РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
08 октября 2026 года г. Челябинск
Ленинский районный суд города Челябинска в составе:
председательствующего Изюмовой Т.А., при секретаре Кобелевой Н.А., с участием старшего помощника прокурора Кузнецовой С.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО13 к Акционерному обществу «Сигнал» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
ФИО12 обратилась в суд с иском к Акционерному обществу «Сигнал» (далее по тексту АО «Сигнал», Завод), в котором просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 5000 рублей (л.д. 4-6).
В обоснование иска указал, что работала на предприятии АО «Сигнал», где 30.01.2026 года истец пострадала в результате несчастного случая на производстве. По заключению ГАУЗ «Городская клиническая больница № 8» г. Челябинска ФИО12 установлен диагноз: <данные изъяты>. Поскольку в момент травмы истец испытала сильную физическую боль и болевой шок, впоследствии ее левая рука частично утратила функции, истцу необходимо заботиться о двух несовершеннолетних детях, ее дальнейшая жизнь связана с необходимостью протезирования и периодом реабилитации, ФИО12 обратился в суд с настоящим иском.
Истец ФИО12 в судебном заседании заявленные требования поддержала, настаивала на их удовлетворении по доводам, изложенным в иске.
Представитель ответчика АО «Сигнал» Гомзиков П.С. в судебном заседании исковые требования не признал, представил письменные возражения, в которых просит в удовлетворении требований отказать, ссылаясь на отсутствие оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда.
Суд, заслушав пояснения сторон, заключение прокурора, полагавшего необходимым исковые требования удовлетворить частично, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ все имеющиеся доказательства по настоящему делу, приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО12 по следующим основаниям.
В силу п. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
Обеспечение здоровых и безопасных условий труда возлагается на администрацию предприятий, учреждений, организаций.
Администрация обязана внедрять современные средства техники безопасности, предупреждающие производственный травматизм, и обеспечивать санитарно-гигиенические условия, предотвращающие возникновение профессиональных заболеваний работников.
Трудовые коллективы обсуждают и одобряют комплексные планы улучшения условий, охраны труда и санитарно-оздоровительных мероприятий и контролируют выполнение этих планов.
Согласно ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения обязательных медицинских осмотров (обследований), обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи; обязательное социальное страхование работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; ознакомление работников с требованиями охраны труда и др.
Исходя из положений ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами, а в соответствии со статьей 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возмещать ему такой вред.
Положениями ст. 237 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (ст. 1100 Гражданского кодекса РФ).
Так, судом установлено, что ФИО12 с 24.09.2025 года работает в АО «Сигнал» в должности сборщика 2 разряда цеха № 2 на основании трудового договора № № от 24.09.2025 года (л.д. 11-14).
Согласно акту о несчастном случае № 1 от 30.01.2026 года в 07:30 часов 30.01.2026 года ФИО12 совместно со сборщиком ФИО4 получила от мастера участка цеха № 2 ФИО5 производственное задание: произвести подготовку корпуса упредителя изделия ИУБЖ к операции запрессовка кольца с последующим обжатием корпуса изделия на напольном гидравлическом прессе модели «Фогель» с ножным управлением. Выдача производственного задания мастером ФИО5 проводилось без ознакомления работников с технологической документацией. После выдачи производственного задания ФИО12 и ФИО4 приступили к выполнению порученного задания. В связи с монотонностью работы на прессе ФИО12 и ФИО4 периодически производили смену рабочих мест в пределах полученного производственного задания.
В 11:00 – 11:05 часов ФИО12 встала за пресс модели «Фогель» на операцию по запрессовке кольца с последующим обжатием корпуса изделия, а ФИО4 на подготовку корпуса упредителя к операции, выполняемой ФИО12 В 11:10 – 11:15 часов ФИО12, поставила корпус упредителя на рабочий стол пресса для запрессовки кольца, без установки на торец корпуса упредителя, приспособления (оснастки) обозначенного в технологической документации, после чего не убедившись, что в опасной зоне работы пуасона пресса находится ее левая рука нажала правой ногой педаль ножного управления гидравлического пресса. В результате движения цилиндра гидравлического пресса вниз, указательный палец левой руки ФИО12 оказался зажат между нижней частью пуасона пресса и верхним торцом корпуса упредителя.
После полученной травмы ФИО12 в сопровождении ФИО4 дошла до кабинета мастера. Мастер ФИО5 организовала силами находящихся в помещении сотрудников оказание ФИО6 первой помощи, известила начальника цеха №2 ФИО7 о происшествии. Затем в сопровождении кладовщика цеха ФИО8 мастер ФИО5 исходя из состояния здоровья и возможности самостоятельно передвигаться, направила ФИО12 в заводской здравпункт, а сама организовала сохранность места несчастного случая. После проведенных организационных мероприятий, мастер ФИО5 проследовала в заводской здравпункт, где встретила подъехавшего на машине начальника цеха ФИО7 После оказания ФИО12 в здравпункте завода медицинскими сотрудниками первой медицинской помощи начальник цеха ФИО7 на своем автомобиле доставил ФИО12 в травмпункт ГКБ № 8 (л.д. 15-18).
Причиной несчастного случая стала неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившееся в необеспечении безопасности работника при осуществлении технологического процесса, что явилось нарушением требований ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 2.7.9, п. 2.7.24 Должностной инструкции мастера сборки и прессования цеха № 2 от 01.08.2024 года № ДИ 02.024-2024.
Прочими причинами указано неосторожность, невнимательность, поспешность в части немедленного прекращения работы и принятия мер безопасности при выявлении факта непредвиденной, опасной ситуации, выразившееся в нарушении требований пп. 2.2 инструкции по охране труда №.
