основания увольнения не подлежат удовлетворению ввиду их необоснованности. За время государственной службы не изменилось имущественное положение ответчиков. При принятии искового заявления к производству судом допущены процессуальные нарушения. Сухорученко Алла Григорьевна не является лицом, в отношении которого органами прокуратуры могла быть проведена проверка. При проведении проверки нарушена процедура проверки в отношении лиц, замещающих государственные должности.
Сухорученко А.Г. (участвуя в судебном заседании с использованием системы ВКС), дополнительно указала, что денежные средства по договору купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ она не передавала, данная сделка являлась перераспределением денежных средств внутри семьи. Запрет на внесение записи в государственный реестр недвижимости был ею установлен в свчзи с тем, что она опасалась действий со стороны мошенников. Указала, что сделка купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ являлась законной.
Ответчик Сухорученко Т.А. в судебное заседание не явилась, извещена судом своевременно и надлежащим образом. Заявленное Сухорученко Т.А. ходатайство об отложении судебного заседания судом оставлено без удовлетворения ввиду отсутствия на то предусмотренных законом оснований.
Представитель ответчика Министра цифрового развития и связи Свердловской области, действующий на основании доверенности, в судебном заседании не возражал против удовлетворения исковых требований, разрешение иска по существу оставил на усмотрение суда.
В судебном заседании в качестве свидетеля была допрошена <ФИО>7 (мать Сухорученко Т.А.), которая показала, что ее дочь и ее супруг Сухорученко А.В. находились в стадии развода. Для перераспределения имущества в нутрии семьи от Сухорученко А.В. и Т.А. поступило предложение оформить земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес> (<адрес> по ? доле на родителей Сухорученко А.Г. и <ФИО>7
В ходе рассмотрения дела по существу, была просмотрена видеозапись, произведенная Сухорученко Т.А., на которой зафиксирован момент проведения опроса Сухорученко Т.А. по ее месту проживания в <адрес>.
Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетеля, просмотрев видео запись, исследовав письменные материалы дела в их совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.
Из материалов дела следует и установлено судом, в соответствии с приказом Министра цифрового развития и связи Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ №-лс Сухорученко А.В. назначен на должность <иные данные> Министерства цифрового развития и связи Свердловской области (т.1, л.д. 46).
Приказом И.о. Министра цифрового развития и связи Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ №-лс Сухорученко А.В. освобожден от занимаемой должности <иные данные> Министерства цифрового развития и связи Свердловской области и уволен с государственной гражданской службы Свердловской области по инициативе государственного гражданского служащего Свердловской области ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д. 50).
Указанная должность в соответствии с п. 1 ст. 20.1 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», п. 2 Указа Губернатора Свердловской области от 01.04.2015 № 159-УГ «Об утверждении Перечня должностей государственной гражданской службы Свердловской области, при замещении которых государственные гражданские служащие Свердловской области обязаны представлять сведения о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей», а также приказом Министерства цифрового развития и связи Свердловской области от 31.03.2025 № 109 отнесена к перечню должностей государственной гражданской службы Свердловской области, замещение которых связано с коррупционными рисками.
В соответствии с ч. 1 п. 1 ст. 12-1 Закон Свердловской области от 20.02.2009 №2-ОЗ «О противодействии коррупции в Свердловской области» (далее по тексту, в том числе, Закон Свердловской области №2-ОЗ от 20.02.2009) лицо, замещающее государственную должность Свердловской области, в соответствии с федеральным законом обязано представлять:
1) сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей (далее - сведения о доходах);
2) сведения о своих расходах, а также о расходах своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей по каждой сделке по приобретению земельного участка, другого объекта недвижимости, транспортного средства, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты, совершенной им, его супругой (супругом) и (или) несовершеннолетними детьми в течение календарного года, предшествующего году представления сведений (далее - отчетный период), если общая сумма таких сделок превышает общий доход лица и его супруги (супруга) за три последних года, предшествующих отчетному периоду, и об источниках получения средств, за счет которых совершены эти сделки (далее - сведения о расходах).
Проверка достоверности и полноты вышеуказанных сведений осуществляется в порядке, установленном нормативным правовым актом Губернатора Свердловской области (ч. 3 п. 3 ст. 12-1 Закона Свердловской области №2-ОЗ от 20.02.2009).
Изложенное свидетельствует о том, что Сухорученко А.В., являясь лицом, занимавшим государственную должность Свердловской области, обязан был предоставлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей.
Сторонами дела не оспорено, что в период службы <ФИО>1 предоставлялись сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также аналогичные сведения об имущественном положении своей супруги Сухорученко Т.А., своих малолетних и несовершеннолетних детей – <ФИО>8, ДД.ММ.ГГГГ.р., <ФИО>9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и <ФИО>10, ДД.ММ.ГГГГ г.р.
Согласно этим сведениям общий доход Сухорученко А.В. за период нахождения в занимаемой должности с ДД.ММ.ГГГГ гг. включительно составил –10 210 217,00 руб., с которого, в свою очередь, уплачен подоходный налог по ставке 13%.
