РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 апреля 2026 года в городе Новом Уренгое Новоуренгойский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Шафоростовой О. Ю., при секретаре судебного заседания Дзакураеве К. М., с участием прокурора Куруч Ю. Н., представителя ответчика Ерошенко Я. П., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1094/2026 по иску Гусевой Н.Ю. к муниципальному казенному учреждению «Уренгойская специализированная компания» о компенсации морального вреда, установил:
Гусева Н.Ю. (далее по тексту также – истец, Гусева Н. Ю.) обратилась в суд с иском к муниципальному казенному учреждению «Уренгойская специализированная компания» (далее по тексту также - ответчик, МКУ «УГСК») о взыскании компенсации морального вреда в размере 3.000.000 рублей в связи с несчастным случаем на производстве, повлекшим смерть Гусева А.А..
Требования мотивированы тем, что 05.09.2024 Гусев А. А. погиб на рабочем месте при выполнении трудовой функции по трудовому договору, заключенному с МКУ «УГСК». Истец Гусева Н. Ю. является супругой погибшего. В результате смерти Гусева А. А. истец испытала и продолжает испытывать тяжелые нравственные страдания. Обязанность компенсировать моральный вред должна быть возложена на работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, что явилось основанием для обращения в суд с иском (л. д. 4-5).
Определением суда от 11.08.2025, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в порядке ч. 3 ст. 45 ГПК РФ привлечен прокурор города Нового Уренгоя (л. д. 36).
В судебное заседание истец Гусева Н. Ю. не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена. Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца.
Представитель ответчика МКУ «УГСК» Ерошенко Я. П. (действующая на основании доверенности от дд.мм.гггг <суммы изъяты>, выданной сроком с дд.мм.гггг по дд.мм.гггг – л. д. 197) исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление, приобщенном к материалам настоящего гражданского дела (л. д. 157-159).
Прокурор Куруч Ю. Н. в своем заключении указала, что с учетом установленных в заседании обстоятельств, требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению с учетом требования разумности, справедливости, размер компенсации морального вреда полагала возможным определить равной 1.500.000 рублей.
Заслушав участников судебного заседания, исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.
Как установлено, Гусев А.А. , дд.мм.гггг года рождения, и Гусева Н.Ю., дд.мм.гггг года рождения, состояли в браке с дд.мм.гггг (л. д. 111) и являются родителями ФИО3, дд.мм.гггг года рождения (л. д. 42).
Гусев А. А. с 02.02.2023 состоял в трудовых отношениях с МКУ «УГСК» в качестве водителя автомобиля 4 разряда (л. д. 50 – оборотная сторона, 51, 52-52-53).
05.09.2024 при выполнении трудовых обязанностей с МКУ «УГСК» произошел групповой несчастный случай на производстве, в результате которого Гусев А. А. умер (л. д. 47).
Обстоятельства несчастного случая на производстве, его причины, указаны в акте № 1 о несчастном случае на производстве (Форма Н-1) от 05.09.2024 (л. д. 42 - оборотная сторона), акте о расследовании несчастного случая (Форма Н-5) (л. д. 43-46). Установлено, что 05.09.2024 мастером ФИО8 водителю автомобиля Гусеву А. А. и водителю погрузчика ФИО9 было выдано задание по погрузке чистого песка в самосвал и перевозке его в место складирования сыпучих строительных материалов. Ковшом погрузчика ФИО9 произвел загрузку кузова самосвала, которым управлял Гусев А. А. После чего Гусев А. А. направился на выгрузку песка в место складирования сыпучих строительных материалов. После выгрузки песка, не опуская кузов грузового самосвала, Гусев А. А. отъехал в сторону и остановил транспортное средство. Проезжавшего мимо на экскаваторе-погрузчике машиниста Абдуллаева Э. А., Гусев А. А. попросил очистить поднятый кузов самосвала от налипшего песка при помощи ковша экскаватора-погрузчика. Машинист экскаватора-погрузчика Абдуллаев Э. А. согласился, подъехал к самосвалу, опустил передний ковш, выставил опоры и начал производить сгребание песка ковшом со стрелой. В результате нахождения в зоне работы стрелы экскаватора-погрузчика произошло касание стрелы погрузчика и верхней части откидного заднего борта самосвала, в результате чего голову Гусева А. А. зажало между открытым откидным бортом и кузовом грузового самосвала. После чего Абдуллаев Э. А. остановил работу вышел из кабины экскаватора-погрузчика, увидел, что Гусев А. А. лежит на земле и не поднимается и стал звать на помощь работников, находившихся неподалеку. В результате чего, Гусевым А. А. получена травма, не совместимая с жизнью.
