РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
08.09.2026 Новоуренгойский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Зыряновой Ж.Л., при секретаре Логачевой Е.П., с участием старшего помощника прокурора города Новый Уренгой Алферовой Е.П., представителя ответчика Логиновской Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Краснокутской Р.С. к обществу с ограниченной ответственностью «ГСП-2» о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, оспаривании приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор города Новый Уренгой, действующий в интересах Краснокутской Р.С., обратился в суд с иском к ООО «ГСП-2» о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, оспаривании приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указано, что прокуратурой города по обращению Краснокутской Р.С. проведена проверка исполнения трудового законодательства ответчиком. В ходе указанной проверки установлено, что 27.01.2022 материальный истец принята на работу в ООО «ГСП-2» на должность инженера по срочному трудовому договору от дд.мм.гггг <суммы изъяты>, заключенному на период выполнения работ на объекте «Реконструкция системы сбора месторождений Надым-Пур-Тазовского региона для подачи этансодержащего газа в районе ГКС-1 «Новоуренгойская» в рамках договора подряда (генподряда) от дд.мм.гггг № <суммы изъяты>. На основании приказа от 01.11.2023 <суммы изъяты> истец переведена на должность ведущего инженера. Приказом от 10.04.2026 № Краснокутская Р.С. уволена в связи с истечением срока трудового договора на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Прокурор считает заключение с Краснокутской Р.С. трудового договора на определенный срок необоснованным, а увольнение незаконным, поскольку выполняемая материальным истцом работа связана с исполнением основной уставной деятельности работодателя. Каких-либо доказательств того, что трудовые функции истца могли выполняться только при реализации конкретных проектов, указанных в п. 2.1 трудового договора, не установлено. Сведения о завершении строительства и об увольнении получены истцом 10.04.2026 по электронной почте. В то же время с приказом о прекращении трудового договора Краснокутская Р.С. под подпись ознакомлена не была. Кроме того, даже если согласиться с тем, что Краснокутская Р.С. принималась на работу на период строительства конкретного объекта, то следует учитывать, что представленные ответчиком документы подтверждают лишь окончание 10, 28 и 40 этапов, при этом, строительство всего объекта до настоящего времени не завершено. Краснокутская Р.С. является инвалидом второй группы и в течение продолжительного периода нетрудоспособна. Поскольку установлен факт нарушения трудовых прав материального истца, имеются основания для взыскания компенсации морального вреда, вызванного, в том числе, неспособностью содержать семью, оплачивать коммунальные услуги и приобретать лекарственные препараты. В связи с изложенным, на основании уточненных исковых требований, просит признать трудовой договор от 26.01.2022 <суммы изъяты> заключенным на неопределенный срок; признать приказ ООО «ГСП-2» <суммы изъяты> от 10.04.2026 о прекращении трудового договора с Краснокутской Р.С. на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ незаконным; восстановить Краснокутскую Р.С. на работе в должности ведущего инженера подразделения ОП Новый Уренгой – Проект Этан – Проект Этан группа подготовки производства и комплектации с 11.04.2026; взыскать в пользу Краснокутской Р.С. компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.
В судебном заседании прокурором подано заявление об увеличении исковых требований – добавлено требование о взыскании денежной компенсации за период вынужденного прогула. Поскольку принятие нового искового требования влечет переход к рассмотрению гражданского дела с начала и необходимость переноса судебного заседания, в то время как гражданское дело находится в производстве суда с 19.06.2026, при этом, ч. 2 ст. 154 ГПК РФ установлен сокращенный месячный срок разрешения спора о восстановлении на работе; учитывая, что в предыдущем судебном заседании 11.08.2026 процессуальный истец уже увеличивал исковые требования, следовательно, имел возможность дополнить исковые требования и в указанной части, ходатайство о принятии увеличения исковых требований отклонено с занесением в протокол судебного заседания, истцу разъяснено право на подачу указанного искового требования в рамках отдельного судопроизводства.
В судебных заседаниях представитель процессуального истца Алферова Е.П. исковые требования, подлежащие рассмотрению в рамках настоящего гражданского дела, поддерживала. На вопрос председательствующего относительно оснований для взыскания морального вреда в заявленной сумме 200 000 рублей и доказательств существенности понесенных моральных страданий, пояснила, что требование о взыскании компенсации морального вреда основано исключительно на факте нарушения трудовых прав, каких-либо доказательств причиненных истцу нравственных страданий не имеется.
