РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
2 марта 2026 года г. Тарко-Сале
Пуровский районный суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Пасенко Л.Д., при секретаре судебного заседания Смирновой А.З., с участие помощника прокурора Пуровского района Ямало-Ненецкого автономного округа Мухамедулина Д.Р., представителя ответчика Тишкивского Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-157/2026 по исковому заявлению прокурора Пуровского района в интересах Алексеевой Людмилы Александровны к обществу с ограниченной ответственностью «Простроймеханизация» о взыскании компенсации морального вреда, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Латыгин Дмитрий Юрьевич, Ларионов Виталий Игоревич, Гафаров Сергей Владимирович, Комков Андрей Николаевич, Тонюк Ярослав Васильевич,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор Пуровского района ЯНАО обратился в суд в интересах истца Алексеевой Л.А. к ответчику обществу с ограниченной ответственностью «Промстроймеханизация» (далее – ООО «ПСМ») с настоящим иском, указав, что в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 06.08.2025 с бетонщиком ООО «ПСМ ФИО19, получившим удар электротоком при проведении работ по обустройству перехода от широкого по диаметру лотка к узкому на Самбургском лицензионном участке. Строительный участок «Обустройство ачимовских отложений УНГКМ Самбургского ЛУ. Расширение УКПГ. Лупинг газопровода внешнего транспорта. Резервная нитка, и получившим электротравму, в результате которой скончался. Из акта о несчастном случае на производстве, составленном ООО «ПСМ», 21.09.2025, следует, что причинами несчастного случая явились: неудовлетворительная организация производства работ, необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работ, соблюдением трудовой дисциплины, применение по назначению неисправных машин, механизмов, оборудования, нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда. В связи со смертью ФИО19 его матери Алексеевой Л.А. причинен моральный вред. На основании ст.ст. 15, 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации прокурор просит взыскать с ответчика в пользу Алексеевой Л.А. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. (т. 1 л.д. 5-11).
В отзыве на иск ответчик исковые требования не признал, указав, что сразу после несчастного случая, руководствуясь принципами социальной ответственности и сострадания, ответчик за свой счет произвел следующие расходы, направленные на поддержку семьи погибшего ФИО19: - оплата такси, приобретение авиа- и железнодорожных билетов для матери, отца погибшего и их сопровождающего для следования к месту происшествия (Ямало-Ненецкий автономный округ) и обратно к месту жительства (Кемеровская область - Кузбасс) на общую сумму 168 349,80 руб.; - оплата проживания матери, отца погибшего и их сопровождающего на место происшествия несчастного случая на общую сумму 7 033 руб.; - организация и оплата ритуальных услуг, включая отправку и встречу тела умершего (груз 200) с сопутствующими услугами, а также погребение на сумму 305 000 руб. Всего ответчик понес расходы, связанные с оказанием содействия семье погибшего, на сумму более 480 000 руб. Указанные действия и расходы, прямо не предусмотренные непосредственно нормами трудового законодательства в качестве обязанности работодателя, были совершены ответчиком добровольно и в кратчайшие сроки, что свидетельствует о внимательном и человечном отношении к горю семьи. Также ответчик добровольно выплатил компенсацию морального вреда до обращения в суд - 22.08.2025 в размере 2 000 000 руб. Данный факт подтверждается приказом ответчика от 21.08.2025 № 1, платежной ведомостью от 22.08.2025 № 1, расходным кассовым ордером. Таким образом, требование истца о взыскании дополнительной компенсации является необоснованным в связи с тем, что право на компенсацию морального вреда уже было реализовано истцом, выплаченная сумма (2 000 000 руб.) значительно превышает сумму, заявленную в рамках его иска (1 000 000 руб.), что полностью удовлетворяет законные интересы потерпевшей стороны и соответствует принципам разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ). При этом обращает внимание на то, что по результатам несчастного случая на производстве было установлено наличие грубой неосторожности в действиях потерпевшего ФИО19, который не выполнил поручение мастера СМР, не уточнил у непосредственного руководителя, как именно выполнять порученную ему работу, при перемещении погружного насоса не отсоединил его от сети электропитания, что привело к поражению его током (т. 1 л.д. 213-216).