Согласно Актам причинами несчастного случая послужили:
1) неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, нарушена ст. 214 ТК РФ;
2) нарушение п. 4.6 должностной инструкции начальника службы механизации и транспорта.
Сопутствующие причины несчастного случая:
1) нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортных средств, выразившееся в нарушении требований п. 199 приказа Минтруда России от 11.12.2020 № 882н «Об утверждении Правил по охране труда при производстве дорожных строительных и ремонтно-строительных работ»;
2) нарушение п. 2.2 должностной инструкции машиниста погрузочной машины 6-го разряда службы механизации и транспорта, выразившееся в неосуществлении контроля отсутствия людей в зоне работы погрузчика;
3) нарушение п. 14.23 инструкции по охране труда при производстве дорожных строительных и ремонтно-строительных работ № ВИОТ-02.2023, выразившееся в допущении нахождения работника в радиусе действия стрелы экскаватора плюс 5 метров, допущения нахождения работника под ковшом или стрелой;
4) нарушение требований инструкции по охране труда для машинистов (водителей) ковшовых погрузчиков № ПИОТ-10.2023;
5) нарушение технологического процесса, в том числе использование оборудования, инструмента и материалов, не соответствующих технологии и виду выполняемых работ, выразившееся в нарушении требований п. 3.36 инструкции по охране труда для водителя автомобиля (грузового) № ПИОТ-05.2023, где указано, что поднятый кузов автомобиля следует очищать совковой лопатой или скребком с длиной рукояткой;
6) неприменение работником средств индивидуальной защиты, в том числе вследствие необеспеченности ими работодателем;
7) прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев в том числе: неосторожность, невнимательность, поспешность, выразившееся в нарушении ст. 215 Трудового кодекса Российской, где сказано, что работник обязан соблюдать требования охраны труда.
Лицами, ответственными за допущенные нарушения, явившиеся причинами несчастного случая, признаны: ФИО10 - начальник службы механизации и транспорта; ФИО11 - и. о. начальника учреждения; Абдуллаев Э. А. - машинист погрузочной машины; Гусев А. А.
В соответствии с медицинским заключением о смерти от 06.09.2024 серии 71 <суммы изъяты>, смерть Гусева А. А. наступила по причине отека головного мозга, диффузной травмы головного мозга, контакта с тупым предметом с неопределенными намерениями, в других уточненных местах (л. д. 48 (оборотная сторона) - 49).
Приговором Новоуренгойского городского суда от 18.11.2024, с учетом апелляционного постановления суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16.01.2025, Абдуллаев Э. А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, выразившимся в причинении смерти Гусеву А. А. по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей (л. д. 88-93, 94-98).
Решением Новоуренгойского городского суда от 18.02.2025 по гражданскому делу № 2-823/2025, вступившим в законную силу, с МКУ «УГСК» в пользу ФИО3, в лице законного представителя Гусевой Н. Ю., взыскана компенсация морального вреда в размере 1.100.000 рублей в связи со смертью Гусева А. А. (л. д. 99-109).
Вышеназванным решением суда от 18.02.2025 по гражданскому делу № 2-823/2025 установлено наличие у МКУ «УГСК» обязанности по возмещению вреда, причиненного фактом смерти Гусева А. А. при вышеизложенных обстоятельствах, следовательно, наличие данной обязанности в силу ст. 61 ГПК РФ не подлежит оспариванию при рассмотрении настоящего гражданского дела.
В связи с тем, что смерть Гусева А. А. стала сильным психологическим ударом для близких родственников, истец просит взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3.000.000 рублей.
Анализируя обоснованность заявленных требований о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
Согласно ст. 52 Конституции Российской Федерации государство обеспечивает доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.
К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (ч. 1 ст. 20), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.
Под защитой государства находится также семья, материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации).
