РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
21 мая 2026 года г. Челябинск
Ленинский районный суд города Челябинска в составе:
председательствующего Ларионовой А.А.
при секретаре Окишевой В.С., с участием прокурора Батраниной А.О., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО16» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО17 завод» о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб.
В обоснование требований указано, что 26 августа 2025 года в рабочее время на участке травильно-термического отделения трубопрокатного цеха № на территории ФИО18 завод» с ФИО1 произошел несчастный случай, в результате которого ему причинен тяжкий вред здоровью, <данные изъяты>. По результатам проведенного комиссионного расследования составлен акт о несчастном случае на производстве, в котором установлены причины его возникновения: неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы. Факт грубой неосторожности со стороны пострадавшего комиссией не установлен. В результате указанных обстоятельств истцу причинены физические и морально-нравственные страдания, размер компенсации которых он оценивает в 2 000 000 руб. и просит взыскать с работодателя.
Определением суда от 13 января 2026 года произведена замена ответчика с ФИО19 на ПАО ФИО20» в связи с реорганизацией предприятия в форме присоединения (т. 2 л.д. 7).
Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО6, ФИО14, ФИО2, Государственная инспекция труда в <адрес>.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие.
Представитель истца – ФИО12 в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований по изложенным в иске основаниям. Дополнительно указал, что в настоящее время истец претерпевает бытовые и социальные трудности, установлена 2 группа инвалидности, конечность ампутирована, в настоящее время усыновлен протез, предстоит длительный курс реабилитации, что безусловно причиняет ФИО1 моральные страдания.
Представитель ответчика ФИО21» - ФИО15 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований, в случае удовлетворения просила синить размер компенсации морального вреда до 250 000 руб. ввиду наличия вины самого работника в произошедшем несчастном случае.
В заключении по делу прокурор полагала, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, в связи с чем в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд пришел к выводу о возможности рассмотреть дело в их отсутствие.
Суд, заслушав представителя истца, представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, обозрев оригинал дела освидетельствования с медико-экспертной документацией, оценив и проанализировав по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся доказательства по настоящему делу, приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, 11 июля 2019 года между ФИО22» и ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ заключен трудовой договор №/П, согласно которому последний принят на должность газорезчика 3 разряда с квалификацией по 3 разряду в трубопрокатный цех № травильно-термического отделения термического участка (т. 1 л.д. 8, 9, 13-14, 122).
В этот же день ФИО1 проведен вводный инструктаж по профессии, проведение вводного инструктажа зарегистрировано в журнале регистрации и личной карточке (журнале) инструктажа и обучения (т. 2 л.д. 12-14).
1 сентября 2021 года ФИО1 переведен на должность газорезчика 4 разряда с квалификацией по 4 разряду в трубопрокатный цех № травильно-термического отделения термического участка, что подтверждается распоряжением №/ПП, дополнительным соглашением к трудовому договору №/П (т. 1 л.д. 123, 124).
ФИО1 также ознакомлен с инструкцией №<данные изъяты> № «По охране труда для работающих в Обществе по соблюдению общих требований безопасности труда» и ПИР.07.-2 требований производственной инструкции от ДД.ММ.ГГГГ № ПИР-<адрес> (т. 1 л.д. 129, т. 2 л.д. 25).
Повторный инструктаж проведен 24 июля 2025 года в объеме требований инструкции № № Инструкци по охране труда для газорезчика участка травильно-термического отделения и термического участка ТПЦ №.
Газорезчик ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (распоряжение от ДД.ММ.ГГГГ №-Л) прошел обучение требованиям охраны труда по программе «Безопасные методы и приёмы выполнения работ при воздействии вредных и (или) опасных производственных факторов, опасностей, идентифицированных в рамках системы управления охраной труда в организации и оценки профессиональных рисков» - проверка знаний ДД.ММ.ГГГГ, протокол №-ОТ-24 от ДД.ММ.ГГГГ, по программе «Безопасные методы и приёмы выполнения работ повышенной опасности, к которым предъявляются дополнительные требования в соответствии с нормативными правовыми актами, содержащими государственные требования охраны труда» по следующим видам работ повышенной опасности «Безопасные методы и приёмы выполнения работ при размещении, монтаже, техническом обслуживании и ремонте технологического оборудования», и «Безопасные методы и приёмы выполнения пожароопасных работ» ДД.ММ.ГГГГ, протокол №-ОТ-24 от ДД.ММ.ГГГГ, по программе «Оказание первой помощи пострадавшим» - проверка знаний от ДД.ММ.ГГГГ, протокол №-ОТ-24 от ДД.ММ.ГГГГ, по программе «Использование (применение) средств индивидуальной защиты» - проверка знаний от ДД.ММ.ГГГГ, протокол №-ОТ-24 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 15-23, 192-195, 196, 197-200, 201-204).
