РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 сентября 2026 года г. Сургут
Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:
председательствующего судьи Елшина Н.А., при секретаре судебного заседания Маркиной Е.Ю., с участием представителя истца Фомина А.С., представителя ответчика Коваленко Е.В., прокурора Плющевой Т.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Тимофеева В. Ю. к публичному акционерному обществу «Сургутнефтегаз» о возмещении морального и материального вреда, причинённого в результате несчастного случая на производстве, установил:
Истец обратился в суд с иском к ответчику о возмещении морального и материального вреда, причинённого в результате несчастного случая на производстве.
Свои требования мотивирует тем, что являетсясь сотрудником ПАО «Сургутнефтегаз», должность машинист подъемника 7 разряда на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ с истцом произошел несчастный случай, а именно на кустовой площадке № Лянторского месторождения, при производстве работ с площадкой верхового подъемного агрегата (балкон) весом 2 тонны, произошло падение данного балкона на ногу истца, после оказания первой помощи, была вызвана скорая помощь и истец был доставлен в больницу <адрес>, а затем в Сургутскую травматологическую больницу. В результате данного происшествия истец получил открытый перелом проксимального методиафиза, верхней трети большеберцовой кости левой голени со смещением, обширная рана левой голени с повреждением задне-медиальной мышечной группы. Повреждение задней большеберцовой артерии. Травматический шок 1 степени. В больницу истец поступил ДД.ММ.ГГГГ, проходил лечении до ДД.ММ.ГГГГ (59 койко-дней). В течении лечения истец перенёс несколько хирургических операций, выписан в связи с улучшением, на сегодняшний день ходит при помощи костылей. При выписке рекомендовано, перевязка послеоперационной раны до заживления, ходить при помощи костылей не менее 4 месяцев, иммобилизация оперированной конечности не менее 8 недель. По результатам расследования истцу выдан Акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве. Причинами несчастного случая согласно Акта Н-1 являются использование пострадавшего не по специальности, выразившееся в необеспечении начальником цеха по эксплуатации подъемных агрегатов № ЦБПО ПРНСиНО ПАО «Сургутнефтегаз» установленного порядка допуска персонала к обслуживанию отдельных видов оборудования, установленного на подъёмном агрегате, и безопасного выполнения работ по замене балкона подъемного агрегата. Необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы. Несчастным случаем на производстве считается событие произошедшее: при исполнении трудовых обязанностей или заданий работодателя (на территории предприятия или за ее пределами), в том числе и во время установленных перерывов, подготовительных или заключительных операций, во время командировки; во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном работодателем (личном или использовании в служебных целях) во время служебных поездок на общественном транспорте или пешего движения по заданию работодателя к месту выполнения работ и обратно. Исходя из вышеперечисленного несчастный случай произошедший с истцом работодатель признал, как связанный с производством и выдал Акт по форме Н-1. Истец получил травму по вине работодателя в связи с несоблюдением работодателем требований по охране труда и техники безопасности, так же отсутствие должного контроля за подчиненными выполняя поручение работодателя в интересах работодателя. В результате несчастного случая истец получил тяжелую травму, был госпитализирован на протяжении 59 дней, после выписки из лечебного учреждения истцу предстоят долгие месяцы реабилитации, он не может самостоятельно передвигаться, передвигается только при помощи костылей. Каждый день его преследуют физические страдания. Из произошедшего несчастного случая Тимофеев В.