Лицами, признанными допустившими нарушение, признаны мастер сборки и прессования цеха № 2 ФИО5, которая допустила нарушение ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 2.7.9, п. 2.7.24 Должностной инструкции мастера сборки и прессования цеха № 2 от 01.08.2024 года № ДИ 02.024-2024; и сборщик цеха № 2 ФИО12, которая допустила нарушение требований пп. 2.2 инструкции по охране труда № 2-428.
Факт грубой неосторожности со стороны ФИО12 членами комиссии не установлен.
Согласно справке от 27.03.2026 года, выданной ГАУЗ «ГКБ № 8 г. Челябинска» у ФИО12 произошла <данные изъяты> (л.д. 18).
Из листов нетрудоспособности следует, что ФИО12 находилась на лечении с 30.01.2026 года по 27.03.2026 года (л.д. 19-26).
В протоколе опроса ФИО12 от 04.02.2026 года указаны обстоятельства, изложенные в акте о несчастном случае, в том числе указано о недонесении до мастера информации об обстоятельствах предшествующих происшествию (л.д. 104-107).
Согласно выписки из акта медико-социальной экспертизы ФИО12 не установлена степень утраты профессиональной трудоспособности, что подтверждается ответом ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» Минтруда России (л.д. 134,141-144).
Как следует из пояснений истца, ФИО12 испытала сильнейшую физическую боль и болевой шок в момент получения травмы, испугалась за свою жизнь, проходила длительное лечение. После полученной травмы ее левая рука частично утратила функциональность, при этом ей необходимо провести протезирование и пройти реабилитацию. Истец несет бремя содержания и воспитание двух несовершеннолетних детей, что осложнено потерей части указательного пальца.
Доводы представителя ответчика о том, что причиной несчастного случая являлось, в том числе невнимательность и поспешность истца суд принимает, при этом не относит их к основополагающей причине получения ФИО12 производственной травмы, поскольку основная причина травмирования установлена комиссией в ходе составления акта о несчастном случае № 1 от 30.01.2026 года.
Не удовлетворяя требования ФИО12 о выплате материальной помощи, ответчик указывает на отсутствие в данном случае обязанности по выплате, ввиду непредоставления истцом заключения учреждения медико-социальной экспертизы о степени утраты профессиональной трудоспособности.
Согласно заявлению, истец обращалась к работодателю, прикладывая акт о несчастном случае и справку о заключительном диагнозе, о выплате материальной помощи в размере среднемесячного заработка (л.д. 100).
Ответом АО «Сигнал» просило истца предоставить заключение учреждения медико-социальной экспертизы о степени утраты профессиональной трудоспособности, который был получен ФИО12 и по сведениям ответчика оставлен без удовлетворения (л.д. 101).
Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание, что с ФИО12 произошел несчастный случай на производстве с получением последней травмы, травмирование стало следствием поведения работодателя, который в нарушение требований ст. 214 Трудового кодекса РФ не обеспечил безопасных условий труда, в которых исключалось бы травмирование работника, при этом провел расследование и оформил акт несчастного случая на производстве, суд пришел к выводу о наличии оснований для возмещения истцу причиненного морального вреда.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Положения ст. 1101 Гражданского кодекса РФ устанавливают, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. При определение размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
В силу п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, суду следует иметь в виду что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание фактические обстоятельства полученной истцом травмы, степень вины работодателя, характер причиненных истцу страданий, длительность лечения, а также исходит из того, что в день происшествия истец испытывала сильную физическую боль, проходила длительное лечение, течение которого сопровождалось болями, неудобствами и переживаниями, в настоящее время истец частично утратила функции левой руки, что отражается как в семейной сфере, так и сказывается на ее работе.
При таких обстоятельствах, учитывая наличие нравственных и физических страданий ФИО12, которые выражаются в невозможности вести прежний образ жизни, проводить активно досуг, выполнять элементарную работу по дому, исходя из принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда с ответчика в размере 350 000 рублей.
В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Согласно ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.
В соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со ст. 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.
Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, в силу положений ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.
Согласно требованиям ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату юридических услуг.
Так, суду представлен договор об оказании юридических услуг от 11.04.2026 года, заключенный между ФИО9 и ФИО12, предметом которого является изучение представленных документов, подготовка искового заявления в Ленинский районный суд г. Челябинска, подготовка необходимых приложений к исковому заявлению, консультирование заказчика. Цена договора составила 5000 рублей (л.д. 42-43).
Из акта приема-сдачи оказанных услуг следует, что вышеуказанные услуги оказаны в полном объеме, работы по акту приема-передачи оплачены полностью (л.д. 44,45).
Оценив сложность дела, время его рассмотрения в суде, объем оказанной правовой помощи, суд приходит к выводу, что с требования ФИО12 о взыскании расходов на оплату юридических услуг подлежат удовлетворению.
В силу пп. 3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья.
Согласно пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера для физических лиц уплачивается государственная пошлина в размере 3 000 рублей.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
В связи с чем, с ответчика АО «Сигнал» надлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО15 к Акционерному обществу «Сигнал» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, удовлетворить частично.
Взыскать с Акционерного общества «Сигнал» (ОГРН 1117449005310, ИНН 7449105883) в пользу ФИО14 (№) компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей, судебные расходы в размере 5000 рублей.
В удовлетворении остальной части требований ФИО16, отказать.
Взыскать с Акционерного общества «Сигнал» (ОГРН 1117449005310, ИНН 7449105883) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд города Челябинска в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.
Председательствующий п/п Т.А. Изюмова
Мотивированное решение изготовлено 20 октября 2026 года.
Копия верна.
Судья Т.А. Изюмова
Секретарь Н.А. Кобелева