РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
04 июня 2026 г. г.Урай ХМАО – Югры
Урайский городской суд Ханты - Мансийского автономного округа - Югры в составе:
председательствующего судьи Бегининой О.А., при секретаре Гайнетдиновой А.К., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2- 359/2026 по иску Ложкиной О.В. к Князевой В.В. о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, установил:
Ложкина О.В. обратилась в суд с вышеназванным иском. Требования мотивировала тем, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, принадлежавшей истцу на праве собственности на основании договора купли – продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ. Истец считает договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, поскольку он был заключен лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, которые влечет заключение договора дарения. На момент заключения договора дарения у истца имелся крупный долг по денежной расписке. Опасаясь риска возможного обращения взыскания на квартиру в случае принудительного взыскания долговых обязательств, сторонами до подписания договора дарения достигнута договоренность о том, что фактически имущество отчуждаться не будет. Реальная передача квартиры осуществлена не была, указанное имущество одаряемым фактически не принято: ключи, техническая и иная необходимая для владения и пользования квартирой документация ей не передавались, в квартиру она не заселялась. Более того, ответчик продолжает проживать по другому адресу, что объективно свидетельствует об отсутствии интереса ответчика в спорном жилом помещении. Фактическое владение и пользование квартирой после заключения договора дарения продолжает осуществлять истец, поскольку продолжает в ней проживать и нести бремя ее содержания. Расходы по оплате коммунальных платежей и налога на имущество производятся истцом как самостоятельно, так и путем передачи денежных средств ответчику - наличными и банковскими переводами. Таким образом, сделка была совершена формально, лишь для вида отчуждения, в целях сохранения квартиры от обращения взыскания в случае принудительного взыскания долговых обязательств истца. Просила признать договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между истцом и ответчиком в отношении квартиры, расположенной по адресу: ХМАО – Югра, <адрес> недействительным. Применить последствия недействительности сделки: исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись № – 2 от ДД.ММ.ГГГГ и восстановить в Едином государственном реестре недвижимости запись № от 10.03.2010 о государственной регистрации права собственности истца на жилое помещение.
Истец в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, дело просила рассмотреть в ее отсутствие.
В судебном заседании представитель истца Ураева К.О., действующая на основании доверенности на удовлетворении иска настаивала в полном объеме.
Ответчик в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, дело просила рассмотреть в ее отсутствие, до начала рассмотрения дела по существу представила заявление, в котором просила принять признание иска и удовлетворить заявленные требования, положения ст. 35, 39, 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации разъяснены и понятны.
Представитель третьего лица Управления Росрестра по ХМАО – Югре в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, дело просил рассмотреть в его отсутствие.
На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.
Суд, выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, приходит к следующему.
В силу ч.1 ст.572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
На основании п. 1 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении дела о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.
Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания мнимости совершенной сделки в данном случае возложено на истца.
В обоснование иска Ложкина О.В. указывает, что то на момент заключения договора дарения она находилась в тяжелых жизненных обстоятельствах в связи с наличием долговых обязательств. Оспариваемый договор совершен с целью предотвращения обращения взыскания на принадлежащее ей имущество.
В судебном заседании установлено, что ответчик является дочерью истца (том – 1 л.д. 12, 232 – 239).
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ХМАО – Югра, <адрес>, принадлежавшей истцу на праве собственности на основании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым истец безвозмездно передала в собственность ответчика вышеназванное жилое помещение. Согласно п. 3.4. договора, право собственности на квартиру переходит к одаряемому с момента государственной регистрации права перехода к нему собственности (том – 1 л.д. 16 – 21).
Копией поквартирной карточки подтверждается, что истец зарегистрирована в спорном жилом помещении с ДД.ММ.ГГГГ, ответчик была зарегистрирована по указанному адресу в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и Мельниковым В.В. был заключен договор займа, по условиям которого истец получила денежные средства в размере 2100000 рублей (том – 1 л.д. 23).
Согласно материалам дела, возврат заемных средств начал осуществляться заемщиком по истечении 9 месяцев с даты заключения оспариваемого договора. При этом платежи вносились нерегулярно и крупными суммами: ДД.ММ.ГГГГ – 500 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ – 300 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ – 500 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ – 300 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ – 50 000 руб. (том – 1 л.д. 152–156).
В представленной расписке срок возврата денежных средств не установлен, доказательств предъявления кредитором требования о возврате в порядке ст. 810 Гражданского кодекса Российской Федерации истцу, не представлено.
Суд отмечает, что обстоятельства, на которые ссылается истец (обман третьего лица, потеря близкого человека), сами по себе не являются основаниями для признания сделки мнимой по ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку они касаются лишь предположений о возможных трудностях исполнения обязательств по договору займа.
В подтверждение доказательств того, что контроль над спорным имуществом также остался за истцом, Ложкиной О.В. представлены акты обследования ООО «Гарант+» от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, акты технического обслуживания обследования ООО «Шаимгаз» от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (том – 1 л.д. 27 – 32).
Из представленного истцом служебного контракта следует, что с июля 2025 она проживает в г. Ханты-Мансийске в связи с прохождением государственной гражданской службы в Департаменте социального развития ХМАО – Югры (том – 2 л.д. 23 – 26).
К актам, составленным мастером участка домохозяйства ООО «Гарант+» от ДД.ММ.ГГГГ, представленными истцом в качестве доказательств, подтверждающих факт проживания в указанной квартире истца с 2010 и непроживания ответчика, суд относится критически, поскольку на момент передачи объекта Князевой В.В. в квартире была зарегистрирована истец, которая в соответствии с п. 1.6 оспариваемого договора сохраняет право пользования после ее передачи одаряемому (том – 1 л.д. 16, 24 – 25).
