РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
03 июля 2026 года г. Нижневартовск
Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе:
председательствующего судьи Козыревой М.А., при секретаре судебного заседания Тагиевой А.Е., с участием прокурора города Нижневартовска Кирилловой К.С., представителя истца Уразаева Р.Г., - Юнусовой Т.Х., действующей на основании доверенности от <дата> серии <адрес>8, представителя ответчика – ООО «РН-Сервис», - Яковченко А.В., действующего на основании доверенности от <дата> №, представителя ответчика – АО «Самотлорнефтегаз», - Кислухина С.П., действующего на основании доверенности от <дата> №, представителя ответчика – ООО «Технологии и оборудование для ремонта скважин», - Пыжьянова И.В., действующего на основании доверенности от <дата> №, представителей ответчика – ООО «Обьнефтеремонт», - Фролова И.Ю., действующего на основании доверенности от <дата> №ОНР-599-1/2026 и Тарасенко С.А., действующего на основании доверенности от <дата> №ОНР-600/2026, рассмотрев открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению Уразаева Р. Г., третье лицо на стороне истца, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, автономное учреждение Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Центр профессиональной патологии», к акционерному обществу «Самотлорнефтегаз», обществу с ограниченной ответственностью «Обьнефтеремонт», обществу с ограниченной ответственностью «Технологии и оборудование для ремонта скважин», обществу с ограниченной ответственностью «РН-Сервис», третье лицо на стороне ответчиков, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, Бюджетное учреждение Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Нижневартовская городская поликлиника», о компенсации морального вреда, установил:
Уразаев Р.Г. обратился в Нижневартовский городской суд с указанным иском, мотивируя свои требования тем, что работал в тяжелых и вредных условиях: в период с <дата> по <дата> в качестве оператора по подземному ремонту скважин 6 разряда в АО «Самотлорнефтегаз»; в период с <дата> по <дата> в качестве оператора по подземному ремонту скважин 6 разряда в ООО «Обьнефтеремонт»; в период с <дата> по <дата> 2014 в качестве оператора по подземному ремонту скважин 6 разряда в цехе по текущему и капитальному ремонту скважин, бурильщиком капитального ремонта скважин 6 разряда в ООО «Технологии и оборудование для ремонта скважин», обществу с ограниченной ответственностью «РН-Сервис»; в период с <дата> по <дата> в качестве оператора по подземному ремонту скважин; с <дата> по <дата> в ООО «Черногорнефтесервис», правопреемником которого является ООО «РН-Сервис», с <дата> по <дата> продолжал работу в ООО «РН-Сервис». Согласно трудовой книжке и санитарно-гигиенической характеристике по профессии оператора по подземному ремонту скважин 6 разряда стаж работы составляет 23 года 11 месяцев 11 дней. На основании акта от <дата> причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов, действовавших на организм в течение трудового маршрута превышение вибрации выше предельно-допустимых уровней, шум, неблагоприятные метеофакторы, (сезонные перепады температур, повышенная влажность воздуха), тяжесть, напряженность трудового процесса в течение 24 лет 6 месяцев 11 дней, что явилось причиной заболевания. В результате указанных причин истец получил два профессиональных заболевания – вибрационная болезнь, связанная с воздействием обшей и локальной вибрации, заболевание профессиональное, установлено впервые <дата>; поражение плеча с физическим функциональным перенапряжением, заболевание профессиональное. Согласно справки МСЭ-2022 от <дата> № степень утраты профессиональной трудоспособности – 10%; справки МСЭ-2022 от <дата> № - степень утраты профессиональной трудоспособности – 10%. Связь заболевания с профессией установлена АУ ХМАО – Югры «Центр профессиональной патологии». В настоящее время истец мучается судорогами, движения ног фиксированы, испытывает физические и нравственные страдания. Просит взыскать в счет компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей: с ООО «РН-Сервис» - 1 000 000 рублей; с АО «Самотлорнефтегаз» - 800 000 рублей; с ООО «Технологии и оборудование для ремонта скважин» - 800 000 рублей, с ООО «Обьнефтеремонт» - 850 000 рублей.
Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.
