РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
<адрес> 13 августа 2026 г.
Сургутский городской суд Ханты - <адрес> –Югры, <адрес> в составе:
председательствующего судьи Хуруджи В.Н., при секретаре Петровой А.Д., с участием прокурора Быковой Ю.В., истца Муртазиной Н.С., представителя ответчика Кельи Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Сургутского городского суда гражданское дело № 2-6487/2026 по иску Муртазиной Н.С.№) к акционерному обществу «Ютэйр-Инжиниринг»(ИНН:7204002009) признать увольнение по п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ незаконным, признать незаконным формулировку основания и причины увольнения по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, указанные в приказе работодателя № -ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ и трудовой книжке истца, обязать ответчика издать приказ об отмене приказа №-ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ и выдать заверенную копию истцу, обязать ответчика аннулировать записи об увольнении по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в трудовой книжке истца, обязать внести изменения в трудовую книжку истца путём признания недействительной записи об увольнении по пункту 8 части 1 статьи 77 ТК РФ и внесения новой записи об увольнении по пункту 5 части 1 статьи 83 ТК РФ(уволен в связи с признанием работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением), обязать направить в Социальный фонд России (СФР) уточнённые сведения с указанием правильного основания увольнения (п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ) для актуализации индивидуального лицевого счёта застрахованного лица, отменить приказ №-ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении и восстановить на работе с целью отмены правовых последствий незаконного увольнения, обязать работодателя начислить и выплатить заработную плату за время вынужденного прогула (с ДД.ММ.ГГГГ по дату вынесения решения судом) одновременно с отменой приказа об увольнении и восстановлением работника в прежней должности, обязать ответчика издать приказ об увольнении истца на дату вынесения решения суда, изменив формулировку основания увольнения с "увольнение по пункту 8 части 1 статьи 77 ТК РФ" на «прекращение трудового договора по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон, по пункту 5 статьи 83 ТК РФ в связи признанием работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением", обязать ответчика внести в стаж время вынужденного прогула с 01.10.2025 по дату вынесения решения судом, признать приказ № АИ-341/25 от ДД.ММ.ГГГГ незаконным и последующей его отменой, признать сведения, изложенные в приказе № АИ-319/25 от ДД.ММ.ГГГГ и акте № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца, с возложением на ответчика опровержения таких сведений и отменить указанные приказ и акт, возложить на ответчика обязанность оплаты компенсации за неиспользованный ежегодный отпуск за 2026 с учетом пени и выдать исполнительный лист, возложить на ответчика обязанность по оплате дополнительного отпуска сверх ежегодно оплачиваемого отпуска на весь период санаторно-курортного лечения и проезда к месту санаторно-курортного лечения и обратно за период реабилитации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, выдать исполнительный лист о взыскании с ответчика судебные расходы в размере 2 637, 33 руб. по решению суда с учетом пени, установил:
Истец обратилась в суд с исковыми требованиями к ответчику о нарушении трудовых прав.
Свои требования мотивирует тем, что с ДД.ММ.ГГГГ на основании трудового договора истец осуществляла трудовую деятельность в акционерном обществе «ЮТЭЙР-Инжиниринг» мойщиком воздушных судов. ДД.ММ.ГГГГ на территории работодателя истец упала и сломала локоть правой руки. Истцу поставили диагноз «Закрытый подголовчатый перелом правой лучевой кости с допустимым смещением. Ушиб правого коленного сустава». ДД.ММ.ГГГГ работодатель признал травму связанной с производством и составил акт по форме Н-1. Вину за производственную травму работодатель частично возложил на работника, однако данное решение работник оспорил в суде, в связи, с чем между сторонами возник производственный конфликт. После травмы истец длительное время находилась на листке нетрудоспособности и знала, что осуществлять трудовую деятельность по данной специальности не сможет. ДД.ММ.ГГГГ истец вышла на работу с намерением прекратить трудовые отношения по собственному желанию, однако начальник обязал пройти медицинский осмотр. В направлении на медицинский осмотр работодатель ошибочно указал частный медицинский центр, где в день осмотра выдали заключение о частичной профессиональной непригодности. В выдаче допуска к профессии было отказано. Вместе с тем, медицинское заключение не было принято работодателем в связи с наличием в нем ошибок. При повторном медицинском заключении истец признана постоянно непригодной по состоянию здоровья к следующим вида работ: пп. 1.19.1, 1.37.1, 1.50 работы с химическими факторами, п.6.2 прочие работы, относящиеся к соответствии с законодательством по охране труда к работам на высоте. Вместо того, чтобы в день получения медицинского заключения о профессиональной непригодности уволить работника по пункту 5 статьи 83 ТК РФ с формулировкой «признание работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением», работодатель, желая уволить по другим основаниям, чем того требовало законодательство, пользуясь неприязненным отношениями, незаконно издал два противоречащих друг к другу приказа об отстранении работника от работы: приказ №АИ-341/25 от ДД.ММ.ГГГГ «Об отстранении от работы» с ДД.ММ.ГГГГ в связи с выявленными медицинскими противопоказаниями. С приказом работник ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ. А также издал приказ № АИ-319/25 от ДД.ММ.ГГГГ «Об отстранении от работы» с ДД.ММ.ГГГГ в связи с нарушением работником трудового законодательства. С приказом работник ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ. Ответчик вместо того, чтобы прекратить трудовые отношения по инициативе работника, отстранил от работы по медицинским показаниям. В связи, с чем своевременно не выдал рудовую книжку, лишил работника возможности трудиться, лишил работника дохода. Согласно письма Межрегиональной территориальной государственной инспекции труда в Тюменской и Курганской областях, приказ АИ-341/25 от ДД.ММ.ГГГГ об отстранении издан необоснованно, так как медицинским заключением №ВК_ЭПП732 от ДД.ММ.ГГГГ установлена полная непригодность по состоянию здоровья к работам, входящим в трудовые обязанности работника, при этом необходимость перевода на другую работу не определена. В связи, с чем приказ АИ-341/25 должен быть отменен. Кроме того, сведения, изложенные в приказе №АИ-319/25 от ДД.ММ.ГГГГ и акте № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует действительности. ДД.ММ.ГГГГ работодателю стало известно о полной профессиональной непригодности работника из-за производственной травмы. Желая уволить работника по иной формулировке, чем того требует законодательство, а именно по пункту 8 части 1 статьи 77 ТК РФ, работодатель инициировал поиск свободной подходящей вакансии для указанного работника. Для того, чтобы на период поиска вакансии не начислять и не выплачивать работнику заработную плату, ответчик умышленно сфабриковал и составил задним числом акт № от ДД.ММ.ГГГГ и приказ №АИ-319/25 от ДД.ММ.ГГГГ вымышленных фактах и событиях, не соответствующих действительности и незаконно вменил работнику рудовое правонарушение с отстранением его от работы задним числом с ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ работодатель в присутствии сотрудников иной организации ПАО «ЮТэйр» предъявили истцу приказы №АИ-319/25 от ДД.ММ.ГГГГ и акт № от ДД.ММ.ГГГГ. Данные документы истцу были предъявлены при сотрудниках другого коллектива, в связи, с чем истец испытала нравственные страдания. Все факты и события, указанные в приказе и акте не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения и не соответствуют действительности, порочат честь, достоинство и деловую репутацию работника. Согласно акта № от ДД.ММ.ГГГГ истцу было предложено пройти инструктаж по охране труда, от прохождения которого истец отказалась. Объяснение по данному факту у работника работодателем не отобрано. До указанной даты истец не знала, что ДД.ММ.ГГГГ отказалась от прохождения служебного инструктажа. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец проходила медицинский осмотр, чередуя по графику 2/2 с выходом на работу, но приступить к мойке вертолетов истец не согласна, поскольку ДД.ММ.ГГГГ объявили о профессиональной непригодности. Указанные в акте лица в одно и то же время в одном служебном/неслужебном месте с целью прохождения истцом инструктажа не собирались и не находились. ДД.ММ.ГГГГ работодатель вместо того, чтобы прекратить трудовые отношения вынес приказы об отстранении от работы без соответствующих выплат.