При таких обстоятельствах довод истца о том, что квартира не была фактически передана ответчику (отсутствие ключей и документов), сам по себе не свидетельствует о мнимости сделки.
Представленные истцом договоры на оказание коммунальной услуги ОАО «Урайтеплоэнергия» от ДД.ММ.ГГГГ, ОАО «Югра – Экология» № от ДД.ММ.ГГГГ, договор энергоснабжения № ЭС – 18/518081489 от ДД.ММ.ГГГГ не являются относимыми доказательствами, поскольку заключены истцом с ресурсоснабжающими организациями до передачи спорного жилого помещения по оспариваемому договору дарения, а потому не подтверждают факт несения истцом бремени содержания квартиры после перехода права собственности к ответчику (том – 1 л.д. 33 – 42).
То обстоятельство, что в период с 2024 по настоящее время на имя истца выдаются платежные поручения на оплату коммунальных услуг не свидетельствует о том, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, поскольку квитанции формируются автоматически и выдаются лицу, которое указано в договоре как плательщик, независимо от того, кто является собственником имущества (том – 1 л.д. 43 – 101).
Сопоставление дат перевода денежных средств с датами начислений за коммунальные услуги по выписке ПАО «ВТБ» за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ показывает, что истец осуществляла переводы денежных средств ответчику, но платежи были в разные периоды, их суммы и даты не совпадают с суммами начислений, содержащихся в счетах на оплату коммунальных услуг, только с января 2026 оплата за жилое помещение производится самостоятельно истцом, то есть спустя длительное время после заключения договора, что не позволяет суду прийти к выводу о факте сохранения контроля над имуществом именно истцом и не подтверждают реального несения Ложкиной О.В. бремени содержания квартиры (том – 1 л.д. 102 – 151).
Судом установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки истец имела на праве собственности две квартиры, так, жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> изъято в порядке ст. 32 Жилищного кодекса Российской Федерации с выплатой выкупной стоимости, о чем между администрацией г. Урай и истцом заключено соглашение ДД.ММ.ГГГГ, истцу выплачена соответствующая компенсация (том – 2 л.д. 52 – 56).
Спорное жилое помещение признано непригодным для проживания, многоквартирный дом, расположенный по адресу: <адрес> признан аварийным и подлежащим сносу, что подтверждается постановлением Администрации г. Урай от ДД.ММ.ГГГГ, постановлением № от ДД.ММ.ГГГГ.
Сам по себе факт обращения истца в суд спустя два года после совершения сделки, учитывая, что на тот момент дом уже был признан аварийным, а истец получила компенсацию за другую квартиру, не свидетельствует о мнимости договора дарения. Напротив, такое поведение скорее указывает на иные мотивы, не связанные с защитой нарушенного права.
Суд не принимает во внимание доводы истца о налоговой нагрузке при продаже имущества, поскольку истец не указала, какое именно ее право нарушено намерением ответчика продать квартиру, и не представила доказательств того, что планируемая продажа повлечет для нее какие-либо неблагоприятные последствия. Налоговая нагрузка в данном случае может возникнуть только у ответчика и относится к сфере его имущественных интересов. Кроме того, поскольку многоквартирный дом признан непригодным для проживания, изъятие жилого помещения у ответчика само по себе не нарушает его право собственности, а следовательно, не затрагивает и интересы истца.
Оценив доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что истцом не представлено относимых и допустимых доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что при заключении оспариваемого договора дарения стороны преследовали иные цели, нежели предусмотренные его условиями, а их волеизъявление не было направлено на создание правовых последствий, характерных для данного вида сделки.
Положения п.1 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающие возможность признания сделки мнимой, адресованы добросовестным участникам гражданского оборота с целью их защиты в ситуации, когда фиктивная сделка нарушает их права и законные интересы, а не сторонам таких сделок, достигшим противоправной цели и желающим освободиться от обязательств со ссылкой на их мнимость. У лица, заключившего заведомо для себя мнимый договор, отсутствует охраняемый законом интерес в признании сделки недействительной.
В данном случае истец открыто заявляет, что стороны заключили договор дарения с целью избежать взыскания на имущество истца по долгам. Соответственно, удовлетворение заявленного иска, основанного на таком недобросовестном поведении истца, фактически повлечет поощрение данного поведения, что прямо запрещено положениями ст.1 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также противоречит предусмотренной в ст.2 Гражданского кодекса Российской Федерации задаче гражданского судопроизводства по укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.
В соответствии с ч. 2 ст. 39, 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не принимает признание иска ответчиком, если оно противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц. При признании иска ответчиком суд разъясняет ему последствия такого признания.
Из материалов дела следует, что ответчик в судебное заседание не явилась, но представила заявление о признании исковых требований, указав, что положения ст. 35, 39, 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ей разъяснены и понятны.
Между тем признание иска не освобождает суд от обязанности проверить обоснованность заявленных требований по существу. В данном случае суд приходит к выводу, что основания для признания оспариваемого договора дарения недействительным по ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют, в связи с чем признание иска противоречит закону и не может быть принято. Поскольку признание иска судом не принято, то процессуальные последствия, предусмотренные ст. 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не наступают и правового значения не имеют.
Таким образом, суд находит исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
В удовлетворении исковых требований Ложкиной О.В. к Князевой В.В. о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки отказать.
Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты - Мансийского автономного округа - Югры в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Урайский городской суд Ханты - Мансийского автономного округа - Югры.
Председательствующий судья Бегинина О.А.
Решение в окончательной форме составлено 19.06.2026.