РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22.06.2026 г. Екатеринбург
Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Семерневой К.А., при секретаре Николаевой Т.Е., с участием прокурора Колпаковой О.С., истца, представителя ответчика рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску <ФИО>1 к филиалу ПАО «Россети Урал» -«Свердловэнерго» о восстановлении на работе, взыскании денежных средств, установил:
<ФИО>1 обратился в суд с иском к филиалу ПАО «Росссети Урал» -«Свердловэнерго» в котором, с учетом уточнений в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просил:
-восстановить в должности главного специалиста Управления экономической безопасности и защиты объектов Аппарата управления филиала ПАО ««Росссети Урал» -«Свердловэнерго» с 02.02.2026.
- взыскать средний заработок за время вынужденного прогула в размере 291 614,45 руб.,
- взыскать почтовые расходы в размере 458,44 руб.
В обоснование заявленных требований указано, что истец с ДД.ММ.ГГГГ работал в производственном отделении Западные электрические сети филиала ПАО «Россети Урал» - «Свердловэнерго» в должности ведущий специалист управления безопасности.
Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № ИС/К был переведен в аппарат управления и назначен на должность главного специалиста управления экономической безопасности и защиты объектов филиала ПАО «Россети Урал»-«Свердловэнерго».
В первую неделю июля, после выхода с длительного больничного (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), нахождения в реанимации с внутренним кровотечением сосудов правого легкого и гипертонией с истцом начальником управления экономической безопасности и защиты объектов <ФИО>4 проведена беседа, где он сообщил, что истец «засиделся», «выгорел» на своей должности, у истца не «горит глаз», что они не сработаются, перевод истца на занимаемую должность был ошибкой и предложил истцу уволиться по «хорошему», не «портить» записи в трудовой книжке. Работать с истцом руководитель он не будет и не желает, а если истец уволится по собственному желанию, то избежит отрицательных характеристик в свой адрес. Увольняться истец отказался, причины для его законного увольнения со стороны работодателя отсутствовали.
Состоявшийся разговор стал для истца неожиданностью, так как увольняться он не планировал и не собирался. Произошедшее истца крайне расстроило, а учитывая ранее перенесенную длительную болезнь и переживания за свое здоровье, и дальнейшие последствия после болезни, ухудшило его самочувствие как физически, так и морально.
В дальнейшем истцу были созданы все условия для понуждения меня к увольнению по собственному желанию.
Так, после перенесенной болезни и необходимости повторных контрольных исследований и реабилитации у истца отсутствовала своевременная возможность получить медицинскую помощь. Талон на прием к врачу в рабочее время истец получить не мог, на 2-3 часа истца не отпускали и чтобы получить медицинскую помощь истец был вынужден писать заявления о предоставлении ему дня отгула за свой счет, что материально отражалось на уровне его заработной платы. Также истец имел возможность отвезти свою маму 86 лет в больницу, только взяв отгул, за свой счет.
Не приветствовался перенос отпуска, в соответствии Федеральным законом от 12.01.1995 N 5-ФЗ «О ветеранах», я ежегодно пользуюсь санаторно-курортным лечением, путевки распределяются по мере их поступления, предугадать время планируемого отпуска с датой выделения путевки невозможно.
Истец единственный писал план работы на день, утром зачитывал, а вечером отчитывался о проделанной работе.
ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>4 в третий раз вызвал истца и потребовал уволиться, на вопрос какие ко у него имеются претензии по работе ответить не смог. На вопрос, кто из третьих лиц заинтересован в моем увольнении ответить не смог. Сообщил, что работать со мной он не может, мне не доверяет, по сути требовал моего увольнения в связи с утратой доверия со стороны работодателя, а именно его личного доверия. Уволиться истец отказался.
Последняя беседа состоялась ДД.ММ.ГГГГ. Из содержания разговора было ясно, что после полученной консультации в управлении персоналом истец фактически поставлен перед выбором уволиться с благоприятными для себя последствиями (выплатой компенсации, положительными рекомендациями для трудоустройства) либо остаться, но с негативными для себя последствиями.
