РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
14 сентября 2026 года г. Сретенск
Сретенский районный суд Забайкальского края в составе:
председательствующего судьи Дугаровой Б.Д., при секретаре Бутиной А.Ш., прокурора Елгина К.А., с участием представителя ответчика КГУ «Читинская база авиационной охраны лесов» Лоскутникова В.В., представителя ответчика ООО «Мост Авиа» Махно Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании с применением видеоконференц-связи гражданское дело по исковым заявлениям Трофимова Владимира Анатольевича, Федорова Анатолия Юрьевича к Краевому государственному учреждению «Читинская база авиационной охраны лесов», обществу с ограниченной ответственностью «Мост Авиа» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец Трофимов В.А. обратился в суд с вышеназванным иском, ссылаясь на то, что в период с 01.03.2022 по настоящее время осуществляет трудовую деятельность в КГУ «Читинская база авиационной охраны лесов» (далее КГУ «Читинская авиабаза») в должности парашютиста-пожарного. Указывает, что 01.05.2022 находился при исполнении должностных обязанностей на борту воздушного судна Ми-8 с регистрационным знаком RA-24212, переданного во владение по договору аренды воздушного судна ООО «Мост Авиа» и осуществляющего транспортировку парашютов пожарных КГУ «Читинская авиабаза» с целью выполнения лесоавиационных работ. В этот же день около 16 часов 35 минут на взлетно-посадочной полосе аэродрома в г. Могоча Забайкальского края вертолет при выполнении посадки потерял управление и столкнулся с землей. По факту авиационного происшествия возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 УК РФ. В результате авиационного происшествия истцу был причинен вред здоровью в виде множественных ушибов, гематом по всему телу, также небольших ожогов рук и лица. Истец испытывал глубокие нравственные и физические страдания, сильнейшее чувства страха за свою жизнь, находился в беспокойном и стрессовом состоянии. Произошедшее очень потрясло истца. Из-за полученных травм, истец испытывал острую физическую боль, болевые ощущения длительный период продолжались в восстановительный период. Полагает, что основанием для несения работодателем КГУ «Читинская авиабаза» ответственности за вред, причиненный здоровью истца, является вина в необеспечении безопасных условий труда. Поскольку вред здоровью истца причинен при исполнении им трудовых обязанностей, а аварийная посадка воздушного судна была совершена по вине членов экипажа вертолета Алимпиева Б.В. и Кононенко Н.В., состоявших на момент происшествия в трудовых отношениях с ООО «Мост Авиа», которое также являлось владельцем вертолета, источника повышенной опасности, то ответчики КГУ «Читинская авиабаза» и ООО «Мост Авиа» обязаны возместить причиненный истцу моральный вред в виде физических и нравственных страданий, которые истец испытывал в результате произошедшего несчастного случая и полученных травм. Оценивает размер причиненного морального вреда в 2 500 000 руб., так как данный размер компенсации соответствует требованиям разумности и справедливости, будет способствовать заглаживанию причиненного ответчиками морального вреда.
Просит взыскать в свою пользу с КГУ «Читинская авиабаза» и ООО «Мост Авиа» компенсацию морального вреда с каждого по 1 250 000 руб.
Истец Федоров А.Ю. также обратился в суд с вышеназванным иском, в обоснование которого указал аналогичные доводы.
Просит взыскать в свою пользу с КГУ «Читинская авиабаза» и ООО «Мост Авиа» компенсацию морального вреда с каждого по 1 250 000 руб.
Определениями суда от 14.05.2026, занесенным в протоколы судебных заседаний по гражданским делам № 2-146/2026, 2-147/2026, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Алимпиев Б.В., Спицын А.И., Давыдюк А.А., Кононенко Н.В., Пьянков Д.А., Министерство лесного хозяйства и пожарной безопасности Забайкальского края.
Определением судьи от 25.05.2026 гражданские дела № 2-146/2026, 2-147/2026 объедены в одно производство, гражданскому делу присвоен порядковый № 2-146/2026.
Определениями суда от 11.06.2026, 03.08.2026 и 26.08.2026, занесенным в протоколы судебных заседаний, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены САО «ВСК», Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, Министерство природных ресурсов и экологии Забайкальского края, Министерство финансов Забайкальского края.
