РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации город Екатеринбург Дело № 66OS0000-01-2026-001109-44
30 июля 2026 года Производство № 3а-528/2026
Мотивированное решение составлено 13 августа 2026 года
Свердловский областной суд в составе судьи Рудакова М. С., при ведении протокола секретарем Романычевой О. В., с участием прокурора Забродиной Е. А.
рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Санкт-Петербургского городского суда административное дело по административному исковому заявлению Свердловского регионального отделения всероссийской общественной организации «Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры» (г. Екатеринбург, ОГРН 1036605621722, ИНН 6660034198) и Алексеевой Галины Ивановны к Управлению государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области об оспаривании нормативного правового акта, заинтересованные лица: общество с ограниченной ответственностью «Росив» (г. Екатеринбург, ОГРН 1156658059876, ИНН 6671020359), общество с ограниченной ответственностью специализированного застройщика «ДОМ на Воеводина» (г. Екатеринбург, ОГРН 1206600024366, ИНН 6671105073), Николаева Вероника Николаевна, при участии в судебном заседании председателя совета Свердловского регионального отделения всероссийской общественной организации «Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры» – Сахаровой М. В., Алексеевой Г. И., Кочанова А. К., представляющего интересы обоих административных истцов, представителя Управления государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области – Алехина Д. П., представителя ООО «Росив» – Евстифеева Е. С., представителя ООО СЗ «ДОМ на Воеводина» – Бушмакиной Д. М., а также Николаевой В. Н. (до перерыва),
УСТАНОВИЛ:
Управлением государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области издан приказ от 05 августа 2025 года № 396 «Об отказе во включении выявленного объекта культурного наследия «Здание общежития комплекса Дома обороны», расположенного по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Воеводина, д. 6, в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее также – Управление, приказ № 396 и спорный объект соответственно).
Пунктом 1 приказа № 396 отказано во включении выявленного объекта культурного наследия «Здание общежития комплекса Дома обороны», расположенного по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Воеводина, д. 6, в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации».
Пунктом 2 приказа № 396 спорный объект исключен из перечня выявленных объектов культурного наследия Свердловской области.
Приказ № 396 опубликован на официальном интернет-портале правовой информации Свердловской области (www.pravo.gov66.ru),
06 августа 2025 года (№ 47392).
Письмом от 07 августа 2025 года № 38-01-23/3129 Управление уведомило ООО СЗ «Дом на Воеводина», которому на праве собственности принадлежит спорный объект, об издании приказа № 396.
Свердловское региональное отделение всероссийской общественной организации «Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры» (далее также – организация, ВООПИК) обратилось в суд с административным иском, в котором с учетом уточнения просило признать приказ № 396 не действующим.
В ходе рассмотрения дела в него в качестве административного соистца вступила Алексеева Г. И.
Доказывая наличие оснований для удовлетворения предъявленных требований, административные истцы ссылались на то, что приказ № 396 подготовлен на основании акта государственной историко-культурной экспертизы (далее также соответственно – ГИКЭ и акт ГИКЭ)
от 29 мая 2025 года, который был составлен экспертом Николаевой В. Н. на основании документов, представленных ООО «Росив», заинтересованного в конкретном результате названной экспертизы, без проведения самостоятельного и полного исследования спорного объекта и архивных документов, которые противоречат выводам данного эксперта и свидетельствуют об исторической, архитектурной и культурной ценности спорного объекта, то есть с нарушением принципов научной обоснованности и объективности. Кроме того, административные истцы доказывали, что Управление незаконно не приняло представленный ВООПИК акт ГИКЭ от 14 апреля 2025 года, подготовленный экспертом ИСИ и содержащий выводы о наличии у спорного объекта исторической, архитектурной и культурной ценности, допустив при этом нарушение законодательства об интеллектуальной собственности, выразившееся в передаче без согласия ИСИ акта ГИКЭ от 14 апреля 2025 года третьим лицам. Также ВООПИК и Алексеева Г. И. полагали акт ГИКЭ от 29 мая 2025 года, принятый Управлением для целей издания приказа
№ 396, является актом повторной экспертизы, которая не могла быть поручена дважды одному и тому же лицу, притом что до этого
Николаевой В. Н. в отношении спорного объекта был подготовлен акт ГИКЭ от 15 февраля 2025 года. По мнению административных истцов, административный ответчик при наличии двух противоречащих актов ГИКЭ, подготовленных разными экспертами, в любом случае был обязан реализовать предоставленное ему полномочие на проведение повторной государственной историко-культурной экспертизы для устранения возникших сомнений, которые при этом должны были толковаться в пользу признания спорного объекта объектом культурного наследия, подлежащим государственной охране.
