№ 2-708/2026 86RS0010-01-2026-000744-03 РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
01 июля 2026 года город Мегион
Мегионский городской суд Ханты – Мансийского автономного округа – Югры в составе судьи Каримовой Ю.С., при секретаре судебного заседания Сулаймоновой М.З., с участием ст.помощника прокурора г. Мегиона Мирошниченко Р.Н., представителя истца – адвоката Мухиной О.М., ответчика Масагутова Р.Х., его представителя – адвоката Бикмухаметовой Р.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Махмудуллозода Мадины Махмадулло, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних Абдурахмоновой Ашурой Амирджоновны и Абдурахмоновой Махвашбону Амирджоновны, к Масагутову Рашиду Харисовичу, о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Махмудоллозода М.М., действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних дочерей Абдурахмоновой А.А. и Абдурахмоновой М.А., обратилась с настоящим иском к ответчику Масагутову Р.Х., в обоснование указывая, что 16.02.2024 года в вечернее время её дети пошли в магазин «Монетка», по улице <данные изъяты>. Подойдя к нерегулируемому пешеходному переходу, находящемуся напротив магазина, её старшая дочь Ашурой, убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств, стала переходить проезжую часть дороги, младшая дочь Махвашбону шла позади. В тот момент, когда Ашурой переходила дорогу, на неё был совершен наезд автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, под управлением Масагутова Р.Х., двигавшегося по проезжей части <данные изъяты> со стороны <данные изъяты> в направлении <данные изъяты>. По данному факту было возбуждено дело об административном правонарушении, а в дальнейшем уголовное дело, ответчику было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ. В результате дорожно-транспортного происшествия её дочери Ашурой были причинены телесные повреждения: <данные изъяты> повлекла длительное расстройство здоровья и причинила моему ребенку вред средней тяжести по признаку временного нарушения функций органов и (или) систем продолжительностью свыше трех недель (более 21) дня. В период рассмотрения уголовного дела был утвержден новый порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью (приказ министерства здравоохранения РФ № 172н от 08.04.2025г.), в связи с чем, была назначена и проведена дополнительная судебная медицинская экспертиза, согласно выводам которой полученные травмы причинили здоровью её дочери вред средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровью (временного расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель от момента причинения травмы (более 21 дня), в связи с чем, постановлением Мегионского городского суда от 13.04.2026 года уголовное дело в отношении ответчика было прекращено по нереабилитирующим основаниям. Несмотря на прекращение уголовного преследования в отношении ответчика в связи с декриминализацией тяжести причиненного вреда здоровью в результате данного дорожно-транспортного происшествия, и истечения сроков привлечения его к административной ответственности, факт причинения вреда, её дочерям и её самой, именно ответчиком вследствие нарушения им Правил дорожного движения РФ (п. 10.1 абзац 2, п. 14.1 Правил) остается неопровержимым. В результате противоправных действий Масагутова Р.Х. несовершеннолетним детям истца и ей самой причинен моральный вред в виде физических и нравственных страданий, компенсация за причинение которого предусмотрена ст. ст. 150, 151, 1101 ГК РФ. Будучи сбитой машиной, её дочь оказалась под ней и некоторое расстояние днищем автомобиля была протащена в переворотах по асфальту, переместившись от передних колес к задним, потеряла сознание. Бригадой скорой помощи БУ «Мегионская городская больница» её дочь Ашурой была доставлена в больницу, где были проведены исследования, диагностирован <данные изъяты> и в сопровождении бригады медицинских работников дочь была доставлена в окружную больницу г. Нижневартовска. При решении вопроса о госпитализации дочери было выяснено, что у неё отсутствует медицинский полис, в связи с чем было отказано в стационарном лечении, кроме того, медицинские работники, посчитали, что это ушиб поясничного отдела. Вернувшись домой, спина у Ашурой стала болеть всё сильнее и сильнее, дочь все время лежала, так как стоять и сидеть из-за боли она не могла, не могла сходить в туалет, любое напряжение тела вызывало адскую боль. На следующий день была вновь вызвана бригада скорой помощи. Медицинские работники пояснили, что это внутренний ушиб и скоро пройдет. Но боль не утихала, дочь плакала, не могла спать. Они вновь