Из искового заявления следует, что супруга Сухорученко А.В. - Сухорученко Т.А., в ДД.ММ.ГГГГ году. работала в ООО «<иные данные>» <иные данные>, в 2024 году доход по основному месту работы отсутствует, доход за указанный период составил 102 783,00 руб. В настоящий момент Сухорученко Т.А. является домохозяйкой, официального источника дохода не имеет, также на иждивении находятся трое несовершеннолетних детей. Мать Сухорученко А.В. - Сухорученко А.Г., является пенсионером, за анализируемый период ее доход составил 1 043 270,00 руб. Также с полученных доходов указанными лицами уплачен подоходный налог по ставке 13%.
Судом установлено и ни кем из лиц, участвующих в деле не оспорено, что Сухорученко А.Г. является пенсионером, иную трудовую деятельность не осуществляет.
Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истцом указанно на то, что несмотря на незначительный доход Сухорученко А.Г., последней ДД.ММ.ГГГГ приобретено дорогостоящее недвижимое имущество у своего сына Сухорученко А.В., а именно, земельный участок с жилым домом, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес> (<адрес>, за 10 000 000 руб. без привлечения кредитных средств. Проверкой установлено, что до настоящего времени в доме зарегистрированы и фактически проживают Сухорученко А.В., Сухорученко Т.А., а также их дети <ФИО>8, <ФИО>9, <ФИО>10
Поскольку фактической возможности приобретения имущества за 10 млн. руб. в 2025 году у Сухорученко А.Г. не имелось, истец в настоящем иском заявлении ссылается на фиктивности указанной сделки с целью легализации указанного дохода Сухорученко А.В., использованного для приобретения дорогостоящего имущества.
В обоснование заявленных истцом требований указанно, что анализ движения денежных средств по счетам Сухорученко А.Г. свидетельствует о том, что доходы (получаемая пенсия) расходовались на текущие нужды (покупка продуктов, лекарств, оплата ЖКХ), какие-либо иные доходы в анализируемый период отсутствовали. Указанные выводы подтверждены в ходе опроса Сухорученко А.Г. Финансовый анализ позволяет сделать вывод о том, что единственным источником, за счет которого осуществлена покупка Сухорученко А.Г. недвижимости, являются денежные средства незаконно полученные Сухорученко А.В. Данные обстоятельства указывают на умысел Сухорученко А.В., направленный на сокрытие реального источника получения указанных денежных средств в размере 10 000 000 руб., предания им правомерного вида, что свидетельствует о незаконности их происхождения.
Изложенное, по мнению истца, свидетельствует о том, что именно покупка Сухорученко А.Г. недвижимости, позволили Сухорученко А.В. избежать установленной антикоррупционной обязанности по ежегодному декларированию доходов, законность которых не нашла своего подтверждения в ходе проверки. То есть, заработная плата являлась не единственным источником дохода Сухорученко А.В., а сведения, отраженные им в справках о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, не соответствуют действительности.
Материалами дела, в частности, копией свидетельства, подтверждается, что брак между Сухорученко А.В. и Сухорученко Т.А. прекращен ДД.ММ.ГГГГ (т. 3, л.д. 29).
Заявляя требование иска о солидарном взыскании с ответчиков в доход Российской Федерации денежных средств в размере 10 000 000 руб., как имущество, приобретенное в нарушение законодательства о противодействии коррупции, истец ссылается, в том числе, на рапорт старшего помощника прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга (том 3 л.д. 59-60), из которого следует, что в ходе изучения материалов, находящихся в распоряжении прокуратуры Свердловской области, имеющих значение для дела, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в прокуратуру Свердловской области из ГУ МВД России по Свердловской области поступила информация о выявленных фактах легализации денежных средств в размере 10 00 000 млн. руб. начальником отдела государственной службы, правового и документационного обеспечения Министерства цифрового развития и связи Свердловской области Сухорученко А.В. НА основании указанной информации управлением по надзору за исполнением федерального законодательства организованы надзорные мероприятия в отношении Сухорученко А.В.
В соответствии со ст. 1 Конституции Российской Федерации, ст. 3 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ «О противодействии коррупции» (далее по тексту, в том числе, – Федеральный закон №273-ФЗ от 25.12.2008) и ст. 1 Федерального закона от 07.08.2001 №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее по тексту, в том числе, - Федеральный закон №115-ФЗ от 07.08.2001) Российская Федерация является правовым государством, которое относит коррупцию и легализацию к числу нетерпимых явлений, признает незаконным вовлечение имущества, полученного неправомерным путем, в гражданский оборот, на основании принципа неотвратимости преследует и привлекает каждого к ответственности за совершение правонарушений в данных сферах.
С целью обеспечения системного противодействия коррупции и отмыванию денежных средств, верховенства закона, демократии и прав человека, равенства и социальной справедливости, Российской Федерацией приняты и введены в действие вышеуказанные Федеральный закон №273-ФЗ от 25.12.2008 и Федеральный закон №115-ФЗ от 07.08.2001, которыми установлены основные принципы противодействия коррупции и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных неправомерным путем, правовые и организационные основы предупреждения коррупции и легализации, борьбы с ними, меры по минимизации и ликвидации последствий коррупционных правонарушений.