Согласно акту, составленному по результатам расследования тяжелого несчастного случая, ДД.ММ.ГГГГ газорезчик ФИО1 заступил в ночную смену (смена «Д») с 20:00 час. до 08:00 час. В 21:30 час. -22:00 час. получил задание от исполняющего обязанности мастера (сменного) ФИО13 на подрезку торцов толстостенной трубы. Данным заданием занимался до обеда (примерно до 23:10 час.). После обеденного перерыва продолжал заниматься торцовкой труб и вырезкой проб (образцов) для испытаний. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 закончил резку, по окончанию работ смотал шланги газовые (с резаком), убрал их на место хранения (оно размещено около двух метров от места травмирования). С целью уборки рабочего места он пошел к месту хранения уборочного инвентаря (оно расположено в двух метрах от места травмирования), инвентарь, по его мнению, оказался непригодным. ФИО1 осмотрелся и увидел хорошую метёлку в зоне наклонного стеллажа и пошёл за ней (со слов пострадавшего).
ДД.ММ.ГГГГ гальваник ФИО2 получил задание от исполняющего обязанности мастера (сменного) ФИО13 с помощью крана переместить трубы со стеллажа клеймовки на стеллаж загрузки УЗК. Гальваник ФИО2 к стеллажу клеймовки вызвал кран, зацепил стропами две трубы 325x50, затем он дал команду крановщице переместить их на стеллаж загрузки УЗК. После перемещения труб ФИО2 подклинил их, чтобы трубы не скатились по наклонному стеллажу к дозатору, отцепил стропы с крана и отпустил его выполнять другую работу. После этого вернулся к стеллажу клеймовки, чтобы посмотреть, нет ли ещё труб для перемещения, убедившись, что труб нет, вернулся к наклонному стеллажу УЗК, чтобы скатить трубы к дозатору для перемещения их на УЗК. Примерно в 06:40 час. выбил клин из-под трубы и две трубы покатились к дозатору. В момент выбивания клина видел, что газорезчик ФИО1 стоял с противоположной стороны стеллажа загрузки УЗК. визуально предположил, что он находится не в зоне движения труб. В момент, когда трубы скатывались по стеллажу, ФИО1 нагнулся чтобы «что-то» забрать и в этот момент его ударило трубами и прищемило к дозатору. Увидев это, ФИО2 перебежал на противоположную сторону стеллажа и попытался откатить от пострадавшего трубы, не смог это сделать самостоятельно и стал звать коллег на помощь.
На крики о помощи прибежал исполняющий обязанности мастера (сменного) ФИО13, взял кантовку и откатил первую трубу, подклинил её, но откатить вторую трубу не смог, так как она скатилась одним концом трубы в нишу дозатора. Совместными усилиями гальваник ФИО2, исполняющий обязанности мастера (сменного) ФИО13 и обработчик ФИО7 смогли сдвинуть её и вытащить ногу пострадавшего ФИО1, после чего положили его на пол и начали оказывать первую помощь (перетянули ногу жгутом) (со слов исполняющего обязанности мастера (сменного) ФИО13). В 06:59 час. приехала бригада скорой медицинской помощи ФИО23», оказала первую помощь пострадавшему, а затем доставила его в ГКБ №. Согласно медицинскому заключению ГАУЗ «ГКБ №» № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 установлен диагноз: <данные изъяты>. Степень тяжести квалифицирована как тяжелая (т. 1 л.д. 97-109).
Факт грубой неосторожности со стороны пострадавшего комиссией не установлен (т. 1 л.д. 97-107).