обратились за медицинской помощью сначала в Мегионскую больницу, их перенаправили в Нижневартовскую окружную больницу, где снова было отказано в госпитализации. Вернувшись домой, дважды еще вызывали бригаду скорую помощи, которые только вводили обезболивающий препарат и уезжали. Дочери лучше не становилось, боль не утихала, мучения не прекращались. Где-то через день они снова поехали в окружную больницу г. Нижневартовска, где помощь оказана не была по той же причине, но один из врачей посоветовал на платной основе провести исследование на магнитно-резонансном томографе, что и было сделано. И только тогда было выявлено повреждение в грудопоясничном отделе позвоночника. На протяжении первых 4 месяцев дочь истца Ашурой была обездвижена, могла находиться только в положении лежа на спине на твердой поверхности, поскольку естественные нужды справлять в туалете Ашурой не могла, то ей одевали памперс, и такая процедура длилась на протяжении полугода. Ашурой очень переживала из-за этих неудобств, стеснялась и смущалась. Безусловно, это сказывалось и на психо-эмоциональном здоровье ребенка: она не могла самостоятельно ухаживать за собой, только спустя 4 месяца её дочери было разрешено переворачиваться на живот, лежа также на твердой поверхности, ей было организовано индивидуальное обучение на дому: читать и писать нужно было опять же в положении лежа, что было крайне неловко. Практически всё лето её дочь находилась дома в лежачем положении. Гипс с ноги был снят спустя 2 месяца. Только по истечении 6 месяцев Ашурой было разрешено вставать и передвигаться с обязательным ношением грудо-поясничного корсета, который она носила полтора года, что также вызывало неудобства и стесненность. Садиться дочь смогла только спустя год. В дальнейшем в школу также приходилось одевать корсет, на уроках Ашурой приходилось стоять, что также вызывало дискомфорт и неудобства. До сентября 2025 года её дочь не посещала уроки физкультуры, затем этот урок проводился по индивидуальной программе. Кроме лечения, Ашурой прошла реабилитацию в Мегионской больнице, также ей рекомендовано проходить курсы восстановительного лечения 2-3 раза в год. До настоящего времени последствия травмы дают о себе знать: при продолжительной ходьбе Ашурой испытывает боль в области спины, периодически жалуется на головную боль, в связи с чем, вынуждена принимать обезболивающие препараты, до сих пор испытывает страх перед приближающимися автомобилями. Высокая степень тревожности дочери стала причиной обращения к специалистам за психологической помощью. Учитывая, что компенсация морального вреда осуществляется в денежном выражении, принимая во внимание характер, степень, длительность причиненных страданий её дочери Ашурой, продолжительность лечения, индивидуальные особенности дочери, поведение ответчика, который избежал административной и уголовной ответственности, принимая во внимание требования разумности и справедливости, размер причиненного морального вреда дочери Ашурой оценивает в 1 000 000 рублей. Кроме того, моральный вред причинен также и её младшей дочери Махвашбону, которая, став очевидцем того, как её сестру сбила машина, получила тяжелую психологическую травму, что не может не причинить вред здоровью. Её младшая дочь очень переживала за старшую сестру, за её здоровье, будет ли она ходить. Длительная беспомощность старшей сестры пугала младшую, из-за этого она все время плакала, из-за этого ей приходилось давать успокоительные. Сложный и длительный процесс выздоровления старшей сестры также происходил на глазах у младшей дочери. Из-за непроходящего страха и боязни младшей дочери истец была вынуждена также обратиться с ней за помощью врача-психиатра и психолога. Считает, что действиями ответчика младшей дочери Махвашбону также причинен моральный вред, размер которого она оценивает в 500000 рублей. Безусловно, моральный вред причинен и истцу, как матери девочек, длительный период лечения и восстановления дочери, черствость и равнодушие виновника происшествия вызывают гнев и волнение. Таким образом, истцу также причинены нравственные страдания, компенсацию которых она оценивает в 500000 рублей. На основании изложенного, просит взыскать с ответчика в пользу Абдурахмановой А.А., в лице законного представителя Махмадуллозода М.М. компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб., взыскать с ответчика пользу Абдурахмановой М.А., в лице законного представителя Махмадуллозода М.М. компенсацию морального вреда в размере 500000 руб., взыскать с ответчика в пользу Махмадуллозода М.М. компенсацию морального вреда в размере 500000 руб. (л.д. 6-13).
