РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
27 июля 2026 года город Мегион
Мегионский городской суд Ханты – Мансийского автономного округа – Югры в составе судьи Каримовой Ю.С., при секретаре судебного заседания Сулаймоновой М.З., с участием заместителя прокурора г. Мегиона Казакова А.Д., истца Мухаметшина З.В., его представителя – адвоката Горбачева А.В., представителя МУП «Тепловодоканал» Санговой О.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Мухаметшина Зиннура Вагизовича к МУП «Тепловодоканал», третье лицо Государственная инспекция труда по ХМАО-Югре, о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Мухаметшин З.В. обратился в суд с настоящим иском, в обоснование указывая, что состоит с ответчиком в трудовых отношениях с <данные изъяты>, осуществляет трудовую деятельность в качестве <данные изъяты>. 23.05.2022 года он находился на рабочем месте, выполнял возложенные на него трудовым договором обязанности на открытом участке местности, по окончании рабочего времени на личном транспорте направился домой. Дома, переодеваясь, в области живота с правой стороны, обнаружил клеща, в связи с чем незамедлительно обратился в приемное отделение БУ «Мегионская городская больница», где ему удалили клеща. По результатам исследования клещ оказался зараженным вирусом Боррелиоза <данные изъяты>. Об укусе клеща он уведомил своих начальников. В связи со случившимся, находился на амбулаторном лечении, по результатам обследования ему был установлен диагноз <данные изъяты>, в дальнейшем болезнь приняла хронический характер с непрерывным течением и с преимущественным поражением суставов. Расследование несчастного случая на производстве произведено не было. Акт о несчастном случае на производстве был составлен только после обращения в инспекцию труда ХМАО-Югры. В соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, установлен диагноз, с кодом по <данные изъяты>, указанное повреждение относится к категории легких, однако, данный укус привел к возникновению у него тяжелого заболевания. На протяжении всего периода работы у ответчика, средства индивидуальной защиты не выдавались, только после случившегося несчастного случая, 21.06.2022 года е5му был выдан противоэнцефалитный костюм. Непринятие ответчиком должных мер к созданию безопасных условий труда с учетом наличия факторов риска для здоровья работника при работе на открытом воздухе в период активности клещей (весной), стало причиной укуса истца клещом, возникновения заболевания и причинения вреда его здоровью. Ожидание результатов исследования клеща вынуждало истца и членов его семьи переживать, поскольку они понимали, что последствия укуса могут быть плачевными, шоковое состояние от результата – вирусом Боррелиоза и диагностированной вследствие заражения – <данные изъяты>. На протяжении трех лет он проходит постоянные обследования и лечение, болезнь приобрела хроническую форму с непрерывным течением и с преимущественным поражением суставов, она не находится в стадии ремиссии, с годами только прогрессирует, ухудшая состояние здоровья истца. Он испытывает боль и скованность в суставах: тазобедренном, коленных, плечевых, локтевых, кистей рук, скованность челюсти. При незначительных физических нагрузках, боль в суставах усиливается, на протяжении всего периода времени его мучает не проходящая головная боль, периодические боли в поясничной области в области шеи, слабость. В последнее время боли стали более выраженными, из-за чего он плохо спит ночами. Ограниченность в движениях и невозможность вести прежний образ жизни заставляют его нервничать и волноваться, в итоге, он испытывает как физические, так и нравственные страдания. На основании изложенного просит взыскать с МУП «Тепловодоканал» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб. (т. 1 л.д. 5-9).
В письменных возражениях МУП «Тепловодоканал» просит отказать в удовлетворении заявленных требований (т. 1 л.д. 53-56).
Протокольным определением от 08.07.2026 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечена Государственная инспекция труда по ХМАО-Югре (т. 2).
В судебном заседании третье лицо не участвовало, извещено надлежащим образом; по правилам ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в их отсутствии.
Истец и его представитель – адвокат Горбачев А.В. в судебном настаивали на удовлетворении заявленных требований по доводам, изложенным в иске.
