РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
28 июля 2026 года г. Челябинск
Ленинский районный суд города Челябинска в составе:
председательствующего Изюмовой Т.А., при секретаре Кобелевой Н.А., с участием помощника прокурора Селецкой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Промышленные строительные конструкции» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Промышленные строительные конструкции» (далее по тексту ООО «ПСК»), в котором просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.
В обоснование иска указал, что работал на предприятии ООО «ПСК», где 01.02.2026 года истец пострадал в результате несчастного случая на производстве. По заключению ГАУЗ «Областная клиническая больница № 3» ФИО5 установлен диагноз: <данные изъяты>. Поскольку в момент травмы истец испытал сильную физическую боль и болевой шок, испугался возможного наступления смерти, до настоящего момента испытывает боли, осложнения в связи с причиненными ему повреждениями, ФИО1 обратился в суд с настоящим иском.
Истец ФИО1 и его представитель ФИО6 в судебном заседании заявленные требования поддержали, настаивали на их удовлетворении по доводам, изложенным в иске.
Представитель ответчика ООО «ПСК» Лаврова А.А. в судебном заседании исковые требования признала частично, пояснила, что со стороны истца также имелось нарушение требований инструкции, в связи с чем просила снизить размер компенсации морального вреда.
Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Челябинской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.
Суд, заслушав пояснения сторон, заключение прокурора, полагавшего необходимым исковые требования удовлетворить частично, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ все имеющиеся доказательства по настоящему делу, приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1 по следующим основаниям.
В силу п. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
Обеспечение здоровых и безопасных условий труда возлагается на администрацию предприятий, учреждений, организаций.
Администрация обязана внедрять современные средства техники безопасности, предупреждающие производственный травматизм, и обеспечивать санитарно-гигиенические условия, предотвращающие возникновение профессиональных заболеваний работников.
Трудовые коллективы обсуждают и одобряют комплексные планы улучшения условий, охраны труда и санитарно-оздоровительных мероприятий и контролируют выполнение этих планов.
Согласно ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения обязательных медицинских осмотров (обследований), обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи; обязательное социальное страхование работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; ознакомление работников с требованиями охраны труда и др.
Исходя из положений ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами, а в соответствии со статьей 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возмещать ему такой вред.
Положениями ст. 237 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (ст. 1100 Гражданского кодекса РФ).
Так, судом установлено, что ФИО1 работает в ООО «ПСК» с 27.06.2025 года в должности стропальщика на основании трудового договора от 27.06.2025 года и приказа о приеме на работу № от 27.06.2025 года (л.д. 43,44).
Согласно акта № от 01.02.2026 года 01.02.2026 года ФИО17 P.O. прибыл на работу в цех по изготовлению металлоконструкций в ООО «ПСК», смена которого длится с 08 часов 00 минут до 20 часов 00 минут.
Перед началом работ непосредственный руководитель работ, мастер ФИО8 дал задание стропальщикам ФИО1 и ФИО9 по завозу металлопроката с открытой площадки в цех.
В соответствии с протоколом опроса мастера ФИО8, стропальщики выполнили указанное задание до обеда (до 12 часов), принесли выполненную заявку с отметкой. Ушли на обед в 12 часов 00 минут. Вернулись после обеда в 13 часов 00 минут. По словам руководителя ФИО8, после обеденного перерыва ФИО1 занимался уборкой прилегающей территории к малярному участку.
Согласно протоколу опроса пострадавшего, в день происшествия на рабочем месте находился мастер ФИО10 В соответствии с протоколом опроса мастера ФИО10 составленную и выданную им заявку на подачу материалов на участок для выполнения производственных работ стропальщики обработали и выполнили до 12 часов 00 минут. Дополнительных задач для ФИО1 мастер ФИО10 не давал.
В соответствии с протоколом опроса машиниста крана ФИО11 он выполнял погрузочно-разгрузочные работы на складе металлоконструкций с использованием козлового крана вместе со стропальщиком ФИО1
Ориентировочно в 16 часов 28 минут ФИО1, выполнял строповочные работы на открытой площадке склада без своего напарника ФИО9, а именно: он поднялся на стопку швеллера, ориентировочно +2 м от земли, и застропил пачку профильной квадратной трубы 160 (высота) х 160 (ширина) х 12 (длина) х 6 (толщина стенки), (в пачке было 7 труб, общим весом 2376,5 кг), за проволочную обвязку (хомут) с двух сторон.
Затем ФИО1 дал команду машинисту крана ФИО11 на натяжку груза. Машинист крана ФИО11 сделал натяжку груза, после чего, по его словам, ФИО1 дал команду приподнять груз, при этом, отойдя на край пачки швеллера, в сторону противоположную от кабины крана. По словам машиниста крана, эта команда ФИО1 была дана для того, чтобы положить деревянную подложку под стопку труб, для дальнейшей строповки.
