РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
8 сентября 2026 г. г. Сретенск
Сретенский районный суд Забайкальского края в составе:
председательствующего судьи Чебан Ю.С., при секретаре Юринском Е.В.
с участием помощника прокурора Бадмаевой В.Б., ответчика Пуртова А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Сретенского района Забайкальского края в интересах несовершеннолетнего ФИО1 в лице законного представителя Родиной М.А. к Пуртову А.В. о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор Сретенского района обратился в суд с вышеназванным исковым заявлением в интересах несовершеннолетнего ФИО1 в лице законного представителя Родиной М.А., указав в обоснование, что прокуратурой района в связи с поступившим обращением Родиной М.А. по факту взыскания морального вреда в интересах её несовершеннолетнего сына ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проведена проверка, в ходе которой установлено, что в ОМВД России по Сретенскому району 12 мая 2026 г. поступило сообщение Родиной М.А. о том, что ФИО1 укусила соседская собака. После чего, в ОМВД России по Сретенскому району 12 мая 2026 г. поступило сообщение дежурного врача ГУЗ «Сретенская ЦРБ» ФИО7 о том, что 12 мая 2026 г. в 15 час. 20 мин. в больницу обратился ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающий по адресу: <адрес>, с диагнозом: <данные изъяты>, укусила соседская собака. Проведенной проверкой сотрудниками ОМВД Росси по Сретенскому району установлено, что 12 мая 2026 г. в обеденное время малолетний ФИО1 находился на улице рядом со своим домом № по <адрес>, в какой-то момент к нему подбежала небольшая собака, принадлежащая Пуртову А.В., находящаяся не на привязи, и укусила его один раз в левую ногу. Для исключения серьезной травмы Родина М.А. с сыном ФИО1 в этот же день обратилась в приемный покой ГУЗ «Сретенская ЦРБ» с вышеуказанным диагнозом. Получение малолетним ФИО1 телесных повреждений явилось следствием ненадлежащего содержания животного ответчиком, выразившееся в непринятии мер по изоляции собаки, в результате чего ребенку причинены физические и нравственные страдания, заключающиеся в испуге, кроме того, длительное время присутствовали болевые ощущения в месте укуса. Причинение морального вреда законный представитель оценивает в 200000 руб. Просит взыскать с Пуртова А.В. в пользу малолетнего ФИО1 в лице законного представителя Родиной М.А. компенсацию морального вреда в размере 200000 руб.
В судебном заседании представитель процессуального истца помощник прокурора Бадмаева В.Б. заявленные исковые требования поддержала в полном объеме по изложенным основаниям, пояснила, что заявленный размер причиненного морального вреда обусловлен тем, что в результате укуса собаки ФИО1 обратился за медицинской помощью, где ему была произведена обработка раны, а в дальнейшем назначен длительный курс вакцинации.
Законный представитель несовершеннолетнего ФИО1 – Родина М.А. о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, причин неявки не сообщила, до судебного заседания представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, указав, что исковые требования поддерживает, просит их удовлетворить, ранее в судебном заседании, состоявшемся 31 июля 2026 г., поясняла, что она не видела, как собака укусила ее сына, но, прибежав на крик ребенка, увидела, как маленькая собака черного цвета убегала в сторону дома ответчика. После случившего она подошла к Пуртову А.В., ответчик не отрицал, что это его собака укусила ребенка, он пояснил, что, когда он загонял машину в ограду дома, собака выбежала. Когда она с сыном приехала в больницу по поводу укуса собаки, врач осмотрел рану, обработал ее, наложил повязку, поставил укол. В дальнейшем повязки сыну она меняла сама, в больницу ездили только для последующей вакцинации. ФИО1 боялся ездить в больницу, говорил, что ему больно, когда ставят уколы. К психологу с ребенком по поводу случившегося она не обращалась из-за отсутствия финансовой возможности, хотя ФИО1 нуждается в помощи специалиста, поскольку после произошедшего он стал бояться собак, не выходит на улицу в шортах, боится, что его укусит собака. В результате укуса собаки ребенок был освобожден в школе от занятий физической культуры на 2 недели.