Ю. не смог поехать в заграничную поездку со своей супругой. О данной туристической поездке они очень долго мечтали и копили денежные средства. Самый главный праздник новый год, истцу пришлось провести в больничной палате с физической болью и моральными страданиями. На помощь истцу кроме его жены никто не пришел, супруга всегда была рядом с мужем, ей пришлось взять на себя все мужские обязанности, более того помогать мужу в больнице, ухаживать за ним, быть ему опорой и поддержкой. На сегодняшний день истцу предстоят месяцы реабилитации, неизвестно с какого времени он сможет нормально передвигаться. При расследовании данного несчастного случая, сотрудники ПАО «Сургутнефтегаз» приходили в больничную палату к истцу и с презрением задавали ему вопросы, на которые он не мог ответить так как был либо после операции, либо очень плохо себя чувствовал в связи с травмой. Со стороны руководства моральная поддержка истцу не оказывалась. Материальная поддержка так же не предоставлялась. Все накопленные денежные средства для поездки на отдых пришлось потратить на лекарственные препараты, продвижение и так далее. В связи с данным несчастным случаем связанным с производством и отношением руководителей ПАО «Сургутнефтегаз» к данной ситуации истцу причинные моральные и нравственные страдания которые он оценивает в 3 000 000 рублей. Более того, в связи с произошедшим несчастным случаем как указано ранее семья истца не смогла поехать на отдых по туристической путевке, которая на день происшествия была уже оплачена. Денежные средства за купленные авиа билеты и оплаченные дни в отеле истцу не вернут. Убытки за несовершенный авиаперелет составляет 128 882 рублей, проживание 64 000 рублей. Данные денежные средства истцу никто не вернет, поехать в запланированную поезду он со своей супругой не сможет, по причине производственной травмы. Более истец на сегодняшний день на приём к врачу передвигается на такси, от места проживания до травматологической больницы, так как дойти на костылях такое расстояние не представляется возможным, денежные средства на оплату такси, принадлежат истцу расход на ДД.ММ.ГГГГ составляет 1 651 рубль. Так же истцу в связи с травмой пришлось приобретать лекарственные препараты и механизмы, а именно: костыли – 3 680 рублей; тутор на коленный сустав – 9 940 рублей; флексотрон соло имплант вязкоэласт - 63 752 рублей; прочие лекарства 5 078,50 копеек. Общая сумма расходов на медицину ДД.ММ.ГГГГ составляет 82 450 рублей 5 копеек. Общая цифра убытков истца, понесенных в связи с травмой на производстве составляет 276 983,05 копеек рублей. Истец до производственной травмы полностью обеспечивал свою семью, супруга не работает, в связи имеющимся заболеванием. В связи с травмой у истца нет уверенности в завтрашнем дне, он не знает восстановится ли его опорно-двигательная система, сможет ли он полноценно заботиться о совей семье, заниматься спортом, ходить без хромоты.
Истец просит суд взыскать с ПАО «Сургутнефтегаз»: компенсацию морального вреда связанного с травмой на производстве в размере 3 000 000 рублей; материальный ущерб, связанный с травмой на производстве в размере в размере 276 983 рубля 05 копеек.
Истец в суд не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, его представитель заявленные требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении. Требования о взыскании стоимости путёвки в размере 64 000 рублей не поддерживает поскольку денежные средства возвращены турагентом.
Представитель ответчика в судебном заседании предъявленные исковые требования признала частично. Согласно представленных письменных возражений указывает следующее. Общество считает заявленную истцом сумму компенсации морального вреда явно завышенной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости. Учитывая тяжесть телесных повреждений истца, семейное положение (женат, иждивенцев нет), возраст (53 года), стаж работы в Обществе (17 лет 4 месяца), проведение Обществом всех необходимых инструктажей, обучения и проверки знаний по охране труда истцу, обеспеченность истца средствами индивидуальной защиты и другие обстоятельства несчастного случая, заявленный истцом размер компенсации является чрезмерным и кратно завышенным. Общество полагает, что разумный и справедливый размер компенсации морального вреда составляет 500 000 рублей. Истец требует взыскать стоимость несовершенного авиаперелета в размере 128 882 рублей, а также проживания в отеле в размере 64 000 рублей, ссылаясь на невыезд семьей на отдых в связи с несчастным случаем, а также невозможность возврата стоимости оплаченной туристической путевки. Однако истец, заявляя ничем необоснованную денежную сумму за туристическую путевку, действуя в обход закона, регулирующего условия исполнения обязательств сторон, заключивших договор на возмездное оказание услуг (гл.39 ГК РФ) преследует единственную цель - получить неосновательное обогащение, что свидетельствуют о прямом злоупотреблении правом со стороны истца, а также выражается в следующем. Несчастный случай, произошедший с истцом, в силу положений ТК РФ, ГК РФ и иных нормативных правовых актов не является основанием для возмещения ему работодателем стоимости туристической путевки, т.