РЕШЕНИЕ
03 апреля 2026 года г. Урай ХМАО – Югры
Судья Урайского городского суда ХМАО – Югры Гильманов И.Г., с участием лица в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении – начальника ЛПДС «Шаим» филиала «Урайского управления магистральных нефтепроводов» АО «Транснефть-Сибирь» Афонина М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу Афонина М.В., на постановление мирового судьи судебного участка № Урайского судебного района ХМАО – Югры, исполняющей обязанности мирового судьи судебного участка № Урайского судебного района ХМАО – Югры от ДД.ММ.ГГГГ (мотивированное) по делу об административном правонарушении в отношении начальника <данные изъяты>» АО «Транснефть-Сибирь» Афонина М.В., привлеченного по ч. 1 ст. 20.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее КоАП РФ), установил:
Постановлением по делу об административном правонарушении мирового судьи судебного участка № Урайского судебного района ХМАО – Югры, исполняющей обязанности мирового судьи судебного участка № Урайского судебного района ХМАО – Югры от ДД.ММ.ГГГГ, начальник <данные изъяты> филиала «Урайского управления магистральных нефтепроводов» АО «Транснефть-Сибирь» Афонин М.В. был привлечен к ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.30 КоАП РФ, при обстоятельствах подробно изложенных в обжалуемом постановлении суда, а именно, что на объекте «<данные изъяты> Урайского УМН АО «Транснефть-Сибирь», которому, в соответствии с паспортом безопасности от ДД.ММ.ГГГГ, присвоена низкая категория опасности, отсутствуют средства подавления БВС и летательных аппаратов, решение об оборудовании которыми, принято субъектом ТЭК, что нарушает требования ст.6.1 Федерального закона от 21.07.2011 г. №256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса» и п.153 Требований обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 03.08.2024 г. №1046; установленные 12 камер видеонаблюдения, не обеспечивают детализацию и распознаваемость обстановки в местах расположения критических элементов, что нарушает что нарушает требования ст.6.1 Федерального закона от 21.07.2011 г. №256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса» и п.116 Требований обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 03.08.2024 г. №1046, за что на должностное лицо был наложен штраф в размере 30 000 рублей.
В жалобе Афонин М.В. указывает, что с решением мирового судьи он не согласен, так как п. 110 и п. 116 Требований обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 03.08.2024 г. № 1046, относится к объектам топливно-энергетического комплекса высокой и средней категории опасности, к каковым <данные изъяты> не относится; отсутствуют доказательства того, что с ДД.ММ.ГГГГ и до момента проведения прокурором проверки, имеющиеся камеры не обеспечивали детализацию и распознаваемость обстановки в местах расположения критических элементов <данные изъяты>»; п. 153 Требований обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 03.08.2024 г. № 1046, не относятся к <данные изъяты>» и приняты субъектом ТЭК в добровольном порядке, а сроки оборудования <данные изъяты>» средствами подавления БВС не является пресекательным.
Просит отменить постановление мирового судьи судебного участка № Урайского судебного района ХМАО – Югры, исполняющей обязанности мирового судьи судебного участка № Урайского судебного района ХМАО – Югры от ДД.ММ.ГГГГ отменить, производство по делу прекратить.
В судебное заседание прокурор не явился, был своевременно и надлежащим образом извещен о месте, дате и времени слушания дела, об отложении судебного разбирательства не просил, о причинах неявки суду не сообщил. Суд, на основании ст. 30.6 КоАП РФ, с учетом мнения Афонина М.В., рассмотрел дело в его отсутствие.
В судебном заседании Афонин М.В. поддержал доводы и требования жалобы, дополнительных доводов не привел.
Выслушав Афонина М.В., исследовав материалы дела и жалобу, суд приходит к следующим выводам.
Дело судом первой инстанции рассмотрено с участием прокурора и Афонина М.В., который в судебном заседании приводил те же доводы, что изложены поданной жалобе.
