РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
1 июня 2026 года г. Пыть-Ях
Пыть-Яхский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:
председательствующего
Щербак О.Н., при секретаре
Мальцевой Л.М., с участием:
прокурора
Усачевой Ю.Н., истца
Таразановой И.Г., представителей ответчика
Бамматова А.Б., Куминовой Ю.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Таразановой Инны Геннадьевны к муниципальному казенному учреждению «Единая дежурно-диспетчерская служба города Пыть-Яха» (далее – МКУ ЕДДС) о восстановлении на работе, выплате заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, установил:
Таразанова И.Г. обратилась в Пыть-Яхский городской суд к МКУ ЕДДС с иском, которым просит: признать увольнение с должности заместителя директора МКУ ЕДДС "дата" незаконным; восстановить её на работе в МКУ ЕДДС в прежней должности заместителя директора с "дата"; взыскать средний заработок за время вынужденного прогула за период с 13 января по "дата" в размере 346 418 рублей, а также продолжить начисление среднего заработка с "дата" по день фактического восстановления на работе; взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.
Одновременно ходатайствовала о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, признав причины пропуска указанного срока уважительными.
В последующем истец неоднократно дополняла исковые требования в части периода вынужденного прогула, и окончательно просила взыскать вынужденный прогул на дату рассмотрения дела, за период с 13 января по "дата" в размере 537 581 рублей 44 копейки.
Требования мотивировала тем, что с "дата" была принята на должность заместителя директора, а приказом от "дата" уволена с "дата" по собственному желанию, пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, основанием увольнения послужило её личное заявление от "дата".
Полагает её увольнение незаконным, так как оно носило вынужденный характер, поскольку работодатель оказывал на неё систематическое психологическое давление, принуждая написать заявление об увольнении «по собственному желанию», а также снизил ей стимулирующую надбавку. Утверждает, что её принуждали к увольнению под угрозой дальнейшего ухудшения условий труда и психологического прессинга, а в день увольнения ей не были выплачены все причитающиеся суммы в полном объеме.
Ссылаясь на положения статьи 234 и части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, просила взыскать средний заработок за время вынужденного прогула.
Указала на длительное нахождение в стрессовом состоянии, ухудшение самочувствия, поднятие артериального давления, в связи с незаконным увольнением, лишением возможности трудиться. Усугубление нравственных страданий наличием у неё инвалидности 2 группы, обострение хронического заболевания (бессонница, усиление тревоги, головные боли), испытание страха и унижения, перспективы длительной безработицы, лишении законного заработка и социальной стабильности более трех месяцев, потребовав в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсацию морального вреда, оценив его в 100 000 рублей.
Ссылаясь на положения пункта 5 постановления Пленума ВС РФ №2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», которым болезнь истца (в том числе наличие инвалидности) относится к числу уважительных причин пропуска срока обращения в суд, обосновала пропуск срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора наличием у неё тяжелого состояния здоровья – инвалидность 2 группы, установленная ей бессрочно, о которой работодатель не знал. Её заболевание является хроническим, требует постоянного наблюдения и лечения. В период после увольнения её состояние ухудшилось, в связи с перенесенным стрессом, она испытывала общую физическую слабость, психологическую подавленность, ей требовалось время на восстановление, что, по её убеждению, объективно затрудняло возможность своевременного обращения за юридической помощью, сбора необходимых документов и подачи иска в суд.
Кроме того, она не дожидаясь истечения месячного срока, в январе 2026 года обратилась в прокуратуру г.Пыть-Яха с заявлением о нарушении её трудовых прав – незаконном снижении стимулирующей надбавки и принуждении к увольнению. Обращаясь в прокуратуру, она правомерно рассчитывала, что её права будут восстановлены во внесудебном порядке. Только после получения ответа из прокуратуры она убедилась, что вопрос полностью не решен, и смогла подготовить и подать иск.