Истец Трофимов В.А., надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, своего представителя не направил. Ранее в судебном заседании поддержал исковые требования, суду пояснил, что в момент аварийном посадки вертолет перевернулся три раза и загорелся, в результате чего парашюты, сумки, вещевые мешки с палатками и предметами для тушения пожаров придавили его, он не мог длительное время выбраться из под багажа. Полагает, что чудом выбрался из под багажа и высунул голову из вертолета для глотка свежего воздуха. Выбравшись из вертолета, он ползком направился от места крушения. У него были небольшие ожоги рук, опалены волосы, ресницы и брови, на теле имелись множественные гематомы. Однако за медицинской помощью он не обращался, лечением занимался самостоятельно дома. Длительный период времени имелись не большие боли в теле, плохой и прерывистый сон, боязнь снова летать. В момент падения вертолета испытывал чувство страха за свою жизнь, выбрался из вертолета одним из последних. Он не имел возможности пристегнуть ремень безопасности на сиденье в вертолете, так как на каждого работника имелся багаж около 100 кг, и заходя в вертолет, который был без багажного отдела, пассажиры располагали свои сумки и вещевые мешки на свободное место, в том числе на сиденье, так как больше места для багажа и расположения пассажиров не имелось. Считает что, если бы за ними прилетело два вертолета, или вертолет сделал два рейса, то в нем хватило места для расположения пассажиров на местах с ремнями безопасности.
Истец Федоров А.Ю., надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, своего представителя не направил. Ранее представил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствии, в связи с выездом на работу в другую местность, также указал, что после несчастного случая у него полностью обгорели волосы, брови, ресницы, по всему телу были многочисленные гематомы и ссадины. В момент падения его мотало в разные стороны, он плохо ориентировался в пространстве, одежда была порвана. Он отказался от медицинского лечения и восстанавливался самостоятельно дома, терпел физическую боль, подавлял свои физические и нравственные страдания, так как является мужчиной. После случившегося у него появилось чувство страха летать, ему пришлось уволиться, искать другую работу. Его психологическое состояние до настоящего времени не восстановлено. Однако в виду трудного материального положения, он вынужден уехать на работу вахтовым методом, сезоном на 6 месяцев в Амурскую область.
Представитель ответчика КГУ «Читинская авиабаза» Лоскутников В.В., действующий на основании доверенности, в судебном заседании с применением видеоконференц-связи доводы, изложенные в возражениях на иск поддержал в полном объеме, просил в удовлетворении иска к работодателю отказать в полном объеме, поскольку ответственность за причиненный моральный вред несет владелец источника повышенной опасности. Кроме того, истцам была произведена выплата материальной помощи в связи с несчастным случаем.
Представитель ответчика ООО «Мост Авиа» Махно Е.В., действующий на основании доверенности, в судебном заседании с применением видеоконференц-связи пояснил, что если по мнению суда вертолет находился во владении ООО «Мост Авиа» требования к нему подлежат удовлетворению. Вместе с тем, считает, что заявленный размер компенсации морального вреда является завышенным, поскольку истцы не получили вреда здоровью, им причинен только психологический вред. Размер компенсации несоразмерен тяжести перенесенных ими переживаний, Трофимов продолжает работать на той же должности. Кроме того, нравственные страдания истцов были бы меньше, если бы они были пристегнуты. В связи с чем, просил принять решение с учетом разумности и справедливости.
Третьи лица Алимпиев Б.В., Спицын А.И., Давыдюк А.А., Кононенко Н.В., Пьянков Д.А., Министерство лесного хозяйства и пожарной безопасности Забайкальского края, страховое акционерное общество «ВСК», Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, Министерство природных ресурсов и экологии Забайкальского края, Министерство финансов Забайкальского края, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, своих представителей не направили.
Помощник прокурора Елгин К.А. в заключении просил исковые требования Трофимова В.А. и Федорова А.Ю. удовлетворить в полном объеме.
Выслушав представителей ответчиков, исследовав материалы дела, заслушав прокурора, суд приходит к следующему.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
По общему правилу, установленному п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 ГК РФ) (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.
В соответствии с пунктами 15, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.
Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.
При этом соответствующие мотивы о размере компенсации должны быть приведены в судебном акте во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации, отсутствие которых в случае несоразмерно малой суммы присужденной истцу компенсации свидетельствует о нарушении принципа адекватного и эффективного устранения нарушения, означает игнорирование требований закона и может создать у истца впечатление пренебрежительного отношения к его правам.
Исходя из положений ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Как усматривается из материалов дела и установлено судом, истцы Трофимов В.А. и Федоров А.Ю. состояли в трудовых отношениях с КГУ «Читинская авиабаза».
Так, согласно приказу о приеме на работу от 01.03.2022 № 168-ЛС, трудовому договору от 01.03.2022 Трофимов В.А. принят на работу в Сретенское авиаотделение для выполнения работ, связанных с тушением лесных пожаров на должность парашютист – пожарный.
Согласно приказу о приеме на работу от 06.03.2018 № 41-ЛС/6, трудовому договору от 06.03.2018 Федоров А.Ю. принят на работу также в Сретенское авиаотделение для выполнения сезонных работ, связанных с тушением лесных пожаров на должность десантника – пожарного.