В качестве доказательств, подтверждающих факт совершения должностным лицом правонарушения, судом первой инстанции приняты:
Постановление прокурора о возбуждении дела об административном правонарушении предусмотренного ч. 1 ст. 20.30 КоАП РФ от ДД.ММ.ГГГГ, в котором изложены обстоятельства, допущенного должностным лицом правонарушения, аналогичные установленным судом и указанным в обжалованном постановлении. Из постановления следует, что Афонину М.В. разъяснены права лица в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении. Копия постановления получена Афониным М.В. ДД.ММ.ГГГГ;
Поручение первого заместителя прокурора ХМАО – Югры о проведении проверки исполнения требований законодательства в сфере обеспечения антитеррористической защищенности на объектах топливно-энергетического и оборонно-промышленных комплексов;
Решение прокурора г. Урай о проведении проверки № от ДД.ММ.ГГГГ о проведении проверки в отношении объектов Урайского УМН АО «Транснефть-Сибирь»;
Представление прокурора № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором изложены требования устранить установленные в ходе проведения проверки нарушения;
Сообщение о рассмотрении представления от ДД.ММ.ГГГГ;
Копия приказа о назначении Афонина М.В. на должность начальника <данные изъяты>» филиала «Урайского управления магистральных нефтепроводов» АО «Транснефть-Сибирь» №-к от ДД.ММ.ГГГГ;
Должностная инструкция начальника <данные изъяты>» филиала «Урайского управления магистральных нефтепроводов» АО «Транснефть-Сибирь», с которой Афонин М.В. был ознакомлен после назначения на должность;
Паспорт безопасности объекта <данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому данному объекту ТЭК присвоена низкая категория опасности; субъектом ТЭК принято решение оборудовать объект средством подавления БВС и аппаратов в срок до ДД.ММ.ГГГГ; объект обеспечен охранно-телевизионной системой
Акт проверки объекта <данные изъяты>», в котором изложены указанные выявленные нарушения, в том числе послужившие основанием для возбуждения дела и привлечения Афонина М.В. к ответственности.
Суд, не усматривает ни каких нарушений требований КоАП РФ или других нормативных актов при оформлении процессуальных документов в отношении должностного лица, и у суда нет основании не доверять перечисленным доказательствам.
Оценивая законность принятого судом первой инстанции решения, суд учитывает, что диспозиция ч. 1 ст. 20.30 КоАП РФ, предусматривает ответственность за нарушение требований обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса, отнесенных к объектам низкой категории опасности, либо воспрепятствование соблюдению указанных требований юридическими лицами, должностными лицами, в том числе руководителями субъекта топливно-энергетического комплекса, или гражданами, если эти действия (бездействие) не содержат признаков уголовно наказуемого деяния.
Требования к антитеррористической безопасности объектов ТЭК закреплены в Федеральном законе от 21.07.2011 г. № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса» и Постановлении Правительства РФ от 03.08.2024 г. № 1046 «Об утверждении требований обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов ТЭК».
Так ч. 1 ст. 6 Федерального закона № 256-ФЗ предусматривает, что обязанность по обеспечению безопасности объектов топливно-энергетического комплекса возложена на субъекты топливно-энергетического комплекса; п. 110 Требований указывает, что охранная телевизионная обеспечивает визуальный контроль за обстановкой на периметре объекта топливно-энергетического комплекса и прилегающей к нему территории, критических элементах объекта топливно-энергетического комплекса и отдельных участках его внутренней территории (для объектов топливно-энергетического комплекса высокой и средней категории опасности), а также передачу визуальной информации на пункт централизованной охраны объекта топливно-энергетического комплекса; п.116 Требований устанавливает, что в месте расположения критических элементов объекта топливно-энергетического комплекса видеокамеры должны обеспечивать детализацию и распознаваемость обстановки; согласно п.153 Требований в целях недопущения совершения на объекте топливно-энергетического комплекса актов незаконного вмешательства с использованием (применением) беспилотных аппаратов по решению субъекта топливно-энергетического комплекса объект топливно-энергетического комплекса может оборудоваться специальными техническими средствами противодействия беспилотным аппаратом. Объекты топливно-энергетического комплекса, вокруг которых в соответствии с решением Правительства Российской Федерации установлены зоны безопасности, а также объекты критической инфраструктуры, подлежащие защите от беспилотных аппаратов, в соответствии с перечнем объектов, утверждаемым Правительством РФ, должны быть оборудованы специальными техническими средствами.