Как следует из акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ по форме Н-1 (т. 1 л.д. 110-119), несчастный случай произошёл на территории участка травильно-термического отделения (далее по тексту ТТО) трубопрокатного цеха № АО ФИО24», расположенного по адресу: <адрес> пролёте Г-Г1 (между пролётами 4-5) оси 59-60 стеллаж загрузки ультразвукового контроля У1-2 (далее по тексту УЗК). На стеллаже находилось две трубы, вторая труба была отодвинута в сторону 5-го пролёта (Г1-И) на расстояние около метра от первой трубы и зафиксирована. Стеллаж загрузки УЗК: длина стеллажа 6000мм., высота начала стеллажа 992мм., высота конца стеллажа 850мм., имеет уклон 1.2%. ФИО1 были выданы и им получены: костюм мужской МАРС для защиты от искр и брызг расплавленного металла - дата выдачи ДД.ММ.ГГГГ, ботинки мужские кожаные НЕОГАРД-2 для сварочных работ -дата выдачи ДД.ММ.ГГГГ, белье х/б утеплённое - дата выдачи ДД.ММ.ГГГГ, каска защитная – дата выдачи ДД.ММ.ГГГГ, беруши - дата выдачи 08.2025, фартук брезентовый - дата выдачи 08.2025, футболка х/б белая - дата выдачи ДД.ММ.ГГГГ, перчатки-краги Сплин - дата выдачи 08.2025, подшлемник марс для сварщика - дата выдачи 08.2025, полумаска фильтрующая - дата выдачи 08.2025, очки защитные закрытые (Панорама) - дата выдачи 08.2025, нарукавник брезентовый - дата выдачи 08.2025, маска сварочная ТМ 1000 PAPR - дата выдачи ДД.ММ.ГГГГ.
В ходе расследования комиссия установила: тяжелый несчастный случай с газорезчиком ФИО1 произошел в рабочее время, на территории работодателя, при осуществлении правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями. Нахождение пострадавшего по адресу: 454129, <адрес> обусловлено исполнением им трудовых обязанностей. В соответствии с требованиями Трудового кодекса РФ в дополнительном соглашении от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору №/П от ДД.ММ.ГГГГ, заключенном с работником ФИО25» ФИО1, в п. 6.2 указаны условия труда на рабочем месте по степени вредности и опасности - вредные, итоговый класс условий труда- 3.3.
Периодический медицинский осмотр в 2025 году пройден (ДД.ММ.ГГГГ), по результатам медосмотра ФИО1 годен к работе.
ФИО1 при приёме на работу по профессии газорезчик ДД.ММ.ГГГГ был проведен вводный инструктаж по программе вводного инструктажа для работников ФИО26 Проведение вводного инструктажа зарегистрировано в журнале регистрации вводного инструктажа и личной карточке (журнале) инструктажа и обучения по охране труда, а также подтверждено подписью инструктируемого ФИО1 и подписью инструктирующего ФИО8 Повторный инструктаж газорезчику ФИО1 проведен ДД.ММ.ГГГГ старшим мастером ФИО9 с фиксацией в личной карточке обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда ФИО1 Повторный инструктаж газорезчику ФИО1 проведен в объёме требований инструкции: Ч-И ОТ № Инструкция по охране труда для газорезчика участка травильно-термического отделения и термического участка ТПЦ №. Газорезчик ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (распоряжение от ДД.ММ.ГГГГ №-Л) прошел обучение требованиям охраны труда по программе «Безопасные методы и приёмы выполнения работ при воздействии вредных и (или) опасных производственных факторов, опасностей, идентифицированных в рамках системы управления охраной труда в организации и оценки профессиональных рисков» - проверка знаний ДД.ММ.ГГГГ, протокол №-ОТ-24 от ДД.ММ.ГГГГ, по программе «Безопасные методы и приёмы выполнения работ повышенной опасности, к которым предъявляются дополнительные требования в соответствии с нормативными правовыми актами, содержащими государственные требования охраны труда» по следующим видам работ повышенной опасности «Безопасные методы и приёмы выполнения работ при размещении, монтаже, техническом обслуживании и ремонте технологического оборудования», и «Безопасные методы и приёмы выполнения пожароопасных работ» ДД.ММ.ГГГГ, протокол №-ОТ-24 от ДД.ММ.ГГГГ, по программе «Оказание первой помощи пострадавшим» - проверка знаний от ДД.ММ.ГГГГ, протокол №-ОТ-24 от ДД.ММ.ГГГГ, по программе «Использование (применение) средств индивидуальной защиты» - проверка знаний от ДД.ММ.ГГГГ, протокол №-ОТ-24 от ДД.ММ.ГГГГ. На рабочем месте газорезчика травильно-термического отделения ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ проведена идентификация опасностей и оценка рисков. Пострадавший ФИО1 не ознакомлен регистром опасностей в области труда и охраны здоровья распространяющимся на подразделение/ Общество ТПЦ№. С трудовым договором №/П от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительными соглашениями к нему ФИО1 ознакомлен под подпись со всеми принятыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с его трудовой деятельностью.