Истец с учетом уточнения исковых требований просит судпризнать увольнение по п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ незаконным, признать незаконным формулировку основания и причины увольнения по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, указанные в приказе работодателя № -ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ и трудовой книжке истца, обязать ответчика издать приказ об отмене приказа №-ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ и выдать заверенную копию истцу, обязать ответчика аннулировать записи об увольнении по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в трудовой книжке истца, обязать внести изменения в трудовую книжку истца путём признания недействительной записи об увольнении по пункту 8 части 1 статьи 77 ТК РФ и внесения новой записи об увольнении по пункту 5 части 1 статьи 83 ТК РФ(уволен в связи с признанием работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением), обязать направить в Социальный фонд России (СФР) уточнённые сведения с указанием правильного основания увольнения (п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ) для актуализации индивидуального лицевого счёта застрахованного лица, отменить приказ №-ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении и восстановить на работе с целью отмены правовых последствий незаконного увольнения, обязать работодателя начислить и выплатить заработную плату за время вынужденного прогула (с ДД.ММ.ГГГГ по дату вынесения решения судом) одновременно с отменой приказа об увольнении и восстановлением работника в прежней должности, обязать ответчика издать приказ об увольнении истца на дату вынесения решения суда, изменив формулировку основания увольнения с "увольнение по пункту 8 части 1 статьи 77 ТК РФ" на «прекращение трудового договора по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон, по пункту 5 статьи 83 ТК РФ в связи признанием работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением", обязать ответчика внести в стаж время вынужденного прогула с 01.10.2025 по дату вынесения решения судом, признать приказ № АИ-341/25 от ДД.ММ.ГГГГ незаконным и последующей его отменой, признать сведения, изложенные в приказе № АИ-319/25 от ДД.ММ.ГГГГ и акте № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца, с возложением на ответчика опровержения таких сведений и отменить указанные приказ и акт, возложить на ответчика обязанность оплаты компенсации за неиспользованный ежегодный отпуск за 2026 с учетом пени и выдать исполнительный лист, возложить на ответчика обязанность по оплате дополнительного отпуска сверх ежегодно оплачиваемого отпуска на весь период санаторно-курортного лечения и проезда к месту санаторно-курортного лечения и обратно за период реабилитации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, выдать исполнительный лист о взыскании с ответчика судебные расходы в размере 2 637, 33 руб. по решению суда с учетом пени.
Истец в судебном заседании настаивала на удовлетворении исковых требований по доводам, изложенным в исковом заявлении; по доводам истца основной спор заключается в том, что ответчик не принимал решение длительное время об увольнении ее по основаниям, установленным п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ; просила восстановить сроки исковой давности в связи с тем, что инициировала обжалование в установленные ст.392 ТК РФ сроки, в разумные сроки исправляла недостатки поданного искового заявления.
Представитель ответчика в судебном заседании возражал относительно удовлетворения исковых требований, представил в суд возражение на исковое заявление, согласно которого полагает, что Истцом пропущен срок исковой давности на предъявление требований о признании формулировки основания увольнения, восстановлении на работе, об изменении даты и формулировки увольнения, взыскания компенсации за время вынужденного прогула, о возложении обязанности внести время вынужденного прогула в трудовой стаж. Истец оспаривает увольнение, оформленное Приказом №-ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ, по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ и заявляет производные требования об изменении формулировки увольнения, взыскании заработка за время вынужденного прогула и внесении изменений в трудовой стаж. По данной категории требований ч. 1 ст. 392 ТК РФ устанавливает специальный срок — один месяц со дня вручения копии приказа об увольнении либо выдачи трудовой книжки (сведений по ст. 66.1 ТК РФ). Последним днём срока являлось ДД.ММ.ГГГГ включительно. ДД.ММ.ГГГГ Истец направила исковое заявление в Сургутский районный суд ХМАО-Югры. Определением от ДД.ММ.ГГГГ исковое заявление возвращено Истцу в связи с нарушением правил подсудности. Определение получено Истцом ДД.ММ.ГГГГ, документы из канцелярии - ДД.ММ.ГГГГ. Повторное обращение в Сургутский городской суд ХМАО-Югры последовало ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя 23 дня после истечения месячного срока исковой давности. В данном случае оснований для восстановления пропущенного процессуального срока не имеется. Возврат иска по основанию неподсудности не прерывает и не приостанавливает течение специального срока, установленного ст. 392 ТК РФ; он лишь порождает право просить о его восстановлении при наличии уважительных причин. Доказательств наличия уважительных причин Истцом не предоставлено. Истец имеет высшее юридическое образование. Данное обстоятельство является определяющим: правила территориальной подсудности трудовых споров — ст. 28 ГПК РФ (общая подсудность по месту нахождения ответчика) и ч. 9 ст. 29 ГПК РФ (альтернативная подсудность по месту жительства истца) - не представляют сложности для лица с высшим юридическим образованием. Юридическая осведомлённость лица исключает возможность ссылки на незнание процессуального законодательства как уважительную причину пропуска срока исковой давности. Дополнительно ответчик обращает внимание на то, что на момент первоначальной подачи искового заявления (ДД.ММ.ГГГГ) до истечения срока исковой давности оставался один день. Это свидетельствует о том, что Истец обратилась в суд в самом конце срока, не проверив заблаговременно вопрос подсудности. Прочие доводы, изложенные в заявлении о восстановлении срока (время на «переоформление» иска, финансовые затруднения с поездками в <адрес>), правового значения не имеют: Истец в итоге воспользовалась правом на обращение по месту жительства, не требующим поездки в <адрес>, а подача искового заявления без изменений не требовала дополнительного времени. На основании абз. 2 ч. 6 ст. 152 ГПК РФ при установлении факта пропуска без уважительных причин срока обращения в суд судья вправе принять решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств дела. Таким образом, требования Истца о признании формулировки основания увольнения, восстановлении на работе, об изменении даты и формулировки увольнения, взыскания компенсации за время вынужденного прогула, о возложении обязанности внеси время вынужденного прогула в трудовой стаж не подлежат удовлетворению в связи с истечением срока исковой давности. Истцом пропущен срок исковой давности на предъявление требований о признании приказов от ДД.ММ.ГГГГ № АИ-319/25, от ДД.ММ.ГГГГ № АИ -341/25 об отстранении от работы и акта № от ДД.ММ.ГГГГ незаконными, о взыскании компенсации за период вынужденного прогула, о возложении обязанности внести время вынужденного прогула в трудовой стаж. Истец также оспаривает Приказ № АИ-341/25 от ДД.ММ.ГГГГ об отстранении от работы с ДД.ММ.ГГГГ в связи с выявленными медицинскими противопоказаниями и Приказ № АИ-319/25 от ДД.ММ.ГГГГ об отстранении от работы с ДД.ММ.ГГГГ в связи с отказом от прохождения инструктажа по охране труда. Данные требования по своей правовой природе являются самостоятельными и в части соблюдения срока на обращение в суд подлежат отдельной оценке. К спорам об оспаривании приказов об отстранении от работы применяется общий срок, предусмотренный ч. 1 ст. 392 ТК РФ для индивидуальных трудовых споров, — три месяца со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Специальный месячный срок, установленный той же нормой права, распространяется исключительно на споры об увольнении и к требованиям об отстранении неприменим. Из материалов дела следует, что с Приказом № АИ-341/25 от ДД.