РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 июня 2026 года в городе Новом Уренгое Новоуренгойский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Шафоростовой О. Ю., при секретаре судебного заседания Дзакураеве К. М., с участием прокурора Даниловой Н. Ю., заявителя Гилевой Н. Ю., заинтересованного лица Буркова С. Ю., представителя заинтересованного лица Бурковой А. Н. – Ковпака Е. Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1041/2026 по заявлению Гилевой Н.Ю. об установлении факта воспитания и содержания военнослужащего, установил:
Гилева Н.Ю. (далее по тексту также – заявитель, Гилева Н. Ю.) обратилась в суд с заявлением о признании фактическим воспитателем ее брата Буркова А.И., дд.мм.гггг года рождения.
В обоснование требований указала, что является неполнородной сестрой по матери своего брата Буркова А.И., его отец умер 15.06.2002, мать умерла 14.09.2010. Приказом территориального отраслевого исполнительного органа государственной власти Свердловской области Управления социальной защиты населения Министерства социальной защиты населения Свердловской области по городу Североуральску от 26.07.2011 № 525 Гилева Н. Ю. назначена опекуном несовершеннолетнего брата, исполняла свои обязанности до его совершеннолетия, однако, фактически заявитель содержала брата со дня его рождения, так как его родители вели асоциальный образ жизни, родительские обязанности не выполняли. 19.07.2024 Бурков А. И. погиб в ходе проведения специальной военной операции.
С целью получения мер социальной поддержки для членов семьи погибших военнослужащих просила установить факт того, что она фактически воспитывала и содержала своего погибшего брата Буркова А.И. в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (т. 1 л. д. 4-9).
Определением судьи от 09.02.2026 к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены Буркова А.И., Бурков С.И., Буркова А.Н., в том числе как законный представитель несовершеннолетнего ФИО10, АО «СОГАЗ», Управление социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 18, администрация Североуральского муниципального округа в поселках Черемухово, Сосьва и селе Всеволодо-Благодатское, Военный комиссариат городов Североуральск и Ивдель Свердловской области. Этим же определением к участию в деле в соответствии с ч. 3 ст. 45 ГПК РФ привлечен прокурор города Нового Уренгоя (т. 1 л. д. 1-2).
Определением суда от 01.06.2026, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в дел в качестве заинтересованных лиц привлечены Буркова М.И. и Бурков В.И. (т. 2 л. д. 13).
В судебном заседании заявитель Гилева Н. Ю. на удовлетворении заявления настаивала по изложенным в нем доводам. Дополнительно пояснила, что она с рождения ухаживала за погибшим Бурковым А.И., вместо родителей: готовила еду, кормила, купала, одевала, следила за здоровьем, лежала с ним в больнице, позже следила за его успеваемостью в школе, вместо родителей, ходила на родительские собрания. В 16 лет она неофициально устроилась на работу, бросив школу, чтобы она могла зарабатывать и покупать себе и всем младшим детям продукты. Когда она стала постарше, то ушла жить отдельно от матери, к ней ушли и все младшие дети, она продолжила заботиться о них. Когда она переехала в Новый Уренгой, то ежемесячно отправляла деньги соседям, которые покупали детям еду и одежду. Когда мать умерла и дети оказались в детском доме, то она просила свою подругу и отправляла ей деньги, чтобы та забирала детей на праздники к себе домой, покупала им подарки. Как только она оформила все необходимые документы, то забрала детей из детского дома, после чего они уже все вместе жили в Свердловской области.
Заинтересованное лицо Бурков С. Ю. требования заявителя поддержал, считал их обоснованными. Подтвердил все обстоятельства жизни их семьи, которые изложила заявитель.
Представитель заинтересованного лица Бурковой А. Н. – Ковпак Е. Н. (действующий на основании от дд.мм.гггг, выданной сроком на три года – т. 1 л. д. 182-185) просил отказать в удовлетворении требований Гилевой Н. Ю. по доводам, изложенным в письменном отзыве, приобщенном к материалам настоящего гражданского дела (т. 1 л. д. 64-66, 224-225).
