РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
15 апреля 2026 г. г. Надым ЯНАО
Надымский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Стрельцова Е.С. при секретаре судебного заседания Биисове Ж.К., с участием прокурора Абаниной Т.С., представителя ответчика Калиты Е.С., третьего лица <данные изъяты> С.П., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Надымского городского прокурора в интересах ЛМ к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа «Надымская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, установил:
Надымский городской прокурор обратился в суд с иском в интересах <данные изъяты> Л.М. к ГБУЗ ЯНАО «Надымская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, потребительского штрафа. В дальнейшем в части требований о взыскании штрафа прокурор отказался, производство по иску в этой части прекращено.
Из заявления следует, что <данные изъяты> Л.М. в период с *дата* по *дата* проходила стационарное лечение в Пангодинской участковой больнице ГБУЗ ЯНАО «Надымская ЦРБ» с диагнозом: «<данные изъяты>», с *дата* по *дата* в <данные изъяты> отделении № *№ обезличен*, в неврологическом отделении с *дата* по *дата*, с *дата*.*дата* по *дата*.
*дата* после проведенной операции под общим наркозом в хирургическом отделении Пангодинской участковой больницы ГБУЗ ЯНАО «Надымская ЦРБ» <данные изъяты> Л.М. при посещении процедурного кабинета медицинской сестрой стационара пгт. Пангоды внутривенно введена инъекция препаратом «<данные изъяты>», в результате чего у неё возникла аллергическая реакция в виде анафилактического шока, ей сразу же стало плохо, произошла остановка дыхания, она впала в кому.
В период с *дата* по *дата* <данные изъяты> Л.М. находилась в реанимационном отделении, в коме, единожды введена в указанное состояние «искусственно» по причине отрыва тромба. Диагностировано заболевание «<данные изъяты>».
После стабилизации состояния пациентки её отключили от аппарата ИВЛ, ей поставлена трахеостома, с помощью которой она дышала.
В период с *дата* по *дата*, с *дата* по *дата*, с *дата* по *дата* <данные изъяты> Л.М. проходила реабилитацию в ГАУЗ «<данные изъяты> *№ обезличен*».
В настоящее время <данные изъяты> Л.М. самостоятельно себя обслуживать не может, имеет полное отсутствие произвольных движений мышц верхних и нижних конечностей (паралич). Согласно справке бюро № *№ обезличен* филиал ФКУ «<данные изъяты>» от *дата* *дата* Л.М. с *дата* установлена первая группа инвалидности, причина «общее заболевание».
СО по г. Надым СУ СК России по ЯНАО 11.10.2023 возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 238 УК РФ в отношении неустановленных медицинских работников Пангодинской участковой больницы ГБУЗ ЯНАО «Надымская ЦРБ».
Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ ТО «<данные изъяты>» от *дата* были установлены недостатки при оказании медицинской помощи <данные изъяты> Л.М., которые, по мнению стороны истца, находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.
Руководствуясь статьями 45 ГПК РФ, а также статьями 151, 1064, 1101 Гражданского кодекса РФ прокурор просил взыскать с ГБУЗ ЯНАО «Надымская ЦРБ» в пользу <данные изъяты> Л.М. сумму компенсации морального вреда в размере 2 500 000 руб., а также потребительский штраф в размере 50% от взысканной суммы.
В ходе судебного разбирательства прокурор исковые требования уточнил, отказавшись от требований о взыскании суммы потребительского штрафа, производство по иску в этой части прекращено.
Помощник Надымского городского прокурора Абанина Т.С. действующая в интересах <данные изъяты> Л.М., в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала, просил их удовлетворить, пояснив, что расстройство здоровья у истца продолжается длительный период, наблюдается утрата трудоспособности, возможность ведения прежнего образа жизни истцом утрачена.