ММ.ГГГГ Истец ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ, а с Приказом № АИ-319/25 от ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ. Следовательно, трёхмесячный срок по требованию об оспаривании Приказа № АИ-341/25 истёк ДД.ММ.ГГГГ, по требованию об оспаривании Приказа № АИ-319/25 - ДД.ММ.ГГГГ. Исковое заявление предъявлено в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя более двух месяцев после истечения срока по обоим приказам об отстранении. Таким образом, требования об оспаривании приказов об отстранении и акта от ДД.ММ.ГГГГ предъявлены Истцом с грубым нарушением установленного ч. 1 ст. 392 ТК РФ трехмесячного срока, истекшего в январе 2026 года, что при наличии у Муртазиной Н.С. высшего юридического образования и отсутствии объективных препятствий для обращения в суд является в силу ч. 6 ст. 152 ГПК РФ самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении данной части иска и всех производных от нее требований о взыскании денежных сумм и зачете стажа. Требования Истца о признании формулировки основания увольнения по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ не соответствующей закону, восстановлении на прежней работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и об изменении даты и формулировки основания увольнения на п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ являются незаконными, необоснованными и не подлежат удовлетворению. Позиция Муртазиной Н.С., изложенная в исковом заявлении, строится на фундаментально неверном понимании системы правового регулирования трудовых отношений и порядка медицинского освидетельствования работников. Истец необоснованно смешивает два различных правовых режима: режим профессиональной непригодности к конкретной работе (регулируется статьями 73 и 76 ТК РФ) и режим полной утраты трудоспособности (регулируется статьей 83 ТК РФ). В Российской Федерации установлен строгий специальный порядок признания лица полностью неспособным к трудовой деятельности, и работодатель не наделен правом самостоятельно, на основании результатов простого периодического осмотра, констатировать общую нетрудоспособность работника. На основании федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», приказа Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы», законодатель прямо разграничивает первую степень (снижение квалификации работы при сохранении трудоспособности в обычных условиях), вторую степень (необходимость специально созданных условий труда) и лишь третью, самую тяжелую степень — фактическую утрату способности к самостоятельному труду. Именно и только установление третьей степени ограничения способности к труду по результатам экспертизы МСЭ налагает на работодателя обязанность расторгнуть трудовой договор с работником на основании п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ. В материалах дела отсутствует заключение МСЭ, констатирующее наличие у Муртазиной Н.С. третей степени ограничения способности к трудовой деятельности либо иным образом устанавливающее её полную неспособность к труду. Более того, сам истец в исковом заявлении и приложенных к нему документах указывает на наличие у неё лишь 20-процентной утраты профессиональной трудоспособности, установленной по результатам МСЭ. Однако в этой части исковое заявление содержит подмену понятий, имеющую решающее значение для разрешения спора. Истец, ссылаясь на 20-процентную утрату профессиональной трудоспособности (показатель в рамках законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве), пытается ошибочно отождествить его со степенью выраженности нарушений функций организма по Приказу №н, имеющей значение для целей статьи 83 ТК РФ. Это два разных по правовой природе, основаниям установления и сфере применения показателя, которые не подлежат смешению. Сам по себе факт установления Истцу 20% утраты профессиональной трудоспособности для целей социального страхования не означает и не может означать установления ей какой-либо степени ограничения способности к трудовой деятельности по классификациям, используемым при МСЭ для целей трудового законодательства, и тем более не свидетельствует о наличии у Истца третьей степени ограничения способности к труду, требуемой для увольнения по п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ. В материалах дела отсутствует акт МСЭ, которым Истцу была бы установлена какая-либо группа инвалидности или степень ограничения способности к трудовой деятельности по Приказу №н — Истец ограничивается ссылкой на освидетельствование в рамках экспертизы утраты профессиональной трудоспособности, проведенной в связи с производственной травмой. Это обстоятельство делает юридически невозможным и противоправным увольнение Истца по п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ, поскольку правовых оснований считать Истца «полностью неспособной к труду» не имеется. Медицинское заключение № ВК_ЭПП732 от ДД.ММ.ГГГГ, выданное клиникой ООО «ПРО-МЕДИЦИНА», является результатом периодического медицинского осмотра в порядке, предусмотренном Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н, то есть экспертизы профессиональной пригодности к конкретным условиям труда, а не медико-социальной экспертизы. Оно подтвердило наличие противопоказаний к работе с химическими факторами и к работам на высоте. Это означает, что Истец не годна к работе именно мойщиком воздушных судов в специфических условиях аэродрома, но не лишена трудоспособности как таковой и может выполнять любую другую работу, не связанную с данными факторами. В такой ситуации закон предписывает работодателю следовать алгоритму, заложенному в ст. ст. 73, 76 ТК РФ: отстранение от работы, поиск подходящих вакансий и, в случае их отсутствия или отказа работника от перевода, прекращение договора по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Именно эта процедура и была соблюдена Ответчиком: по итогам рассмотрения медицинского заключения № ВК_ЭПП732 от ДД.ММ.ГГГГ комиссией Ответчика было проведено заседание ДД.ММ.ГГГГ, на котором Истцу был предложен перечень вакантных должностей для прохождения собеседований, что прямо опровергает утверждение Истца о том, что Ответчик якобы намеренно уклонялся от процедуры подбора вакансий и пытался скрыть полную утрату трудоспособности Истца. Требование Истца о восстановлении на прежней работе является производным от требования о признании увольнения по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ незаконным и потому подлежит отклонению по тем же правовым основаниям. Установленный ст. 73 ТК РФ порядок прекращения трудового договора соблюден Ответчиком в полном объеме. Так, получив медицинское заключение № ВК_ЭПП732 от ДД.ММ.ГГГГ о наличии у Истца противопоказаний к работе с химическими факторами и работе на высоте, Ответчик не уволил Истца немедленно, а инициировал созыв комиссии по определению возможности продолжения Истцом работы на предприятии. Решением данной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ (протокол заседания комиссии) Истцу была предложена для рассмотрения и прохождения собеседования вакансия диспетчера по организации обслуживания пассажирских авиаперевозок. Указанная вакансия подходила Истцу с учетом ее квалификации и состояния здоровья. Данное обстоятельство прямо опровергает утверждение Истца о том, что Ответчик якобы действовал из неприязненных отношений и стремился избежать процедуры подбора вакансий. Истец, как следует из её собственного искового заявления, от рассмотрения предложенной вакансии отказалась, что подтверждается её же пояснениями о намерении уволиться по собственному желанию. При невозможности перевода работника на другую работу ввиду отказа работника от перевода трудовой договор подлежит прекращению именно по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ - что и было сделано Ответчиком приказом №-ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку увольнение произведено в полном соответствии с требованиями ст. 73 ТК РФ, по законному основанию и с соблюдением установленного порядка, правовые основания для восстановления Истца на прежней работе, равно как и для применения иной формулировки и даты увольнения по п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ, отсутствуют. Требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, о возложении на Ответчика обязанности включить период вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ в трудовой стаж, дающий право на ежегодный оплачиваемый отпуск, является производными от требования о восстановлении на работе и удовлетворению не подлежит, поскольку увольнение Истца является законным и обоснованным. Доводы Истца о незаконности данного приказа сводятся к утверждению о том, что медицинским заключением № ВК_ЭПП732 от ДД.