В силу положений абз. 4, 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Частью первой статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу части первой статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Согласно абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Исходя из п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В соответствии с п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
На основании пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 1501-О-О, п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении юридическим лицом либо гражданином вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, во взаимосвязи с положениями его ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства, вследствие причинения вреда» данного Кодекса, в частности ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации «Право регресса к лицу, причинившему вред», а также гл. 39 «Материальная ответственность работника» Трудового кодекса Российской Федерации направлен на обеспечение реальной защиты прав потерпевших с учетом необходимости соблюдения баланса прав всех заинтересованных лиц.
Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации). Круг членов семьи умершего, которым может быть присуждена компенсация морального вреда, не ограничивается лицами с различной степенью родства. Наличие компенсируемого в силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации морального вреда определяется исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи.
Согласно пункту 47 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Погибший приходился истцу Гусевой Н. Ю. супругом. Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что свидетельствует о причинении истцу нравственных страданий, что в силу ст. 151 ГК РФ, является основанием компенсации морального вреда.
При этом суд принимает во внимание, что гибель мужа истца сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. Неизгладимой для жены является боль утраты супруга в любом возрасте и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные и душевные страдания.
Также суд учитывает обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно Гусевой Н. Ю. нравственных страданий смертью супруга Гусева А. А., а именно заключение брака и совместное проживание с супругом с 2011 года (13 лет), рождение ребенка, совместное воспитание и содержание дочери, ведения общего быта и совместного хозяйства, активное участие каждого в жизни друг друга, материальная поддержка супруга, совместное время препровождение, общение и помощь в социальных делах, изменение привычного уклада и образа жизни, нарушение целостности семьи и семейных связей, эмоциональное потрясение и сильное душевное волнение в момент самого события и в период прощания с погибшим при его захоронении (проведении обряда похорон), продолжительность претерпевания моральных и нравственных страданий, поскольку до настоящего времени истец не смирилась с утратой, не смирилась с тем, что совместным планам не суждено сбыться, обстоятельства, при которых наступила смерть работника, установленные актом расследования несчастного случая на производстве (грубая неосторожность в действиях погибшего), последствия, имеющие место, боль утраты, личное отношение истца к произошедшему, поведение и отношение ответчика к смерти родственника истца.
Кроме того, суд также учитывает, что истец в настоящий момент самостоятельно воспитывает несовершеннолетнюю дочь ФИО3, дд.мм.гггг года рождения, которой на момент смерти отца исполнилось 11 лет, то есть ребенок являлся малолетним и именно истец, как единственный родитель, должна была справляться ни только со своим страданиями, обусловленными потерей мужа, но и оказывать моральную помощь и поддержку своей дочери, которая потеряла отца в малолетнем возрасте, истец вынуждена была сдерживать свои переживания, чтобы не причинить дополнительные страдания своему ребенку, должна была, не смотря на подавленное эмоциональное состояние, обеспечивать полноценное содержание и развитие дочери, заботиться о ее физическом и психическом здоровье, находить способы для утешения дочери, которая, как следует из решения Новоуренгойского городского суда от 18.02.2025 № 2-823/2025, очень скучает по отцу, боиться оставаться одна дома, плачет постоянно, ни с кем не разговаривает, проходит психологическую реабилитацию в центре «Садко» (л. д. 108).
Таким образом, истец, помимо личных страданий, обусловленных смертью мужа, также претерпевает страдания как мать, чей ребенок тяжело переживает смерть отца.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из требований разумности и справедливости, а также указанных индивидуальных особенностей истца Гусевой Н. Ю., а также учитывает, что размер компенсации морального вреда не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, в связи с чем суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения исковых требований в полном объеме и определяет ко взысканию с ответчика компенсацию морального вреда в пользу истца в размере 3.000.000 рублей.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, решил:
Иск Гусевой Н.Ю. (<суммы изъяты>) удовлетворить.
Взыскать с муниципального казенного учреждения «Уренгойская специализированная компания» (ИНН 8904093395) в пользу Гусевой Н.Ю. (<суммы изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 3.000.000 (трех миллионов) рублей.
Настоящее решение может быть обжаловано сторонами в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы через Новоуренгойский городской суд.
Решение в окончательной форме принято 12 мая 2026 года.
Председательствующий: