РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 сентября 2026 года г. Екатеринбург
Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего Евграфовой Н.Ю., при секретаре Колядине Р.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Управления Роспотребнадзора по Свердловской области в интересах Катаевой Раисы Петровны к АО УК «БКС», ПАО КБ «УБРиР» о защите прав потребителя,
УСТАНОВИЛ:
Управление Роспотребнадзора в интересах Катаевой Р.П. обратился в суд с иском к АО УК «БКС», ПАО КБ «УБРиР» о защите прав потребителя.
В обоснование требований указано, что 16.02.2022 Катаева Р.П. обратилась в ПАО КБ «УбРИР» для открытия долгосрочного вклада на сумму 340 000 рублей под проценты.
Существенным условием заключения договора было сохранение денежных средств. Сотрудником банка было порекомендован новый финансовый продукт, уверяя, что Катаева Р.П. получит обязательно и проценты по договору и сумму внесенных денежных средств. Оснований не доверять сотруднику банка у Катаевой Р.П. не было, в силу своего возраста, а также имеющихся хронических заболеваний, Катаева Р.П. передала сотруднику банка 340 000 рублей, считая, что передала денежные средства на открытие договора вклада сроком 36 месяцев.
По факту, 16.02.2022 был заключен договор доверительного управления ценными деньгами и средствами инвестирования в ценные бумаги и производственные инструменты № от 16.02.2022 с ООО УК «БКС».
При заключении договора, сотрудник Банка не известила Катаеву Р.П. о том, что в ее обязанность будет входить оплата комиссий и вознаграждений управляющему, которые будут вычитаться из переданной суммы.
После окончания срока действия договора, Катаева Р.П. обратилась в банк, где ее направила в ООО УК «БКС».
19.02.2025 Катаева Р.П. направила уведомление о прекращении договора доверительного управления ценными бумагами и средствами инвестирования в ценные бумаги. На расчётный счет истца поступила денежная сумма в размере 216 589, 33 рублей.
Катаевой Р.П. не была предоставлена полная и достоверная информация о природе заключаемого договора с учетом сложности его понимания. Ознакомиться с правилами и иными документами к договору в личном кабинете, Катаева Р.П. не могла в силу преклонного возраста и не умением пользоваться сетью «Интернет».
23.05.2025 Катаева Р.П. обратилась в банк и ООО УК «БКС» с претензией о возврате денежных средств и упущенной выгоды.
02.06.2025 банк в ответ на претензию направил отказ, 18.06.2025 ООО УК «БКС» также оставил требования претензии без удовлетворения.
Указав изложенное, истец просил признать договор доверительного управления ценными бумагами и средствами инвестирования от 16.02.2023 недействительным, взыскать денежные средства в размере 123410,67 рублей, упущенную выгоду в размере 28 727,50 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, штраф.
Истец Катаева Р.П. в судебное заседание не явилась, о времени и месте извещена надлежащим образом. Ранее заявленные исковые требования поддержал в полном объеме. Указала, что в силу своего здоровья использует кнопочный телефон. Только после истечения срока договора истец узнла, что ее денежные средства не находится в Банке и что договор заключен с АО УК «БКС». Самостоятельно использовать интерне банк не умеет, вход в личный кабинет осуществлялся в Банке его сотрудником. Длительное время пыталась решить спор в досудебном порядке и ввиду здоровья обратилась за защитой своих прав несвоевременно.
В судебном заседании представитель Управления Роспотребнадзора на исковых требованиях настаивала, просила требования удовлетворить, дал пояснения аналогичные вышеизложенному. Также представил ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности, в обоснование указал, что срок исковой давности подлежит исчислению в февраля 2025 года, когда истец обратилась в банк за выплатной по окончании действия договора и й стала известна общая сумма выплат по договору. О том, что требования истца о выплате процентов оставлены без удовлетворения, Катаева Р.П. узнала 02.06.2025. Более того, Катаева Р.П. является инвалидом 2 группы, имеет возраст 81 год, в связи с чем после обращения в банк в 2025 году и отказа в выплате процентов испытывала стресс, давление, была вынуждена проходить лечение. Кроме того, на иждивении у Катаевой Р.П. находится ее сын, являющийся инвалидом 2 группы, который в настоящее время находится на СВО. Полагала, что срок давности подлежит восстановлению ввиду здоровья истца, нахождении ее на амбулаторном лечении и на двевном стационаре.