Около 06-40 час. гальваник ФИО2 для передачи труб на УЗК, из-под труб, находящихся на стеллаже загрузки, выбил деревянный клин. В момент выбивания клина видел, что ФИО1 находится с противоположной стороны стеллажа, предположил, что он находится не в зоне движения труб. В это же время пострадавший ФИО1 зашёл в зону действующего оборудования стеллажа загрузки УЗК за метёлкой, чтобы провести уборку своего рабочего места. Гальваник ФИО2 в момент несчастного случая выполнял работы, согласно п. 3.16 технологической карты № от ДД.ММ.ГГГГ на участке травильно-термического отделения, имеет удостоверение стропальщика №, положительный результат проверки знаний требований охраны труда по профессии стропальщик (протокол от ДД.ММ.ГГГГ №) и допущен к самостоятельной работе по профессии стропальщик (распоряжение от ДД.ММ.ГГГГ № ДП-01-0061-Л/1).
В соответствии с п. 3.16 технологической карты № от ДД.ММ.ГГГГ, стропальщик, после того, как крановщица подняла траверсу и убрала кран с рабочего места (стеллажа загрузки УЗК), находясь на безопасном расстоянии от стеллажа со стороны пульта управления установкой У1-2 (ось 61) убеждается в отсутствии людей на стеллаже загрузки УЗК У1-2 (V пролёт оси 60-61) и в зоне движения труб по стеллажу. Сбрасывает трубы к дозатору стеллажа, изымая деревянный клин из-под труб, выбивая его ломиком или кантовкой. С указанной технологической картой гальваник ФИО2 под подпись не ознакомлен. Обязанность в ознакомлении работника с технологической картой лежит на исполняющем обязанностей мастера (сменного) ФИО13 (п. 4.14 ДИ-<адрес>).
Из материалов расследования установлено, что ФИО1 указание о том, где взять уборочный инвентарь от непосредственного руководителя - исполняющего обязанности мастера (сменного) ФИО13 не получал.
Причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившаяся в нарушении:
- п. 22.1 приложения №3 требований Положения от 20 октября 2023 года Рег. № Ч-П-032/2023/0 «О системе управления охраной труда в Обществе», п. 4.14 приложения №1 к Ф ДИ.05-4 требований должностной инструкции от 4 июля 2022 года Рег. №ДИ-ДО14750-472-22, п. 4.29 приложения №1 к Ф ДИ.05-4 требований должностной инструкции от 4 июля 2022 года Рег. №ДИ-ДО14750-472-22, п. 21.1 приложения №3 требований Положения от 20 октября 2023 года Рег. № Ч-П-032/2023/0 «О системе управления охраной труда в Обществе»,
- нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившаяся в нарушении: п. 2.14.12 требований инструкции № Ч-И ОТ № 35 «По охране труда для работающих в Обществе по соблюдению общих требований безопасности труда», п. 4.7 приложения № 1 к Ф ПИР.07-2 требований производственной инструкции от 29 июня 2022 года № ПИР-Д00031-244-22 (т. 1 л.д. 110-119).
