РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
14 мая 2026 года <адрес>
Тайшетский городской суд <адрес> в составе председательствующего судьи Струковой Н.П., при секретаре Ткачевой Г.В., с участием старшего помощника <адрес> межрайонного прокурора Литвиненко В.С., истца Б.О.А., ее представителя К.Ю.Н., представителей ответчика Г.В.В., С.В.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску Б.О.А. к муниципальному казенному учреждению дополнительного образования «Детская музыкальная школа №» <адрес> о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, признании записи в трудовой книжке недействительной, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, установил:
Б.О.А. обратилась в суд с исковыми требованиями к ответчику, впоследствии уточнив их в порядке ст. 39 ГПК РФ, в обоснование указав следующее.
С ДД.ММ.ГГГГ истец работала преподавателем в детской музыкальной школе № <адрес>, за время работы ей была установлена первая (высшая) квалификационная категория по должности, имеет поощрения в связи со своей профессиональной деятельностью.
ДД.ММ.ГГГГ истец уволена на основании приказа №-ЛС по п. 2 ст. 336 Трудового кодекса РФ, т.е. в связи с применением, в том числе однократного, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника, о чем сделана запись в ее трудовой книжке.
Основанием для вынесения приказа явилась жалоба родителей, протокол комиссии по служебному расследованию от ДД.ММ.ГГГГ, с которым истец не была ознакомлена.
Истец в своем заявлении указывает, что не согласна с вынесенным приказом, считает его незаконным, поскольку никакого насилия психического и физического она не применяла в отношении учеников. Считает, что оснований для увольнения в соответствии с п. 2 ст. 336 Трудового кодекса РФ не имелось, поскольку не был установлен факт совершения ею дисциплинарного проступка, который заключался в умышленном причинении обучающемуся физических или нравственных страданий с целью наказания или принуждения к совершению каких-либо действий, ею не совершалось каких - либо противоправных или аморальных действий.
Истец считает, что срок исковой давности для обращения в суд с требованием о признании приказа об увольнении незаконным ею пропущен по уважительной причине, поскольку она обращалась в органы прокуратуры и в Государственную инспекцию по труду.
В связи с чем, истец просила восстановить ей срок для обжалования приказа об увольнении, признать незаконным приказ директора МКУ ДО «Детская музыкальная школа №» <адрес> №-ЛС от ДД.ММ.ГГГГ, восстановить в должности преподавателя МКУ ДО «Детская музыкальная школа №» <адрес>, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с даты увольнения по дату восстановления на работе, из расчета среднедневного заработка в размере 1293,80 руб., признать недействительной запись в трудовой книжке № об увольнении на основании приказа № ЛС от ДД.ММ.ГГГГ.
В судебном заседании истец поддержала свои исковые требования, настаивала на их удовлетворении. Суду пояснила, что причиной ее увольнения послужила жалоба мамы одной из ее учениц ФИО31. С указанной жалобой истец была ознакомлена руководителем школы, ей было предложено дать письменные объяснения по доводам жалобы. Письменные объяснения она представила, указав в них, что из жалобы мамы она подтверждает высказывания такие как «дрессируют животных, а ты не поддаешься даже дрессировке», «На занятиях разгружаем вагоны». Истец пояснила, что указанные фразы взяты из контекста, когда она пыталась объяснить ученице сложность проведения урока с ней. Вместе с тем, эти фразы не были направлены на унижение ученицы. ФИО2 обучалась у истца по классу фортепиано уже пятый год. Отношения с ученицей были хорошие, теплые, ФИО2 всегда что-то рассказывала из своей жизни, могла чем-то поделиться. Не всегда ФИО2 занятия давались легко, где-то приходилось повышать интонацию, чтобы довести до ФИО2 необходимую информацию. С мамой ФИО2 также было налажено взаимопонимание. Каких-либо конфликтов ни с ФИО2, ни с ее мамой никогда не было. О том, что по поступившей жалобе проводилось служебное расследование в отношении истца, она не знала, ее об этом не уведомляли, на заседании комиссии не приглашали, с решением комиссии не знакомили. К дисциплинарной ответственности привлекалась один раз и давно, с приказом была не согласна, однако его не обжаловала. Имеет ряд благодарственных писем и грамот за работу в музыкальной школе, за хорошую подготовку учеников, которые оканчивали школу с красным дипломом. Никакого психологического насилия к ФИО56 и другим ученикам она не применяла, она любит свою работу, переживает за своих учеников, однако является требовательным преподавателем, стремится к хорошим и достойным результатам своих учеников. Считает, что срок давности для обращения в суд ею не пропущен, поскольку после получения приказа об увольнении она обратилась в прокуратуру и Государственную инспекцию по труду, после получения ответа из этих органов, она обратилась в суд.
Представитель истца К.Ю.Н. поддержал пояснения Б.О.А., пояснил, что работодателем не доказан факт применения истцом психологического давления на обучающегося. Работодателем также нарушена процедура увольнения истца, работа комиссии по проведению служебного расследования осуществлялась с нарушением прав истца, она не была уведомлена о создании комиссии, о проведении в отношении нее служебного расследования, ее не приглашали на заседания комиссии, не знакомили с заключением комиссии. Члены комиссии не учли имеющиеся у истца поощрения и отсутствие дисциплинарных взысканий, отношение истца к работе. При увольнении не учтена тяжесть проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
Представитель ответчика Г.В.В. с исковыми требованиями не согласился, считает, что увольнение Б.О.А. проведено в соответствии с требованиями законодательства, ее проступок заслуживает особой ответственности, именно увольнения, какие-либо иные меры воздействия к истцу не применимы. Представитель полагает, что с таким подходом к обучению учеников Б.О.А. не вправе работать с детьми в музыкальной школе.