Мотивируя право на оспаривание приказа № 396, организация ссылалась на уставные цели ее деятельности и участие в процедуре, предшествовавшей изданию названного документа. В свою очередь Алексеева Г. И. ссылалась на то, что по ее заявлению спорный объект в 2024 году был включен Управлением в перечень выявленных объектов культурного наследия, после чего административный ответчик проводил процедуру, завершившуюся изданием приказа № 396. Кроме того, административные истцы обращали внимание на установленную Конституцией Российской Федерации обязанность каждого заботься о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры, в чем Алексеева Г. И. как житель города Екатеринбурга с учетом ее образования и трудовой деятельности объективно заинтересована.
Управление в удовлетворении административного иска ВООПИК и Алексеевой Г. И. просило отказать, доказывая в своих возражениях соблюдение процедуры принятия оспариваемого нормативного правового акта, его соответствие нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу. Применительно к конкретным доводам административного иска административный ответчик ссылался на то, что акт ГИКЭ от 14 апреля 2025 года не мог быть принят в связи с несоблюдением установленного способа его предоставления ВООПИК, а также поскольку ранее уже была согласована инициатива ООО «Росив» выступить заказчиком государственной историко-культурной экспертизы в отношении спорного объекта. Управление полагало, что составление Николаевой В. Н. акта ГИКЭ от 29 мая 2025 года являлось правомерным, поскольку решения о проведении повторной экспертизы после составления названным экспертом акта ГИКЭ от 15 февраля 2025 года Управление не принимало, а лишь направило его на доработку, что не противоречит требованиям законодательства. Кроме того, Управление заявило ходатайство о прекращении производства по делу, мотивированное отсутствием у ВООПИК права на оспаривание приказа
№ 396.
Привлеченное к участию в деле в качестве заинтересованного лица ООО СЗ «Дом на Воеводина» (далее также – общество), являющееся собственником спорного объекта, также возражало против удовлетворения административного иска, поддержав позицию Управления по существу заявленных требований и по вопросу права ВООПИК на обращение в суд.
ООО «Росив», привлеченное к участию в деле в качестве заинтересованного лица как заказчик государственной историко-культурной экспертизы, проведенной Николаевой В. Н., письменный отзыв по делу не представило, однако поддержало возражения против удовлетворения требований ВООПИК и Алексеевой Г. И.
Николаева В. Н., также привлеченная к участию в деле в качестве заинтересованного лица, представила в форме отдельного документа ответы на вопросы административных истцов, касающиеся проведенной ею в отношении спорного объекта государственной историко-культурной экспертизы, доказывала соответствие акта ГИКЭ принципам научной обоснованности, объективной и законности, проведение ею названной экспертизы самостоятельно с осмотром спорного объекта по месту его нахождения. Кроме того, Николаева В. Н. устно пояснила, что считает законными приказ № 396 и действия Управления по его подготовке.
В судебном разбирательстве приняли участие все стороны и заинтересованные лица.
Заслушав участников судебного заседания, заключение прокурора, полагавшего административный иск подлежащим удовлетворению, исследовав и оценив в совокупности материалы дела, суд пришел к следующим выводам.
Пункту 2 части 1 статьи 20 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее также – КАС РФ) к подсудности Свердловского областного суда отнесено рассмотрение в качестве суда первой инстанции административных дел об оспаривании нормативных правовых актов органов государственной власти Свердловской области.
В силу разъяснений, содержащихся в пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года
№ 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами» (далее – Постановление № 50) признаками, характеризующими нормативный правовой акт, являются: издание его в установленном порядке управомоченным органом государственной власти, органом местного самоуправления, иным органом, уполномоченной организацией или должностным лицом, наличие в нем правовых норм (правил поведения), обязательных для неопределенного круга лиц, рассчитанных на неоднократное применение, направленных на урегулирование общественных отношений либо на изменение или прекращение существующих правоотношений. Признание того или иного акта нормативным правовым во всяком случае зависит от анализа его содержания, который осуществляется соответствующим судом.
Конституционный Суд Российской Федерации определил нормативный правовой акт как акт общего действия, адресованный неопределенному кругу лиц, рассчитанный на многократное применение, который содержит конкретизирующие нормативные предписания, общие правила и является официальным государственным предписанием, обязательным для исполнения (Постановление от 31 марта 2015 № 6-П).
Оспариваемый административными истцами документ отвечает признакам нормативного правового акта, включая его издание органом власти, реализующим свои полномочия в соответствии с установленным порядком, неоднократность применения и направленность на регулирование общественных отношений в сфере государственной охраны спорного объекта, поскольку приказом № 396 окончательно разрешается статус спорного объекта в контексте применения законодательства об объектах культурного наследия. Так, приказом № 396 отказано во включении здания общежития комплекса Дома обороны, расположенного по улице Воеводина города Екатеринбурга (дом № 6), в единый государственный реестр объектов культурного наследия. Одновременно спорный объект исключен из перечня выявленных объектов культурного наследия, что обусловило прекращение его государственной охраны, которая ранее осуществлялась ввиду включения этого здания в названный перечень.