Истец <данные изъяты> Л.М. в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в её отсутствие и удовлетворить исковые требования полностью. Ранее в судебном заседании пояснила, что в результате некачественно оказанной медицинской помощи она испытывает большие трудности, не может самостоятельно сходить в туалет, не может перевернуться на кровати, ей постоянно нужен уход. Её научили принимать пищу, но мелкой моторики у неё нет. Программы прохождения реабилитации ей не помогают. Ранее она работала фармацевтом, у неё никогда ни на что аллергии не было, не понимает, что произошло в данной ситуации. Теперь она инвалид, частично парализована, находится в инвалидном кресле, конечности не слушаются. Речь немного улучшилась, но в целом осталась на прежнем уровне, как после выхода из комы. Считает, что наступившие последствия стали результатом оказания некачественной медицинской помощи.
Представитель ответчика, ГБУЗ ЯНАО «Надымская ЦРБ», Калита Е.С., действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала относительно удовлетворения заявленных требований и просила в иске отказать, поскольку согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы от *дата* ГБУЗ ТО «<данные изъяты>» установленные дефекты медицинской помощи в примой причинно-следственной связи с развитием шока и его осложнениями не находятся, в связи с чем, как причинение вреда здоровью не рассматриваются, правовых оснований для возложения на ГБУЗ ЯНАО «Надымская ЦРБ» обязанности по компенсации морального вреда истцу <данные изъяты> Л.М. не имеется.
Привлеченная протокольным определением суда от 02.03.2026 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, <данные изъяты> С.П., врач анестезиолог-реаниматолог, в судебном заседании пояснила, что <данные изъяты> Л.М. поступила с <данные изъяты> *дата*. Поскольку она является анестезиологом, были взяты анализы, выполнена короткая предоперационная подготовка и осуществлено введение внутривенного наркоза для <данные изъяты>. В течение двух часов, положенных для послеоперационного наблюдения, её состояние оставалось стабильным: она была в сознании, давление стабильное, жаловалась лишь на небольшие боли в области послеоперационной раны. Рабочий день закончился, и она ушла домой. Вечером поступил звонок от дежурного врача: на фоне введения антибиотика пациентке стало плохо. На месте помощь была оказана дежурным врачом и дежурной медсестрой. Когда она пришла, пациентку уже перевели в реанимацию: её подключили к аппарату ИВЛ и обеспечили внутривенное введение лекарств. Было организовано дальнейшее наблюдение и лечение. Утром пациентка санитарным бортом была переведена в Надымскую ЦРБ. По поводу решения о введении антибиотиков: антибиотики были необходимы, поскольку у пациентки был <данные изъяты>. Это предполагало введение внутривенного раствора, что и было назначено. Лечение включало введение капельниц с солевыми растворами и антибиотиками. Причём было назначено два антибиотика, эти препараты пациентка получала ранее. Она находилась в стационаре с <данные изъяты>. Она, как дежурный врач, назначала ей антибиотик группы <данные изъяты>. Препарат был хорошо перенесён, пациентка уже получала этот антибиотик ранее. Предсказать возникшую реакцию никто не мог. По поводу рекомендуемой дозировки <данные изъяты> указанной в заключении эксперта: стандартная дозировка <данные изъяты> - 200 мг. Препарат можно назначать в дозах 200, 400, 600 или 800 мг. Он назначается либо по 200 мг два раза в день, либо по 400 мг два раза в день. Что касается ведения медицинской документации в дневниках наблюдения: температурный лист ведётся медицинскими сёстрами, температура отмечается каждое утро и каждый вечер. В данном случае должен быть приложен реанимационный лист, в нём предусмотрено почасовое наблюдение: фиксируются температура, давление, пульс и дыхание. Все эти данные должны быть отражены в истории болезни. По поводу того, что антибактериальная терапия проводилась без учёта чувствительности возбудителя к препарату, такое исследование выполняется не сразу, срок его проведения составляет от 7 до 10 дней; сначала забирается кровь, затем она доставляется в лабораторию, где проводится посев. В течение недели анализируется то, что выросло на питательной среде, после чего определяется чувствительность возбудителя к антибиотикам. Это определённая методика, и она не позволяет получить результаты быстро.