В письменных возражениях ответчик указывает на несогласие с заявленными требованиями (л.д. 205-207).
В предварительном судебном заседании были опрошены истец и её дочери, достигшие возраста 10 лет.
Так несовершеннолетняя Абдурахманова Ашурой показала, что 16.02.2024 года шла с сестрой в магазин «Монетка», начала переходить пешеходный переход, когда её сбила машина, и, наверное потеряла сознание. Когда очнулась, поняла, что её вытаскивают из-под машины несколько человек. У нее болело все тело, где именно не может сказать, её отвезли в больницу. В больнице сначала говорили, что это ушиб, поставили обезболивающее. Но боль не проходила, ночью она не могла спать. После чего они поехали в больницу г. Нижневартовска, сделали МРТ, и она узнала, что у нее <данные изъяты>. 4 месяца она лежала дома на твердой поверхности, болело все тело, снились кошмары. Могла лежать только на спине, переворачиваться, сидеть, вставать было нельзя. Для того, чтобы сходить в туалет, ей надевали памперсы. Потом ей разрешили переворачиваться на живот, и потом уже вставать, только с чужой помощью. При этом сказали, что нужно обязательно носить корсет. Так как на тот момент она училась в четвертом классе, то пропустила выпускной в начальной школе, ей было очень больно, обидно, она постоянно плакала. С февраля по конец учебного года была на индивидуальном обучении, так как была ограничена в движении, уроки приходилось делать лежа на спине, что тоже неудобно, писать она вообще не могла на тот момент. 1-го сентября, она смогла пойти в школу, но ходила в корсете, на уроках долго сидеть не могла, начинала болеть спина, часть уроков она проводила стоя. В школу ходила в корсете, многие смеялись над ней, что также было очень обидно. Успеваемость в школе снизилась, так как она много пропустила. Проходит лечение в Жемчужине, в реабилитационном центре. До сих пор снятся сны, как её сбивает машина, постоянно просыпается от страха (при даче пояснений несовершеннолетняя плачет).
Несовершеннолетняя Махвашбону, младшая сестра Ашурой, в судебном заседании также показала, что в феврале 2024 года её сестра Ашурой попала под машину, она была вместе с ней, видела как все произошло. Когда её сестра оказалась под машиной, она подумала, что та умерла, очень испугалась, сразу побежала к маме рассказать что произошло. С сестрой Ашурой они живут в одной комнате, поэтому как она страдала, как у нее все болело, она видела. Она очень долгое время лежала на доске, ей нельзя было поворачиваться ни на бок, ни на живот, нельзя было сидеть и вставать, кроме этого, у нее еще и нога была в гипсе. Ей самой от этой ситуации тоже было страшно, так как у нее на глазах, сестру сбила машина. На место аварии она, как и сестра, тоже больше не ходит.
Истец Махмадуллозода М.М. просила удовлетворить заявленные исковые требования по доводам, изложенным в иске. Подтвердила, что как рассказывают её дети, так все и произошло. Она сама очевидцем произошедшего не была, но разделяет страх и страдания дочерей, особенно страдания Ашурой. После аварии она 6 месяцев лежала, не вставая, лежать можно было только на твердой поверхности, она лежала на доске. Поворачиваться на бок, на живот, сидеть, вставать было нельзя, соответственно, ни сходить в туалет, ни умыться, она сама не могла, находилась в памперсах, от чего ей, конечно, было неудобно, стыдно, она смущалась этого, при этом, у нее еще и нога была в гипсе. Дочь была переведена на домашнее обучение, учителя приходили к ней на дом, все уроки она делала лежа. Спустя некоторое время, ей разрешили переворачиваться на живот, но сидеть и вставать также было нельзя. С момента аварии и до конца учебного года она в школу не ходила, пропустила выпускной в начальной школе, от чего также страдала. Одноклассники, как могли, её поддерживали, передали для неё плакат со словами поддержки и пожеланием выздоровления. Когда ей разрешили вставать, ей было рекомендовано носить корсет, практически постоянно, в школу осенью она пошла также в корсете. На уроках она долго сидеть не могла, так как начинала болеть спина, в таких ситуациях она во время урока стояла. Некоторые одноклассники смеялись над этим, над тем, что она носит корсет, что также причиняло ей определенные страдания. Шесть месяцев она провела в корсете, проходила реабилитацию в Жемчужине, в 2025 году повторно ей проводились реабилитационные процедуры. Она сама, будучи свидетелем страданий, боли и слез Ашурой, также страдала вместе с ней, постоянно пьет успокоительные. От ответчика не было даже извинений, один раз за все это время был перевод на 10000 руб., на эти деньги она купила Ашурой корсет.