В начале разговора от увольнения истец вновь отказался, сообщил <ФИО>5, что его позиция по отношению ко истцу была понятна после первого разговора и истец пытаюсь найти перевод, должность в филиале. <ФИО>4 сказал, что работать со мной не хочет, что работу истец может искать долго и желания ждать его самостоятельного перевода или увольнения у него нет, поэтому он дал истцу срок уволиться до ДД.ММ.ГГГГ.
В итоге, после 30 минут бессмысленных разговоров, монотонных убеждений уволиться, из уважения к себе и чтобы больше не слышать этих разговоров, исключить в отношении меня морального давления истец был вынужден согласился с уговорами <ФИО>4, который после озвученного вслух моего согласия уволиться, взял с меня слово его сдержать. Со своей стороны <ФИО>4 обязался согласовать увольнение истца по соглашению сторон с компенсацией в размере трех среднемесячных окладов, что не сделал.
ДД.ММ.ГГГГ истец был ознакомлен с дополнительным соглашением к трудовому договору №/ИС от ДД.ММ.ГГГГ «О прекращении трудового договора» ДД.ММ.ГГГГ. Еще раз обдумать свое решение у истца отсутствовало, отсутствовало время на независимую консультацию, как и понимание о возможном наступлении негативных последствий, о проблемах при поиске новой работы при наличии необоснованных, негативных характеристик в мой адрес.
По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ истец трудоустроиться не смог, ряд работодателей сообщили ему, что при получении характеристик по прежнему месту работы ими получены негативные отзывы, с формулировкой - «не рекомендуем».
Ссылаясь на указанные обстоятельства, заявляя ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на предъявление требования об оспаривании увольнения, истец и обратился в суд с настоящим иском.
Представитель ответчика против доводов и требований иска возражал, представил возражения на иск и дополнительные возражения, в которых также указывал на пропуск истцом срока для обращения в суд с требованиями о признании увольнения незаконным, ссылался на несостоятельность доводов стороны истца, ссылающегося на оказание на него давления с целью понуждения к увольнению.
Истец, явившийся в судебное заседание, доводы и требования иска поддержал, просил удовлетворить. В обоснование заявленной ко взысканию суммы среднего заработка за время вынужденного прогула указывал, что при расчете требования иска из среднего заработка просит вычесть полученные им при увольнении суммы по соглашению о расторжении договора суммы.
Представитель ответчика, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал в полном объеме по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск и дополнений к ним.
В ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля были допрошены Юн Г.Р., <ФИО>6
Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания, в том числе, путем размещения информации на официальном интернет-сайте суда, в силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.
Заслушав явившихся в судебное заседание лиц, заключение прокурора <ФИО>3, полагавшего, что требования истца в части восстановления на работе являются законными и обоснованными ввиду наличия обстоятельств, свидетельствующих об оказания на истца давления с целью понуждения к увольнению, исследовав письменные доказательства, оценивая представленные сторонами доказательства в совокупности, руководствуясь при этом требованиями ст. 67, с учетом положений ст. ст. 56, 57, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.
Исходя из общепризнанных принципов и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый, второй, третий и пятый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.
Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 февраля 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров, связанных с прекращение трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части 1 статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.
Расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке, и обязанность доказать его возлагается на работника (пункт 22 указанного Постановления).
Данное разъяснение справедливо и при рассмотрении судами споров о расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части 1 статьи 77, статья 78 ТК РФ), поскольку и в этом случае необходимо добровольное волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений с работодателем.
В определении Конструкционного Суда Российской Федерации от 23 июля 2020 года N 1827-О указывается, что свобода труда предполагает возможность прекращения трудового договора по соглашению сторон, то есть на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя.
Согласно ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть третья) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
В развитие указанных принципов ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Судом установлено, сторонами не оспаривалось, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>1 осуществлял трудовую деятельность в филиале ПАО «Россети Урал»- «Свердловэнерго». В соответствии с приказом о переводе, с ДД.ММ.ГГГГ в должности главного специалиста Управления экономической безопасности и защиты объектов Аппарата управления филиала ПАО ««Росссети Урал» -«Свердловэнерго», что подтверждается трудовым договором №/ИС от ДД.ММ.ГГГГ, соглашением к нему № от ДД.ММ.ГГГГ.