Привлеченный протокольным определением суда от 02.03.2026 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, <данные изъяты> Д.М., врач анестезиолог-реаниматолог, в судебном заседании 23.03.2026 пояснил, что к <данные изъяты> Л.М. *дата* его вызвал дежурный врач <данные изъяты> С.А. Он прибежал на вызов, застал пациентку уже в критическом состоянии, с отрицательным давлением, без сознания. Они провели экстренные реанимационные мероприятия, интубацию трахеи, подключили пациентку к аппарату искусственной вентиляции лёгких, и симптоматическое лечение было начато, то есть противоаллергическое, для купирования шока, который произошёл. По всем признакам, пациентка среагировала неадекватно на лекарственные препараты, то есть на анафилаксию, которую предугадать было никак невозможно. После того как помощь была оказана, состояние стабилизировалось, артериальное давление поднялось, <данные изъяты> Л.М. по линии санавиации транспортировали в г. Надым. Реакция была на <данные изъяты>, из <данные изъяты> ряда. Во время введения сразу началась реакция, то есть как?то её спрогнозировать или принять какие?то определённые меры для того, чтобы её купировать, не было возможности.
Привлеченный протокольным определением суда от 02.03.2026 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, <данные изъяты> Х.А., лечащий врач <данные изъяты> Л.М., в судебном заседании 23.03.2026 пояснил, что она к ним поступила 24.03.2022 с диагнозом «<данные изъяты>» с жалобами на резкие боли в <данные изъяты>, наличием инфильтрата в этой области. Из анамнеза установлено, что пациентка считает себя больной в течение 7 дней. 23.03.2022 состояние ухудшилось, температура повысилась до 38 градусов, в связи с чем пациентка обратилась к хирургу поликлиники и была направлена на стационарное лечение. При сборе анамнеза на момент госпитализации пациентка отрицала наличие аллергической реакции на лекарственные препараты. Из представленной медицинской документации было установлено, что в период с *дата* по *дата* пациентка находилась на стационарном лечении в п. Пангоды по поводу обострения хронического пиелонефрита и получала антибиотик из <данные изъяты>. На момент назначения <данные изъяты> в стационаре *дата* аллергический анамнез оценивался как благополучный: имелся документ, подтверждающий положительный опыт применения <данные изъяты> у данной пациентки без осложнений, и отсутствовали какие?либо клинические и анамнестические данные, указывающие на риск развития анафилактического шока. Развитие анафилактического шока при введении препарата, который ранее переносился пациенткой без осложнений, является крайне редким и непредсказуемым осложнением: ни один врач не может гарантировать отсутствие аллергической реакции даже у пациента с благополучным аллергическим анамнезом и положительным опытом применения препарата в прошлом. *дата*, в день операции, в 21:25, при введении <данные изъяты> внутривенно струйно на физиологическом растворе у пациентки внезапно развилось резкое ухудшение состояния. Медицинской сестрой он был вызван как дежурный врач. При осмотре сознание отсутствовало, кожные покровы бледно?цианотичные, дыхательные движения отсутствовали, пульс на лучевых артериях не определялся, на сонных - слабого наполнения. Незамедлительно в соответствии с клиническими рекомендациями по оказанию неотложной помощи при шоке начато противошоковое и реанимационное мероприятие: прекращено введение <данные изъяты>, введены <данные изъяты> - 125 мг внутривенно струйно, <данные изъяты> - 0,5 мл и <данные изъяты>, начата инфузионная терапия. В ротовую полость установлен воздуховод, начата искусственная вентиляция лёгких с помощью мешка Амбу и непрямой массаж сердца. С целью оказания специализированной реанимационной помощи срочно вызван врач?реаниматолог. После прибытия реаниматолога в 21:30 пациентка переведена в палату интенсивной терапии стационара для продолжения лечения. <данные изъяты>, это одного и того же ряда антибиотики, они направлены на лечение при гнойных заболеваниях. У пациентки был опыт применения антибиотика <данные изъяты> ряда. В анамнезе пациентки не было аллергической реакции на лекарственные препараты, это не выявляется путем взятия анализов. В заключении экспертизы указано, что были замечания при оформлении документации, это относится к случаю, когда пациентка ранее лежала с <данные изъяты>, когда он проводил лечение, замечаний не было.
Привлеченный протокольным определением суда от 02.03.2026 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, <данные изъяты> Е.Г., врач анестезиолог?реаниматолог в г. Надыме, в судебном заседании 23.03.2026 пояснил, что он продолжил оказание реанимационной помощи <данные изъяты> Л.М. Всё произошло в посёлке Пангоды. В г. Надыме они уже моделировали функцию организма, проводили искусственную вентиляцию легких, поддерживали давление, снимали интоксикацию и прочее. Работа в реанимации у них носила посменный характер, поэтому бригады заступали на дежурство посуточно: в течение суток один врач, в течение следующих суток - другой. Динамика состояния не меняется сразу, то есть невозможно очень быстро и сразу определить состояние, определённое время необходимо. В течение суток состояние может практически не меняться, что отражается в дневниках. Септический шок и анафилактический шок, по сути, в своём патогенезе, в развитии очень похожи, имеют одну структуру. <данные изъяты> имеет свои законы развития, как любой <данные изъяты>. Если у человека гнойник в любом месте, даже на пальце - температура повышается, это общая реакция организма. По классификации сначала идёт просто сепсис, потом сепсис без нарушения функций, сепсис с нарушениями, ну и далее септический шок как крайнее проявление.
Привлеченная протокольным определением суда от 02.03.2026 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, <данные изъяты> Е.В., врач-анестезиолог, в судебном заседании 23.03.2026 пояснила, что занималась пациенткой <данные изъяты> Л.М., они боролись уже с последствиями всего случившегося, проводили реанимационные мероприятия: введение преднизолона, адреналина, воздуховода в ротовую полость, дыхание с использованием мешка Амбу.
Привлеченный протокольным определением суда от 02.03.2026 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, <данные изъяты> С.Г., врач-анестезиолог, в судебном заседании 23.03.2026 дал показания аналогичные показаниям <данные изъяты> Е.В.
Допрошенный в качестве свидетеля <данные изъяты> И.С. в судебном заседании 23.03.2026 пояснил, что <данные изъяты> Л.М. его супруга. Изначально супруга легла в больницу с пиелонефритом, лечилась некоторое время. Когда её выписали, она вышла на работу. Изначально всё было нормально, потом, в течение 2–3 дней у неё начала болеть <данные изъяты>. Выявили <данные изъяты>. *дата* ей провели операцию по удалению абсцесса, в этот день всё было нормально. На следующий день сообщили, что супруга в реанимации. В больнице врачи ему рассказали, что супруге ввели внутривенно препарат и случился анафилактический шок. Они объяснили, что сделали всё, что могли. В г. Надым её отправили санитарным бортом, она была стабильно тяжёлая. Они с матерью поехали в г. Надым, сняли квартиру, чтобы быть ближе к супруге, вдруг ей понадобится помощь. В больницу их не пускали, так как ещё действовал карантин после пандемии. Врач по телефону сообщил, что она стабильно тяжёлая, отказывают органы, отёк мозга. На следующий день врач сообщил, что это анафилактический шок. Супруга находилась в реанимации пока не пришла в сознание, почти 3 месяца. Её перевели в неврологическое отделение. Они туда уже могли зайти: их пускали, чтобы пообщаться. Они уже начинали общаться с больницей насчёт реабилитации, куда её можно направить по ОМС, чтобы начать новую жизнь, но им сообщили, что у супруги оторвался тромб. Снова несколько недель в реанимации, снова кома, потом искусственная кома. После этого она вновь попала в неврологическое отделение. Она не могла разговаривать - только издавала звуки. Раны полностью не зажили, после они отправили её на реабилитацию. За период брака, это был единственный раз, когда жена заболела <данные изъяты> О том, что у неё хронический <данные изъяты> <данные изъяты> не знал. Ранее она работала