При таких обстоятельствах проверка законности Приказа № 396 путем рассмотрения в качестве суда первой инстанции дела об оспаривании указанного нормативного правового акта относится к компетенции Свердловского областного суда.
Согласно части 1 статьи 208 КАС РФ с административным исковым заявлением о признании нормативного правового акта не действующим полностью или в части вправе обратиться лица, в отношении которых применен этот акт, а также лица, которые являются субъектами отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, если они полагают, что этим актом нарушены или нарушаются их права, свободы и законные интересы.
Из части 3 статьи 208 КАС РФ следует, что перечень прямо указанных в данной статье лиц, которые вправе оспорить нормативный правовой акт, не является закрытым, поскольку административным иском об оспаривании такого акта вправе обратиться иные лица, полагающие, что принятый нормативный правовой акт не соответствует иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, нарушает их компетенцию или права, свободы и законные интересы граждан.
При этом часть 2 статьи 40 КАС РФ предоставляет организации право обратиться в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, предусмотренных данным кодексом и другими федеральными законами.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 15, 19 Постановления от 25 декабря 2018 года № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами» (далее – Постановление № 50) разъяснил, что производство по делу подлежит прекращению, в случае, если из сведений, содержащихся в заявлении и (или) приложенных к нему документах, с очевидностью следует, что административный истец не может выступать субъектом отношений, регулируемых оспариваемым актом, либо следует, что оспариваемый акт не может нарушать или иным образом затрагивать права, свободы, законные интересы административного истца.
В соответствии со статьей 44 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурным ценностям (часть 2). Каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры (часть 3).
С учетом приведенных положений статьи 44 Конституции Российской Федерации, а также подтвержденных Уставом ВООПИК целей его создания и направлений деятельности, суд пришел к выводу о том, что организация была вправе обратиться с рассматриваемым административным иском.
Более того, ВООПИК являлось непосредственным участником процедуры подготовки оспариваемого нормативного правового акта, что прямо свидетельствует о наличии у него объективной заинтересованности в разрешении спора по вопросу законности приказа № 396.
По тем же причинам и основаниям суд признал доказанным наличие и у Алексеевой Г. И. права на предъявление рассматриваемых административных исковых требований, притом что на основании заявления Алексеевой Г. И. Управление включило спорный объект в перечень выявленных объектов культурного наследия, как следствие, издание приказа № 396 фактически является итоговым результатом рассмотрения обращения данного административного истца.
Приняв во внимание изложенное, суд отклонил ходатайство о прекращении производства по делу.
Административное исковое заявление о признании нормативного правового акта недействующим может быть подано в суд в течение всего срока действия этого нормативного правового акта (часть 6 статьи 208
КАС РФ).
Ввиду того, что приказ № 396 не был признан утратившим силу суд пришел к выводам о том, что заявленные административным истцом требования подлежат разрешению по существу.
При разрешении заявленных требований применительно к положениям пункта 2 части 8 статьи 213 КАС РФ суд выясняет, соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих полномочия органа, организации, должностного лица на принятие нормативных правовых актов; форму и вид, в которых орган, организация, должностное лицо вправе принимать нормативные правовые акты; процедуру принятия оспариваемого нормативного правового акта; правила введения нормативных правовых актов в действие, в том числе порядок опубликования, государственной регистрации (если государственная регистрация данных нормативных правовых актов предусмотрена законодательством Российской Федерации) и вступления их в силу; соответствие оспариваемого нормативного правового акта или его части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.
При этом обязанность доказывания названных обстоятельств возлагается на орган, принявший оспариваемый нормативный правовой акт.
Охрана памятников истории и культуры отнесена к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации
(пункт «д» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации).
Специальным законом, регулирующим вопросы охраны памятников истории и культуры, является Федеральный закон от 25 июня 2002 года
№ 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее – Федеральный закон
№ 73-ФЗ), в силу подпунктов 3, 4 и 12 статьи 9.2 которого к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия относятся в числе прочих сохранение, использование и популяризация объектов культурного наследия, находящихся в собственности субъекта Российской Федерации; государственная охрана объектов культурного наследия регионального значения, выявленных объектов культурного наследия; принятие решения о включении объекта в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения или объекта культурного наследия местного (муниципального) значения или об отказе во включении объекта в указанный реестр.
В соответствии со статьей 4 Закона Свердловской области от 21 июня 2004 года № 12-ОЗ «О государственной охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) в Свердловской области» полномочия в сфере государственной охраны объектов культурного наследия на территории Свердловской области осуществляются следующими органами государственной власти Свердловской области: Законодательным Собранием Свердловской области, Губернатором Свердловской области, Правительством Свердловской области и уполномоченным исполнительным органом государственной власти Свердловской области в сфере охраны объектов культурного наследия.