Работа по настоящему трудовому договору является для работника основной, договор заключен на неопределенный срок.
Согласно п. 11.1 договора, работнику устанавливается нормальная продолжительность рабочего времени, 40-часовая пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями (суббота, воскресенье), продолжительность работы в 8 ч.00, окончание работы в 17.00 (кроме пятницы), в пятницу в 16.00. Работнику предоставляется 1 перерыв для отдыха и питания с 12.00 до 12.48, который в рабочее время не включается и не оплачивается.
Из приказа о переводе работника на другу работу № ИС/К от ДД.ММ.ГГГГ следует, что истцу по последней должности установлен оклад в размере 60 941 руб.
Истец в период трудовой деятельности в филиала ПАО ««Росссети Урал» -«Свердловэнерго» дисциплинарным взысканиям не подвергался.
В периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец являлся временно нетрудоспособным. Из представленных табелей учета времени за период 2025 года также прослеживается, что в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ,с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>1 была временно нетрудоспособным в связи с нахождением на листках нетрудоспособности.
На основании письменных заявлений истца, <ФИО>1, в счет отпуска без сохранения заработной платы в соответствии с ч.1 ст.128 Трудового кодекса Российской Федерации, были предоставлены дни: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.
На основании приказа № ИС/К от 30.0.2026 трудовые правоотношения между сторонами прекращены на основании п.1 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, по соглашению сторон.
Обстоятельства прямой подчиненности в периоде трудовой деятельности у ответчика <ФИО>1 <ФИО>7, являвшемуся в юридически значимый период времени начальником управления экономической безопасности и защиты объектов ответчиком не оспаривались.
Ссылаясь на незаконность увольнения, истцом указывается на предпринятие в отношении него работодателем действий, свидетельствующих о понуждении к увольнению, а именно выразившихся в систематическом предложении со стороны работника <ФИО>4 написать заявление на увольнение, вменению последним истцу в трудовой функционал обязанностей, не предусмотренных должностной инструкцией, лишение его возможности, без подачи заявления на предоставление отпуска без сохранения заработной платы, отлучаться в медицинские учреждения по состоянию своего здоровья и здоровья своей матери пенсионного возраста.
С учетом изложенного суду при рассмотрении настоящего спора надлежало установить, являлось ли увольнение истца, последовавшее ДД.ММ.ГГГГ, следствием таких неправомерных действий работодателя, при этом в силу норм действующего законодательства, бремя доказывания наличия обстоятельств такого понуждения лежит на работнике.
По ходатайству истца, в обоснование заявленной им позиции, судом были допрошены свидетели, также представлены показания <ФИО>8
Так свидетель Юн Г.Р., являющийся ведущим специалистом по экономической деятельности, работающий у ответчика, пояснил, что в подчинении у истца не состоял, обстоятельства увольнения истца ему точно не известны, свидетелем конфликта между истцом и <ФИО>4 не являлся, также указал, что его постоянное место работы находится территориально, по отношению к истцу, ином месте, по адресу пер. Энергетиков, 7. Указывал, что увольнение специалистов из отдела, находившегося под руководством <ФИО>4 действительно имело место быть, вместе с тем, сотрудники увольнялись по собственному желанию. При этом истец также суду пояснил, что в отношении него самого от <ФИО>4 также поступали высказывания относительно ненадлежащего исполнения свидетелем трудовых обязанностей (не справлялся с работой), в связи с чем свидетель был переведен на другую должность.
Свидетель <ФИО>6 суду пояснил, что он и истец вместе работали, в подчинении ни он у истца, ни истец у него не находились, должность свидетеля является вышестоящей по отношению к должности истца, <ФИО>4 являлся также начальником свидетеля. Очевидцем конфликта истца и <ФИО>4 свидетель не был, вместе с тем истец, начиная с августа 2025 года, обращался к свидетелю по вопросу того, что <ФИО>4 предлагает <ФИО>1 уволиться. Кроме того <ФИО>4 предлагал уволиться и самому свидетелю <ФИО>6, однако, данный вопрос был улажен после разговора свидетеля и <ФИО>4
Оба свидетеля также пояснили, что в определенные периоды времени отчетность по выполненной работе действительно вводилась работодателем, в настоящее время <ФИО>4, ранее состоящий в указанной должности начальника с 2023 года, уже не работает.
