РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
05.08.2026 г. Екатеринбург
Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Семерневой К.А., при секретаре Николаевой Т.Е., с участием истца и его представителя, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску <ФИО>1 к ООО «СнВ Карго» о защите трудовых прав установил:
<ФИО>2 обратился в суд с иском к ООО «СнВ Карго», в котором, с учетом уточнений в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просил взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в размере 251 806,06 руб., компенсацию в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации в размере 45 246,64 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.
В обоснование иска указано, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ стороны состояли в трудовых правоотношениях, последняя должность истца- менеджер по работе с ключевыми клиентами, подразделение продаж Екатеринбург. При исполнении трудовых обязанностей работником использовался личный автомобиль- Сеат Лион гос.номер № в связи с чем работодателем выплачивалась компенсация за использование личного легкового автомобиля. В период трудовой деятельности за работодателем образовалась задолженность по выплате заработной платы, в частности, за выполнение KPI за сентябрь 2025 года в размере 75 000 руб., за выполнение ФДО за период август, сентябрь и ноябрь 2025 года в размере 105 315 руб., в виде выплаты компенсации за проезд и питание за период: май-ноябрь 29025 года в общей сумме 71 491,06 руб. На указанные суммы причитающейся в выплате заработной платы истцом также исчислена компенсации в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации. Истец, ссылаясь на указанные обстоятельства и обращается в суд с настоящим иском.
Явившийся в судебное заседание истец и его представитель доводы и требования иска с учетом уточнений поддержали, просили удовлетворить.
Ответчик, извещенный о времени и месте судебного заседания надлежащим образом и своевременно, в судебное заседание не явился, направил в адрес суда возражения как на первоначальный иск, так и на уточенный, в которых просил оставить требования без удовлетворения. Так ответчик указывал, что решение о премировании, в том числе по KPI и ФДО, принимается уполномоченным органом общества в порядке, установленном положением об оплате труда, при этом данные премии имеют стимулирующий характер, кроме того приказа о выплате премий ответчиком в отношении истца не издавалось, при этом начисление данной премии также исключается ввиду длительной нетрудоспособности истца за обозначенный период, тогда как таковая подлежит начислению за фактически отработанное время. Также ответчиком оспаривались факты оказания на истца давления с целью понуждения к увольнению. Требование о взыскании компенсации расходов за проезд и питание не подлежит удовлетворению в связи с изданием в обществе положения о льготах от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым по должности истца не подлежит начислению и выплате испрашиваемая компенсация. На основании изложенного указывает, что нарушения трудовых прав истца работодателем истца отсутствовали, в связи с чем не подлежит удовлетворению и требование о компенсации морального вреда. Кроме того указывает на некорректность произведенных истцом расчетов заявленных требований.
Заслушав пояснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Конституцией Российской Федерации закреплено право каждого на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации).
Конституция Российской Федерации гарантирует также равенство прав и свобод человека и гражданина и устанавливает, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (ст. 18, ч. 2 ст. 19 Конституции Российской Федерации).
На основании абз. 7 ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений является обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.
Ч.1 ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.
Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ч. 2 ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации).
Ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) (часть 1).
Согласно ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективными договорами или правилами внутреннего распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.
По смыслу приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, заработная плата работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда.
При этом системы оплаты труда и системы премирования устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами и должны соответствовать трудовому законодательству и иными нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права.
Система оплаты труда включает помимо фиксированного размера оплаты труда (оклада, тарифной ставки), доплаты и надбавки компенсационного и стимулирующего характера, к числу которых относится премия, являющаяся мерой поощрения работников за добросовестный и эффективный труд, применение которой относится к компетенции работодателя.
Ч. 1 ст. 8 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями. Нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного статьей 372 названного кодекса порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению.
В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения (ч. 4 ст. 8 Трудового кодекса Российской Федерации).
Таким образом, условия локальных актов работодателя, должны соответствовать трудовому законодательству и иным нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права. Условия локальных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с действующим законодательством, не подлежат применению.
Судом установлено и сторонами не оспорено, что между ООО «СнВ Карго»» и <ФИО>1 ДД.ММ.ГГГГ был заключен трудовой договор № о дистанционной работе, истец принят на должность регионального менеджера по продажам.
На основании дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ истец переведен на должность менеджера по работе с ключевыми клиентами в отдел продаж № обособленного подразделения Екатеринбург под руководством руководителя отдела продаж, ему установлен оклад в размере 43 480 руб., включая НДФЛ.