Ответчик Пуртов А.В. в судебном заседании, не отрицая своей вины в случившемся, полагал, что заявленная прокурором района сумма моральная вреда является для него чрезмерной. Пояснил, что 12 мая 2026 г. он приехал из больницы, открыл ворота, чтобы загнать автомобиль во двор, и услышал крики ребенка, когда вышел во двор, к нему подошла мать ФИО1 и сказала, что его собака укусила ее сына. Маленькая черная собака породы «такса» его собака. Он не отрицает, что его собака укусила ФИО1. Собака постоянно сидит на цепи, но в тот день она выбралась из ошейника и убежала. Он к матери ребенка после случившегося с предложением компенсировать моральный вред ребенку не обращался, он хотел подойти к Родиной М.А. в день, когда собака укусила ребенка, но она вместе с ребенком уехали в больницу. Вечером того же дня он видел ФИО1, ребенок подбежал к нему и сказал, что собака ответчика его укусила, ему ставят уколы. Указал, что является пенсионером по возрасту, размер пенсии около 27000 руб., работает <данные изъяты>, размер заработной платы около 30000 руб., длительное время находился на больничном в связи с <данные изъяты>. Проживает совместно с супругой в ее доме, имеет в собственности автомобиль, на иждивении несовершеннолетних детей не имеет. По устной рекомендации хирурга он продлил употребление препаратов, назначенных после операции, <данные изъяты>.
Суд находит возможным в соответствии с ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ) рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников дела.
Заслушав представителя процессуального истца, ответчика, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека, и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
В силу абз. 1 ст. 137 ГК РФ к животным применяются общие правила об имуществе, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.
Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1 ст. 209 ГК РФ).
В соответствии со ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания, принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.
Отношения в области обращения с животными регулируются Федеральным законом от 27 декабря 2018 г. № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 27 декабря 2018 г. № 498-ФЗ).
Согласно п. 1 ст. 3 Федерального закона от 27 декабря 2018 г. № 498-ФЗ владельцем животного признается физическое лицо или юридическое лицо, которым животное принадлежит на праве собственности или ином законном основании.
В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).
В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее – Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1) даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному п.п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.
Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Пунктом 2 ст. 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст.ст. 1064 - 1101) ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст.1101 ГК РФ).
Согласно абз. 3 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33, потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п.2 ст.1064 ГК РФ).
В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.
Причинение морального вреда потерпевшему в связи в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33).
Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33).
В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).
В соответствии с п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст.1101 ГК РФ).
Пунктом 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что по общему правилу моральный вред компенсируется в денежной форме (п.1 ст. 1099 и п.1 ст. 1101 ГК РФ).
В п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 указано, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33).
В соответствии с п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет (п.28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33).
В силу п.29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33).
Как разъяснено в абз. 2 и абз. 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимание обстоятельств каждого дела.
Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Как установлено судом и следует из материалов дела 12 мая 2026 г. возле жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, собака, принадлежащая Пуртову А.В., находящаяся на выгуле без намордника, укусила малолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
По данному факту на основании заявления Родиной М.А. сотрудниками ОМВД России по Сретенскому району была проведена проверка, по результатам которой 21 мая 2026 г. инспектором ПДН ОМВД России по Сретенскому району было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению Родиной М.А. за отсутствием события преступления согласно п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (л.д. 39-40).