Как основание уважительности пропуска срока также просила признать психологическое давление со стороны работодателя в период осуществления ею трудовой деятельности.
В судебном заседании Таразанова И.Г. на исковых требованиях настаивала. Дополнила, что ранее на муниципальной государственной службе не состояла, должность заместителя директора МКУ ЕДДС – её первый опыт муниципальной службы. Она должна была организовывать работу вновь созданного муниципального городского приюта для животных без владельцев (собак). Взаимоотношения с директором у неё складывались очень хорошие рабочие. Через месяц работы она пришла к пониманию специфичности работы в муниципальной службе, где никто не помогает, все необходимо искать через коммерческие предложения, нельзя купить просто так, объем работы слишком велик, и ей тяжело работать, и она написала заявление об увольнении по собственному желанию. Никто её не принуждал. Через неделю раздумий она воспользовалась своим правом и отозвала заявление, продолжила работу, решив, что справится с ней. Считает, что после этого взаимоотношения с руководителем испортились, так как он нашел другого человека на её должность, и нужно было принимать его на работу. Он стал специально «заваливать» её работой с тем, чтоб она не справилась, поручал ей невыполнимые задания с неразумным сроком исполнения. Так, он поручил ей составить дополнения в её должностную инструкцию заместителя относительно должностных обязанностей по организации мероприятий по осуществлению деятельности приюта, а также должностные инструкции работников временного муниципального приюта в срок 6 дней. Одновременно с этим заданием ей было поручено в те же сроки подготовить служебную записку для заключения контрактов по утилизации биологических отходов временного муниципального приюта и закупок кормов для собак. Она нашла в интернете информацию о том, что срок выполнения таких заданий разумным определяется в 10 дней. Кроме того, ей поручались одновременно с этими заданиями и другие, а сроки этих задний не отодвигались. 28 ноября 2025 года между ней и директором состоялся разговор, в котором он предложил ей уволиться по соглашению сторон, причины такого предложения ей не известны. 29 ноября 2025 года она ушла на 2 недели на больничный, в связи с гипертоническим кризом. После закрытия листка нетрудоспособности, она вновь обратилась за медицинской помощью, в связи с болями в поясничной области, и находилась на больничном до 22 декабря 2025 года. По выходу на работу 23 декабря 2025 года до 26 декабря 2025 года на неё было оказано системное психологическое давление. У неё вновь состоялся разговор с директором, который она записала на диктофон. В разговоре директор ей угрожал, что уволит её, оскорблял. В качестве психологического давления и вынуждения её уволиться называет следующие обстоятельства с ноября 2025 года: её не брали на совещания в администрацию города; ухудшили ей условия труда – привезли на территорию приюта вагон, и сказали, что она будет работать там; отбирали у неё объяснения по замечаниям в работе, но не привлекали к дисциплинарной ответственности; устанавливали неразумный срок (6 дней) для составления двух должностных инструкций и 3-х коммерческих предложений. Полагает – это все доказывает системный характер действий работодателя, а снижение ей надбавки и организация рабочего места в неотапливаемом вагончике – намерение создать невыносимые условия труда.
Убеждена, что после восстановления на работе ситуация изменится, и работодатель будет соблюдать трудовое законодательство.
В части восстановления пропуска срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора дополнила, что является группы бессрочно, что в совокупности с острым стрессом, затрудняло ей возможность своевременного обращения в суд. Настаивает на том, что закон не требует от инвалида доказывать полную физическую беспомощность, достаточно подтвердить, что состояние здоровья объективно осложняло своевременную защиту. За медицинской помощью в период с 12 января по 30 апреля 2026 года она не обращалась. Успокоительное средство (рецептурное) ей было назначено терапевтом в ноябре с длительным периодом его принятия. Ответ на свое обращение в прокуратуру она получила из ГИТ 2 марта 2026 года, но ожидала, что это не весь ответ, а только по выплате надбавки.