фармацевтом. Они зарегистрировали брак уже после того, как супруга стала инвалидом. Сейчас они несут существенные траты. Мать супруги, его тёща, не доработала до пенсии два года и сейчас живёт с ними. Он работаем вахтовым методом. Финансовые трудности связаны с квартирой. У него была однокомнатная квартира на пятом этаже. Инвалида туда постоянно возить затруднительно. Сначала они ещё снимали квартиры - пытались найти жильё на первом этаже, сняли две квартиры. Потом уже пришлось брать ипотеку на свою квартиру. На данный момент все реабилитации очень дорогостоящие, цены растут. Обращаются в благотворительные фонды, но многие отказывают. Причина в том, что есть определённые критерии отбора: в России очень много людей с инвалидностью, и фонды тоже проводят отбор. Иногда помогают, иногда отказывают. Для домашних условий они покупали дорогостоящее оборудование для реабилитации, чтобы продолжать занятия дома. После выписки супруге назначили много препаратов по рекомендациям врачей из реабилитационных центров, они стоят дорого. Из?за всего этого также пришлось поменять автомобиль. На его плечи легло многое, в том числе транспортировка. Сейчас они живут на втором этаже. У него самого начались проблемы со здоровьем: боли в спине. Неделю назад был на больничном, диагностированы грыжи и протрузии. На начальном этапе, после выписки, было ещё сложнее: супруга не могла разговаривать. Она была не просто неподвижной, она была как доска: у неё были контрактуры на каждом суставе, ни руки, ни ноги, ничего не сгибалось. И мы заново всё это разрабатывали через кровь, боль и слёзы.
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ ТО «<данные изъяты>» от *дата* <данные изъяты> Л.М. в период с *дата* по *дата* проходила стационарное лечение в Пангодинской участковой больнице ГБУЗ ЯНАО «Надымская ЦРБ» с диагнозом: «<данные изъяты>», с *дата* по *дата* в хирургическом отделении № *№ обезличен*, в неврологическом отделении с *дата* по *дата*, с *дата* по *дата*.
Судом установлено, что *дата* после проведенной операции под общим наркозом в хирургическом отделении Пангодинской участковой больницы ГБУЗ ЯНАО «Надымская ЦРБ» <данные изъяты> Л.М. при посещении процедурного кабинета медицинской сестрой стационара пгт. Пангоды внутривенно введена инъекция препаратом «<данные изъяты>», в результате чего у нее возникла аллергическая реакция в виде анафилактического шока, ей сразу же стало плохо, произошла остановка дыхания, она впала в кому.
В период с *дата* по *дата* <данные изъяты> Л.М. находилась в реанимационном отделении, в коме, единожды введена в указанное состояние «искусственно» по причине отрыва тромба. Диагностировано заболевание «<данные изъяты>».
После стабилизации состояния пациентки её отключили от аппарата ИВЛ, ей поставлена трахеостома, с помощью которой она дышала.
В период с *дата* по *дата*, с *дата* по *дата*, с *дата* по *дата* <данные изъяты> Л.М. проходила реабилитацию в ГАУЗ «<данные изъяты>».
В настоящее время <данные изъяты> Л.М. самостоятельно себя обслуживать не может, имеет полное отсутствие произвольных движений мышц верхних и нижних конечностей (паралич).
Согласно справке бюро № *№ обезличен* филиал ФКУ «<данные изъяты>» от *дата* <данные изъяты> Л.М. с *дата* установлена первая группа инвалидности, причина «<данные изъяты>» (т. 1 л.д. 24).
СО по г. Надым СУ СК России по ЯНАО *дата* возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 238 УК РФ в отношении неустановленных медицинских работников Пангодинской участковой больницы ГБУЗ ЯНАО «Надымская ЦРБ» (т. 1 л.д. 12).
31.03.2025 уголовное дело из СО по г. Надым СУ СК России по ЯНАО передано по подследственности в СО ОМВД России «Надымский».
31.03.2025 по уголовному делу произведена переквалификация с части 1 статьи 238 УК РФ на часть 2 статьи 118 УК РФ (т. 1 л.д. 186).
