РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
08 апреля 2026 года г. Сургут
Сургутский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе: председательствующего судьи Алешкова А.Л., при секретаре Горбуновой Г.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску заместителя прокурора города Пыть-Яха, действующего в интересах Мартынович И. к акционерному обществу банк «ВТБ» о признании кредитного договора недействительным,
УСТАНОВИЛ:
Прокуратурой <адрес> - Югры по обращению Мартынович И. о совершении в отношении него мошеннических действий проведена проверка.
Установлено, что следователем следственного отдела ОМВД России по <адрес> по результатам рассмотрения заявления от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, по факту хищения путем совершения мошеннических действий неустановленным лицом денежных средств в размере 3 693 000 рублей, принадлежащих Мартынович Г.М., Мартынович И., в том числе по факту хищения путем обмана денежных средств в размере 2 030 000 рублей, принадлежащих ПАО Банк «ВТБ» (ИНН: №).
В ходе расследования уголовного дела выявлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, действуя умышленно из корыстных побуждений, путем обмана, связавшись с Мартынович И. по сотовому телефону, убедило его оформить на свое имя в банке ПАО Банк «ВТБ» кредит и перечислить полученные денежные средства на абонентский номер.
ДД.ММ.ГГГГ Мартынович И. под воздействием обмана неустановленного лица оформлен кредит в банке ПАО Банк «ВТБ» на сумму 2 030 000 рублей, из которых 1 300 000 рублей выдана наличными денежными средствами, 730 000 рублей переведена на дебетовую карту Мартынович И.
Также ДД.ММ.ГГГГ Мартынович И., находясь под воздействием обмана неустановленного лица переведены денежные средства в размере 1 300 000 рублей на счёта неустановленного лица.
В дальнейшем 700 000 рублей также переведены на счёт неустановленного лица.
В соответствии с индивидуальными условиями договора потребительского кредита от ДД.ММ.ГГГГ № №, ПАО Банк «ВТБ» Мартынович И. предоставлен потребительский кредит на сумму 2 030 000 рублей под процентную ставку 27,076 %, срок возврата - ДД.ММ.ГГГГ, индивидуальные условия подписаны Мартынович И., денежные средства в размере 1 300 000 рублей выдана наличными денежными средствами, 700 000 рублей переведены на дебетовую карту Мартынович И.
Постановлением следователя следственного отдела ОМВД России по г. Пыть-Яху от ДД.ММ.ГГГГ в ходе расследования уголовного дела № назначена амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая судебная экспертиза в отношении Мартынович И., являющегося потерпевшим по уголовному делу.
Из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов БУ ХМАО- Югры «Сургутская клиническая психоневрологическая больница» от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что Мартынович И. в момент совершения описанных следствием действий не мог действовать с полным осознанием ситуации.
Сформировавшееся под влиянием неустановленного лица у Мартынович И. психологическое заблуждение относительно существа и природы сделки, совершаемых им действий, определяло его зависимое поведение и препятствовало адекватной смысловой оценке ситуации, Мартынович И. не мог критически оценивать происходящее, понимать характер и значение совершаемых в отношении него противоправных действий.
Кроме того, ввиду того, что неустановленное лицо сообщило Мартынович И. недостоверные сведения о совершении в отношении него мошеннических действиях сотрудниками банковской организации с целью дальнейшего понуждения его к получению денежных средств путем заключения кредитного договора, Мартынович И. в силу своих индивидуально-психологических особенностей находился в неустойчивом психоэмоциональном состоянии, что препятствовало ему надлежащим образом ознакомиться с условиями заключаемого кредитного договора.
Учитывая изложенное, совершенная между Мартынович И. и ПАО Банк «ВТБ» сделка является недействительной, поскольку не предполагала реального волеизъявления Мартынович И. на порождение взаимных прав и обязанностей между ним и кредитной организацией.
Фактически Мартынович И. заключил кредитный договор в состоянии, при котором не был способен понимать значение своих действий, а также противостоять преступному умыслу неизвестного лица, поскольку Мартынович И. исходил из того, что помогает сотруднику Федеральной службы по финансовому мониторингу установить лицо, похитившее его денежные средства, что следует из протокола допроса его в качестве потерпевшего от ДД.ММ.ГГГГ.
В настоящее время поскольку уголовное дело №, возбужденное следователем следственного отдела ОМВД России по г. Пытъ-Яху ДД.ММ.ГГГГ находится в производстве, имеются основания, в том числе по результатам проведения судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, для предъявлении искового заявления в интересах Мартынович И.
На основании изложенного истец просил, признать кредитный договор от ДД.ММ.ГГГГ № №, заключенный между Мартынович И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ПАО Банк «ВТБ» (ИНН: №), недействительным. Обязать акционерное общество Банк «ВТБ» (ИНН: №) в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу совершить действия по удалению из базы кредитных историй информацию о задолженности Мартынович И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ № №
Процессуальный истец старший помощник прокурора Сургутского района Брникова Н. в судебном заседании исковые требования поддержала.