Представитель ответчика ПАО «УбРИР» в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал доводы возражениях. Указал, что Катаева Р.П. неоднократно заключала с Банком договоры банковского вклада, в связи с чем, визуально не могла не видеть отличие договора вклада от договора доверительного управления. Сотрудники банка предоставили истцу все имеющуюся информацию, до истца также была доведена информация о возможности воспользоваться услугами АО УК «БКС». Решение о заключении договора доверительного управления принималось истцом самостоятельно. Ответчиком АО УК «БКС» ежеквартально производилась выплата согласно договору доверительного управления, которая поступала на счет Катаевой Р.П. Более того, договором доверительного управления не предусмотрено гарантированных выплат, о чем истец также был проинформирован.
Представитель ответчика АО УК «БКС» в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, поддержала выводы заключения. В представленных суду возражениях представитель ответчика указал, что договор доверительного управления заключен с Катаевой Р.П. путем поданного и подписанного истцом простой электронной подписью с использованием номера телефона заявления. Также с истцом дополнительно была подписана памятка об условиях инвестирования. Платежным поручением денежные средства истца в размере 340000 рублей перечислены в АО УК «БКС». В рамках исполнения договора АО УК «БКС» выплачивала истцу. Общая сумма регулярных выплат составила 47324,49 рубля. Истец заключала договор доверительного управления по собственной воле, доказательств введение истца в заблуждение при заключении сделки, либо обмана не представлено. Также ответчик указывает, что по требованиям о признании договора недействительным истцом пропущен срок исковой давности. Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности истцом не представлено.
Свидетель Фархотдинова С.О. в судебном заседании пояснила, что является сотрудником АО КБ «УБРиР», работает в Банке с 2023 года. Указала, что 06.10.2023 клиент обращался с вопросом, что не отрывалось в приложении движение по процентам и просила предоставить информацию АО УК «БКС». Также пояснила, что вход в личный кабинет производился с устройства банка, СМС-пароли сообщала истец. У истца при обращениях был кнопочный телефон.
Выслушав пояснения сторон, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд считает необходимым указать следующее.
Судом установлено и следует из материалов дела, что 28.07.2020 между АО «БКС» и ПАО «УбРИР» заключен договор возмездного оказания услуг, согласно которому в целях оказания услуг исполнитель (ПАО «УБРиР») обязуется выделить группу сотрудников во взаимодействие с заказчиком (АО «БКС») для заключения договора с потенциальным клиентом дистанционным способом (том 1 л.д. 39).
16.02.2022 Катаева Р.П. обратился в ПАО «УбРИР» с целью вложения денежных средств под проценты. При этом, ей было подано и подписано простой электронной подписью с использованием номера телефона с использованием электронного документооборота заявление № от 16.02.2022 о присоединении к Регламенту доверительного управления ценными бумагами и средствами инвестирования в ценные бумаги и производственные финансовые инструменты.
В силу п. п. 2.1, 2.2, 2.3 заявления заявитель выразил намерение передать денежные средства, предназначенные для инвестирования в ценные бумаги и заключения договора, являющихся производными инструментами, в доверительное управление АО УК «Управляющая компания «Брокеркредитсервис» (далее по тексту - АО УК «БКС»), в рамках стратегии – «Стратегия Универсальный выбор – 3 года».
Из п. 2.4 заявления следует, что заявитель подтвердил факт ознакомления с внутренней документацией АО УК «БКС» о порядке доверительного управления и инвестиционного профилирования.
В памятке об условиях инвестирования в стандартную стратегию доверительного управления «Универсальный выбор – 3 года» Катаева Р.П. также подтвердила, что она соответствует ее ожиданиям доходности, что она ознакомлена с условиями стратегии, с рисками, присущими инвестированию в ценные бумаги, подтвердила способность с учетом ее возраста нести заявленный уровень риска.
В тот же день 16.02.2022 Катаева Р.П. на счет № через кассу банка внесла денежные средства в размере 340 000 рублей.