Законный представитель ответчика – директор Бамматов А.Б., действующий в силу закона и устава, возражал против удовлетворения исковых требований. Пояснил, что Таразанова И.Г. принималась на работу, как лицо, которое будет отвечать за новый вид деятельности в организации – муниципальный приют для собак. Какой-либо предвзятости к сотруднику не было. Таразановой И.Г. поручалось выполнение заданий по работе приюта, когда сроки их выполнения были сорваны, она ушла на больничный, где находилась месяц. По выходу на работу, 23 декабря, у них состоялся разговор, в котором он действительно был эмоционален, и говорил, что будет с ней работать, если она будет добросовестно подходить к исполнению своих должностных обязанностей, а если этого не будет, то уволит её. После этого с ней продолжалось обсуждение рабочих вопросов. Никакого психологического давления никто не оказывал на работника. Рабочее место у Таразановой И.Г. было организовано в здании ЕДДС, но в настоящее время заместитель по вопросам организации приюта размещен на территории приюта в специально оборудованном помещении.
Представитель ответчика Куминова Ю.Н., действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения иска, представила письменные возражения. Просила применить последствия пропуска срока давности обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, приводя доводы об отсутствии оснований признания причин пропуска срока уважительными. Полагала, что истец имела физическую возможность обратиться не только в прокуратуру, но и в суд, могла сделать это дистанционно через систему ГАС «Правосудие». Обращение в прокуратуру не содержит требования о восстановлении на работе, в связи с чем, считает, оно не может служить основанием признания причин пропуска обращения в суд уважительными. Кроме того, обжалование в вышестоящий орган не прерывает течение срока обращения в суд, ответ по этому обращению Таразанова И.Г. получила 28 января, а обратилась в суд только 30 апреля, тогда как срок обращения за восстановлением на работе составляет месяц. Сама по себе инвалидность не является основанием признания пропуска срока уважительным. Её получение задолго до спорных правоотношений не помешало истцу устроиться на работу и собственноручно подать потом заявление об увольнении. Медицинскими документами ухудшение состояния здоровья не подтверждено, за психологической помощью истец не обращалась.
По существу спора указала на отсутствие оказания психологического давления, тем более систематического. Период работы Таразановой И.Г. в организации составил всего 4 месяца, из которых месяц она находилась на листке нетрудоспособности. Просила признать аудиозапись недопустимым доказательством, настаивая на недобросовестности истца, которая на прямой вопрос о ведении аудиозаписи однозначно отвечала, что такую не вела. В самой аудиозаписи руководитель начинает разговор с того, что он не против продолжить работать с Таразановой И.Г., однако при выполнении ею своих обязанностей добросовестно. А указание на возможность увольнения в противном случае не может расцениваться угрозой, поскольку это нормальное требование руководителя к надлежащему исполнению трудовых обязанностей и право применить меры дисциплинарной ответственности при их ненадлежащем исполнении. После данного разговора истец продолжала работать до 12 января 2026 года, заявление об увольнении подала сама, по факту угроз в правоохранительные органы не обращалась. Закон не требует от работодателя выяснения мотивов увольнения или проверки добровольности волеизъявления, если заявление подано в письменной форме и не содержит оговорок о давлении. Кроме того, истец уже подавала заявление об увольнении 31 октября 2025 года (с 14 ноября 2025 года). Тогда увольнение не состоялось, так как заявление было отозвано работником. Этот факт, по убеждению представителя ответчика, подтверждает, что истец знала процедуру, действовала осознанно, и в декабре 2025 года приняла окончательное решение. Снижение стимулирующей надбавки не является принуждением к увольнению и не связано с увольнением. Процедура увольнения соблюдена: заявление работника зарегистрировано "дата", издан приказ №-лс от "дата", в день увольнения произведен полный расчет, выдана трудовая книжка. Доводы о неполном расчете не соответствуют действительности, поскольку перерасчет был произведен по протесту прокурора. Расчет размера вынужденного прогула является арифметически необоснованным. Оснований компенсации морального вреда по заявленным требованиям не имеется.