Указанным постановлением установлено, что несовершеннолетний ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживает с семьей по адресу: <адрес>. Из объяснений Родиной М.А. следует, что 12 мая 2026 г. в дневное время около 14 час. 15 мин. Родина М.А. совместно с сыном ФИО1 собирались в магазин. Её сын ФИО1 вышел за ограду раньше, а мать находилась в ограде. Она услышала, что ее сын ФИО1 громко закричал. Когда выбежала за ограду и увидела, что сын ФИО1 сидит на земле и отбивается от собаки породы такса черного цвета. Мать подбежала и отогнала собаку. Подойдя к сыну ФИО1, увидела на левой ноге след от укуса собаки. После чего собака забежала на территорию домовладения Пуртова А.В., который в этот момент загонял машину. Родина М.А. подошла к Пуртову А.В. и стала высказывать претензии. В ответ Пуртов А.В. сказал, что, убедившись, что за оградой никого нет, отпустил собаку. После чего Родина М.А. совместно с сыном ФИО1 обратились в ЦРБ, где была оказана необходимая медицинская помощь несовершеннолетнему ФИО1 Заявитель Родина М.А. просит принять меры к Пуртову А.В., который выпускает собаку за ограду. Однако в действиях Пуртова А.В. усматриваются признаки административного правонарушения, предусмотренного ст. 18 ЗЗК.
13 мая 2026 г. инспектором ПДН ОМВД России по Сретенскому району у Пуртова А.В. было отобрано объяснение по факту укуса собакой несовершеннолетнего ФИО1, из которого следует, что Пуртов А.В. проживает по адресу: <адрес>, с женой ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 12 мая 2026 г. он приехал из больницы домой. Посмотрел по сторонам, что никого рядом не было. Подъехал, открыл ворота, гараж и загнал машину. Выйдя из гаража, услышал крик ребенка и вышел на улицу, но там уже никого не было, собака сидела в ограде. После этого к нему подошла соседка мать ребенка и сказала, что его собака укусила ее сына. На ночь он собаку отпускает, а утром прицепляет. Утром пока собирался в больницу забыл прицепить собаку. Вину признает, собаку больше отпускать не будет (л.д. 36).
27 мая 2026 г. врио начальника ОМВД России по Сретенскому району ФИО10 в адрес главы администрации городского поселения «Сретенское» был направлен материал проверки по факту обнаружения признаков административного правонарушения, предусмотренного ст. 18.1 ЗЗК, в действиях Пуртова А.В. для рассмотрения и принятия законного решения (л.д. 80-85).
28 июля 2026 г. администрация городского поселения «Сретенское» на запрос суда сообщила, что в адрес администрации городского поселения «Сретенское» поступали материалы проверки из ОМВД России по Сретенскому району (исх. 2325 от 27 мая 2026 г.), данные материалы письменно не рассматривались, указанный материал в административную комиссию муниципального района «Сретенский район» не передавался, заявлений в администрацию от Родиной М.А. не поступало (л.д. 79).
24 июля 2026 г. администрация муниципального района «Сретенский район» Забайкальского края на запрос суда сообщила, что материалы в отношении Пуртова А.В. по факту укуса собакой, принадлежащей Пуртову А.В., несовершеннолетнего ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ не поступали в администрацию муниципального района «Сретенский район» (л.д. 78).
Из объяснений Родиной М.А. от 26 мая 2026 г., данных старшему помощнику прокурора Сретенского района ФИО11, следует, что она по месту жительства по адресу: <адрес>, проживает совместно со своими родителями и несовершеннолетними детьми: ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 12 мая 2026 г. она вместе со своим сыном ФИО1 находилась по месту жительства, они с сыном собирались пойти в магазин, было обеденное время. Пока она закрывала дом, ФИО1 вышел за ограду дома и ждал ее там, она услышала как ФИО1 закричал, когда вышла за ограду, ФИО1 плакал, она увидела у него укус собаки на левой голени, собаку она не видела, но ФИО1 ей сказал, что это была соседская собака, принадлежащая их соседу Пуртову А.В.. В это время сосед Пуртов как раз находился на улице, она подбежала к нему, на эмоциях стала высказывать ему претензии, он объяснил, что пока он загонял машину в ограду, собака успела выскочить, хотя она постоянно видит, как его собака бегает по улице. После случившегося она отвезла ФИО1 в больницу, там ему оказали первую медицинскую помощь, наложили повязку и назначили <данные изъяты> (л.д. 12-13).
