РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
14 сентября 2026 года п. Междуреченский
Кондинский районный суд суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:
председательствующего Назарука Р. В., при секретаре Сафроновой И. В.
с участием истца Маруниной О. И.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-350/2026 по исковому заявлению Маруниной О. И. к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре о признании незаконным решения об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости, обязании назначить досрочную страховую пенсию по старости, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
Марунина О. И. обратилась в суд с иском к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (далее – ОСФР по ХМАО-Югре) о признании незаконным решения об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости, обязании назначить досрочную страховую пенсию по старости, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.
Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в ОСФР по ХМАО-Югре с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п. 2 ч.1 ст 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» как женщина, родившая двух детей, достигшая возраста 50 лет, проработавшая в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера (далее – МКС). Решением ОСФР по ХМАО-Югре от ДД.ММ.ГГГГ в назначении пенсии было отказано ввиду отсутствия требуемого специального стража в МКС. Ответчик исключил период работы истца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Урайкомбанк» в должности бухгалтера, сославшись на то, что в графе 4 трудовой книжки при записи о приеме на работу указано «трудовое соглашение от ДД.ММ.ГГГГ» вместо реквизитов приказа, что, по мнению ответчика, нарушает п. 2 «Инструкции о порядке ведения трудовых книжек», утверждённой Постановлением Госкомтруда СССР от 20.06.1974 № 162, а также отсутствуют в архиве документы ООО «Урайкомбанк» за ДД.ММ.ГГГГ. Истец считает данный отказ незаконным, поскольку дефект оформления документа работодателем не может лишать работника пенсионных прав; «трудовое соглашение» в ... года являлось законным основанием трудовых отношений; запись в трудовой книжке заверена печатью организации; факт работы истца подтвержден основным государственным документом; отсутствие документов в архиве является следствием нарушения ликвидатором, а не работника; факт признания права на пенсию самим ответчиком. Согласно архивной справке от ДД.ММ.ГГГГ и записям в трудовой книжке коллеги истца Р. (запись №), ООО «Урайкомбанк» вел деятельность на территории ХМАО-Югры. Из нотариально заверенного заявления Р. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ руководство банка формировало штат сотрудников для планируемого к открытию Междуреченского филиала банка в Кондинском районе. До момента его официального открытия в ДД.ММ.ГГГГ истец и Р. фактически исполняли свои обязанности на территории Кондинского района. С ДД.ММ.ГГГГ работники были официально переведены в штат открывшегося Междуреченского филиала (запись № трудовой книжки истца). Незаконным отказом в назначении пенсии истцу были причинены нравственные страдания, истец испытала состояние неопределённости, тревоги, нарушения планирования жизненных обстоятельств, связанных с ожидаемым пенсионным доходом. Истец была вынуждена неоднократно обращаться в различные государственные органы, собирать архивные документы, нести временные и материальные затраты, а также испытывать стресс и переживания, связанные с противоречивыми действиями ответчика. Учитывая изложенное, руководствуясь п. 2 ч.1 ст. 32, ст. 14 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 29.01.2004 № 2-П, ст. 19 Конституции Российской Федерации, ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации истец просит суд признать решение ОСФР по ХМАО-Югре № от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости незаконным, обязать ОСФР по ХМАО-Югре назначить Маруниной О. И. досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с п. 2 ч.1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ с даты наступления права на досрочную пенсию, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, взыскать с ОСФР по ХМАО-Югре компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы по уплате госпошлины в размере 9 000 рублей.
Истец Марунина О. И. в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным в иске.
Представитель ответчика в судебное заседание не явился, извещён надлежащим образом о дате и времени судебного заседания. Суд рассмотрел дело в его отсутствие.
Выслушав истца, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 39 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.
Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».
В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону).