Дело рассмотрено в отсутствие заинтересованных лиц Бурковой А. И., Бурковой А. Н., АО «СОГАЗ», Управления социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 18, администрации Североуральского муниципального округа в поселках Черемухово, Сосьва и селе Всеволодо-Благодатское, Военного комиссариата городов Североуральск и Ивдель Свердловской области, Бурковой М. И., Бурков В. И., Министерства социальной политики Свердловской области, ОСФР по Свердловской области, ФКУ «Военный комиссариат Свердловской области», Министерства обороны Российской Федерации, при их надлежащем извещении о времени и месте судебного разбирательства по делу.
Представителем заинтересованного лица Министерство социальной политики Свердловской области в суд представлен письменный отзыв на заявление, который приобщен к материалам настоящего гражданского дела (т. 1 л. д. 52-54).
Представителем заинтересованного лица Управление социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 18 в суд также представлен письменный отзыв на заявление, который приобщен к материалам настоящего гражданского дела (т. 1 л. д. 69-70, 129).
Представителем третьего лица АО «СОГАЗ» в суд представлены письменные пояснения по существу исковых требований, которые приобщены к материалам настоящего гражданского дела (т. 1 л. д. 188-190, 199-203).
Прокурор Данилова Н. С. в своем заключении требования Гилевой Н. Ю. полагала обоснованными и подлежащими удовлетворению.
Заслушав участников судебного заседания, исследовав и оценив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
Как установлено, Бурков А.И., дд.мм.гггг года рождения, погиб при выполнении задач в ходе специальной военной операции на территории Донецкой Народной Республики, военную службу проходил по контракту, заключенному с Министерством обороны Российской Федерации в добровольном порядке (т. 1 л. д. 28-30, 119).
Ранее он имел статус лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Его отец Бурков И.Н. умер 15.06.2002, мать Буркова Г..В. – 14.09.2010 (т. 1 л. д. 118, 129).
Судом также установлено, что заявитель Гилева Н. Ю. является неполнородной сестрой по матери Буркова А.И. (т. 1 л. д. 24, 27).
На основании приказа ТОИОГВ СО УСЗН МСЗН СО по городу Североуральску от 26.07.2011 № 525 (с изменениями, внесенными приказом ТОИОГВ СО УСЗН МСЗН СО по городу Североуральску от 13.01.2012 № 10) заявитель Гилева Н.Ю. назначена опекуном Буркова А.И. (т. 1 л. д. 130-131).
В связи с необходимостью определения круга лиц, имеющих право на получение выплат после смерти Буркова А. И., заявитель обратилась с рассматриваемыми требованиями в суд.
Разрешая заявленные требования, суд руководствуется следующим.
В настоящее время лица, которым положены единовременная выплата, поименованы в Указе Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей».
Подпунктом "а" пункта 1 Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года № 98 предусмотрено, что в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях.
При этом учитывается единовременная выплата, осуществленная в соответствии с подпунктом "б" настоящего пункта. Категории членов семей определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и частью 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат". При отсутствии членов семей единовременная выплата осуществляется в равных долях совершеннолетним детям указанных военнослужащих и лиц либо в случае отсутствия совершеннолетних детей полнородным и неполнородным братьям и сестрам указанных военнослужащих и лиц.
Согласно пункту 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 названной статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считается лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия. При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 этой статьи, имеет фактический воспитатель, достигший возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющийся инвалидом. Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение.
Таким образом, исходя из приведенных нормативных положений применительно к спорным правоотношениям фактический воспитатель - это лицо, которое воспитывало и содержало несовершеннолетнего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.
В силу ч. 1 ст. 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций. Суд устанавливает дела об установлении, в том числе родственных отношений.
Согласно ст. 265 ГПК РФ суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов.
Согласно ст. 121 Семейного Кодекса РФ (в редакции, действовавшей на момент назначения Гилевой Н. Ю. опекуном несовершеннолетнего Буркова А. И.) защита прав и интересов детей в случаях смерти родителей, лишения их родительских прав, ограничения их в родительских правах, признания родителей недееспособными, болезни родителей, длительного отсутствия родителей, уклонения родителей от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, в том числе при отказе родителей взять своих детей из воспитательных учреждений, лечебных учреждений, учреждений социальной защиты населения и других аналогичных учреждений, а также в других случаях отсутствия родительского попечения возлагается на органы опеки и попечительства.
Органы опеки и попечительства выявляют детей, оставшихся без попечения родителей, ведут учет таких детей и, исходя из конкретных обстоятельств утраты попечения родителей избирают формы устройства детей, оставшихся без попечения родителей (статья 123 настоящего Кодекса), а также осуществляют последующий контроль за условиями их содержания, воспитания и образования.