В соответствии с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ ТО «<данные изъяты> от *дата* (т. 1 л.д. 37 – 103) при ретроспективной оценке причинно-следственной связи развития шокового состояния и введения лекарственного средства цефотаксима степень неблагоприятной побочной реакции трактуется как «возможная», что не исключает и не подтверждает анафилактическую природу шока. Не был исследован уровень сывороточной триптазы, повышение которой указывает на анафилактическую реакцию.
На амбулаторном этапе при оказании медицинской помощи *дата* при осмотре терапевтом допущены дефекты (недостатки) диагностических мероприятий – не проведена перкуссия и пальпация грудной клетки, не выполнено лабораторное исследование.
На стационарном этапе в период с *дата* по *дата* при оказании медицинской помощи допущены следующие недостатки: диагностики (назначен, но проведен бактериальный посев мочи), лечения (антибактериальная терапия проводилась без учета чувствительности возбудителя к препаратам), рекомендуемая дозировка ципрофлоксацина при эмпирическом назначении 500 – 750 мг 2 раза в сутки (назначено 400 мг 2 раза в сутки), ведения медицинской документации (в дневниках наблюдения отсутствуют данные о температуре тела, в выписном эпикризе не указан результат госпитализации, отсутствует описание состояния при выписке).
Антибактериальная терапия назначалась эмпирически, проводилась без учета чувствительности возбудителя к препаратам.
На стационарном этапе в период с *дата* по *дата* при оказании медицинской помощи допущены недостатки не диагностирования *дата* состояния <данные изъяты>, нарушения порядка введения препаратов *дата* при анафилактическом шоке, препарат «<данные изъяты>» не включен в список терапии при анафилактическом шоке, использование атропина при тахикардии противопоказано (*дата* в ПИТ введение внутривенно на фоне ЧС 120 в минуту), применение ГЭК 6% при <данные изъяты> противопоказано, нарушение протоколов лечения сепсиса/септического шока, отсутствуют указания на достижение целевых показателей гемодинамики или неэффективность реанимационных мероприятий, *дата* не отражен объем помощи, выполненный вызванной бригадой реаниматологов на месте.
*дата* на этапе транспортировки из профильного отделения в ПИТ отсутствуют данные об объеме и эффективности реанимационных мероприятий, протокол сердечно-легочно-церебральной реанимации не соблюден, исходя из этого, можно сделать вывод, что в течение 5 минут <данные изъяты> Л.М. находилась в состоянии клинической смерти без проведения реанимационных мероприятий,
*дата* в листах назначений отсутствуют указания на общепринятые дозы препаратов (адреналин, дофамин) в мкг/кг/мин, ввиду чего оценить эффективность/отсутствие таковой не представляется возможным,
*дата* при переводе из неврологического отделения в ОАР, вероятно, отсутствует переводной эпикриз (дневник нечитаем, записи неразборчивы),
*дата* при переводе в неврологическое отделение отсутствует переводной эпикриз, отсутствие записи в дневниках наблюдений о деканюлировании от *дата*, при этом в дневнике от *дата* дыхание через трахеостому, нечитаемы дневники наблюдений, не позволяющие однозначно оценить динамику состояния.
Все дефекты, допущенные при оказании <данные изъяты> Л.М. медицинской помощи в ГБУЗ ЯНАО «Надымская ЦРБ» (г. Надым) непосредственной причиной шока с последующим <данные изъяты>. Кроме того, своевременное и правильное проведение реанимационных мероприятий для купирования уже развивишегося опасного для жизни состояния 100% не гарантировали благоприятный исход без возникновения патологических морфофункциональных изменений головного мозга. С учетом изложенного установленные дефекты медицинской помощи в прямой причинно-следственной связи с развитием шока и его осложнений не находятся, в связи с чем как причинение вреда здоровью не рассматриваются.
Причиной неврологического дефицита у <данные изъяты> Л.М. в первую очередь является возникновение шока с явлениями острой дыхательной и сердечно-сосудистой недостаточности, как следствие, развитие гипоксии и аноксически-ишемическое поражение головного мозга. Соответственно, развитие шока находится в прямой причинно-следственной связи с аноксически-ишемическим поражением головного мозга.
