РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
14 сентября 2026 года г. Челябинск
Ленинский районный суд города Челябинска в составе:
председательствующего Беляевой Т.А., при секретаре Горбуновой К.С., с участием помощника прокурора Кузнецовой С.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Фабрика Матрасов «Апекс» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 и ФИО10 обратились в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью Фабрика Матрасов «Апекс» ( Далее ООО ФМ «Апекс») о компенсации морального вреда в размере по 2 500 000 руб. в пользу каждой.
В обоснование своих требований истцы указали, что ДД.ММ.ГГГГ, их брат – ФИО5 скончался. Смерть ФИО5 наступила на рабочем месте, а именно, на территории ООО ФМ «Апекс» произошел несчастный случай на производстве со смертельным исходом. Решением Ленинского районного суда г. Челябинска от ДД.ММ.ГГГГ установлен факт трудовых отношений между ООО ФМ «Апекс» и ФИО5 в качестве оператора станка в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, признал несчастный случай со смертельным исходом, произошедший ДД.ММ.ГГГГ с ФИО5 на территории ООО ФМ «Апекс» несчастным случаем на производстве. В результате смерти ФИО5 истцы испытали и продолжают испытывать тяжелые нравственные страдания. Обязанность компенсировать моральный вред должна быть возложена на работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, что явилось основанием для обращения в суд с иском.
Истцы ФИО2 и ФИО10 о времени и месте слушания дела извещены, участия в судебном заседании не принимали, представили письменные пояснения.
Представитель истцов – адвокат ФИО11, в судебном заседании настаивала на удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на обстоятельства, изложенные в исковом заявлении.
Представитель ответчика ООО ФМ «Апекс» ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании, не оспаривала вину предприятия в смерти ФИО5, при этом указала, что считает размер компенсации морального вреда, который заявили истцы, является завышенным.
Выслушав пояснения представителей истцов, ответчика, показания свидетеля ФИО7, с учетом заключения прокурора, суд приходит к следующим выводам.
Судом установлено, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р. являются родными сестрами ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что подтверждается свидетельствами о рождении (л.д.40,41,116), свидетельствами о заключении брака (л.д.38,39).
ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в ООО ФМ «Апекс» в качестве оператора станка.
В период работы ФИО5 в ООО ФМ «Апекс», ДД.ММ.ГГГГ с ним произошел несчитанный случай со смертельным исходом.
Решением Ленинского районного суда г. Челябинска от ДД.ММ.ГГГГ и Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, установлен факт трудовых отношений между обществом с ограниченной ответственностью Фабрика Матрасов «Апекс» и ФИО5 в качестве оператора станка в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Несчастный случай со смертельным исходом, произошедший ДД.ММ.ГГГГ с ФИО5 на территории ООО ФМ «Апекс» признан несчастным случаем на производстве.
В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Следовательно, доказательств наличия трудовых отношений между ООО ФМ «Апекс» и ФИО5 и несчастного случая на производстве со смертельным исходом, при рассмотрении данного дела, не требуется.
В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим.
По смыслу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).
Причинение имущественного вреда порождает обязательство между причинителем вреда и потерпевшим, вследствие которого на основании ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
В силу п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В соответствии со статьей 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии с п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами международного права и нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему, а также в предусмотренных законом случаях в случае смерти работника - членам его семьи, в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
Исходя из положений абзаца 3 статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации истцы отнесены к близким родственникам, тогда как моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен, к числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, соответственно смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и близким родственникам.
Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям.
Такая позиция отражена и в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 08.07.2019 N 56-КГПР19-7, опубликованном Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации № 6 за 2020 г.
С учетом изложенного, причинение вреда здоровью (жизни) члену семьи не исключает причинение морального вреда и его сестрам, при том, что обязанность по возмещению морального вреда лежит на причинителе вреда (ст. ст. 1099, 1064, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, влечет состояние эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, в данном случае - истцов, которые лишились единственного родного брата.
В связи со смертью ФИО5, истцы утратили право на общение с близким человеком, при этом у них отсутствует возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить в полной мере нарушенное право.