Представитель истца Юнусова Т.Х., действующая на основании ордера, в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала по доводам, изложенным в исковом заявлении.
Представитель третьего лица на стороне истца, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, АУ ХМАО-Югры «Центр профессиональной патологии» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, до начала судебного заседания представил отзыв на исковое заявление, в котором указывает, что АУ ХМАО-Югры «Центр профессиональной патологии» правомерно при наличии достаточных оснований установлена причинно-следственная связь между полученными истцом спорными заболеваниями и воздействием на него вредных производственных факторов в период трудовой деятельности.
Представитель ответчика ООО «РН-Сервис» - Яковченко А.В., действующий на основании доверенности, в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился. Указал, что истцом не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих о получении профессионального заболевания непосредственно от действий ООО «РН-Сервис». Работодателем проводились мероприятия, направленные на выявление и предотвращение профессиональных заболеваний у истца, в том числе, прохождение медицинских осмотров и бесплатная выдача специальной одежды и обуви и других СИЗ, что свидетельствует об отсутствии бездействия работодателя. Исходя из анализа материалов дела, причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов в течение 24 лет 6 месяцев 11 дней, при этом в периоды работы истца с <дата> по <дата>, с <дата> по <дата> истец приходил обязательный предварительный медицинский осмотр (при приеме на работу) и периодические медицинские осмотры (1 раз в год) с целью определения соответствия здоровья работника, своевременного выявления начальных форм профессиональных заболеваний, ранних признаков воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов на состояние здоровья, формирования групп риска, по итогам которых противопоказаний к работе в условиях воздействия вредных производственных факторов у истца не выявлялось, истец признавался годным к работе и допускался к выполнению к труда. Отмечает, что у ответчика имеются сомнения относительно качества выполняемых осмотров и объективности их выводы, в ходе которых ими не выявлены первичные признаки профессионального заболевания. Указывает, что ООО «РН-Сервис» не исключает, что действия самого истца способствовали увеличению тяжести вреда при осуществлении им работ, связанных с вредными и опасными условиями труда. Медицинские противопоказания выявлены <дата>, в период, когда истец не осуществлял трудовую деятельность в ООО «РН-Сервис», а профессиональное заболевание выявлено <дата>, следовательно, признаки заболевания могли намеренно скрываться истцом при прохождении ежегодных осмотров. Просит в удовлетворении требований отказать, снизив сумму до 400 000 рублей.
Представитель ответчика АО «Самотлорнефтегаз», - Кислухин С.П., действующий на основании доверенности, в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился, возражал против их удовлетворения в полном объеме. Указал, что истец состоял в трудовых отношениях с обществом всего 2 года 2 месяца 16 дней (807 дней) и за весь период работы истец проходил обязательные периодические медицинские осмотры, по результатам которых истец не имел противопоказаний к работе, признавался годным к выполнению трудовых функций оператором по ремонту скважин. Отсутствие жалоб и противопоказаний на момент работы свидетельствует о том, что профессиональное заболевание не было спровоцировано непосредственно в период действия трудового договора либо развилось вне связи с условиями труда именно в данный период. АО «Самотлорнефтегаз» исполняло все мероприятия и обязанности по организации безопасного рабочего места (бесплатная выдача специальной одежды и обуви и других СИЗ, проведение обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, внеочередные медицинские осмотры, соблюдение продолжительности рабочего времени и времени отдыха, обеспечение надлежащего технического оборудования рабочих мест и создание условий труда соответствующим нормам, контроль за условиями труда, выдача молока и лечебно-профилактического питания работникам, занятым во вредных условиях труда, предоставление дополнительных дней к отпуску, осуществление страхования работников от несчастных случаев и болезней на производстве. Кроме того, информация об установленном диагнозе обществу поступила <дата>, спустя более 23 лет после увольнения истца. За этот длительный период времени истец работал у других работодателей, мог вести образ жизни, влияющий на здоровье, либо заболевание могло прогрессировать вследствие естественных возрастных изменений или иных причин, не связанных с его коротким периодом работы у ответчика. С учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью полагают, что в удовлетворении требования надлежит отказать в полном объеме. В случае если суд сочтет исковые требования обоснованными, просил снизить сумму компенсации морального вреда с учетом совокупных доказательств, имеющихся в материалах дела.