Согласно трудовому договору также, труд работника оплачивается с применением районного коэффициента 1,15. Выплаты заработной производятся 18-го числа текущего месяца и 3 числа следующего месяца (окончательная выплата по итогам отчетного месяца).
Также между сторонами были заключены дополнительные соглашения к трудовому договору: от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с которым истцу установлен оклад в размере 46 750 руб. с ДД.ММ.ГГГГ; от ДД.ММ.ГГГГ истец назначен на должность менеджера по работе с ключевыми клиентами в отдел продаж № Екатеринбург подразделения продаж Екатеринбург, в непосредственном подчинении руководителя подразделения продаж Екатеринбург, данный соглашением также установлено, что заработная плата выплачивается двумя частями 2 раза в месяц, в соответствии с п.12.5 Правил внутреннего трудового распорядка общества.
На основании дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ истцу с ДД.ММ.ГГГГ установлен оклад в размере 61 742 руб.
Также из материалов дела следует, сторонами не оспаривалось, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (ЛН №), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (ЛН №), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (ЛН №), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (ЛН №), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (ЛН №), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (ЛН №) с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (ЛН №), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (ЛН №), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (ЛН №), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (ЛН №), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (ЛН №) истец трудовую функцию не исполнял в связи с временной нетрудоспособностью.
Кроме того, истцом указано, ответчиком иных обстоятельств не приведено, что в юридически значимый период времени, а именно, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился в ежегодном отпуске.
Положением об оплате труда работников общества, утвержденным ДД.ММ.ГГГГ установлен порядок формирования размера оплаты труда, а также материального стимулирования работников.
В частности установлено, что текущее премирование производится ежемесячно при условии выполнения основных показателей премирования, установленных подразделениями по категориям работника общества, с учетом уровня исполнительской, трудовой дисциплины конкретного работника, его трудового вклада в работу своего подразделения в отчетном месяце. Размер премии устанавливается отдельно по каждому показателю премирования в соответствии локальным нормативным документом общества, утвержденного генеральным директором. Документальным основанием выплаты премий, вознаграждений является приказ генерального директора (п.п.6.1,6.2,6.4 положения).
ДД.ММ.ГГГГ трудовые правоотношения между сторонами прекращены на основании заявления истца об увольнении по собственному желанию, приказа работодателя №-У от ДД.ММ.ГГГГ, что следует из сведений трудовой деятельности <ФИО>1
Обстоятельства относительно отсутствия у истца дисциплинарных взысканий ввиду неисполнения или ненадлежащего исполнения работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей в период осуществления им фактически трудовой деятельности ответчиком на рассмотрение суду не приводились.
Основание и порядок прекращения трудовых отношений сторонами не оспариваются.
Спора о начисленных работнику за период до апреля 2025 года включительно и произведенных работодателем выплатах между сторонами также не имеется.
Как следует их представленных в адрес суда уточнений на ДД.ММ.ГГГГ, принятых к производству суда, сумма задолженности по заработной плате за период, предшествующий увольнению истца, составляет 251 806,06 руб., из которых за выполнение KPI за сентябрь 2025 года в размере 75 000 руб., за выполнение ФДО за период август, сентябрь и ноябрь 2025 года в размере 105 315 руб., в качестве компенсации за проезд и питание за период: май-ноябрь 29025 года в общей сумме 71 491,06 руб.
В обоснование требования истца о взыскании суммы за выполнение KPI за сентябрь 2025 года в размере 75 000 руб. истцом указано, что до начала месяца представителем работодателя- руководителем подразделения продаж Екатеринбурга <ФИО>4 на предстоящий месяц работнику высылался план продаж, по результатам работы за месяц сотрудник самостоятельно подготавливал расчет объема продаж и выполнения показателей KPI и направлял прямому руководителю <ФИО>5
Так в августе 2025 года руководитель подразделения продаж Екатеринбург направил в рабочий чат в мессенджере Вотсапп план продаж за сентябрь 2025, который был выполнен истцом в полном объеме, также как и дополнительные показатели KPI, истцом подготовлен расчет премии и направлен в адрес прямого руководителя, которым с небольшой корректировкой фактического объема продаж был скорректирован. Вместе с тем в последующем работодателем план продаж за указанный месяц в одностороннем порядке был пересмотрен после окончания такого месяца, план продаж на октябрь увеличен в 3 раза относительно плана продаж за сентябрь.