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 32 указанного Закона страховая пенсия по старости назначается ранее достижения установленного статьей 8 настоящего Закона возраста, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 женщинам, родившим двух и более детей, достигшим возраста 50 лет, если они имеют страховой стаж не менее 20 лет и проработали не менее 12 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 17 календарных лет в приравненных к ним местностях.
Таким образом, данной правовой нормой установлено требование о наличии определенного календарного стажа работы в районах Крайнего Севера (не менее 12 календарных лет) либо в приравненных к ним местностях (не менее 17 календарных лет).
Судом установлено и материалами дела подтверждается, что Марунина О. И., имеющая двоих детей, ДД.ММ.ГГГГ обратилась в ОСФР по ХМАО - Югре с заявлением о назначении страховой пенсии по старости через Клиентскую службу ОСФР в Кондинском районе (л.д. 96, 98-101).
Решением ОСФР по ХМАО – Югре № от ДД.ММ.ГГГГ Маруниной О. И. в назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» отказано, в связи с отсутствием требуемого стажа работы в районах Крайнего Севера. Из решения следует, что по имеющимся документам и сведениям индивидуального лицевого счета стаж Маруниной О. И. на ДД.ММ.ГГГГ составляет: страховой стаж - 19 лет 09 месяцев 21 день (с учетом Постановления Конституционного Суда Российской Федерации № 2-П - 24 года 05 месяцев 5 дней); специальный стаж МКС – 16 лет 7 месяцев 1 день (л.д. 17-18).
Истец полагает, что ответчиком неправомерно не засчитан в страховой стаж периоды работы по представленной трудовой книжке.
Как установлено судом, согласно трудовой книжке Марунина О. И. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работала по трудовому соглашению от ДД.ММ.ГГГГ в Урайском коммерческом банке в должности бухгалтера, с ДД.ММ.ГГГГ была принята на работу в Междуреченский филиал Урайского коммерческого банка (л.д. 20, 87).
Согласно ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.
В силу п. 11 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховой пенсии, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 02.10.2014 № 1015, документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка установленного образца.
При отсутствии трудовой книжки, а также в случае, если в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные сведения, либо отсутствуют записи об отдельных периодах работы, в подтверждение периодов работы принимаются письменные трудовые договоры, оформленные в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений, трудовые книжки колхозников, справки, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы.
Из указанного положения Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий следует, что документом, подтверждающим периоды работы, является трудовая книжка и только в случаях если в трудовой книжке содержаться неправильные и неточные сведения, либо отсутствуют записи об отдельных периодах работы, то для их подтверждения принимаются иные документы.
Запись № в трудовой книжке № о периоде работы истца в Урайском коммерческом банке с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ заверена печатью ООО «Урайкомбанк» и подписью уполномоченного должностного лица, следовательно положения «Инструкции о порядке ведения трудовых книжек», утверждённой Постановлением Госкомтруда СССР от 20.06.1974 № 162 соблюдены.
При этом, отсутствие в архиве документов ООО «Урайкомбанк» за ДД.ММ.ГГГГ, которые могли бы подтвердить данный период работы истца, не является виной истца.
Доводы ответчика об исключении данного периода работы истца ввиду указания в графе 4 трудовой книжки истца трудового соглашения, что не было предусмотрено Инструкцией 162 судом также не могут быть приняты, поскольку согласно п. 1 Постановления Совмина СССР и ВЦСПС от 06.09.1973 № 656 (ред. от 15.08.1990) «О трудовых книжках рабочих и служащих», действовавшему на момент заполнения трудовой книжки истца, трудовая книжка является основным документом о трудовой деятельности рабочих и служащих. Заполнение трудовой книжки впервые производится администрацией предприятия, учреждения, организации в присутствии работника. Сведения о работнике заверяются подписью специально уполномоченного лица и печатью (п. 5). Ответственность за своевременное и правильное заполнение трудовых книжек, за их учет, хранение и выдачу несет специально уполномоченное лицо, назначаемое приказом (распоряжением) руководителя предприятия, учреждения, организации (п. 18).