Материальный истец Мартынович И., извещенный о времени и месте судебного заседания надлежащим образом в суд не явился, представил суду заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.
Представитель ответчика Лиманцева ОП. в судебном заседании исковые требования не признала по основаниям, указанным в приобщенном к материалам дела, возражении на исковое заявление. Полагала срок исковой давности по данной категории дела пропущенным.
Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.
Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").
В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.
Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).
При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).
В настоящем деле процессуальный истец в качестве оснований исковых требований о признании сделки недействительной ссылается на совершение сделки под влиянием заблуждения.
Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 г. N 751-О, от 28 февраля 2019 г. N 338-О и др.).
В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого, сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.
Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.
Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.
Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.
При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.
Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ Мартынович И. обратился в офис Банка по адресу: <адрес> с целью заключения кредитного договора.
После согласования индивидуальных условий кредитного договора (сумма, срок, процентная ставка) с работником Банка Мартынович И. собственноручно был подписан кредитный договор от ДД.ММ.ГГГГ № №, сумма кредита составила 2 030 000 руб., процентная ставка 27,10% годовых, срок возврата кредита - ДД.ММ.ГГГГ.
Банк выдал Мартынович И. денежные средства в размере 2 030 000 руб., что подтверждается выпиской по счету. Далее 1 300 000 руб. были сняты заемщиком наличными в кассе, 700 000 руб. были переведены Мартынович И. на свой счет в другом банке (четыре перевода по 150 000 руб. и один перевод 100 000 руб.).
Заемщик был полностью ознакомлен с условиями кредитного договора, собственноручной подписью подтвердил, что при заключении договора им получена вся необходимая информация об услугах, содержащихся индивидуальных условиях, он ознакомлен и согласен с общими условиями кредитования. Подписывая кредитный договор, заемщик тем самым выразил согласие со всеми его условиями, кредитный договор составлен в письменной форме.
Заемщик выразил волю на заключение кредитного договора, получил денежные средства в свое распоряжение, после чего распорядился ими по собственному усмотрению путем снятия денежных средств наличными и переводов денежных средств на собственный счет в другом банке.
В данном случае, заблуждение Мартынович И. относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшего, что он заключает оспариваемый договор для пресечения совершаемых в отношении него мошеннических действий, в данном случае основанием для признания заключенного им кредитного договора недействительным являться не может.
Из доводов искового заявления, представленных в материалы дела протоколов допроса Мартынович И. как потерпевшего по уголовному делу прямо следовало, что истец желал заключить кредитный договор и наступления соответствующих правовых последствий, которые вместе с тем, по его мнению, должны были предотвратить мошеннические действия в отношении него.
Суждение о заблуждении Мартынович И. относительно природы заключенного им кредитного договора в исковом заявлении сделано без учета особенностей оспариваемого истцом вида сделки – заключение кредитного договора, сущность которого и порождаемых им гражданско-правовых последствий (кредитор предоставляет денежные средства (кредит) в размере и на условиях предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученный кредит и уплатить проценты за пользование им) является общеизвестной.
При этом понижение стандарта понимания природы сделки – заключения кредитного договора, в том числе с учетом субъективного критерия, не может являться в рассматриваемом случае разумным. Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует, в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Другими данными законодателем ориентирами разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации являются закрепленные в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.
Согласно данной норме суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.
Указанное положение имеет существенное значение для применения статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое нельзя недооценивать - оспаривание сделок по мотивам заблуждения создает серьезные риски для другой стороны, которая могла положиться на факт совершения сделки, в том числе осуществить в связи с ее исполнением определенные инвестиции.
Признание сделки недействительной создает угрозу для стабильности гражданского оборота, способно подорвать доверие к сделке и повлиять на нормальную практику рыночного контрактирования.
Исходя из положений названной статьи и в ее взаимосвязи с основными положениями гражданского законодательства, оспаривание сделки при безупречном поведении (объективной и субъективной добросовестности) по общему правилу по мотиву заблуждения не допускается.
Указание же в данной норме на право, а не обязанность суда принять во внимание наличие возможности у добросовестного контрагента распознать заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, призвано предоставить суду возможность учета особенных обстоятельств в рамках конкретного гражданского дела, таких как: наличие обоюдной ошибки, пусть невиновное но введение в заблуждение истца непосредственно действиями контрагента и прочее.
Кроме того, при разрешении споров, подобных рассматриваемому, об оспаривании сделок, совершенных гражданином под влиянием заблуждения, сформированного третьими лицами при совершении в отношении такого гражданина имущественного преступления, предоставлять другой стороне сделки меньший объем защиты, чем предоставлено законом контрагенту при оспаривании договора по мотивам ее заключения под влиянием обмана (абзац третий пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона знала или должны была знать об обмане), являлось бы неверным.
В данном случае, материалы дела не содержат доказательств того, что банк знал или должен был знать об обмане Мартынович И. со стороны неустановленного лица. Мартынович И. не сообщал работнику банка ни о о заключении кредитного договора по указанию неустановленного лица, ни о намерении не вносить платежи в погашение задолженности. Целью получения кредита являлись потребительские нужды.
Таким образом, отказ суда при разрешении иска гражданина о признании сделки, совершенной им под влиянием заблуждения, даже в случае, если судом будет установлено, что такое заблуждение являлось существенным, от исследования и оценки поведения (добросовестности) другой стороны при совершении этой сделки недопустим.
Равным образом в силу положений статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации является недопустимым, даже при наличии всех условий, позволяющих истцу оспорить сделку как совершенную под влиянием существенного заблуждения, неприменение судом двусторонней реституции (если стороны успели осуществить взаимные предоставления), поскольку суд вправе не применять последствия недействительности сделки лишь в строго определенных законом случаях, к которым удовлетворение иска в соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации не относится.
Другим пороком воли закон определяет совершение сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Сами по себе положения данной статьи не требуют учета добросовестности контрагента.
Так, для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 указанной статьи этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
Бремя доказывания соответствующих обстоятельств, однако, в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
При этом особенным средством доказывания в таких делах выступает заключение судебной экспертизы.
Для разрешения вопроса о фактической способности лица в определенный момент (при совершении юридически значимого действия) понимать значение своих действий и руководить ими, по общему правилу требуются специальные познания, которыми суд не располагает.
В таких случаях правом суда, закрепленным статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и в то же время его обязанностью, вытекающей из задач гражданского судопроизводства, являются назначение и проведение судебной экспертизы с привлечением экспертов в соответствующих областях.
Вместе с тем в силу части 2 статьи 67, части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что также нашло свое отражение в разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации (пункт 7 постановления от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении"), никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, и даже такое особенное доказательство как заключение, исходящее от лица, обладающего специальными знаниями в определенной области, не является исключительным и обязательным для суда средством доказывания, оно подлежит оценке в совокупности со всеми другими доказательствами по делу.
Более того, реализация правомочия суда по назначению экспертизы по делу не может рассматриваться обособленно от общего принципа осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон, закрепленного частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Суд осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел, однако, безусловно, сохраняет независимость, объективность и беспристрастность (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В свою очередь лица, участвующие в деле, также должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами и в то же время при неисполнении (игнорировании) своих процессуальных обязанностей быть готовыми к наступлению последствий, предусмотренных законодательством о гражданском судопроизводстве, как это следует из частей 1 и 2 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В рассматриваемом деле суд исполнил возложенные на него процессуальным законодательством обязанности по созданию условий для установления фактических обстоятельств и оказанию содействия стороне истца, настаивавшей на удовлетворении исковых требований на основании статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, в реализации ее прав, не нарушив принцип равноправия и состязательности сторон спора.
В судебном заседании председательствующим ставился вопрос о назначении по делу судебной экспертизы, вместе с тем, процессуальный истец полагал заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела достаточным
Представленное же в материалы настоящего гражданского дела заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, не подменяет собой заключение судебной экспертизы, назначаемой в порядке гражданского судопроизводства, и не может подтверждать обстоятельства нахождения Мартынович И. в момент совершения оспариваемой им сделки – заключения кредитного договора в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку, как непосредственно следует из поставленных на разрешение судебно-психиатрической экспертизы вопросов и ее выводов, предметом исследования являлась способность Мартынович И. критически оценивать происходящее, понимать характер и значение совершаемых в отношении него противоправных действий, понимать направленность и смысловое содержание действий неустановленного лица.
При таких обстоятельствах оснований для признания оспариваемой Мартынович И. сделки – заключение договора купли-продажи недействительной применительно к положениям статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации у суда не имеется, (указанная позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2025 № 5-КГ25-174-К2).
Кроме того, в соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Согласно п. ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В данном случае, Мартынович И. узнал о нарушении своего права ДД.ММ.ГГГГ при обращении в органы полиции и возбуждении уголовного дела, в рамках которого, последний был признан потерпевшим. Вместе с тем, материальный истец реализовал свое право на защиту по истечению срока исковой давности – ДД.ММ.ГГГГ о чем свидетельствует оттиск печати отделения почтовой связи о направлении, указанного искового заявления в суд.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд,
РЕШИЛ:
В удовлетворении искового заявления заместителя прокурора города Пыть-Яха, действующего в интересах Мартынович И. к акционерному обществу банк «ВТБ» о признании кредитного договора недействительным – отказать.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Сургутский районный суд.
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Председательствующий судья А.Л. Алешков