Приведенные обстоятельства следуют из представленного истцом протокола осмотра доказательств <адрес>3, удостоверенных нотариусом ДД.ММ.ГГГГ, а именно скриншотов переписки в чате «ЛЦУ Коммерсанты» и вложенных фалов.
Согласно направленному в чат сообщению Дениса Духанова в виде вложения «план сентябрь ЛЦУ» следует, что план отгрузки на <ФИО>1 установлен в размере 1 199 205.
Согласно сообщения <ФИО>4 от ДД.ММ.ГГГГ и вложения в него следует, что текущее выполнение плана за сентябрь 2025 составляет 1 518 116,07 руб. При плане отгрузки 1 199 205 руб. (то есть план продаж истцом выполнена на 126,59%)
<ФИО>5, после направления <ФИО>1 расчета заработной платы за сентябрь указано, что «факт выполнения прошу поправить на 1 504 075,43 руб., все остальное верно». (скриншот переписки между электронными почтами a<иные данные>
Ответчиком в ходе рассмотрения спора подчиненность истца указанным руководителям <ФИО>5, <ФИО>4, наличие у данных лиц полномочий на принятие решений по вопросам определения объема вменяемой к выполнению истцу объему работы и определения размера подлежащей выплате в связи с этим заработной платы, не оспаривались.
Истцом не оспаривалось, что начисление премии за сентябрь должно было производится в следующий за ним месяц, то есть в октябре 2025 года, фактическая выплата- ДД.ММ.ГГГГ. Ответчиком данные обстоятельства также не оспаривались.
Согласно сведений расчетного листа за октябрь 2025 года истцу произведено начисление премии «месячная премия-пред.месяц 44 счет» в сумме 18 260,87 руб.
В возражениях на иск указанная сумма обозначена как премия по результатам сентября 2025 года.
В связи с необходимостью установления природы начисленной премии в адрес ответчика направлен судебный запрос о предоставлении сведений о начисленных и выплаченных <ФИО>2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., премиях за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, компенсаций (в том числе, за проезд и питание), с указанием на виды начисленных и выплаченных ему премий, компенсаций с представлением тому доказательств (в частности, приказы, сведения о выполненных объемах работ, служебные записки, локально-нормативные акты), послуживших основанием для их начисления.
Вместе с тем в представленном суду ответе на судебный запрос сведения о плане продаж на август и сентябрь 2025 года отсутствуют в полном объеме (пустые строки).
Какой-либо расшифровки по обозначенным в расчетных листках премиям ответчиком в ответ на судебный запрос также не представлено.
Совместно с представленными сведениями, содержащими в себе констатацию начисленных истцу сумм заработной платы ответчиком представлены расчетные листки, Положение о льготах и привилегиях с приказом о его утверждении № П-общ-01/64 от ДД.ММ.ГГГГ, приказ № П-общ-01/64/3 от ДД.ММ.ГГГГ, карточка электронного документооборота от 14.0.2025,
В опровержение приведенных истцом по данному требованию доводов ответчиком указано, что исчисление премии за выполнение KPI за сентябрь 2025 года истцом не учтены обстоятельства исчисления такой премии за фактически отработанное время. При этом в сентябре 2025 года находился в отпуске и на листе нетрудоспособности, фактически им отработано 16 рабочих дней из 22,5.
Вместе с тем суд не может согласиться с приведенными ответчиком доводами, поскольку таковые не основаны на нормах действующего трудового законодательства.
Каких-либо относимых и допустимых доказательств опровергающих поставленный для выполнения на сентябрь 2025 год перед <ФИО>1 план продаж на сумму 1 504 075,43 руб. ответчиком не представлено.
Порядок расчетов подлежащей выплате премии за выполненный KPI, при котором при выполнении плана на 100-109% премия составит 50 000 руб., на 110-119% премия составит 65 000 руб., 120-129%- премия составит 75 000 руб. и далее ответчиком также не оспорен.
Ссылку ответчика относительно того, что данная сумма подлежит определению с учетом фактически отработанного истцом времени суд отклоняет, поскольку осуществление истцом трудовой функции не в полном, установленном производственным календарем объеме рабочих дней, не повлияло на выполнение им установленного работодателем плана продаж.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу об обоснованности данного требования истца, в связи с чем взыскивает сумму за выполнение KPI за сентябрь 2025 года в размере 75 000 руб.