К представленным истцом письменные показания <ФИО>8 суд относится критически, поскольку в отличие от допрошенных в ходе разбирательства по делу в качестве свидетелей <ФИО>6, Юн Г.Р. данное лицо об уголовной ответственности по ст.ст. 307,309 Уголовного кодекса Российской Федерации предупреждено не было, в связи с чем такое доказательство не может быть принято судом как соответствующее признаку допустимости.
Сторона ответчика совершение таких действий работодателем оспаривала, в опровержение представила информацию по откликам <ФИО>9 на вакансии ПО «Россети Урал» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, за период с ДД.ММ.ГГГГ, приказ № от ДД.ММ.ГГГГ «О формировании корректировки плана закупки 2025 года под потребность 2026 года и плана закупки на 2026 год», сведения из системы внутреннего электронного документооборота, используемой ПАО «Россети Урал», по распределению ответственных по исполнению указанного приказа, в ом числе о назначении <ФИО>1 ответственным в управлении экономической безопасности и защиты объектов за сопровождение и формирование корректировки указанного плана.
В соответствии с п 3.1.5 Положения об управлении экономической безопасности и защиты объектов филиала ПАО «Россети Урал» (структурное подразделение контролирует выполнение приказов и других нормативных актов Общества и Филиала, касающихся экономической безопасности, проведения закупочных процедур и ценовой политики всеми участвующими лицами Общества.
В соответствии с Разделом 2 должностной инструкции <ФИО>1 от ДД.ММ.ГГГГ № ДИ/СЭ/УЭБ и ЗО/01 (сведения об ознакомлении истца с должностной инструкцией суду не представлены), работник обязан осуществлять обеспечение экономической безопасности филиала, исполнение приказов и распоряжений, планов общества и филиала в части обеспечения экономической безопасности филиала (п 2.1.1.), осуществлять планирование и организацию мероприятий в области обеспечения экономической безопасности и проводить данные мероприятия (п 2.1.2), исполняет нормативные акты и ОРД, регламентирующие процессы общества, Филиала, в реализации которых участвует структурное подразделение (п 2.3.), выполнять в рамках компетенции иные поручения, задания и указания руководителя, в том числе поступившие посредством электронного документооборота (п 2.12.).
Ответчиком указано, что приказ ПАО «Россети Урал» от ДД.ММ.ГГГГ № о формировании корректировки плана закупки 2025 года под потребность 2026 и плана закупки на 2026 издан в рамках реализации бизнес-процесса по исполнению инвестиционных программ общества, связан с прогнозным планированием бюджетного процесса и направлен на обеспечение стабильности экономической безопасности филиала, что является профильным направлением деятельности структурного подразделения, в котором числился истец, таким образом исполнение приказа ПАО «Россети Урал» № от ДД.ММ.ГГГГ и последующих распорядительных документов является обязательным к исполнению работниками управления экономической безопасности и защиты объектов документами.
Согласно карточке документа в СЭДО, приказ № от ДД.ММ.ГГГГ был направлен службой делопроизводства и документооборота через систему СЭДО для исполнения во все филиалы ПАО «Россети Урал», с последующей рассылкой для исполнения по пунктам 1.1., 1.2., 1.3. во все структурные подразделения филиала «Свердловэнерго», в том числе в Управление экономической безопасности и защиты объектов (далее - Управление безопасности).
Директор филиала <ФИО>10 через систему СЭДО направил резолюции, идентичные пунктам 1.1., 1.2., 1.3. Приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, всем руководителям структурных подразделений филиала, в том числе начальнику управления безопасности <ФИО>5, который выдал подчиненные резолюции по указанным пунктам <ФИО>1, который в структуре управления занимал следующую после должности начальника управления должность главного эксперта, а именно: по п 1.1. «подготовить приказ о назначении ответственным от УЭБиЗО за формирование и сопровождение корректировки плана закупок на 2025, потребность 2026». Указанная формулировка резолюции отличается от резолюции директора филиала только лишь в части формы назначения ответственных лиц, определенная в виде приказа.