В дополнительном отзыве ответчик сообщил, что по предварительной устной договоренности с истцом ответчиком было принято решение о выплате ей 2 000 000 руб. в качестве компенсации морального вреда, для чего ей следовало обратиться с соответствующим заявлением. 20.08.2025 Алексеева Л.А. обратилась с заявлением о выплате, но в заявлении указала об оказании ей и ее семье материальной помощи. Учитывая тяжелое эмоциональное состояние истца, ответчик не стал настаиваться на переписывании заявления. По результатам рассмотрения заявления было принято решение о выплате истцу 2 000 000 руб. именно в качестве компенсации морального вреда, о чем свидетельствует собственноручная виза генерального директора ООО «ПСМ» на заявлении Алексеевой Л.А. Решение ответчика обусловлено отсутствием законодательно установленной обязанности ответчика по оказанию материальной помощи при рассматриваемых обстоятельствах, а, напротив, наличием норм права, прямо обязывающих ответчика возместить причинённый вред, в частности ст.ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса РФ. Таким образом, решение о выплате именно компенсации морального вреда полностью согласуется с действующим законодательством, является обоснованным независимо от того, что было указано истцом в заявлении, на ответчике не лежало обязанности по оказанию материальной помощи. Выплата произведена в связи с конкретным негативным событием, нарушившим нематериальные блага, она не связана с праздниками, юбилеями, сложным финансовым положением получателя самим по себе, что характерно для материальной помощи. Решение ответчика было оформлено приказом от 21.08.2025 № 1, при издании которого была допущена техническая ошибка в наименовании, вместо «О компенсации морального вреда в связи со смертью работника» было указано «О выплате материальной помощи в связи со смертью работника». При этом в распорядительной части приказа в содержании пункта 1 непосредственно указано на выплату именно в счет возмещения вреда. Ошибка в наименовании приказа не отменят действительной воли ответчика. Наименование приказа является вспомогательным реквизитом, предназначенным для удобства систематизации документов, оно не порождает прав и обязанностей. Единственным источником правоотношений является распорядительная часть приказа. Указанную техническую ошибку ответчик обнаружил в январе 2026 года, при подготовке возражений на иск, и издал приказ о ее исправлении (т. 2 л.д. 29-30).
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, 28.01.2026 привлечен Тонюк Я.В. (т. 2 л.д. 12-13).
В судебное заседание истец, третьи лица не явились, о времени и месте рассмотрения судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили.
Дело рассматривается в отсутствии истца и третьих лиц на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) по имеющимся в деле доказательствам.
В судебном заседании прокурор исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске, дополнив, что истец переживает гибель сына, с которым она проживала вместе. У нее есть еще старшая дочь. У истца тяжелое материальное положение, она инвалид с детства, не работает, единственным ее источником дохода является пенсия. ФИО19 не был женат, детей не имел. Просит иск удовлетворить.
Представитель ответчика Тишкивский Д.В. исковые требования не признал по доводам, изложенным в отзыве, пояснив, что допущенная в приказе о выплате истцу компенсации вреда ошибка в указании его наименования не влияет на суть его содержания. Выплата материальной помощи в связи с гибель работника не предусмотрена действующим законодательством. Коллективного договора и положения об оплате труда в ООО ПСМ» не имеется.
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – Трудовой кодекс РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзац 4 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса РФ).
Частью первой статьи 209 Трудового кодекса РФ установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса РФ).
В силу части 1 статьи 214 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
В силу требований статьи 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В Трудовом кодексе РФ не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса РФ и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33), работник в силу статьи 237 Трудового кодекса РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Согласно пункте 47 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса РФ).
В соответствии с пунктом 25 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11. 2022 № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Согласно пункту 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 30.05.2025 истец ФИО19 был принят на работу в ООО «ПСМ» на должность бетонщика на срок с 30.05.2025 по 30.08.2025 на период строительства объекта, и с ним заключен трудовой договор № 131 (т. 1 л.д.41-43).
По условиям трудового договора работодатель обязался предоставить работнику работу, обусловленную трудовым договором, рабочее место, соответствующее условиям, предусмотренным государственными стандартами организации и безопасности труда (п. 5.1.1, 5.1.2. договора).
Согласно п. 1.7 трудового договора характер работы ФИО19 является разъездным.
В этот же день ФИО19 был направлен в командировку в Ямало-Ненецкий автономный округ, Пуровский район, Самбургский лицензионный участок на строительный участок «Обустройство ачимовских отложений УНГКМ Самубргского ЛУ. Расширение УКПГ. Лупинг газопровода внешнего транспорта. Резервная нитка, на срок с 30.05.2025 по 27.08.2025 (т. 1 л.д. 40).