ММ.ГГГГ у неё якобы установлена «полная непригодность по состоянию здоровья» к работе в целом, в связи с чем процедура отстранения от работы, предусмотренная ст. ст. 73, 76 ТК РФ, к ней применению не подлежала, а работодатель обязан был немедленно прекратить трудовой договор по п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ. В обоснование данной позиции Истец ссылается на письмо Межрегиональной территориальной государственной инспекции труда в Тюменской и Курганской областях. Данный довод подлежит отклонению по основаниям, аналогичным изложенным в разделе 3 настоящих возражений. Как указано выше, медицинское заключение № ВК_ЭПП732 от ДД.ММ.ГГГГ выдано клиникой ООО «ПРО-МЕДИЦИНА» по результатам периодического медицинского осмотра, проведённого в порядке Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н, и устанавливает наличие у Истца медицинских противопоказаний к выполнению конкретных видов работ — с химическими факторами и на высоте, то есть к работам, предусмотренным п.п. 1.19.1, 1.37.1, 1.50 и п. 6.2 указанного приказа. Данное заключение не содержит и по своей правовой природе не может содержать вывода о полной неспособности Истца к трудовой деятельности как таковой, поскольку признание гражданина полностью нетрудоспособным относится к исключительной компетенции федеральных учреждений медико-социальной экспертизы и оформляется исключительно актом МСЭ, которого в материалах дела не имеется. Письмо Межрегиональной территориальной государственной инспекции труда в Тюменской и Курганской областях, на которое ссылается Истец, не является нормативным правовым актом, не имеет преюдициального значения для суда и не освобождает суд от обязанности самостоятельно квалифицировать правоотношения сторон на основании норм трудового законодательства. Содержащееся в данном письме суждение о «полной непригодности» Истца к работе основано на ошибочном толковании медицинского заключения № ВК_ЭПП732 от ДД.ММ.ГГГГ как документа, устанавливающего общую утрату трудоспособности, тогда как из текста самого заключения следует обратное: противопоказания носят факторный характер и ограничены конкретными вредными и опасными производственными факторами, а не трудовой деятельностью Истца в целом. При таких обстоятельствах вывод инспекции труда о неприменимости процедуры, предусмотренной ст. ст. 73, 76 ТК РФ, противоречит буквальному содержанию медицинского заключения и не может быть основанием для удовлетворения исковых требований. Приказ № АИ-341/25 от ДД.ММ.ГГГГ издан Ответчиком в точном соответствии с требованиями абз. 5 ч. 1 ст. 76 ТК РФ, согласно которому работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника при выявлении в соответствии с медицинским заключением противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором, а также абз. 15 ч. 3 ст. 214 ТК РФ, возлагающего на работодателя обязанность не допускать работника к исполнению трудовых обязанностей при наличии медицинских противопоказаний. Отстранение от работы в данном случае являлось не правом, а императивной обязанностью Ответчика, неисполнение которой само по себе образовывало бы самостоятельное нарушение трудового законодательства. Довод Истца о том, что отстранение должно было сразу смениться увольнением по п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ, минуя процедуру поиска вакансий, основан на той же ошибочной предпосылке о полной утрате трудоспособности, которая, как указано выше, материалами дела не подтверждена. Поскольку Истец не была признана полностью неспособной к трудовой деятельности в установленном законом порядке, а имела лишь противопоказания к отдельным факторам производственной среды, применению подлежала именно процедура, предусмотренная ст. 73 ТК РФ: отстранение от работы на период до устранения обстоятельств, послуживших основанием для отстранения, либо до решения вопроса о переводе работника на другую работу. Именно эта процедура и была соблюдена Ответчиком, что подтверждается протоколом заседания комиссии от ДД.ММ.ГГГГ, которым Истцу был предложен перечень вакантных должностей. Ссылка Истца на то, что обстоятельства, послужившие основанием для отстранения, «не могли быть устранены» ввиду постоянного характера противопоказаний, не опровергает законности приказа, а лишь подтверждает правильность дальнейших действий Ответчика: при невозможности устранения медицинских противопоказаний к конкретной работе и отказа работник от перевода на другую должность трудовой договор подлежал прекращению именно по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, что и было сделано Ответчиком впоследствии приказом №-ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ. Отстранение от работы являлось, обязательным промежуточным этапом процедуры, предшествующим увольнению, а не самостоятельным нарушением прав Истца. Доводы Истца о якобы умышленном уклонении Ответчика от своевременного увольнения с целью лишить Истца заработной платы своего подтверждения в материалах дела не находят. Напротив, отстранение от работы с приостановлением начисления заработной платы прямо предусмотрено ч. 3 ст. 76 ТК РФ как правовое последствие выявления медицинских противопоказаний и не зависит от усмотрения работодателя. С учётом изложенного приказ № АИ-341/25 от ДД.ММ.ГГГГ об отстранении от работы соответствует требованиям ст. ст. 73, 76, 214 ТК РФ, издан уполномоченным лицом, на законном основании и с соблюдением установленного порядка, в связи, с чем требование Истца о признании его незаконным удовлетворению не подлежит. Позиция Истца в данной части сводится к утверждению о «фабрикации» документов работодателем и распространении сведений, порочащих её репутацию. Однако данные доводы полностью опровергаются материалами дела и требованиями императивных норм законодательства об охране труда. Согласно Акту № от ДД.ММ.ГГГГ), Муртазиной Н.С. в связи с длительным перерывом в работе (более одного года вследствие периода нетрудоспособности) было предложено пройти повторный/внеплановый инструктаж по охране труда. Данное требование работодателя полностью соответствует п. 14 и п. 16 Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда» согласно которым повторный инструктаж по охране труда проводится не реже одного раза в 6 месяцев, при перерыве в работе более 60 календарных дней проведение инструктажа является обязательным. Отказ Истца от прохождения инструктажа зафиксирован комиссионным актом № от ДД.ММ.ГГГГ, подписанным четырьмя сотрудниками предприятия: и.о. старшего инженера Швец О.Н., инженерами Мартышко И.В., Фетисовым В.М. и авиатехником Ливановым Т.В. Оснований не доверять сведениям, изложенным в акте, составленном группой лиц в рамках исполнения их должностных обязанностей, не имеется. Истец утверждает, что сведения об отказе от инструктажа являются порочащими. Для удовлетворения иска о защите деловой репутации, согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», необходимо наличие одновременно трех условий: факт распространения сведений, порочащий характер этих сведений и несоответствие сведений действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен. Истец указывает, что акт и приказ составлены «задним числом». Однако данные утверждения голословны. Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается. Истцом не заявлено ходатайство о подложности доказательств в порядке ст. 186 ГПК РФ. Само по себе несогласие Истца с датой ознакомления с документами (ДД.ММ.ГГГГ) не свидетельствует о незаконности самого факта отстранения с ДД.ММ.ГГГГ, поскольку правовые последствия в виде недопуска к работе наступили именно в момент фиксации нарушения. Более того, отстранение от работы по ст. 76 ТК РФ не является дисциплинарным взысканием (ст. 192 ТК РФ), следовательно, процедура, предусмотренная ст. 193 ТК РФ (затребование объяснений), в данном случае не является обязательной, хотя Истцу предлагалось дать пояснения, от чего она отказалась. Таким образом, приказ № АИ-319/25 от ДД.ММ.ГГГГ и акт № от ДД.ММ.ГГГГ являются законными средствами реализации обязанностей работодателя по обеспечению безопасности труда. Сведения, содержащиеся в них, соответствуют действительности, документально подтверждены и не направлены на ущемление личных неимущественных прав Истца. Требование Истца о взыскании компенсации за неиспользованные 30 дней отпуска в размере 43 522,79 руб. является незаконным и не обоснованным. Истец при увольнении получила компенсацию за 21,51 календарный день неиспользованного отпуска (11,67 дня основного отпуска, 3,17 дня дополнительного отпуска за особый характер работы, 6,67 дня дополнительного отпуска за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера), что отражено в приказе о прекращении трудового договора №-ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ. Не соглашаясь с данным расчётом, Истец исходит из того, что за рабочий год ей полагается отпуск в полном годовом размере 51 календарный день (28 дней основного отпуска + 16 дней «северного» отпуска + 7 дней отпуска за особые условия труда), и на этом основании заявляет о недоплате 30 календарных дней отпуска на сумму 42 087,60 руб., а также производных процентов по ст. 236 ТК РФ в размере 1 435,19 руб. Данный довод основан на неверном толковании норм, регулирующих порядок исчисления стажа, дающего право на отпуск, и не учитывает фактические обстоятельства, при которых Истец в спорном рабочем году не осуществляла трудовую деятельность. Муртазина Н.С. принята на работу к Ответчику с ДД.ММ.ГГГГ.Рабочий год Истца, дающий право на отпуск, начался ДД.ММ.ГГГГ и закончился в связи с прекращением трудового договора ДД.ММ.ГГГГ. В течение данного рабочего года Истец фактически исполняла трудовые обязанности лишь с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (23 календарных дня), после чего трудовую функцию более не осуществляла: приказом № АИ-319/25 от ДД.ММ.ГГГГ она была отстранена от работы с ДД.ММ.ГГГГ на основании абз. 3 ч. 1 ст. 76 ТК РФ в связи с отказом от прохождения повторного инструктажа по охране труда (акт № от ДД.ММ.ГГГГ); приказом № АИ-341/25 от ДД.ММ.ГГГГ — отстранена от работы с ДД.ММ.ГГГГ на основании абз. 5 ч. 1 ст. 76 ТК РФ в связи с выявленными медицинскими противопоказаниями (медицинское заключение № ВК_ЭПП732 от ДД.ММ.ГГГГ). В указанный период заработная плата Истцу в силу ч. 3 ст. 76 ТК РФ не начислялась. Таким образом, период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (120 календарных дней) в полном объёме подпадает под случаи отстранения от работы, предусмотренные ст. 76 ТК РФ, и в силу ч. 2 ст. 121 ТК РФ не включается в стаж, дающий право на отпуск. Поскольку из 144 календарных дней рассматриваемого рабочего года в стаж, дающий право на отпуск, засчитываются только 23 дня (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), а данный период составляет более половины месяца (23 дня ? 15 дней), он округляется до 1 полного месяца стажа. Соответственно, отпуск за указанный рабочий год подлежал исчислению не из полной годовой нормы, а пропорционально 1 месяцу: основной отпуск: 28 : 12 * 1 = 2,33 дня; дополнительный отпуск за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера: 16 : 12 * 1 = 1,33 дня; дополнительный отпуск за особые условия труда: 7 : 12 * 1 = 0,58 дня. Таким образом, по расчёту, произведённому в точном соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 121 ТК РФ, за рабочий год с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Истцу причиталось не более 4,24 календарного дня отпуска (2,33 + 1,33 + 0,58). Ответчик же фактически начислил и выплатил Истцу за данный рабочий год 8,51 календарного дня (4,67 дня основного + 2,67 дня «северного» + 1,17 дня за особые условия труда), то есть почти вдвое больше суммы, причитающейся по строгому расчёту. С учётом остатка неиспользованного отпуска за предыдущий рабочий год 2024–2025 в размере 13 календарных дней (7 основного + 4 «северного» + 2 за особые условия труда), общий размер компенсации, начисленный и выплаченный Истцу при увольнении, составил 21,51 календарного дня (13 + 8,51), что полностью соответствует приказу №-ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ. Довод Истца о том, что ей причитается полный годовой объём отпуска в 51 календарный день, не основан на законе, поскольку означал бы включение в отпускной стаж периода отстранения от работы, прямо исключённого из него ч. 2 ст. 121 ТК РФ, и фактически привёл бы к оплате отпуска за время, в течение которого Истец трудовую функцию не осуществляла по обстоятельствам, зависящим от неё самой (отказ от прохождения инструктажа) либо связанным с выявленными медицинскими противопоказаниями. Поскольку Ответчик уже выплатил Истцу компенсацию в размере, превышающем сумму, причитающуюся по правилам ст. 121 ТК РФ, задолженность по данному виду выплат отсутствует. Кроме того, Истец полный городовой объем отпуска не может быть предоставлен Истца, поскольку рабочий год для предоставления отпуска заканчивается ДД.ММ.ГГГГ, при это трудовой договор с Истцом расторгнут ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, требование Истца о взыскании с Ответчика компенсации за неиспользованный отпуск в размере 42 087,60 руб., а также производных процентов по ст. 236 ТК РФ в размере 1 435,19 руб., а всего 43 522,79 руб., противоречит нормам трудового законодательства и материалам дела и не подлежит удовлетворению. Трудовое законодательство РФ не предусматривает обязанности бывшего работодателя оплачивать периоды отдыха или лечения, возникшие после прекращения трудовых отношений. Гарантии, предусмотренные Законом № 125-ФЗ, направлены на компенсацию заработка, который работник утрачивает в период лечения. Поскольку Истец после ДД.ММ.ГГГГ не выполняла трудовую функцию у Ответчика, правовых оснований для начисления «отпускных» выплат не имеется. Истец заявляет требование о выдаче Сургутским городским судом ХМАО-Югры исполнительного листа на взыскание судебных расходов в размере 2 637,33 руб. по решению Нефтеюганского районного суда ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ по делу №. Данное требование основано на неверном толковании норм процессуального права. В силу ч. 1 ст. 428 ГПК РФ исполнительный лист выдается судом, принявшим судебный акт. Сургутский городской суд не наделен полномочиями по выдаче исполнительных документов на решения, принятые иными судами (Нефтеюганским районным судом). Таким образом, исковые требования Муртазиной Н.С. не подлежат удовлетворению, поскольку Ответчиком в полном объеме соблюдена процедура отстранения и увольнения работника по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, а отсутствие медицинского заключения МСЭ о полной нетрудоспособности Истца исключает возможность применения п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ. Учитывая подтвержденный факт пропуска Истцом специального срока исковой давности, установленного ст. 392 ТК РФ, а также законность произведенных расчетов компенсации при увольнении (с корректным исключением периодов отстранения из отпускного стажа согласно ст. 121 ТК РФ), правовые основания для восстановления Истца на работе, изменения формулировки увольнения или взыскания дополнительных денежных компенсаций полностью отсутствуют.
Выслушав стороны, исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, заключение прокурора, допросив свидетелей, суд полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
Суд установил, что ДД.ММ.ГГГГ Муртазина Н.С. принята на должности мойщика воздушных судов в участок технического обслуживания воздушных судов «Нефтеюганск» Линейная станция технического обслуживания «Западно-Сибирская» Авиационный технический комплекс, что подтверждается приказом о приеме на работу №-л/33.00 от ДД.ММ.ГГГГ и трудовым договором №-тд/33.00 от ДД.ММ.ГГГГ
Приказом акционерного общества «Ютэйр-Инжиниринг» №-ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ трудовые отношения с Муртазиной Н.С. прекращены в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением по пункту 8 части 1 статьи 77 ТК РФ. С данным приказом истец ознакомлена в тот же день.
Основанием, для издания данного приказа, послужили следующие обстоятельства.
ДД.ММ.ГГГГ с истцом произошел несчастный случай на производстве, а именно истец, непосредственно у входа в КПП, поскользнулась на обледенелой поверхности и упала на правый бок, получив телесные повреждения которые привели к длительной нетрудоспособности, не возможности исполнять свои должностные обязанности мойщика воздушных судов. Работодатель на основании проведенного расследования ДД.ММ.ГГГГ признал несчастный случай, связанный с производством, и составил акт по форме Н-1.
После травмы истец длительное время находился на лечении, впервые после несчастного случая вышла на работу лишь ДД.ММ.ГГГГ и получила направление на периодический медицинский осмотр.
Вместе с тем, истцу в связи с длительным перерывом в работе (более одного года) и истечением срока более шести месяцев с даты последнего инструктажа по охране труда в соответствии с постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О порядке обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда» истцу было предложено ДД.ММ.ГГГГ при выходе на работу пройти инструктаж по охране труда.
Ответчиком был составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором было указано, что истец от прохождения инструктажа отказалась.
Приказом акционерного общества «ЮТэйр-Инжиниринг» от ДД.ММ.ГГГГ №АИ-319/25 мойщик воздушных судом участка технического обслуживания воздушных судом «Нефтеюганск» Муртазина Н.С. с ДД.ММ.ГГГГ в связи с отказом от прохождения инструктажа до прохождения повторного инструктажа по охране труда, отстранена от работы.
С данным приказом истец была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ
Истец указывает, что ей не было предложено пройти инструктаж по охране труда, а сведения изложенные в данном приказе №АИ-319/25 и акте № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствуют действительности, порочат честь и ее деловую репутацию с возложением обязанности опровержения таких сведений и отмены данных локальных актов в связи с этим.
В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
По делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.
Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем чтобы они не стали известными третьим лицам.
Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.
Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.
Для установления обстоятельств по делу по данным доводам истца о признании сведений изложенных в оспариваемых локальных актах как порочащих честь и деловую репутацию истца, в судебное заседание были приглашены свидетели Швец О.Н. и Фетисова В.М. в порядке статьи 69 ГПК РФ.
Допрошенный в судебном заседании свидетель Швец О.Н. пояснил, что ввиду того, что у истца был большой перерыв в работе (более года), то ему необходимо было пройти инструктаж по охране труда. ДД.ММ.ГГГГ при предложении истцу пройти инструктаж по охране труда, последняя предложила пройти его в другой день ввиду плохого самочувствия. Позже на рабочую смену истец приходила ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, однако истец к свидетелю для прохождения инструктажа не подходила в связи с чем был составлен оспариваемый акт в присутствии находящихся в это время в кабинете работников и все документы с докладной переданы руководству для принятия решения по ним.
Допрошенный в судебном заседании свидетель Фетисов В.М. подтвердил показания свидетеля Швец О.Н., поскольку в тот период находился в кабинете и слышал разговор между истцом и свидетелем.
Истец отрицает данные обстоятельства (предложение пройти ознакомление с инструкциями по технике безопасности), однако не отрицает само общение с свидетелей Швец О.Н..
Факт отказа истца от прохождения инструктажа имевшее место ДД.ММ.ГГГГ с учетом указанных обстоятельств суд считает доказанным.
При этом, действительно указанные истцом и свидетелями обстоятельства отказа истца от прохождения инструктажа 1.10.2025(именно в этот день) в связи с плохим самочувствием, сами по себе не свидетельствуют о наличия оснований для издания приказа об отстранении истца от работы, поскольку не исключал возможность установления для истца конкретной даты прохождения такого инструктажа.
В данном случае, работодатель при вынесении приказа об отстранении от работы от ДД.ММ.ГГГГ №АИ-319/2025 на основании акта № от ДД.ММ.ГГГГ не учитывал установленные выше обстоятельства, тот факт, что истец фактически не отказалась от прохождения инструктажа, а лишь просила отсрочить ее ознакомление с инструкциями в связи с состоянием здоровья. При этом в период действия данного приказа истец получила оплату за работу и нахождение на больничном листе в полном объеме.
Соответственно, доводы истца о том, что она не отказывалась от прохождения инструктажа по охране труда в целом нашли свое подтверждение.
Вместе с тем, в период издания приказа истцу были оплачены дни выхода на работу и дни нахождения на больничном листе, что не оспаривается сторонами; нарушения трудовых прав изданием данного приказа нарушено не было, истец фактически в период действия данного приказа от работы не отстранялась.
Установив, что факт отказа истца ДД.ММ.ГГГГ от прохождения инструктажа имел место, акт и приказ №АИ-319/2025 не содержали слов и выражений, порочащих истца, суд полагает в указанной части исковых требований подлежит отказать.
Сам факт составления данных акта и приказа не может являться порочащим истца, поскольку составление таких документов входит в полномочия работодателя, содержащаяся в данных документах информация изложена в деловом стиле, соответствует действительности как это воспринято и оценено работниками ответчика исходя из поведения самого истца. Оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части не имеется.
Согласно медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ от ДД.ММ.ГГГГ №ВК_ЭПП1732 следует, что Муртазина Н.С. постоянно непригодна по состоянию здоровья к отдельным видам работы по приказу Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-н приложение к приложению №.19.1, 1.37.1, 1.50, 6.2.(касаемо выполнения работы мойщика судов). Документов подтверждающих полную не пригодность к трудовой деятельности истец суду не представила, судом данные обстоятельства не установлены.
Одним из случаев изменения определенных сторонами условий трудового договора является перевод работника на другую работу в соответствии с медицинским заключением (ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья (ч. 1 ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации).
Если работник, нуждающийся в соответствии с медицинским заключением во временном переводе на другую работу на срок до четырех месяцев, отказывается от перевода либо соответствующая работа у работодателя отсутствует, то работодатель обязан на весь указанный в медицинском заключении срок отстранить работника от работы с сохранением места работы (должности). В период отстранения от работы заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных указанным Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором (ч. 2 ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации).
Если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (ч. 3 ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации).
Положения ст. 76 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает обязанность работодателя отстранить от работы работника при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором.
Работодатель отстраняет от работы (не допускает к работе) работника на весь период времени до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы или недопущения к работе, если иное не предусмотрено указанным Кодексом, другими федеральными законами.
Приказом акционерного общества «ЮТэйр-Инжиниринг» от ДД.ММ.ГГГГ №АИ-341/25 мойщик воздушных судом участка технического обслуживания воздушных судом «Нефтеюганск» Муртазина Н.С. отстранена от работы в связи с признанием работника постоянно непригодным по состоянию здоровья от работы с вредными факторами, перечисленными в 1.19.1, 1.37.1, 6.2 приказа №н от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ
Данный приказ не содержит оснований для его отмены, поскольку вынесен в полном соответствии со статьей 73 ТК РФ, в связи, с чем не подлежит удовлетворению требование о признании приказа №АИ-341/25 от ДД.ММ.ГГГГ незаконным и последующей его отмене.