Таким образом, недочеты при оформлении работодателем трудовой книжки в данном случае не могут ограничивать истца в реализации пенсионных прав. Работник не должен нести ответственность за некорректное заполнение трудовой книжки.
Согласно позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.07.2007 № 9-П, недопустимо возложение на работников ответственности (в виде лишения или уменьшения трудовой пенсии, в том числе досрочной) за невыполнение своих обязанностей другими субъектами системы обязательного пенсионного страхования, в том числе работодателями.
Кроме того, факт трудовой деятельности истца в спорный период трудовой деятельности в суде подтвердил свидетель Р., которая пояснила, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она работала в Урайском коммерческом банке в должности экономиста по трудовому соглашению, что также отражено в её трудовой книжке. Одновременно с ней в этот период в должности кассира в указанном банке работала Марунина (Чагина) О. И. Руководством банка планировалось открытие Междуреченского филиала Урайского коммерческого банка в п. Междуреченский Кондинского района ХМАО-Югры, в связи с чем, её и Марунину О. И. приняли на работу, они вместе работали в п. Междуреченский в здании Кондинского КЛПК по ул. Титова 26 п. Междуреченский. После открытия Междуреченского филиала в ДД.ММ.ГГГГ она была принята на работу в Междуреченский филиал банка, как и Марунина О. И.
Свидетель С. суду показал, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он работал заместителем руководителя Кондинского КЛПК. В данный период в здании Кондинского КЛПК в п. Междуреченский также располагался Урайский коммерческий банк, где он видел Марунину О. И., как сотрудницу данного банка.
Оценивая показания допрошенных свидетелей, суд находит их достоверными. При этом основания не доверять данным показаниям свидетелей у суда отсутствуют, поскольку свидетели давали показания, будучи предупреждёнными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.
Согласно разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» следует, что периоды работы до регистрации гражданина в качестве застрахованного подтверждаются документами, выдаваемыми в установленном порядке работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами (к примеру, архивными). Если документы о работе утрачены в связи со стихийным бедствием (землетрясением, наводнением, ураганом, пожаром и тому подобными причинами), а также по другим причинам (вследствие небрежного их хранения, умышленного уничтожения и тому подобных причин), не связанным с виной работника, и восстановить их невозможно, то такие периоды работы могут быть установлены на основании показаний двух или более свидетелей. При этом характер работы показаниями свидетелей не подтверждается (часть 3 статьи 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).
Спорный период работы истца имел место до регистрации последней в системе обязательного пенсионного страхования.
Конституционное право на социальное обеспечение включает право на получение пенсии в определенных законом случаях и размерах. Отказ в назначении пенсии в связи утратой документов или по другим причинам (вследствие небрежного их хранения, умышленного уничтожения и тому подобных причин) не по вине работника, является ограничением конституционного права на социальное обеспечение, гарантированного ч. 1 ст. 39 Конституции Российской Федерации.
В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается. Истец представила совокупность взаимодополняющих доказательств: трудовую книжку с записью о работе, а также показания свидетелей.
Давая оценку представленным истцом доказательствам по настоящему делу в их совокупности, суд находит их допустимыми и достаточными для удовлетворения требований истца о признании оспариваемого решения ответчика незаконным, поскольку предоставленные суду доказательства в совокупности согласуются между собой, а также подтверждают обстоятельства, на которые ссылается истец.
Поскольку на момент обращения истца в пенсионный орган с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости, страховой стаж с учетом необоснованно исключённого ответчиком периода составил более 20 лет, а стаж МКС более 17 лет, исходя из положений ч. 1, 2 ст. 22 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», за истцом подлежит признанию право на досрочное пенсионное обеспечение. В связи с чем, требования истца о признании решения ОСФР по ХМАО-Югре № от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости незаконным, обязании ОСФР по ХМАО-Югре назначить досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с п. 2 ч.1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ подлежат удовлетворению.