По условиям трудового договора в обязанности истцов входило выполнять работы по тушению лесных пожаров, выезжать с этими целями в другие авиабазы, в порядке межбазового маневрирования. (Отказ от выезда в командировку без уважительных причин является нарушением трудовой дисциплины и согласно ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ), влечет за собой дисциплинарное взыскание). В периоды, свободные от тушения лесных пожаров, выполнять хозяйственные работы, в том числе несложный ремонт служебных помещений и сооружений, погрузочно-разгрузочные работы, дежурства и др. (п. 4.2.7 трудового договора).
В соответствии с должностной инструкцией парашютиста-пожарного, утвержденного начальником КГУ «Читинская авиабаза» 01.08.2016, парашютистом-пожарным именуется пожарный, использующий для доставки к очагам лесных пожаров парашютные системы и спусковые устройства для спуска с вертолета (п. 1.4 должностной инструкции).
Видами профессиональной деятельности являются: тушение пожаров в лесах, защита лесов от пожаров, реализация мер профилактики пожарной безопасности при десантировании с воздуха (1.5 должностной инструкции).
Основной целью вида профессиональной деятельности является сохранение лесных и природных ресурсов путем выполнения работ по предупреждению и тушению лесных (природных) пожаров, в том числе с использованием воздушных судов, наземных средств и десантирования с воздушных судов к местам их возникновения (п. 1.6 должностной инструкции).
Из п. 1.6 Устава КГУ «Читинская авиабаза» следует, что учреждение является некоммерческой организацией и создано в целях обеспечения осуществления Государственной лесной службой Забайкальского края функций по оказанию государственных услуг в сфере лесных отношений. Учреждение является специализированным государственным бюджетным учреждением, выполняющим работы по тушению лесных пожаров и осуществляющим отдельные меры пожарной безопасности в лесах.
Учреждение имеет филиалы, в том числе Сретенское авиаотделение (п. 1.9 устава).
Судом установлено, что 29.03.2022 между КГУ «Читинская авиабаза» (заказчик) и ООО «Мост Авиа» (исполнитель) заключен государственный контракт № 35 на оказание услуг по аренде воздушных транспортных средств.
Согласно п. 1.1 государственного контракта заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства оказать услуги по аренде воздушных транспортных средств, далее по тексту – услуги, а заказчик обязуется принять и оплатить оказанные услуги.
Для оказания услуг, указанных в п. 1.1 государственного контракта, исполнитель предоставляет воздушные суда, находящиеся в состоянии готовности к выполнению полетов, удовлетворяющий техническим требованиям, предъявляемым к воздушным судам данного типа (п. 1.2 государственного контракта).
Услуги, оказываемые исполнителем, выполняются в соответствии с Воздушным кодексом Российской Федерации, а также условиями настоящего контракта, технического задания (Приложение № 1) (п. 1.3 государственного контракта).
Пунктом 2.1 государственного контракта предусмотрено, что услуги оказываются на основании «Заявки на полёт, заполненной заказчиком по установленной форме и поданной уполномоченному представителю исполнителя.
Из технического задания на оказание услуг по аренде воздушных транспортных средств, являющимся Приложением № 1 к государственному контракту № 35 от 29.03.2022 следует, что целями оказания услуг являются: мониторинг пожарной опасности с возможностью схода для осмотра дымовых точек и мест лесных пожаров; своевременное обнаружение и учет лесных пожаров; выявление нарушений правил пожарной безопасности в лесах; оповещение органов государственной власти и органов местного самоуправления о пожарной обстановке в лесах и нарушений правил пожарной безопасности; выполнение контрольно-проверочных полетов и тренировочных спусков с вертолета на спусковом устройстве роликового типа; доставка парашютистов-пожарных, десантников-пожарных, грузов к местам тушения лесных пожаров и обратно, с возможностью схода для тушения дымовых точек и мест лесных пожаров, работа водосливного устройства.
Кроме того, в техническом задании указано, что исполнитель должен иметь действующие сертификаты лётной годности воздушных судов или свидетельства о лётной годности воздушных судов, планируемых для оказания услуг по контракту. Эксплуатация воздушного судна выполняется лётным и инженерно-техническим составом авиапредприятий и авиакомпаний, имеющих специальную подготовку и получивших до начала работ соответствующие допуски для их проведения. Лётный состав должен пройти лётную тренировку по задачам и упражнениям, предусмотренным для соответствующего вида работ и на том же типе воздушного судна, на котором предстоит выполнять лесоавиационные работы, а авиатехники проходят учебную подготовку в порядке технической учебы. Экипажи воздушных судов должны иметь допуск: к проведению внетрассовых полётов; на выполнение лесоавиационных работ; на посадку на заранее подготовленные площадки; на посадку на площадки, подобранные с воздуха.
В п. 5.1 Устава ООО «Мост Авиа» указано, что предметом деятельности общества является, в том числе аренда вертолетов и иных воздушных транспортных средств, оборудование к ним, содержание, техническое обслуживание, ремонт вертолетов и иных воздушных транспортных средств.