Под самой коррупцией, как определил законодатель, понимаются действия по злоупотреблению служебными полномочиями либо иному незаконному использованию физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде имущества или услуг имущественного характера для себя, третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды другими физическими лицами, в том числе совершение этих деяний от имени или в интересах юридического лица (ст. 1 Федерального закона №273-ФЗ от 25.12.2008).
В силу Конституции Россия как правовое демократическое государство обязана принимать для противодействия коррупции достаточные и эффективные правовые меры, включая направленные на предупреждение незаконного обогащения лиц, осуществляющих публичные функции (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 №26-П и от 09.01.2019 №1-П).
Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлениях от 27.12.2012 № 34-П, от 29.11.2016 № 26-П, от 31.10.2024 № 49-П, принятие действенных мер по борьбе с коррупцией подразумевает установление определенных требований и запретов (ограничений) для лиц, должности которых связаны с повышенным коррупционным риском, а также создание специальных механизмов контроля в отношении них, их доходов и приобретаемого ими имущества.
За совершение коррупционных правонарушений предусмотрена ответственность физических и юридических лиц. Они несут уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством (ст. 13, ст. 14 Федерального закона №273-ФЗ от 25.12.2008).
В качестве гражданско-правовых последствий коррупционного поведения пп. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по решению суда допускается обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.
Из указанной нормы следует, что имущество, полученное вследствие нарушения установленных антикоррупционным законодательством запретов и ограничений, подлежит обращению исключительно в доход Российской Федерации и не может являться легальным объектом гражданского оборота, быть законным средством платежа и погашения обязательств перед кредиторами, а также находиться у кого-либо на законных основаниях.
Изъятие такого имущества, по существу, призвано выступать в качестве неблагоприятного последствия получения государственным служащим доходов от коррупционной деятельности и указывать ему на бессмысленность приобретения имущества на незаконные доходы и, соответственно, бесперспективность коррупционного поведения (п. 4.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 29.11.2016 № 26-П).
Аналогичный правовой режим установлен международным правом, которое в силу ст. 7 Гражданского кодекса Российской Федерации и Конституции Российской Федерации является составной частью правовой системы Российской Федерации.
Так, согласно ст. 12 Конвенции ООН против коррупции каждое государство принимает меры по предупреждению коррупции в частном секторе, усилению стандартов бухгалтерского учета, аудита, установлению эффективных, соразмерных и оказывающих сдерживающее воздействие гражданско-правовых, административных или уголовных санкций за несоблюдение таких мер, в том числе уголовных либо неуголовных санкций, включая денежные.
При ратификации названной Конвенции ООН Российская Федерация также обязалась предупреждать отмывание денежных средств, устанавливать всеобъемлющий надзор в отношении физических или юридических лиц, предоставляющих официальные или неофициальные услуги в связи с переводом денег либо ценностей, в целях недопущения их легализации, выявлять и препятствовать перемещению средств и соответствующих оборотных инструментов, в том числе при их трансграничных переводах.
Государства урегулировали вопрос о последствиях коррупции и определили ее в качестве фактора для аннулирования или расторжения контрактов, признания их недействительными и не имеющими силы.
Более того, государства обязались с целью устранения последствий коррупционных правонарушений конфисковывать незаконно полученные деньги, ценности и иное имущество (п. 4.8 Рекомендаций по совершенствованию законодательства государств-участников СНГ в сфере противодействия коррупции, принятых на 38-ом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ). Органам государственной власти предписано обеспечивать меры для конфискации и лишения доходов в результате случаев коррупции (Резолюция Комитета министров Совета Европы № (97) 24 от 06.11.1997).
Таким образом, на основании норм национального и международного права Российская Федерация приняла все необходимые правовые меры по противодействию коррупции, в том числе направленные на предупреждение незаконного обогащения, устранение последствий коррупционных правонарушений и результатов их легализации.
Совокупность вышеприведенного нормативного регулирования рассматриваемой сферы правоотношений является достаточной для понимания того, что коррупционно нажитое имущество изымается из оборота, а преодоление этого установления и всякие операции с ним относятся к числу недопустимых, оцениваются как легализация и преследуются по закону. Статьей 10 Гражданского кодека Российской Федерации запрещено действовать в обход закона и преследовать противоправные цели.
В силу п. 4 ст. 1 Гражданского кодека Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из недобросовестного поведения. Всякий кто обходит закон, фактически переводит свой вид деятельности из легального положения в нелегальное.
Сделки с коррупционным имуществом ничтожны, поскольку они противны основам правопорядка и нравственности. Применяемые к ним последствия предусмотрены ст. 169 Гражданского кодека Российской Федерации, которая позволяет производить взыскание в доход Российской Федерации всё полученное по такой сделке, то есть добиться результата, установленного для этого имущества пп. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодека Российской Федерации.
Названными способами, как отмечает Конституционный Суд Российской Федерации (Постановление от 29.11.2016 № 26-П), государством осуществляется контроль за имущественным положением представителей власти, призванный повысить эффективность противодействия коррупции и предотвратить риски, связанные с неправомерным влиянием на государственных служащих и тем самым – с возможностью сращивания публичной власти и бизнеса.