В п. 11 акта № 2 о несчастном случае на производстве указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда:
- ФИО13 исполняющий обязанности мастера (сменного) ТТО ТПЦ № ФИО27», нарушил: п. 22.1 «Обеспечивает безопасную организацию работ на участке (в смене) и выполнение подчиненными правил и норм по ОТ» приложения № требований Положения от ДД.ММ.ГГГГ Peг. № Ч-П-032/2023/0 «О системе управления охраной труда в Обществе», п. 4.14 «Знакомиться (в т.ч. на корпоративном портале) лично и обеспечивать ознакомление подчиненного персонала с локальными нормативными актами, касающимися деятельности подчиненного подразделения (персонала), обеспечивать их исполнение» приложения № к ФДИ.05-4 требований должностной инструкции от ДД.ММ.ГГГГ, рег. № ДИ-ДО14750-472-22, п. 4.29 «Соблюдать лично и обеспечивать соблюдение подчиненным персоналом требований охраны труда и промышленной безопасности, производственной санитарии и гигиены труда, пожарной безопасности, предусмотренных нормативно-правовыми актами» приложения № к ФДИ.05-4 требований должностной инструкции от ДД.ММ.ГГГГ, рег. № ДИ-ДО14750-472-22.
- ФИО14 - начальник смены ТПЦ № ФИО28», нарушил: п. 21.1 «Обеспечивает безопасную организацию работ на участке (в смене) и выполнение подчинёнными правил и норм по ОТ», приложения № требований Положения от ДД.ММ.ГГГГ, рег. № Ч-П-032/2023/0 «О системе управления охраной труда в Обществе».
- ФИО1 газорезчик ТТО ТПЦ № ФИО29», нарушил п. 2.14.12 «Через зону работающего оборудования (рольганги, конвейеры, желоба и т.д.) проходить только по переходным мостикам, нe входить в зону действующего (работающего) оборудования, не пролезать под ними, не проходить между их роликами, не подлезать под конвейеры, не заходить за их ограждения» требований инструкции № Ч-И ОТ № «По охране труда для работающих в Обществе по соблюдению общих требований безопасности труда», п. 4.7 «Соблюдать требования охраны труда и промышленной безопасности, производственной санитарии и гигиены труда, пожарной безопасности, предусмотренных нормативно-правовыми актами» приложения № к Ф ПИР.07-2 требований производственной инструкции от ДД.ММ.ГГГГ № ПИР-ДРОООЗ1-244-22.
Факт грубой неосторожности со стороны пострадавшего комиссией не установлен.
В качестве мероприятий по устранению причин, способствовавших наступлению несчастного случая указано, в том числе: ознакомить гальваника ФИО2 с технологической картой № от ДД.ММ.ГГГГ.
Из протокола опроса пострадавшего, проведенного с 15-00 до 15-35 час. ДД.ММ.ГГГГ в палате ГКБ №, следует, что в день происшествия, чтобы провести уборку рабочего места после смены, он увидел, что в зоне наклонного стеллажа лежит нужная метла, зашел в зону движения труб по стеллажу, чтобы ее взять. В это время трубы покатились по стеллажу, ФИО1 попытался перескочить через дозатор, в результате чего ноги были зажаты. Риск травмирования при вхождении в опасную зону не оценил, считал, что трубы были подклинены надежно, знал, что при нахождении труб на стеллаже в зону движения труб заходить нельзя. (т. 1 л.д. 208-209).
Как следует из объяснений ФИО2, отобранных в ходе расследования несчастного случая, ДД.ММ.ГГГГ около 6-30 час. мастер дал ему и крановщице задание переместить трубы (две штуки, диаметром 325х50) со стеллажа клиновки на стеллаж загрузки УЗК. После перемещения он подклинил трубы, так как стеллаж имеет наклон, оцепил стропы с крана. Кран отпустил выполнять другие работы, после чего вернулся на стеллаж климовки, чтобы удостовериться в отсутствии иных труб для перемещения. После этого вернулся на стеллаж загрузки УЗК, чтобы скатить трубы к дозатору для передачи их на УЗК. Около 6-40 час. выбил клин из-под трубы и две трубы покатились к дозатору. В момент выбивания клина видел, что газорезчик ФИО1 стоял с противоположной стороны стеллажа загрузки УЗК, визуально предположил, что он находится не в зоне движения труб. В момент, когда трубы скатывались, ФИО1 нагнулся и в этот момент его ударило трубами и прищемило к дозатору (т. 2 л.д. 228-229).
Из представленных материалов следует, что ФИО1 ознакомлен с производственной инструкцией от ДД.ММ.ГГГГ № ПИР-ДРОООЗ1-244-22 (т. 1 л.д. 129, т. 2 л.д. 25, 26-32), № Ч-И ОТ № «По охране труда для работающих в Обществе по соблюдению общих требований безопасности труда» (т. 2 л.д. 15-23).