22.06.2022 между ООО «Мост Авиа» (арендатор) и Спицыным А.И. (арендодатель) заключен договор аренды воздушного судна № 17/2021, по условиям которого арендодатель сдает в аренду воздушное судно без экипажа для удовлетворения нужд арендатора, а арендатор обязуется оплатить установленную арендную плату на условиях, в сроки и объеме, определенные настоящим договором, согласно спецификации (Приложение № 1).
Арендодатель обязуется: подготовить и сдать воздушное судно для удовлетворения нужд арендатора; предоставить счет для оплаты арендной платы (п. 3.1 договора аренды).
Арендатор обязуется: за счет собственных сил и средств нести текущие расходы на подготовку, оперативное и регламентное обслуживание воздушного судна; обеспечивать охрану и сохранность вертолета, а также имущества арендодателя, находящегося в аренде (п. 3.2 договора аренды).
Согласно п. 6.1 договора аренды действие договора продлевается на один год, автоматически, в случае если ни одна из сторон не изъявила желания о расторжении договора, путем письменного уведомления другой стороны за один месяц до конца окончания срока действия договора.
Дополнительным соглашением № 1 к договору аренды воздушного судна № 17-2021 от 22.06.2021 стороны пришли к соглашению об увеличении стоимости летного счета воздушного судна вертолет Ми-8Т RA-24212.
В соответствии со свидетельством о государственной регистрации прав на воздушное судно от 26.10.2018 серия АА № 013355 по состоянию на 01.05.2022 собственником вертолета Ми-8Т серийный № RA-24212 являлся Спицын А.И.
Согласно сертификату эксплуатанта № АР-03-14-026 от 02.10.2020 ООО «Мост Авиа» соответствует требованиям воздушного законодательства Российской Федерации к физическим и юридическим лицам, выполняющим авиационные работы, и может осуществлять авиационные работы в соответствии с условиями и ограничениями, содержащимися в спецификации настоящего сертификата эксплуатанта, являющегося его неотъемлемой частью. Вертолет Ми-8Т RA-24212 относится к разрешенному к использованию воздушному судну, с разрешенным видом авиационных работ в виде аварийно-спасательных и поисково-спасательных работ, лесоавиационных работ и работ с целью оказания срочной медицинской помощи.
Согласно приказу о направлении работников в командировку начальника КГУ «Читинская авиабаза» №-К/4 от ДД.ММ.ГГГГ парашютисты-пожарные Сретенского авиаотделения Трофимов В.А. и Федоров А.Ю. направлены в командировку в <адрес> на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ для тушения лесных пожаров.
Согласно акту о расследовании группового несчастного случая КГУ «Читинская авиабаза» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проведено расследование нечастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 50 минут, в ходе которого установлено, что из постановления о возбуждении уголовного дела № от ДД.ММ.ГГГГ следователя Забайкальского следственного отдела на транспорте Восточного межрегионального следственного управления на транспорте СК РФ ФИО8 следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов 35 минут в 200 метрах в западном направлении от первой взлетно-посадочной полосы, расположенной вблизи <адрес> края в результате неустановленной неисправности совершило жесткую посадку воздушное судно МИ-8 бортовой номер RA-24212 под управлением командира воздушного судна Алимпиева Б.В., принадлежащее ООО «Мост Авиа», выполнявшее транспортировку парашютистов-пожарных КГУ «Читинская авиабаза».
В ходе расследования группового несчастного случая установлено, что согласно производственному заданию на тушение пожара № от ДД.ММ.ГГГГ КГУ «Читинская авиабаза» ДД.ММ.ГГГГ группа парашютистов-пожарных Тунгокоченского авиаотделения в составе 6 человек под руководством инструктора парашютистов-пожарной группы ФИО9 была высажена с вертолета на лесной пожар № Могочинского лесхоза Тунгиро-Олекминского лесничества, а группа парашютистов-пожарных Сретенского авиаотделения в составе 6 человек под руководством инструктора парашютистов-пожарной группы ФИО10 была высажена на лесной пожар № Могочинского лесхоза Тунгиро-Олекминского лесничества. 30 апреля лесной пожар № был ликвидирован и группа парашютистов-пожарных Сретенского авиаотделения была перевезена на лесной пожар №, в помощь группе Тунгокоченского авиаотделения. ДД.ММ.ГГГГ лесной пожар был ликвидирован и запланирована вывозка парашютистов-пожарных обоих групп с лесного пожара № в <адрес>.