При подъеме груза проволочные обвязки с одной стороны лопнули, трубы рассыпались хаотично, две из которых упали в сторону ФИО1 и сбили его со стопки швеллера на землю. При падении две трубы ударили стропальщика ФИО1 в область головы.
ФИО11 незамедлительно остановил работу и позвонил мастеру ФИО8, сообщил о случившемся. Мастер ФИО8 сразу же прибыл на место происшествия, позвонил в охрану для вызова скорой медицинской помощи, из цеха позвал остальных работников для оказания первой помощи пострадавшему. Ориентировочно, бригада скорой медицинской помощи прибыла на место происшествия в 16 часов 37 минут и ФИО1 госпитализировали в медицинское учреждение примерно в 17 часов 06 минут.
Комиссией установлено, что причинами несчастного случая являлись:
- неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выраженное в нарушении пункта 9.2 ФЗ №116 от 21.07.1997 «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»;
- нарушение технологического процесса, в том числе неисполнение требований проекта производства работ и (или) требований руководства (инструкции) по монтажу и (или) эксплуатации изготовителя машин, механизмов, оборудования, выраженное в неисполнении п. 5.1 «Положения об организации и осуществлении производственного контроля» в ООО «ПСК»;
- эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования в части применения по назначению неисправных машин, механизмов, оборудования, выраженная в нарушении п. 3.1 «Инструкции для крановщиков (машинистов) по безопасной эксплуатации козловых и мостовых кранов»;
- нарушение технологического процесса, в том числе: неправильная эксплуатация оборудования, инструмента, выраженная в нарушении требования п. 5.1.2 «Инструкции по охране труда для стропальщика».
Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда признаны: ФИО12 – директор ООО «ПСК» и ФИО11 – крановщик ООО «ПСК», ФИО1 – стропальщик ООО «ПСК».
Так, ФИО12, не организовал контроль за периодическим прохождением аттестации инженерно-технических работников, осуществляющих производственный контроль за безопасное эксплуатацию подъёмных сооружений. Допустил не прошедших аттестацию инженерно-технических работников к эксплуатации подъёмных сооружений; не выполнил требование пункта 9.2 ФЗ №116 от 21.07.1997 «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; не выполнил пункты 22(а, г, и, л), 121, 122, 154, 251 (а, в, д) «Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 26 ноября 2020 года № 461; не выполнил п. 5.1 «Положения об организации и осуществлении производственного контроля» в ООО «ПСК»; не организовал контроль за инженерно-техническими работниками, осуществляющими безопасную эксплуатацию подъемных сооружений, которые осуществляли эксплуатацию козлового крана К182, грузоподъемность 18 тонн, Заводской номер: 77; год изготовления: 1962 году, выведенного из эксплуатации в 2021 году.
ФИО11 применял оборудование, а именно: козловой кран К182, грузоподъемность 18 тонн, заводской номер: 77; 1962 года изготовления, запрещенный к эксплуатации. нарушил п. 3.1 «Инструкции для крановщиков (машинистов) по безопасной эксплуатации козловых и мостовых кранов», утвержденной директором ООО «ПСК» 23.03.2023 года «До начала работы крановщик должен ознакомиться с записями в вахтенном журнале, провести проемку крана, убедиться в исправности всех механизмов, металлоконструкций, узлов и других частей крана, а также кранового пути.
ФИО1, который нарушил требования п. 5.1.2 «Инструкции по охране труда для стропальщика», утвержденной директором ООО «ПСК» 10.03.2023 года «При обвязке и зацепке грузов стропальщику запрещается производить обвязку и зацепку грузов непредусмотренными схемами строповки приспособлениями (ломы, штыри, проволоку и др.) (л.д. 9-13).
Кроме того, материалы дела содержат особое мнение члена комиссии по расследованию тяжелого несчастного случая внештатного технического инспектора труда Федерации профсоюзов Челябинской области ФИО13, где указано, что крановщик ФИО11 и ФИО14 не должны быть включены в список лиц, допустивших нарушение законодательных и нормативных актов, поскольку:
- использование ФИО11 запрещенного к эксплуатации крана стало следствием ненадлежащей организации производства работ, отсутствие должного производственного контроля и неисполнение работодателем уполномоченными должностными лицами обязанностей, предусмотренных трудовым законодательством и законодательством о промышленной безопасности;
- ФИО14 допущены нарушения ввиду того, что он не был ознакомлен с производственной инструкцией для стропальщика; не был ознакомлен со схемами складирования не был ознакомлен с технологической картой погрузочно-разгрузочных работ; не был ознакомлен с результатами оценки профессиональных рисков; был обеспечен средствами индивидуальной защиты не в полном объеме; выполнял работы в условиях устной постановки задач и в отсутствии надлежащего контроля со стороны руководителей.