Как следует из пункта 1 Положения об Управлении государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области, утвержденного Постановлением Правительства Свердловской области от 28 декабря 2015 года № 1216-ПП (далее – Положение), Управление является исполнительным органом государственной власти Свердловской области, уполномоченным в сфере сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации на территории Свердловской области.
Управление является исполнительным органом государственной власти Свердловской области, осуществляющим переданные Российской Федерацией полномочия в отношении объектов культурного наследия (за исключением отдельных объектов культурного наследия, перечень которых устанавливается Правительством Российской Федерации) (пункт 2 Положения).
Согласно абзацу первому, подпунктам 1-3 пункта 10 Положения в сфере выявления и государственного учета объектов культурного наследия Управление осуществляет на территории Свердловской области такие полномочия, как организация проведения работ по выявлению и государственному учету объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия в соответствии с Федеральным законом № 73-ФЗ, формирование и ведение перечня выявленных объектов культурного наследия, расположенных на территории Свердловской области, а также формирование совместно с федеральным органом охраны объектов культурного наследия единого государственного реестра объектов культурного наследия народов Российской Федерации в пределах полномочий, предусмотренных законодательством Российской Федерации.
В пределах своей компетенции Управление осуществляет подготовку нормативных правовых актов Свердловской области в сфере сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (подпункт 14 пункта 11 Положения).
С целью реализации полномочий, указанных в пункте 10 Положения, Управление в числе прочих действий принимает решение об исключении выявленного объекта культурного наследия из перечня выявленных объектов культурного наследия на основании решения о включении такого объекта в реестр или об отказе во включении такого объекта в реестр, обеспечивает проведение государственной историко-культурной экспертизы, необходимой для принятия решения о включении выявленного объекта культурного наследия в реестр; на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы, в котором определяется историко-культурная ценность объекта и предлагается отнести такой объект к объектам культурного наследия областного или местного (муниципального) значения, принимает решение о включении объекта в реестр в качестве объекта культурного наследия областного или, по согласованию с органами местного самоуправления, местного (муниципального) значения либо об отказе во включении объекта в реестр (абзац первый, подпункты 1 и 2 пункта 18 Положения).
С целью реализации полномочия, указанного в подпункте 14 пункта 11 Положения (подготовка нормативных правовых актов Свердловской области в сфере сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия) Управление издает правовые акты (приказы) в пределах своих полномочий.
Пунктом 1 статьи 95 Областного закона от 10 марта 1999 года № 4-ОЗ «О правовых актах в Свердловской области» также предусмотрено, что управления Свердловской области в пределах своей компетенции на основании и во исполнение федерального законодательства, Устава Свердловской области и законов Свердловской области, указов Губернатора Свердловской области и постановлений Правительства Свердловской области принимают приказы.
Проверяемый по данному делу нормативный правовой акт принят в установленной форме приказа, подписан начальником Управления, опубликован в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».
Изложенные положения в совокупности с ранее установленными фактическими обстоятельствами подтверждают издание Управлением оспариваемого ВООПИК и Алексеевой Г. И. нормативного правового акта с соблюдением установленной формы и правил об официальном опубликовании, введении нормативных правовых актов в действие.
Проверив соответствие приказа № 396 требованиям нормативного правового акта, имеющим большую юридическую силу, суд признал доказанными доводы административного ответчика об отсутствии оснований для удовлетворения административного иска по следующим причинам.
Как следует из положений статьи 6 Федерального закона № 73-ФЗ, под государственной охраной объектов культурного наследия в целях указанного федерального закона понимается система правовых, организационных, финансовых, материально- технических, информационных и иных принимаемых органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления в соответствии с Федеральным законом № 73-ФЗ в пределах их компетенции мер, направленных на выявление, учет, изучение объектов культурного наследия, предотвращение их разрушения или причинения им вреда.
Пунктом 1 статьи 15 Федерального закона № 73-ФЗ закреплено, что в Российской Федерации ведется единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее также – ЕГРОКН), содержащий сведения об объектах культурного наследия.
Статьей 18 Федерального закона № 73-ФЗ установлен порядок включения объектов культурного наследия в ЕГРОКН, в силу пункта 1 которой после принятия решения о включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия региональный орган охраны объектов культурного наследия обеспечивает проведение ГИКЭ.
В силу пункта 2 указанной статьи заключение ГИКЭ должно содержать ряд сведений, необходимых для принятия решения о включении выявленного объекта культурного наследия в ЕГРОКН.
Порядок проведения, цели и принципы ГИКЭ, объекты такой экспертизы, ее финансирование и общие требования к оформлению ее результатов закреплены статьями 28-32 Федерального закона № 73-ФЗ.