В протоколе опроса летчика-наблюдателя Пьянкова Д.А. указано, что ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 15 минут из <адрес> был произведен вылет вертолета МИ-8 бортовой № на ликвидированный лесной пожар № Могочинского лесхоза Тунгиро-Олекминского лесничества. На ликвидированном лесном пожаре № было совершено две посадки – взлет ввиду того, что группы находились на разных площадках. В итоге на борт было взято две группы по 6 человек с грузом таборного имущества и средств пожаротушения. Отход с лесного пожара № был в 15 часов 55 минут на аэродром <адрес>. Полет до <адрес> составил 40 минут. Вертолет заходил на посадку на аэродром со снижением. В начале грунтовой взлетно-посадочной полосы, для совершения посадки, было зависание вертолета примерно в 7-10 метрах от поверхности земли. При дальнейшем снижении вертолета началось вращение, что привело к жесткой посадке и возгоранию воздушного судна. При ударе о землю у вертолета произошло раскрытие задней рампы. Через малый промежуток времени, после того как пассажиры и экипаж покинули вертолет, произошел взрыв. Произвели перекличку и одного недосчитались, отсутствовал парашютист-пожарный Тунгокоченского авиаотделения ФИО11 Все люди были направлены в медицинское учреждение для осмотра и оказания нуждающимся медицинской помощи.
Также в ходе расследования группового несчастного случая установлено, что в нарушение ст.ст. 214, 217 ТК РФ, Примерного положения о системе управления охраной труда, утвержденного Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 29.10.2021 № 776н в КГУ «Читинская авиабаза» отсутствует положение о системе управления охраной труда. Идентификация опасностей и рисков падения воздушного судна на рабочем месте парашютиста-пожарного, инструктора парашютно-пожарной группы не проведена в нарушение п.п. 17, 19, 21, 47 Примерного положения о системе управления охраной труда, утвержденного Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 29.10.2021 № 776н.
По итогу расследования, групповой несчастный случай, произошедший 01.05.2022 в соответствии со ст. 229.2 ТК РФ и ч. 2 п. 23 «Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях», утвержденного Министерством труда и социального развития Российской Федерации от 24.10.2002 № 73, комиссией квалифицирован как несчастный случай, связанный с производством, который подлежит регистрации и учету в КГУ «Читинская авиабаза».
Судом установлено, что по факту нарушения правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, лицом, обязанным в силу выполняемой работы и занимаемой должности соблюдать эти правила, за исключением случаев, предусмотренных ст. 271.1 УК РФ, повлекшее по неосторожности причинение крупного ущерба и смерть человека, командир воздушного судна вертолета МИ-8 Алимпиев Б.В. приговором Могочинского районного суда Забайкальского края от 28.04.2026, вступившим в законную силу, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы на срок на 2 года 6 месяцев с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с обеспечением безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта на срок 3 года.
Кроме того, указанным приговором суда от 28.04.2026 на основании ч. 2 ст. 309 УПК РФ за гражданскими истцами, в том числе Трофимовым В.А. и Федоровым А.Ю. признано право на удовлетворение гражданских исков, вопрос о размере возмещения исков передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
В рамках расследования данного уголовного дела в отношении Алимпиева Б.В. были допрошены также истцы по настоящему спору Трофимов В.А. и Федоров А.Ю.
Так, в протоколах допроса Трофимова В.А. от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ указано, что ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов 35 минут вертолет начал заходить на посадку на взлетно-посадочную полосу аэродрома <адрес>. Примерно на высоте 7-10 метров от земли вертолет стало резко вращать в одну сторону, затем вертолет ударился о поверхность земли, сразу же начался пожар в кабине. Все пассажиры начали задыхаться и выбегать из горящего вертолета, откуда могли. Трофимов В.А. вылез через блистер кабины членов экипажа и отбежал на расстояние около 30-40 метров, в это время услышал сильный хлопок и понял, что вертолет взорвался. На борту вертолета во время крушения имелось личное имущество, а именно огнестрельное оружие ИЖ-94, оптика «Никон», телефон «Самсунг», которое для Трофимова В.А. представляет материальную ценность, стоимость причиненного имущественного ущерба составляет в общей сумме 100 000 руб.
В протоколе допроса Федорова А.Ю. от 02.05.2022 отображено, что 01.05.2022 около 16 часов за ними прилетел вертолет МИ-8, в нем уже находились пожарные парашютисты из Тунгокоченского района в количестве 6 человек, 3 члена экипажа и летчик-наблюдатель. При заходе на посадку в г. Могоче на высоте 10-15 метров вертолет почему-то закрутился и стал падать на правый бок. Винты вращались, от удара задняя часть вертолета отвалилась от его основной части. При падении по инерции из вертолета выбросило троих человек. Они стали выбегать из вертолета через заднюю рампу. Внутри вертолета начался пожар. Выбегали из вертолета через огонь. Федоров А.Ю. упал на землю, так как везде был едкий дым, раздался взрыв. Никаких телесных повреждений Федоров А.Ю. не получил, в больницу не обращался.
В ходе рассмотрения настоящего дела установлено и подтверждается исследованными доказательствами, что после несчастного случая истцы Трофимов В.А. и Федоров А.Ю. не обращались за получением какой-либо медицинской помощи в медицинские учреждения.