Противодействовать коррупции в России и эффективно бороться с ней обязаны все федеральные и региональные органы государственной власти, местного самоуправления, а также институты гражданского общества, организации и физические лица. Они уполномочены принимать меры по предупреждению и борьбе с коррупцией (ст. 1, ст. 5 Федерального закона №273-ФЗ от 25.12.2008).
Согласно ст. 17 Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ и п. 8 ч. 2 ст. 235 Гражданского кодекса российской Федерации при выявлении обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии расходов лица, занимающего должность федеральной государственной службы, указанные в пункте 1 части 1 статьи 2 Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ, его супруги и несовершеннолетних детей их общему доходу, Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры обращаются в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации земельных участков, иных объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты, в отношении которых не предоставлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы. В случае невозможности обращения спорных объектов возмещению подлежит денежная сумма, эквивалентная стоимости этого имущества.
Указанные запреты и ограничения введены законодателем для охраны государства от злоупотреблений и криминализации публичной власти, легитимность которой во многом основывается на доверии общества. Создавая соответствующие правовые механизмы, федеральный законодатель установил повышенные требования к репутации лиц, занимающих публичные должности, с тем, чтобы у граждан не рождались сомнения в их морально-этических и нравственных качествах и, соответственно, в законности и бескорыстности их действий как носителей публичной власти (Постановление Конституционного Суда РФ от 10.10.2013 № 20-П).
Требования антикоррупционного законодательства распространяются на всех физических и юридических лиц, в том числе лиц, замещающих государственные должности субъекта Российской Федерации.
Разрешая спор по существу, суд исходит из следующего.
Согласно ч. 2 ст. 17 Федерального закона от 03.12.2012 №230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» (далее по тексту, в том числе, Федеральный закон от 03.12.2012 №230-ФЗ) при выявлении в ходе осуществления контроля за расходами лица, замещающего (занимающего) или замещавшего (занимавшего) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, а также за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии расходов данного лица, его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей их общему доходу, Генеральный прокурор Российской Федерации или подчиненные ему прокуроры в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обращаются в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты, в отношении которых данным лицом не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы, или об обращении в доход Российской Федерации денежной суммы, эквивалентной стоимости такого имущества, если его обращение в доход Российской Федерации, невозможно.
Возражая против требований искового заявления в указанной части, представители ответчика Сухорученко А.В., указывали на то, что денежные средства по договору купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между Сухорученко А.В. и Сухорученко А.Г., не передавались, указанный договор является безденежной сделкой, в связи с чем, ввиду отсутствия одного из обязательных элементов договора купли – продажи - возмездности, по своей правовой природе, данный договор является договором дарения.
В силу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо установить, что именно на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон, то есть что ни одна сторона не намеревалась приступать к ее исполнению. При этом исполнение (полное или частичное) договора (соглашения) одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.
Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.
Как следует из положений п.2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.
При этом суд принимает во внимание, что п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает иные правовые последствия в случае признания сделки недействительной, а именно применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания, относящихся к ней правил.
При отсутствии сведений о сделке, которую стороны могли иметь в виду, соответствующее требование не подлежит удовлетворению.
Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.
При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, в том числе субъектного состава участников (при наличии заинтересованности у должника в оформлении приобретаемого транспортного средства на иное лицо, с целью исключения возможного обращения взыскания на имущество по требованиям кредиторов), суд должен оценивать совокупность представленных доказательств, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки.
Заявляя, в том числе о мнимости/притворности договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, сторона ответчиков ссылается на то, что по договоренности, достигнутой между Сухорученко А.В. и Сухорученко Т.А. земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес> (<адрес>) продавался матери Сухорученко А.В. - Сухорученко А.Г., которая впоследствии должна была продать ? доли в праве собственности на жилой дом матери Сухорученко Т.А. - <ФИО>7 Дальнейшее переоформление было затруднено редкими приездами Сухорученко А.В. в <адрес> и напряженными отношениями между Сухорученко А.В. и Сухорученко Т.А., а также ограничениями на совершение регистрационных действий, наложенными Сухорученко А.Г. виду боязни мошенников. Решение о перераспределении совместного имущества именно таким образом принято в целях экономии денежных средств, так как и вариант с брачным договором и вариант с договором дарения - требуют нотариального удостоверения, а вариант с разделом имущества в судебном порядке - уплаты государственной пошлины. Уплата услуг нотариуса или госпошлины за рассмотрение дела в суде - несут за собой огромные издержки, понести которые стороны не имели возможности, ввиду чего сторонами принято решение о перераспределении имущества посредством договора купли-продажи. Помимо оплаты услуг нотариуса, необходимо было бы уплатить налог на доходы физических лиц в размере 13% от стоимости объекта - ориентировочно 650 000 рублей. Указанные намерения сторон подтверждаются как показаниями, данными ответчиками в ходе опроса, так и реальными и объективными вещественными доказательствами. Проект договора купли-продажи земельного участка с жилым домом между Сухорученко А.Г. и <ФИО>7 создан ДД.ММ.ГГГГ, последние правки в документ внесены ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается отчетом об исследовании документов (информации), содержащейся на электронном носителе, составленным ООО «<иные данные>».