Представитель ответчика ООО «Технологии и оборудование для ремонта скважин», - Пыжьянов И.В., действующий на основании доверенности, в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился, возражал против их удовлетворения в полном объеме. Указал, что истец состоял в трудовых отношениях с обществом 3 года 69 месяцев (1 097 дней). Согласно заключениям предварительного медицинского осмотра у истца не выявлены медицинские противопоказания для выполнения данных работ/профессий/специальности. За непродолжительный период работы у ответчика, возникновение каких-либо предпосылок к развитию профессионального заболевания и утраты трудоспособности отсутствовали. Истец за период работы с жалобами на плохое (ухудшившееся) состояние здоровья не обращался, первичных признаков профессионального заболевания не отслеживалось. Отмечает, что из периодов работы истца при компенсации морального вреда необходимо исключить те периоды, когда истец непосредственно не выполнял трудовую деятельность (межвахтовые периоды, ежегодный отпуск, больничные и др.). Отмечает, что истец после увольнения с ООО «Технологии и оборудование для ремонта скважин» осуществлял трудовую деятельность по этим же профессиям в других организация более 10 лет. Полагает, что профессиональное заболевание истца возникло в период трудовой деятельности у других ответчиков. Указывает, что истец проходил медицинские осмотры, по результатам которых противопоказаний к работе не выявлено. Полагает, что истец, осуществляя трудовую деятельность у других ответчиков, намеренно скрывал возможные первичные признаки заболевания. Также ответчик не исключает, что действия самого истца способствовали увеличению тяжести вреда при осуществлении им работ, связанных с вредными и опасными условиями труда. В случае удовлетворения, полагает, что сумма компенсации с ООО «Технологии и оборудование для ремонта скважин» должна составить около 25 000 рублей с учетом процента стажа истца в ООО «Технологии и оборудование для ремонта скважин» - 25, 06%.
Представители ответчика ООО «Обьнефтьремонт», - Фролов И.Ю. и Тарасенко С.А., действующие на основании доверенностей, в судебном заседании с заявленными требованиями не согласились, возражали против их удовлетворения в полном объеме. Указали, что заявленные требования связаны с профессий оператора по подземному ремонту, а истец занимал в их организации иную должность. В период работы истец вредным производственным факторы, связанным с профессией оператора не подвергался. Стаж, с которым связано заболевание, сформирован преимущественно у иных работодателей. В актах расследования профессионального заболевания ООО «Обьнефтеремонт» не указано как причинитель вреда. Также при принятии на работу истец был признан годным, заболевание установление спустя более 10 лет после увольнения истца. Кроме того, отсутствуют доказательства причинно-следственной связи между действиями ответчика ООО «Обьнефтеремонт» и наступлением у истца профессиональных заболеваний.
Представитель третьего лица на стороне истца, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, БУ ХМАО – Югры «Нижневартовская городская поликлиника» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя.
Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости с ответчика АО «Самотлорнефтегаз» в размере не менее 100 000 рублей, с ответчика ООО «РН-Сервис» - не менее 750 000 рублей, с ответчика ООО «Технологии и оборудование для ремонта скважин» - не менее 150 000 рублей, с ответчика ООО «Обьнефтьремонт» - не менее 100 000 рублей, изучив материалы дела, приходит к следующему.
В судебном заседании установлено, подтверждено материалами дела, что истец Уразаев Р.Г. состоял в трудовых отношениях:
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Как установлено в судебном заседании с <дата> ООО «Черногорнефтесервис» реорганизовано в форме присоединение к «ООО РН-Сервис».
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая статьи 209 ТК РФ).
Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию (часть третья названной статьи).
Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть пятая статьи 209 ТК РФ).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 ТК РФ).
В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
Статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее Федеральный закон от 24.07.1998 № 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Согласно статье 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», пункта 4 «Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» (утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967) под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. Возникновение профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.
Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется названным законом, согласно пункту 3 статьи 8 которого возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.