В судебном заседании истец не участвовала, извещена надлежащим образом, в представленном суду заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствии, в связи с выездом за пределы Российской Федерации, пояснив, что её интересы в судебном заседании будет представлять адвокат Мухина О.М. По правилам ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассмотрено в отсутствии истца.
В судебном заседании представитель истца – адвокат Мухина О.М. просила удовлетворить заявленные исковые требования по доводам, изложенным в иске, поддержала пояснения, данные её доверителем и дочерьми, в предварительном судебном заседании. Пояснила, что ни истцу, ни её дочери не были принесены даже извинения, однократно ответчик перечислил сумму в размере 10000 руб.
Ответчик Масагутов Р.Х. и его представитель – адвокат Бикмухаметова Р.Р. в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласились. Ответчик пояснил, что пытался принести свои извинения, дядя Ашурой дал телефон её мамы, но сразу сказал, что она плохо говорит по-русски. Адвокат Бикмухаметова Р.Р. пояснила, что отрицает сам факт ДТП, поскольку ребенок залетела под машину, дорога была заснежена, на дороге имелось ледовое покрытие, это зафиксировано сотрудниками ГАИ, то есть на дороге был лед, а сверху – снег. Наезд на ребенка ответчик не совершал, ехал по дороге, справа была гора снега, он почти проехал пешеходный переход (ехал с маленькой скоростью), когда заметил двух бегущих девочек. Он уже был на пешеходном переходе, когда Ашурой, видимо, поскользнулась и оказалась под машиной. Он выскочил из машины, вызвал скорую помощь, накрыл девочку курткой. Пытался в ГАИ узнать номер телефона родителей, но ему там сказали, что с ним свяжутся. Дали телефон дяди Ашурой, извинялись несколько раз. Схема ДТП была составлена с его участием, не оспаривал схему. Машину из-за наледи протащило юзом, девочку протащило между колес.
Опрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей:
- <данные изъяты> показал, что истец приходится ему сестрой, Ашурой и Махвашбону - его племянницы. Проживают они вместе. В день, когда произошло ДТП, он находился на работе, по адресу: <данные изъяты>, когда прибежала его племянница Махвашбону, кричала, что её сестру Ашурой сбила машина. Его сестра тоже была в кафе, они вместе побежали с ней к месту ДТП, где магазин Монетка. Ашурой лежала на земле, плакала, говорила, что ей очень больно. Потом приехала скорая помощь, он с Ашурой поехал на скорой в больницу, а его сестра (мать Ашурой) побежала домой за документами. В машине Ашурой говорила, что ей везде больно, плакала. Ашурой направила в больницу г. Нижневартовска, в госпитализации отказали, так как у Ашурой нет медицинского полиса. Они поехали обратно в Мегион, Ашурой дали обезболивающее, но оно не действовало: Ашурой всю ночь плакала, что у неё все везде болит. Скорую вызывали несколько раз, но врачи говорили, что у нее просто ушиб. Кто-то из врачей посоветовал сделать МРТ платно, только по результатам МРТ они узнали, что у Ашурой <данные изъяты>. Ашурой около 4-х месяцев пролежала на жесткой доске, постоянно в памперсах, она этого конечно стеснялась. Обучение Ашурой было на дому, учителя приходили к ней домой. Его сестра переживала за будущее дочери Ашурой, постоянно плакала, младшая сестра Махвашбону тоже плакала. Ашурой очень активная девочка, а после произошедшего ДТП, у нее появился и остался страх, у Махвашбону остался страх от увиденного, от того, что она стала свидетелем, как сестра попала под машину;
- <данные изъяты> показала, что она является учителем английского языка в МАУ СОШ №3 в г. Мегионе, когда Ашурой перевели на домашнее обучение в связи с произошедшим ДТП, она приходила к ней домой, занималась с ней с февраля 2024 года до конца учебного года. Ашурой всегда была в лежачем положении, на доске. Первое время она лежала только на спине, потом начала поворачиваться на живот, пыталась писать что-то во время обучения, но она много ей писать не давала. По поводу произошедшего ДТП она ничего не рассказывала, вообще была очень молчаливая;
- <данные изъяты> показал, что он был свидетелем ДТП, ехал со стороны <данные изъяты>, перед ним ехала машина Нива, перед магазином «Монетка» его пассажирка сказала, что под машину Нива что-то попало. Он остановился, выбежал, увидел ребенка, вызвал 112, вытащили ребенка из-под машины, он накрыл её курткой, потом прибежал дядя девочки, потом приехала скорая помощь, девочку забрали. Сам момент, когда девочка попала под машину, он не видел, он увидел девочку уже под машиной, между первой и задней осью автомобиля. Так как была зима, каких-либо травм у девочки не видел. Вместе с дядей девочки прибежала её мать, она была в шоковом состоянии. Видимость на дороге была плохая, сугробы были, темное время суток, шел снег, дорога была заснежена. Когда девочку вытаскивали из-под машины, она говорила, что больно везде, где конкретно, не помнит.