Вместе с тем, к данным доводам суд относится критически, ввиду следующего.
Так, из жалобы, направленной Схорученко А.В., генеральному прокурору Российской Федерации, представленной в материалы дела представителем ответчика, следует, что согласие на перераспределение совместного нажитого имущества (земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес> (<адрес>) путем передачи его Сухорученок А.Г. и <ФИО>7, Сухорученко Т.А. дала после расторжения брака с Сухорученко А.В. (то есть после ДД.ММ.ГГГГ), поговорив со своей мамой. Таким образом, обстоятельства перераспределения имущества внутри семьи, на которые ссылается сторона ответчика, не были положены в основу совершенной сделки ДД.ММ.ГГГГ, поскольку о них еще не было известно.
Также несостоятельны указания стороны ответчика Сухорученко А.В. и на то, что совершение именно договора купли – продажи ДД.ММ.ГГГГ было обусловлено снижением налоговой нагрузки на собственника объектов недвижимости, поскольку как следует из материалов дела и не оспорено сторонами семья Сухорученко А.В. и Т.А., является многодетной и освобождена от уплаты налогов до совершеннолетия одного из детей, при этом старшему ребенку Сухорученко А.В. и Т.А. исполнилось 18 лет – ДД.ММ.ГГГГ, то есть многим позже совершенной сделки ДД.ММ.ГГГГ. Изложенное также свидетельствует о том, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ обстоятельства снижением налоговой нагрузки на собственника объектов недвижимости, не являлись причиной заключения именно договора купли – продажи.
Критически относится суд и к указаниям представителей ответчика Сухорученко А.В. на то, что в материалы настоящего гражданского дела представлены исчерпывающие доказательства того, что денежные средства по договору – купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ, не передавались.
Из договора купли – продажи земельного участка с жилым домом б/н от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что Сухорученко А.В. (Продавец) передает в собственность Сухорученко А.Г. (Покупателя) земельный участок, площадью 1386 кв.м. (кадастровый №), и индивидуальный жилой дом, площадью 218,7 кв.м. ( LINK Word.Document.12 "C:\\Users\\judje\\Desktop\\2016 - 2017 - 2018 - 2019 - 2020 - 2021 - 2022-2023-2024 - 2025 - 2026\\Решения Мои\\Прокуратура - Сухорученко.ГОТОВО.docx" OLE_LINK1 \a \r \* MERGEFORMAT кадастровый №), расположенные по адресу: <адрес>, <адрес>, № (Договор).
В соответствии с условиями указанного договора (п. п., 2.1, 2.2), цена договора составляет 10 000 000 руб., и состоит из стоимости земельного участка – 2 000 000 руб., и стоимости индивидуального жилого дома. При этом, цена договора оплачивается Покупателем в момент подписания Договора и Акта приема – передачи.
Вопреки указаниям стороны ответчиков в материалы дела представлены подписанные сторонами как сам Договор купли – продажи земельного участка с жилым домом б/н от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 154 - 159), так и Акт приема – передачи (том 2 л.д. 160 - 161).
Регистрация перехода права собственности по вышеуказанному Договор купли – продажи земельного участка с жилым домом б/н от ДД.ММ.ГГГГ в установленном законом порядке проведена, что свидетельствует о том, что каких – либо подозрений относительно того, что указанная сделка совершенна только для вида, имеет признаки безденежности, не имелось на момент ее совершения, как не имеется и на момент рассмотрения настоящего гражданского дела.
Более того, несмотря на то, что представители Сухорученко А.В., как в судебном заседании, так и письменных пояснениях, представленных в материалы дела, утверждали, что Схорученко А.В. не составлялась расписка о передаче денежных средств по Договор купли – продажи земельного участка с жилым домом б/н от ДД.ММ.ГГГГ, в жалобе, адресованной Генеральному прокурору Российской Федерации (том 3 л.д. 125 - 134) Сухорученко А.В. лично (за своей подписью) указывает на то, что Расписку о получении им от своей матери Сухорученко А.Г. денежных средств он подписывал.
В вышеуказанной жалобе Сухорученко А.В. ссылается на то, что подписал данную расписку формально, для передачи в регистрирующие органы, вместе с тем, достоверных и достаточных доказательств указанным мотивам, суду не представлено.
Более того, о законности произведенной сделки ДД.ММ.ГГГГ, указала в судебном заседании и лично Сухорученко А.Г.
Суд также обращает внимание и на то, что запрет на внесение записей в государственный реестр, совершенный Сухорученко А.Г., сразу после совершения сделки купли – продажи ДД.ММ.ГГГГ, также свидетельствует об отсутствии каких – либо намерений перераспределить в дальнейшем приобретенное ею у своего сына имущество, при этом указания на то что данные действия совершенны СухорученкоА.Г. с целью защиты от мошенников, голословны, и по мнению суда, являются частью правовой позиции стороны ответчика.