к. данные правоотношения регулируются ст.779 ГК РФ и ст.32 Закона о защите прав потребителей и обязанность вернуть денежные средства возложены на исполнителя оказания услуги, т.е. на туроператора. Истцом в нарушение ч.1 ст.56 ГПК РФ в обоснование своего требования не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие стоимость туристического продукта, его период, оплату и факт отказа туроператором в возврате истцу денежных средств; даты тура не соответствуют периоду проживания. Более того, в материалы дела не представлен договор, заключенный между туроператором и истцом. Представленные истцом скриншоты экрана компьютера, квитанция, чек по операции не отвечают требования относимости, достоверности и допустимости согласно ст.ст.59, 60 ГПК РФ, а потому не могут являться доказательствами несения заявленных расходов. Таким образом, основания для удовлетворения требования в части взыскания материального ущерба за несовершенной авиаперелет в размере 128 882 руб. и проживание в отеле в размере 64 000 руб. отсутствуют. В исковом заявлении истец указывает, что он пользовался услугами такси для поездок на прием к врачу, так как пройти на костылях расстояние от дома до больницы не представляется возможным. Истцом указано на оплату денежных средств на общую сумму 1 651 рубль, однако расчёт указанной суммы не приведен. Представленные чеки по операциям от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ не отвечают требованиям относимости и допустимости (ст.ст.59, 60 ГПК РФ), поскольку свидетельствуют о списании денежных средств с платежного счета ***7189, держателем которого является не истец, а Альбина ФИО21 Доказательства невозможности самостоятельной оплаты указанных услуг отсутствуют. Также указанные чеки не содержат маршрута передвижения, не подтверждают использования такси именно истцом в целях посещения им травматологической больницы. Истцом также не представлены документы с указанием дат явок в медицинское учреждение, что делает невозможным проверку обоснованности оказанных услуг и их связи с несчастным случаем. Таким образом, оснований для удовлетворения требования в части оплаты такси в размере 1 651 руб. не имеется. В исковом заявлении указано, что истцу в связи с травмой пришлось приобрести лекарственные препараты и механизмы, в том числе костыли, тутор на коленный сустав, препарат «Флексотрон соло имплант вязкоэлстат», а также прочие лекарства на общую сумму 82 450,05 рублей. Вместе с тем, представленной в материалы дела выпиской из медицинской карты стационарного больного №, а также копией рецепта от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается нуждаемость истца в приобретении только костылей (3 680 руб.) и препарата «Флексотрон соло имплант вязкоэлстат» (63 752 руб.). При этом, истец не представил документов, свидетельствующих о невозможности их бесплатного получения. Доказательства нуждаемости в иных лекарствах, наличия причинно-следственной связи между их приобретением и несчастным случаем, отсутствуют. Учитывая изложенное, требование о взыскании с Общества стоимости лекарственных препаратов и механизмов удовлетворению также не подлежит.
Представитель третьего лица ОСФР по ХМАО-Югре в суд не явился, представил письменный отзыв, в котором указывает следующее. Право истца на обеспечение за счет средств Отделения Фонда возникло с ДД.ММ.ГГГГ. Повреждение здоровья истца, после произошедшего с ним несчастного случая производстве, выразилось в его временной нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, при этом больничный лист по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ не закрыт, истец не выписан в труд, истцу учреждением медико-социальной экспертизы установлена стойкая утрата трудоспособности. По страховому случаю, наступившему в 2025 году Отделением Фонда назначено и выплачено страховое обеспечение истцу, в виде пособия по времени нетрудоспособности, на основании предоставленных работодателем истца ПАО «Сургутнефтегаз» сведений. В данном случае, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, истец находится на лечении, учреждения здравоохранения продляют ему листки временной нетрудоспособности. У Отделения Фонда отсутствует документальные сведения о том, какой исход при данной травме будет у истца. Таким образом, в соответствии с нормами Закона № 125-ФЗ на сегодняшний день истец не имеет права на единовременную и ежемесячные выплаты, а так же на оплату лекарственных препаратов и медицинских изделий.