Представитель ответчика Логиновская Н.В. против удовлетворения заявленных требований возражала, в том числе, по основанию пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, установленного положениями ст. 392 Трудового кодекса РФ. По существу заявленных требований пояснила, что 07.04.2026 в адрес истца было направлено уведомление о расторжении срочного трудового договора, 10.04.2026 трудовой договор расторгнут, с истцом произведен окончательный расчет, нарушений процедуры увольнения не допущено. Заявленный размер компенсации морального вреда полагала существенно завышенным, поскольку доказательств моральных страданий стороной истца не представлено. Также отметила, что истец и до прекращения трудовых отношений, с осени 2024 года, фактически не осуществляла трудовую деятельность, беспрерывно находясь на больничных, что подтверждается представленными табелями учета рабочего времени.
Представитель Государственной инспекции труда в ЯНАО Тихонова В.В. в судебное заседание не явилась, направила отзыв на исковое заявление, из которого следует, что при отсутствии достаточных оснований для заключения срочного трудового договора его расторжение неправомерно.
Суд, заслушав мнение сторон, исследовав материалы дела, приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.
Представителем ответчика заявлено о пропуске истцом трёхмесячного срока обращения за разрешением индивидуального трудового спора, в свою очередь процессуальным истцом заявлено ходатайство о восстановлении указанного срока. Разрешая ходатайства сторон, суд исходит из следующего.
В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.
Трудовые отношения, оформленные трудовым договором от 26.01.2022, носили длящийся, непрерывный характер, обстоятельство с которыми истец связывает нарушение своих прав, - увольнение в связи с истечением срока трудового договора, имело место 10.04.2026, о нарушении своих трудовых прав истец узнала в этот же день - 10.04.2026, поскольку из текста искового заявления прямо следует, что в указанную дату по электронной почте получено соответствующее уведомление (л.д. 11, том 1), следовательно, месячный срок по требованию о признании увольнения незаконным, и трехмесячный срок по требованию о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок начали течь с указанной выше даты.
При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей, четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (часть 5 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
В абзаце 5 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 16 постановления от 29.05.2018 № 15 разъяснил, что судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как-то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.
Обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.
Обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Из норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.
Соответственно, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2 (задачи гражданского судопроизводства), 67 (оценка доказательств) и 71 (письменные доказательства) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Из установленных судом обстоятельств следует, что 10.04.2026 истцу стало известно о прекращении срочного трудового договора, с настоящим исковым заявлением прокурор в интересах истца обратился в суд лишь 19.06.2026, что действительно свидетельствует о пропуске месячного срока на обращение в суд для требования о восстановлении на работе. Между тем судом установлено, что 04.05.2026 (то есть в пределах месячного срока) прокуратурой <адрес> зарегистрировано заявление Краснокутской С.Р. о нарушении ее трудовых прав. Учитывая изложенное, у материального истца возникли правомерные ожидания, что ее трудовые права будут защищены прокурором, тем более что решение об отказе в обращении в суд в интересах истца прокуратурой не принималось, заявитель о таких обстоятельствах не уведомлялась. Указанное обстоятельство свидетельствует о наличии причин, объективно препятствовавших истцу своевременно обратиться в суд для разрешения индивидуального трудового спора. При таких обстоятельствах, суд находит причины пропуска срока обращения в суд уважительными и восстанавливает Краснокутской Р.С. указанный срок.
Частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации установлено, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
Согласно Конституции Российской Федерации право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17 и 18; статья 46, части 1 и 2; статья 52).
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.
Из материалов дела следует, что 27.01.2022 Краснокутская Р.С. принята на работу в ООО «ГСП-2» на должность инженера по срочному трудовому договору от 26.01.2022 <суммы изъяты>.
Согласно п. 1.3 трудового договора, место работы работника – обособленное подразделение ОП Новый Уренгой, расположенное по адресу: <адрес>
В пункте 2.2 трудового договора определено, что трудовой договор заключен на период выполнения работ на объекте «Реконструкция системы сбора месторождений Надым-Пур-Тазовского региона для подачи этансодержащего газа в районе ГКС-1 «Новоуренгойская» в рамках договора подряда (генподряда, субподряда) от 18.10.2021 № <суммы изъяты>. Трудовой договор заключен на определенный срок в соответствии с абзацем 8 части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой.
Дополнительным соглашением от 01.11.2023 к трудовому договору от 26.01.2022 <суммы изъяты> истец переведена на должность ведущего инженера (т. 1 л.д. 48).
01.12.2025 приемочной комиссией утверждены акты приемки законченного строительством объекта по этапам 10, 28 и 40 в составе стройки «Реконструкция системы сбора месторождений Надым-Пур-Тазовского региона для подачи этансодержащего газа в районе ГКС-1 «Новоуренгойская».
07.04.2026 работодатель направил истцу уведомление о предстоящем прекращении трудового договора с 10.04.2026.