О несостоятельности доводов ответчика относительно того, что договор купли – продажи земельного участка с жилым домом б/н от 02.09.2025 является частью решения принятого Сухорученко А.В. и Т.А. о распределении имущества путем передачи по ? доли в праве собственности родителям Сухорученко А.Г. и <ФИО>7, также свидетельствует и тот факт, что в судебном заседании никто их участников процесса не пояснил, с чем была связана необходимость передачи сначала Сухорученко А.Г. всего имущества (земельного участка и дома), а уже затем, должно было последовать отчуждение ? доли в праве собственности на данное имущество <ФИО>7
Противоречат материалам дела и указания стороны ответчика на то, что при принятии настоящего иска к производству суда были допущены процессуальные нарушения.
Так, настоящее исковое заявление поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ, при этом к исковому заявлению истцом приложен реестр на отправку корреспонденции заказным письмом (маркированные конверты) за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, (том 2 л.д. 120), которым подтверждается факт направления искового заявления в адрес ответчиков. Изложенное свидетельствует, об отсутствии процессуальных нарушений при принятии настоящего искового заявления к производству суда.
Ссылки стороны истца на нарушения, допущенные в ходе опроса ответчиков, в рамках проведенной проверки в соответствии с положениями Федерального закона «О прокуратуре», безусловно не свидетельствуют ни о незаконности требований истца, ни о том, что представленные в материалы дела доказательства являются недопустимыми.
Более того, обстоятельства допущенных нарушений при опросе ответчиков, не входят в предмет рассмотрения настоящего спора, вместе с тем, в случае если ответчики полагают, что их права в указанной части нарушены, они не лишены возможности обратиться с соответствующим заявлением (иском либо жалобой) в установленном законом порядке.
Кроме того, суд отмечает, что показания допрошенного в судебном заседании свидетеля, также не могут быть оценены судом как бесспорные доказательства правомерности заявленных стороной ответчика возражений (относительно того, что сделка купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ являлась перераспределение имущества внутри семьи, совершили сделку купли – продажи перед расторжением брака Сухорученко А.В. и Т.А.), поскольку данные показания в большинстве своем основаны на пояснениях самих ответчиков, при этом, реальность существующих договоренностей между бывшими супругами Сухорученко Т.А и А.В., а также их родителями Сухорученко А.Г. и <ФИО>7, объективно проверить не представляется возможным.
С четом изложенного, вышеуказанные доводы стороны ответчиков, суд оценивает как голословные, не опровергающие требования иска.
Указания стороной ответчиков на то, что истцом по настоящему спору избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права, а именно включение в число ответчиков ненадлежащих лиц (Сухорученко А.Г., не являющийся субъектом антикоррупционного законодательства, не обязанной декларировать свои доходы и расходы, не обязанной в силу закона соблюдать антикоррупционные ограничения), предъявив к ней требования, не предусмотренные ни Федеральным законом №273-ФЗ от 25.12.2008, ни Федеральным законом №230-ФЗ от 03.12.2012, противоречат положениям действующего законодательства.
Так, согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 31634-0, изъятие имущества у третьих лиц является допустимым, если доказано, что оно было приобретено за счет незаконных доходов лица, за расходами которого осуществлялся контроль в соответствии с антикоррупционным законодательством, и данное лицо фактически участвовало в управлении коммерческой деятельностью по распоряжению зарегистрированным на него имуществом.
Оценив изложенное, в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами, суд приходит к выводу, что в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела по существу нашли свое подтверждение доводы истца относительно того, что единственным источником, за счет которого осуществлена покупка Сухорученко А.Г. недвижимости (земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес> (<адрес>), являются денежные средства, незаконно полученные Сухорученко А.В. Данные обстоятельства указывают на умысел Сухорученко А.В., направленный на сокрытие реального источника получения указанных денежных средств в размере 10 000 000 руб., предания им правомерного вида, что свидетельствует о незаконности их происхождения.
В связи с тем, что Сухорученко А.В. и Сухорученко А.Г. не представлены бесспорные доказательства и пояснения о законности происхождения денежных средств, за счет которых совершена сделка по приобретению дорогостоящего имущества, в соответствии со ст. 128 и подп. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеются основания для обращения данного имущества в виде денежных средств эквивалентных стоимости сделки в доход государства.
Таким образом, с ответчиков Сухорученко А.В. и Сухорученко А.Г. солидарно надлежит взыскать в доход Российской Федерации денежные средства в размере 10 000 0000 рублей, как имущество, приобретенное в нарушение законодательства о противодействии коррупции.
Каких-либо допустимых и относимых (статьи 59, 60 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации) доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы дела не представлено.
В соответствии с ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, в защиту интересов Российской Федерации.
Таким образом, в случае увольнения должностного лица, в отношении которого установлены факты несоблюдения антикоррупционных запретов, ограничений и обязанностей, дающих основания для его увольнения (прекращения полномочий) в связи с утратой доверия, прокурор федеральным законодательством наделен полномочиями на обращение в суд в порядке гражданского судопроизводства с заявлением об изменении основания и формулировки увольнения (прекращения полномочий) такого должностного лица.