Заслушав представителя истца, ответчика и его представителя, опросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела и материалы уголовного дела, исследовав медицинскую документацию, заслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные исковые требования законными, обоснованными, но подлежащими удовлетворению частично, с учетов принципа разумности и справедливости, суд приходит к следующему.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, приведенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность…., и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, при разрешении спора о компенсации морального вреда должны быть в совокупности оценены конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнесение их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учтены заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.
По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
По смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
В силу п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Материалами гражданского дела подтверждается, что истец Махмадуллозода М.М. приходится матерью Абдурахмановой Ашурой, <данные изъяты>, и Абдурахмановой Махвашбону, <данные изъяты> (л.д. 22-23, 24-32).
Согласно справке <данные изъяты> истец совместно с детьми зарегистрированы и проживают по адресу: <данные изъяты> (л.д. 33).
Материалами гражданского дела подтверждается, что 16.02.2024 года около 18 часов 48 минут в районе дома 19 по <данные изъяты> водитель Масагутов Р.Х., управляя автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, двигаясь по <данные изъяты> со стороны <данные изъяты> в сторону <данные изъяты>, на нерегулируемом пешеходном переходе, не уступил дорогу пешеходу Абдурахмановой А.А., которая переходила проезжую часть дороги, справа налево по ходу движения автомобиля и допустил на нее наезд. В результате дорожно-транспортного происшествия гр. Абдурахмонова А.А. получила телесные повреждения в виде: <данные изъяты>.
В результате произошедших событий было возбуждено дело об административном правонарушении (л.д. 15, 98).
Постановлением начальника отделения ИАЗ ОГИБДД ОМВД России по г. Мегиону административное производство по делу об административном правонарушении, предусмотренное ст.12.24 КоАП РФ в отношении Масагутова Р.Х. прекращено (л.д. 97), материал передан в следственный отдел ОМВД России по г. Мегиону (л.д. 17, 96).
Постановлением Мегионского городского суда от 13.04.2026 года прекращено производство по уголовному делу по обвинению Масагутова Р.Х. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.264 УК РФ, в соответствии с ч. 2 ст. 24 УПК РФ, на основании п.2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием состава преступления (л.д. 18-20).
В рамках указанного уголовного дела была назначена судебная экспертиза. Согласно заключению экспертов КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №<данные изъяты>, у Абдурахмоновой А.А., <данные изъяты> (л.д. 41-60).
Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, данным в пункте 28 постановления №33 от 15.11.2022г. «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.
Материалами гражданского дела подтверждается факт совершенного дорожно-транспортного происшествия, в котором потерпевшей является несовершеннолетняя Абдурахмонова Ашурой, факт причиненных телесных повреждений, которые причинили средней степени тяжести вред здоровью. То обстоятельство, что в отношении Масагутова Р.Х. было прекращено уголовное дело в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.264 УК РФ, за отсутствием состава преступления, не свидетельствует о том, что истцы лишены права на взыскание компенсации морального вреда, и что с него не может быть взыскана эта компенсация.