В соответствии с пунктом 30 Положения о порядке расследования профзаболевания, установленного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967 (далее Положение), акт о случае профзаболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве. В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов.
В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (пункт 32 Положения).
Согласно пункту 14 Положения заключительный диагноз хронического профессионального заболевания устанавливает Центр профпатологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов (в том числе возникшего спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами).
Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Как следует из пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.
При этом суду следует иметь в виду то, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Пунктом 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 предусмотрено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Согласно части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1). Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (часть 2).
В соответствии с частью 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и).
Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. В случае причинения вреда несколькими организациями (работодателями) ответственность каждого из них подлежит определению пропорционально степени его вины, которая в свою очередь определяется пропорционально периоду работы работника в организации к общему стажу работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов.
Материалами дела установлено, что Уразаев Р.Г. имеет общий стаж работы по всему трудовому маршруту 31 год 4 месяца 11 дней, из них в должности оператора по подземному ремонту скважин - 23 года 11 месяцев 11 дней, стаж работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов - 23 года 11 месяцев 11 дней.
Как следует из материалов дела, в отношении истца составлен акт о случае профессионального заболевания от 09.12.2025 №4 (том 1 л.д.39-40), из которого следует, что заболевание истца - Т 75.2 вибрационная болезнь начальные проявления (1-я степень), связанная с воздействием общей локальной вибрации (проявления: хроническая дистальная полиневропатия верхних конечностей выраженной степени, нижних конечностей легкой степени, смешанный сенсорно-моторно-нейровегетативный тип. Периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей). Заболевание профессиональное.
Согласно п. 9 указанного акта стаж работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов - 23 года 11 месяцев 11 дней.
Согласно акту о случае профессионального заболевания от <дата> № (том 1 л.д.36-38), что заболевание истца - Т 75.0 поражения плеча, связанные с физическим функциональным перенапряжением (проявления: правосторонний плече-лопаточный периартроз 1 <адрес> контрактура правого плечевого сустава 2 <адрес> синдром. ФНС 1 ст). Заболевание профессиональное.
Согласно п. 9 указанного акта стаж работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов - 23 года 11 месяцев 11 дней.
Как указывалось выше, истец состоял в трудовых отношениях с ответчиками в периоды с: <дата> по <дата>, <дата> по <дата>, <дата> по <дата>, <дата> по <дата>, с <дата> по <дата>, <дата> по <дата>, с <дата> по <дата>, с <дата> по <дата>, что составляет 23 года 11 месяцев 11 дней от общего стажа стаж работы в условиях вредных и опасных производственных факторов.
Справкой ФКУ «ГБ МСЭ по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре» Минтруда России (№ <дата> подтверждено, что в связи с профессиональным заболеванием истец утратил профессиональную трудоспособность 10% с <дата> до <дата> (том 1 л.д.64).
Справкой ФКУ «ГБ МСЭ по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре» Минтруда России № от <дата> подтверждено, что в связи с профессиональным заболеванием истец утратил профессиональную трудоспособность 10% с <дата> до <дата> (том 1 л.д.65).
Как следует из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от <дата> №, условия труда Уразаева Г.Г. согласно профессиональному маршруту не соответствовали санитарно-гигиеническим требованиям по величине воздействия вредных производственных факторов: шума, вибрации, температурного дискомфорта, неблагоприятных метеофакторов, испытывал статико-динамические нагрузки (отмечается превышение гигиенических нормативов) (том 1 л.д.41-53).
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
В связи с профессиональным заболеванием на основании актов о случае профессионального заболевания <дата> истцу установлено 10% и 10% утраты профессиональной трудоспособности по двум заболеваниям, что подтверждается справками серии МСЭ от <дата>.
Таким образом, в ходе судебного разбирательства подтвержден факт возникновения у истца профессиональных заболеваний в результате воздействия на организм вредных производственных факторов в течение всего профессионального маршрута, в том числе, в периоды работы у ответчиков в указанные судом периоды.
Суд, проанализировав доказательства, предоставленные в судебное заседание, установив факт причинения истцу вреда здоровью в результате профессионального заболевания, повлекшего частичную утрату профессиональной трудоспособности и иные связанные с этим неблагоприятные последствия, суд приходит к выводу о том, что в связи с полученным профессиональным заболеванием истец частично утратил здоровье, испытывает физические и нравственные страдания.
Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», и в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
В силу п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).
В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащее гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием для возмещения вреда.
Как следует из искового заявления, за все время работы у ответчика, истец подвергался вредным условиям труда, показатели шума и вибрации превышали допустимые нормы. Истец испытывает физические страдания относительно установленных ему профессиональных заболеваний.
С учетом изложенного, суд считает обоснованным возложение обязанности на ответчика по выплате истцу компенсации морального вреда.
Вопреки доводам представителей ответчиков материалами дела подтверждается факт работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов.
Принимая во внимание, что условия труда истца не соответствовали санитарно-гигиеническим требованиям по величине воздействия вредных производственных факторов, степень утраты трудоспособности истца, характера его заболевания, глубину нравственных и физических страданий, его возраста, учитывает длительность периода времени воздействия на организм истца неблагоприятных условий труда, период времени работы истца в АО «Самотлорнефтепромхим» с 2018 года, суд полагает возможным определить истцу компенсацию морального вреда в связи с получением им профессионального заболевания на протяжении всего периода трудового маршрута по должности оператора по подземному ремонту скважин – 600 000 рублей по каждому заболеванию.
При таких обстоятельствах, определив вклад профессиональной деятельности во вредных условиях труда, а именно по профессии оператора по подземному ремонту скважин по периодам работы у ответчиков, расчет размера компенсации морального вреда, с учетом, что общий стаж работы по вредных условиях труда соответствует 8 960 дням, а также общая степень утраты профессиональной трудоспособности – 20%, составляет:
Стаж работы в ООО «РН-Сервис» (правопреемник ООО «Черногорнефтесервис») составляет – 3 676 дней (41%) /600 000 * 41% *2/ = 492 000 рублей;
Стаж работы в АО «Самотлорнефтегаз» составляет – 807 дней (9%) /600 000 * 9% * 2/ = 108 000 рублей;
Стаж работы в ООО «Технологии и оборудование для ремонта скважин», составляет – 1 096 дней (12, 23%) /600 000 * 12,23% * 2/ = 146 760 рублей;
Стаж работы в ООО «Обьнефтеремонт » составляет – 1 096 дней (15, 37%) /600 000 * 15,37% * 2/ = 184 440 рублей.
Доводы представителей ответчиков о том, что истец осознанно шел на сокрытие проявления признаков заболевания, допуская причинение себе вреда, попустительски исключал вероятность постановки ему диагноза, связанного с профессиональной деятельностью (возможная мотивация - желание продолжать работать и получать стабильный доход) судом отклоняются как несостоятельные, поскольку являются фактически домыслами ответчиков.
Доводы ответчика ООО «РН-Сервис» относительно качества проведенных медицинских осмотров и объективности их выводов, при которых не исключается вина в причинении вреда здоровью работника сотрудниками медицинских учреждений, непосредственно проводившими медицинские осмотры, в ходе которых ими не были выявлены первичные признаки профессионального заболевания судом отклоняются как не подтвержденные соответствующими доказательствами.
Ссылки представителей ответчиков относительно прохождения истцом периодических медицинских осмотров, по итогам которых он признавался годным к работе, являются несостоятельными, поскольку законом предусмотрен специальный порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, который как установлено в данном случае, соблюден.
Также доводы представителей ответчиков на предпринимаемые меры к охране труда, незначительные (короткие) периоды работы на предприятиях судом учтены при определении размера компенсации морального вреда, при этом суд отмечает, что в ходе судебного разбирательства было установлено, что профессиональное заболевание у истца возникло вследствие длительного воздействия неблагоприятных факторов на протяжении всего профессионального маршрута (то есть имело длящийся характер).
Из анализа предоставленной копии амбулаторной карты БУ ХМАО – Югры «Нижневартовская городская поликлиника», заболеваний входящих в перечень профессиональных заболеваний, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от <дата> №н (утратил силу с <дата> в связи с изданием приказа Минздрава России от <дата> №н) не выявлено (том 3 л.д. 154-166).
При этом, в соответствии с п. 22 санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника ранее у Уразаева Р.Г. профессиональное заболевание не устанавливалось, к профпатологу не направлялся.
Из вышеизложенного следует, а также подтверждается санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника, что ранее у истца профессиональное заболевание не устанавливалось, к профпатологу он не направлялся, вина работника также не установлена.
Доводы представителей ответчика ООО «Технологии и оборудование для ремонта скважин» о том, что учету подлежат только периоды непосредственного выполнения истцом трудовых функций во вредных условиях труда, то есть за исключением периодов временной нетрудоспособности, нахождении в отпусках и других подобных периодов, являются необоснованными, поскольку фактическая работа истца той продолжительности времени, о которой указывает представитель ответчика ООО «Технологии и оборудование для ремонта скважин» означает, что истец должен был работать каждый день без выходных и перерывов на отдых. Исключение данных периодов из трудового маршрута истца по должности машиниста-подъемника трудовым законодательством не предусмотрено.
Ссылки представителей ответчиков о недоказанности причинно-следственной связи между работой истца у ответчиков и наличием выявленных профзаболеваний, не могут быть приняты во внимание, поскольку судом на основании санитарно-гигиенической характеристики условий труда, актов о случае профессионального заболевания достоверно установлено, что профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия на организм вредных производственных факторов на протяжении всего профессионального маршрута.
Ответчики не учитывают, что бремя доказывания по данной категории споров - ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. При этом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.
Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В данном случае, материалами дела подтверждается причинно-следственная связь между возникшим у истца профессиональным заболеванием и условиями труда у ответчиков.
Доводы представителя ответчика о недоказанности причинения нравственных и физических страданий также подлежат отклонению, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абз. 2 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №).
В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 3 000 рублей.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
Исковые требования Уразаева Р. Г. к акционерному обществу «Самотлорнефтегаз», обществу с ограниченной ответственностью «Обьнефтеремонт», обществу с ограниченной ответственностью «Технологии и оборудование для ремонта скважин», обществу с ограниченной ответственностью «РН-Сервис», о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с акционерного общества «Самотлорнефтегаз» (ИНН 8603089934) в пользу Уразаева Р. Г. № в счет компенсации морального вреда 108 000 (сто восемь тысяч) рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Обьнефтеремонт» (ИНН 8603192265) в пользу Уразаева Р. Г. (№) в счет компенсации морального вреда 184 440 (сто восемьдесят четыре тысячи четыреста сорок) рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Технологии и оборудование для ремонта скважин» (ИНН 8603122758) в пользу Уразаева Р. Г. (№) в счет компенсации морального вреда 146 760 (сто сорок шесть тысяч семьсот шестьдесят) рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью ««РН-Сервис» (ИНН 7706660065) в пользу Уразаева Р. Г. (№) в счет компенсации морального вреда 492 000 (четыреста девяносто две тысячи) рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований Уразаеву Р.Г. отказать.
Взыскать с акционерного общества «Самотлорнефтегаз» (ИНН 8603089934) в доход местного бюджета муниципального образования город Нижневартовск государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Обьнефтеремонт» (ИНН 8603192265) в доход местного бюджета муниципального образования город Нижневартовск государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Технологии и оборудование для ремонта скважин» (ИНН 8603122758) в доход местного бюджета муниципального образования город Нижневартовск государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью ««РН-Сервис» (ИНН 7706660065) в доход местного бюджета муниципального образования город Нижневартовск государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.
Решение может быть обжаловано в течении месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Суда Ханты – Мансийского автономного округа-Югры, через Нижневартовский городской суд.
Мотивированное решение составлено 17.07.2026
Судья М.А. Козырева
«КОПИЯ ВЕРНА» Подлинный документ находится в Судья ______________ М.А. Козырева Нижневартовском городском суде
Секретарь с/з _________ А.Е. Тагиева ХМАО-Югры в деле № _________
« ___ » _____________ 2026 г. Секретарь с/з______ А.Е. Тагиева