Разрешая заявленные истцом требования к ответчику - Министру цифрового развития и связи Свердловской области, суд приходит к следующему.
Привлечение служащих к дисциплинарной ответственности за совершение коррупционных правонарушений возможно только после проведения проверок, порядок которых регламентирован Указом Президента РФ от 21.09.2009 № 1065 «О проверке достоверности и полноты сведений, представляемых гражданами, претендующими на замещение должностей федеральной государственной службы, и федеральными государственными служащими, и соблюдения федеральными государственными служащими требований к служебному поведению», положениями ст. 12-3 Закона Свердловской области от20.02.2009 № 2-ОЗ «О противодействии коррупции в Свердловской области», а также Указом Губернатора Свердловской области от 19.01.2021 № 10-УГ «О некоторых вопросах организации проверки достоверности и полноты сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, соблюдения ограничений и требований к служебному поведению».
В соответствии с п. 7.1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях предоставления служащим заведомо неполных сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера.
В силу п. 2 ч. 1 ст. 59.2 Федеральный закон от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» непредставления гражданским служащим сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, предусмотренных Федеральным законом от 25 декабря 2008 года №273-ФЗ «О противодействии коррупции», и сведений о расходах, предусмотренных Федеральным законом от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», представления заведомо неполных сведений, за исключением случаев, установленных федеральными законами, либо представления заведомо недостоверных сведений.
Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры в соответствии с ч. 6 ст. 5 Федеральным законом №273-ФЗ от 25.12.2008 обязаны координировать деятельность правоохранительных органов по борьбе с коррупцией и реализовывать иные полномочия в области противодействия коррупции, установленные федеральными законами.
Как ранее было указанно, в ст. 3 Федерального закона №273-ФЗ от 25.12.2008 закреплены основные принципы противодействия коррупции.
Одним из принципов, на которых основывается противодействие коррупции в Российской Федерации, является принцип неотвратимости ответственности за совершение коррупционных правонарушений (п. 4 ст. 3 Федеральным законом №273-ФЗ от 25.12.2008).
В соответствии с п. 1, п. 2 ч. 1 статьи 13.1 Федеральным законом №273-ФЗ от 25.12.2008 лицо, замещающее государственную должность Российской Федерации, государственную должность субъекта Российской Федерации, муниципальную должность, в порядке, предусмотренном федеральными конституционными законами, федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации, муниципальными нормативными правовыми актами, подлежит увольнению (освобождению от должности) в связи с утратой доверия в случае: 1) непринятия лицом мер по предотвращению и (или) урегулированию конфликта интересов, стороной которого оно является, за исключением случаев, установленных федеральными законами; 2) непредставления лицом сведений о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей, представления заведомо неполных сведений, за исключением случаев, установленных федеральными законами, либо представления заведомо недостоверных сведений, если иное не установлено федеральными законами.
Согласно ч. 1 ст. 13.5 Федеральным законом №273-ФЗ от 25.12.2008 в случае увольнения (прекращения полномочий) лица, на которое были распространены ограничения, запреты, требования о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и (или) обязанности, установленные в целях противодействия коррупции, и в отношении которого было принято решение об осуществлении проверки достоверности и полноты представленных им сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, и (или) соблюдения ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов, и (или) исполнения обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции, после завершения такой проверки и до принятия решения о применении к нему взыскания за совершенное коррупционное правонарушение лицу, принявшему решение об осуществлении такой проверки, представляется доклад о невозможности привлечения указанного проверяемого лица к ответственности за совершение коррупционного правонарушения.
В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 1 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокуратура Российской Федерации - это единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации, в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства осуществляет в том числе надзор за исполнением законов органами местного самоуправления и должностными лицами.
Действующие с 13 июня 2023 г. положения пункта 17 статьи 13.5 Закона № 273 прямо предоставляют Генеральному прокурору Российской Федерации и подчиненным ему прокурорам право обращаться в суд с заявлением об изменении оснований и формулировок увольнения (прекращения полномочий) лиц, на которых были распространены ограничения, запреты, требования о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и (или) обязанности, установленные в целях противодействия коррупции.
По смыслу вышеприведенных положений закона применение к работнику, представившему заведомо неполные сведения, за исключением случаев, установленных федеральными законами, либо представившему заведомо недостоверные сведения, если иное не установлено федеральными законами, дисциплинарного взыскания в виде увольнения в связи с утратой доверия имеет целью предупреждение совершения коррупционных правонарушений и является обязанностью представителя нанимателя (работодателя).
Представитель ответчика Министра цифрового развития и связи Свердловской области, действующий на основании доверенности, в судебном заседании не возражал против удовлетворения исковых требований, разрешение иска по существу оставил на усмотрение суда.
Как ранее было указано, приказом И.о. Министра цифрового развития и связи Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ №-лс, Сухорученко А.В. освобожден от занимаемой должности начальника отдела государственной службы, правового и документационного обеспечения Министерства цифрового развития и связи Свердловской области и уволен с государственной гражданской службы Свердловской области по инициативе государственного гражданского служащего Свердловской области ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д. 50).