Прокурор Усачева Ю.Н. в заключении полагала, что основания удовлетворения иска отсутствуют, вынужденность увольнения работника недоказанной. Кроме того, сочла недоказанной уважительность причин пропуска срока обращения в суд.
Выслушав заключение прокурора и пояснения лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Между МКУ ЕДДС и Таразановой И.Г. "дата" заключен трудовой договор № по основному месту работы с "дата" на неопределенный срок в должности заместитель директора. На основании трудового договора "дата" МКУ ЕДДС издан приказ о приеме работника на работу №-лс (л.д.51-53).
"дата" от Таразановой И.Г. на имя директора поступило заявление об увольнении по собственному желанию с "дата".
"дата" ею подано заявление об отзыве заявления об увольнении и намерении продолжить работу в учреждении (л.д.54).
В период с 29 ноября по "дата" Таразанова И.Г. находилась на листках нетрудоспособности.
"дата" ею вновь подано заявление на имя директора об увольнении по собственному желанию с "дата" (л.д.55).
На основании заявления работника работодателем издан приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) №-лс от "дата", которым Таразанова И.Г. уволена по собственному желанию, пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации с "дата".
С приказом об увольнении работник ознакомлена в тот же день, о чем проставила личную подпись без каких-либо возражений или замечаний.
Предметом судебного разбирательства является законность увольнения Таразановой И.Г. по данному основанию в части добровольного волеизъявления работника к увольнению.
Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абз. 1, 2 и 3 ст. 2 ТК РФ).
В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (ч.2 ст.80 ТК РФ).
До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (ч.4 ст.80 ТК РФ).
В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от "дата" «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает, в том числе, возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).
Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.
По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований Таразановой И.Г. и их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации являются следующие обстоятельства: были ли действия Таразановой И.Г. при подаче "дата" заявления об увольнении по собственному желанию с "дата" добровольными и осознанными; понимались ли Таразановой И.Г. последствия написания такого заявления; по какой причине Таразанова И.Г. написала заявление об увольнении по собственному желанию.
Проверяя изложенные обстоятельства, суд установил, что Таразанова И.Г. ранее работала в фарминдустрии (частной аптечной сети) в должности заведующей аптекой, откуда уволилась по собственному желанию.
Общеизвестным обстоятельством в городе является проблема бездомных домашних животных (собак), в связи с чем на территории города открывались различные приюты для животных без владельцев, входившие в общественный конфликт с «зоозащитниками». В целях организации работы в этом направлении администрацией города было инициировано создание временного муниципального приюта для животных без владельцев, открытие которого было запланировано в осенне-зимний период 2025 года.
Организацию деятельности приюта возложили на МКУ ЕДДС, где на должность заместителя директора для работы по обеспечению деятельности приюта после собеседований с главой города и директором учреждения с "дата" была принята Таразанова И.Г.
Истец и ответчик подтверждают цели принятия на должность и направление работы Таразановой И.Г., в связи с чем доводы истца о несогласованном изменении её должностной инструкции по внесению блока, касающегося должностных обязанностей по организации работы муниципального временного приюта, следует признать необоснованными.
Из пояснений истца следует, что ранее она не осуществляла трудовой деятельности на муниципальной или государственной службе, в связи с чем особенности муниципальной службы (необходимость приобретения всего необходимого через торги и поиск коммерческих предложений, проведение регулярных планерок с руководителем) вызвали у неё трудности. Кроме того, она столкнулась с отсутствием сторонней помощи (никто ничего не подсказывал и не помогал). Все изложенное по прошествии почти двух месяцев работы послужило поводом написания ею первого заявления об увольнении по собственному желанию "дата". При этом истцом подтверждено в судебном заседании, что в этот период времени с руководителем у неё складывались очень хорошие рабочие отношения.
