РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 апреля 2026 года г. Челябинск
Ленинский районный суд г. Челябинска в составе:
председательствующего Ларионовой А.А.
при секретаре Окишевой В.С., с участием прокурора Батраниной А.О., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, возмещении затрат по устранению недостатков некачественных стоматологических услуг, расходов на проведение судебной экспертизы, компьютерной диагностики,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда в размере 200 000 руб., возмещении затрат по устранению недостатков некачественных стоматологических услуг в размере 75 072 руб., расходов на проведение судебной экспертизы в размере 61 030 руб., расходов на проведение компьютерной диагностики в размере 2 500 руб., взыскании штрафа.
В обоснование требований указано, что ФИО14» по договору от 1 августа 2014 года, заключенному с ФИО1, оказаны платные медицинские услуги ненадлежащего качества, ответственность за которые должен нести ответчик ФИО2 как лечащий врач-стоматолог, учредитель и директор общества, которое в настоящее время ликвидировано.
Истец ФИО1 в судебном заседании требования поддержали в полном объеме о изложенным в иске основаниям, просила взыскать штраф по Закону о защите прав потребителей. Указала, что ранее требования к ФИО5 заявлялись по иному основанию, факт ненадлежащего качества оказанных стоматологических услуг установлен в рамках рассмотрения спора в Калининском районном суде <адрес>.
Представитель ответчика ФИО2 – ФИО13 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований ввиду того, что ее доверитель не является надлежащим ответчиком по делу, поскольку ответственность за действия работника несет работодатель – ликвидированное ООО «Белиз», а оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности как директора, учредителя общества отсутствуют, поскольку таковым в момент его ликвидации являлся ФИО6
В заключении по делу прокурор полагала необходимым в удовлетворении заявленных требованиях отказать.
Исследовав письменные материалы дела, заслушав объяснения истца, представителя ответчика, а также заключение по делу прокурора, оценив и проанализировав по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся доказательства по настоящему делу, приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.
В силу ст. 41 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
В силу ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).
В п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, одним из способов защиты нарушенных гражданских прав является компенсация морального вреда.
Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.
В силу ч. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Исходя из содержания приведенных выше правовых норм, обязательным условием наступления ответственности за нарушение медицинскими работниками прав граждан в области охраны здоровья являются факт причинения вреда и наличие прямой причинной связи виновных действий с наступившими неблагоприятными последствиями.
В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указано, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.
Статья 14 Закона «О защите прав потребителей» предусматривает, что вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению исполнителем.
В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона № 323 от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
В соответствии с п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19, ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Согласно ч.2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Как следует из материалов дела, решением Калининского районного суда <адрес> от 20 мая 2021 года по гражданскому делу № в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО6, ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг, компенсации морального вреда, процентов за пользование чужими денежными средствами, штрафа, судебных расходов по оплате услуг представителя, судебной экспертизы, на оплату почтовых расходов отказано (л.д. 68-69).
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 28 сентября 2021 года решение Калининского районного суда <адрес> от 20 мая 2021 года отменено, по делу принято новое решение, которым с ФИО6 в пользу ФИО1 взысканы убытки на устранение недостатков в сумме 277 355 руб., компенсация морального вреда 100 000 руб., расходы по экспертизе 61 060 руб., расходы на проведение компьютерной томографии 2500 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано (л.д. 70-75).
Отменяя решение Калининского районного суда <адрес> от 20 мая 2021 года и принимая новое решение о взыскании с ФИО6 в пользу ФИО7 убытков на устранение недостатков некачественно оказанных медицинских услуг, суд апелляционной инстанции, исходил из того, ФИО2 на момент заключения договора стоматологических услуг в 2014 году состоял в трудовых отношениях с ФИО15» и являлся работником общества, соответственно, вред, причиненный им ФИО1 в результате некачественных стоматологических услуг, подлежал возмещению лицом, несущим субсидиарную ответственность за действия работодателя (л.д.70-75).
Определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 26 мая 2022 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 28 сентября 2021 года отменено по заявлению ФИО1 в связи с вновь открывшимися обстоятельствами смерти ФИО6 (л.д. 76-77).
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 18 августа 2022 года решение Калининского районного суда <адрес> от 20 мая 2021 года отменено в части заявленных ФИО1 исковых требований к ФИО6, в указанной части производство по гражданскому делу прекращено в связи со смертью последнего и отсутствием наследников, наследственного имущества. В остальной части решение Калининского районного суда <адрес> от 20 мая 2021 года, в том числе об отказе в удовлетворении требований к ФИО2, оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 - без удовлетворения (л.д. 84-85).
Судом апелляционной инстанции в ходе рассмотрения гражданского дела № установлено, что 7 октября 2009 года создано ФИО16», 100% доли в уставном капитале данного общества с 13 сентября 2018 года принадлежало ФИО6, который с этой даты также являлся директором организации, 27 августа 2020 года прекращено действие ФИО17 с исключением из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица в связи с принятием регистрирующим органом решения, о чём в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись.
24 сентября 2013 года ФИО18 получена бессрочная лицензия на осуществление медицинской деятельности, в том числе на оказание первичной специализированной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях по организации здравоохранения и общественному здоровью, ортодонтии, стоматологии общей практики, стоматологии ортопедической, стоматологии терапевтической, стоматологии хирургической. Действие данной лицензии прекращено на основании приказа Министерства здравоохранения <адрес> от 24 июля 2018 года №.
Приказами от 1 февраля 2010 года № и 11 ФИО2 принят на работу в ФИО19» на должность врача стоматолога-ортопеда по совместительству и на должность врача-эксперта по контролю качества по совместительству, а приказом от 12 августа 2013 года № на должность врача стоматолога-хирурга по совместительству, также ФИО6 являлся директором ФИО20».
В соответствии с договором купли-продажи доли в уставном капитале от 5 сентября 2018 года, заключенным между ФИО2 и ФИО6, последний приобрел долю в уставном капитале в размере 100 % в ФИО21», стоимостью 419 626 руб., указанная сумма передана покупателем продавцу до подписания договора, указанный договор удостоверен нотариусом нотариального округа Челябинского городского округа <адрес>.
Ответчик ФИО6 умер 18 августа 2021 года.
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Соглашаясь с окончательными выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, судебная коллегия, установив факт ненадлежащего оказания стоматологических услуг истцу, наличие дефектов медицинской помощи, указала, что ФИО2 на момент заключения договора оказания стоматологических услуг в 2014 года состоял в трудовых отношениях с ФИО23» и являлся работником общества, соответственно, вред, причиненный ФИО1 подлежит возмещению лицом, несущим субсидиарную ответственность за действия работника, а поскольку ФИО6 (директор общества) умер, производство по гражданскому делу в части требований ФИО1 к ФИО6 прекращено ввиду отсутствия наследников, какого-либо имущества после его смерти (л.д. 78-85).
Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (в редакции определения об исправлении описки) от 22 ноября 2022 года решение Калининского районного суда <адрес> от 20 мая 2021 года в неотмененной части и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 18 августа 2022 года оставлено без изменения, кассационная жалоба ФИО1 – без удовлетворения (л.д.86-93).
В ходе рассмотрения настоящего спора также установлено, что ФИО1 обращалась в Калининский районный суд <адрес> с иском к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного в результате некачественно оказанной медицинской услуги – 125 000 руб., компенсации морального вреда – 100 000 руб., возмещении расходов на проведение экспертизы – 61 060 руб., расходов на КТ – 2 500 руб., штрафа и неустойки, исковое заявление возвращено в связи с тождественностью заявленных требований, ранее разрешённых судом.