В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01. 2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», разъяснено, что потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Судом установлено, что после произошедшего ДТП, несовершеннолетняя Ашурой на протяжении четырех месяцев находилась дома, в лежачем положении, на твердой поверхности, лишенная возможности перевернуться на бок или на живот, сесть, встать, все гигиенические процедуры проводились матерью Ашурой, девочка была вынуждена находиться в памперсах. В указанный период она перешла на домашнее обучение, учителя приходили к ней домой, несмотря на это снизилась и успеваемость Ашурой. Впоследствии, когда девочке было разрешено садиться, она была вынуждена носить корсет, и носила его до следующего учебного года (л.д. 35-36, 37, 38, 39, 73-76). Изложенное подтверждается и пояснениями младшей сестры Ашурой, её матери, свидетельскими показаниями дяди Ашурой, учителя английского языка.
Факт реабилитации и последующее лечение Ашурой у невролога также подтверждается материалами дела (л.д. 174, 176).
Таким образом, требования в части взыскания компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетней Ашурой, нашли свое подтверждение.
В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Из изложенного следует, что право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. По смыслу действующего правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.
При определении размера компенсации морального вреда, причиненного несовершеннолетней Ашурой, суд учитывает, степень страданий несовершеннолетней девочки, болевых ощущений, полученных в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия, длительность лечения, нахождение ребенка в неподвижном состоянии на протяжении 4-х месяцев, отсутствие возможности самостоятельного проведения гигиенических процедур (использование памперса), что также в возрасте 11 лет для девочки способствует дополнительному чувства смущения и стыда, то обстоятельство, что, будучи активным ребенком, девочка долгое время была прикована к постели, лишена простых детских радостей в виде общения с друзьями, сверстниками, одноклассниками, после того, как Ашурой было разрешено вставать, она долгое время (включая и период нового учебного года) была вынуждена носить корсет, Ашурой вернулась в школу, но из-за боли была вынуждена часть уроков проводить стоя, что также вызывало определенные насмешки со стороны одноклассников, а для Ашурой – дополнительные страдания. Принимая во внимание изложенное, с учетом причиненного ребенку вреда здоровья средней степени тяжести, с учетом поведения ответчика, который за время со дня произошедшего ДТП, не принес своих извинений, произвел однократную выплату в размере 10000 руб., что по сравнению с понесенными страданиями и необходимым лечением, последующей реабилитации, безусловно, не возместило тех страданий, которые испытала несовершеннолетняя, оценивая в совокупности действия причинителя вреда, соотнося их с причиненными Ашурой нравственными страданиями, а также требования разумности и справедливости, суд полагает необходимым частично удовлетворить заявленные требования о компенсации морального вреда и признать приемлемой сумму в размере 600000 рублей, полагая данный размер компенсации обоснованным и справедливым относительно полученных и перенесенных несовершеннолетней Ашурой страданий.
Доводы ответчика о его непричастност к произошедшему не нашли в судебном заседании своего подтверждения.
Так, ответчик указывает на отсутствие причинно-следственной связи между его действиями наступившими последствиями в виде причиненного вреда здоровью несовершеннолетней Абдурахмановой Ашурой и на отсутствие вины ответчика. Указанное противоречит факту возбуждения дела об административном правонарушении, и последующему возбуждению уголовного дела. Как указано судом выше, то обстоятельство, что уголовное дело в отношении Масагутова Р.Х. прекращено ввиду отсутствия состава преступления (по нереабилитирующим основаниям) не свидетельствует об отсутствии его вины. Уголовное дело было прекращено ввиду утверждения нового порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью (приказ министерства здравоохранения РФ № 172н от 08.04.2025г.), в связи с чем была назначена и проведена дополнительная судебная медицинская экспертиза, согласно выводам которой полученные Ашурой травмы причинили вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровью. Факт наезда Масагутова Р.Х. на несовершеннолетнюю Ашурой документально подтвержден.
Доводы стороны ответчика о том, что несовершеннолетняя Ашурой дала ложные показания, боясь наказания от родителей, ничем не подтвержден, является домыслом ответчика и способом уйти от ответственности.
Довод ответчика о том, что принес свои извинения истцу, опровергается пояснениями самого истца и её представителем. Факт наличия переписки судом не оспаривается (как и факт однократного перечисления денежной суммы в размере 10000 руб.), однако, из текста переписки усматривается лишь желание принести извинения, сам факт извинений ничем не подтвержден.
В равной степени признаются несостоятельными доводы ответчика о нарушении девочкой правил поведения на дороге, отсутствие надзора со стороны матери.