В день приема на работу ФИО19 был ознакомлен с должностной инструкцией, с инструкцией по охране труда для бетонщика, с инструкцией по охране труда «Работа с ручным электроинструментом», с ним проведен вводной инструктаж, противопожарный инструктаж, 26.06.2026 - инструктаж по охране труда на рабочем месте (т. 1 л.д. 44-45, 46, 47-49, 50-52, 53-63, 68-76, 77, 78-83, 84).
Также проведана проверка знаний: 06.06.2025 - требований охраны труда работника по программе «Безопасные методы и приемы выполнения работ при воздействии вредных и (или) опасных производственных факторов, источников повышенной опасности, идентифицированных в рамках специальной оценки условии труда и оценки профессиональных рисков, требований охраны труда работников по программе «Использование (применение) средств индивидуальной защиты, требований охраны труда работников по программе «Оказание первой медицинской помощи, 10.06.2025 – требований охраны труда работников по программе «Безопасные методы работы и приемы выполнения работ повышенной опасности, к которым предъявляются дополнительные требования в соответствии с нормативными правовыми актами, содержащими государственные нормативные требований охраны труда (т. 1 л.д. 64, 65, 66, 67).
С 26.06.2025 по 27.06.2025 ФИО19 прошел стажировку, после чего был допущен к самостоятельной работе (т. 1 л.д. 91-92, 93).
06.08.2025 бетонщик ФИО19 согласно табелю учет рабочего времени находился на рабочем месте, был привлечен к выполнению работ по переходу от широкого по диаметру лотка к узкому, при использовании в работе погружного насоса получил удар электротоком, от чего скончался (т. 1 л.д. 196).
По результатам расследования несчастного случая 21.09.20256 составлен акт расследования группового тяжелого несчастного случая (т. 1 л. д. 27-32).
Из акта о расследовании несчастного случая от 21.09.2025 следует, что 06.08.2025 около 07:20 мастер СМР Гафаров С.В. для решения задачи по переходу от широкого по диаметру лотка к узкому на площадке ДКС вблизи поз. 16 дал задание сотрудникам своей бригады: сварщику ФИО14 была постановлена задача на прорыв стыков водоотводного лотка широкого диаметра, бетонщику ФИО12 – производить разработку грунта ручным способом под водоотводным лотком (выкапывание грунта) в сторону от монтируемого лотка, а бетонщик ФИО19 должен был копать в противоположную сторону от монтируемого лотка. Примерно в 11:00 в месте соединения действующего и монтируемого лотков уровень воды в приямке действующего лотка увеличился. Мастер СМР Гафаров С.В. выдал задание в устной форме бетонщику ФИО13 по откачке воды погружным насосом из приямка. ФИО13 произвел откачку воды и оставил насос на дороге в месте выполнения работ. Примерно в 13:30 перед обеденным перерывом мастером Гафаровым С.В. было выдано задание в устной форме бетонщику ФИО19 отнести рабочий инструмент, в том числе погружной насос «Вихрь» в место временного хранения, находящееся приблизительно метрах в 10 от места производства работ. После обеденного перерыва в 14:00 всем работникам бригады была поставлена та же задача, а именно ФИО19 и ФИО13 должны производить разработку грунта ручным способом в тех же направлениях, ФИО14 проваривать стыки водоотводного лотка. До 15:30 работы производились согласно поставленным задачам. Примерно в 15:40 мастер СМР Гафаров С.В. сделал обход с целью осмотра места работ и оценки выполнения поставленных задач и выполненных объёмов по разработке траншеи (где проводились работы), расположенной параллельно действующему лотку, а так же траншеи, перпендикулярной основной, имеющей неразработанную перемычку в 1 м, не допускающую поступление воды из действующего водоотводного лотка в траншею, в месте стыковки траншеи с водоотводным лотком. В ходе осмотра в месте соединения основной траншеи с неразработанной перпендикулярной траншеей обнаружил присутствие грунтовых вод. По итогу обхода мастер СМР Гафаров С.