Дефект в виде непроведения реанимационных мероприятий в течение 5 минут с 21:25 по 21:30 *дата* на фоне уже развившегося шока и в совокупности с его проявлениями оказал негативное влияние на состояние пациентки и, наиболее вероятно, усугубил течение дыхательной, сердечно-сосудистой и церебральной недостаточности, чем косвенно способствовал аноксически-ишемическому поражению головного мозга у <данные изъяты> Л.М. При этом, объективно обоснованно выделить долевой вклад данного дефекта в развитие неблагоприятного исхода в виде аноксически-ишемического поражения головного мозга не представляется возможным (т. 1 л.д. 101 – 103).
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса РФ).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).
Таким образом, моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.
В силу статьи 15 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
Согласно пункту 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям, повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда. Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядка оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.
Юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом районной больницы медицинской помощи пациенту могли способствовать ухудшению состояния её здоровья и ограничить её право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения.
При этом ухудшение состояния здоровья пациента вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов её оказания, как непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, т.е. причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации указанного вреда.
В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В силу пункта 12 приведенного постановления Пленума Верховного Суда РФ, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
Согласно пункту 14 этого же постановления Пленума Верховного Суда
РФ под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В соответствии с пунктами 25-27 приведенного постановления Пленума Верховного Суда РФ, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Установлено, что истец <данные изъяты> Л.М. длительный период (несколько месяцев) находилась в реанимации, переведена в неврологическое отделение, затем повторно помещена в реанимацию, перенесла несколько операций, получила инвалидность 1 группы, в период комы у неё была полная остановка сердца, остановка дыхания, её поддерживали на аппарате ИВЛ, наблюдалась острая гипоксия головного мозга, в настоящее время она вынуждена пользоваться инвалидным креслом, её семье приходится приобретать дорогостоящее оборудование для реабилитации. Также приходится приобретать дорогостоящие препараты по рекомендациям врачей из реабилитационных центров. После выписки <данные изъяты> Л.М. не могла разговаривать, была неподвижной, руки и ноги не сгибались, приходилось их разрабатывать. Указанные обстоятельства причиняют физические и нравственные страдания истцу <данные изъяты> Л.М. Расстройство здоровья продолжается длительный период, трудоспособность, а также возможность ведения прежнего образа жизни истцом утрачена.
Тяжесть причиненных физических и нравственных страданий в данном случае оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание значимость прав и нематериальных благ потерпевшей, которым причинен вред, последствия причинения страданий, степень тяжести повреждения здоровья, продолжительность расстройства здоровья, необходимость реабилитации, утрату трудоспособности и возможности ведения прежнего образа жизни.
При изложенных обстоятельствах, ввиду того, что связь между действиями медицинских работников и наступившими неблагоприятными последствиями для истца является косвенной (опосредованной), учитывая недостатки оказания медицинской помощи, которые достоверно установлены заключением судебно-медицинской экспертизы, суд считает, что исковые требования Надымского городского прокурора в интересах <данные изъяты> Л.М. подлежат частичному удовлетворению, с ГБУЗ ЯНАО «Надымская ЦРБ» в пользу <данные изъяты> Л.М. следует взыскать компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.
Согласно положениям части 1 статьи 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета муниципального района подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.
Руководствуясь статьями 194 – 198 ГПК РФ, суд решил:
Исковые требования Надымского городского прокурора в интересах ЛМ удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа «Надымская центральная районная больница» (ИНН 8903009263) в пользу ЛМ (паспорт *№ обезличен*) компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.
В остальной части иска отказать.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа «Надымская центральная районная больница» (ИНН 8903009263) государственную пошлину в размере 3 000 рублей, подлежащую уплате в доход бюджета муниципального района.
Решение может быть обжаловано через Надымский городской суд в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Председательствующий: (подпись)
Копия верна: Судья: Е.С. Стрельцов