В силу абзаца второго статьи 28 Закона № 73-ФЗ одной из возможных целей проведения ГИКЭ является обоснование включения объекта культурного наследия в ЕГРОКН, а возможными объектами ГИКЭ могут являться выявленные объекты культурного наследия в целях обоснования целесообразности включения данных объектов в реестр и документы, обосновывающие включение объектов культурного наследия в ЕГРОКН (абзацы второй и четвертый статьи 30 Федерального закона № 73-ФЗ).
Заключение ГИКЭ в отношении выявленного объекта культурного наследия должно включать в себя обоснование целесообразности включения данного объекта в реестр, а также обоснования границ территории объекта, вида, категории историко-культурного значения и предмета охраны данного объекта либо обоснование нецелесообразности включения данного объекта в реестр (абзац первый пункта 2 статьи 32 Федерального закона №° 73-ФЗ).
Пунктом 3 статьи 18 Федерального закона № 73-ФЗ установлено, что региональный орган охраны объектов культурного наследия на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы, в котором определяется историко-культурная ценность объекта и предлагается отнести такой объект к объектам культурного наследия регионального или местного (муниципального) значения, в срок не позднее тридцати рабочих дней со дня получения указанного заключения принимает решение о включении объекта в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального или по согласованию с органами местного самоуправления - местного (муниципального) значения либо об отказе во включении объекта в реестр.
В соответствии с пунктом 7 указанной статьи решение о включении объекта культурного наследия в ЕГРОКН принимается:
1) федеральным органом охраны объектов культурного наследия - в отношении включения объекта культурного наследия в ЕГРОКН в качестве объекта культурного наследия федерального значения;
2) региональным органом охраны объектов культурного наследия - в отношении включения объекта культурного наследия в ЕГРОКН в качестве объекта культурного наследия регионального значения или по согласованию с органами местного самоуправления - объекта культурного наследия местного (муниципального) значения.
В силу пункта 11 статьи 18 Федерального закона № 73-ФЗ орган охраны объектов культурного наследия вправе принять решение об отказе во включении выявленного объекта культурного наследия в реестр по следующим основаниям:
1) отрицательное заключение ГИКЭ;
2) недостоверность сведений об объекте (в том числе сведений о времени возникновения или дате создания объекта, датах основных изменений (перестроек) данного объекта и (или) датах связанных с ним исторических событий, о местонахождении объекта);
3) наличие сведений об объекте в ЕГРОКН.
Соответствующий порядок, фактически дублирующий положения статьи 18 Федерального закона № 73-ФЗ, определен в пунктах 3-5 статьи 13 Закона Свердловской области от 21 июня 2004 года № 12-03 «О государственной охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) в Свердловской области» (далее – Закон Свердловской области № 12-03).
Изданию оспариваемого нормативного правового акта предшествовали следующие обстоятельства.
На основании заявления координатора общественного движения «Реальная история» Алексеевой Г. И. и результатов работы по установлению историко-культурной ценности спорного объекта Управление приказом от 01 августа 2024 года № 489 включило спорный объект в Перечень выявленных объектов культурного наследия Свердловской области.
В силу пункта 1 статьи 18 и пункта 2.1 статьи 31 Федерального закона № 73-ФЗ после включения объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия проведение ГИКЭ, необходимой для обоснования решения регионального органа охраны объектов культурного наследия (далее - орган охраны), относящегося к его полномочиям, организуется исключительно данным органом.
ООО «Росив» письмом от 05 августа 2024 года № 168 обратилось в Управление с инициативой выступить заказчиком проведения ГИКЭ, предусмотренной статьей 18 Федерального закона № 73-ФЗ, в отношении спорного объекта, то есть обеспечить ее проведение за свой счет, и
29 августа 2024 года письмом № 38-01-23/3565 Управление согласовало ему проведение такой экспертизы.
В дальнейшем ВООПИК обращением от 23 декабря 2024 года № 15-24 уведомило Управление о готовности выступить заказчиком ГИКЭ, предусмотренной статьей 18 Федерального закона № 73-ФЗ, в отношении спорного объекта и заключить соответствующий договор с экспертом Исачкиным С. И. В ответном письме от 22 января 2025 года № 38-01-23/225 Управление уведомило организацию о том, что подготовка ГИКЭ в отношении спорного объекта согласована ООО «Росив» и что ГИКЭ по заказу ООО «Росив» уже проводится.
Акт ГИКЭ от 15 февраля 2025 года, подготовленный экспертом Николаевой В. Н., содержащий отрицательное заключение о необоснованности включения спорного объекта в ЕГРОКН, был направлен ООО «Росив» в Управление письмом от 31 марта 2025 года № 44, после чего был размещен на официальном сайте Управления для общественного обсуждения.