Апелляционным определением Челябинского областного суда от 4 марта 2025 года определение судьи Калининского районного суда <адрес> от 17 декабря 2024 года отменено, материал возвращен в суд первой инстанции со стадии принятия. Отменяя определение судьи, суд апелляционный инстанции исходил из того, что по ранее рассмотренному делу ФИО1 заявлялись требования, в том числе к ФИО2, как к работнику ООО «Белиз», о компенсации морального вреда в размере 200 000 руб., ущерба за некачественно оказанную медицинскую услугу – 277 355 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами – 10 773,70 руб., компенсации судебных расходов, тогда как в рамках настоящего иска ФИО1 заявлены требования к ФИО2, как к учредителю ООО «Белиз», о компенсации морального вреда – 100 000 руб., ущерба – 125 000 руб., кроме того, ранее не заявляемые требования о взыскании расходов на проведение экспертизы 61 060 руб., КТ – 2 500 руб., штрафа, неустойки, в связи чем пришел к выводу о том, что требования тождественными не являются (л.д. 136-137).
Решением Калининского районного суда <адрес> от 13 мая 2025 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 11 сентября 2025 года, в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2 отказано (л.д. 56-66).
Как следует из указанного судебного акта, ФИО1 с учетом уточнения обратилась в Калининский районный суд <адрес> с иском к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного в результате некачественно оказанной медицинской услуги в размере 161 72 руб., неустойки – 125 000 руб., компенсации морального вреда – 200 000 руб., возмещении расходов на проведение экспертизы – 61 060 руб., расходов на КТ – 2 500 руб., указав, что ООО «Белиз» оказало медицинские услуги ненадлежащего качества, за которые ввиду прекращения деятельности организации должен нести ответственность ФИО2, как учредитель общества. Вышеуказанные судебные акты также оставлены без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 11 сентября 2025 года (л.д.65-66).
В ходе рассмотрения настоящего дела ФИО1 пояснила, что требования к ФИО2 ею заявлены по иному основанию – как к директору и учредителю ликвидированного общества, а также как к непосредственному работнику ООО «Белиз», моральный вред просила взыскать, в том числе по настоящее время, поскольку после рассмотрения судом ранее заявленных требований она продолжает претерпевать морально-нравственные и физические страдания.
На основании ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В соответствии с п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).
Как указано в 3.1. ст. 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.
Согласно п. 1-3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.
В разъяснениях, изложенных в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.
Из копии трудовой книжки, выписки ЕГРЮЛ следует, что 7 октября 2009 года ФИО2 избран на должность директора ФИО24», учредителями общества с указанной даты являлись ФИО2, - 50 %, ФИО10 – 50 %. 1 февраля 2010 года ФИО2 был принят на работу в ФИО25» на должность врача стоматолога-ортопеда по совместительству и на должность врача-эксперта по контролю качества по совместительству, а с 12 августа 2013 года - на должность врача стоматолога-хирурга по совместительству, с 12 сентября 2018 года трудовой договор расторгнут. С 13 сентября 2018 года ФИО6 являлся директором и единственным учредителем ФИО26». 27 августа 2020 года общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее на основании решения регистрирующего органа (л.д. 207-216).
С учетом установленных по делу обстоятельств, исходя из недоказанности недобросовестности действий ФИО2, как бывшего директора и учредителя общества, свидетельствующих об отсутствии у него намерений исполнять обязательства общества, а также умышленного создания им ситуации, которая привела к исключению организации из ЕГРЮЛ как недействующей, принимая во внимание, что на дату исключения сведений из реестра юридических лиц директором и единственным учредителем в соответствии с договором купли - продажи доли в уставном капитале, заключенным ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО11, являлся последний, а в соответствии с положениями ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданско-правовую ответственность за действия ФИО2, как работника ФИО27», должен нести работодатель, который в настоящее время ликвидирован, а директор общества ФИО6 умер, наследников или наследственного имущества не имеет, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО1 в полном объеме.
Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, возмещении затрат по устранению недостатков некачественных стоматологических услуг, возмещении расходов на проведение судебной экспертизы, компьютерной диагностики, а также взыскании штрафа - отказать.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд <адрес> в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.
Председательствующий А.А. Ларионова
Мотивированное решение изготовлено 5 мая 2026 года.