Данная резолюция <ФИО>1 выполнена путем направления в профильное структурное подразделение по данному виду деятельности - управление логистики и материально-технического обеспечения филиала - служебного письма, согласно которому ответственным лицом за сопровождение данного процесса назначен <ФИО>1, что подтверждается отчетом <ФИО>1 об исполнении п. 1.1., согласованным начальником управления безопасности <ФИО>4 без замечаний.
Резолюция <ФИО>4 по п 1.1. содержит указание лишь на необходимость назначить лицо, ответственное в Управлении безопасности за контроль за данным бизнес-процессом, сведений о назначении <ФИО>1 ответственным лицом за контроль над данным бизнес- процессом в целом по Филиалу резолюция не содержит.
Во исполнение поручений по п. 1.2. и 1.3. Приказа № от ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>1 разместил отчет о выполнении резолюции об издании профильным структурным подразделением - управлением логистики и материально- технического обеспечения филиала приказа, аналогичного приказу № от ДД.ММ.ГГГГ, который зарегистрирован под номером 374 от ДД.ММ.ГГГГ.
В свою очередь, через систему СЭДО Приказ № от ДД.ММ.ГГГГ службой документооборота филиала также направлен для исполнения всем структурным подразделениям филиала, в том числе в Управление безопасности.
Начальник Управления безопасности <ФИО>4 в системе СЭДО сформировал резолюцию <ФИО>1 по п 2.1 приказа № «сформировать на основании проектов производственной, ремонтной, инвестиционной и прочих программ на 2026 проекты корректировки плана закупок на 2025 под потребность 2026года.».
<ФИО>1 в рамках исполнения данной резолюции разместил в системе СЭДО отчет, а именно: «по линии экономической безопасности закупки не осуществляются, план закупок не формируется». Данный отчет был принят начальником управления безопасности без возражений, истцом указанное обстоятельство не оспаривалось.
С учетом изложенных обстоятельств суд критически относится к доводам истца в той части, что направление в адрес <ФИО>1 служебного письма, согласно которому он назначен ответственным лицом за сопровождение обозначенного в приказе № процесса, имело под собой цель по оказанию на истца давления с целью понуждения к увольнению.
Вместе с тем, разрешая требования в указанной части, суд принимает во внимание, что работник является экономически более слабой стороной в трудовом правоотношении, учитывая не только экономическую (материальную), но и организационную зависимость работника от работодателя, в распоряжении которого находится основной массив доказательств по делу.
Каких-либо доказательств тому, что истцом в адрес работодателя в порядке, установленном нормами Трудового кодекса Российской Федерации, до расторжения трудового договора было подано заявление о наличии у него волеизъявления на расторжение трудовых правоотношений, ответчиком на рассмотрение суду не представлено.
На вопросы суда относительно наличия таких доказательств, в частности, соответствующего заявления, ответчиком указано на отсутствие данного документа.
Соглашение о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ со сроком прекращения трудовых правоотношений ДД.ММ.ГГГГ составлено работодателем, что последним не оспаривалось, представлено на подпись истцу.
С учетом установленных по делу обстоятельств, оцениваемых судом в совокупности в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание дату соглашения о расторжении трудового договора – ДД.ММ.ГГГГ с указанием на дату фактического прекращения трудовых правоотношений- ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя всего 5 дней, показания свидетелей, пояснивших, что и им <ФИО>4 предлагалось уволиться, последовательность действий, произведенных истцом до расторжения трудовых правоотношений и пояснений, данных истцом в ходе рассмотрения спора, из которых следует, что им действительности подавались отклики на вакансии ПАО «Россети-Урал», вместе с тем такие действия им были предприняты в связи с наличием на него давления со стороны непосредственно руководителя <ФИО>4, а не в связи с отсутствием у него желания работать в данной организации, что также в целом коррелируется с датой назначения <ФИО>4 на должность начальника отдела (из показания свидетелей, 2023 год, не оспорена ответчиком).
При этом суд находит необоснованными иные доводы истца, в том числе о лишении его возможности, без подачи заявления на предоставление отпуска без сохранения заработной платы, отлучаться в медицинские учреждения по состоянию своего здоровья и здоровья своей матери пенсионного возраста, поскольку такой обязанности у работодателя по оплате работнику периода отсутствия его на рабочем месте и неосуществления им трудовой деятельности, вопреки утверждениям истца, нормами Трудового кодекса Российской Федерации, помимо установленных законом случаев, не предусмотрено.