15 апреля 2025 года в Управление посредством электронной почты в последний день общественного обсуждения акта ГИКЭ от 15 февраля 2025 года от ВООПИК поступило обращение от 14 апреля 2025 года № 07-25. В данном обращении указывалось о направлении заключения эксперта об обоснованности (положительное заключение) или о необоснованности (отрицательное заключение) включения спорного объекта в ЕГРОКН и его размещении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (сервис «Яндекс. Диск») с указанием соответствующей ссылки. Сам акт ГИКЭ от 14 апреля 2025 года к данному обращению не прилагался.
Согласно пункту 29 Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 25 апреля 2024 года № 530 (далее – Положение
№ 530, Положение о ГИКЭ), заказчик (за исключением случаев, когда заказчиком является орган охраны объектов культурного наследия) обязан представлять в орган охраны заключение экспертизы со всеми прилагаемыми документами и материалами в электронном виде (в формате PDF), подписанными усиленной квалифицированной электронной подписью.
Это требование не носит формального характера – оно направлено на обеспечение юридической значимости, подлинности, неизменности и защиты от подделки передаваемых сведений. Передача документа через сторонний ресурс лишает документ всех этих свойств и исключает его использование в качестве юридически значимого доказательства.
Согласно пункту 41 Административного регламента Управления, утвержденного приказом Управления от 22 июня 2016 года № 92 (далее – административный регламент), организация работы с документами в Управлении определяется распоряжением Губернатора Свердловской области от 04 июня 2019 года № 126-РГ «Об утверждении Инструкции по работе с документами в системе электронного документооборота Правительства Свердловской области» (далее – Распоряжение № 126-РГ).
В соответствии с пунктом 54 Инструкции по работе с документами в системе электронного документооборота Правительства Свердловской области, утвержденной Распоряжением № 126-РГ (далее – Инструкция по работе с документами), входящие документы поступают в электронном виде (средствами СЭД, МЭДО, интеграции СЭД, электронной почты) или на бумажном носителе (средствами почтовой, факсимильной, фельдъегерской, телеграфной связи и иными способами доставки).
Передача документа через внешний облачный сервис не входит в перечень допустимых способов, предусмотренных как Административным регламентом, так и Инструкцией по работе с документами.
Следовательно, использование облачного хранилища для направления официальных документов в Управление является недопустимым и юридически не обеспечивает их надлежащего представления, а также не может быть признано официально поступившим документом и не подлежит учету, регистрации и рассмотрению в рамках установленного документооборота.
Таким образом, ввиду избранного ВООПИК способа направления акта ГИКЭ от 14 апреля 2025 года данный документ не подлежал оценке Управлением в качества акта ГИКЭ, соответствующего Положению № 530.
При этом Положением о ГИКЭ не предусмотрено возможности одновременного рассмотрения и размещения для общественных обсуждений нескольких экспертиз в отношении одного объекта экспертизы и по одному и тому же основанию.
Суд признал заслуживающим внимание довод Управления о том, что хотя в самом тексте Положения № 530 отсутствует прямой запрет на такую практику, именно этот нормативный пробел не может толковаться как разрешение на дублирование экспертиз. Напротив, в условиях отсутствия специального регулирования орган охраны обязан руководствоваться общими принципами административного права, включая законность, целесообразность и недопущение параллельного осуществления однотипных процедур, что направлено на обеспечение правовой определенности, предотвращение противоречивых решений и защиту публичных интересов в сфере охраны культурного наследия.
В связи с этим Управлением в адрес ВООПИК был направлен ответ от 17 апреля 2025 года № 38-01-23/1509, в котором разъяснено, что в данном случае Управлением была организована работа по проведению ГИКЭ спорного объекта, более того ГИКЭ уже представлена ООО «Росив» в установленном порядке в Управление и размещена для общественного обсуждения. Таким образом, разъяснено, что идет административная процедура, предусмотренная статьей 18 Федерального закона № 73-ФЗ и Положением № 530, тогда как представление иного заключения эксперта не может рассматриваться в рамках той же процедуры общественного обсуждения, поскольку это противоречит установленному порядку и создает риск правовой неопределенности.
Между тем Управление признало возможным учесть информацию, направленную ВООПИК, включая акт ГИКЭ от 14 апреля 2025 года, в рамках общественного обсуждения, что подтверждается представленным в материалы дела протоколом.
В результате рассмотрения акта ГИКЭ от 15 февраля 2025 года Управление выявило недостатки и направило заказчику (ООО «Росив») уведомление от 21 апреля 2025 года № 38-04-16/51 о необходимости его доработки с учетом замечаний, поступивших в ходе общественного обсуждения.
Доработанный акт ГИКЭ от 29 мая 2025 года поступил в Управление в установленном порядке и был вновь размещен на официальном сайте Управления для общественного обсуждения, по результатам которого Управление согласилось с выводами эксперта о необоснованности включения спорного объекта в ЕГРОКН, о чем направило уведомление от 30 июня 2025 года № 38-04-16/85.