Под критическими элементами объекта топливно-энергетического комплекса, в соответствии с ч.2 Федерального закона от 21.07.2011 г. № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса», понимается потенциально опасные элементы (участки) объекта топливно-энергетического комплекса, совершение акта незаконного вмешательства в отношении которых, приведет к прекращению нормального функционирования объекта топливно-энергетического комплекса, его повреждению или к аварии на объекте топливно-энергетического комплекса.
Из анализа положений п. 110 Требований следует, что перечисленные в нем требования об обеспечении визуального контроля за обстановкой на периметре объекта ТЭК и прилегающей к нему территории, распространяются на все объекты ТЭК, предусматривая обеспечение визуального контроля за обстановкой на критических элементах объектов ТЭК и прилегающих к ним территории, на объектах ТЭК, высокой и средней категории опасности. В связи с этим, требования п. 116 Требований, по обеспечению детализированной видеосъемки, позволяющей распознавать обстановку на периметре <данные изъяты>», в полной мере распространяются и на данный объект ТЭК.
Как установлено в ходе судебного разбирательства, объект ТЭК, а именно Акционерное общество «Транснефть-Сибирь», приняло решение оборудовать <данные изъяты>» средством подавления БВС и аппаратов в срок до ДД.ММ.ГГГГ, а неисполнение в установленный, принятого субъектом ТЭК, срок решения об этом, является нарушением п. 153 Требований, а так же устанавливает момент совершения правонарушения.
Таким образом, исходя из доказательств, имеющихся в деле, мировой судья обосновано пришла к выводу, что начальник <данные изъяты>» филиала «Урайского управления магистральных нефтепроводов» АО «Транснефть-Сибирь» Афонин М.В. допустил нарушение требований обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливо-энергетического комплекса, в связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что действиям должностного лица была дана верная юридическая квалификация.
Исследуя доводы жалобы, суд учитывает, что они сводятся к переоценке установленных нарушений, и основаны на неверном толковании действующих требований обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов ТЭК. Доказательств устанавливающих, что на момент проведения проверки, указанные в постановлении суда нарушения отсутствовали, суду второй инстанции Афониным М.В. не представлено, и фактически их наличие не опровергается им.
Производство по делу не подлежит прекращению на основании п. 2. ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, так как целью выполнения требований Федерального закона от 21.07.2011 г. № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса» и Постановления Правительства РФ от 03.08.2024 г. № 1046 «Об утверждении требований обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов ТЭК», действие которых не отменено, является обеспечение состояния защищенности стратегически важного топливо-энергетического объекта, защиты жизни и здоровья граждан, интересов общества и государства, в связи с чем, нарушение, допущенное в данной сфере, не свидетельствует об отсутствии в действиях должностного лица состава административного правонарушения и не является основанием для прекращения производства по делу по данному основанию.
Назначая административное наказание должностному лицу, мировой судья учла данные о виновном, характер совершенного правонарушения и обоснованно назначила соразмерное содеянному наказание, в пределах санкции ч. 1 ст. 20.30 КоАП РФ.
Постановление о привлечении к административной ответственности вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел, уполномоченным мировым судье, с соблюдением правил подсудности.
Нарушений процессуальных требований, не позволивших полно, всесторонне и объективно рассмотреть дело, допущено не было. Нормы материального права применены правильно.
При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения обжалуемого постановления не усматривается.
Оснований для прекращения производства по делу суд не находит.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 30.6-30.9 КоАП РФ, судья
РЕШИЛ:
Жалобу Афонина М.В. оставить без удовлетворения.
Постановление мирового судьи судебного участка № Урайского судебного района ХМАО – Югры исполняющей обязанности мирового судьи судебного участка № Урайского судебного района ХМАО – Югры от 11.02.2026 г. по делу об административном правонарушении в отношении <данные изъяты>» филиала «Урайского управления магистральных нефтепроводов» АО «Транснефть-Сибирь» Афонина М.В., привлеченного по ч. 1 ст. 20.30 КоАП РФ, оставить без изменений.
Решение суда вступает в силу немедленно после его провозглашения.
Судья И.Г. Гильманов