Деятельность других, кроме органов опеки и попечительства, юридических и физических лиц по выявлению и устройству детей, оставшихся без попечения родителей, не допускается.
Органами опеки и попечительства являются органы местного самоуправления. Вопросы организации и деятельности органов местного самоуправления по осуществлению опеки и попечительства над детьми, оставшимися без попечения родителей, определяются указанными органами на основании уставов муниципальных образований в соответствии с законами субъектов Российской Федерации, настоящим Кодексом, Гражданским кодексом Российской Федерации.
В соответствии со 123 Семейного Кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент назначения Гилевой Н. Ю. опекуном несовершеннолетнего Буркова А. И.) дети, оставшиеся без попечения родителей, подлежат передаче в семью на воспитание (усыновление (удочерение), под опеку или попечительство, в приемную семью либо в случаях, предусмотренных законами субъектов Российской Федерации, в патронатную семью), а при отсутствии такой возможности в организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, всех типов (статья 155.1 настоящего Кодекса).
Пунктом 1 статьи 145 Семейного кодекса Российской Федерации определено, что опека или попечительство устанавливаются над детьми, оставшимися без попечения родителей (пункт 1 статьи 121 данного кодекса), в целях их содержания, воспитания и образования, а также для защиты их прав и интересов.
Дети, находящиеся под опекой (попечительством), имеют право на воспитание в семье опекуна (попечителя), заботу со стороны опекуна (попечителя), совместное с ним проживание, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи 36 Гражданского кодекса Российской Федерации; обеспечение им условий для содержания, воспитания, образования, всестороннего развития и уважение их человеческого достоинства; причитающиеся им алименты, пенсии, пособия и другие социальные выплаты (абзацы первый - четвертый пункта 1 статьи 148 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 3 статьи 148 Семейного кодекса Российской Федерации также предусмотрено, что дети, находящиеся под опекой или попечительством, имеют право на содержание, денежные средства на которое выплачиваются ежемесячно в порядке и в размере, которые установлены законами субъектов Российской Федерации, за исключением случаев, если опекуны или попечители назначаются по заявлениям родителей в порядке, определенном частью 1 статьи 13 Федерального закона "Об опеке и попечительстве". Указанные денежные средства расходуются опекунами или попечителями в порядке, установленном статьей 37 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Положениями статьи 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ также дано понятие полного государственного обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, согласно которому полное государственное обеспечение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, - это предоставление им за время пребывания в соответствующем государственном или муниципальном учреждении, в семье опекуна, попечителя, приемных родителей бесплатного питания, бесплатного комплекта одежды, обуви и мягкого инвентаря, бесплатного общежития и бесплатного медицинского обслуживания или возмещение их полной стоимости (абзац восьмой статьи 1 этого федерального закона).
Статьей 5 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ определено, что предусмотренные этим федеральным законом дополнительные гарантии для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (за исключением детей, обучающихся в федеральных государственных образовательных учреждениях), являются расходными обязательствами субъектов Российской Федерации. Законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации могут устанавливаться дополнительные виды социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
Согласно приведенным нормам права в их системной взаимосвязи государство устанавливает и гарантирует конкретные формы материального обеспечения детей, оставшихся без попечения родителей и переданных под опеку (попечительство), создавая тем самым необходимые условия для их содержания опекунам (попечителям). При этом федеральным законодательством регламентированы вопросы, касающиеся прав детей, оставшихся без попечения родителей, а также опекунов (попечителей) на суммы пособий и иных выплат, представляющие собой установленную федеральным и региональным законодательством государственную поддержку указанных лиц, а также определен порядок распоряжения этими средствами. Дети, переданные под опеку (попечительство), опекуны (попечители) имеют право на предусмотренные для них законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации меры социальной поддержки, направленные на материальное обеспечение и содержание детей, оставшихся без попечения родителей, в числе которых и установленные законами субъекта Российской Федерации ежемесячные выплаты (пособия) опекунам (попечителям) на содержание подопечных детей. Для указанной категории детей законом предусмотрено государственное обеспечение.
В соответствии с пунктом 1 статьи 96 Семейного кодекса Российской Федерации нетрудоспособные нуждающиеся лица, осуществлявшие фактическое воспитание и содержание несовершеннолетних детей, имеют право требовать в судебном порядке предоставления содержания от своих трудоспособных воспитанников, достигших совершеннолетия, если они не могут получить содержание от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супругов (бывших супругов).