Также истцом заявлено требование о взыскании премии за выполнение ФДО за период август, сентябрь и ноябрь 2025 года в размере 105 315 руб.
В уточненном иске истцом указано, что данный вид премии исчислен им в соответствии с фактически отработанным временем, а именно- в августе 2025 года <ФИО>1 отработано 21 день из 21 рабочего дня, в сентябре 2025 года отработано 16 дней из 21 рабочего дня, в ноябре 2025 года отработано 9 дней из 19 рабочих дней исходя из суммы ФДО в размере 47 850 руб. (55 000 руб. – НДФЛ).
В опровержение приведенных истцом доводов ответчик указывает, что данная сумма ФДО истцом не подтверждена, не установлена ни трудовым договором, ни локальными нормативными актами, соответствующих приказов об установлении истцу данного размера ФДО работодателем также не выносилось, при этом из расчетных листков следует, что сумма данной выплаты варьировалась.
Представленные сторонами расчетные листки содержат в себе сведения о начислении следующих наименований премий: премия переменная от KPI, премия состроенная (за пред.мес.), месячная премия-пред месяц 44 счет, представленный ответчиком расчет в ответ на судебный запрос содержит в себе сведения о начислении суммы «55 000 ФДО».
Ответчиком каких-либо пояснений о видах и оснований начисленных премий, за исключением представленной таблицы-расчеты и ссылки на положение о льготах и привилегиях в ответ на судебный запрос не представлено.
При изложенных обстоятельствах, суд критически относится к доводам ответчика об отсутствии по приведенным обстоятельствам оснований для взыскания с ответчика в пользу истца премии за выполнение ФДО за период август, сентябрь и ноябрь 2025 года в общем размере 105 315 руб., исчисленное за фактически отработанное истцом время за обозначенный период (47 850 руб. за август, 34 800 руб. за сентябрь, 22 665 руб. за ноябрь). При этом представленный истцом расчет судом проверен, контррасчет, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлен.
С учетом изложенного, с ответчика в пользу истца также подлежит взысканию денежная сумма в размере 105 315 руб.
Доводы ответчика относительно наличия у испрашиваемых премий исключительно стимулирующего характера судом отклоняются как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела.
Также истцом заявлено о взыскании компенсации расходов на проезд и питание.
Заявляя требование <ФИО>2 указывает, что данная выплата начислялась и выплачивалась ответчиком в период с трудоустройства до апреля 2025 включительно, в последующем, отменена работодателем ввиду принятия нового локального нормативного акта.
Разрешая данное требование суд приходит к следующему.
Согласно представленным документам, в период, по которому истцом заявлены требования (май-сентябрь 2025, ноябрь 2025 года), в обществе действовало Положение о льготах и привилегиях ООО «СнВ Карго», утвержденное Приказом № П-ОБЩ-01/64 от ДД.ММ.ГГГГ (далее - Положение о льготах 2025). Введено в действие с ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно п. 3.20 Положения о льготах 2025, компания предоставляет сотрудникам, для кого место работы в Компании является основным, и (или) работающим на полную рабочую ставку частичную компенсацию расходов на питание в офисе и на проезд к месту работы. С учетом ее характера компенсация не предоставляется сотрудникам с полным дистанционным режимом работы (кроме сотрудников, работающих на должностях региональных менеджеров по продажам и менеджеров по продажам)».
Согласно п. 3.23 Положения о льготах 2025, в период для начисления компенсации не включаются все виды отпусков, больничных, командировок, рабочих дней вне стационарного рабочего места сотрудника.
Ссылка ответчика на Положение о льготах и привилегиях ООО «СнВ Карго», утвержденное Приказом Общества № П-ОБЩ-01/152 от ДД.ММ.ГГГГ, правового значения не имеет, поскольку на испрашиваемый истцом период компенсации, таковое свое действие не распространяет.
Из представленных ответчиком расчетных листов следует, что сумма такой компенсации составляет 17 241 руб. в месяц, с удержанием с суммы НДФЛ, с условием ее исчисления пропорционально отработанному истцом времени.