Как указано в п. 4.5, 4.7 производственной инструкции газорезчика трубопрокатного цеха № травильно-термического отделения от ДД.ММ.ГГГГ № ПИР-ДРОООЗ1-244-22, работник обязан содержать рабочее место и закрепленную территорию в чистоте и надлежащем порядке, соблюдать требования охраны труда и промышленной безопасности, производственной санитарии и гигиены труда, пожарной безопасности, предусмотренные нормативно-правовыми актами (т. 2 л.д.26-29).
Согласно п. 2.14.10 инструкции № Ч-И ОТ № «По охране труда для работающих в Обществе по соблюдению общих требований безопасности труда», работникам запрещается, в том числе входить в зону действующего (работающего) оборудования, обозначенную запрещающими и предписывающими знаками, сигнальной разметкой; переходить там, где выставлены ограждения или запрещающие плакаты, знаки, аншлаги; находиться в местах возможного падения предметов (под лесами, обледенелыми козырьками крыш, у оборудования, зданий и сооружений).
В п. 2.14.12 инструкции № Ч-И ОТ № «По охране труда для работающих в Обществе по соблюдению общих требований безопасности труда» также указано, что через зону работающего оборудования (рольганги, конвейеры, желоба и т.д.) проходить только по переходным мостикам. Нe входить в зону действующего (работающего) оборудования, не пролезать под ними, не проходить между их роликами, не подлезать под конвейеры, не заходить за их ограждения (т. 2 л.д.33-69).
Согласно технологической карте № от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 70-75) по виду работы «загрузка стеллажа УЗК У1-2 с помощью ПС», вид груза: трубы (трубная заготовка) в составе бригады: машиниста эл. мостового крановщика и стропальщика, стропальщик после того, как крановщица подняла траверсу и убрала кран с рабочего места (стеллажа загрузки УЗК), находясь на безопасном расстоянии от стеллажа со стороны пульта управления У1-2 (ось 61), убеждается в отсутствии людей на стеллаже загрузки ультразвуковой установки У1-2 (V пролет оси 60-61) и в зоне движения труб по стеллажу. Сбрасывает трубы к дозатору стеллажа, изымая деревянный клин из-под труб, выбивая его ломиком или кантовкой. (п. 3.16).
Как установлено в ходе расследования нечастного случая, гальваник ФИО2 с технологической картой № от ДД.ММ.ГГГГ на момент несчастного случая ознакомлен не был.
Из представленных фотографий зоны происшествия (т. 2 л.д. 87-90) и объяснений третьих лиц – ФИО13, ФИО10, фактически стеллаж УЗК ограждений не имеет, «желтые линии», обозначающие опасную зону на территории завода, стёрты (т.2 л.д. 96-98).
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Таким образом, учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что причинами несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО1, явились не только несоблюдение истцом мер личной безопасности и нарушением им инструкции по охране труда в части вхождения в зону действующего оборудования, но в первую очередь, неудовлетворительная организация производства работ, в том числе отсутствие разметки, аншлагов, ограждений и пр. в зоне стеллажа разгрузки; неознакомление работодателем с технологической картой по загрузке труб (трубных заготовок) стеллажа УЗК и допуск к проведению соответствующих работ ФИО2; необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины.
В силу положений абзацев 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
На основании ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи; ознакомление работников с требованиями охраны труда; наличие комплекта нормативных правовых актов, содержащих требования охраны труда в соответствии со спецификой своей деятельности.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Из положений ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам, принадлежащим гражданину от рождения и защищаются в соответствии с законом.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Судам надлежит иметь в виду, что в силу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.
Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В п. 25 этого же Постановления указано, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).