На основании приказа ООО «ГСП-2» от 10.04.2026 <суммы изъяты>, Краснокутская Р.С. уволена с работы в связи с истечением срока трудового договора (пункт 2 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации) (т. 1 л.д. 64).
Положениями статей 58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплены правила заключения срочных трудовых договоров.
Согласно части первой статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.
Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (часть вторая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).
Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок (часть третья статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок (часть пятая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).
Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок (часть шестая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).
В статье 59 Трудового кодекса Российской Федерации приведены основания для заключения срочного трудового договора.
В части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплен перечень случаев (обстоятельств), при наличии которых трудовой договор заключается на определенный срок в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнения.
Так, согласно абзацу шестому части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается для проведения работ, выходящих за рамки обычной деятельности работодателя (реконструкция, монтажные, пусконаладочные и другие работы), а также работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объема оказываемых услуг.
Согласно абзацу восьмому части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой.
Частью второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации определен перечень случаев, при наличии которых по соглашению сторон допускается заключение срочного трудового договора.
В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть вторая статьи 58, часть первая статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации). Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.
Из содержания приведенных правовых норм и актов их толкования следует, что основным видом трудового договора является трудовой договор, заключенный на неопределенный срок.
Основания заключения срочного трудового договора на определенный срок исчерпывающим образом определены в законе. Обязанность по доказыванию правомерности заключения срочного трудового договора возложена на работодателя, именно он должен обосновать и представить доказательства тому, что заключение срочного трудового договора произведено в полном соответствии с требованиями трудового законодательства.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 19.05.2020 № 25-П «По делу о проверке конституционности абзаца восьмого части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина С.И.», законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров фактически направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что не только отвечает целям и задачам трудового законодательства, социальное предназначение которого заключается в преимущественной защите интересов работника, включая его конституционно значимый интерес в стабильной занятости, но и согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации (статья 17, часть 3) требованием соблюдения баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя. Действуя в качестве самостоятельного хозяйствующего субъекта и участника гражданского оборота, к сфере ответственности которого относится заключение гражданско-правовых договоров и их пролонгация, выбор контрагентов и их замена и т.п., работодатель самостоятельно несет и все риски, сопутствующие осуществляемому им виду экономической деятельности. Так, вступая в договорные отношения с иными участниками гражданского оборота, именно он несет риски, связанные с исполнением им самим и его контрагентами своих договорных обязательств, сокращением общего объема заказов, расторжением соответствующих договоров и т.п. Работник же, выполняя за гарантированное законом вознаграждение (заработную плату) лишь определенную трудовым договором трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, не является субъектом осуществляемой работодателем экономической деятельности, а потому не может и не должен нести каких бы то ни было сопутствующих ей рисков и не обязан разделять с работодателем бремя такого рода рисков. В противном случае искажалось бы само существо трудовых отношений и нарушался бы баланс конституционных прав и свобод работника и работодателя (абзац 2 пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2020 № 25-П).
Истечение срока действия отдельного договора возмездного оказания услуг, как правило, не свидетельствует ни о прекращении работодателем - исполнителем услуг своей уставной деятельности в целом, ни о завершении работы его работниками, обеспечивающими исполнение обязательств работодателя по такому гражданско-правовому договору, а потому и не освобождает работодателя от обязанности предоставить работникам работу в соответствии с трудовой функцией, предусмотренной заключенными с ними трудовыми договорами. В случае же невозможности предоставления указанным работникам такой работы и, как следствие, возникновения у них вынужденной приостановки работы работодатель обязан оплатить им время простоя в соответствии с законодательством (статья 157 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом в данной ситуации изменение условий заключенных с работниками трудовых договоров, а равно и увольнение работников возможны только по основаниям и в порядке, предусмотренным трудовым законодательством.
Таким образом, ограниченный срок действия гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг, заключенных работодателем с заказчиками соответствующих услуг, при продолжении осуществления им уставной деятельности сам по себе не предопределяет срочного характера работы, подлежащей выполнению работниками, обеспечивающими исполнение обязательств работодателя по таким гражданско-правовым договорам, не свидетельствует о невозможности установления трудовых отношений на неопределенный срок, а значит, и не может служить достаточным основанием для заключения срочных трудовых договоров с работниками, трудовая функция которых связана с исполнением соответствующих договорных обязательств, и их последующего увольнения в связи с истечением срока указанных трудовых договоров.
Иное обессмысливало бы законодательное ограничение случаев заключения срочных трудовых договоров, приводило бы к недопустимому игнорированию лежащего в основе трудовых правоотношений конституционно значимого интереса работника в стабильной занятости и при отсутствии обстоятельств, объективно препятствующих продолжению осуществления им работы по обусловленной заключенным с ним трудовым договором трудовой функции, влекло бы за собой необоснованное прекращение трудовых отношений и увольнение работника в упрощенном порядке без предоставления ему гарантий и компенсаций, направленных на смягчение негативных последствий, наступающих для гражданина в результате потери работы, а значит - и выходящее за рамки конституционно допустимых ограничений прав и свобод ущемление конституционного права каждого на свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии (статья 37, часть 1; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).