Представитель также пояснил, что основанием для составления приказа об увольнении Б.О.А. явилась жалоба родителей, а также протокол комиссии по служебному расследованию. С жалобой ФИО14 - мамы ФИО32 истец ознакомлена, она представила свои письменные объяснения, в которых согласилась с тем, что применяла к ФИО2 высказывания «Дрессируют животных, а ты не поддаешься дрессировке!», «На занятиях разгружаем вагоны». Своей объяснительной истец подтвердила эти фразы как факт оказания психического давления на ребенка, оправдывая их собственной методикой преподавания. После проведения служебного расследования ДД.ММ.ГГГГ комиссией единогласно принято решение о привлечении истца к дисциплинарной ответственности – увольнению по п. 2 ст. 336 Трудового кодекса РФ за применение методов воспитания, связанных с психическим насилием над личностью обучающегося. ДД.ММ.ГГГГ был подписан приказ об увольнении истца. Представитель считает, что процедура увольнения истца была соблюдена, увольнение Б.О.А. является обоснованным, соответствует требованиям закона. В подтверждение своих доводов представитель представил письменный отзыв.
Представитель ответчика С.В.И. также исковые требования не признала в полном объеме, полагает увольнение Б.О.А. законным, обоснованным, проведенным с соблюдением требований трудового законодательства. При этом обращает внимание суда о том, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с требованиями о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе, причины, по которым истец пропустила этот срок, а именно, обращение в контролирующие органы, не являются уважительными. Представитель пояснила, что поведение истца в отношении несовершеннолетних обучающихся является непедагогическим и в образовательном учреждении для детей недопустимым, а потому примененную к истцу меру дисциплинарной ответственности в виде увольнения считает справедливой и соразмерной содеянному. Представитель указывает, что восстановление истца на работе создаст угрозу повторного причинения вреда психическому здоровью несовершеннолетних обучающихся, что противоречит основным принципам государственной политики в сфере образования.
Выслушав истца Б.О.А., ее представителя К.Ю.Н., представителей ответчика Г.В.В., С.В.И., заключение прокурора, полагавшим необходимым исковые требований признать обоснованными и удовлетворить, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Согласно статье 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
Общественные отношения, возникающие в сфере образования в связи с реализацией права на образование, обеспечением государственных гарантий прав и свобод человека в сфере образования и созданием условий для реализации права на образование регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации»).
Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» обязывает педагогических работников соблюдать правовые, нравственные и этические нормы, следовать требованиям профессиональной этики, уважать честь и достоинство обучающихся и других участников образовательных отношений, применять педагогически обоснованные и обеспечивающие высокое качество образования формы, методы обучения и воспитания, учитывать особенности психофизического развития обучающихся и состояние их здоровья, соблюдать специальные условия, необходимые для получения образования лицами с ограниченными возможностями здоровья, взаимодействовать при необходимости с медицинскими организациями (пункты 2, 3, 5, 6 части 1 статьи 48 названного Закона).
В соответствии с пунктом 3 статьи 43 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» дисциплина в организации, осуществляющей образовательную деятельность, поддерживается на основе уважения человеческого достоинства обучающихся, педагогических работников. Применение физического и (или) психического насилия по отношению к обучающимся не допускается.
Согласно статьи 2 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» воспитание - деятельность, направленная на развитие личности, создание условий для самоопределения и социализации обучающегося на основе социокультурных, духовно-нравственных ценностей и принятых в обществе правил и норм поведения в интересах человека, семьи, общества и государства.
Пунктом 3 части 1 статьи 3 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» установлено, что одним из основных принципов государственной политики и правового регулирования отношений в сфере образования является гуманистический характер образования, приоритет жизни и здоровья человека, прав и свобод личности, свободного развития личности, воспитание взаимоуважения, трудолюбия, гражданственности, патриотизма, ответственности, правовой культуры, бережного отношения к природе и окружающей среде, рационального природопользования.
Использование при реализации образовательных программ методов и средств обучения и воспитания, образовательных технологий, наносящих вред физическому или психическому здоровью обучающихся, запрещается (пункт 9 статьи 13 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации»).
Абзац 5 части 1 статьи 22 Трудового кодекса РФ, закрепляющий право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, корреспондирует обязанности работника добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором (абзац 2 части 2 статьи 21 Трудового кодекса РФ).
Согласно пункту 2 части 1 статьи 336 Трудового кодекса РФ помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, основаниями прекращения трудового договора с педагогическим работником является применение, в том числе однократное, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника.
Увольнение по вышеуказанному основанию является специальным основанием увольнения педагогического работника, к которому законодательством предъявляются повышенные требования, включая недопустимость применения методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием в отношении обучающегося.
Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса РФ.
При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя (пункт 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ»).
Судом установлено и из материалов дела следует, что Б.О.А. на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ принята на работу преподавателем в Специализированную детскую музыкально-художественную школу № Управления культуры, спорта и молодежной политики мэрии <адрес>, заключен трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ.
В дальнейшем учреждение переименовано в муниципальное казенное учреждение дополнительного образования «Детская музыкальная школа №» <адрес> (сокращенное наименование МКУ ДО ДМШ № <адрес>).
В соответствии с заключенным трудовым договором работник обязуется проводить обучение обучающихся в соответствии с требованиями образовательных стандартов, формировать у обучающихся профессиональные умения и навыки, обеспечивать выполнение учебных планов и программ, проводить воспитательную работу.
Б.О.А. ознакомлена с Правилами внутреннего трудового распорядка учреждения, коллективным договором, должностной инструкцией преподавателя МКУ ДО ДМШ № <адрес>.
Приказом директора МКУ ДО ДМШ № <адрес> Г.В.В. №-ЛС от ДД.ММ.ГГГГ Б.О.А. уволена ДД.ММ.ГГГГ за применение, в том числе однократного, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника. Пункт 2 ст. 336 Трудового кодекса РФ.
Как установлено судом, основанием для прекращения трудового договора с истцом явились результаты служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ по жалобе мамы несовершеннолетней обучающейся ФИО33 – ФИО14 по факту грубого обращения с ребенком преподавателем Б.О.А.
Из жалобы мамы несовершеннолетней ФИО34 – ФИО14 следует, что ее дочь неоднократно жаловалась на то, что Б.О.А. – преподаватель по специальности фортепиано позволяет себе повышать голос на занятиях, использовать фразы в адрес ребенка, которые унижают и оскорбляют ее как личность, такие как «Ты не обучаемая, весь материал ты осваиваешь путем дрессировки, а дрессируют животных, ты хуже животного; я не обязана тратить на тебя свое время; занятия с тобой как разгрузка вагонов». Ребенок жалуется на тяжелую атмосферу на занятиях. В связи с чем, мама просила перевести своего ребенка к другому преподавателю.
ДД.ММ.ГГГГ истец была ознакомлена с указанной жалобой, ей было предложено дать объяснения по доводам жалобы. ДД.ММ.ГГГГ истец представила руководителю письменное объяснение, из которого следует, что ФИО35 совершенно не имеет музыкальных способностей, не справляется с учебной программой, не владеет теоретическим материалом, проблемы с ритмом. С ФИО2 идет очень трудный учебный процесс, в течение которого она вынуждена прибегать к повышению тона и употреблению некоторых фраз. Из заявления подтверждает слова: «Дрессируют животных, а ты не поддаешься даже дрессировке», «На занятиях разгружаем вагоны», остальные фразы не ее слова.
ДД.ММ.ГГГГ приказом директора МКУ ДО ДМШ № <адрес> Г.В.В. № создана комиссия по расследованию обстоятельств совершения дисциплинарного проступка преподавателем МКУ ДО ДМШ № <адрес> Б.О.А. в отношении обучающейся 5-го класса по специальности «фортепиано» ФИО36, предусмотренного п. 2 ст. 336 Трудового кодекса РФ, п. 15.10 Правил внутреннего трудового распорядка. В состав комиссии включены работники МКУ ДО ДМШ № г. <адрес>, а именно заместитель директора по учебной части – ФИО9, заместитель директора по административно-хозяйственной работе ФИО10, председатель общего собрания работников, преподаватель ФИО11, заведующая отделением народных инструментов преподаватель ФИО12, секретарь комиссии – заведующая эстрадно-джазовым отделением преподаватель ФИО13
Сведения об ознакомлении истца с указанным приказом суду не представлены.
Комиссии поручено установить на основании полученных материалов наличие или отсутствие дисциплинарного проступка преподавателя Б.О.А. в отношении ее ученицы ФИО37, заключающегося в применении, в том числе однократного, методов воспитания, связанных с психическим насилием над личностью обучающейся. Вынести решение по итогам служебного расследования с рекомендацией принятия мер в соответствии с требованиями закона.
Для работы комиссии были представлены копия письма-жалобы ФИО14, копия объяснительной преподавателя Б.О.А., также комиссией были изучены дневник и индивидуальный план учебы ФИО15, заслушаны ФИО38, ее мама ФИО14, преподаватели других дисциплин, по которым обучается ФИО15
По результатам проведенной служебной проверки в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ г. комиссия пришла к выводу, что преподаватель по классу фортепиано МКУ ДО ДМШ № <адрес> Б.О.А. выполняя свои обязанности по преподаванию предмета «Специальность» обучающейся 5 класса ФИО39, систематически допускала нарушения педагогической этики, которые выражались в несправедливом оценивании результатов обучения, занижении оценок без обоснования, угрозе оставить на второй год, или исключить из школы. Допускала оскорбительные и унизительные сравнения с «животными», а учебный процесс «с дрессировкой», другие сравнения оскорбительного порядка. Презрительное и оскорбительное отношение педагога к обучающейся ФИО15 явилось причиной низких достижений в обучении игре на фортепиано, боязни и нежелании далее посещать музыкальную школу. Преподаватель Б.О.А., используя способы и методы, недопустимые в педагогической практике в форме угроз, эмоционального шантажа и манипуляций, предвзятого отношения, игнорирования и эмоционального отстранения, создала психотравмирующую ситуацию, атмосферу боязни и унижения человеческого достоинства, вследствие чего дальнейшее обучение ребенка в музыкальной школе оказалось под вопросом. Педагог, нарушающий права ребенка на обучение, не должен продолжать педагогическую практику. Преподаватель Б.О.А. должна быть привлечена к ответственности по п. 2 ст. 336 Трудового кодекса РФ за «применение методов воспитания, связанных с психическим насилием над личностью обучающегося» (протокол заседания комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ).
Свидетель ФИО9 суду пояснила, что являлась председателем комиссии по служебному расследованию, проводимому в отношении Б.О.А., комиссией полно и объективно исследованы представленные жалоба мамы ФИО40 – ФИО14, письменное объяснение Б.О.А., также исследовались дневник учащейся и индивидуальный план. На комиссии были заслушаны ученица, ее мама и преподаватели. Б.О.А. на комиссию не приглашали, однако, никто не запрещал ей присутствовать на заседаниях. По результатам проведенного расследования комиссия единогласно пришла к выводу, что Б.О.А. применяла психическое насилие над обучающейся, что выражалось, в необоснованном занижении оценок, угрозах оставить на второй год. В связи с чем комиссией было принято решение об увольнении Б.О.А. Также свидетель пояснила, что на заседаниях комиссии не обсуждался вопрос о наличии или отсутствии у Б.О.А. поощрений, благодарностей, и иных достижений в работе, поскольку это не влияло на совершенный ею проступок. Иные меры дисциплинарного воздействия на комиссии не обсуждались, поскольку отсутствовали к этому основания.
Свидетель ФИО11 суду пояснил, что являясь членом комиссии по служебному расследованию в отношении Б.О.А. может пояснить, что оснований сомневаться в том, что Б.О.А. длительное время применяла недопустимые в педагогической деятельности методы психологического давления на ученицу, используя недопустимые выражения, необоснованное занижение оценок, угрозы, у членов комиссии не возникло. Все выявленные факты, подтверждаются письменной жалобой мамы ФИО14, пояснениями девочки и ее мамы в ходе заседания комиссии, письменным объяснением Б.О.А.
Свидетель ФИО12, также являясь членом комиссии, суду пояснила, что членами комиссии изучена жалоба ФИО14, дневник и индивидуальный план учебы ФИО41, выслушаны сама девочка, ее мама, другие преподаватели, характеризующие девочку исключительно как способную ученицу. Свидетель пояснила, что никто из других преподавателей не поддержал вывод Б.О.А. о том, что ФИО42 необучаема, является неспособной к обучению. Комиссия установила, что преподаватель использовала психологическое воздействие по отношению к обучающейся, а именно, кричала на уроках, говорила о том, что девочка не обучаема, чтобы она прекратила обучение в школе, сравнивала с животным. Это все установлено из жалобы мамы девочки, из пояснений мамы и самой ФИО2.
Свидетель ФИО10, являясь членом комиссии по служебному расследованию в отношении Б.О.А., пояснил, что комиссией были изучены жалоба мамы, письменное объяснение Б.О.А., дневник и индивидуальный план ФИО43. Со слов мамы девочки, а также из жалобы было установлено, что преподаватель на уроках повышает тон, высказывает угрозы отчисления. Из дневника девочки было выявлено, что имеет место необоснованное занижение оценок, так за один день выставлено семь двоек, однако в дневнике не указано причины таких оценок. Свидетель также пояснил, что на заседаниях комиссии не обсуждался вопрос о наличии или отсутствии у Б.О.А. поощрений, благодарностей, и иных достижений в работе, а также возможность применения иных мер дисциплинарного воздействия, поскольку комиссия пришла к выводу исключительно об увольнении педагога.
Анализируя показания указанных свидетелей, суд приходит к выводу, что на заседании комиссии по результатам изучения письменной жалобы ФИО14, письменных объяснений Б.О.А., дневника и индивидуального плана учебы ФИО15, заслушивания мамы ФИО14, девочки, других педагогов комиссия пришла к единому мнению о применение Б.О.А. в течение длительного периода времени, точно не установленного комиссией, методов воспитания, связанных с психическим насилием над личностью обучающегося и необходимости ее увольнения. Иные меры дисциплинарного воздействия комиссией не обсуждались. Мнение Б.О.А. не заслушивалось, поскольку на заседание комиссии она не приглашалась.
Для подтверждения доводов представителя ответчика о том, что Б.О.А. ранее привлекалась к дисциплинарной ответственности за нарушение трудовой дисциплины, суду представлены копия приказа директора МКУ ДО ДМШ№ <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому за самовольную отмену уроков по дисциплине преподавателю Б.О.А. вынесено устное предупреждение о недопустимости нарушения трудовой дисциплины. Также представлена копия приказа директора МКУ ДО «ДМШ № <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ о применении к преподавателю Б.О.А. дисциплинарного наказания в виде замечания на основании акта от ДД.ММ.ГГГГ «Об отсутствии работника на рабочем месте».
В судебном заседании Б.О.А. пояснила, что с указанными приказами была не согласна, поскольку они не являются обоснованными, однако их не обжаловала.
Вместе с тем, как установлено в судебном заседании на заседании комиссии по служебному расследованию вопрос об имеющихся дисциплинарных взысканиях у Б.О.А. не обсуждался, при принятии комиссией решения не учитывался.
При этом, поскольку согласно положениям ст. 194 Трудового кодекса РФ дисциплинарное взыскание действует один год со дня его применения, если оно не было снято досрочно или в этот период к работнику не было применено новое взыскание, наложенное дисциплинарное взыскание на Б.О.А. в соответствии с вышеуказанным приказом, на момент работы комиссии являлось погашенным.
В подтверждение оказания психологического воздействия педагога на обучающуюся представитель ответчика С.В.И. представила психологическое заключение от ДД.ММ.ГГГГ, принятое по результатам психологического обследования ФИО15, целью которого являлось выявить уровень актуального психоэмоционального состояния несовершеннолетней, исследовать возможные следствия психосоматического расстройства ФИО44 в связи с оказанием на нее возможного психологического давления со стороны педагога.
Обследование проведено психологом ФИО16, имеющей высшее образование и диплом по специальности психолог, преподаватель психологии (специализация: клиническая психология), стаж психологической работы 14 лет.
Согласно выводам психолога следует, что психоэмоциональное состояние девочки ФИО45 характеризуется нарушением психоэмоционального фона вследствие психологического давления со стороны авторитетного взрослого (педагога). Есть возможность психосоматических нарушений, а также дезадаптационных расстройств в структуре личности, выражающихся в поведенческих реакциях.
В судебном заседании психолог ФИО16 пояснила, что при проведении обследования при упоминании темы ее обучения у педагога Б.О.А., девочка опускает голову, появляются слезы, голос дрожит. При психологической интерпретации отрицательными факторами является то, что девочка чувствует, что попала в какую-то неприятную для нее ситуацию и бессильна как-либо исправить положение. Рассержена, и раздражена, т.к. сомневается, что может достичь своих целей, фрустрирована почти до состояния полного истощения. Можно предположить, что по результатам обследования ФИО2 находится в состоянии высокой тревожности.
Свидетель ФИО14 суду пояснила, что она является мамой ФИО46. ФИО2 обучалась в музыкальной школе по специальности «фортепиано» у преподавателя Б.О.А. Со слов дочери ей известно, что преподаватель на уроках кричит на нее, использует неподобающие фразы, такие как «Ты не обучаемая, весь материал ты осваиваешь путем дрессировки, а дрессируют животных, ты хуже животного; я не обязана тратить на тебя свое время; занятия с тобой как разгрузка вагонов», оказывает психологическое давление на нее. Очевидцем высказанных фраз не была, известно со слов дочери, которой она доверяет. Дочь приходила со школы в слезах, желания заниматься музыкой не было, в дневнике были необоснованные двойки. Преподаватель неоднократно говорила, что ребенку плохо дается музыка, что ее могут оставить на второй год. Такое отношение началась с ДД.ММ.ГГГГ года, продолжалось ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 позвонила, рыдая в трубку сказала, что хочет уйти из школы. Написав обращение директору школы, свидетель просила перевести девочку к другому преподавателю. После смены преподавателя настроение и успеваемость у ФИО2 улучшились. Свидетель полагает, что такое поведение педагога является психологическим давлением на ученика, что недопустимо.
Свидетель ФИО17 суду пояснила, что ее дочь дружит с ФИО47, и от дочери ей стало известно о том, что преподаватель ФИО2 Б.О.А. во время проведения уроков кричала, оскорбляла ФИО2, сравнивала с животными, била ручкой по голове. О таких фактах ФИО2 рассказала дочери свидетеля и в дальнейшем подтвердила по телефону, разговаривая по громкой связи, что также слышала свидетель.
Из показаний свидетеля ФИО18 следует, что она работает в музыкальной школе, ведет группу занятий по хору, где занимается ФИО48. Свидетель являлась очевидцем когда преподаватель Б.О.А. с претензией высказала в адрес ФИО2 замечание по поводу того, что девочка якобы не поздоровалась, хотя это было не так. Поведение Б.О.А. свидетельствовало о предвзятом отношении к ученице.
В подтверждение применения Б.О.А. психологического давления на обучающихся по ходатайству представителя ответчика судом выслушаны показания родителей, чьи дети обучались у педагога Б.О.А., в дальнейшем были переведены к другим преподавателям.
Так, свидетель ФИО19 суду пояснила, что ее дочь в ДД.ММ.ГГГГ году обучалась у педагога Б.О.А. В ходе обучения Б.О.А. позволяла себе кричать на ребенка во время занятий, оскорблять, Оказывалось психологическое давление, ребенок боялся ходить к данному преподавателю, все это привело к том, что у ребенка пропал интерес к обучению. После смены преподавателя ситуация улучшилась.
Свидетель ФИО20 также суду пояснила, что на ее дочь оказывалось психологическое давление со стороны преподавателя Б.О.А., ребенок отказывался ходить на занятия к этому преподавателю. Свидетель присутствовала на открытом уроке у Б.О.А., где преподаватель кричала на ребенка, в связи с чем оказывалось психологическое давление на ребенка. После этого она перевела своего ребенка к другому преподавателю.
Свидетель ФИО21 суду пояснила, что она является преподавателем в музыкальной школе. С ДД.ММ.ГГГГ года у нее обучается ФИО49, которая ранее обучалась у Б.О.А. Свидетель пояснила, что девочка подвергалась психологическому давлению со стороны преподавателя Б.О.А., о чем свидетельствует поведение девочки, ее рассказы о том, что Б.О.А. на уроках позволяла себя кричать на нее, оскорблять, называть нехорошими словами. В настоящее время ребенок боится возвращаться к данному преподавателю.
Анализируя показания свидетелей ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21 суд приходит к выводу о том, что указанные свидетелями факты и обстоятельства относительно поведения преподавателя Б.О.А. озвучены после поступления искового заявления Б.О.А. в суд. Они не являлись предметом рассмотрения на комиссии по проведению служебного расследования в отношении Б.О.А., не были заложены в заключение комиссии и не учтены при принятии руководителем учреждения приказа об увольнении Б.О.А. При этом, объяснения указанных свидетелей – родителей не подвергались проверке, подтверждающих доказательств этим фактам суду не представлено.
В то же время свидетель ФИО22 суду пояснила, что ее дочь посещала музыкальную школу с ДД.ММ.ГГГГ г. по первое полугодие ДД.ММ.ГГГГ г. Девочке очень нравилось заниматься у преподавателя Б.О.А. Преподаватель очень хороший и грамотный, каких-либо фактов психологического давления, оскорбления в адрес ребенка не было.
Свидетель ФИО23 также суду пояснила, что в ДД.ММ.ГГГГ году ее дочь обучалась у Б.О.А., однако ушла из школы по своему желанию, не справилась с нагрузкой в двух школах. Про преподавателя дочь всегда отзывалась только положительно.
Свидетель ФИО24 суду пояснила, что ее дочь ФИО50 обучалась у Б.О.А. Учитель очень требовательный, ребенку она нравилась, никогда не кричала, оценивала всегда объективно.
Свидетель ФИО25 также пояснила, что ее ребенок занимается в музыкальной школе у Б.О.А., ребенку очень нравится преподаватель. Ребенок никогда не говорил, о том, что учитель на него кричит или оскорбляет. Считает, что Б.О.А. хороший преподаватель.
Свидетель ФИО26 также пояснила, что преподаватель Б.О.А., у которой занимается ее внучка, была рекомендована ей другими родителями. Преподаватель очень грамотный, ребенку нравится. Она даже присутствовала на занятиях, где урок проходил в хорошей обстановке. Какого-либо психологического давления на ребенка никогда не оказывалось.
Свидетель ФИО27 пояснил, что ранее 8 лет обучался у преподавателя Б.О.А. Занятия проходили в легкой форме, учитель приятный, грамотный, справедливый. Его занятия проходили после занятий ФИО51. ФИО2 всегда была спокойна, без слез. Бывало, что приходил на свой урок заблаговременно, и находился в кабинете, где еще не был завершен урок с ФИО52. Во время урока все проходило спокойно. Б.О.А. никогда не кричала и не оскорбляла ФИО2. О том, что она могла оскорблять других учеников, ему не известно.
В судебном заседании свидетель ФИО28 пояснила, что длительное время работает с Б.О.А. на одном отделении. Б.О.А. строгий и требовательный преподаватель. В музыкальной школе требования к детям у всех преподавателей одинаковые. ФИО53 при поступлении показала средние способности, Б.О.А. никогда не отказывалась от ФИО2, всегда стремилась с ней работать. Свидетелю известно, что отношения с девочкой у Б.О.А. добрые и теплые, никогда не видела, чтобы девочка была в слезах. В коллективе отношения у Б.О.А. хорошие.
Свидетель ФИО29 также пояснила, что в музыкальной школе дети отзываются о преподавателе Б.О.А. только положительно. Родители и дети никогда не жаловались на преподавателя.
Свидетель ФИО30 пояснила, что за 10 лет работы с Б.О.А. никогда не было жалоб на нее, с учениками не возникало никаких проблем. Учеников никогда не обсуждала, не оскорбляла, всегда активно участвовала в их жизни, переживала за их успехи.
Также суду представлены положительные характеристики и отзывы от учеников их родителей и руководства школы, благодарственные письма за участие в различных конкурсах учеников Б.О.А.
С учетом правовых норм, проанализировав письменные доказательства, показания свидетелей суд считает, что для разрешения вопроса о законности увольнения истца юридически значимым обстоятельством является установление действий, которые совершила истец, которые впоследствии стали причиной увольнения.
Факты психологического насилия выражаются в угрозах в адрес обучающегося, преднамеренной изоляции ребенка; предъявлении к ученику чрезмерных требований, не соответствующих возрасту; оскорблении и унижении достоинства; систематической необоснованной критике ребенка, выводящей его из душевного равновесия; демонстративном негативном отношении к обучающемуся. Психологическое насилие может совершаться в виде сарказма, насмешек, высмеивания, унижения личности.
Как пояснила истец, она допускала в процессе занятий повышение тона, для того, чтобы донести информацию, а также использовала фразы «Дрессируют животных, а ты не поддаешься даже дрессировке», «На занятиях разгружаем вагоны», стараясь доступно максимально корректно объяснить смысл того, как тяжело дается урок. Указанные фразы вырваны из контекста. Объясняя ФИО2, как тяжело проходит процесс обучение на занятиях, истец привела пример о том, что в цирке проходит дрессировка животных, а здесь музыкальная школа, и такой трудный процесс занятий не приемлем в школе. При этом, ученица воспринимала указанные слова спокойно, без какой-либо обиды. Используя данные выражения, она никого не оскорбляла и не угрожала. Психологического давления на ученицу не оказывала.
Из буквального толкования психологического заключения ФИО54, выданного психологом ФИО16 следует, что отрицательными, подавляющими, или же несущими тревогу свойствами при физиологической интерпретации является стресс, вызванный разочарованиями, которые принесла с собой некоторая нежелательная ситуация. Организм ребенка находится в состоянии повышенной личностной тревожности. Вывод: Психоэмоциональное состояние девочки характеризуется нарушением психоэмоционального фона вследствие психологического давления со стороны авторитетного взрослого (педагога).
Между тем, в данном заключении не содержится фактов психологического насилия.
Выводы комиссии по служебному расследованию о том, что Б.О.А., выполняя свои обязанности, систематически допускала нарушения педагогической этики, которые выражались в несправедливом оценивании результатов обучения, занижении оценок без обоснования, угрозе оставить на второй год, или исключить из школы. Допускала оскорбительные и унизительные сравнения с «животными», а учебный процесс «с дрессировкой», другие сравнения оскорбительного порядка. Презрительно и оскорбительно относилась к обучающейся ФИО15 Использовала способы и методы, недопустимые в педагогической практике в форме угроз, эмоционального шантажа и манипуляций, предвзятого отношения, игнорирования и эмоционального отстранения, создала психотравмирующую ситуацию, атмосферу боязни и унижения человеческого достоинства, сделаны со слов мамы ученицы и самой ученицы.
С учетом того, что податель жалобы не являлась непосредственным очевидцем факта оскорблений со стороны истца по отношению к ее несовершеннолетнему ребенку, ответчик, вопреки требованиям ст. 193 Трудового кодекса РФ ограничился самим фактом подачи жалобы на истца, а также протоколом комиссии по служебному расследованию.
Истец не отвергла тот факт, что действительно применяла фразы «Дрессируют животных, а ты не поддаешься даже дрессировке», «На занятиях разгружаем вагоны». Применение таких фраз педагогом может свидетельствовать о неэтичном поведении преподавателя.
Суд приходит к выводу, что факт применения истцом при занятиях с ФИО55 фраз «Дрессируют животных, а ты не поддаешься даже дрессировке», «На занятиях разгружаем вагоны», а также повышение тона имел место быть, что объективно подтверждается результатами проверки и объяснением самого истца.
Согласно Приказу Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении профессионального стандарта педагога» одним из требований к педагогу является соблюдение правовых, нравственных и этических норм, требований профессиональной этики. В соответствии с «Примерным положением о нормах профессиональной этики педагогических работников» педагогическому работнику рекомендуется соблюдать правила русского языка, культуру своей речи, не допускать использования ненормативной лексики, оскорбительных и дискриминационных высказываний; предъявления неправомерных обвинений, а также угроз, выражений или действий, препятствующих нормальному общению.
Из должностной инструкции преподавателя МКУ ДО ДМШ № <адрес> следует, что в должностные обязанности преподавателя входит, в том числе, соблюдение этических норм поведения в школе, в быту, поддержания благоприятного морально-психологического климата в коллективе.
Негативное влияние на ученицу высказываниями, которые употребляла Б.О.А., подтверждается протоколами заседаний комиссии по служебному расследованию, и показаниями психолога ФИО16, согласно которым у девочки повысилась тревожность. Однако, описанные психологом реакции ребенка не могут сами по себе являться фактами умышленного проявления жестокого обращения с ребенком или как психическое насилие, а характеризуется как непедагогичное.
Оценивая доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что в действиях истца имело место нарушение этики педагогического работника, вместе с тем считает недоказанным, что со стороны истца применялись методы обучения, связанные с психологическим насилием над личностью обучающегося.
В данном случае работодателем не доказано наличие злостности в совершении истцом дисциплинарного нарушения, что свидетельствовало бы о законности применения такой меры как увольнения.
Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания, вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.
В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая ст. 192 Трудового кодекса РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (абзацы второй, третий, четвертый пункта 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).
В соответствии со статьей 193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение.
Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.
Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.
Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.
По смыслу данной нормы Трудового кодекса РФ дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, невыполнение трудовых функций, то есть за дисциплинарный проступок.
Оценивая в совокупности представленные сторонами доказательства, суд полагает, что при проведении служебного расследования работодателем были допущены нарушения трудового законодательства.
Так, в нарушение ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса РФ, работодатель не затребовал от преподавателя письменное объяснение по результатам проведенного служебного расследования и принятого комиссией решения.
То обстоятельство, что Б.О.А. ранее, до вынесения приказа о проведении служебного расследования, представила свои пояснения, не освобождает работодателя от обязанности затребовать письменное объяснение после решения о проведении служебной проверки и, если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работников не предоставлено, составить соответствующий акт.
Сведений об ознакомлении Б.О.А. с приказом о проведении служебного расследования стороной ответчика не представлено, когда такая обязанность работодателя об ознакомлении работника под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью, закреплена статьей 22 Трудового кодекса РФ. Неознакомление Б.О.А. с приказом о проведении служебного расследования ответчиком в судебном заседании не оспаривалось, также как и не оспаривался факт о том, что Б.О.А. не была извещена о времени и месте проведения заседаний комиссии по служебному расследованию.
Таким образом, Б.О.А. была лишена возможности донести свои объяснения по факту поступившей жалобы.
Судом также установлено, что членами комиссии во время проверки не были установлены, учтены и отражены в заключении очевидные положительные сведения о трудовой деятельности Б.О.А., не учтены в качестве смягчающих обстоятельств длительность работы истца в должности преподавателя (более 20 лет), наличие сведений о награждениях, получении благодарственных писем, как не были они учтены при вынесении комиссией результатов служебного расследования.
При этом за предшествующий длительный период работы истца в качестве преподавателя в МКУ ДО ДМШ № <адрес> она неоднократно награждалась почетными грамотами и свидетельствами, в ее трудовую книжку внесены сведения о поощрениях: благодарности за подготовку учащихся к конкурсу, за добросовестный безупречный труд.
Директором учреждения при принятии решения об увольнении также не было учтено, что во время работы Б.О.А. характеризовалась положительно, отсутствие у нее дисциплинарных взысканий, что она имеет благодарственные письма, что свидетельствует о нарушении процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности, которое повлияло на определение вида наказания, работодателем не рассмотрена возможность привлечения истца к менее строгому виду наказания.
Доказательств того, что при принятии в отношении Б.О.А. решения о наложении на нее дисциплинарного взыскания в виде увольнения работодателем учитывались тяжесть вменяемого истцу в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, в материалах дела не имеется.
Установив данные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что увольнение Б.О.А. на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-ЛС по п. 2 ст. 336 Трудового кодекса РФ произведено с нарушением со стороны работодателя порядка применения дисциплинарного взыскания, а также без учета тяжести совершенного истцом проступка и всех обстоятельств, при которых он совершен.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца о признании приказа №-ЛС от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении истца по п. п. 2 ст. 336 Трудового кодекса РФ незаконным и подлежащим отмене.
В соответствии со статьей 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
Соответственно, в силу ст. 394 ТК РФ требования истца о восстановлении ее на работе в ранее занимаемой должности подлежат удовлетворению.
В соответствии с ч. 4 ст. 66 ТК РФ в трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе.
В п. 4, п. 12 Приказа Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении формы, порядка ведения и хранения трудовых книжек» указано, что в трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводе на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждении за успехи в работе. В разделах «Сведения о работе» и «Сведения о награждении» трудовой книжки зачеркивание ранее внесенных неточных, неправильных или иных признанных недействительными записей не допускается.
В таком же порядке признается недействительной запись об увольнении, переводе на другую постоянную работу в случае признания незаконности увольнения или перевода самим работодателем, контрольно-надзорным органом, органом по рассмотрению трудовых споров или судом и восстановления на прежней работе или изменения формулировки причины увольнения.
Поскольку приказ об увольнении Б.О.А. №-ЛС от ДД.ММ.ГГГГ признан судом незаконным, следовательно, запись под № об увольнении ДД.ММ.ГГГГ по п. 2 ст. 336 Трудового кодекса РФ в трудовой книжке Б.О.А. является недействительной.
В целях восстановления нарушенного права истца его незаконным увольнением ответчика в его пользу подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула.
Частью 2 ст. 394 Трудового кодекса РФ установлено, что в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работодатель обязан выплатить средний заработок за все дни, когда работник не имел возможности трудиться из-за нарушения своих прав.
Согласно ст. 139 Трудового кодекса РФ для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.
При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.