Обязанности, предусмотренные пунктом 1 статьи 96 Семейного кодекса Российской Федерации, не возлагаются на лиц, находившихся под опекой (попечительством), или на лиц, находившихся на воспитании в приемных семьях (пункт 3 статьи 96 Семейного кодекса Российской Федерации).
В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 56 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов" разъяснено, что под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (статья 96 Семейного кодекса Российской Федерации), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.
Пунктом 1 статьи 148.1 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что права и обязанности опекуна или попечителя ребенка возникают в соответствии с Федеральным законом "Об опеке и попечительстве".
Частью 1 статьи 17 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" определено, что подопечные не имеют права собственности на имущество опекунов или попечителей, а опекуны или попечители не имеют права собственности на имущество подопечных, в том числе на суммы алиментов, пенсий, пособий и иных предоставляемых на содержание подопечных социальных выплат.
Согласно части 1 статьи 31 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" подопечные, а также опекуны или попечители имеют право на установленные для них законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации виды государственной поддержки.
В силу статьи 31 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" суммы пособий и иных выплат, предназначенных для проживания, питания и обеспечения других нужд подопечного, принадлежат самому подопечному и расходуются в соответствии с положениями, установленными Гражданским кодексом Российской Федерации и данным Федеральным законом (часть 2 данной статьи). Суммы пособий и иных выплат, предназначенных для обеспечения нужд опекуна или попечителя, принадлежат опекуну или попечителю и расходуются ими по своему усмотрению (часть 3 названной статьи).
В определенных жизненных ситуациях, как родственниками несовершеннолетнего ребенка, так и лицами, не состоящими с ребенком в родстве, не назначенными в установленном законом порядке его опекунами (попечителями), приемными родителями, могло осуществляться фактическое воспитание и содержание этого ребенка. В отличие от опекунов (попечителей), приемных родителей, имеющих право на получение мер государственной поддержки в виде выплат на содержание детей, находящихся под опекой (попечительством), а в случаях осуществления опеки или попечительства на возмездных условиях по договору о приемной семье - право на получение соответствующего вознаграждения, фактические воспитатели выполняют в отношении ребенка родительские обязанности не в силу закона или на основании судебного решения, а на добровольной основе содержат воспитанников за счет собственных средств, между фактическим воспитателем и воспитанником возникают отношения, схожие с отношениями между родителем и ребенком в части его содержания и воспитания.
Таким образом, опекуны (попечители), приемные родители законом не отнесены к числу лиц, имеющих право получать от воспитанников содержание вне зависимости от времени их воспитания. Основанием возникновения указанной обязанности воспитанников в отношении фактических воспитателей является юридический факт - воспитание и содержание ребенка лицом без оформления опеки (попечительства) или не в связи с заключением органами опеки и попечительства с опекуном или попечителем договора о приемной семье, предусматривающего осуществление опеки или попечительства на возмездных условиях.
При этом суд учитывает, что при рассмотрении требований о признании лицом, являющимся фактическим воспитателем ребенка (будущего участника специальной военной операции), юридически значимым по делу обстоятельством является установление факта того, что это лицо (в данном случае - опекун) не только воспитывало, но и содержало опекаемого ребенка в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия исключительно за счет своих собственных денежных средств, то есть не получало от государства (субъекта Российской Федерации) предусмотренных законодательством и выплачиваемых органами опеки и попечительства денежных средств на содержание такого ребенка.
Применительно к возникшим правоотношениям под полным содержанием несовершеннолетнего Буркова А. И. следует понимать действия Гилевой Н. Ю., направленные на обеспечение приемного ребенка всем необходимым за счет собственных средств при отсутствии материальной поддержки со стороны государственных органов (в виде ежемесячных выплат на содержание ребенка), то есть собственные доходы Гилевой Н. Ю. как фактического воспитателя и (или) ее имущество должны являться единственным источником средств существования ее воспитанника.
Вместе с тем, из исследованных материалов дела следует, что Гилева Н. Ю. была назначена опекуном Буркова А. И., исполняющим свои обязанности возмездно (по договору о приемной семье) (т. 1 л. д. 129-131).