Работодателем создана комиссия по принятию решения и определения возможности продолжения работы на предприятии истца.
ДД.ММ.ГГГГ протоколом заседания комиссии, рассмотрев предоставленные медицинские материалы, комиссия приняла решение предложить истцу к рассмотрению и прохождению собеседований вакантную должность диспетчера по организации обслуживания пассажирских авиаперевозок, учитывая медицинские показания, требования к образованию и знанию программ.
С данным протоколом истец была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ
В самом протоколе истец вместе с датой ознакомления указала, что ей требуется время для принятия решения по предложенной вакантной должности.
ДД.ММ.ГГГГ работодатель составил акт об отсутствии письменного согласия от истца на предложенную вакансию на основании протокола заседания комиссии по принятию решения и определения возможности продления работы на предприятии от ДД.ММ.ГГГГ
Остальные вакантные должности не подходили по причинам отсутствия профильного технического образования, отсутствия специального стажа по профессии, а также из-за наличия у работника медицинских противопоказания к выполнению работ на высоте, что не оспаривается.
Уведомлением об отсутствии вакантных должностей в соответствии с медицинским заключением №-ув/33.00 от ДД.ММ.ГГГГ Муртазину Н.С. уведомили о том, что работа (вакантные должности) необходимые истцу в соответствии с медицинским заключением №ВК_ЭПП732 от ДД.ММ.ГГГГ в акционерном обществе «ЮТэйр-Инжиниринг» отсутствует. Согласие с вакансией диспетчера по организации обслуживания пассажирских авиаперевозок, предложенной истцу протоколом заседания от ДД.ММ.ГГГГ получено не было. В соответствии со штатным расписанием АО «ЮТэйр-Инжиниринг» за период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время иные вакансии, подходящие по состоянию здоровья, не появились.
С данным уведомлением истца была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ
Ввиду того, что в последствии истец не выразил согласия на предложенную вакансию, трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №-тд/33.00 с истцом прекращен ДД.ММ.ГГГГ на основании пункта 8 части 1 статьи 77 ТК РФ (отказ работника о перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением).
Общество не имело правовых оснований сохранить за истцом работу в должности мойщика вертолетных судов, поскольку указанная работа противопоказана ей по состоянию здоровья.
Работодатель действовал в соответствии с положениями статьей 73,76 ТК РФ, нарушений трудового законодательства и прав работника в действиях работодателя не установлено, работодатель действовал согласно существующему положению и его действия направлены на соблюдение интересов работника.
Учитывая изложенное, ответчиком выполнена возложенная на него статьей 73 ТК РФ обязанность по предложению истцу всех имеющихся у работодателя вакантных должностей, которые он мог бы занимать по состоянию здоровья в соответствии с медицинским заключением, в связи с чем прекращение работодателем трудового договора с работником на основании пункта 8 части 1 статьи 77 ТК РФ является правомерным.
Следовательно, поскольку нарушений при увольнении судом не установлено, у суда отсутствуют основания для признания формулировки основания увольнения по пункту 8 части 1 статьи 77 ТК РФ не соответствующей закону и признания приказа №-ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ незаконным и восстановления истца на работе с целью отмены правовых последствий незаконного увольнения(в пределах заявленных требований).
Оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности в порядке статьи 392 ТК РФ, которые были заявлены ответчиком, не имеется.
Так же суд не находит основания для удовлетворения требования истца о, возложения на работодателя обязанности по выплате среднего заработка за время вынужденного прогула с учетом пени и выдать исполнительный лист, возложения на ответчика обязанности внести время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ на дату вынесения решения судом в трудовой стаж истца, издать приказ об увольнении на дату увольнения, и выдать исполнительный лист, внесении изменений в трудовую книжку, как производные от основного требования.
Истец, не согласившись с формулировкой увольнения по пункту 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, просил работодателя прекратить с ним трудовые отношения по пункту 5 части 1 статьи 83 ТК РФ.
Вместе с тем, суд не находит оснований для удовлетворения данного требования.
Согласно пункту 5 части 1 статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор подлежит прекращению в случае признания работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Как верно ответил представитель ответчика, истец необоснованно смешивает два различных правовых режима: режим профессиональной непригодности к конкретной работе (регулируется статьями 73 и 76 ТК РФ) и режим полной утраты трудоспособности (регулируется статьей 83 ТК РФ).
В Российской Федерации установлен строгий специальный порядок признания лица полностью неспособным к трудовой деятельности, и работодатель не наделен правом самостоятельно, на основании результатов простого периодического осмотра, констатировать общую нетрудоспособность работника.
В материалах дела отсутствуют доказательства того, что истец полностью не пригоден к работе в понимании пункта 5 части 1 статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи, с чем прекращение трудовых отношений по данному основанию в данном случае невозможно.
Учитывая изложенное, суд полагает возможным отказать в удовлетворении исковых требований об изменении даты и формулировки основания увольнения по пункту 5 части 1 статьи 83 ТК РФ на дату вынесения решения суда, возложении на ответчика внести изменения в трудовую книжку истца путем признания недействительности записи об увольнения по пункту 8 части 1 статьи 77 ТК РФ и внесения новой записи об увольнении по пункту 5 части 1 статьи 83 ТК РФ, возложении обязанности на ответчика направить в СФР уточненные сведения с указанием правильного основания увольнении по пункту 5 части 1 статьи 83 ТК РФ для актуализации индивидуального лицевого счета застрахованного лица.
Суд так же не находит оснований согласиться с требованиями истца о возложении на ответчика обязанность оплаты компенсации за неиспользованный ежегодный отпуск с учетом пени и выдать исполнительный лист и обязанности по оплате дополнительного отпуска сверх ежегодно оплачиваемого отпуска на весь период санаторно- курортного лечения и проезда к месту санаторно-курортного лечения и обратно.
Истец при увольнении получила компенсацию за 21,51 календарный день неиспользованного отпуска (11,67 дня основного отпуска, 3,17 дня дополнительного отпуска за особый характер работы, 6,67 дня дополнительного отпуска за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера), что отражено в приказе о прекращении трудового договора №-ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ.
Не соглашаясь с данным расчётом, Истец исходит из того, что за рабочий год ей полагается отпуск в полном годовом размере 51 календарный день (28 дней основного отпуска + 16 дней «северного» отпуска + 7 дней отпуска за особые условия труда) с учетом времени отстранения от работы, и на этом основании заявляет о недоплате 30 календарных дней отпуска на сумму 42 087,60 руб., а также производных процентов по ст. 236 ТК РФ в размере 1 435,19 руб.
Данный довод основан на неверном толковании норм, регулирующих порядок исчисления стажа, дающего право на отпуск, и не учитывает фактические обстоятельства, при которых Истец в спорном рабочем году не осуществляла трудовую деятельность.
В соответствии с ч. 1 ст. 121 ТК РФ отпуск предоставляется работнику за каждый рабочий год, а продолжительность отпуска за неполный рабочий год определяется пропорционально отработанному в этом рабочем году времени, дающему право на отпуск.
Частью 2 ст. 121 ТК РФ прямо установлено, что в стаж работы, дающий право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск, не включается время отсутствия работника на работе вследствие его отстранения от работы в случаях, предусмотренных статьёй 76 настоящего Кодекса.