Представитель ответчика возражала против заявленных требований, полагая, что истцом не доказана причинно-следственная связь между укусом клеща и действиями МУП «Тепловодоканал»: накануне укуса были выходные, истца мог укусить клещ на выходных, на улице. Болезнь, связанная с поражением суставов, является возрастными изменениями, и не связана с укусом клеща. Просила отказать в удовлетворении заявленных требований.
Опрошенная в судебном заседании свидетель – супруга истца Мухаметшина И.М. показала, что клеща они обнаружили с супругом после того, как он приехал с работы, сразу же обратились в больницу, где впоследствии выяснили, что клещ заражен вирусом Боррелиоза. Супруг постоянно проходит обследования, лечение. Его жизнь очень изменилась: раньше он вел активную жизнь, ходил на рыбалку, сейчас уже ничего нет, у него скованны мышцы, кроме суставов, поражены и мышцы лица, из-за кажется, что он постоянно улыбается, ночью беспокойный сон, переживает постоянно, нервничает.
Заслушав стороны, свидетеля, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.
В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (статья 7 Конституции Российской Федерации). Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и девятый части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
В судебном заседании установлено и материалами гражданского дела подтверждается, что с <данные изъяты> истец состоит в трудовых отношениях с МУП «Тепловодоканал», в должности <данные изъяты>, по настоящее время (т. 1 л.д. 10,11, 57).
Согласно справке <данные изъяты> приемного отделения БУ «Мегионская городская больница» с 23.05.2022 года он нетрудоспособен в связи с кусом клеща (т. 1 л.д. 17), по результатам исследования клеща, он заражен вирусом Боррелиоза (т. 1 л.д. 18).
С 17.08.2022 года истец состоит на диспансерном учете БУ «Мегионская городская больница» с диагнозом <данные изъяты>, с 09.07.2025 года с диагнозом <данные изъяты> (т. 1 л.д. 43).
В материалы дела представлена рабочая инструкция <данные изъяты> (т. 1 л.д. 58-61, 62), трудовой договор с дополнительными соглашениями (т. 1 л.д. 63, 64-81), Выписки из табеля учета рабочего времени, начиная с 01.05.2022 года 31.12.2022 года, из которых усматривается, что с 23.05.2022 года Мухаметшин З.В. находился на листке нетрудоспособности.
Из ответа директора МУП «Тепловодоканал» следует, что ежедневное место работы Мухаметшина З.В. устанавливается начальником цеха, путем выдачи заданий в журнале (т. 2 л.д. 20).
В материалы дела представлена Выписка из Журнала выдачи заданий <данные изъяты>, в котором имеется запись за 23.05.2022 года о том, что Мухаметшин З.В. должен был выполнить ревизию пусконаладочной аппаратуры скважины №14 (т. 2 л.д. 20-22). Ответчиком в обоснование несогласия с заявленными требованиями, в судебном заседании представлены схематическое изображение водозаборов на территории МУП «ТВК» и непосредственно фотоизображение самого водозабора и пути, пролегающего к нему (т. 2), из которых усматривается, что водозабор находится на улице, на пути к нему имеются насаждения деревьев, кустарников и травы.
Согласно доводам истца, 23.05.2022 года он работал на водозаборе, по окончанию рабочего дня направился домой на машине, по приезду домой при переодевании обнаружил на себе клеща.
Факт незамедлительного обращения истца в медицинское учреждение документально подтвержден.
19.05.2025 года истец обратился в Государственную инспекцию труда ХМАО-Югры с заявлением о произошедшем укусе клеща на работе и непроведении работодателем проверки по данному факту (т. 1м л.д. 188).
Как следует из материалов дела, на заявление Мухаметшина З.В. об укусе клеща на рабочем месте, работодатель сообщил, что обработка всех территорий от клещей в МУП «Тепловодоканал» произведена согласно заключенному договору, с БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» ведется работа по календарю профилактических прививок. В целях безопасности работ на предприятии в ближайшее время будет произведена вакцинация сотрудников, всем сотрудникам цеха по ремонту и эксплуатации электрооборудования выданы энцефалитные костюмы, СИЗы от комаров и клещей (т. 1 л.д. 191).
08.09.2025 года Государственной инспекцией труда в ХМАО-Югре принято решение о проведении расследования несчастного случая (т. 1 л.д. 194-195).