Материалами дела также подтверждается, что на содержание несовершеннолетнего Буркова А. И. выплачивалось пособие на содержание ребенка, находящегося под опекой или попечительством с 26.07.2011 по 15.12.1996 (т. 1 л. д. 129, 140), то есть, органом опеки надлежащим образом выполнялись обязательства по материальному обеспечению опекаемого за время его пребывания в семье опекуна.
Решением жилищной комиссии управления администрации СГО в поселке Черемухово от 05.09.2011 № 13, Буркову А.И., Бурковой А.И., Буркову С.И., как детям, имеющим статус дети-сироты, предоставлена на условиях договора социального найма четырехкомнатная квартира по адресу: поселок Черемухово, <адрес> (т. 2 л. д. 44).
Из содержания актов проверки условий жизни подопечного за период с 2011 года по 2014 год следует, что подопечный является получателем пособия на ребенка, находящегося под опекой и пенсии по потере кормильца, опекуном не всегда во время сдавались отчеты (т. 1 л. д. 132-139).
Таким образом, после назначения опеки 26.07.2011 над несовершеннолетним братом Бурковым А. И., заявителю Гилевой Н. Ю. выплачивались денежные средства на его содержание, ребенок был обеспечен жилым помещением на условиях социального найма, следовательно, отсутствует совокупность условий, при наличии которых возможно установление факта осуществления заявителем фактического воспитания Буркова А. И.
До этого момента, после смерти матери (14.09.2010) на основании приказа начальника ТОИОГВ СО УСЗН МСЗН СО по г. Североуральску от 30.09.2010 № 499 (т. 1 л. д. 130), Бурков А. И. был помещен под надзор в государственное областное учреждение социального обслуживания «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних «Солнышко» г. Североуральска», то есть, находясь в период с 30.09.2010 по 26.07.2011 в государственном учреждении Бурков А. И. также был обеспечен продуктами питания и необходимым имущественным набором за счет государства.
Ранее, с 01.06.2009 заявитель проживала и осуществляла трудовую деятельность на территории города Нового Уренгоя Ямало-Ненецкого автономного округа (т. 1 л. д. 114-116, 168-176), в то время как несовершеннолетний Бурков А. И. проживал в поселке Черемухове Свердловской области вместе со своей матерью (т. 1 л. д. 94).
Также в ходе рассмотрения дела не представлено доказательств в подтверждение доводов заявителя о том, что с рождения Буркова А. И., то есть с 1996 года, она полностью содержала и воспитывала своего брата только за личные денежные средства, поскольку, согласно трудовой книжке заявителя, трудовую деятельность она начала только в 2008 году (т. 1 л. д. 169), доказательств того, что она до этого времени, в том числе в несовершеннолетнем возрасте, имела какой-либо доход, позволяющий обеспечить собственное содержание и содержание несовершеннолетнего Буркова А. В., в дело не представлено.
Материалами дела также не подтверждаются доводы заявителя о том, что она участвовала в школьной жизни Буркова А. И., делала с ним уроки, следила за его успеваемостью в школе. Так, в дело представлены архивные документы на учащегося МОУ нош № 6 Буркова А. И, в которых имеется уведомление директора школы на имя матери Буркова А. И. – Бурковой Г. В. о том, что школа готовит документы на лишение родительских прав за систематическое не посещение детьми школы (т. 2 л. д. 41). Семья регулярно посещалась педагогами, при этом именно мать – Буркова Г. В., а не заявитель, упоминается в документах школы, как лицо, ответственное за образование Буркова А. И., с которым школа осуществляла взаимодействие (т. 2 л. д. 24-40).
Учитывая изложенное, принимая во внимание, что доказательств того, что Гилева Н. Ю. в юридически значимый период обеспечивала несовершеннолетнего Буркова А. И. всем необходимым за счет собственных средств при отсутствии материальной поддержки со стороны государственных органов, то есть собственные доходы Гилевой Н. Ю. как фактического воспитателя и (или) ее имущество являлись единственным источником средств существования ее воспитанника Буркова А. И., суду не представлено.
Аналогичная правовая позиция содержится в определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2026 № 22-КГ25-3-К5.
С учетом изложенного, оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, решил:
В удовлетворении заявления Гилевой Н.Ю. (<суммы изъяты>) отказать.
Настоящее решение может быть обжаловано сторонами в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Новоуренгойский городской суд.
Решение в окончательной форме принято 13 июля 2026 года.
Председательствующий: