РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 сентября 2026 г. с. Белозерское
Белозерский районный суд Курганской области в составе председательствующего судьи Воронежской О.А., при помощнике судьи Камшиловой О.В., с участием помощника прокурора Белозерского района Курганской области Макаревич С.В., истца и представителя истца Сединкиной С.В. по доверенности Сединкина В.С., представителя истцов Сединкиной С.В. и Сединкина В.С. по ордеру адвоката Смыковой И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам Сединкиной Светланы Валентиновны к Чижову Александру Дмитриевичу, ООО «Котельная № 3» о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба, причиненных дорожно-транспортным происшествием, Сединкина Валентина Степановича к ООО «Котельная № 3» о возмещении убытков,
УСТАНОВИЛ:
Сединкина С.В. обратилась в Белозерский районный суд Курганской области с иском, с учетом его изменения в порядке ст. 39 ГПК РФ, к Чижову А.Д., ООО «Котельная № 3» о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба, причиненных дорожно-транспортным происшествием. В обоснование иска указано, что 6 ноября 2025 г. в 18 часов 30 минут по адресу: Бродокалмакский тракт, г. Челябинск, д. 5/3, произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП), с участием автомобиля Газель, государственный регистрационный знак (далее – г.р.з.) №, под управлением водителя Чижова А.Д., совершившего наезд на пешеходов Сединкину С.В. и Богданова А.Л. на нерегулируемом пешеходном переходе, в результате которого согласно заключению эксперта № 2101 Сединкиной С.В. причинены телесные повреждения в виде ушибленной раны головы, черепно-мозговой травмы в виде сотрясения головного мозга, перелома проксимального отдела левой плечевой кости, перелома боковой части массы крестца справа, перелома правой лонной кости, что является квалифицирующим признаком вреда здоровью средней тяжести, в связи с чем был наложен компрессионно-дистракционный аппарат. ДТП произошло по причине нарушения водителем Чижовым А.Д. Правил дорожного движения Российской Федерации, за что он привлечен к административной ответственности по ст. 12.18 КоАП РФ. С учетом тяжести причиненного вреда здоровью истца, находившегося в период с ноября 2025 года по март 2026 года в аппарате Илизарова, что создавало массу неудобств и неприятностей, повреждения руки, которая так и осталась неполноценной в связи с неправильно сросшимся переломом, утратила свою подвижность и истец ограничена в движениях, что не позволяет заниматься прежней трудовой деятельностью в должности штукатура-маляра, истец оценивает причиненный ей моральный вред в сумме 1 000 000 рублей. Также указывает, что после проведенного лечения пришлось длительное время пользоваться ходунками, передвигаться по дому и обслуживать себя, прибегая к помощи родителей, что причиняло боль, дискомфорт и чувство вины перед близкими. В связи с причиненными травмами истец по настоящее время испытывает постоянные боли в ногах, в области таза, что, в свою очередь, привело к нарушению сна, отсутствию аппетита, депрессии, т.к. последствия, вызванные осложнениями после таких травм, зачастую не проходят всю жизнь. Врачами рекомендована длительная реабилитация. За прошедшее время ответчики не принесли формальных извинений за случившееся и не предложили какой-либо помощи в целях поддержки и лечения. Кроме того, истцом понесены расходы на приобретение лекарств и платные медицинские услуги в общей сумме 8 742 рубля 06 копеек по кассовым чекам: от 15 ноября 2025 г. на сумму 172,00 рублей и 583,30 рублей; от 19 ноября 2025 г. на сумму 491,15 рублей; от 11 декабря 2025 г. на сумму 3 078,45 рублей; от 22 декабря 2025 г. на сумму 2 303,21 рублей; от 24 декабря 2025 г. на сумму 513,95 рублей; от 29 января 2026 г. на сумму 1 600,00 рублей. В связи с подачей иска и отправкой его ответчикам истцом понесены почтовые расходы в сумме 727,20 рублей. Для защиты своих прав истцом 13 февраля 2026 г. заключен договор на оказание юридических услуг с ФИО16, за которые произведена оплата в сумме 75 000 рублей, в том числе за поездку в г. Челябинск для представления интересов в органах МВД, проводивших проверку по факту ДТП, подготовку и подачу документов в страховую компанию, подготовку и направление искового заявления в Белозерский районный суд Курганской области. В связи с подписанием ФИО16 контракта на участие в СВО, истец была вынуждена обратиться за помощью к адвокату Смыковой И.В. для представления ее интересов в суде первой инстанции, за что оплачено 50 000 рублей. Также отдельно оплачены транспортные расходы из расчета 1 500 рублей за каждый выезд адвоката. Ссылаясь на положения ст. ст. 15, 151, 1064, 1068, 1079, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит суд взыскать солидарно с ответчиков ООО «Котельная № 3» и Чижова А.Д. в пользу Сединкиной С.В. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, материальный ущерб, причиненный дорожно-транспортным происшествием, в размере 8 742 рубля 06 копеек за приобретение лекарственных препаратов и платные медицинские услуги, а также судебные расходы на оказание юридических услуг юриста ФИО16 в сумме 75 000 рублей, адвоката Смыковой И.В. – 50 000 рублей, транспортные расходы по состоянию на 24 сентября 2026 г. в сумме 10 500 рублей (7 поездок х 1 500 рублей), почтовые расходы, связанные с отправкой ответчикам и в суд искового и измененного искового заявлений, в сумме 727 рублей 20 копеек.
Сединкин В.С., вступивший в дело в качестве соистца 10 августа 2026 г., обратился в Белозерский районный суд Курганской области с исковым заявлением к ООО «Котельная № 3» о возмещении убытков. В обоснование исковых требований указано, что его дочь, получившая 6 ноября 2025 г. травмы в ДТП в г. Челябинске, после выписки из больницы проживала у них в <адрес>, поскольку нуждалась в постороннем уходе и лечении, в том числе посещении лечебных учреждений. Для поездок дочери в больницы г. Кургана ему приходилось нанимать автомобиль, в чем ему помог односельчанин ФИО8, которому он заплатил 10 500 рублей, в том числе: за поездки в ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» 28 и 29 января 2026 г. по 2 000 рублей, 17 февраля 2026 г. (госпитализация) - 2 500 рублей, 14 марта 2026 г. (выписка) - 2 000 рублей, а также в ГБУ «Курганская областная больница № 2» 4 февраля 2026 г. для прохождения УЗИ нижних конечностей - 2 000 рублей. Ссылаясь на положения ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит взыскать с ООО «Котельная № 3» как с владельца источника повышенной опасности в пользу Сединкина В.С. компенсацию причиненных в результате ДТП убытков в сумме 10 500 рублей.
В судебном заседании истец Сединкин В.С., действующий в своих интересах, а также в интересах истца Сединкиной С.В. по доверенности, на исковых требованиях настаивал в полном объеме, ссылаясь на доводы исковых и измененного искового заявлений.
Представитель истцов Сединкиной С.В. и Сединкина В.С. на основании ордеров адвокат Смыкова И.В. в судебном заседании исковые и измененные исковые требования поддерживала, в обоснование, ссылаясь на изложенные в исковых заявлениях доводы. При этом просила обратить внимание на тот факт, что до сентября 2025 года причиненные в ДТП Сединкиной С.В. телесные повреждения являлись тяжким вредом здоровью, а в связи с изменившимся законодательством стали относиться к категории средней тяжести. Также полагала необоснованными доводы представителя ответчиков о неправомерном поведении потерпевшей. Ввиду непредставления стороной ответчика оригинала договора аренды, а также доказательств произведенных по нему платежей, полагала, что представленные стороной ответчика доказательства сфальсифицированы с целью переложить ответственность за произошедшее ДТП на водителя Чижова А.Д., который финансово неспособен ее понести, что, по сути, является злоупотреблением правом.
Истец Сединкина С.В. в судебное заседание не явилась, уведомлялась надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила.
Ответчик Чижов А.Д. в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил. Ранее в судебном заседании с исковыми требованиями не соглашался. При этом, признавая свою вину в части, пояснял, что пешеходов он увидел в последний момент, это было уже в конце пешеходного перехода, он отворачивал, тормозил, но избежать наезда не удалось, в том числе и из-за поведения самой Сединкиной С.В., находившейся в состоянии алкогольного опьянения. Автомобилем он управлял на основании договора аренды, по которому в конце года с ООО «Котельная № 3» производятся взаиморасчеты, поскольку он им также оказывает транспортные услуги. О размере арендной платы по данному договору пояснить затруднился, указав, что этот вопрос обсуждению не подлежит. При составлении протокола об административном правонарушении и вынесении постановления по ст. 12.18 КоАП РФ указал место работы ООО «Котельная № 3», т.к. находился в эмоционально напряженном состоянии.
Представитель ответчиков Чижова А.Д. и ООО «Котельная № 3» на основании доверенностей адвокат Калимбет В.В. в судебное заседание не явился, уведомлялся надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, доказательств невозможности и уважительности причин неявки не представил. Ранее в судебных заседаниях, не соглашаясь с исковыми требованиями, ссылался на доводы письменного возражения, судебную практику, полагал, что размер компенсации морального вреда должен определяться с учетом положений ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, поведения самой потерпевшей, находившейся в состоянии алкогольного опьянения, которая, не убедившись в безопасности своих действий, способствовала наступлению ДТП. В связи с чем просил о снижении компенсации морального вреда до 70 000 рублей. Также указывал, что Чижов А.В. в трудовых отношениях с ООО «Котельная № 3» не состоял, а использовал принадлежащий ООО «Котельная № 3» автомобиль на основании договора аренды, по которому производятся взаиморасчеты в конце года. ООО «Котельная № 3», не являющееся причинителем вреда, не может быть надлежащим ответчиком по данному спору. Сединкина С.В. получила страховое возмещение, размер которого намного превышает понесенные ею материальные затраты. Полагал несоразмерными суммы расходов на оказание юридических услуг представителями ФИО16 и Смыковой И.В., а также необоснованными предъявленные к взысканию транспортные расходы, которые входят в размер оплаченного адвокату вознаграждения.
Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явился, уведомлялся надлежащим образом, в отзыве на исковое заявление представитель по доверенности Лишенко О.Ю. просила о рассмотрении дела без их участия. При этом указала, что между СПАО «Ингосстрах» и ООО «Котельная № 3» в соответствии с Федеральным законом от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в отношении автомобиля ГАЗ, г.р.з. № (страховой полис серии ТТТ 7081986593). В связи с произошедшим 6 ноября 2025 г. ДТП Сединкиной С.В. произведена выплата страхового возмещения в размере 170 250 рублей согласно платежному поручению № 130065 от 1 июня 2026 г. Также полагала, что размер компенсации морального вреда следует установить исходя из принципа разумности и справедливости.
С учетом мнения участников судебного процесса, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).
Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего необходимым взыскать компенсацию морального вреда в разумных пределах с ООО «Котельная № 3», допросив свидетеля ФИО12, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (ст. 59 ГПК РФ).
Обязанность сторон доказать основания своих требований или возражений основывается на принципе состязательности сторон, закрепленном в ст. 123 Конституции Российской Федерации.
В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают, в том числе, вследствие причинения вреда другому лицу (пп. 6 п. 1).
Обязательства, возникающие из причинения вреда, регламентируются главой 59 ГК РФ.
Из материалов дела следует, что 6 ноября 2025 г. в 18 часов 30 минут по адресу: Бродоколмакский тракт, д. 5/3, г. Челябинск водитель Чижов А.Д., управлявший автомобилем Газель, г.р.з. №, не уступил дорогу пешеходу, переходящему проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу (Сединкиной С.В.), чем нарушил п. 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, т.е. совершил административное правонарушение, предусмотренное ст. 12.18 КоАП РФ (невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу пешеходам, пользующимся преимуществом в движении), за что привлечен к административной ответственности на основании постановления ст. инспектора ДПС Госавтоинспекции УМВД России по г. Челябинску от 6 ноября 2025 г.
При этом в данном постановлении, содержащем собственноручные подписи Чижова А.Д., в графе «работающий» указано ООО «Котельная № 3», сведения о договоре аренды отсутствуют.
По информации УМВД России по Курганской области от 14 мая 2026 г. автомобиль «278864» г.р.з. С 606 ХР 174 зарегистрирован на ООО «Котельная № 3».
6 ноября 2025 г. на основании определения <адрес> по вышеуказанному факту ДТП возбуждено дело об административном правонарушении с проведением административного расследования, в котором указано о нарушении водителем Чижовым А.Д. п. 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации и отсутствии их нарушения в действиях пешехода – потерпевшей Сединкиной С.В.
Согласно выводам заключения эксперта ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 2101 от 7 мая 2026 г., проведенного в рамках дела об административном правонарушении на основании определения инспектора группы по ИАЗ 1 батальона полка ДПС Госавтоинспекции УМВД России по г. Челябинску, у Сединкиной С.В. установлены следующие повреждения: ушибленная рана головы, черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга, перелом проксимального отдела левой плечевой кости; перелом боковой части массы крестца справа; перелом правой лонной кости. Данные повреждения не имели квалифицирующих признаков вреда здоровью, опасного для жизни человека, не сопровождались угрожающим жизни состоянием, в настоящее время не привели к стойкой утрате общей трудоспособности свыше 30 процентов, и вызвали длительное расстройство здоровья – временное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель от момента причинения травмы (более 21 дня), что является квалифицирующим признаком средней тяжести вреда здоровью (п. 5.2.1 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 8 апреля 2025 г. № 172 н).
Суд не усматривает оснований не доверять указанному выше экспертному заключению, документ составлен экспертом, предупрежденным об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, квалификация которого сомнений не вызывает.
По результатам проведенного административного расследования в связи с произошедшим ДТП в отношении водителя Чижова А.Д. 14 мая 2026 г. составлен протокол 74 НА 348046 об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ (нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего).
По информации УМВД России по г. Челябинску административный материал по факту ДТП, произошедшего 6 ноября 2025 г. по адресу: г. Челябинск, Бродоколмакский тракт, д. 5/3, с участием автомобиля Газель под управлением водителя Чижова А.Д., 14 мая 2026 г. направлен в Ленинский районный суд г. Челябинска для рассмотрения протокола об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ.
На официальном сайте Ленинского районного суда г. Челябинска содержится информация о рассмотрении 16 июля 2026 г. протокола об административном правонарушении 74 НА 348046 и вынесении в отношении Чижова А.Д. постановления о назначении административного наказания по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, которое, как следует из пояснений Чижова А.Д. и его представителя адвоката Калимбета В.В. до настоящего времени не получено.
Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Копия вышеуказанного постановления в отношении Чижова А.Д. и материалы дела об административном правонарушении неоднократно запрашивались судом в Ленинском районном суде г. Челябинска, однако до настоящего времени не предоставлены.
Гражданская ответственность автомобиля ГАЗ 278864, г.р.з. №, на момент ДТП в соответствии с Федеральным законом от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) была застрахована в СПАО «Ингосстрах» (страховой полис ТТТ № 7081986593, срок действия с 1 августа 2025 г. по 31 июля 2026 г.), страхователем и собственником которого является ООО «Котельная № 3», с указанием цели использования – прочее, заключенного в отношении неограниченного количества лиц, допущенных к управлению транспортным средством.
На основании заявления о страховом возмещении от 15 мая 2026 г., поданного от имени Сединкиной С.В. по доверенности Шевелевым И.В. в СПАО «Ингосстрах», произошедшее 6 ноября 2025 г. ДТП признано страховым случаем и согласно акту от 29 мая 2026 г. потерпевшей Сединкиной С.В. выплачено страховое возмещение в сумме 170 250 рублей, что подтверждается платежным поручением № 130065 от 1 июня 2026 г.
Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства произошедшего 6 ноября 2025 г. ДТП, в результате которого истцу Сединкиной С.В. были причинены телесные повреждения, а также моральные страдания и материальный ущерб, последняя обратилась в суд с исковыми требованиями об их солидарном взыскании с ответчиков Чижова А.Д. и ООО «Котельная № 3».
При этом получение истцом страховой выплаты не лишает ее права заявить в судебном порядке требования о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.
С учетом собранных по делу доказательств, суд вопреки доводам ответчика Чижова А.Д. и представителя ответчиков адвоката Калимбета В.В., приходит к выводу о том, что Чижов А.Д. в нарушение п. п. 1.3, 1.5, 10.1, 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, не выбрав безопасную скорость движения транспортного средства, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением для выполнения требований данных правил, не убедился в том, что на пешеходном переходе нет пешеходов, переходящих проезжую часть или вступивших на нее для осуществления перехода и полностью закончивших его переход, не уступил дорогу пешеходу Сединкиной С.В., в результате чего совершил наезд на нее, причинив телесные повреждения, квалифицированные как вред здоровью средней тяжести.
Пунктами 1, 2 статьи 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а так же вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
На основании п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (п. 2 ст. 1079 ГК РФ).
В силу п. 3 ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).
Из взаимосвязи указанных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на собственника при отсутствии его вины в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества, в случае если не установлено, что лицо, явившееся фактическим причинителем вреда, управляло транспортным средством на законном основании, либо противоправно им завладело.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 18, 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» судам надлежит иметь в виду, что в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).
В силу п. 1 ст. 4 Закона об ОСАГО обязанность страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств, возложена на владельцев данных транспортных средств.
В ст. 1 Закона об ОСАГО определено, что владельцами транспортных средств являются собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства (абзац 4).
Исходя из данных правовых норм, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является его собственник, пока не установлено, что владение перешло к другому лицу на каком-либо законном основании, и как следствие для возложения на иное лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности, на основании представленных суду доказательств.
Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело источник повышенной опасности в своем реальном владении, использовало его на момент причинения вреда.
Вопрос о том, кто является законным владельцем источника повышенной опасности в момент причинения вреда, должен разрешаться судом на основании представленных суду доказательств, в их совокупности и взаимосвязи.
В соответствии с п. п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).
Согласно ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
В соответствии со ст. 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.
В силу п. 1 ст. 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.
В соответствии со ст. 642 ГК РФ по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.
Договор аренды транспортного средства без экипажа должен быть заключен в письменной форме независимо от его срока. К такому договору не применяются правила о регистрации договоров аренды, предусмотренные п. 2 ст. 609 настоящего Кодекса (ст. 643 ГК РФ).
Положениями ст. 648 ГК РФ предусмотрено, что по договору аренды транспортного средства без экипажа ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендатор в соответствии с правилами главы 59 названного Кодекса.
При разрешении спора о взыскании убытков с причинителя вреда как арендатора транспортного средства без экипажа, в связи с заключением договора аренды, юридически значимыми обстоятельствами по делу являются факт заключения договора аренды транспортного средства без экипажа, исполнение его сторонами установленных договором обязательств, в том числе фактического предоставления транспортного средства на условиях договора арендодателем арендатору, уплаты арендатором и получения арендодателем арендной платы согласно договору, своевременность исполнения обязательств и прочих обстоятельств, которые бы свидетельствовали о реальности отношений по такому договору, то есть следует определить природу соответствующих отношений, сложившихся между поименованными как арендатор и арендодатель в договоре лицами.
В силу ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
Письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии (ч. 2 ст. 71 ГПК РФ).
Согласно представленной ООО «Котельная № 3» копии договора аренды от 1 января 2025 г. ООО «Котельная № 3» (арендодатель) передает Чижову А.Д. (арендатор) во временное владение и пользование автомобиль марки 278864, г.р.з. №, а арендатор обязуется выплачивать вовремя арендную плату и по окончании срока аренды возвратить арендодателю автомобиль (п. 1.1 договора).
В соответствии с. п. 2.4 договора арендатор своими силами осуществляет управление арендованным автомобилем и самостоятельно производит его эксплуатацию. Арендатор несет все расходы, связанные с эксплуатацией автомобиля, не отнесенные к обязанностям арендодателя (в том числе по бензину и жидкости для омывания стекол), а также за свой счет оплачивает парковку и все штрафы за нарушение правил дорожного движения (п. 2.8).
Согласно п. 2.11.5 договора арендатор обязуется своевременно производить оплату аренды автомобиля (продлевать договор).
В силу п. 3.1 договора арендатор при заключении договора вносит страховой депозит.
Пунктом 4 договора предусмотрен порядок расчетов, согласно которому при передаче автомобиля арендатору, последний осуществляет 100% предоплату за аренду автомобиля, за согласованные сроки эксплуатации (п. 4.2); все арендные платежи в рамках настоящего договора производятся в российских рублях, согласно счетам, выставляемым арендодателем (п. 4.4).
Пунктом 5.2 договора предусмотрено, что с момента получения автомобиля в пользование до сдачи его арендодателю, арендатор является владельцем арендованного транспортного средства и в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации несет ответственность за вред, причиненный жизни, здоровью и имуществу третьих лиц в результате эксплуатации автомобиля, в той части, в какой расходы по гражданской ответственности превысят суммы страховых выплат.
Данный договор вступает в силу с момента подписания акта приема-передачи автомобиля сторонами, который подписан 1 января 2025 г., и действует до 31 декабря 2025 г. (п. 6.1 договора).
В качестве подтверждения произведенных оплат по договору аренды представителем ответчиков в материалы дела представлен акт сверки от 7 августа 2026 г. за период с 1 января по 31 декабря 2025 г., согласно которому произведен взаимный расчет на общую сумму арендных платежей – 384 000 рублей, согласно счетам-фактурам из расчета 32 000 рублей в месяц и оказанных Чижовым А.Д. транспортных услуг на общую сумму 384 000 рублей.
Из представленных ООО «Котельная № 3» счетов-фактур от 31 января 2025 г., 28 февраля 2025 г., 31 марта 2025 г., 30 апреля 2025 г., 31 мая 2025 г., 30 июня 2025 г., 31 июля 2025 г., 31 августа 2025 г., 30 сентября 2025 г., 31 октября 2025 г., 30 ноября 2025 г., 31декабря 2025 г., 31 января 2026 г. следует, что за аренду Чижовым А.Д. транспортного средства общая стоимость услуг составила 416 000 рублей, из расчета по 32 000 рублей ежемесячно, т.е. за 2025 год – 384 000 рублей.
Также в материалы дела представлены акты об оказании Чижовым А.Д. транспортных услуг ООО «Котельная № 3» № 1 от 17 февраля 2025 г., № 2 от 1 апреля 2025 г., № 3 от 25 мая 2025 г., № 4 от 1 июля 2025 г., № 5 от 30 августа 2025 г., № 6 от 22 сентября 2025 г., № 7 от 16 октября 2025 г., № 8 от 5 ноября 2025 г., № 9 от 2 декабря 2025 г. на общую сумму 300 000 рублей, а не 384 000 рублей, отраженных в акте сверки от 7 августа 2026 г., в котором дополнительно содержатся суммы 40 000 рублей - 16 октября 2025 г. и 44 000 рублей - 29 декабря 2025 г., однако актов на данные суммы в материалы дела не представлено.
Вышеуказанные доказательства, представленные стороной ответчика в подтверждение заключения между сторонами договора аренды транспортного средства, к управлению которым допущен неограниченный круг лиц, а не только Чижов А.Д., не могут быть отнесены к числу доказательств, позволяющих в соответствии с установленным действующим процессуальным законодательством, правилами их оценки, прийти к достоверному выводу о том, что сторонами исполнялись его условия, в том числе в части производства расчетов за аренду автомобиля.
Пунктом 2 статьи 614 ГК РФ установлено, что арендная плата устанавливается за все арендуемое имущество в целом или отдельно по каждой из его составных частей в виде: определенных в твердой сумме платежей, вносимых периодически или единовременно (подп. 1); предоставления арендатором определенных услуг (подп. 3).
Стороны могут предусматривать в договоре аренды сочетание указанных форм арендной платы или иные формы оплаты аренды.
Так, вопреки условиям копии договора аренды, оригинал которого суду представлен не был, несмотря на неоднократное его истребование у стороны ответчика, доказательств: своевременной оплаты аренды автомобиля в российских рублях, согласно счетам, выставляемым арендодателем (п. п. 2.11.5, 4.4); внесения 100% предоплаты за аренду автомобиля, за согласованные сроки эксплуатации (п. 4.2); внесения страхового депозита (п. 3.1), не представлено. Условиями данного договора предоставление арендатором определенных услуг в счет арендной платы, а также какие-либо взаиморасчеты между его сторонами не предусмотрены. О размере арендной платы по данному договору ответчик Чижов А.Д. в судебном заседании пояснить затруднился, указав, что этот вопрос обсуждению не подлежит.
Согласно ответу ООО «Котельная № 3» от 22 мая 2026 г. на запрос суда Чижов А.Д. в трудовых отношениях с ООО «Котельная № 3» в 2024 – 2025 годах не состоял, приказы о приеме на работу не оформлялись, заработная плата не начислялась и не выплачивалась, что также подтверждается расчетами по страховым взносам ООО «Котельная № 3» за 2025 год, переданными в Межрайонную ИФНС № 30 по Челябинской области 24 февраля 2026 г., в которых Чижов А.Д. в числе застрахованных лиц не указан, сведения о сумме выплат и иных вознаграждений, начисленных в пользу физического лица, а также об отчисленных страховых взносах отсутствуют.
В то же время представленные доказательства не являются доказательствами, с достоверностью опровергающими отсутствие между ООО «Котельная № 3» и Чижовым А.Д. на момент ДТП либо трудовых отношений, либо гражданско-правовых отношений, при которых Чижов А.Д., управлявший автомобилем в момент ДТП, действовал в интересах и по поручению ООО «Котельная № 3».
Доказательств использования Чижовым А.Д. автомобиля в момент ДТП в своем личном интересе ответчиком также не представлено.
Приобщенные в материалы дела чеки от 6 и 15 декабря 2025 г., 26 января, 7 и 18 февраля 2026 г. об оплате оказанных Чижовым А.Д. транспортных услуг в качестве самозанятого, зарегистрированного в таком статусе после 6 ноября 2025 г., не подтверждают вышеуказанных обстоятельств.
Таким образом, суд не может признать договор аренды автомобиля, акт приема-передачи, акт сверки и иные представленные стороной ответчика в подтверждение его заключения и исполнения доказательства допустимыми и достоверными, подтверждающими его заключение и реальное исполнение, и соответственно передачу в законное владение Чижову А.Д., как то предусмотрено п. 1 ст. 1079 ГК РФ, автомобиля, посредством которого произошло ДТП.
Иных достоверных доказательств перехода права владения источником повышенной опасности от ООО «Котельная № 3» к Чижову А.Д. на предусмотренных законом основаниях материалы дела не содержат.
Управление Чижовым А.Д. автомобилем на момент ДТП не может свидетельствовать о том, что именно водитель являлся владельцем источника повышенной опасности в смысле, придаваемом данному понятию ст. 1079 ГК РФ. Факт передачи собственником транспортного средства другому лицу права управления им, в том числе с передачей ключей и регистрационных документов на автомобиль, подтверждает лишь волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование и не свидетельствует о передаче права владения имуществом в установленном законом порядке, поскольку такое использование не лишает собственника имущества права владения им, а, следовательно, не освобождает от обязанности по возмещению вреда, причиненного этим источником повышенной опасности.
Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).
В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.
Установив недопустимость и недостоверность доказательств арендных отношений в виде договора аренды между ООО «Котельная № 3» и Чижовым А.Д., принимая во внимание изменение позиции Чижова А.Д. относительно основания управления им на момент ДТП автомобилем (с указанием на наличие трудовых отношений при даче объяснений сотруднику ДПС по факту ДТП непосредственно в день ДТП, до отрицания указанного факта с указанием на наличие договорных отношений по договору аренды от 1 января 2025 г., при указании Чижовым А.Д. на отсутствие у него денежных средств для возмещения причиненного истцу вреда, суд усматривает заведомо недобросовестное поведение ответчиков и оценивает их действия в настоящем гражданском деле как злоупотребление правом, направленным на уклонение ООО «Котельная № 3» как владельца источника повышенной опасности от возмещения причиненного указанным источником вреда.
Поскольку вопреки доводам стороны ответчика, договор аренды и иные представленные в подтверждение его исполнения доказательства признаны судом ненадлежащими доказательствами, определяя лицо, ответственное за причиненный источником повышенной опасности вред, суд исходит из того, что обязанность по его возмещению в соответствии с положениями п. 1 ст. 1079 ГК РФ, в данном случае, подлежит возложению на его собственника – ООО «Котельная № 3».
В этой связи доводы представителя ответчиков о том, что ООО «Котельная № 3» является ненадлежащим ответчиком судом отклоняются за их необоснованностью.
При этом суд не усматривает оснований для удовлетворения требований о взыскании материального ущерба и морального вреда с Чижова А.Д. и ООО «Котельная № 3», полагая доводы стороны истца о солидарном их взыскании несостоятельными и основанными на ошибочном толковании норм материального права поскольку, согласно положениям ст. 1080 ГК РФ только лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.
Согласно правовой позиции, изложенной в п. п. 11, 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством. По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).
В соответствии с абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность отнесены к нематериальным благам.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ предусмотрено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего кодекса.
В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).
В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 предусмотрено, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).
В пункте 25 постановления от 15 ноября 2022 г. № 33 Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В силу положений ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы закона, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.
Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № 100226665, следует, что 6 ноября 2025 г. в 19 часов 03 минуты Сединкина С.В. поступила в стационар ГАУЗ Ордена Знак Почета «Городская клиническая больница № 8 г. Челябинск» после ДТП (сбита автомобилем на пешеходном переходе), у пациента диагностированы сочетанная травма: ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, острый период, ушибленная рана лица, закрытый перелом лонной, седалищной, крестца справа с нарушением целостности тазового кольца, закрытый перелом хирургической шейки левого плеча с допустимым смещением; травматический шок; алкогольное опьянение. С целью восстановления функции конечностей и создания благоприятных условий для сращения костной ткани показано оперативное лечение, с целью стабилизации тазового кольца показано наложение АНФ на таз.
Из выписного (переводного) эпикриза ГАУЗ Ордена Знак Почета «Городская клиническая больница № 8 г. Челябинск» от 14 ноября 2025 г. следует, что Сединкина С.В находилась в стационаре данного медицинского учреждения с 6 по 14 ноября 2025 г., где 6 ноября 2025 г. производилось оперативное вмешательство: наложение наружных фиксирующих устройств с использованием компрессионно-дистракционного аппарата внешней фиксации, ПХО раны головы, наложение АНФ на таз. Даны рекомендации: перевязки, снятие швов на 14 сутки; прием лекарственных препаратов - Остеогенон, Ривароксабан (рикулатрон); ЛФК; курс физиотерапии; снятие аппарата через 2 месяца.
В дальнейшем Сединкина С.В. наблюдалась в ГБУ «Курганская областная больница № 2» филиал в с. Белозерское, что следует из медицинской карты №, где ей выдано направление на консультацию в ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» для снятия аппарата внешней фиксации с таза.
По информации ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» от 1 июля 2026 г. Сединкина С.В. была на консультативных приемах у штатного врача-травматолога-ортопеда в консультативно-диагностическом отделении 28 и 29 января 2026 г. по направлению врача-хирурга с. Белозерское в рамках территориальной программы ОМС. После проведенного осмотра и обследования направлена на консультацию к оперирующему врачу-травматологу-ортопеду для решения вопроса о демонтаже аппарата внешней фиксации. При этом с пациентом был заключен договор № 00-01136687 на оказание медицинских услуг на возмездной основе. Согласно приложению № 1 к договору пациент дал информированное добровольное согласие на оказание платных медицинских услуг в соответствии с Правилами предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденными постановлением Правительства РФ от 11 мая 2023 г. № 736. Решение вопроса о демонтаже аппарата Илизарова принимает оперирующий хирург в случае снятия аппарата в круглосуточном стационаре и выдает направление для госпитализации.
Согласно консультации врача-травматолога-ортопеда ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» от 28 января 2026 г. установлен диагноз – последствия других переломов грудной клетки и таза; закрытый перелом костей таза со смещением остеосинтез компрессионно-дистракционным аппаратом; перелом хирургической шейки левой плечевой кости. Даны рекомендации: перевязка с раствором Бетадин; продолжение фиксации в аппарате; повторный прием.
Из медицинской карты ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № АМБ-63030 в отношении Сединкиной С.В., с содержащимися в ней выписками от 28 и 29 января 2026 г., диагностирован неправильно сросшийся перелом хирургической шейки левой плечевой кости.
В период с 17 февраля по 2 марта 2026 г. Сединкина С.В. находилась на стационарном лечении в ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» с заключительным клиническим диагнозом - последствия других переломов грудной клетки и таза; консолидированный перелом костей таза (боковая масса крестца, лонные, седалищные кости); перелом хирургической шейки левой плечевой кости консолидированный в порочном положении, что подтверждается выписным (переводным) эпикризом от 2 марта 2026 г., с содержащимся в нем указанием об ограничении объема движений в правом плечевом суставе и выпиской с последующей госпитализацией в отделение медицинской реабилитации.
В период с 2 по 13 марта 2026 г. Сединкина С.В. находилась в отделении медицинской реабилитации ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова», рекомендованной с учетом тяжести перенесенного оперативного вмешательства, низкого функционального уровня в дооперационном и в послеоперационном периоде, рекомендовано наблюдение у травматолога-ортопеда (хирурга) по месту жительства, что следует из выписного эпикриза от 13 марта 2026 г.
С учетом фактических обстоятельств дела, исходя из того, что компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, суд при определении размера компенсации морального вреда принимает во внимание степень вины нарушителя, фактические обстоятельства причинения вреда (дорожно-транспортное происшествие произошло при переходе истцом проезжей части, пользующейся преимуществом в движении), тяжесть причиненного истцу вреда здоровью в соответствии с заключением эксперта от 7 мая 2026 г., согласно которому истцу причинен вред здоровью средней тяжести, наступившие в результате дорожно-транспортного происшествия последствия (нахождение с ноября 2025 г. по март 2026 года в аппарате Илизарова), характер и степень перенесенных истцом физических и нравственных страданий, как в момент дорожно-транспортного происшествия, так и в период лечения, длительность лечения и количество медицинских процедур, в том числе, необходимость неоднократного оперативного вмешательства, а также то, что полученные травмы привели к ограничению в жизнедеятельности, поскольку до настоящего времени истец испытывает боли в руке, которая полноценно не работает, она длительное время не могла и в настоящее время не может продолжать полноценную жизнь, работать, в период лечения не могла самостоятельно себя обслуживать, был нарушен ритм жизни, психо-эмоциональное состояние и индивидуальные особенности истца, 1986 года рождения, характер занятий и образ жизни, что, безусловно, усугубило физические и нравственные страдания в связи с причинением вреда здоровью, степень вины и материальное положение ответчика, являющегося юридическим лицом, требования разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения прав истца, неоказание истцу в связи с произошедшим ДТП в добровольном порядке ни одним из ответчиков материальной помощи и компенсации в какой-либо сумме, причиненного морального вреда, и приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требования Сединкиной С.В. в размере 800 000 рублей 00 копеек.
Также судом учитывается тот факт, что в соответствии с п. 5.2.1 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 8 апреля 2025 г. № 172, вступившего в силу с 1 сентября 2025 г., у Сединкиной С.В. установлены телесные повреждения, относящиеся к категории средней тяжести, что следует из заключения эксперта ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 2101 от 7 мая 2026 г.
При этом согласно п. 6.11 ранее действовавшего Приказа Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утратившего силу с 1 сентября 2025 г. в связи с изданием Приказа Минздрава России от 8 апреля 2025 г. № 172н, указанные повреждения относились к категории тяжкого вреда здоровью.
ООО «Котельная № 3» как лицо, являющееся владельцем источника повышенной опасности, обязано возместить причиненный истцу моральный вред и убытки в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в связи с чем доводы представителя ответчиков о выплате истцу страховой компанией страхового возмещения в достаточном размере судом отклоняются за их необоснованностью.
Согласно ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит (п. 1). Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085) (п. 2).
По смыслу приведенной правовой нормы, обязанность по доказыванию в действиях потерпевшего умысла или грубой неосторожности, содействовавших возникновению или уменьшению вреда, возлагается на причинителя вреда.
Как разъяснено в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.
С учетом положений п. 2 ст. 1083 ГК РФ, разъяснений, изложенных в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», доводы представителя ответчиков о наличии грубой неосторожности Сединкиной С.В., которая находясь в состоянии алкогольного опьянения содействовала возникновению вреда, судом отклоняются, поскольку непосредственной причиной дорожно-транспортного происшествия послужили именно неправомерные действия ответчика, в то время как действия истца не свидетельствуют о нарушении ею каких-либо требований Правил дорожного движения и, более того, в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и причинением вреда не состоят.
Само по себе нахождение пешехода Сединкинов С.В. в состоянии алкогольного опьянения, не свидетельствует о наличии грубой неосторожности, так как вред здоровью был причинен не вследствие действий (бездействия) истца, а в результате наезда Чижова А.Д. на пешехода, переходящего нерегулируемый пешеходный переход.
При этом обстоятельств того, что действия истца содействовали увеличению вреда, судом не установлено, доказательств этому стороной ответчика не представлено.
При этом ссылка представителя ответчиков на судебную практику не может быть принята во внимание, поскольку приведенные в письменном возражении в качестве примера судебные постановления были приняты по конкретным делам при иных фактических обстоятельствах спора.
В соответствии с п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, приобретение лекарств, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
Верховный Суд Российской Федерации обращал внимание судов на то, что, если потерпевший, нуждающийся в соответствующих видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов (подпункт «б» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина).
С учетом этого в ряде случаев допускается взыскание в пользу потерпевшего понесенных им расходов на лечение, когда медицинское учреждение, в которое гражданин имел возможность обратиться в рамках программы ОМС, не может оказать соответствующую медицинскую помощь в связи с неприменением в нем необходимых способов (методов) лечения или обследования либо в связи с невозможностью сделать это в необходимые (исходя из состояния пациента) сроки ввиду отсутствия материалов, исчерпания квот или по иным причинам организационно-технического характера, притом что ожидание лечения могло бы в значительной степени осложнить процесс выздоровления пациента (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10 сентября 2009 г. № 5-В09-106 и от 27 ноября 2018 г. № 5-КГПР18-232).
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 31 января 2025 г. № 4-П указал, что в целях реализации государством его конституционных обязанностей, принят Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», который закрепляет правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья и, конкретизируя положение статьи 41 Конституции Российской Федерации, устанавливает, что каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (пункт 1 статьи 1, часть 2 статьи 19).
Сложившееся в правоприменительной практике толкование пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключающее возмещение потерпевшему расходов на лечение, в котором он нуждался вследствие причинения вреда его здоровью и которое ему показано на основании клинических рекомендаций - притом что у него формально имелась возможность получения медицинской помощи в рамках программы ОМС, - фактически ограничивает самостоятельный выбор потерпевшим способа лечения.
При этом истец, требующий компенсации понесенных им затрат, опираясь на положения Конституции Российской Федерации и действующего законодательства, имеет разумные ожидания того, что причиненный ему вред - включая расходы на лечение, необходимое в соответствии с клиническими рекомендациями, - будет возмещен в полном объеме лицом, его причинившим. Разрешение же вопроса о возможности (необходимости) возмещения расходов, понесенных потерпевшим на получение медицинской помощи, осуществляется судом общей юрисдикции применительно к каждому случаю индивидуально (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2011 г. № 1613-О-О и от 28 марта 2017 г. № 614-О).
Из материалов дела следует, что истцом понесены расходы на приобретение лекарств и платные медицинские услуги в общей сумме 8 742 рубля 06 копеек, которые ею предъявлены к взысканию с ответчиков по кассовым чекам: от 15 ноября 2025 г. на сумму 172,00 рублей (сбор успокоительный) и 583,30 рублей (найсулид таблетки 235,60 рублей + амелотекс гель 347,70 рублей); от 19 ноября 2025 г. на сумму 491,15 рублей (бетадин 372,40 рублей + салфетки стерильные 118,75 рублей); от 11 декабря 2025 г. на сумму 3 078,45 рублей (остеогенон); от 22 декабря 2025 г. на сумму 2 303,21 рублей (доксазозин 207,20 рублей + лизиноприл 82,32 рублей + симвастатин 108,22 рублей + ропаксин спрей назальный 291,37 рублей + оксифлурин спрей назальный 221,07 рублей + брустан 279,35 рублей + кардиомагнил 239,57 рублей + повязка послеоперационная 133,20 рублей + салфетки стерильные 117,46 рублей + ибупрофен 246,05 рублей + бетадин 371,85 рублей + пакет 5,55 рублей); от 24 декабря 2025 г. на сумму 513,95 рублей (Валериана 237,50 рублей + глицин 276,45 рублей); от 29 января 2026 г. на сумму 1 600,00 рублей по договору на оказание платных медицинских услуг № 00-01136687 за прием врача-травматолога-ортопеда ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова».
В указанной части, с учетом медицинских рекомендаций, пояснений свидетеля ФИО12, указавшей о необходимости использования успокоительных и обезболивающих препаратов в связи с полученными Сединкиной С.В. травмами, ответа ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» от 1 июля 2026 г., наличия рецепта от 14 ноября 2025 г., требования истца подлежат частичному удовлетворению в размере 7 826 рублей 33 копейки, в том числе: по кассовым чекам: от 15 ноября 2025 г. на сумму 172,00 рублей (сбор успокоительный) и 583,30 рублей (найсулид таблетки 235,60 рублей + амелотекс гель 347,70 рублей, являющиеся обезболивающими препаратами); от 19 ноября 2025 г. на сумму 491,15 рублей (бетадин 372,40 рублей + салфетки стерильные 118,75 рублей); от 11 декабря 2025 г. на сумму 3 078,45 рублей (остеогенон); от 22 декабря 2025 г. на сумму 1 387 рублей 48 копеек (брустан (обезбливающий препарат) 279,35 рублей + кардиомагнил (являющийся нозологическим аналогом ривароксабана) 239,57 рублей + повязка послеоперационная 133,20 рублей + салфетки стерильные 117,46 рублей + ибупрофен 246,05 рублей + бетадин 371,85 рублей); от 24 декабря 2025 г. на сумму 513,95 рублей (Валериана 237,50 рублей + глицин 276,45 рублей); от 29 января 2026 г. на сумму 1 600,00 рублей по договору на оказание платных медицинских услуг № 00-01136687 за прием врача-травматолога-ортопеда ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова».
При этом, удовлетворяя требования истца о взыскании расходов на оплату медицинских услуг, суд исходил из того, что, несмотря на выданное ей направление в ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова», истец вынужденно обратилась за медицинской помощью в это же учреждение на платной основе, в связи невозможностью сделать это в необходимые (исходя из состояния пациента) сроки по иным причинам организационно-технического характера, в целях соблюдения рекомендаций, данных при выписке из ГАУЗ Ордена Знак Почета «Городская клиническая больница № 8 г. Челябинск», а также с учетом того, что данные расходы понесены истцом в связи с получением травмы в ДТП и связаны с необходимостью восстановления здоровья.
В то же время ввиду непредставления истцом доказательств необходимости приобретения и наличии связи с причиненными в ДТП повреждениями, медицинскими рекомендациями, по чеку от 22 декабря 2025 г. препаратов доксазозин стоимостью 207,20 рублей, лизиноприл - 82,32 рублей, симвастатин - 108,22 рублей, ропаксин спрей назальный - 291,37 рублей, оксифлурин спрей назальный - 221,07 рублей, пакет 5,55 рублей, их стоимость в размере 915 рублей 73 копейки не подлежит взысканию с ответчика.
При обращении в суд Сединкиной С.В. заявлены требования о взыскании судебных расходов.
Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (ч. 1).
В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
На основании ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе: расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.
В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г.) судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).
В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. разъяснено, что к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле (ст. 94 ГПК РФ). Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.
Согласно п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 17 июля 2007 г. № 382-О-О обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г., разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).
Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).
При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ).
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле (п. п. 12, 13 постановления Пленума Российской Федерации от 21 января 2016 г.).
В силу п. 15 вышеуказанного постановления Пленума Российской Федерации от 21 января 2016 г. расходы представителя, необходимые для исполнения его обязательства по оказанию юридических услуг, например расходы на ознакомление с материалами дела, на использование сети «Интернет», на мобильную связь, на отправку документов, не подлежат дополнительному возмещению другой стороной спора, поскольку в силу статьи 309.2 ГК РФ такие расходы, по общему правилу, входят в цену оказываемых услуг, если иное не следует из условий договора (часть 1 статья 100 ГПК РФ).
Пунктом 21 постановления Пленума Российской Федерации от 21 января 2016 г. предусмотрено, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).
Из приведенного правового регулирования следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.
Действующее законодательство не ограничивает виды подлежащих возмещению расходов, понесенных в связи с участием представителя в судебном заседании, а устанавливают лишь критерий при определении размера оплаты услуг представителя, направленный против его необоснованного завышения. Размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.
Из материалов дела следует, что 13 февраля 2026 г. между Сединкиной С.В. (заказчик) и ФИО16 (исполнитель) заключен договор об оказании юридических услуг, который представлял интересы Сединкиной С.В. по доверенности от 13 февраля 2026 г., отменившей данную доверенность распоряжением 45 АА 1793312 от 29 мая 2026 г.
Согласно п. 1.1 вышеуказанного договора исполнитель обязуется оказать юридические услуги по вопросу защиты интересов заказчика, связанных с получением травм в результате ДТП, а именно: принять все необходимые меры для возмещения заказчику ущерба и морального вреда, связанного с полученными травмами и причинением вреда здоровью с виновника ДТП, как в ходе возможного возбуждения уголовного дела, так и гражданского производства; в случае необходимости предъявить виновнику ДТП для взыскания с него в пользу заказчика моральный вред в размере не менее 1 000 000 рублей; принять участие в судебных заседаниях, если будут приняты меры по принудительному взысканию морального вреда, ущерба и т.д. в судебном порядке.
Согласно п. 3.1 данного договора стоимость услуг исполнителя по договору устанавливается в размере 60 000 рублей.
Истцом произведена оплата по договору в указанном размере, что подтверждается распиской, содержащейся в тексте указанного договора, оригинал которого представлен в материалы дела, с личной подписью ФИО16 в их получении 13 февраля 2026 г. в сумме 40 000 рублей и 14 мая 2026 в сумме 20 000 рублей.