В судебном заседании законный представитель несовершеннолетнего ФИО1 – Родина М.А. пояснила, что на самом деле она не видела, как собака укусила ее сына, показания сотрудникам полиции она давала в стрессовом состоянии, поэтому они не соответствуют действительности.
В ответе от 26 июля 2026 г. на требование прокурора района ГУЗ «Сретенская Центральная районная больница» сообщило, что согласно медицинской документации пациент ФИО1 обратился в ГУЗ «Сретенская ЦРБ» 12 мая 2026 г. По результатам осмотра ему был выставлен диагноз: «<данные изъяты>». Из собранного анамнеза со слов пациента/законного представителя пациента установлено, что травма была получена в этот же день, 12 мая 2026 г., в результате укуса собаки, принадлежащей соседям. Пациенту в полном объеме оказана необходимая медицинская помощь: проведена первичная обработка раны, назначены регулярные асептические перевязки, а также курс <данные изъяты>) в соответствии с утвержденной схемой лечения (л.д. 15).
Из первичного осмотра <данные изъяты> ГУЗ «Сретенская ЦРБ» от 12 мая 206 г. следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратился с жалобой на рану левой голени; установлен локальный статус: <данные изъяты>; клинический диагноз: <данные изъяты>; лечебные назначения: <данные изъяты> по схеме (л.д. 16-17).
Согласно сообщению ГУЗ «Сретенская ЦРБ» от 22 июля 2026 г. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находился на амбулаторном лечении у <данные изъяты> поликлинического отделения ГУЗ «Сретенская центральная районная больница» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: <данные изъяты>. На момент первичной консультации <данные изъяты> состояние пациента было удовлетворительным, витальные параметры находились в пределах нормативных значений. ФИО1 была выполнена первичная <данные изъяты>. Назначено амбулаторное лечение (л.д. 76).
МОУ «Сретенская ООШ № 2» 8 сентября 2026 г. на запрос суда сообщило, что ФИО1 обучается в школе <данные изъяты> классе; в мае 2026 года ФИО1 приносил в школу документ об освобождении от уроков физической культуры, по завершению учебного года классный руководитель уничтожил справку за ненадобностью, поэтому период указать точно не представляется возможным (л.д. 111).
8 сентября 2026 г. ГУЗ «Сретенская ЦРБ» на запрос суда сообщило, что согласно записям в первичной медицинской документации ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в связи с травмами, полученными в результате укуса собаки, ДД.ММ.ГГГГ врачом <данные изъяты> ФИО13 официально был оформлен и выдан на руки медицинский отвод от занятий физической культуры. В первичной медицинской документации пациента зафиксирован только сам факт выдачи отвода от 13 мая 2026 г., однако точный период (конечная дата действия освобождения) в текстовой записи врача отсутствует. Согласно стандартам оказания медицинской помощи при аналогичных травмах (укушенных ранах) средней степени тяжести стандартный срок временного медицинского отвода от физических нагрузок составляет до 10 календарных дней (что в данном случае соответствует периоду с 13 мая 2026 г. по 22 мая 2026 г.) (л.д. 113).
Таким образом, судом на основании исследованных и перечисленных выше доказательств, установлено, что 12 мая 2026 г. собака, владельцем которой является ответчик Пуртов А.В., находясь без сопровождения лиц, поводка и намордника, около <адрес> в <адрес> укусила ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>. Принадлежность собаки Пуртову А.В., как и его вина в произошедшем ответчиком не оспаривались.