Дело рассмотрено в отсутствие истца, представителя третьего лица на основании ст. 167 ГПК РФ.
Заслушав объяснения представителя истца, представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования о взыскании компенсации морального вреда обоснованными на сумму не менее 1 000 000 рублей, исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований Тимофеева В.Ю. по следующим основаниям.
Согласно части 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Частью 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2); принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи (абзац 16), расследование и учет несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, учет и рассмотрение причин и обстоятельств событий, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм), в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзац 17).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации).
Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда.
Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации.
Частью первой статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
В соответствии с нормативными положениями части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли:
в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни;
при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора;
при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком;
при следовании на транспортном средстве в качестве сменщика во время междусменного отдыха (водитель-сменщик на транспортном средстве, проводник или механик рефрижераторной секции в поезде, член бригады почтового вагона и другие);
при работе вахтовым методом во время междусменного отдыха, а также при нахождении на судне (воздушном, морском, речном) в свободное от вахты и судовых работ время;
при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, в том числе действий, направленных на предотвращение катастрофы, аварии или несчастного случая.
В части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что расследуются в установленном порядке и по решению комиссии (в предусмотренных названным кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая) в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством:
смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом;
смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества;
несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.
Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть седьмая статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется по нормам Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ).
Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат в числе других физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем (абзац второй пункта 1 статьи 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ).
Несчастным случаем на производстве в силу абзаца десятого статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» содержатся разъяснения о том, что в силу положений статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:
относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);
указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);
соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации;
произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ);
имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.
Из приведенных нормативных положений следует, что физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
По общему правилу, несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ случаях, как на территории работодателя, так и за ее пределами, повлекшее необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
В части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации приведен исчерпывающий перечень несчастных случаев, когда по решению комиссии они могут квалифицироваться как не связанные с производством в зависимости от конкретных обстоятельств.
В соответствии с требованиями ст.ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.
В судебном заседании установлено, что Тимофеев В.Ю. состоит в трудовых отношениях с ПАО «Сургутнефтегаз» в должности машиниста подъёмника 7 разряда ЦБПО ПРНСиНО, что подтверждается копией трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №.
Согласно акта Формы Н-1 № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, с Тимофеевым В.Ю. произошел несчастный случай на производстве при следующих обстоятельствах.
ДД.ММ.ГГГГ экипаж машинистов подъемника цеха по эксплуатации подъемных агрегатов № (далее - ЭПА №) ЦБПО ПРНСиНО в составе: машинистов подъемника 7 разряда ФИО10, ФИО11, (дневная смена), и машинистов подъемника 7 разряда ФИО13, Тимофеева В.Ю., (ночная смена), прибыли на кустовую площадку № Лянторского месторождения ПАО «Сургутнефтегаз» транспортом работодателя для работы на подъёмном агрегате КВ-210В гос.№ (далее - подъёмник) у заказчика работ - Самарского управления по нефтеотдаче пластов и капитальному ремонту скважин (далее - Самарское УПНПиКРС).
ДД.ММ.ГГГГ механик цеха ЭПА № ФИО8 получил задание от начальника цеха А № ФИО9 о проведении работ по демонтажу подъёмника, установленного на кустовой площадке № Лянторского месторождения (далее - куст 336) и замене площадки верхового рабочего (далее - балкон) на этом же подъёмном агрегате. По прибытии на куст около 9.30 механик ФИО8 рассказал о планируемых работах машинистам подъемника, работающим в дневную смену, ФИО10 и ФИО11, ФИО10 и ФИО11 под руководством ФИО8 демонтировали подъёмник и. отогнали его в сторону, установив подъёмник вдоль оси скважин на расстоянии примерно 300 метров от въезда на куст 336. Далее ФИО12 и ФИО11 приступили к подготовительным работам по замене балкона. Около 12 часов дня механик ФИО8 прошел в вагон-дом, где проживали машинисты подъемника, для проверки журнала учета горюче-смазочных материалов. В вагон-доме в это время находились машинисты подъемника ФИО13 и Тимофеев В.Ю., работающие в ночную смену. Проверив журнал, ФИО8 попросил ФИО13, помочь в выполнении работ по перестановке буровых укрытий балкона и вернулся на место проведения работ.