Довод ответчика о том, что мать девочки (истец по настоящему делу) добровольно отказалась от госпитализации, также признается судом несостоятельным. Напротив, как указано истцом и подтверждено свидетельскими показаниями её брата <данные изъяты>, у девочки отсутствовал медицинский полис, именно это указано в качестве причины при отказе от госпитализации и отражено в медицинской документации, исследованной в судебном заседании.
Принимая во внимание изложенное, исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда в пользу Абдурахмоновой А.А. законны, обоснованны и подлежат частичному удовлетворению.
В равной степени суд находит подлежащими удовлетворению и требования о компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетней Абдурахмоновой М.А. и истца Махмадуллозода М.М.
Признавая требования в указанной части законными и обоснованными, суд учитывает, что Абдурахмнова Махвашбону является младшей сестрой Ашурой, она была непосредственным свидетелем произошедших с её сестрой событий. На её глазах её старшая сестра попала под машину, что безусловно сказалось на её психоэмоциональном состоянии. Проживая с сестрой в одной комнате, она на протяжении длительного периода времени наблюдала ежедневные страдания и мучения своей старшей сестры Ашурой, в совокупности с увиденным, с учетом испытанного чувства страха, что её сестра умерла, она также боялась, что её сестра никогда не сможет ходить, и навсегда окажется прикованной к постели. Длительная беспомощность старшей сестры пугала её, причиняло ежедневные страдания. Факт обращения истца за медицинской помощью, в том числе, и для лечения нервных потрясений младшей дочери Махвашбону подтвержден документально (л.д. 172, 175, 198) и пояснениями самой девочки в судебном заседании, её матери и дядей, опрошенном в судебном заседании.
Принимая во внимание изложенное, с учетом принципа разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить компенсацию морального вреда в размере 70000 руб.
Требования истца о взыскании с ответчика в её пользу компенсации морального вреда также подлежат удовлетворению.
Истец является матерью несовершеннолетних Ашурой и Махвашбону.
Несмотря на то, что она не являлась очевидцем произошедшего, это ни в коем случае не говорит о том, что она как мать не испытала нравственных страданий. Истцу также причинен моральный вред: чувство страха за жизнь дочери, когда к ней со слезами на глазах прибежала младшая дочь, сообщив, что Ашурой попала под машину, стресс, эмоциональное потрясение, паника, одна только мысль о том, жива ли её дочь, безусловно говорит о нравственных страданиях, перенесенных ею; последующее неоднократное обращение за медицинской помощью, отказ в госпитализации из-за отсутствия у ребенка медицинского полиса, бесполезное назначение обезболивающих препаратов Ашурой, и как итог страшный диагноз: <данные изъяты>, ежедневное наблюдение страданий своего ребенка, понимание, что ничем, кроме любви и заботы, не можешь помочь своему ребенку, и как-то облегчить её страдания, длительный период лечения и восстановления дочери, осознание, что последствия дорожно-транспортного происшествия не пройдут бесследно для здоровья Ашурой, все это свидетельствует о перенесенных нравственных страданиях, и, суд полагает требования истца в данной части законными, обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению в размере 70000 руб.
Таким образом, заявленные исковые требования о компенсации морального вреда, с учетом принципов разумности, справедливости, подлежат частичному удовлетворению.
Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Махмудуллозода Мадины Махмадулло, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних Абдурахмоновой Ашурой Амирджоновны и Абдурахмоновой Махвашбону Амирджоновны, к Масагутову Рашиду Харисовичу, о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Взыскать с Масагутова Рашида Харисовича в пользу Абдурахмоновой Ашурой Амирджоновны, в лице законного представителя Махмадуллозода Мадины Махмадулло, компенсацию морального вреда в размере 600000 рублей.
Взыскать с Масагутова Рашида Харисовича в пользу Абдурахмоновой Махвашбону Амирджоновны, в лице законного представителя Махмадуллозода Мадины Махмадулло, компенсацию морального вреда в размере 70000 рублей.
Взыскать с Масагутова Рашида Харисовича в пользу Махмадуллозода Мадины Махмадулло, компенсацию морального вреда в размере 70000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы через Мегионский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.
С учетом требований ст. 107, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в окончательной форме решение составлено 15.07.2026 года.
Судья подпись Ю.С. Каримова
Копия верна
Судья Ю.С. Каримова