Порядок исчисления продолжительности отпуска за неполный рабочий год пропорционально количеству полных отработанных месяцев установлен п. 28 и п. 35 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утверждённых НКТ СССР ДД.ММ.ГГГГ №, применяемых в силу ст. 423 ТК РФ в части, не противоречащей Трудовому кодексу РФ: излишки, составляющие менее половины месяца, исключаются из подсчёта, а излишки, составляющие не менее половины месяца, округляются до полного месяца.
Муртазина Н.С. принята на работу к ответчику с ДД.ММ.ГГГГ.
Рабочий год Истца, дающий право на отпуск, начался ДД.ММ.ГГГГ и закончился в связи с прекращением трудового договора ДД.ММ.ГГГГ. В течение данного рабочего года Истец фактически исполняла трудовые обязанности лишь с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (23 календарных дня), после чего трудовую функцию более не осуществляла:
- приказом № АИ-319/25 от ДД.ММ.ГГГГ она была отстранена от работы с ДД.ММ.ГГГГ на основании абз. 3 ч. 1 ст. 76 ТК РФ в связи с отказом от прохождения повторного инструктажа по охране труда (акт № от ДД.ММ.ГГГГ);
- приказом № АИ-341/25 от ДД.ММ.ГГГГ — отстранена от работы с ДД.ММ.ГГГГ на основании абз. 5 ч. 1 ст. 76 ТК РФ в связи с выявленными медицинскими противопоказаниями (медицинское заключение № ВК_ЭПП732 от ДД.ММ.ГГГГ). В указанный период заработная плата Истцу в силу ч. 3 ст. 76 ТК РФ не начислялась.
Таким образом, период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (120 календарных дней) в полном объёме подпадает под случаи отстранения от работы, предусмотренные ст. 76 ТК РФ, и в силу ч. 2 ст. 121 ТК РФ не включается в стаж, дающий право на отпуск.
Поскольку из 144 календарных дней рассматриваемого рабочего года в стаж, дающий право на отпуск, засчитываются только 23 дня (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), а данный период составляет более половины месяца (23 дня ? 15 дней), он округляется до 1 полного месяца стажа.
Соответственно, отпуск за указанный рабочий год подлежал исчислению не из полной годовой нормы, а пропорционально 1 месяцу:
- основной отпуск: 28 : 12 * 1 = 2,33 дня;
- дополнительный отпуск за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера: 16 : 12 * 1 = 1,33 дня;
- дополнительный отпуск за особые условия труда: 7 : 12 * 1 = 0,58 дня.
Таким образом, по расчёту, произведённому в точном соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 121 ТК РФ, за рабочий год с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Истцу причиталось не более 4,24 календарного дня отпуска (2,33 + 1,33 + 0,58).
Ответчик же фактически начислил и выплатил Истцу за данный рабочий год 8,51 календарного дня (4,67 дня основного + 2,67 дня «северного» + 1,17 дня за особые условия труда), то есть почти вдвое больше суммы, причитающейся по строгому расчёту.
Данные обстоятельства истцом не оспариваются.
С учётом остатка неиспользованного отпуска за предыдущий рабочий год 2024–2025 в размере 13 календарных дней (7 основного + 4 «северного» + 2 за особые условия труда), общий размер компенсации, начисленный и выплаченный Истцу при увольнении, составил 21,51 календарного дня (13 + 8,51), что полностью соответствует приказу №-ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно п. 10 ст. 17 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Закон № 125-ФЗ), страхователь обязан предоставлять застрахованному оплачиваемый отпуск на весь период лечения сверх ежегодного оплачиваемого отпуска. Однако указанная норма применима исключительно к лицам, состоящим в трудовых отношениях с работодателем на момент предоставления указанного отпуска.
Трудовой договор с Истцом расторгнут ДД.ММ.ГГГГ. На дату начала предполагаемого лечения (ДД.ММ.ГГГГ) Муртазина Н.С. не являлась работником
АО «ЮТэйр-Инжиниринг».
Как верно указал представитель ответчика, трудовое законодательство РФ не предусматривает обязанности бывшего работодателя оплачивать периоды отдыха или лечения, возникшие после прекращения трудовых отношений. Гарантии, предусмотренные Законом № 125-ФЗ, направлены на компенсацию заработка, который работник утрачивает в период лечения. Поскольку Истец после ДД.ММ.ГГГГ не выполняла трудовую функцию у Ответчика, правовых оснований для начисления «отпускных» выплат не имеется.
Так же суд не находит оснований для удовлетворения требования истца о взыскании судебных расходов в размере 2 637 рублей 33 копейки, поскольку указанные расходы не связаны с рассмотрением настоящего гражданского дела, а понесены в рамках гражданского дела № по решению Нефтеюганского районного суда ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем в порядке ст.98 ГПК РФ данный спор подлежит рассмотрению в Нефтеюганском районном суде.
Руководствуясь ст. ст. 98 – 101, 194-199 ГПК РФ, суд решил:
Отказать в полном объеме в удовлетворении исковых требований Муртазиной Н.С. к акционерному обществу «Ютэйр-Инжиниринг» признать увольнение по п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ незаконным, признать незаконным формулировку основания и причины увольнения по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, указанные в приказе работодателя № -ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ и трудовой книжке истца, обязать ответчика издать приказ об отмене приказа №-ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ и выдать заверенную копию истцу, обязать ответчика аннулировать записи об увольнении по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в трудовой книжке истца, обязать внести изменения в трудовую книжку истца путём признания недействительной записи об увольнении по пункту 8 части 1 статьи 77 ТК РФ и внесения новой записи об увольнении по пункту 5 части 1 статьи 83 ТК РФ(уволен в связи с признанием работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением), обязать направить в Социальный фонд России (СФР) уточнённые сведения с указанием правильного основания увольнения (п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ) для актуализации индивидуального лицевого счёта застрахованного лица, отменить приказ №-ЛЭ/33 от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении и восстановить на работе с целью отмены правовых последствий незаконного увольнения, обязать работодателя начислить и выплатить заработную плату за время вынужденного прогула (с ДД.ММ.ГГГГ по дату вынесения решения судом) одновременно с отменой приказа об увольнении и восстановлением работника в прежней должности, обязать ответчика издать приказ об увольнении истца на дату вынесения решения суда, изменив формулировку основания увольнения с "увольнение по пункту 8 части 1 статьи 77 ТК РФ" на «прекращение трудового договора по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон, по пункту 5 статьи 83 ТК РФ в связи признанием работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением", обязать ответчика внести в стаж время вынужденного прогула с 01.10.2025 по дату вынесения решения судом, признать приказ № АИ-341/25 от ДД.ММ.ГГГГ незаконным и последующей его отменой, признать сведения, изложенные в приказе № АИ-319/25 от ДД.ММ.ГГГГ и акте № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца, с возложением на ответчика опровержения таких сведений и отменить указанные приказ и акт, возложить на ответчика обязанность оплаты компенсации за неиспользованный ежегодный отпуск за 2026 с учетом пени и выдать исполнительный лист, возложить на ответчика обязанность по оплате дополнительного отпуска сверх ежегодно оплачиваемого отпуска на весь период санаторно-курортного лечения и проезда к месту санаторно-курортного лечения и обратно за период реабилитации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, выдать исполнительный лист о взыскании с ответчика судебные расходы в размере 2 637, 33 руб. по решению суда с учетом пени.
Настоящее решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-мансийского автономного округа - Югры через Сургутский городской суд в течении месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Председательствующий судья В.Н. Хуруджи
Копия верна: В.Н.Хуруджи