Доказательств тому, что истец относится к категории лиц, перечень которых установлен положениями ст. 128 Трудового кодекса Российской Федерации и при наличии которых у ответчика имелась бы обязанность по обязательному представлению отпуска без сохранения заработной платы, <ФИО>1 ни работодателю, ни суду, в ходе рассмотрения спора, не предоставлялось.
Кроме того истцом на постоянной основе реализуется право на написание в адрес работодателя заявлений о предоставлении ему по семейным обстоятельствам отпуска без сохранения заработной платы, сведений о том, что последним истцу в удовлетворении соответствующих заявлений на предоставление отпуска без сохранения заработной платы ответчиком было отказано, истцом на рассмотрение суду не заявлялось, доказательств тому также не представлено.
В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
С учетом изложенного, действуя в пределах, установленных ч.3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о незаконности приказа № ИС/к от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) трудового договора с <ФИО>1 по п.1 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, наличии правовых оснований для восстановления истца с ДД.ММ.ГГГГ в ранее занимаемой им должности.
Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
В данном случае временем вынужденного прогула у истца <ФИО>1 является период с ДД.ММ.ГГГГ по дату разрешения спора судом.
Согласно расчету начисленного среднего заработка, представленному ответчиком, с которым согласился истец <ФИО>1, указав также, что им испрашивается о выплате суммы среднего заработка за вычетом полученной при расторжении трудового договора суммы в размере 134 516 руб., таковой за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет сумму в размере 291 614,45 руб. без учета вычета НДФЛ.
Суд, с учетом согласия истца с представленным ответчиком расчетом, о чем им было заявлено в судебном заседании, непредставлении истцом собственного расчета сумм по дату разрешения спора судом, принимая во внимание положения ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, также соглашается с данным расчетом, в связи с чем присуждает ко взысканию с ответчика в пользу истца средний заработок за период вынужденного прогула в размере 291 614,45 руб. с указанием на необходимость удержания при выплате данной суммы НДФЛ.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, помимо прочего, расходы на оплату услуг представителя.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Частью 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Истцом заявлено о взыскании почтовых расходов на направление искового материала в адрес суда, в подтверждение чего приставлены чеки от ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму 458,44 руб.
Понесенные <ФИО>1 почтовые расходы, в силу положений ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, также подлежат распределению путем взыскания с ответчика в пользу истца, в связи с чем суд, с учетом ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, присуждает ко взысканию с ПАО «Росссети Урал» -«Свердловэнерго» в пользу <ФИО>1 и данные расходы в размере 458,44руб.
В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, руководствуясь положениями ст. 333.19 Налогового кодекса российской Федерации, суд взыскивает с ответчика в доход бюджета расходы по уплате государственной пошлины в размере 9 749 руб.
В соответствии с ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным исковым требованиям. Иных требований, равно как и требований по иным основаниям на рассмотрение суда не представлено.
Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у сторон не возникло дополнений к рассмотрению дела по существу, стороны согласились на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам также было разъяснено бремя доказывания в соответствии с положениями ст.ст.12, 35, 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Руководствуясь ст. ст. 12, 194-198, 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования <ФИО>1 к филиалу ПАО «Россети Урал» -«Свердловэнерго» о восстановлении на работе, взыскании денежных средств, удовлетворить.
Восстановить <ФИО>1 в должности главного специалиста Управления экономической безопасности и защиты объектов Аппарата управления филиала ПАО ««Россети Урал» -«Свердловэнерго» с ДД.ММ.ГГГГ.
Взыскать с филиала ПАО «Россети Урал» -«Свердловэнерго» (ОГРН 1056604000970) в пользу <ФИО>1 (№ средний заработок за время вынужденного прогула в размере 291 614,45 руб., с удержанием при выплате указанных сумм НДФЛ, почтовые расходы в размере 458 000,44 руб.
Взыскать с филиала ПАО ««Россети Урал» -«Свердловэнерго» в доход бюджета государственную пошлину в размере 9 749 руб.
Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через ВерхИсетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области.
Судья К.А. Семернева