Около 15:00 на куст 336 приехал кран автомобильный (далее - кран), принадлежащий Самарскому УПНПиКРС, под управлением машиниста крана автомобильного 8 разряда ФИО14 Кран установили позади подъёмника, чтобы демонтировать старый балкон, установленный на подъёмнике, и затем установить новый балкон. Через некоторое время к месту работ подошли машинисты подъемника ФИО13 и Тимофеев В.Ю.
Около 15:20 с помощью крана сняли старый балкон и разместили его на земле позади подъёмника. Машинисты подъемника ФИО13 и Тимофеев В.Ю. находились на земле и принимали балкон, затем вместе с ФИО10 и ФИО11 приступили к перестановке бурового укрытия со старого балкона на новый. ФИО8 пошел к мастеру Самарского УПНПиКРС Карпенко P.O., попросил его выделить в помощь машинистам подъемника помощника бурильщика (стропальщика) для снятия и последующей установки оснастки со старого на новый балкон, и проконтролировать установку нового балкона на подъёмник, затем подошел к ФИО10 попросил продолжить работу по установке нового балкона на подъёмный агрегат. Около 16:00 механик ФИО8 покинул территорию куста. Машинисты подъёмника ФИО10, ФИО11, ФИО13 и Тимофеев В.Ю. совместно с помощником бурильщика Самарского УПНПиКРС ФИО16 закончили установку бурового укрытия и оснастки на новый балкон, застропили балкон за перильные ограждения по длинной стороне с целью перевернуть. После чего машинист крана автомобильного ФИО15 по сигналу машиниста Тимофеева В.Ю. произвел подъём балкона за одну сторону, установив балкон вертикально. Машинисты подъёмника попросили ФИО16 перецепить крюки стропов для дальнейшего изменения положения балкона в горизонтальное. ФИО16, забравшись на балкон, отцепил крюки стропа и спрыгнул с балкона. В этот момент балкон потерял равновесие и начал скользить и заваливаться на прежнее место, машинисты подъёмника ФИО10, ФИО11, ФИО13 и Тимофеев В.Ю. пытались удержать балкон, но поняв, что это им не под силу, отскочили в стороны. Тимофеев В.Ю. не успел и балкон упал ему на левую ногу. Все участники совместно приподняли угол балкона и освободили ногу Тимофееву В.Ю. Приступили к оказанию первой помощи, одновременно с этим вызвав скорую помощь. Около 17:05 машинист подъёмника ФИО11 позвонил механику ФИО8 и доложил о случившемся. Прибывшей машиной скорой помощи Тимофеев В.Ю. был доставлен в больницу <адрес>, а затем в Сургутскую травматологическую больницу.
Согласно медицинскому заключению БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от ДД.ММ.ГГГГ без номера у Тимофеева В.Ю. установлен диагноз: открытый перелом проксимального метадиафиза верхней трети большеберцовой кости левой голени со смещением. Обширная рана левой голени с повреждением заднемедиальной мышечной группы. Повреждение задней большеберцовой артерии. Травматический шок 1 ст. По степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве повреждение относится к категории тяжелых.
Причины несчастного случая:
основная - использование пострадавшего не по специальности, выразившееся в необеспечении начальником цеха по эксплуатации подъёмных агрегатов № ЦБПО ПРНСиНО ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО9 установленного порядка допуска персонала к обслуживанию отдельных видов оборудования, установленного на подъёмном агрегате, и безопасного выполнения работ по замене балкона подъемного агрегата.
Нарушены требования: ст.214 Трудового кодекса РФ, выразившиеся в нарушении пп.2.46.1; 2.46.18 должностной инструкции от ДД.ММ.ГГГГ №, утверждённой начальником ЦБПО ПРНСиНО ФИО17.
сопутствующая - необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившееся в необеспечении контроля механиком цеха по эксплуатации подъемных агрегатов № ЦБПО ПРНСиНО «Сургутнефтегаз» ФИО8 безопасного выполнения работ машинистом подъемника 7 разряда Тимофеевым В.Ю.
Нарушены требования: ст.214 Трудового кодекса РФ, выразившиеся в нарушении пп. 2.12; 2.14; 2.33.5; 2.33.26 должностной инструкции от ДД.ММ.ГГГГ №, утверждённой начальником ЦБПО ПРНСиНО ФИО17.
Лица, допустившие нарушение требований охраны труда:
- ФИО18, начальник цеха по эксплуатации подъёмных агрегатов № ЦБПО ПРНСиНО ПАО «Сургутнефтегаз», не обеспечил установленный порядок допуска персонала к обслуживанию отдельных видов оборудования, установленного на подъёмном агрегате, не обеспечил контроль организации безопасного выполнения работ по замене балкона подъемного агрегата. Нарушены требования ст. 214 Трудового кодекса РФ, выразившиеся в нарушении должностной инструкции от ДД.ММ.ГГГГ №, утверждённой начальником ЦБПО ПРНСиНО ФИО17, 2.46.1. «Являясь руководителем и организатором безопасного производства работ, несет полную ответственность в пределах своих должностных обязанностей за соблюдением и обеспечением безопасных условий труда в Цехе.»; п.2.46.18 «Обеспечивает установленный порядок допуска персонала производственного подразделения к облуживанию отдельных видов оборудования. Не допускает к самостоятельной работе на подведомственных объектах и оборудовании рабочих, не имеющих квалификационного удостоверения.».
- ФИО8, механик цеха по эксплуатации подъёмных агрегатов № ЦБПО ПРНСиНО ПАО «Сургутнефтегаз», не обеспечил контроль безопасного выполнения работ машинистом подъемника 7 разряда Тимофеевым В.Ю. Нарушены требования ст. 214 Трудового кодекса РФ, выразившиеся в нарушении должностной инструкции от ДД.ММ.ГГГГ №, утверждённой начальником ЦБПО ПРНСиНО ФИО17, 2.12. «Контролирует проведение монтажа, демонтажа подъемных агрегатов на объекте»; 2.14. «Осуществляет общее руководство работами на местах производства работ всеми рабочими участвующими в процессе монтажа и демонтажа оборудования не зависимо от принадлежности к Цеху.»; 2.33.5. «Определяет метод, этапы и последовательность выполнения работ, применяемые инструменты, приспособления и материалы, контролирует параметры выполняемых работ, средства коллективной и индивидуальной защиты.»; 2.33.26. «Обеспечивает правильную организацию и безопасное производство работ, эксплуатацию машин, оборудования, приспособлений, инструментов и средств зашиты и содержание их в надлежащем состоянии».
Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №), работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой её не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).
Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № указано, что при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Как следует из пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Представленными истцом доказательствами подтверждается, что он состоит в браке, на иждивении детей не имеет.
Согласно выписки из медицинской карты стационарного больного №, Тимофеев В.Ю. с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на лечении в стационаре, выписан на амбулаторное лечение с улучшением. Рекомендовано: перевязка послеоперационной раны до заживления, ходить при помощи костылей без нагрузки менее 4 месяцев, иммобилизация оперированной конечности не менее 8 недель.
Кроме того представленными истцом медицинскими документами достоверно подтверждается, что в настоящее время Тимофеев В.Ю. продолжает лечение и реабилитацию после произошедшего несчастного случая на производстве, сохраняются жалобы на снижение функций левой нижней конечности, отек мягких тканей в области левой стопы, нарушение кожной чувствительности вокруг трансплантанта левой голени.
Справкой, выданной ДД.ММ.ГГГГ ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России (Бюро №) подтверждается, что Тимофееву В.Ю. с ДД.ММ.ГГГГ установлена вторая группа инвалидности по причине трудового увечья.
При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства причинения вреда здоровью Тимофееву В.Ю., установленное судом отсутствие его вины в несчастном случае, принимая во внимание степень физических и нравственных страданий, перенесенных истцом в момент получения травмы и в период лечения, его возраст, длительный период нетрудоспособности и невозможность обеспечивать прежний уровень финансового обеспечения семьи, установление и категорию инвалидности, тяжесть повреждения здоровья, неизбежные долгосрочные последствия полученной травмы, принимая во внимание, что закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда, стоимость человеческих страданий не высчитывается, компенсация предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, исходя из принципа разумности и справедливости, степени вины работодателя и отсутствия в действиях Тимофеева В.Ю. грубой неосторожности, суд приходит к выводу о том, что исковые требования о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению в размере 1 200 000 рублей.
Разрешая исковые требования о взыскании с ответчика материального ущерба суд приходит к следующему.
В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.
В соответствии с ч. 1 ст. 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - ФЗ №) Тимофеев В.Ю. был застрахован от несчастных случаев на производстве.
Как следует из ч.1 ст.7, п.3 ч.1 ст.8 ФЗ №, п.2 «Положения об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве...» утв. Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, приобретение лекарственных препаратов для медицинского применения и медицинских изделий для работников, пострадавших при несчастном случае на производстве, производится за счет страховщика - Фонда пенсионного и социального страхования РФ.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № расходы на лечение и иные дополнительные расходы, подлежат возмещению причинителем вреда, только если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение либо имеет право на их бесплатное получение, но фактически был лишен возможности получить качественную и своевременную помощь.
Виды обеспечения по страхованию установлены в соответствии с п.п.1), 2), 3), ч. 1 ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее по тексту - Закон № 125-ФЗ):
1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;
2) в виде страховых выплат:
- единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти;
- ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти.
3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.
В соответствии с п. 1 ст. 10 Закона № 125-ФЗ, единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному - если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности; лицам, имеющим право на их получение, - если результатом наступления страхового случая стала смерть застрахованного.
Как следует из представленных ОФСР по ХМАО-Югре сведений, повреждение здоровья Тимофеева В.Ю., после произошедшего с ним несчастного случая на производстве, выразилось в его временной нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, при этом больничный лист по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ не закрыт, истец не выписан в труд, истцу учреждением медико-социальной экспертизы не установлена стойкая утрата трудоспособности.
По страховому случаю, наступившему в 2025 году Отделением Фонда назначено и выплачено страховое обеспечение истцу, в виде пособия по временной нетрудоспособности, на основании предоставленных работодателем истца ПАО «Сургутнефтегаз» сведений.
Согласно сведений, предоставленных ответчиком Отделением Фонда назначено и выплачено пособие по временной нетрудоспособности в связи с нечастным случаем производстве, из расчета 100 % среднего заработка по следующим электронным лист нетрудоспособности: № за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ назначено 346 296,32 рублей (в том числе НДФЛ - 45 019 рублей), на реквизиты, указанные страхователем истцу перечислено 301 277,32 руб.; № за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ назначено 91 984,96 рублей (в том числе НДФЛ - 11 958 рублей), на реквизиты, указанные страхователем истцу перечислено 80 026,96 руб.
По электронному листку нетрудоспособности № по состоянию ДД.ММ.ГГГГ пособие не назначено и не выплачено, т.к. страхователем сведения в Отделе Фонда еще не направлены.
Всего, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, по страховому случаю, в связи с несчастным случаем на производстве Отделением Фонда начислено пособие по временной нетрудоспособности в сумме 438 281,28 рублей, на реквизиты истца перечислено 381 304,28 рублей.
В соответствии с нормами Закона № 125-ФЗ на сегодняшний день истец не имеет права на единовременную и ежемесячные выплаты, а так же на оплату лекарственных препаратов и медицинских изделий.
Истцом представлены товарные чеки о приобретении лекарственных препаратов и рецепт, выданный ДД.ММ.ГГГГ на препарат «Флексотрон соло имплант вязкоэлстат».
Согласно чеков, Тимофеев В.Ю. приобрел Флексотрон на общую сумму 63 752 руб. и костыли на сумму 3 680 рублей, и иные препараты на сумму 5 078 рублей 05 копеек.
Вместе с тем, представленной в материалы дела выпиской из медицинской карты стационарного больного №, а также копией рецепта от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается нуждаемость истца в приобретении только костылей (3 680 руб.) и препарата «Флексотрон соло имплант вязкоэлстат» (63 752 руб.).
Таким образом, учитывая, что Тимофеев В.Ю. не имеет право на бесплатное получение лекарственных препаратов и средств, суд принимает решение о взыскании с ответчика расходов на приобретение лекарственных препаратов и механизмов в размере 67 432 рубля (3 680 + 63 752).
Согласно представленной квитанции к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ, Тимофеев В.Ю. уплатил в качестве предоплаты за туристическую путёвку в размере 64 000 рублей.
Как следует из представленных по запросу суда сведений ООО «Лазурь», Тимофеевым В.Ю. был заключен договор о реализации туристического продукта № МЛЗ-1191 от ДД.ММ.ГГГГ, заявка у туроператора №, согласно которому был приобретён тур в Тайланд, стоимость тура 253 000 рублей, оплачено 64 000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ Тимофеев В.Ю. обратился в ООО «Лазурь» с устным заявлением об аннуляции тура в связи с нахождением на стационарном лечении, предоставил сканированные копии медицинских документов. ООО «Лазурь» в системе бронирования туроператору было направлено обращение об аннуляции, приложены медицинские документы, предоставленные Тимофеевым В.Ю., заявка аннулирована. Возврат оплаченных денежных средств в сумме 64 000 рублей осуществлён в полном объёме.
Таким образом, в удовлетворении указанный требований суд отказывает.
Не подлежат удовлетворению исковые требования Тимофеева В.Ю. о взыскании с ответчика стоимости проезда на такси, поскольку представленные скриншот приложения такси, кассовый чек, справки по операции от имени Альбины ФИО21 не отвечают критерию относимости, достоверно не подтверждают факт проезда истца в медицинские учреждения.
Согласно представленного чека по операции от ДД.ММ.ГГГГ и электронных билетов City.Travel, ФИО19 (супруга истца) приобрела авиабилеты на себя и на имя Тимофеева В.Ю. на сумму 128 882 рубля, на ДД.ММ.ГГГГ по маршруту Уфа-Шарджа (ОАЭ)-Пхукет(Тайланд).
Как видно из представленных в материалы дела скриншотов обращений, Тимофеев В.Ю. обращался к туроператору и в авиакомпанию с заявлением о возврате денежных средств, уплаченных за приобретённые билеты, однако, ему в этом было отказано.
Учитывая, что по состоянию на дату предполагаемого перелета истец продолжал находиться в нетрудоспособном состоянии, следовательно, невозможность перелета была связана с произошедшим несчастным случаем на производстве.
Таким образом, с работодателя подлежат взысканию в качестве убытков стоимость несостоявшегося перелёта в размере 128 882 рубля.
На основании ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 9 889 рублей 42 копейки.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд решил:
Исковые требования Тимофеева В. Ю. к публичному акционерному обществу «Сургутнефтегаз» о возмещении морального и материального вреда, причинённого в результате несчастного случая на производстве – удовлетворить частично.
Взыскать с публичного акционерного общества «Сургутнефтегаз», ИНН 8602060555 в пользу Тимофеева В. Ю., № компенсацию морального вреда в размере 1 200 000 рублей, расходы на приобретение авиабилетов в размере 128 882 рубля, расходы на приобретение лекарственных препаратов и механизмов в размере 67 432 рубля, всего взыскать: 1 396 314 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.
Взыскать с публичного акционерного общества «Сургутнефтегаз» в доход бюджета государственную пошлину в размере 9 889 рублей 42 копейки.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам суда <адрес>-Югры, через Сургутский городской суд.
Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.
Судья подпись Н.А. Елшин
КОПИЯ ВЕРНА «____» ____________20___г.
Подлинный документ находится в деле №
СУРГУТСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА ХМАО-ЮГРЫ
УИД 86RS0№-46
Судья Сургутского городского суда
Елшин Н.А. _________________________
Судебный акт вступил (не вступил)
в законную силу «_____»__________20___г.
Секретарь судебного заседания ___________