Обращаясь в суд с настоящим иском, в указанной части, истец ссылается на то, что увольнение Сухорученко А.В. по указанному основанию является незаконным, поскольку Сухорученко А.В., совершил коррупционное правонарушение, за которое предусмотрена обязательная мера ответственности в виде увольнения в связи с утратой доверия.
В соответствии с п. 7.1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях предоставления служащим заведомо неполных сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера.
В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела по существу, судом признан доказанным стороной истца факт того, что Сухорученко А.В. с целью избежания декларирования, намеренно сокрыл реальный источник получения денежных средств в размере 10 000 000 руб., легализовав денежные средства путем совершения сделки купли – продажи с лицом, не имеющей финансовой возможности для ее совершения.
Изложенное, в свою очередь, подтверждает правомерность доводов истца относительно того, что Сухорученко А.В. совершил коррупционное правонарушение, за которое предусмотрена безальтернативная ответственность в виде увольнения в связи с утратой доверия.
В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Анализ норм действующего законодательства, содержащих понятие дисциплинарного проступка государственных и муниципальных служащих, позволяет сделать вывод о том, что применение дисциплинарных взысканий связывается с нарушением служебной дисциплины. Нарушение служебной дисциплины выражается в противоправном виновном неисполнении или ненадлежащем исполнении служебных обязанностей, в том числе установленных в целях противодействия коррупции, за которые представитель нанимателя вправе применять к государственным, муниципальным служащим различные виды дисциплинарных взысканий, и в частности, увольнение по соответствующему основанию «в связи с утратой доверия» («Обзор практики по рассмотрению в 2012 - 2013 годах дел по спорам, связанным с привлечением государственных и муниципальных служащих к дисциплинарной ответственности за совершение коррупционных проступков», утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ).
При рассмотрении настоящего дела, суд, оценивая представленные в материалы дела письменные доказательства, устные пояснения лиц, участвующих в деле, свидетеля, в порядке, установленном ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит установленным и доказанным факт того, что освобождение Сухорученко А.В. от должности по инициативе государственного гражданского служащего Свердловской области свидетельствует об уходе от установленной законом ответственности, противоречит принципу неотвратимости ответственности за совершение коррупционных правонарушений, не отвечает публичным интересам общества и государства, целям и задачам законодательства о противодействии коррупции.
В данной связи, суд находит правомерными указания стороны истца на то, что допущенные Сухорученко А.В. нарушения действующего законодательства о противодействии коррупции являются существенными и в своей совокупности требуют принятия решения об увольнении допустившего их должностного лица по п. 7.1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Увольнение по указанному основанию является соразмерным взысканием содеянному (нарушению) и личности нарушителя.
С учетом изложенного, требования истца в указанной части суд находит законными и обоснованными, а потому подлежащими удовлетворению.
Также суд обращает внимание на то, что само по себе не проведение проверки по факту совершения Сухорученко А.В. антикоррупционного правонарушения и невозможность в связи с этим Сухорученко А.В. реализовать свои права на дачу объяснений, предоставление доказательств в рамках проверки, также не могут послужить основанием для отказа в иске, поскольку Сухорученко А.В. не был лишен возможности реализовать данные права в рамках рассмотрения настоящего дела при рассмотрении дела по иску прокурора об изменении формулировки оснований увольнения, так как выводы о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований могут быть сделаны только судом.
Так, надлежит изменить основание и формулировку увольнения Сухорученко Алексея Викторовича с п. 3 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (расторжение служебного контракта по инициативе гражданского служащего) на увольнение в связи с утратой доверия по п. 2 ч. 1 ст. 59.2 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», п. 7.1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Принимая во внимание ранее занимаемую Сухорученко А.В. должность, решение суда в указанной части надлежит исполнить Министру цифрового развития и связи Свердловской области.
Достоверных и достаточных доказательств, опровергающих вышеуказанные выводы суда, материалы дела не содержат.
Иных требований, равно как и требований по иным основаниям, на рассмотрение суда не заявлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования И.о. прокурора Верх-Исетского района города Екатеринбурга в интересах Российской Федерации к Сухорученко Алексею Викторовичу, Сухорученко Алле Григорьевне, Министру цифрового развития и связи Свердловской области о взыскании денежных средств, изменении формулировки и основания увольнения, удовлетворить.
Взыскать солидарно с Сухорученко Алексея Викторовича (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина РФ: серия № №), Сухорученко Аллы Григорьевны (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина РФ: серия № №) в доход Российской Федерации денежные средства в размере 10 000 000 руб., как имущество, приобретенное в нарушение законодательства о противодействии коррупции.
Изменить основание и формулировку увольнения Сухорученко Алексея Викторовича с п. 3 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (расторжение служебного контракта по инициативе гражданского служащего) на увольнение в связи с утратой доверия по п. 2 ч. 1 ст. 59.2 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», п. 7.1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Настоящее решение является основанием для изменения основания и формулировки увольнения Сухорученко Алексея Викторовича (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина РФ: серия № №) Министром цифрового развития и связи Свердловской области.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через ВерхИсетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области.
Судья Е.С. Ардашева