Заключением государственного инспектора труда <данные изъяты> от 18.09.2025 года несчастный случай, произошедший с Мухаметшиным З.В., квалифицирован как несчастный случай на производстве и подлежит оформлению актом формы Н-1 (т. 1 л.д. 196-201).
В тот же день МУП «Тепловодоканал» выждано предписание (т. 1 л.д. 202-203).
По итогам предписания, МУП «Тепловодоканал» составлен акт о несчастном случае на производстве <данные изъяты>, в котором описаны обстоятельства несчастного случая, указа вид происшествия, характер повреждений (т. 1 л.д. 204-208).
В соответствии со ст. ст. 22, 56, 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий труда, а также безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов возложена на работодателя.
Отношения, возникающие в связи с проведением специальной оценки условий труда, а также с реализацией обязанности работодателя по обеспечению безопасности работников в процессе их трудовой деятельности и прав работников на рабочие места, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, регулируются Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 426-ФЗ "О специальной оценке условий труда".
По результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах (часть 2 статьи 3 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 426-ФЗ).
Результаты проведения специальной оценки условий труда могут применяться в том числе для разработки и реализации мероприятий, направленных на улучшение условий труда работников; информирования работников об условиях труда на рабочих местах, о существующем риске повреждения их здоровья, о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов и о полагающихся работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, гарантиях и компенсациях; обеспечения работников средствами индивидуальной защиты, а также оснащения рабочих мест средствами коллективной защиты; осуществления контроля за состоянием условий труда на рабочих местах; организации в случаях, установленных законодательством Российской Федерации, обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров работников; установления работникам предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации гарантий и компенсаций; установления дополнительного тарифа страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации с учетом класса (подкласса) условий труда на рабочем месте (пункты 1 - 7 статьи 7 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 426-ФЗ).
В соответствии с частью 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 426-ФЗ обязанности по организации и финансированию проведения специальной оценки условий труда возлагаются на работодателя.
Требование об обеспечении работников специальной одеждой и средствами индивидуальной защиты установлено государственными нормативными требованиями охраны труда, содержащимися в федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, и не ставится в зависимость от личного усмотрения работодателя.
Приказом Минтруда России от 09.12.2014 N 997н утверждены Типовые нормы бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам сквозных профессий и должностей всех видов экономической деятельности, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением.
В пункте 7 Примечания Типовых норм установлено, что работникам всех профессий и должностей, выполняющим работу в районах, где в весенне-летний период наблюдается массовый лет кровососущих насекомых или где имеется опасность заражения клещевым энцефалитом, дополнительно выдаются: костюм для защиты от вредных биологических факторов со сроком носки 1 шт. на 3 года, а также набор репеллентов: аэрозоль для защиты от гнуса и мошки или крем в тубе для защиты от гнуса и мошки в количестве не менее 400 мл на 1 год, аэрозоль для защиты от клещей в количестве не менее 100 мл на 1 год, средство после укусов (бальзам) - не менее 100 мл на 1 год.
Пунктом 986 СанПиН 3.3686-21 предусмотрено, что юридические лица и индивидуальные предприниматели с целью предупреждения случаев заболевания людей инфекциями, передающимися иксодовыми клещами, проводят, в том числе, обеспечение профессиональных групп риска средствами индивидуальной защиты (специальными инсектоакарицидными и репеллентными аэрозолями для обработки одежды и защитной одеждой); ежегодно составляют списки профессиональных групп риска, подлежащих вакцинации и ревакцинации против КВЭ, туляремии, и лихорадки Ку, обеспечивают явку работающих для ее проведения в медицинские организации. Не допускают людей к работе в природном очаге без предварительной вакцинации.
Пункт 1001 СанПиН 3.3686-21 определяет, что юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями, гражданами обеспечивается: проведение профилактических прививок против инфекций, передающихся иксодовыми клещами, и обеспечение средствами индивидуальной защиты для работников, по виду деятельности или роду занятий связанных с пребыванием в природных биотопах, в том числе лицам, занятым в сельскохозяйственной, гидромелиоративной, строительной, заготовительной, промысловой, геологической, изыскательской, экспедиционной, дератизационной, дезинсекционной, лесозаготовительной, лесоустроительной, озеленительной деятельности, а также деятельности по выемке и перемещению грунта, в зонах отдыха и оздоровления населения.