Кроме того, увязывание срока заключенного с работником трудового договора со сроком действия заключенного работодателем с третьим лицом гражданско-правового договора возмездного оказания услуг фактически приводило бы к тому, что занятость работника ставилась бы в зависимость исключительно от результата согласованного волеизъявления работодателя и заказчика соответствующих услуг в отношении самого факта заключения между ними договора возмездного оказания услуг, срока его действия и пролонгации на новый срок.
На основании ст. 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника. Трудовой договор, заключенный на время выполнения определенной работы, прекращается по завершении этой работы.
Истечение срока трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения, является основанием для прекращения трудового договора (пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ ООО «ГСП-2» видами деятельности ответчика являются: строительство инженерных коммуникаций для водоснабжения и водоотведения, газоснабжения; производство прочих строительно-монтажных работ; строительство автомобильных дорог и автомагистралей; работы по монтажу стальных строительных конструкций; работы по сборке и монтажу сборных конструкций.
Доказательств того, что строительство объекта: «Реконструкция системы сбора месторождений Надым-Пур-Тазовского региона для подачи этансодержащего газа в районе ГКС-1 «Новоуренгойская» выходит за рамки обычной деятельности работодателя, ответчиком при рассмотрении дела не представлено, как и не представлено доказательств того, что выполняемые истцом трудовые функции инженера и ведущего инженера были ограничены деятельностью, связанной со строительством конкретного объекта.
Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что заключение с истцом срочного трудового договора не связано проведением работ, выходящих за рамки обычной деятельности работодателя, как выполнением заведомо определенной работы, в связи с чем, последующее увольнение работника в связи с истечением срока трудового договора, обусловленного исключительно ограниченным сроком действия указанных гражданско-правовых договоров, противоречит ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации
Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований, предусмотренных абзацем 8 части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, для срочного характера трудового договора <суммы изъяты> от 26.01.2022, а потому имеются основания для признания указанного договора заключенным на неопределенный срок.
В силу ст. 394 ТК РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
Поскольку предусмотренные законом основания для заключения срочного трудового договора с истцом у ответчика отсутствовали, то ее увольнение по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации является незаконным, следовательно, истец надлежит восстановить на работе в прежней должности. В то же время, отмена приказа об увольнении, как внутреннего документа осуществляется работодателем и входит в его компетенцию, исковые требования в данной части удовлетворению не подлежат.
Рассматривая требование истца о взыскании компенсации морального вреда, суд, руководствуясь ст. 237 Трудового кодекса РФ, разъяснениями, данными в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 <суммы изъяты> «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, поскольку неправомерными действиями работодателя нарушены трудовые права истца.
Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер допущенного работодателем нарушения трудовых прав истца и длительность такого нарушения, значимость нарушенного права, степень вины ответчика, степень причиненных истцу нравственных страданий, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в сумме 30 000 рублей.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
В связи с тем, что в силу закона истец освобождена от уплаты государственной пошлины, с учетом удовлетворения четырех неимущественных требований, суд взыскивает с ответчика ООО «ГСП-2» в доход бюджета муниципального образования г. Новый Уренгой государственную пошлину в сумме 12 000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования удовлетворить частично.
Признать трудовой договор от 26.01.2022 <суммы изъяты> между Краснокутской Р.С. (<данные изъяты>) и обществом с ограниченной ответственностью «ГСП-2» (ИНН 7810443268) заключенным на неопределенный срок.
Признать приказ общества с ограниченной ответственностью «ГСП-2» <суммы изъяты> от 10.04.2026 о прекращении трудового договора с Краснокутской Р.С. на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным.
Восстановить Краснокутскую Р.С. (<данные изъяты>) на работе в должности <данные изъяты> общества с ограниченной ответственностью «ГСП-2» (ИНН 7810443268) с дд.мм.гггг.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ГСП-2» (ИНН 7810443268) в пользу Краснокутской Р.С. (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.
В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.
Решение в части восстановления Краснокутской Р.С. (<данные изъяты>) на работе подлежит немедленному исполнению.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ГСП-2» (ИНН 7810443268) в доход бюджета муниципального образования г. Новый Уренгой государственную пошлину в сумме 12 000 рублей.
Решение суда может быть обжаловано в Суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня изготовления решения в мотивированном виде путем подачи апелляционной жалобы через Новоуренгойский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа.
Судья Зырянова Ж.Л.