16.02.2022 со счета истца № произведен перевод в пользу АО УК «БКС» денежных средств в сумме 340 000 руб., о чем свидетельствует выписка по счету (том 1, л.д. 201). В назначении платежа указано: Перечисление денежных средств в ДУ по договору № от 16.02.2022.
В рамках исполнения договора АО УК «БКС» Катаевой Р.П. производились регулярные выплаты на счет, открытый в ПАО «УбРИР» в общей сумме 47364, 49 руб.
19.02.2025 Катаева Р.П. направила уведомление № о прекращении договора. На расчетный счет истца поступила денежная сумма в размере 216 589, 33 рублей.
23.05.2025 Катаева Р.П. обратилась в ПАО «УбРИР», а также в АО УК «БКС» с претензией, содержащей требования о возврате денежных средств, перечисленных в рамках договора ДУ в АО УК «БКС», и упущенной выгоды в виде процентов.
В ответе от 02.06.2025 ПАО «УбРИР» ответил отказом, перенаправив Катаеву Р.П. за разрешением вопроса к АО «БКС».
18.06.2025 АО УК «БКС» сообщило, что на основании уведомления № на вывод активов был произведен возврат денежных средств по договору ДУ, при этом за период с 23.03.2022 по 20.12.2024 Катаевой Р.П. на счет производились регулярные выплаты по ставке 5% годовых от стоимости активов.
В соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п. 1).
К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные гл. 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (п. 2).
Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.
Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии с п. 1 ст. 168 данного кодекса сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Положения статьи 178 ГК РФ устанавливают, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в том числе если: сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума N 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (ст. 178, п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Кроме того, если сделка нарушает установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (п. п. 7 и 8 постановления Пленума № 25).
В соответствии с п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.
В п. 1 постановления Пленума № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
В ст. 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).
В соответствии с п. 1 ст. 10 данного закона изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.
Согласно п. 1 ст. 12 Закона о защите прав потребителей, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.
В силу требований п. 4 ст. 13, п. 5 ст. 14 и п. 6 ст. 28 Закона о защите прав потребителей бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств, лежит на изготовителе (исполнителе, продавце).
Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 3 апреля 2023 г. № 14-П, предприниматель, профессионально занимающийся продажами, регулярно, на постоянной основе взаимодействует с разными контрагентами (включая потребителей) и потому потенциально обладает навыками ведения переговоров, оказания влияния на покупателя с целью реализации товара на наиболее выгодных для себя условиях. Он также не лишен возможности создать видимость обеспечения покупателя нужным объемом информации, а даже действительно обеспечив его таковой - манипулировать ею так, чтобы покупатель обошел вниманием проблемные элементы в ее содержании. В связи с этим, предлагая условия договора, предприниматель не может не осознавать свое превосходство (экономическую силу) над потребителем. У покупателя же, возможно, не будет оснований в ходе, например, судебного разбирательства отрицать, что продавец его информировал. При таких условиях даже выравнивание процессуального положения сторон посредством деятельности суда по перераспределению бремени доказывания от покупателя к продавцу может и не дать полезного эффекта.
В отношениях с потребителем-гражданином обязанность доказать надлежащее представление информации об услуге возложена на исполнителя, а не на потребителя.
Как следует из пояснений истца Катаевой Р.П. при обращении в банк истец была намерена заключить договор банковского вклада с целью размещения денежных средств под более высокую процентную ставку, при этом намерений передать денежные средства в доверительное управление АО УК «БКС» истец не имела; в силу преклонного возраста, состояния здоровья, отсутствия специального финансового образования, а также в условиях непредставления надлежащей информации была введена в заблуждение сотрудником банка.
Позиция истца о том, что она заблуждалась относительно природы подписываемых ей документов, полагая, что заключает с ПАО КБ «УБРиР» договор банковского вклада, а не договор доверительного управления, являлась последовательной, при этом Катаева Р.П. указывает, что была лишена возможности осознавать правовую природу сделки и последствия ее заключения, полагая, что вносит денежные средства на банковский вклад, а не передает в доверительное управление АО УК «БКС», учитывая, в том числе, мелкий шрифт на заявлении, кроме того, ранее Катаева Р.П. неоднократно заключала с банком договор банковского вклада, в связи с чем, у нее не возникло сомнений относительно предмета договора.