Перечень работ, выполнение которых связано с высоким риском заболевания инфекционными болезнями и требует обязательного проведения профилактических прививок, устанавливается уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти (ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 17.09.1998 N 157-ФЗ "Об иммунопрофилактике инфекционных болезней").
Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.07.1999 N 825 определен Перечень работ, связанных с высоким риском заболевания инфекционными болезнями, при выполнении которых требуется обязательное проведение работникам профилактических прививок (далее - Перечень).
При этом в соответствии с Календарем профилактических прививок по эпидемическим показаниям (приложение N 2 к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 06.12.2021 N 1122н) вакцинации против клещевого вирусного энцефалита подлежат лица, проживающие на эндемичных по клещевому вирусному энцефалиту территориях, лица, выезжающие на эндемичные по клещевому вирусному энцефалиту территории, а также прибывшие на эти территории лица, выполняющие следующие работы: сельскохозяйственные, гидромелиоративные, строительные, по выемке и перемещению грунта, заготовительные, промысловые, геологические, изыскательские, экспедиционные, дератизационные и дезинсекционные; по лесозаготовке, расчистке и благоустройству леса, зон оздоровления и отдыха населения. Лица, работающие с живыми культурами возбудителя клещевого энцефалита.
В силу ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 17.09.1998 N 157-ФЗ "Об иммунопрофилактике инфекционных болезней" отсутствие профилактических прививок влечет отказ в приеме граждан на работы или отстранение граждан от работ, выполнение которых связано с высоким риском заболевания инфекционными болезнями.
В силу ст. 76 ТК РФ работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника в других случаях, предусмотренных ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Из представленных медицинских документов усматривается, что прививку от клещевого энцефалита истец не ставил (т. 2 л.д. 15, 43).
По запросу суда представлены: Положение об управлении профессиональными рисками МУП «Тепловодоканал» (т. 1 л.д. 211-220), Методика идентификации опасностей и проведения оценки профессиональных рисков МУП «Тепловодоканал», где в классификаторе опасностей указано на наличие на рабочем месте паукообразных и насекомых, включая кровососущих (т. 1 л.д. 221-241, 242), Нормы бесплатной выдачи спецодежды, спецобуви и других средств индивидуальной защиты по МУП «Тепловодоканал», <данные изъяты> положены: полукомбинезон или костюм хлопчатобумажный для защиты от общих производственных загрязнений и механических воздействий, или костюм из смешанных тканей для защиты от общих производственных загрязнений и механических воздействий, жилет утепленный, ботинки кожаные или сапоги кирзовые, плащ непромокаемый, перчатки трикотажные, рукавицы комбинированные, перчатки с полимерным покрытием, перчатки с нитриловым покрытием; на наружных работах зимой дополнительно: костюм на утепленной прокладке, утепленные перчатки, валенки с резиновым низом; СИЗ: перчатки диэлектрические, галоши диэлектрические, каска защитная, очки защитные, наушники противошумные, жилет разгрузочный, подшлемник (т. 1 л.д. 243-245). В сезонно-летний период электромонтеру положено 200 гр мыло туалетное или 250 мл жидкого мыла (ЖМС) в дозирующих устройствах (т. 1 л.д. 247-248).
Как указано судом выше, до случившегося с истцом, работодателем вакцинация работников не проводилась.
Противоэнцефалитный костюм был выдан Мухаметшину З.В. работодателем после укуса клеща (т. 1 л.д. 250).
11.03.2022 года между МУП «Тепловодоканал» и <данные изъяты> заключен договор на оказание услуг по проведению биохимических работ (дезинсекция, дератизация (т. 1 л.д. 98-103); установлен график обработки территории МУП «Тепловодоканал», в том числе, от клещей, на момент укуса Мухаметшина З.В. клещом, обработка проведена не была (т. 1 л.д.104-107).
Таким образом, во взаимосвязи с требованиями ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель – МУП «Тепловодоканал» - не выполнил обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда работника.