Как следует из пункта 32 Положения № 530, если орган охраны не согласен с заключением ГИКЭ по основаниям, перечисленным в пункте 31 указанного положения, заказчик имеет право устранить указанные недостатки и повторно направить доработанное заключение вместе с сопутствующими документами.
При этом пункт 33 Положения № 530 предусматривает, что если у органа охраны остаются возражения, он вправе самостоятельно или по заявлению заинтересованного лица назначить повторную ГИКЭ.
Таким образом, Положение о ГИКЭ различает доработку акта ГИКЭ после выявления органом охраны недостатков и подготовку акта ГИКЭ по результатам проведения повторной экспертизы.
В отличие от проведения повторной экспертизы Положением о ГИКЭ поручение доработки акта ГИКЭ тем же экспертом не запрещена.
Проведение повторной ГИКЭ в рассматриваемом случае могло быть инициирована только органом охраны.
Поскольку Управление в отношении спорного объекта не принимало решения о проведении повторной ГИКЭ, не имеется оснований полагать акт ГИКЭ от 29 мая 2025 года актом повторной экспертизы.
В данном случае Управление доказало, что не выявило существенных нарушений в ГИКЭ, необходимых для назначения повторной ГИКЭ.
Фактически необходимость доработки акта ГИКЭ от 15 февраля 2025 года была обусловлена необходимостью дополнительной проверки и учета экспертом сведений, поступивших в ходе общественного обсуждения, а именно возражений ВООПИК, основанных на акте ГИКЭ от 14 апреля 2025 года.
По результатам рассмотрения Акта ГИКЭ от 29 мая 2025 года Управлением был издан оспариваемый приказ.
Приказ № 396 прошел необходимые правовые и антикоррупционные экспертизы, официально опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации Свердловской области» (www.pravo.gov66.ru), зарегистрирован в реестре нормативных правовых актов Свердловской области (регистрация от 06 августа 2025 года № 3153) и федеральном регистре нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации (регистрация от 12 августа 2025 года № RU66000202501002).
Доводы административных истцов относительно представления ВООПИК акта ГИКЭ от 14 апреля 2025 года оценены судом и отклонены в связи со следующим.
Вышеприведенные положения нормативных правовых актов, имеющих по отношению к приказу № 396 большую юридическую силу, предусматривают обязательное согласование органом охраны обращения лица, намеренного выступить заказчиком ГИКЭ. В данном случае обращению ВООПИК с заявлением о готовности выступить заказчиком ГИКЭ предшествовало аналогичное и согласованное Управлением обращение ООО «Росив».
При таких обстоятельствах акт ГИКЭ от 14 апреля 2025 года правомерно был учтен Управлением исключительно в рамках общественных обсуждений акта ГИКЭ от 15 февраля 2025 года.
Доводы административных истцов о незаконности оспариваемого нормативного правового акта в связи с допущенным нарушением порядка указания персональных данных физического лица при оформлении акта ГИКЭ от 29 мая 2025 года отклонены, поскольку данные обстоятельства не влияют на выводы эксперта и содержание приказа № 396.
Касаемо доводов об обязанности Управления в рассматриваемом случае назначить повторную экспертизу, суд пришел к выводу о том, что сам по себе факт направления ВООПИК акта ГИКЭ от 14 апреля 2025 года, содержащего выводы о наличии исторической, культурной и архитектурной ценности спорного объекта, противоположные выводам, изложенным в актах ГИКЭ (как первоначальном, так и доработанном), составленных
Николаевой В. Н., достаточным основанием для назначения повторной экспертизы не являлся.
Так, подпунктом 1 пункта 10 статьи 18 Федерального закона № 73-ФЗ установлено, что орган охраны вправе не согласиться с заключением ГИКЭ не в связи с любым нарушением, допущенным при его проведении, а лишь при установлении нарушений Федерального закона № 73-ФЗ (то есть нарушенного законодательства об охране объектов культурного наследия).
Изучение и оценка Управлением составленного Николаевой В. Н. акта ГИКЭ от 29 мая 2025 года обусловила вывод о том, что таких существенных нарушений названным экспертом допущено не было.
Суд признал данную оценку правомерной как основанной на содержании акта от 29 мая 2025 года и приложенных к нему документов.
После привлечения Николаевой В. Н. к участию в деле ею были даны достаточные объяснения по вопросам, заданным судом и лицами, участвующими в деле, в частности, административными истцами, по ходатайству которых Николаева В. Н. и была привлечена к участию в деле в процессуальном статусе заинтересованного лица.
Указанные объяснения вопреки доводам административных истцов признаны последовательными и мотивированными.