Обращаясь в суд с исками о взыскании компенсации морального вреда, истцы ссылаются на то, что в результате рассматриваемого события, им причинены нравственные, моральные и физические страдания, выразившиеся в виде физической боли в момент получения травм, телесных повреждений и ожогов волосистой части головы, рук, повреждения одежды, страха за свою жизнь и здоровье, последующие страхи летать.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено в том числе право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).
В силу положений абз. 4 и абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).
Частью первой статьи 209 ТК РФ установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).
Частью 1 статьи 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ).
Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 ТК РФ).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Ответственность в виде возмещения морального вреда может быть возложена на работодателя при доказанности совокупности условий: противоправного поведения работодателя по необеспечению безопасных условий труда истца, моральный вред (страдания истца как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага), наличие прямой либо косвенной причинно-следственной связи между противоправным поведением работодателя и наступлением негативных последствий в виде физических или нравственных страданий истца. При этом бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем, лежит на работодателе.
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи и разъяснений о порядке их применения следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.
По смыслу положений ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, ст.ст. 184, 219, 220 ТК РФ, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, его семье, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.
При разрешении исковых требований судом установлено, что из обстоятельств несчастного случая, произошедшего 01.05.2022 усматривается, что во время жесткой посадки воздушного судна вертолета МИ-8 бортовой номер RA-24212, принадлежащего по договору аренды ООО «Мост Авиа» и выполнявшего транспортировку парашютистов-пожарных КГУ «Читинская авиабаза», в том числе Трофимова В.А. и Федорова А.Ю., последние находились при исполнении своих служебных обязанностей и выполняли полет по специально разработанному маршруту с целью тушения лесных пожаров.
Исходя из изложенного, произошедший несчастный случай является производственным, согласно материалам уголовного дела в момент произошедшего события истцы Трофимов В.А. и Федоров А.Ю. находились на рабочем месте, куда были направлены работодателем, исполняли трудовые обязанности по должности парашютистов-пожарных, выполняли задание в интересах работодателя КГУ «Читинская авиабаза», который в силу вышеприведенных правовых норм и разъяснений о порядке их применения несет ответственность перед работниками за моральный вред, в том числе в результате неправомерных действий (бездействия) ответчика ООО «Мост Авиа».
Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами ст. 1079 ГК РФ.
На основании ч. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса, при возникновении вреда вследствие умысла потерпевшего, либо его грубой неосторожности.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1079 ГК РФ).
Таким образом, из содержания указанных норм права в их системной взаимосвязи следует, что причинения вреда здоровью работника в результате несчастного случая на производстве, безусловно, указывает на причинение соответствующим событием названному работнику морального вреда (физических страданий), то есть является правовым основанием к удовлетворению соответствующих требований о компенсации морального вреда к работодателю, не обеспечившему безопасные условия труда, размер которой должен быть определен судом с учетом всех заслуживающих внимание интересов сторон.
Вместе с тем, по смыслу закона, если вышеуказанный вред причинен работнику при взаимодействии с источником повышенной опасности, владельцем которого является не работодатель, а иное лицо, в силу требований ст. 1079 ГК РФ, названный владелец источника повышенной опасности также обязан компенсировать указанному работнику моральный вред, причиненный соответствующим событием.
В настоящем деле ООО «Мост Авиа» является владельцем источника повышенной опасности, который как отмечено выше, в рамках взятых на себя обязательств по государственному контракту № 35 от 29.03.2022 оказывало услуги по выполнению полетов по условиям контракта и являлось исполнителем работ по авиапатрулированию лесов на подготовленных воздушных судах.
Приговором Могочинского районного суда Забайкальского края от 28.04.2026 установлена вина командира вертолета МИ-8 RA-24212 Алимпиева Б.В., состоявшего в трудовых отношениях с ответчиком ООО «Мост Авиа» с 01.05.2021, в нарушении правил безопасности движения и эксплуатации данного воздушного судна, находящегося на основании аренды воздушного судна от 22.06.2021 № 17/2021 в пользовании ООО «Мост Авиа».
В материалы дела не представлены доказательства отсутствия вины со стороны работодателя КГУ «Читинская авиабаза» и источника повышенной опасности ООО «Мост Авиа».
Руководствуясь вышеизложенными нормами законодательства, исследовав и оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения ответственности за причиненный моральный вред истцам Трофимову В.А. и Федорову А.Ю. на КГУ «Читинская авиабаза», как работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, и на ответчика ООО «Мост Авиа», как владельца источника повышенной опасности.