Кроме этого, поскольку судом установлено, что истец при обращении в пенсионный орган с заявлением о назначении пенсии проявил волеизъявление, и тем самым исполнил предусмотренный законом заявительный характер, а с ДД.ММ.ГГГГ истец имела право на назначение пенсии, требования истца о назначении пенсии с момента возникновения на то права подлежат удовлетворению. К аналогичному выводу пришел Верховный Суд Российской Федерации в обзоре практики за II квартал 2006 года (Вопрос № 18) и на это обстоятельство обращено внимание судов в пункте 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 30 от 11.12.2012 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии».
Разрешая исковые требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.
Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 ГК РФ).
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (п. 2 ст. 151 ГК РФ).
Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее постановления Пленума ВС РФ № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 2 постановления Пленума ВС РФ № 33).
Как указано в п. 3 постановления Пленума № 33 моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав.
Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 ГК РФ закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.
Статья 39 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.
Исходя из предназначения социального государства механизм социальной защиты, предусмотренный законодательством, должен позволять наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивать благоприятные, но не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности условия для реализации ими своих прав. Несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на социальное обеспечение, осуществляемое, в том числе в виде денежных выплат (пенсий), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда в связи с тем, что социальное обеспечение граждан неразрывно связано с их нематериальными благами и личными неимущественными правами.
Произвольное, то есть в отсутствие установленных законом оснований, лишение гражданина уполномоченным органом права на социальное обеспечение нарушает не только непосредственно его имущественные права, но и влечет нарушение личных неимущественных прав такого гражданина, в числе которых здоровье гражданина, достоинство его личности.
В пункте 37 постановления Пленума ВС РФ № 33 указано, что несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.
В судебном заседании истец Марунина О. И., обосновывая требования в части компенсации морального вреда указала, что через Госуслуги она получила уведомление о назначении ей пенсии после её обращения, но затем ей позвонили и сообщили об отказе в назначении пенсии, однако официального отказа от ответчика она не получала. В связи с чем, она вынуждена была самостоятельно обратиться в клиентский отдел ответчика и получить решение об отказе в назначении ей пенсии. Данными действиями ответчика ей были причинены нравственные страдания, нарушено её право на своевременное пенсионное обеспечение, после необоснованного отказа в назначении пенсии она испытала стресс, переживания и в течение длительного времени не получала уровень социальных гарантий, предусмотренных законом, планировала получение своевременной стоматологической помощи при назначении ей пенсии, но фактически была лишена этого.
Из изложенного следует вывод, что действиями ответчика были нарушены социальные права Маруниной О. И., в том числе на достойный уровень жизни и поддержание своего здоровья.
Определяя размер компенсации морального вреда, принимая во внимание нормы ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, о чем она пояснила суду, длительность неполучения пенсии с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в установленном законом размере, степень вины причинителя вреда, требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 20 000 руб.
Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ.
С учетом изложенного с ответчика в пользу истца подлежит взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 000 руб.
На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 56, 67, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Маруниной О. И. к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре о признании незаконным решения об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости, обязании назначить досрочную страховую пенсию по старости, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.
Признать незаконным решением отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре № от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости Маруниной О. И.
Обязать отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (ИНН 8601002078, ОГРН 1028600517054) назначить Маруниной О. И., ДД.ММ.ГГГГ рождения (СНИЛС: №) страховую пенсию по старости в соответствии с п. 2 ч.1 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с даты наступления права на досрочную пенсию – ДД.ММ.ГГГГ.
Взыскать с отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре (ИНН 8601002078, ОГРН 1028600517054) в пользу Маруниной О. И. (СНИЛС: №) компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 9 000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ханты - Мансийского автономного округа - Югры через Кондинский районный суд в течение одного месяца, со дня его изготовления в окончательной форме.
Мотивированная часть решения изготовлена 18.09.2026.
.
.
Судья Р. В. Назарук