При таких обстоятельствах суд приходит к безусловному убеждению, что ответчик Пуртов А.В., являясь владельцем собаки, не принял необходимых мер, обеспечивающих ее безопасный выгул, не осуществил надлежащим образом контроль за своей собакой, в результате чего животное укусило несовершеннолетнего ФИО1, тем самым причинив ему физические и нравственные страдания, что является основанием для компенсации морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходя из конкретных обстоятельств дела, при которых причинен моральный вред, принимает во внимание, что в результате укуса собаки ребенок испытал физическую боль, пережил страх от нападения животного, вынужден был обратиться за медицинской помощью, а в дальнейшем на протяжении нескольких месяцев проходить курс вакцинации, получил медицинский отвод в школе на 10 дней от занятий физической культуры, также суд учитывает, что в результате укуса причинены <данные изъяты> раны <данные изъяты>, которые <данные изъяты>, а также отсутствие иных обращений за медицинской помощью от причиненных укушенных ран, также суд учитывает индивидуальные особенности потерпевшего, а именно его возраст, которому на момент происшествия было <данные изъяты> лет, а также пенсионный возраст ответчика, требования разумности и справедливости, в связи с чем приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда с ответчика в пользу несовершеннолетнего в размере 30000 руб.
В силу положений п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд предложил ответчику представить доказательства, подтверждающие его имущественное положение.
Ответчиком Пуртовым А.В. представлены выписной эпикриз <данные изъяты> от 2 апреля 2026 г., подтверждающий проведение ему ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> (л.д.101-104); расчетные листки за период с марта по июнь 2026 г. (л.д. 114-119), справка о доходах и суммах налога физического лица (л.д. 120), из содержания которых следует, что общая сумма дохода Пуртова А.В. в <данные изъяты> за 9 месяцев 2026 года составила 337728,07 руб.; а также справки по операции ПАО «Сбербанк» от 1 апреля 2026 г. на сумму 252 руб., от 4 апреля 2026 г. на 750 руб., от 20 апреля 2026 г. на 1108 руб., от 27 апреля 2026 г. на 893 руб., от 13 мая 2026 г. на 522 руб., от 14 мая 2026 г. на 329 руб., от 1 июня 2026 г. на 2005 руб., от 19 июня 2026 г. на 169 руб., от 14 июля 2026 г. на 3056 руб., от 20 июля 2026 г. на 2564 руб., от 27 июля 2026 г. на 226 руб., от 26 августа 2026 г. на 333 руб., подтверждающие приобретение товаров в аптеках (л.д. 121-132).
В судебном заседании ответчик пояснил, что работает <данные изъяты> средняя заработная плата составляет около 30000 руб., получает пенсию по возрасту в размере 27000 руб., проживает в доме супруги, на иждивении никого не имеет, в собственности у него автомобиль, на день рассмотрения дела он вышел на работу после нахождения на больничном <данные изъяты>, лекарственные препараты принимает по устной рекомендации врача.
Проанализировав представленные ответчиком документы, его пояснения, сведения об уровне его дохода, суд не усматривает оснований для снижения размера присужденной в пользу несовершеннолетнего ФИО1 компенсации морального вреда в связи с имущественным положением ответчика, вместе с тем, суд отмечает, что при определении размера компенсации был учтен пенсионный возраст ответчика.
Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает, что сумма в размере 30 000 руб. отвечает принципам разумности и справедливости, не является ничтожно малой, вместе с тем не ведет к неосновательному обогащению материального истца и не ставит ответчика в тяжелое материальное положение.
Оснований для взыскания денежной компенсации морального вреда в большем размере суд с учетом совокупности вышеприведенных обстоятельств не усматривает, следовательно, в удовлетворении остальной части иска надлежит отказать.
Поскольку процессуальный истец при обращении в суд освобожден от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина в размере 3000 руб.
Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд решил:
Исковые требования прокурора Сретенского района Забайкальского края в интересах несовершеннолетнего ФИО1 в лице законного представителя Родиной М.А. к Пуртову А.В. о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.
Взыскать с Пуртова А.В. (ИНН №, СНИЛС №) в пользу ФИО1 (ИНН №, СНИЛС №) в лице законного представителя Родиной М.А. (ИНН №, СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 30000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с Пуртова А.В. (ИНН №, СНИЛС №) в местный бюджет государственную пошлину в размере 3000 руб.
Решение суда может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы, представления через Сретенский районный суд Забайкальского края.
Судья Ю.С. Чебан
Мотивированное решение изготовлено 18 сентября 2026 г.