Вместе с тем суд соглашается с доводом ответчика о том, что право работодателя на одностороннее установление, изменение и отмену льгот и привилегий, не предусмотренных Трудовым кодексом РФ, прямо предусмотрено пунктами 1.3 и 5.1 Положения о льготах 2025, а также пунктами 1.3 и 5.2 Положения о льготах от ДД.ММ.ГГГГ. Льготы и компенсации, не относящиеся к гарантиям, установленным трудовым законодательством, в силу статей 8 и 22 ТК РФ устанавливаются работодателем в локальных нормативных актах самостоятельно и могут быть изменены или отменены в порядке, предусмотренном самим локальным нормативным актом, с предварительным ознакомлением работника.
Истец с новым локальным нормативным актом (Положением о льготах 2025) ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ, что следует из карточки электронного документа № ЗП-005399 от ДД.ММ.ГГГГ. Такой порядок электронного взаимодействия работодателя с работником установлен Положением «Об электронном документообороте в сфере трудовых отношений ООО «СнВ Карго» от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденным Приказом № КП-247, что истцом не оспаривалось.
С учетом изложенного доводы истца направлены фактически на оспаривание им пункта Положения о льготах 2025, компетенция по принятию которого, в пределах, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации, относится к исключительной компетенции работодателя, правовых оснований для вмешательства в которую, при установленных обстоятельствах, суд не усматривает, в связи с чем в удовлетворении данного требования отказывает.
Разрешая требования истца о взыскании компенсации в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
В силу ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.
В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.
В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
Факт наличия нарушения прав истца на своевременную выплату сумм премий выполнение KPI за сентябрь 2025 года в размере 75 000 руб., за выполнение ФДО за период август, сентябрь и ноябрь 2025 года в размере 105 315 руб., судом установлен.
При этом сумма премии за выполнение KPI за сентябрь 2025 года подлежала выплате ДД.ММ.ГГГГ (согласно расчетному листку за октябрь 2025 года), за выполнение ФДО -не позднее 03 числа месяца, следующего за отчетным.
Приведенный истцом расчет компенсации, исчисленной в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации на суммы невыплаченных премий произведены истцом с учетом положений Трудового кодекса Российской Федерации, сроков выплаты заработной платы, установленных положениями 6.4. трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ и п3.2.1. Положения об оплате труда общества, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ, ответчиком в надлежащем виде также не оспорен, равно как и не представлен контррасчет, содержащий в себе порядок производимых ответчиком расчетов и применяемых формул.
С учетом изложенного, а также принимая во внимание положения ч.3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает во внимание представленный истцом к уточнению иска от ДД.ММ.ГГГГ расчет, и присуждает ко взысканию с ответчика в пользу истца сумму компенсации за задержку выплаты заработной платы в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации в размере 29 248,16 руб. (9 295,66 +5 656,16+12 190+2 106,34).
При выплате присужденной в пользу истца суммы компенсации подлежит удержанию НДФЛ.
В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (п. 63 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).
Учитывая степень вины нарушителя, объем и характер причиненных истцу нравственных страданий (несвоевременное получение заработной платы в отсутствие на то правовых оснований, необходимость обращения в суд за защитой нарушенного права), принимая во внимание отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным страданиям, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, и исходя из судейской убежденности, суд считает необходимым установить размер компенсации морального вреда, подлежащий возмещению с ответчика в пользу истца в сумме 15 000 руб.
Каких – либо допустимых и относимых (статьи 59, 60 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации) доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы дела не представлено. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.
Иные доводы сторон суд отклоняет как не имеющие правового значения для рассмотрения настоящего спора.
В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, руководствуясь положениями ст. 333.19 Налогового кодекса российской Федерации, суд взыскивает с ответчика в доход бюджета расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 287 руб.
Иных требований, равно как требований по иным основаниям, на рассмотрение суда не заявлено.
Учитывая вышеизложенные обстоятельства, руководствуясь ст. ст. 12, 194-198, 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования <ФИО>1 к ООО «СнВ Карго» о защите трудовых прав удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «СнВ Карго» (ИНН 7719654654) в <ФИО>1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт №) задолженность по заработной плате в размере 180 315 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации в размере 29 248,16 руб., с удержанием при выплате суммы компенсации НДФЛ, компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.
В удовлетворении оставшейся части исковых требований <ФИО>1 отказать.
Взыскать с ООО «СнВ Карго» (ИНН 7719654654) в доход бюджета государственную пошлину в размере 10 287 руб.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через ВерхИсетский районный суд г. Екатеринбурга.
Судья К.А. Семернева