"дата" Таразанова И.Г. отозвала свое заявление об увольнении, и продолжила трудовую деятельность.
Суд соглашается с доводами ответчика о том, что при таких обстоятельствах истец знала и понимала значение и последствия своих действий по подаче заявления об увольнении по собственному желанию для своей трудовой деятельности.
"дата" на совещании руководителей МКУ ЕДДС по вопросам организации работы учреждения Таразановой И.Г. было поручено 2 задания: составить дополнения в её должностную инструкцию заместителя относительно должностных обязанностей по организации мероприятий по осуществлению деятельности приюта, а также должностные инструкции работников временного муниципального приюта; подготовить служебную записку для заключения контрактов по утилизации биологических отходов временного муниципального приюта и закупок кормов для собак. Срок исполнения поручений определен до "дата".
"дата" на очередном совещании руководителей, в том числе, проверялось выполнение заданий. Поскольку из двух заданий Таразановой И.Г. было частично выполнено только одно – по подготовке дополнений в её должностную инструкцию, сроки их выполнения продлили до 24 ноября, а у Таразановой И.Г. затребована служебная записка о причинах невыполнения заданий.
"дата" на аналогичном совещании установлено, что служебная записка для заключения контрактов по утилизации биологических отходов временного муниципального приюта и закупок кормов для собак Таразановой И.Г. так и не подготовлена, по поводу чего ей было предложено предоставить объяснительную записку до "дата".
Изложенные обстоятельства истцом оцениваются, как «руководитель специально заваливал её работой, чтоб она не справилась и уволилась по собственному желанию». Суд не может согласиться с таким выводом. Проведение рабочих совещаний, требование отчета о проделанной работе, причинах её невыполнения – это адекватная организация работы и контроля, что прямо входит в компетенцию и полномочия руководителя.
Принимая во внимание, что каждый имеет право на охрану здоровья и получение медицинской помощи, Таразанова И.Г. "дата" обратилась в БУ «Пыть-Яхская окружная клиническая больница» с жалобами на состояние здоровья.
Представленными протоколами консультации от "дата" и "дата" доводы Таразановой И.Г. о "диагноз" не подтверждены. Имея в анамнезе гипертоническую болезнь, она обратилась с симптоматикой по этому заболеванию, указав на эмоциональное перенапряжение, по результатам медицинского обследования ей открыт электронный лист нетрудоспособности по "дата" по основному заболеванию «Гипертоническая болезнь II стадии, некоррегированная АГ, риск 3». Каких-либо данных за эмоциональное, психологическое состояние медицинские документы не содержат (за исключением довода в жалобах пациента). С "дата" (суббота) Таразанова И.Г. должна была притупить к работе. "дата" истец вновь обратилась за медицинской помощью с жалобами на боли в поясничной области с иррадиацией в левую ногу, возникшие утром после поднятия тяжести. В этой связи врачом-терапевтом открыт новый больничный случай и электронный лист нетрудоспособности сроком по "дата". Вновь каких-либо данных за психоэмоциональное состояние Таразановой И.Г. медицинские документы не содержат.
По выходу на работу, "дата", между Таразановой И.Г. и Бамматовым А.Б. (директором) состоялся разговор, который был записан работником на заранее приготовленный и включенный диктофон.
Обоснование истцом такой подготовки – записать возможные угрозы и оскорбления для дальнейшего использования этой записи в целях защиты своих прав, прямо указывает на конфликтность отношений с работодателем именно самой Таразановой И.Г., что не тождественно конфликтности отношений директора с ней.
Судом была прослушана обозначенная аудиозапись, начало которой ознаменовано фразой директора «Если Вы готовы работать, я не против, но для этого необходимо выполнять трудовые обязанности».
Последующий монолог руководителя содержит требования к работнику о необходимости добросовестно исполнять свои обязанности, не перекладывать их на чужие плечи, а в противном случае, ему такой работник не нужен.