При этом истец ссылался на снижение остроты зрения и слуха (острая тугоухость, смешенная денегерация сетчатки), подтвержденное медицинскими документами, и преклонный пенсионный возраст.
Данные объяснения согласуются с имеющимися в деле доказательствами, а именно, что истец является человеком преклонного возраста (1945 г.р.), т.е. на момент оспариваемого договора ей было 77 лет.
Доводы истца о наличии мелкого шрифта в заявлении, также обоснованы, подтверждаются материалами дела.
Кроме того, как следует из материалов дела и не оспаривалось участниками процесса, при заключении с истцом оспариваемого договора доверительного управления от имени АО «УК «БКС» выступал сотрудник АО «УБРиР». Данное обстоятельство, безусловно, повлияло на волеизъявление Катаевой Р.П. при заключении договора доверительного управления ценными бумагами, т.к. ранее она неоднократно являлась вкладчиком банка, в данном случае также обратилась в офис банка исключительно с намерением заключить договор банковского вклада, контактировала исключительно с работником кредитной организации.
При этом, ответчиком ПАО «УБРиР» не представлено доказательств того, что сотрудником банка во исполнение условий агентского договора с АО УК «БКС» при заключении договора доверительного управления с Катаевой Р.П. была предоставлена полная и достоверная информация о том, что предлагаемый финансовый продукт не является договором банковского вклада и не гарантирует получение дохода, а также не предусматривает возможность возврата вложенных денежных средств в полном объеме, относится к рисковым вложениям.
Также не доказано, как именно до Катаевой Р.П. была доведена информация о возможности получения внесенных по спорному договору денежных средств или их части.
Об отсутствии у истца необходимой, полной и достоверной информации об этом также свидетельствует тот факт, что в течение трех лет после заключения договора Катаева Р.П. за получением денежных средств, в том числе и за гарантированными регулярными выплатами (ежеквартально) не обращалась, полагая, что вклад и причитающиеся по нему проценты за весь период возможно получить только после истечения срока действия договора банковского вклада.
Кроме того, очевидно, что истцу, не обладающему специальными знаниями в области финансов, в силу возраста и состояния здоровья, не были понятны содержание конкретных условий договора доверительного управления, выплаты, по которому в соответствии с его условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов.
Исходя из изложенного, формальное соблюдение исполнителем процедуры заключения сделки (подписание заявления, Памятки и т.д.) свидетельствует лишь о создании видимости обеспечения потребителя нужным объемом информации, а не о действительном его волеизъявлении на заключение именно договора доверительного управления ценными бумагами и средствами инвестирования в ценные бумаги и производные финансовые инструменты.
Доводы представителя Банка о том, что истец самостоятельно использовала приложение онлайн банка не свидетельствуют о донесении до нее информации о заключенном договоре.
Доводы представителя АО УК «БКС» о том, что у истца возникнет неосновательное обогащение, поскольку часть денежных средств заблокирована в связи с санкциями против Российской Федерации судом отклоняются, поскольку при признании недействительным договора, указанные денежные средства остаются в собственности ответчика АО УК «БКС».
По основаниям, изложенным выше, договор доверительного управления ценными бумагами и средствами инвестирования в ценные бумаги и производные финансовые инструменты от 16.02.2022 №, заключенный с Катаевой Р.П., следует признать недействительным.
В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2).
Катаевой Р.П. предъявлены требования о взыскании в его пользу денежных средств из остатка невозвращенных денежных средств в размере 123410,67 рублей и упущенной выгоды в виде неполученного дохода по вкладам в размере 28727, 50 рублей.
В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
При этом, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
Из материалов дела следует, что денежные средства истца в размере 340 000 рублей перечислены в АО УК «БКС», что подтверждается платежным поручением. Денежная сумма в размере 216 589, 33 рублей поступила на расчетный счет истца при расторжении договора.