В совокупности с данными объяснениями оснований полагать выводы, изложенные в акте ГИКЭ от 29 мая 2025 года, явно противоречащими законодательству, составу и содержанию выявленных и изученных в ходе экспертизы архивных документов, не имеется.
При этом довод о том, что при проведении Николаевой В. Н. в отношении спорного объекта государственной историко-культурной экспертизы был нарушен принцип объективности, предполагающий независимость и самостоятельность проведения ГИКЭ экспертом, отклонен судом как несостоятельный.
Утверждение административных истцов о несоответствии действительности ответа Николаевой В. Н. о личном (непосредственном) осмотре ею спорного объекта являются лишь предположением.
Относительно получения Николаевой В. Н. архивных документов через ООО «Росив», а не путем личного посещения архива Свердловской области, следует отметить, что данный способ получения экспертом документов для ГИКЭ не противоречит требованиям, установленным законодательством. Более того, в приложении к акту ГИКЭ от 29 мая 2025 года имеются ответы архива Свердловской области, в том числе свидетельствующие об отсутствии запрошенных в отношении спорного объекта документов.
Вопреки доводам административных истцов сама по себе иная оценка ими документов, исследованных Николаевой В. Н. при составлении акта ГИКЭ, положенного в основу приказа № 396, не свидетельствует о наличии оснований для признания этого акта противоречащим закону и требующим его проверки путем проведения экспертизы.
В акте ГИКЭ от 29 мая 2025 года приведены последовательные выводы о причинах признания неподтвержденными фактов проектирования и участия в строительстве спорного объекта архитектора ВГП равно как и причины признания спорного объекта утратившим историческую и архитектурную ценность (в том числе с учетом последующей застройки).
На конкретные первичные архивные документы, которые бы опровергали выводы Николаевой В. Н. либо бы не были ею исследованы при проведении ГИКЭ, административные истцы не указали.
При этом Николаева В. Н. является аттестованным Министерством культуры Российской Федерации экспертом, имевшим право проведения государственной историко-культурной экспертизы в отношении спорного объекта, что лицами, участвующими в деле, не оспаривалось.
Зависимость Николаевой В. Н. от заказчика ГИКЭ (ООО «Росив») и (или) от собственника спорного объекта (общества), влияние последних на выводы, изложенные в акте ГИКЭ от 29 мая 2025 года, допустимыми доказательствами не подтверждена.
Иные доводы административных истцов отклонены как противоречащие изложенным выводам.
При таких обстоятельствах приказ № 396 не противоречит требованиям нормативных правовых актов, имеющих большую юридическую силу, в связи с чем оснований для удовлетворения рассматриваемого административного иска не имеется.
На основании статьи 111 КАС РФ в связи с отказом в удовлетворении административного иска судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 20000 руб. относятся на административных истцов.
Определением от 09 июня 2026 года были приняты меры предварительной защиты по административному иску в виде приостановления действия приказа № 396 до вступления в законную силу итогового судебного акта по данному делу.
В силу части 3 статьи 89 КАС РФ в случае отказа в удовлетворении административного иска принятые меры предварительной защиты по нему сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако суд одновременно с принятием такого решения или после этого может вынести определение об отмене мер предварительной защиты по административному иску.
Как следует их разъяснений, изложенных в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01 июня 2023 года
№ 15 «О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты», независимо от наличия заявления лиц, участвующих в деле, помимо вынесения отдельного определения суд вправе отменить меры предварительной защиты по административному иску одновременно с вынесением судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу, – путем указания на их отмену в решении об отказе в удовлетворении иска.
В связи с признанием требований ВООПИК и Алексеевой Г. И. подлежащими оставлению без удовлетворения одновременно с разрешением административных исковых требований суд признал необходимым отменить принятые определением от 09 июня 2026 года меры предварительной защиты со дня вступления настоящего решения в законную силу.
Руководствуясь статьями 87, 175-180, 194, 215, 217 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Свердловский областной суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по делу отказать.
административное исковое заявление Свердловского регионального отделения Всероссийской общественной организации «Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры» и Алексеевой Галины Ивановны о признании недействующим приказа Управления государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области от 05 августа 2025 года № 396 «Об отказе во включении выявленного объекта культурного наследия «Здание общежития комплекса Дома обороны», расположенного по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Воеводина, д. 6, в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации» оставить без удовлетворения.
Отменить со дня вступления настоящего решения в законную силу меры предварительной защиты в виде приостановления действия приказа Управления государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области от 05 августа 2025 года № 396 «Об отказе во включении выявленного объекта культурного наследия «Здание общежития комплекса Дома обороны», расположенного по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Воеводина, д. 6, в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации»
Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства во Второй апелляционный суд общей юрисдикции в течение одного месяца со дня составления его мотивированного текста через Свердловский областной суд.
Судья
М. С. Рудаков