При этом необходимо иметь в виду, что особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного статьей 139 Трудового кодекса РФ, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть седьмая статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно п. 9 Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», при определении среднего заработка используется средний дневной заработок в следующих случаях: для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска (абзац второй); для других случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, кроме случая определения среднего заработка работников, которым установлен суммированный учет рабочего времени (абзац третий). Названный пункт также устанавливает, что средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате (абзац четвертый); средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 данного Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней (абзац пятый)
Согласно представленной ответчиком справке средний дневной заработок истца в расчетном периоде составлял 1293,80 руб., размер среднедневного заработка рассчитан в соответствии со ст. 139 Трудового кодекса РФ. С указанным размером среднего дневного заработка истец согласилась.
Количество рабочих дней в период времени вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 91 рабочий день согласно производственному календарю по пятидневной рабочей недели на 2025 год и 2026 год, а поэтому размер заработной платы за время вынужденного прогула составляет 117 735,8 руб. (1293,80 руб. х 91 дн.).
Оснований для отказа истцу в иске по основаниям пропуска срока обращения в суд не имеется по следующим причинам.
Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (ст. 382 ТК РФ).
Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены ст. 392 ТК РФ.
В соответствии с частью первой статьи 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (часть четвертая статьи 392 ТК РФ).
В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Таким образом, перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.
Соответственно, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса РФ в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67, 71 ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Судом установлено, что трудовые отношения истца Б.О.А. с ответчиком прекращены ДД.ММ.ГГГГ, с приказом об увольнении истец ознакомилась в этот же день.
Спустя несколько дней Б.О.А. обратилась с заявлением по вопросу нарушения трудовых прав работодателем МКУ ДО ДМШ № <адрес> в <адрес> межрайонную прокуратуру, а ДД.ММ.ГГГГ в Государственную инспекцию труда в <адрес>.
Получив ответ из прокуратуры от ДД.ММ.ГГГГ и из Государственной инспекции труда в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на обращение, истец ДД.ММ.ГГГГ обратилась в суд с исковым заявлением о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.
Суд, признавая уважительными причины пропуска Б.О.А. предусмотренного частью первой статьи 392 Трудового кодекса РФ месячного срока для обращения в суд по спору об увольнении, принимает во внимание всю совокупность обстоятельств, не позволивших Б.О.А. своевременно обратиться в суд за разрешением спора об увольнении, с учетом положений статей 352, 353, 354, 356 и 357 Трудового кодекса РФ об органах государственного надзора и контроля за соблюдением трудового законодательства, а также статей 10, 22, 26 и 27 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О прокуратуре Российской Федерации», из которых следует, что государственные инспекции труда и органы прокуратуры, не являясь органами по рассмотрению индивидуальных трудовых споров, наделены законом полномочиями по рассмотрению заявлений, писем, жалоб и иных обращений граждан о нарушении их трудовых прав и по применению в связи с этим определенных мер реагирования в виде предъявления должностным лицам предписаний об устранении нарушений закона.
Судом установлено, что истец, направляя письменные обращения по вопросу незаконности её увольнения с должности преподавателя МКУ ДО ДМШ№ <адрес> в государственную инспекцию труда и органы прокуратуры, правомерно ожидала, что в отношении её работодателя будет принято соответствующее решение об устранении нарушений её трудовых прав и её трудовые права будут восстановлены во внесудебном порядке.
Суд, учитывая указанные фактические обстоятельства и доводы Б.О.А. о том, что вопреки её ожиданиям о разрешении государственной инспекцией труда и органами прокуратуры вопроса о незаконности её увольнения, ответами этих органов ей рекомендовано обратиться в суд за разрешением спора об увольнении, после чего она в кратчайший срок подала иск в суд, признает уважительными причины, по которым Б.О.А. несвоевременно обратилась в суд с иском о признании увольнения незаконным.
На основании указанных обстоятельств суд приходит к выводу, что пропущенный истцом срок подлежит восстановлению.
Суд обращает внимание, что в соответствии со ст. 211 ГПК РФ решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.
В силу ч. 3 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
В соответствии с требованиями ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с общей суммы, подлежащей взысканию с ответчика по требованиям имущественного характера и неимущественного характера, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в муниципальный бюджет <адрес> муниципального округа в сумме 10532 рублей по требованиям имущественного и неимущественного характера.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковые требования Б.О.А. удовлетворить.
Восстановить Б.О.А. пропущенный по уважительной причине срок на подачу искового заявления к МКУ ДО «Детская музыкальная школа №» <адрес> о признании приказа директора МКУ ДО «ДМШ№ <адрес> №-ЛС от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) трудового договора незаконным.
Признать незаконным и отменить приказ директора МКУ ДО «ДМШ№» <адрес> №-ЛС от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) трудового договора с Б.О.А..
Восстановить Б.О.А. на работе в муниципальном казенном учреждении дополнительного образования «Детская музыкальная школа №» <адрес> в должности преподавателя с ДД.ММ.ГГГГ.
Взыскать с муниципального казенного учреждения дополнительного образования «Детская музыкальная школа №» <адрес> (ИНН №) в пользу Б.О.А. ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №), средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно в сумме 117735,8 руб.
Признать недействительной запись в трудовой книжке истца за № об увольнении по п. 2 ст. 336 Трудового кодекса РФ
Решение суда в части восстановления Б.О.А. на работе в муниципальном казенном учреждении дополнительного образования «Детская музыкальная школа №» <адрес> в должности преподавателя с ДД.ММ.ГГГГ подлежит немедленному исполнению.
Взыскать с муниципального казенного учреждения дополнительного образования «Детская музыкальная школа №» <адрес> (ИНН №) в доход местного бюджета <адрес> муниципального округа государственную пошлину, от уплаты которой освобожден истец в силу закона, в размере 10532 рубля.
Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам <адрес> областного суда путем подачи апелляционной жалобы через <адрес> городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья Н.П. Струкова
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