Доводы ответчика КГУ «Читинская авиабаза» о том, что обязанность по компенсации морального вреда должна быть возложена на владельца источника повышенной опасности, не освобождает последнего от ответственности за компенсации морального вреда, причиненного истцам в результате несчастного случая, признанного производственным, так как в ходе судебного разбирательства установлено и не оспаривается ответчиком КГУ «Читинская авиабаза», что истцы Трофимов В.А. и Федоров А.Ю. были направлены на воздушном судне своим работодателем, который в силу вышеприведенных правовых норм и разъяснений о порядке их применения несет ответственность перед работником за вред, причиненный в том числе в результате неправомерных действий (бездействия) третьих лиц, не состоящих в трудовых отношениях с данным работодателем.
Также несостоятельными находит суд доводы работодателя о недоказанности вины ответчика КГУ «Читинская авиабаза» в причинении морального вреда истцам, поскольку само по себе рассматриваемое событие подтверждает факт необеспечения работодателем истцу безопасных условий труда, между тем, в силу требований ст. 1064 ГК РФ вина причинителя вреда презюмируется, то есть считается установленной пока не доказано иное, между тем, допустимых доказательств, подтверждающих факт отсутствия вины названного ответчика в причинении морального вреда истцам, указанным ответчиком не представлено.
В силу положений ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.
При буквальном толковании ч. 1 ст. 1080 ГК РФ к солидарной ответственности должны привлекаться лишь лица, совместно причинившие вред, непосредственные причинители вреда. Иные субъекты ответственности - так называемые лица, ответственные за вред, - не могут нести солидарную ответственность.
В соответствии с ч. 1 ст. 322 ГГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.
В соответствии с разъяснениями, изложенными п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу п. 3 ст. 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.
В настоящем споре ответственность по компенсации морального вреда перед истцом несут оба ответчика: КГУ «Читинская авиабаза» на основании ст. 237 ТК РФ как работодатель перед работником и ООО «Мост Авиа» как владелец источника повышенной опасности и причинитель вреда на основании п. 3 ст. 1079 ГК РФ.
Таким образом, анализ материалов дела показал, что ответчик КГУ «Читинская авиабаза» непосредственным причинителем вреда не является, поскольку владельцем источника повышенной опасности (вертолета) является ООО «Мост Авиа», соответственно оснований о возложении на ответчиков солидарной ответственности не имеется.
Согласно ответу на судебный запрос КГУ «Читинская авиабаза» от 22.06.2026, на момент происшествия Трофимов В.А. и Федоров А.Ю. были застрахованы от причинения вреда жизни и здоровью в САО «ВСК». Истцы за страховой выплатой в связи с происшествием не обращались, так как факта причинения вреда жизни и здоровью не было установлено.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Из пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
В абз. 1 п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека.
Таким образом, в случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда, стоимость человеческих страданий высчитана быть не может. Компенсация предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, поэтому ее размер определяется судом с учетом характера причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, требований разумности и справедливости.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда).
Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.
Ответчиками каких-либо доказательств добровольного заглаживания морального вреда, либо документов, свидетельствующих о наличии оснований для значительного его снижения, в материалы дела не представлено.
Возмещение морального вреда истцам должно быть реальным, а уменьшение не может быть произвольным и должно учитывать такие факторы, как значимость и ценность защищаемого права, не только с позиции суда, но и стороны потерпевших, чьим здоровью причинен моральный вред и которые испытывают связанные с этим страдания.
Суд учитывает, что ответчики обязаны компенсировать истцам Трофимову В.А. и Федорову А.Ю. моральный вред по разным правовым основаниям, так ответчик - КГУ «Читинская авиабаза» как работодатель, не обеспечивший работникам безопасные условия труда при исполнении задания работодателя, а ответчик - ООО «Мост Авиа» как владелец источника повышенной опасности.
Поскольку основной причиной рассматриваемого события явилось нарушение обязательных норм и правил эксплуатации источника повышенной опасности ответчиком - ООО «Мост Авиа» размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с данного ответчика должен быть больше по отношению к размеру компенсации морального вреда подлежащего взысканию с соответчика КГУ «Читинская авиабаза» как работодателя.
Кроме того, при определении конкретных размеров компенсации морального вреда подлежащих взысканию с каждого ответчика следует учесть факт оказания ответчиком КГУ «Читинская авиабаза» истцам Трофимову В.А. и Федорову А.Ю. материальной помощи в размере по 20 000 руб. каждому, в связи с рассматриваемым событием в добровольном порядке, что является основанием к уменьшению размера компенсации морального вреда по отношению к заявленным размерам.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что полученные телесные повреждения в виде травм, ушибов, ожогов волосяной части головы, рук, лица причинили болевые ощущения и страдания истцам, которые не повлекли необходимости обращения в медицинские учреждения и не повлекли инвалидности или нетрудоспособности, однако в любом случае причинили физическую боль, переживания за свою жизнь и здоровье, что повлияло на их психическое благополучие, в результате несчастного случая истцы претерпели сильное потрясение, испуг, возникший по причине вращения вертолета и его столкновения с землей, а также не обращение за психологической и медицинской помощью в медицинские учреждения.