Обращаясь в суд, истцы указывали на то, что смерть единственного родного брата причинила им нравственные страдания, произошедшее повлекло за собой утрату тесных семейных уз, возможности общения с близким человеком и поддержки с его стороны. Также истцы указали, что перенесли сильнейшие переживания, горе в связи с потерей близкого им человека.
В связи со смертью ФИО5, истцы утратили право на заботу с его стороны, на помощь и поддержку, при этом у них отсутствует возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить в полной мере нарушенное право.
Согласно медицинским заключениям, представленным истцами, после смерти их брата, у них ухудшилось психическое состояние.
Самостоятельно справиться со своим состоянием ФИО2 не смогла, в связи с чем, приняла решение о госпитализации в ФГБНУ «Научный центр психического здоровья». Согласно выписному эпикризу, при поступлении, ФИО2 жаловалась на <данные изъяты>. Навязчиво прокручивает мысли в голове, связанные с ушедшим братом, ее беспокоит чувство вины, образно вспоминает эпизоды общего провождения времени с братом (л.д.103- 105).
Истец ФИО10 также обращалась за медицинской помощью в ООО «БЕСТ КЛИНИК», поскольку у нее <данные изъяты>, ей рекомендовано лечение (л.д.106).
В качестве допустимого достоверного доказательства причинения истцам морального вреда, суд принимает показания ФИО7, которая является матерью ФИО2, ФИО1 и ФИО5
Так, в судебном заседании ФИО7 пояснила, что, у ее детей, были очень близкие отношения, они очень дружили, постоянно общались, поддерживали друг друга. Илнур беспокоился о сестрах, оказывал им материальную поддержку, несмотря на проживание в разных городах, они всегда собирались на праздники. Дочери очень переживали смерть брата, им пришлось обращаться за медицинской помощью, они до сих пор не верят, думают, что он позвонит, фотографии пересматривают, а его уже два года нет. Да, сестры до сих пор испытывают утрату, скучают, он всегда помогал, активно участвовал в их жизни. Он один мужчина был у них, отцы рано погибли. Он говорил, что должен их защищать и помогать всегда. Заботился обо всех.
При определении размера компенсации морального вреда суд полагает необходимым учесть индивидуальные особенности ФИО2, ФИО1, незначительную разницу в возрасте истцов с родным братом, которая составляла 6 и 4 года соответственно, факт раздельного проживания истцов с братом (истцы проживают в <адрес> и в <адрес>, умерший ФИО5 в <адрес>), технические возможности Аудио – видео - связи, которые позволяют поддерживать достаточно близкое общение, возраст умершего ФИО5, которому на момент смерти исполнилось <данные изъяты> года, близкие и теплые отношения с родным братом, степень причиненных ФИО2 и ФИО1 по вине ответчика страданий, переживаний из-за смерти брата, принимая во внимание не обеспечение ответчиком условий, соответствующих требованиях охраны труда, степень вины работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, характер, объем и степень, причиненных истцам ФИО2 и ФИО8 нравственных страданий в связи с гибелью ближайшего родственника, степени родственных отношений и семейных связей, наличие доказательств степени причиненных нравственных страданий, эмоционального состояния близких родственников, характера взаимоотношений между истцами и погибшим в обоснование заявленного значительного размера компенсации морального вреда, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда в размере в сумме по 1 000 000,00 руб. в пользу каждого.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, однако определенная компенсация в указанном размере, по мнению суда, отвечает признакам справедливой компенсации потерпевшим перенесенных страданий с учетом совокупности установленных обстоятельств, имеющих правовое значение, при определении размера такой компенсации.
В то же время суд не находит оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцами размере 2 500 000 руб. в пользу каждого, с учетом установленных выше фактических обстоятельств.
Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.
Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 000 руб. 00 коп.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2, ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Фабрика Матрасов «Апекс» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Фабрика Матрасов «Апекс» (ИНН 7449127083) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт № №), ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт № №) компенсацию морального вреда по 1 000 000 руб. в пользу каждой.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с ООО ФМ «Апекс» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд города Челябинска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Председательствующий Т.А. Беляева
Мотивированное решение составлено 25 сентября 2026 года.