Согласно акту приемки оказанных услуг, являющегося приложением к договору от 13 февраля 2026 г., подписанному его сторонами, стоимость каждой оказанной услуги составляет: 20 000 рублей в соответствии с п.п. 4.3 и 4.13 Методических рекомендаций по размерам оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатами Адвокатской палаты Курганской области, утвержденных решением Совета АПКО от 17 января 2012 г. (в ред. от 21 января 2026 г.) (далее – Методические рекомендации) за подготовку документов, оформление искового заявления и его подачу в суд; 20 000 рублей в соответствии с п.п. 4.7, 4.13 Методических рекомендаций за участие в предварительном судебном заседании в Белозерском районном суде Курганской области; 15 000 рублей в соответствии с п.п. 4.1, 4.13 Методических рекомендаций за поездку в Госавтоинспекцию г. Челябинска 14 мая 2026 г.; 5 000 рублей в соответствии с п. 4.4 Методических рекомендаций за подготовку, оформление и отправку измененного искового заявления в Белозерский районный суд Курганской области.
В материалы дела 10 июня 2026 г. представлена копия договора, заключенного между Сединкиной С.В и ФИО16 13 февраля 2026 г. с аналогичным предметом договора и указанием в п. 3.1 стоимости услуг исполнителя 40 000 рублей и содержащимися расписками в получении 40 000 рублей – 10 февраля 2026 г., 20 000 рублей – 16 марта 2026 г. и 15 000 рублей - 15 мая 2026 г.
При этом какого-либо договора, которым бы определялась согласованная его сторонами стоимость оказания услуг в сумме 75 000 рублей, материалы дела не содержат.
В последующем представитель Сединкиной С.В. ФИО16 17 мая 2026 г. заключил контракт о прохождении военной службы, копия которого представлена в материалы дела в связи с чем просил о рассмотрении дела без его участия, что также подтверждается информацией пункта отбора на военную службу по контракту (2 разряда), г. Курган от 3 июня 2026 г.
Суд на основании имеющихся материалов дела считает установленными факты оказания представителем ФИО16 истцу следующих юридических услуг, указанных в акте приемки оказанных услуг, являющемся приложением к договору от 13 февраля 2026 г., подписанному его сторонами: составление искового заявления и его подача в суд; участие при подготовке дела к судебному разбирательству 13 мая 2026 г., а не в предварительном судебном заседании, как указано в данном акте; составление измененного искового заявления; поездка в Госавтоинспекцию г. Челябинска в целях сбора доказательств по делу для подтверждения размера компенсации морального вреда.
Согласно Методических рекомендаций адвокатам при заключении соглашений рекомендовано учитывать минимальные ставки вознаграждения за оказываемую юридическую помощь в следующих размерах: представительство во внесудебном разрешении спора (за день участия – 10 000 рублей (п. 4.1); составление заявления, жалобы и отзыва - 10 000 рублей (п. 4.3); представительство в суде первой инстанции (за день участия) – 15 000 рублей (п. 4.7).
Пунктом 4.13 Методических рекомендаций установлено, что размер оплаты, предусмотренный в разделе 4, может быть увеличен, как правило, не менее чем на 50%, в том числе при выезде адвоката в другой населенный пункт.
Согласно официальной информации о расценках стоимости оказания юридических услуг на сайтах правовых компаний таких как «Правовой стандарт» (www.pravo45.ru), Махнев А.И. (www.advokat45.ru), Кочетов Д.А (www.advocate-kochetovda.ru), поскольку соответствующие расценки могут учитываться судом при оценке уровня цен на юридические услуги, сложившиеся в регионе в целом, при рассмотрении вопроса о разумности понесенных расходов, с учетом отсутствия иных сведений о стоимости схожих услуг, за составление искового заявления в суд стоимость услуги составляет – от 5 000 руб., ходатайств, жалоб, претензий – от 2 000 руб., представительство в суде первой инстанции – от 10 000 руб.
При этом суд не считает возможным руководствоваться Методическими рекомендациями по размерам оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатами Адвокатской палаты Курганской области, утвержденных решением АПКО от 17 января 2012 г., поскольку они содержат твердые расценки, определенные конкретным профессиональным сообществом, к которому представитель истца ФИО16 не относится, не основанные на анализе рынка услуг в конкретный период времени.
При указанных обстоятельствах, руководствуясь принципом разумности при возмещении расходов на представителя, не являющегося адвокатом, учитывая: характер спора; уровень сложности рассматриваемого дела; объем заявленных требований; время, необходимое на подготовку процессуальных документов; продолжительность и результат рассмотрения дела; объем выполненной представителем работы (составление искового заявления и его подача в суд; участие при подготовке дела к судебному разбирательству 13 мая 2026 г.; составление измененного искового заявления; поездка в Госавтоинспекцию г. Челябинска в целях сбора доказательств по делу для подтверждения размера компенсации морального вреда) суд приходит к выводу о возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей, который ниже минимальных расценок на соответствующие виды юридических услуг, действующих на момент оказания представителем соответствующих услуг.
Кроме того, из материалов дела следует, что в связи с подписанием контракта и убытием представителя ФИО16 на СВО, 24 июня 2026 г. между Сединкиным В.С., действующим по доверенности от имени Сединкиной С.В. (доверитель), и адвокатом Тюменской области Смыковой И.В. заключено соглашение на оказание юридической помощи, предметом которого является представление интересов истца Сединкиной С.В. в Белозерском районном суде Курганской области (п. 1.1).
Согласно п. 3.1 данного соглашения стоимость услуг устанавливается в размере 50 000 рублей.
Истцом произведена оплата по соглашению в указанном размере, что подтверждается квитанцией № 44 от 24 июня 2026 г.
Согласно Рекомендаций Совета Адвокатской палаты Тюменской области по вопросам определения минимальных размеров вознаграждения при заключении адвокатами соглашений на оказание юридической помощи, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты Тюменской области 28 августа 2020 г., адвокатам Тюменской области рекомендовано руководствоваться следующими ставками при участии в гражданском судопроизводстве: ознакомление с материалами дела в суде – для физических лиц от 10 000 рублей (п. 3.3); участие в качестве представителя доверителя в гражданском судопроизводстве в судах общей юрисдикции – от 50 000 рублей, в случае длительности судебного разбирательства (свыше 1 месяца) производится дополнительная оплата в размере – не менее 10 000 рублей за судодень (п. 3.5).
При указанных обстоятельствах, руководствуясь принципом разумности при возмещении расходов на представителя Смыковой И.В., являющегося адвокатом Тюменской области, учитывая: характер спора; уровень сложности рассматриваемого дела; объем заявленных требований; время, необходимое на подготовку процессуальных документов; продолжительность и результат рассмотрения дела; объем выполненной представителем работы (ознакомление с гражданским делом 24 июня и 17 июля 2026 г., участие в шести судебных заседаниях 17 июля, 10, 17 и 27 августа, 14 и 24 сентября 2026 г.;) суд приходит к выводу о возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя в заявленном размере 50 000 рублей, который ниже минимальных расценок на соответствующие виды юридических услуг, действующих на момент оказания представителем соответствующих услуг как в Курганской, так и в Тюменской областях.
Определенные к возмещению суммы на оплату услуг представителей истца Сединкиной С.В., вопреки доводам представителя ответчиков, являются соразмерными объему оказанных услуг и отвечают балансу интересов сторон.
Доказательств чрезмерности взысканной судом суммы расходов, иной стоимости за аналогичные услуги ответчиком в суд не представлено.
Также истцом заявлено требование о возмещении транспортных расходов из расчета 1 500 рублей за каждый выезд адвоката, по состоянию на 24 сентября 2026 г. в сумме 10 500 рублей (7 поездок х 1 500 рублей).
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 14 постановления Пленума Российской Федерации от 21 января 2016 г. транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны (статьи 94, 100 ГПК РФ).
Из представленных в материалы дела расписок следует, что адвокат Тюменской области Смыкова И.В. получила денежные средства в счет возмещения транспортных расходов 10 500 рублей (7 поездок х 1 500 рублей) из расчета стоимости одной поездки 1 500 рублей (24 июня, 4, 10, 17 и 28 августа 2026 г., 14 и 24 сентября 2026 г.)