При этом доводы ответчиков о неосторожности истцов, выразившейся в том, что они не были пристегнуты ремнями безопасности, и о том, что эта неосторожность содействовала увеличению вреда, вследствие чего компенсация морального вреда подлежит уменьшению, не могут быть признаны обоснованными, поскольку доказательств того, что вредные для здоровья истцов последствия и их тяжесть явились следствием их виновных действий в материалы дела не представлено, экспертиза в целях установления данного обстоятельства не проводилась.
Оценивая степень физических и нравственных страданий истцов, степень вины ответчиков, характер и последствия причиненных повреждений, которые не предполагают длительного восстановления здоровья и снизили качество жизни истцов на кратковременный период, причинение эмоционального стресса, переживаний, дискомфорта, не нахождение на листке нетрудоспособности, связанным непосредственно с произошедшим несчастным случаем на производстве, отсутствие установления инвалидности, и учитывая принцип требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что заявленный истцами размер денежной компенсации морального вреда в сумме 1 250 000 руб. с каждого ответчика является завышенным и не соответствует принципу разумности, не отвечает характеру допущенного в отношении истцов нарушений.
Принимая во внимание обстоятельства получения истцами травм, ушибов, ожогов, характер полученного ими повреждений, на наличие которых ссылаются истцы, а также то обстоятельство, что полученные повреждения вред здоровью не причинили, психоэмоциональное состояние истцов, у которых нарушился сон, из-за пережитого страха за свою жизнь, степень нравственных страданий в виде переживаний, стресса, наступившие последствия в виде страха летать, изменение места работы истца Федорова А.Ю., претерпевание непосредственно в момент произошедшего чувства страха, беспокойства за свою жизнь и здоровье, беспомощности, с учетом степени вины ответчиков в причинении морального вреда истцам, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований Трофимова В.А. и Федорова А.Ю. и взыскании с КГУ «Читинская авиабаза» в пользу своих работников Трофимова В.А. и Федорова А.Ю. компенсации морального вреда в размере по 30 000 руб. каждому, а с ООО «Мост Авиа» - в размере по 50 000 руб. каждому, что будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Требование о компенсации морального вреда в силу положений ст. 151 ГК РФ относятся к требованиям неимущественного характера, соответственно государственная пошлина при подаче искового заявления составляет 3 000 руб., которая должна быть уплачена каждым из истцов.
Исходя из подп. 3 п. 1 ст. 333.36 НК РФ истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, освобождаются от уплаты государственной пошлины.
В абз. 2 п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что правило о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении, в частности: исков неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).
В силу п. 2 ст. 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, государственная пошлина взимается в доход бюджета муниципального образования (местный бюджет) по месту нахождения суда, принявшего решение, то есть в бюджет Сретенского муниципального округа.
Поскольку истцы Трофимов В.А. и Федоров А.Ю. при предъявлении настоящих исков были освобождены от оплаты государственной пошлины в силу закона, учитывая, что установленное ч. 1 ст. 103 ГПК РФ правило о пропорциональном возмещении судебных издержек не подлежит применению к требованиям неимущественного характера, а требования истцов о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены частично, необходимо взыскать с ответчиков КГУ «Читинская авиабаза» и ООО «Мост Авиа» государственную пошлину по 1 500 руб. с каждого, а поскольку судом разрешен спор по двум исковым требованиям неимущественного характера, то с данных ответчиков полежит взысканию государственная пошлина в общем размере по 3 000 руб. с каждого в бюджет Сретенского муниципального округа (каждый из истцов должен был оплатить государственную пошлину по 3 000 руб.)
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Трофимова Владимира Анатольевича, Федорова Анатолия Юрьевича к Краевому государственному учреждению «Читинская база авиационной охраны лесов», обществу с ограниченной ответственностью «Мост Авиа» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Краевого государственного учреждения «Читинская база авиационной охраны лесов» (ИНН 7536078308) в пользу Трофимова Владимира Анатольевича, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мост Авиа» (ИНН 2801192019) в пользу Трофимова Владимира Анатольевича, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.
Взыскать с Краевого государственного учреждения «Читинская база авиационной охраны лесов» (ИНН 7536078308) в пользу Федорова Анатолия Юрьевича, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мост Авиа» (ИНН 2801192019) в пользу Федорова Анатолия Юрьевича, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с Краевого государственного учреждения «Читинская база авиационной охраны лесов» (ИНН 7536078308) в доход бюджета Сретенского муниципального округа государственную пошлину в размере 3 000 руб.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мост Авиа» (ИНН 2801192019) в доход бюджета Сретенского муниципального округа государственную пошлину в размере 3 000 руб.
Решение суда может быть обжаловано сторонами в Забайкальский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционных жалобы или представления через Сретенский районный суд Забайкальского края.
Судья Б.Д. Дугарова
Решение в окончательной форме изготовлено 25.09.2026.