Несмотря на отсутствие лингвистической экспертизы, суд находит очевидным, что запись монолога директора носит эмоционально окрашенный тон и, в целом, с учетом последующих действий как работодателя так и работника, не свидетельствует об оказании на Таразанову И.Г. давления с целью склонения её к увольнению. Фраз и выражений, прямо указывающих на понуждение работника к написанию заявления об увольнении, аудиозапись не содержит.
Вместе с тем, дальнейшие обстоятельства позволяют прийти к выводу о личных причинах написания работником заявления.
"дата" Ветслужбой Югры была проведена внеплановая выездная проверка в отношении временного муниципального приюта МКУ ЕДДС, в ходе которой исследованы документы, среди которых копии акта приема-передачи животных в приют от "дата", карточки учета животных, копия акта гибели (падежа) животных без владельцев от "дата" и осмотра 15 трупов щенков. По результатам проверки выявлены нарушения обязательных требований, а в отношении Таразановой И.Г. составлен протокол об административном правонарушении по части 1 статьи 8.54 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и "дата" вынесено постановление по делу об административном правонарушении, которым она привлечена к административной ответственности. Названное постановление ею не обжаловано.
Таким образом, со стороны работодателя на протяжении 4-х месяцев работы Таразановой И.Г., из которых месяц она была нетрудоспособной, не применялись меры дисциплинарной ответственности. Доводы о «накоплении» дисциплинарных проступков тоже голословны. Требование руководителем выполнения данных им поручений и контроль их исполнения не могут расцениваться, как нарушающие права работника, свидетельствующие о систематическом психологическом давлении.
Заявление об увольнении по собственному желанию было написано Таразановой И.Г. не в день описанного ею конфликта с директором, что могло свидетельствовать об аффективном характере действий, а позднее. До дня увольнения она продолжала работать, сведений о чинении ей препятствий со стороны работодателя ею не приводилось. Зная о праве отзыва заявления, работник этим правом не воспользовалась.
Доводы о намеренном ухудшении условий труда, выразившихся в оборудовании заместителю директора по работе с муниципальным приютом рабочего места на территории этого приюта, надуманны. Действительно, в настоящее время рабочее место заместителя директора организованно на территории приюта, однако такая организация обоснована необходимостью постоянного контроля над работниками приюта и его деятельностью.
Таразанова И.Г. является получателем пенсии, в силу чего средства к существованию у неё имеются.
Иные доводы истца также не подтверждают вынужденности написания ею заявления об увольнении.
Суд приходит к выводу, что Таразанова И.Г. имела основанное на свободном волеизъявлении намерение прекратить трудовые отношения с МКУ ЕДДС по собственной инициативе, которое реализовала.
Проверяя непосредственно процедуру увольнения, суд находит её соответствующей требованиям статьи 80, 84.1, 140 Трудового кодекса Российской Федерации.
Так, согласно части 3 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.
В соответствии со статьей при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.
Стороны подтвердили, что при увольнении расчет с работником был произведен в день увольнения в полном объеме, трудовая книжка выдана.
Доводы о последующей выплате части стимулирующей надбавки к предмету судебного разбирательства не относятся. Индивидуальный трудовой спор по вопросу выплаты стимулирующей надбавки был разрешен Таразановой И.Г. путем обращения в прокуратуру, которая перенаправила это обращение в ГИТ ХМАО – Югры. С увольнением эта спорная ситуация не связана, явилась следствием неправильного установления системы оплаты труда в учреждении.
Отдельных требований по названной выплате истцом не заявлено.
Таким образом, основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Таразановой Инны Геннадьевны к муниципальному казенному учреждению «Единая дежурно-диспетчерская служба города Пыть-Яха» о восстановлении на работе, выплате заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры через Пыть-Яхский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий подпись О.Н. Щербак