По ходатайству представителя истца судом назначена судебная экспертиза.
Согласно заключению КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» <данные изъяты> из медицинских документов стало известно, что Мухаметшин З.В. был укушен клещом 23.05.2022 года в правую область живота, <данные изъяты> (т.1. л.д. 177-184).
В судебном заседании, ответчик, не соглашаясь с заявленными требованиями, в том числе, указала на недостатки представленного заключения эксперта, вместе с тем, ходатайства о назначении дополнительной или повторной судебной экспертизы суду не заявила.
Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Оценивая заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу, что оснований не доверять заключению судебной экспертизы, у суда не имеется, поскольку оно выполнено квалифицированными специалистами, сведения, изложенные в нем достоверны, заключение полное, обоснованное, содержит исчерпывающие ответы на поставленные вопросы, данное заключение суд считает допустимым и достоверным доказательством, которое может быть положено в основу судебного решения.
Таким образом, судом установлено, что укус истца клещом состоит в прямой причинно-следственной связи с развитием лайм-боррелиоза, во взаимосвязи с работой истца, в том числе на открытой местности, с присутствием растительности, в весеннее-летний период возрастает активность клещей, работа по обработке клещей МУП «Тепловодоканал» на момент укуса не проведена, спецодежда (противоэнцефалитный костюм) истцу не выдавалась, соответственно, анализируя вышеизложенное, суд приходит к выводу о наличии обстоятельств для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (абзацы второй и третий пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Как установлено судом выше, Актом о несчастном случае на производстве по форме Н-1, установлено, что несчастный случай произошел 23.05.2022 года, это дата повторяется в медицинских документах о дате укуса клещом. Согласно данному акту Н-1 в качестве причин несчастного случая указаны: внезапное ухудшение состояния здоровья вследствие укуса клеща; лица, допустившие нарушение требований охраны труда отсутствуют.
Вместе с тем, судом установлено и выше указано, что работодателем не выполнена обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда работника Мухаметшина З.В., не организована работа по вакцинации работников против клещевого энцефалита, работники, в рассматриваемом случае, истец Мухаметшин З.В. не обеспечен противоэнцефалитным костюмом, работодателем своевременно не проведено расследование несчастного случая, факт обращения Мухаметшина З.В. за медицинской помощью, факт заражения клеща вирусом боррелиоза, как и поражение истца данным заболеванием, документально подтвержден.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что с 2022 года истец страдает <данные изъяты>, как указано в заключение эксперта, указанная болезнь носит хроническое течение и осложнилась нарушением функций опорно-двигательного аппарата в виде артрозов межфаланговых, пястно-фаланговых суставов, плечевых суставов, акромиально-ключичного сочленения, двустороннего гонартроза, двустороннего коксартроза. <данные изъяты> у Мухаметшина З.В., вызванная укусом клеща, квалифицируется как средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья, продолжительное лечение истца подтверждается медицинскими документами, представленными в материалы дела, истец состоит на учете в БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница», данное заболевание неизлечимо, и, соответственно, с этим заболеванием истцу предстоит жить всю оставшуюся жизнь, на протяжении четырех лет истец страдает болями в мышцах, скованностью, что безусловно причиняет ему нравственные страдания, истец переведен на более легкий труд, что также свидетельствует об изменении его привычной жизни. Оценивая в совокупности действия работодателя, соотнеся их с причиненными истцу нравственными страданиями, учитывая требования разумности и справедливости, суд полагает необходимым частично удовлетворить заявленные требования о компенсации морального вреда и признать приемлемой сумму в размере 800 000 рублей, полагая данный размер компенсации обоснованным и справедливым относительно полученных и перенесенных истцом страданий.
Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Мухаметшина Зиннура Вагизовича к МУП «Тепловодоканал», третье лицо Государственная инспекция труда по ХМАО-Югре, о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Взыскать с МУП «Тепловодоканал» в пользу Мухаметшина Зиннура Вагизовича компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы через Мегионский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.
С учетом требований ст. 107, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в окончательной форме решение составлено 10.08.2026 года.
Судья подпись Ю.С. Каримова
Копия верна
Судья Ю.С. Каримова