Определяя размер подлежащих взысканию с АО УК «БКС» денежных средств в пользу истца, суд учитывает, что Катаева Р.П. внесла денежные средства в размере 340 000 руб., из них возвращено 216 589, 33. Таким образом, остаток невозвращенных денежных средств составил 123 410, 67 руб., который и подлежит взысканию в пользу Катаевой Р.П.
Также истец просит взыскать с ответчика в свою пользу упущенную выгоду, в виде неполученного дохода по вкладам.
Размер процентов по банковскому вкладу в ПАО КБ «УбРИР» за 2022 год составил 7,46 % годовых. Срок действия договора 36 месяцев.
Расчет: 340 000 х 7,46%/ 365 х 1095 = 76 091, 99 руб.
С учетом полученных за три года процентов в размере 47364, 49 руб., являющихся квартальными выплатами, размер процентов подлежит уменьшению на сумму регулярных выплат и составит 28 727, 50 руб. (76 091, 99 – 47 364,49). Данная сумма процентов подлежит взысканию в пользу истца.
Относительно доводов ответчика о пропуске истцом сроков исковой давности, суд приходит к следующему.
В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.
Как указано в пункте 2 статьи 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.
Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
На основании пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня когда истец узнал или должен быт узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В рассматриваемом споре о заблуждении относительно правовой природы совершенной сделки Катаева Р.П. узнала при получении отказа в выплате всей внесенной суммы денежных средств и процентов, то есть – 18.06.2025.
Исковое заявление поступило в суд 13.04.2026, таким образом, срок исковой давности не пропущен.
Доводы о начале течения срока исковой давности с момента заключения договора, то есть с 16.02.2022 судом отклоняются, поскольку в силу своего возраста, состояния здоровья при заключении договора истец не могла четко осознавать, что заключала договор иной, чем банковский вклад.
Согласно ст. 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) или организацией, выполняющей функции изготовителя (продавца) на основании договора с ним, прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.
Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Со стороны ответчика ПАО «УБРиР» имело место нарушение прав потребителя, в связи с чем, требования истца в части взыскания морального вреда являются законными и обоснованными.
Определяя размер морального вреда, суд учитывает доводы, изложенные в исковом заявлении, период нарушения прав истца, степень вины ответчика по несоблюдению прав истца, гарантированных законом. С учетом принципа разумности и справедливости суд считает заявленные исковые требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению в размере 10000 руб.
В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (продавца, исполнителя) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Указанный штраф в силу п. 46 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» от 28.06.2012 № 17 взыскивается в пользу потребителя.
С учетом изложенного, с ответчика ПАО «УБРиР» в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 5000 рублей.
В силу ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
В связи с изложенным, с ответчика ПАО КБ «УБРиР» необходимо взыскать государственную пошлину в доход бюджета в размере 3000 руб., с ответчика АО УК «БКС» в размере 5564, 15 рубля, исходя из расчета: 123410,67 + 28727,50 – 100 000 х 3% + 4000.
Дело рассмотрено в пределах заявленных требований. Иных требований, либо требований по иным основаниям на рассмотрение суда не заявлено, доказательств не представлено.
Учитывая изложенное, руководствуясь ст.ст. 12, 55, 56, 57, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
РЕШИЛ:
Исковые требования Управления Роспотребнадзора по Свердловской области в интересах Катаевой Раисы Петровны к АО УК «БКС», ПАО КБ «УБРиР» о защите прав потребителя удовлетворить частично.
Признать Договор доверительного управлении ценными деньгами и средствами инвестирования в ценные бумаги и производные инструменты № от 16.02.2022, заключенным между Катаевой Раисой Петровной и АО «Управляющая компания «БКС» недействительным.
Взыскать с АО УК «БКС» в пользу Катаевой Раисы Петровны убытки в размере 123410,67 рублей, упущенную выгоду в размере 28727,50 рублей.
Взыскать с ПАО КБ «УБРиР» в пользу Катаевой Раисы Петровны компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей, штраф в размере 5000 рублей.
В оставшейся части исковые требования оставить без удовлетворения.
Взыскать с АО УК «БКС» госпошлину в доход бюджета в размере 5564, 15 рубля.
Взыскать с ПАО КБ «УБРиР» госпошлину в доход бюджета в размере 3000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.
Судья Н.Ю. Евграфова