В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что в случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, ст.1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Кроме того, согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» от 26 января 2010 года № 1, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
С учетом установленных по делу обстоятельств происшествия, суд, руководствуясь вышеуказанными нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда и положениями Трудового кодекса Российской Федерации об охране труда и о компенсации морального вреда исходит из того, что несчастный случай с ФИО1, повлекший причинение вреда здоровью, произошел при исполнении им трудовых обязанностей на территории ФИО30 которое не обеспечило в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, что влечет ответственность по ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь вышеприведенными нормами действующего законодательства и разъясняющими их применение положениями, принимает во внимание письменные объяснения истца о том, что в результате несчастного случая он лишен возможности заработка, проходил длительное лечение, нуждается в реабилитации, перенес огромный шок, оперативное вмешательство, испытывал сильную физическую боль, установлена группа инвалидности, здоровью причинен невосполнимый вред, лишен возможности заботиться о детях, полноценно заниматься хозяйством, садоводством выполнять ранее привычные для него бытовые задачи, лишен возможности участвовать в культурно-оздоровительных мероприятиях, управлять автомобилем, поход куда-либо осложнен необходимостью подняться-спуститься с третьего этажа (дом не оборудован лифтом); индивидуальные особенности истца (возраст – 60 лет, характер занятий и образ жизни); характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве, в том числе исходя из локализации телесных повреждений (верхняя и нижняя конечность), особенностей травмы и лечения (<данные изъяты>), последствий производственной травмы <данные изъяты>, необходимость в восстановлении способности самообслуживания, способности к передвижению, <данные изъяты>, с учетом установленной степени тяжести - тяжелая, установлена 2 группа инвалидности, степень утраты профессиональной трудоспособности – 80%, длительность периода реабилитации – более 1 года; характер причиненных физических и нравственных страданий, связанных с этим, что привело к ограничению в жизнедеятельности, психоэмоциональное состояние истца; установленные нарушения со стороны ответчика: неудовлетворительная организация производства работ, в том числе отсутствие разметки, аншлагов, ограждений и пр. в зоне стеллажа разгрузки, неознакомление работодателем с технологической картой по загрузке труб (трубных заготовок) стеллажа УЗК и допуск к проведению соответствующих работ ФИО2, необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины; также принимая во внимание обстоятельства происшествия, несоблюдение истцом мер личной безопасности, однако учитывая отсутствие в его действиях грубой неосторожности; обязанность ответчика в силу закона организовывать и осуществлять работнику безопасные условия для выполнения своих трудовых обязанностей, чего им сделано не было; поведение ответчика, который действительных мер к возмещению причиненного истцу вреда в досудебном порядке не предпринял, на место происшествия вызывал бригаду СМП; а также учитывая требования разумности и справедливости, полагает возможным определить сумму компенсации морального вреда, взыскиваемой с ответчика в пользу истца в размере 1 000 000 руб.
Оснований для компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб., как того просит истец, учитывая установленные по делу фактические обстоятельства происшествия, суд не усматривает; размер возмещения морального вреда определен судом с учетом указанных выше обстоятельств, имеющих юридическое значение.
Суд полагает, что сумма в 1 000 000 руб. является справедливой компенсацией причиненных истцу ответчиком физических и нравственных страданий, учитывая, что по смыслу действующего правового регулирования компенсация морального вреда по своей природе носит компенсационный характер, а степень соразмерности является оценочной категорией, и только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела. Указанная сумма компенсации морального вреда определена с учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени физических и нравственных страданий, при которых причинен моральный вред истцу по вине указанного ответчика, индивидуальных особенностей истца и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости.
В данном случае, приоритетная функция деликтного обязательства по компенсации морального вреда - это компенсация за нарушение личных неимущественных прав и посягательство на нематериальные блага, исходя из положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. Степень физических и нравственных страданий - это оценочная категория. Невозможно с достоверностью установить и оценить степень переживаний, чувства, мысли, эмоции того или иного человека при нарушении его нематериального блага, ввиду чего моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. С учетом приведенных положений закона право определять размер компенсации морального вреда принадлежит исключительно суду, исходя из конкретных обстоятельств дела, личности потерпевшего, вины ответчика, степени причиненных страданий.
Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания, сгладить их остроту.
По вышеуказанным основаниям доводы ответчика о необходимости компенсировать моральный вред в сумме 250 000 руб. также подлежат отклонению. Оснований для освобождения работодателя от ответственности по настоящему делу не установлено.
Учитывая положение ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с ПАО ФИО31» подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 3 000 руб.
Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к ФИО32» компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО33» (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт № №) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО34» - отказать.
Взыскать с ФИО35» (ИНН №) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3 000 руб.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд <адрес> в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.
Председательствующий А.А. Ларионова
Мотивированное решение изготовлено 4 июня 2026 года.