В. поставил дополнительную задачу бетонщикам ФИО19 и ФИО13 в устной форме: в случае поступления воды в траншею - вычерпывание воды из траншеи ведром. Ведро бетонщик ФИО13 поставил на угол соединения траншей и продолжил копать в сторону монтируемого лотка, а бетонщик ФИО19 продолжил разработку грунта в противоположном направлении. Предположительно в 16:30 бетонщик ФИО19 увидел наличие воды в неразработанной траншее, неверно оценив ситуацию, откуда поступила вода, принял решение по откачке воды из действующего водоотводного лотка вблизи позиции 20.1. ФИО19 взял погружной насос «Вихрь» и поместил его в действующий водоотводный лоток, включил в сеть и начал откачку. Сам ФИО19 предположительно перешел на противоположную сторону лотка по насыпе (песчаная пробка), чтобы продолжить выполнять поставленную задачу по разработке грунта в траншее. Предположительно погружной насос откачивал воду в течение некоторого промежутка времени (минут 10-15), о чём свидетельствует ватерлиния на водоотводном лотке, уровень воды опустился ниже критического, из-за отсутствия поплавкового выключателя не сработало отключение насоса, и насос продолжал качать на «сухую», что вызвало перегрев и, как следствие, разрушение изоляции провода. Вернувшись к месту откачки воды, ФИО19 увидел, что уровень воды упал, и насос не качает, решил переместить насос на середину лотка, потянул за провод, в результате чего произошел удар электротоком. В 17:00 машинист погрузчика А.С. из кабины погрузчика увидел ФИО19 лежащим в лотке. ФИО15 незамедлительно вышел из кабины и, подойдя к месту происшествия, проверил наличие пульса у ФИО19, пульс отсутствовал. ФИО15 незамедлительно сообщил о случившемся мастеру СМР Гафарову С.В. и специалисту ОТ ПБ и РОС ФИО16 (т. 1 л.д. 33-39).
Причины несчастного случая выразились в неудовлетворительной организации производства работ, необеспечении контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работ, соблюдением трудовой дисциплины, применении по назначению неисправных машин, механизмов, оборудования, нарушении работником трудового распорядка и дисциплины труда.
Лицами, допустившими нарушения, явились:
- генеральный директор ООО «ПСМ» Латыгин Д.Ю., который не обеспечил безопасные условия труда на строительном участке, чем нарушил ст. 214 Трудового кодекса РФ; не обеспечил содержание и эксплуатацию электроинструмента, чем нарушил п. 6 Правил по охране труда при работе с инструментом и приспособлениями, утверждённым приказом Минтруда от 27.11.2020 № 835Н;
- энергетик Ларионов В.И., который не организовал учет, наличие и хранение электроинструмента, чем нарушил п. 10 ДИ-32 Энергетик;
- начальник участка Тонюк Я.В. не проконтролировал соблюдение работниками инструкций по охране труда, чем нарушил п. 2.14 ДИ-10;
- мастер строительно-монтажных работ Гафаров С.В. не проконтролировал выполнение задания бетонщиком ФИО19, чем нарушил п.п. 2.1.14, 2.1.15, 2.1.3 ДИ-7;
- электромонтёр по ремонту и обслуживанию электрооборудования Комков А.Н., который при обнаружении вмешательства в конструкцию погружного насоса не вывел его из эксплуатации, чем нарушил п.п. 2.1.1.1, 2.1.1.2, 2.1.1.4 ДИ-14; п. 38 Правил по охране труда при работе с инструментом и приспособлениями, утверждённым приказом Минтруда от 27.11.2020 № 835Н;
- бетонщик ФИО19 не выполнил поручения мастера СМР Гафарова С.В., чем нарушил п. 2.1.10 ДИ-1 Бетонщик; не уточнил у непосредственного руководителя, как именно выполнять порученную работу, чем нарушил п. 5.4.2 ИОТ-1; при перемещении погружного насоса не отсоединил его от сети электропитания, чем нарушил п.п. 3.9, 3.22 И-2.8 Работа с ручным электроинструментом; п. 5 Правил по охране труда при работе с инструментом и приспособлениями, утверждённым приказом Минтруда от 27.11.2020 № 835П.
По результатам расследования на основании ст. 229.2, 230 Трудового кодека РФ и п. 23 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утверждённого постановлением Минтруда России от 20.04.2022 № 223н, данный несчастный случай со смертельным исходом комиссией был квалифицирован как связанный с производством, подлежащий оформлению акта Н-1.
21.09.2025 ООО «ПСМ» был составлен акт по форме Н-1, в котором отражены аналогичные обстоятельства несчастного случая, его причины, последствия и лица, допустившие нарушение требований охраны труда (т. 1 л.д. 27-32).
Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 05.09.2025, выданному ООО «ПСМ», основной диагноз Алексеева С.В. – электротравма.
Оценив представленные доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд находит установленным, что 06.08.2025 с бетонщиком ООО «ПСМ» ФИО19 произошел несчастный случай на производстве с получением электротравмы, повлекшей его смерть, что стало следствием поведения работодателя, который в нарушение требований ст. 214 Трудового кодекса РФ не обеспечил безопасных условий труда, в которых исключалось бы травмирование работника. При ООО «ПСМ» провело расследование и оформило факт несчастного случая на производстве, что является основанием для возмещения истцу причиненного морального вреда, при определении которого подлежит учету поведение самого потерпевшего, нарушившего требования Инструкции по работе с ручным электроинструментом и Правил по охране труда при работе с инструментом и приспособлениями.
Как поясняет ответчик, компенсация морального вреда в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве с работником ФИО19 выплачена в размере 2 000 000 руб. его матери Алексеевой Л.А.
Проверяя доводы ответчика, суд принимает во внимание следующее.
Алексеева Л.А. является матерью погибшего 06.08.2025 бетонщика ООО «ПСМ» ФИО19 (т. 2 л.д. 38).
В связи гибелью сына Алексеева Л.А. 20.08.2025 обратилась в ООО «ПСМ» с заявлением об оказании ей и ее семье материальной помощи в размере 2 000 000 руб. в связи со смертью сына ФИО19 в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 06.08.2025 (т. 2 л.д. 31).
Рассмотрев заявление Алексеевой Л.А., генеральный директор ООО «ПСМ» принял решение о выплате Алексеевой Л.А. компенсации морального вреда, поставив визу на заявлении «Выплатить в счет возмещения морального вреда».
Во исполнение решения генерального директора ООО «ПСМ» 21.08.2025 издан приказ № 1 «О выплате материальной помощи в связи со смертью работника», согласно которому в связи с гибелью работника ФИО17 в результате несчастного случая на производстве матери погибшего Алексеевой Л.А. выплатить в счет возмещения вреда 2 000 000 руб. (т. 1 л.д. 244).
22.08.2025 Алексеевой А.Л. в кассе ООО «ПСМ» получено 2 000 000 руб. (т. 1 л.д. 245, 246, 247).
14.01.2026 в приказе была исправлена техническая ошибка в наименовании приказа от 21.08.2025 № 1, правильным было указано, как «О компенсации морального вреда в связи со смертью работника» (т. 2 л.д. 32).
В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс РФ) защита гражданских прав осуществляется путем, в том числе возмещения:
- убытков - расходов, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15, ст. 1064 Гражданского кодекса РФ);
- компенсации морального вреда - нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (ст. ст. 151, 1100 Гражданского кодекса РФ).
Смертью сына истцу причинен моральный вред, а также убытки в виде расходов по проезду к месту несчастного случая на производстве и обратно, транспортировке тела погибшего и его захоронению, которые ответчиком полностью возмещены (т. 1 л.д. 217, 218, 219, 220, 221, 222, 223, 224, 225, 226, 227, 228, 229-240, 241, 242, 243).
Оснований для выплаты ответчиком материальной помощи Алексеевой Л.А. законом не предусмотрено, как и нормативными локальными актами ответчика.
Кроме того, из существа решения генерального директора ООО «ПСМ», отраженным в виде резолюции на заявлении Алексеевой Л.А. от 20.08.2025, прямо следует о выплате ей денежных средств в счет возмещения морального вреда.
При этом суд находит, что название приказа от 21.08.2020 № 1 ООО «ПСМ» не имеет правого значения, потому как оно не является его распорядительной частью, из которой также следует, что Алексеевой Л.А. выплачиваются денежные средства именно в счет возмещения вреда, а не в виде материальной помощи.
На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что ответчиком в связи с гибелью работника ФИО19 его матери выплачена компенсация морального вреда в размере 2 000 000 руб., в связи с чем оснований для повторного взыскания такой компенсации не имеется.
При этом сумму компенсации в указанном размере суд признает разумной, справедливой и достаточной.
При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований прокурора Пуровского района в интересах Алексеевой Людмилы Александровны к обществу с ограниченной ответственностью «Простроймеханизация» о взыскании компенсации морального вреда отказать.
Решение может быть обжаловано в суд Ямало-Ненецкого автономного округа через Пуровский районный суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме – с 16 марта 2026 года.
Председательствующий Л.Д. Пасенко