В акте отражено, что ФИО1 нарушил требования п. 5.1.2 «Инструкции по охране труда для стропальщика», утвержденной директором ООО «ПСК» 10.03.2023 года, где сказано, что при обвязке и зацепке грузов стропальщику запрещается производить обвязку и зацепку грузов непредусмотренными схемам строповки приспособлениями (ломы, штыри, проволоку и др. Однако схемы строповки - являются приложением к технологической карте погрузочно-разгрузочных работ, с которыми он не был ознакомлен, о чем указано в акте.
Из акта следует, что работы выполнялись в условиях, объективно представляющих повышенную опасность, а именно: при хаотичном складировании металлопроката, при отсутствии должной организации производственного процесса, с использованием подъемного сооружения, запрещенного к эксплуатации, при отсутствии должного производственного контроля и при допуске к работам неаттестованных должностных лиц.
Также, комиссией установлено, что проверка знаний в объеме производственной инструкции по профессии «Стропальщик» - протокол № 6 от 22.05.2025 года была проведена в период, когда ФИО1 не находился на территории работодателя, не в г. Челябинске, и не мог проходить обучение очно, в установленном порядке. Указанное обстоятельство ставит под сомнение факт реального прохождения проверки знаний.
С учетом изложенного инспектор полагал, что действия ФИО1 не являются причиной несчастного случая, а обусловлены совокупностью нарушений работодателя, выразившихся в неудовлетворительной организации производства работ (л.д. 14-15).
Из заключения ГАУЗ «Областная клиническая больница № 3» следует, что ФИО5 установлен диагноз: <данные изъяты> (л.д. 16-19).
Также данное заключение подтверждается представленной в материалы дела медицинской картой ФИО5 (л.д. 115-185).
Из выписки из медицинской карты от 06 апреля 2026 года следует, что ФИО1 установлен диагноз атрофия зрительного нерва правого глаза, последствия контузии правой орбиты тяжелой степени с повреждением зрительного нерва в канале, перелом верхней, медиальной, латеральной, нижней стенок правой орбиты перелом нижней стенки левой орбиты (л.д. 187).
Как следует из пояснений истца и его представителя ФИО1 испытал сильнейшую физическую боль и болевой шок в момент получения травмы, испугался за свою жизнь, так как мог погибнуть, в настоящее время находится на лечение. После полученной травмы произошла потеря зрения. Истец переживал, что могут возникнуть осложнения на фоне полученных травм, до настоящего момент находится в состоянии стресса, боится, что не сможет вести привычный образ жизни.
Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание, что с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве с получением последним травмы, травмирование стало следствием поведения работодателя, который в нарушение требований ст. 214 Трудового кодекса РФ не обеспечил безопасных условий труда, в которых исключалось бы травмирование работника, при этом провел расследование и оформил факт несчастного случая на производстве, суд пришел к выводу о наличии оснований для возмещения истцу причиненного морального вреда.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Положения ст. 1101 Гражданского кодекса РФ устанавливают, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. При определение размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
В силу п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, суду следует иметь в виду что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание фактические обстоятельства полученной истцом травмы, степень вины работодателя, характер причиненных истцу страданий, длительность лечения, а также исходит из того, что в день происшествия истец испытывал сильную физическую боль, проходил длительное лечение, течение которого сопровождалось болями, неудобствами и переживаниями, в настоящее время истца мучает бессонница, постоянные головные боли, произошла потеря зрения.
При таких обстоятельствах, учитывая наличие нравственных и физических страданий ФИО1, которые выражаются в невозможности вести прежний образ жизни, проводить активно досуг, выполнять элементарную работу по дому, в том числе работу в наклон, исходя из принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда с ответчика в размере 2 500 000 рублей.
В силу пп. 3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья.
Согласно пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера для физических лиц уплачивается государственная пошлина в размере 3 000 рублей.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
В связи с чем, с ответчика ООО «Промышленные строительные конструкции» надлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Промышленные строительные конструкции» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Промышленные строительные конструкции» (ОГРН 1177456072628) в пользу ФИО1 (№) компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 рублей.
В удовлетворении остальной части требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Промышленные строительные конструкции», отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Промышленные строительные конструкции» (ОГРН 1177456072628) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд города Челябинска в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.
Председательствующий п/п Т.А. Изюмова
Мотивированное решение изготовлено 11 августа 2026 года.
Копия верна.
Судья Т.А. Изюмова
Секретарь Н.А. Кобелева