В подтверждение несения транспортных расходов в материалы дела представлено свидетельство о регистрации ТС 99 87 561972 от 29 мая 2026 г., подтверждающее наличие в собственности супруга адвоката Смыковой И.В. - Смыкова А.Н. (запись акта о заключении брака № 8 от 14 января 2016 г.) автомобиля SUBARU IMPREZA, на котором она приезжала в Белозерский районный суд Курганской области в целях ознакомления с материалами дела и участия в судебных заседаниях.
Руководствуясь абз. 4 ст. 94 ГПК РФ, с учетом разъяснений п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г., оценив представленные доказательства осуществления истцом транспортных расходов, сопоставив их с датами ознакомления представителя истца Смыковой И.В. с материалами дела (24 июня 2026 г.), а также судебных заседаний, в которых представитель истца приняла участие (17 июля, 10, 17 и 27 августа, 14 и 24 сентября 2026 г.), приняв во внимание расчет средней стоимости проезда из г. Тюмени (место жительства истца) до с. Белозерское Белозерского района Курганской области (место рассмотрения спора), исходя из которого стоимость поездки составляет 1 681, 58 рублей, суд приходит к выводу об относимости понесенных истцом транспортных расходов в размере 10 500 рублей к настоящему делу, которые подлежат взысканию с ООО «Котельная № 3» в пользу истца Сединкиной С.В.
При этом суд полагает, что данная сумма транспортных расходов является разумной, с учетом информации ООО «Авто-Тревел» о стоимости проезда из с. Белозерского до г. Тюмени в прямом и обратном направлении в период с июня по сентябрь 2016 г. в размере 800 рублей в одну сторону.
Кроме того, в процессе реализации права на судебную защиту истцом понесены почтовые расходы в сумме 727 рублей 20 копеек (80,00 рублей + (190,00 рублей х 2) + (133,60 рублей х 2)), что подтверждается кассовыми чеками от 19 апреля 2026 г. и 18 мая 2026 г., связанные с направлением в адрес лиц, участвующих в деле, искового и изменённого искового заявлений, которые в соответствии со ст. 98 ГПК РФ, подлежат взысканию с ответчика ООО «Котельная № 3» в пользу истца.
При подаче искового заявления истцом уплачена государственная пошлина в размере 3 000 рублей 00 копеек по чеку от 24 апреля 2026 г., которая в соответствии со ст. 98 ГПК РФ также подлежит взысканию с ответчика ООО «Котельная № 3» в пользу истца Сединкиной С.В.
Разрешая требования Сединкина В.С. о взыскании с ООО «Котельная № 3» убытков в размере 10 500 рублей, связанных с наймом им для поездок дочери в больницы г. Кургана автомобиля, суд приходит к следующему выводу.
Из материалов дела следует, что дочь Сединкина В.С. – Сединкина С.В., получившая 6 ноября 2025 г. травмы в ДТП в г. Челябинске, после выписки из больницы проживала у родителей в с. Светлый Дол Белозерского района Курганской области, поскольку нуждалась в постороннем уходе и лечении, в том числе посещении лечебных учреждений. Истцом Сединкиным В.С. понесены убытки в связи с необходимостью ее поездок в ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» 28 и 29 января 2026 г. по 2 000 рублей, 17 февраля 2026 г. (госпитализация) - 2 500 рублей, 13 марта 2026 г. (выписка) - 2 000 рублей, а также в ГБУ «Курганская областная больница № 2» 4 февраля 2026 г. для прохождения УЗИ нижних конечностей, в целях предоставления данного документа для проводимой операции по снятию установленного ранее аппарата - 2 000 рублей.
Указанные обстоятельства подтверждаются медицинскими выписками о посещении Сединкиной С.В. 28 и 29 января 2026 г. ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова», выписными эпикризами о нахождении ее на стационарном лечении в данном медицинском учреждении в период с 17 февраля по 13 марта 2026 г., информацией ГБУ «Курганская областная больница № 2» от 2 июля 2026 г. о проведении 4 февраля 2026 г. ультразвуковой допплерографии сосудов (артерий и вен) нижних конечностей, а также имеющимся в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, № СТАЦ_02901-2026, протокола от 4 февраля 2026 г. о проведении Сединкиной С.В. ультразвуковой допплерографии сосудов (артерий и вен) нижних конечностей в КБУ «Курганская областная больница № 2» (г. Курган, ул. Карбышева, 27).
По информации ООО «Курганавтотранс» от 21 и 27 августа 2026 г. автобусного сообщения в прямом и обратном направлении по маршруту «Курган-Светлый Дол», от Белозерского КП до остановочного пункта «Светлый Дол», нет.
По сведениям УМВД России по Курганской области на Корнющичева Э.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 1 января 2025 г. зарегистрирован автомобиль «Джели МК», г.р.з. №, который оказывал Сединкину В.С. услуги по перевозке его дочери в вышеуказанные дни в медицинские учреждения, общая стоимость которых составила 10 500 рублей, о чем содержится его собственноручная подпись в представленном Сединкиным С.В. заявлении.
По информации Управления Федеральной службы государственной статистики по Свердловской и Курганской области от 7 сентября 2026 г. стоимость проезда в такси по Курганской области составила: в январе 2026 г. – 30,53 рублей за 1 км пути, в феврале - 30,41 рублей за 1 км пути, в марте – 29,85 рублей. Информацией о средней стоимости проезда на легковом такси по маршруту с. Светлый Дол Белозерского района Курганской области – г. Курган Курганской области и в обратном направлении, услуг по перевозке нетранспортабельных больных не располагает.
При указанных обстоятельствах, учитывая отсутствие автобусного сообщения в прямом и обратном направлении по маршруту «Курган-Светлый Дол», от Белозерского КП до остановочного пункта «Светлый Дол», состояние здоровья Сединкиной С.В., не имеющей возможности передвижения на общественном транспорте, а также средней стоимости проезда в такси по Курганской области, исходя из расстояния от с. Светлый Дол Белозерского района Курганской области до г. Кургана и в обратном направлении, сумма убытков истца Сединкина В.С. в размере 10 500 рублей является разумной и подлежит взысканию с ответчика ООО «Котельная № 3» в заявленном размере.
В соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика ООО «Котельная № 3» подлежит взысканию госпошлина в бюджет Белозерского муниципального округа Курганской области в размере 4 000 рублей 00 копеек за требования истцов о взыскании материального ущерба и убытков.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Сединкиной Светланы Валентиновны к Чижову Александру Дмитриевичу, ООО «Котельная № 3» о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба, причиненных дорожно-транспортным происшествием, удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «Котельная № 3» (ИНН 7430021679, ОГРН 1147430002939) в пользу Сединкиной Светланы Валентиновны (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей 00 копеек, материальный ущерб, причиненный дорожно-транспортным происшествием, в размере 7 826 рублей 33 копейки, судебные расходы на оплату услуг представителей в сумме 80 000 рублей, транспортные расходы в сумме 10 500 рублей, почтовые расходы в сумме 727 рублей 20 копеек, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей 00 копеек, всего взыскать 902 053 рубля 53 копейки.
В удовлетворении остальной части исковых требований Сединкиной Светланы Валентиновны отказать.
Исковые требования Сединкина Валентина Степановича к ООО «Котельная № 3» о возмещении убытков удовлетворить.
Взыскать с ООО «Котельная № 3» (ИНН 7430021679, ОГРН 1147430002939) в пользу Сединкина Валентина Степановича (паспорт №) убытки в сумме 10 500 рублей 00 копеек.
Взыскать с ООО «Котельная № 3» (ИНН 7430021679, ОГРН 1147430002939) госпошлину в размере 4 000 рублей 00 копеек в бюджет Белозерского муниципального округа Курганской области.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Курганского областного суда в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белозерский районный суд Курганской области.
Судья О.А. Воронежская
(Мотивированное решение суда составлено 8 октября 2026 г.)